Отзвучала сирена в память жертв Холокоста. И снова все пришло в движение… Жизнь продолжается...
АВТОР:
Виктор Соколовский
I
14 апреля 2026
14:05
14-го апреля в Израиле отмечается День памяти Катастрофы и героизма. Отзвучала сирена в память жертв Холокоста. И снова все пришло в движение… Жизнь продолжается…
Мне вспомнилась картина Эммануила Леви: еврей, облаченный в талит, распятый на кресте…
Если изображению распятого понадобилось бы подобрать вербальный эквивалент, то, пожалуй, лучше известных слов Бердяева не найти: “Может быть, более всего поразительно, что отвергнувший крест его несет; те же, которые приняли крест, так часто распинали других.”. Писавший эти строки в 1938 году философ не знал, каким будет новый “крест”…
Думает ли кто-либо из отмечающих Пасху христиан о расколе сознания - духовной шизофрении, заключенной в том, что любовь к Христу может уживаться с ненавистью к народу, которому он принадлежал? Что ненависть к еврею есть предательство того, кто призывал человечество к любви? “Христиане, или называвшие себя христианами, в течение долгой истории своими делами распинали Христа, распинали и своим антисемитизмом, распинали своей ненавистью и своими насилиями, своими услугами сильным мира сего, своими изменами и своим искажением Христовой истины во имя своих интересов.” (Николай Бердяев).
Все, что относится к разуму, умолкает, когда смотришь на длящийся тысячелетиями феномен антисемитизма, вновь и вновь поражаясь глубине ненависти, подспудно тлеющей, но готовой, как по волшебству, вырваться на поверхность… Бердяев писал о мистическом страхе перед евреями, относя его на счет низкого культурного уровня. Но все обстоит глубже и трагичнее.
Когда говорят об избрании евреев Всевышним, забывают сказать о другой их “избранности”. В незапамятные времена еврей был избран на роль воплощенного Зла. Нужда в подобной “персонификации” была присуща древнему сознанию. Трагедия же заключена в том, что “пещера”, избравшая когда-то евреев, никуда не исчезла. Пусть и рудиментарно, но она продолжает жить в человеке, а вместе с ней - потребность в том, кто воплощает Зло.
“Все дьявольски наоборот” в этой земной “избранности”: жертва объявлена Злом; Зло же… В нем, как в зародыше, есть все, что при “правильном” использовании легко становится доминантами сознания: ксенофобия, подозрительность, страх, ненависть, аморальность, агрессия… Разжигая к жертве древнюю ненависть, Зло зовет человека к “пещере”.
Крошечная частичка коллективного, наше “частное” сознание несет в себе общий “код”. Что записано в этом “коде”, что несет человек в себе - о том он может и не догадываться. Мне же вспоминаются рассказы немцев, обнаруживших себя однажды среди моря, вчера еще вроде бы нормальных, но вдруг сошедших с ума соотечественников… “Код” сделал свое дело!
Ни одно общество не может быть уверено в собственном “коде”. Особенно сегодня, когда мир стал глобальным. И если приоритеты отданы уважению к человеку, его правам, свободе, то профилактика древней “болезни” (а тем более борьба с ней!) - среди экзистенциальных вопросов общества и альтернативы не имеет.
Вспомним Книгу… Страх перед Исааком не покинул Авимелеха и после изгнания им патриарха. “И сказал им Исаак: Почему вы пришли ко мне? Ведь вы меня ненавидели и отослали меня от себя!”. Пришел же Авимелех лишь оттого, что был… “болен” Исааком!
“Болен” евреем и современный антисемит. “Болен” настолько, что присутствие или отсутствие “источника” “заболевания” значения не имеет. Следовательно, профилактика антисемитизма (так часто выдающего себя в неприятии Израиля) необходима в любом случае, даже когда количество евреев в обществе составляет 0,0 процента!
… Две минуты молчания в память о миллионах невинно убитых.
