О ТРЕХ КИТАХ НАШЕГО БЫТИЯ
Аркадий КРАСИЛЬЩИКОВ
Каждый Песах думаю: я должен прочитать детям свою, обязательно свою Агаду. Уверен, имею на это право, хотя бы потому, что не будет она противоречить тому, что было прочитано в этот день всеми нашими предыдущими поколениями.
Какими они были в Древнем Египте — без Книги и Закона? Все из уст в уста: сотворение мира, Авраам-Ицхак-Иаков, близкое, родное — Иосиф и братья… Не запечатленное зыбко, ненадежно, путано, противоречиво, потому что ненадежна память. Отсюда все больше рабов уходили в язычество, в чужую веру, как это было прежде и как повторится потом, в плену у греков, христиан, мусульман. Получается: дело не в самом рабстве, а в опасности исчезнуть, раствориться, перестать быть народом избранным. Нужна была святость букв, документы, память запечатленная.
Песах! Праздник свободы. Мудрость Моше. Исход. 40 лет в пустыне. Война за Страну Обетованную, за свою землю, за свое государство. Что было потом с этой свободой? Пять столетий высот и падений, склок, кровавых раздоров, террора власти, геноцида, мятежей и восстаний… Две тысячи лет нового рабства: испанцы, французы, арабы, поляки, немцы, русские… Рабство унизительно и крайне опасно. И все же у народа избранного хватило сил остаться умным, талантливым, энергичным, верящим в свое предназначение. В рабстве хватило, в гетто, в погромах и Холокосте. Хватило \»закваски\» Божьей: Веры и Книги. От рабства, от бича надсмотрщика увел Моше народ свой в неволю куда более тяжкую — в вериги Закона Божьего. Не от тяжкого труда в цепях увел Моше народ свой, а от невежества, варварства и атеизма. И нет по сей день большего врага у потомков Иакова. В оковах и без них, на своей земле или чужой, в сытой или голодной жизни, с правами гражданскими или в черте оседлости — вся наша свобода только в Вере и Книге. Получается, что свобода свободе рознь. В том-то кроется проблема народа избранного, что он и свободу для себя придумал странную, особую, ни на что не похожую. От того и не может Израиль вписаться в \»братскую семью\» демократических государств. Живет, например, без конституции и передоверил Богу, а не государству, вопросы семьи, брака, деторождения.
Многим это не нравится. Многие как раз считали и считают, что нет опасней оков, чем Вера и Книга… Мало того, у многих всегда в запасе своя вера и своя книга, типа \»Капитала\» Карла Маркса или \»Майн кампф\» Адольфа Гитлера… Или вот это, на первый взгляд, благородное и бесспорное: \»Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой\». Но только на первый взгляд достоин. Достаточно представить, что перед тобой стоит боец, для которого и свобода, и жизнь наполнены совсем другим смыслом. Выходит, вы каждый день должны с ним драться. А как в этом случае исполнить другие обязательства перед Богом и природой — построить дом, посадить хлеб, вырастить детей? Понимаю, что буквализмом своим гублю образную структуру призыва Гете, но иной раз полезно содрать с пафоса парадные одежды, чтобы обнажить его сомнительную суть.
Есть еще один известный слоган, боевой клич на нашу тему: \» Свобода, равенство и братство!\». Те, кто начал раскручивать спираль мировой истории под этим лозунгом, были уверены, что в свободном и сытом теле неизбежно поселится свободный дух. На поверку оказалось, что это совсем не так, и свободные тела легко превращаются в рабские души. Бога потомков Иакова заботила, если верить фактам истории, только душа избранного народа. Он считал, что именно ее свобода — гарантия выживаемости нации, а одна лишь погоня за свободой тел проблему решить не в состоянии. Жертвы на этом \»телесном\» пути были чудовищны, и чудовищна была попытка евреев отказаться от национальной идеи: от Веры и Книги.
Безвкусность пресной мацы. Ну что за радость для тела? Здесь дело далеко не только в спешке пекарей, не успевших тесто замесить. Знали наши предки, что чревоугодие — не путь к свободе. И голод — грех, и сытость — не выход из положения. Мы вечно мечемся между \»хочу\» и \»можно\». Свобода — это некая норма, самое трудное из человеческих достижений. К этой свободе идти людям не сорок лет, не сорок веков, а возможно, и сорок тысячелетий, и еще вопрос, удастся ли дойти. Только бы не оторваться, не забыть тексты Книги, \»пока еще не все потеряно\», как поет Юлий Ким. Собственно, к скрижалям, к текстам этим и привел Моше свой народ, привел к Храму, а своя земля и свое государство — это уже так, по неизбежности и необходимости.
И вот еще о чем хочется сказать в эти дни… В \»Записных книжках\» Сомерсета Моэма прочитал: \»Полагаю, что нашим представлениям о святости домашнего очага мы обязаны евреям. Именно в семье находили они покой и отдохновение от сумятицы и гонений окружающего мира. То было их единственное прибежище, и они любили его, любили по слабости своей\». Написано это больше ста лет назад, но и по сей день сладкое рабство домашнего очага — культ еврея. И не по причине персональной слабости — здесь он ошибался, а потому, что кровавое безумие окружающего мира по-прежнему предлагает людям каторгу еще более опасную и тяжкую.
Значит, мы вправе поставить рядом с Верой и Книгой Домашний Очаг. Именно так — все с большой буквы…
«Новости недели» — «Континент»
Комментариев нет:
Отправить комментарий