Но всех утрат, которые с Холокостом понесло человечество, мы не узнаем. Речь не о музыке, которая могла быть написана, но никогда не прозвучит, не об открытиях, возможно способных изменить мир, если бы их создатели не задохнулись в газовых камерах… Нет, речь о другом - о “красных линиях” для человечества. Повторюсь: это лишь иллюзия, что можно безнаказанно уничтожать в себе человека. Рано или поздно человеческое начинает мстить за себя пустотой, бессмысленностью, жаждой саморазрушения, вырождением, катастрофами… “… А над ними одними была распростерта тяжелая ночь…; но сами для себя они были тягостнее тьмы.” (“Книга премудростей царя Соломона”)
Антисемитизм - концентрация Зла, и, сражаясь с ним, человек бьется за самого себя. Если эта простая мысль станет мыслью человечества, у него, быть может, еще появится шанс уцелеть.
P.S.
Я смотрю на картину, вспоминаю слова Бердяева…
Над ними издевались, гнали, распинали… Но вот что поразительно: евреи не только выжили, но и не озлобились, не стали народом-мизантропом, не ушли в духовную резервацию… “А мы с надеждой в будущее: свет!” Зло выбрало их целью, но не смогло убить душу… И они воскресли на своей собственной, дарованной нам когда-то Всевышним земле.
Революция сна: почему отдых стал новой валютой успеха
Революция сна: почему отдых стал новой валютой успеха
В современном обществе происходит важный ментальный сдвиг. Мы наконец прощаемся с токсичным культом «успешного успеха», где спать по четыре часа считалось нормой, а мешки под глазами выдавались за медаль за трудолюбие. На смену культуре выгорания приходит системная нейробиология. Почему попытка «натренировать» себя спать меньше — это величайшая афера индустрии продуктивности, и как на самом деле работает наш главный биологический сервер?
Об этом рассуждает писатель и популяризатор нейробиологии Дима Конев (Dima Divo) — основатель образовательного проекта Hobbedu и автор научно-популярных книг о сне, мышлении и биологии продуктивности.
Представьте себе дата-центр крупной IT-компании. Серверы работают на пределе возможностей, обрабатывая миллионы терабайт данных. Что произойдет, если руководство решит отключить систему охлаждения и отменить часы технического обслуживания, чтобы серверы работали «еще продуктивнее»? Система не выдаст двойной результат — она перегреется, выйдет из строя и уничтожит данные.
Именно это мы десятилетиями делали с собственным мозгом.
Бизнес-гуру, мотивационные спикеры и авторы бестселлеров внушили разрушительную мысль: сон — это потеря времени. Если ты хочешь обогнать конкурентов, выучить новый язык или построить империю, ты должен пожертвовать отдыхом. Нам продали идею, что организм — это пластилин, который можно вылепить под любой график с помощью силы воли.
Но реальность открытых биологических систем диктует иные правила. Когда вы крадете у себя два часа сна ради продуктивности, вы не выигрываете время — вы берете микрозайм у собственной нервной и эндокринной систем под астрономический процент. И расплата приходит в виде хронической усталости, панических атак, лишнего веса и преждевременного старения.
Нам твердят: иранцы умные, хитрые, расчетливые, коварные, изворотливые, они обведут вокруг пальца и Трампа с его командой переговорщиков, и Нетаниягу…
Десятки раз уже прочел у доморощенных аналитиков чье-то высказывание: «Иранцы никогда не выигрывали войны, но всегда выигрывали переговоры».
Значит, режим, правивший Ираном почти полвека, рассчитал, что его поведение на прошлогодних переговорах, его стремление обогатить уран до 90 процентов, щедрое финансирование террористов по всему миру – приведет к гибели всей их военно-политической и клерикальной верхушки, к ликвидации почти всех ученых-ядерщиков, приведет к разрушению военного потенциала, ядерной программы?
От большого ума коварства иранские власти в ответ на удары израильских ВВС стали бить объекты в соседних арабских странах, превратив их мгновенно в своих злейших врагов?
Вот и на вчерашних переговорах в Пакистане многоопытные иранцы пытались блефовать, играть, тянут время, чтобы купить у Китая какое-то оружие, а хор подпевал продолжает восхвалять переговорные таланты иранцев – а ведь все опять может закончиться новой показательной их поркой.
А возможно – и более вероятно – что никакого расчета у иранских спонсоров террора нет, нет и ума большого, все очень просто и понятно: тупые они, правители Ирана, не могут рассчитать даже на один ход вперед, ничего не предвидели и навлекли трагедию на себя и на свой несчастный народ.
(Здесь я должен сделать одно важное замечание: мои оценки относятся не к иранцам как народу, а только к тем, кто более полвека назад захватил там власть).
По-моему, иранские главари просто не поняли Трампа. Он всегда готов сначала попробовать дипломатию и переговоры, а только потом прибегает к ultima ratio, последнему доводу королей (посмотрите в Википедии, что означает эта фраза) – не потому, что у него мало силенок или решимости, а просто так действует умный деловой человек.
Иранские же недобитки решили, что Трамп согласился на переговоры из-за слабости, из-за давления на него в США и в Европе. Ну, получат опять – на этот раз уже по всей инфраструктуре, а не только военной.
И еще Трамп знает (догадываюсь я) одно очень важное правило: часто угроза оказывается эффективнее ее реализации. Поэтому не поднимает пока в воздух свои бомбардировщики, которые действительно могут за один день вернуть Иран в средние века. Иранские главари этого принципа не понимают. Они годами угрожали миру закрытием Ормузского пролива, и это действительно пугало, и этим рэкетирам шли на уступки. Но вот они привели угрозу в исполнение, загадили пролив минами – и что? Мировой катастрофы не произошло, нефть немного подорожала – так мы знавали цены и повыше и выжили; это пользы Ирану не принесет, наоборот, заставит страны искать обходные пути, сведя важность пролива к нулю. Это они, небось, от большого ума и особой дальновидной хитрости беспорядочным образом захламили Ормузский пролив минами, и теперь сами не знают, где эти мины находятся, и даже если отыщется какая страна, которая будет готова заплатить Ирану за проход своего танкера через пролив – иранцы не смогут провести безопасно.
А побочным эффектом стало ответное закрытие Трампом пролива для самого Ирана. Очень умные в Иране узурпаторы власти!
11 апреля 1961 г. в Иерусалиме начался процесс по делу Эйхмана.
Суд над Адольфом Эйхманом
Бывший начальник «еврейского отдела» Главного управления имперской безопасности Третьего рейха и организатор Холокоста Отто Адольф Эйхман – один из главных нацистских преступников, лично ответственный за преследование, депортацию и массовое уничтожение евреев в Европе. Судебный процесс над ним привлек огромное внимание международного сообщества и завершился вынесением Эйхману смертного приговора.
Карьера ретивого нациста
При всём отвращении к личности преступника приходится проследить его биографию, чтобы понять, что привело его за грань бесчеловечности. Родился он 19 марта 1906 г. в семье немецких евангелистов. Отец, Карл Эйхман, был бухгалтером в трамвайной компании Золингена, коммерческим директором в Линце и предпринимателем в Зальцбурге. Мать, Мария Шефферлинг, растила трех сыновей и дочь. Старший, Адольф, посещал начальную школу и реальное училище в Линце, состоял в Обществе христианской молодежи. За малый рост, темные волосы и длинный нос сверстники дразнили его «kleinerJude». В 15 лет он поступил в Высшее училище электротехники и машиностроения, где проучился четыре семестра. Адольф не был прилежным учеником, и отец отправил его трудиться на собственную шахту, а затем определил учеником в Электрическую компанию, где он изучал электротехнику. В 1927 г. друг привел его в «Молодежный союз фронтовиков». А через год родители устроили Адольфа в компанию «Вакуум ойл», где он занимался установкой бензонасосов.
В начале 1931-го Эйхман присоединился к нацистскому движению в Австрии. По рекомендации Кальтенбруннера, будущего шефа Главного управления безопасности Третьего рейха, он вступил в партию национал-социалистов (НСДАП) и в отряд СС. А в июне 1933-го в Австрии запретили деятельность нацистской партии. Эйхмана уволили из фирмы за принадлежность к СС, и он переехал в Баварию с рекомендательным письмом от Кальтенбруннера к бывшему гауляйтеру Андреасу Боллеку, который предложил Адольфу вступить в штурмовой отряд «Австрийского легиона». Затем Эйхмана перевели в Пассау помощником начальника штаба связи рейхсфюрера СС Гиммлера. К тому времени Эйхман получил звание унтершарфюрера. В 1934-м штаб упразднили, и его отправили в батальон полка «Германия» в Дахау. Узнав о наборе в службу безопасности Гиммлера, он подал заявление и получил назначение в Берлин, где занимался канцелярской работой в центральной картотеке СД. В 1935 г. Адольф Эйхман женился на Веронике Либель, девушке из семьи убежденных католиков и «чистых арийцев», в браке с которой стал отцом четырех сыновей.
«Архитектор» Холокоста
В июне 1935 г. унтерштурмфюрер СС фон Мильденштайн, «референт по еврейским делам» при начальнике СД Германии Гейдрихе, предложил Эйхману перейти в еврейский отдел II 112 в составе гестапо и поручил ему составить справку по книге Теодора Герцля «Еврейское государство», которая потом использовалась в СС как служебный циркуляр. После этого Адольфа стали считать «крупным специалистом по еврейскому вопросу». Он принимал активное участие в совещаниях и был одним из главных инициаторов антиеврейских мер СС и СД. В тесном взаимодействии с гестапо занимался принудительной эмиграцией евреев. В январе 1937 г. Эйхман составил меморандум «По еврейскому вопросу». В нем он объявил иудеев «извечным врагом национал-социализма» и утверждал, что необходимая «деевреизация Германии» может быть достигнута, «если евреи будут лишены возможности экономической деятельности». Важно «поощрять эмиграцию в регионы, где евреи не смогут причинить вред Рейху» и вынуждены будут «содержать себя тяжелым трудом».
Эйхман пытался расширить свои знания о евреях, изучал идиш и иврит, знакомился с деятельностью сионистов. Сопровождал своего начальника в Палестину по приглашению представителя «Хаганы» Фенхеля Политеса. Они установили контакт с иерусалимским муфтием, но вскоре были депортированы в Египет полицией британского мандата. В Каире вели обсуждение возможности эмиграции немецких евреев в Палестину. Но Эйхман пришел к выводу, что рост эмиграции евреев в Эрец-Исраэль нежелателен, так как Германия не заинтересована в создании еврейского государства.
В январе 1938 г. ему присвоили звание оберштурмфюрера СС, что соответствовало званию обер-лейтенанта в вермахте. А после аншлюса Австрии его перевели в отделение СД в Вене. Там Эйхман организовал Центральное бюро еврейской эмиграции, которое занялось выдворением 150 тыс. евреев из страны. После образования протектората Богемии и Моравии получил назначение в Прагу и организовал там бюро депортации евреев по венской модели.
В октябре 1939 г. Эйхман был отозван в Берлин вГлавное управление имперской безопасности (РСХА)и назначeн начальником отдела по вопросам еврейской эмиграции. В июле 1941-го отдел Эйхмана в силу эмиграционного запрета для евреев был переименован в отдел, отвечавший за организацию депортации евреев вконцлагеряиз стран Европы. Он проверял оборудование концлагерей и проводил осмотр газовых камер,следил за соблюдением расписания поездов и наполняемостью вагонов, в которых евреи отправлялись в гетто и лагеря. В ходе инспекционных поездокскрупулезно проверял эффективность депортации и уничтожения. Осенью 1941 г. присутствовал при массовом расстреле вМинске, позже посетил лагеря смертиБелжец, Хелмно иОсвенцим.
Для Ванзейской конференции 20 января 1942 г., на которой обсуждались меры по «окончательному решению еврейского вопроса», Эйхман подготовил тезисы выступления Гейдриха и вел протокол. А после того, как Гейдрих и начальник гестапо Мюллер внесли в черновик коррективы, разослал секретный документ всем участникам конференции и в том же году организовал еще две подобные конференции в Берлине. Эйхман лично совершал инспекционные поездки в генерал-губернаторство на территории оккупированной Польши, где располагалось немало лагерей смерти. После оккупации Венгрии как «архитектор» Холокоста он отвечал за депортацию мадьярских евреев в лагеря смерти. Незадолго до окончания Второй мировой войны, когда стало ясно, что нацисты проиграли, Эйхман похвалялся перед своими сообщниками: «Я сойду в могилу с радостным сознанием того, что убил шесть миллионов евреев».
Похищение палача
Многие ответственные за уничтожение евреев в Третьем рейхе смогли избежать наказания, и среди них был Адольф Эйхман. Руководители разведок Израиля и США знали, где прячутся преступники, но скрывали это, чтобы не дискредитировать Аденауэра, в госаппарате которого было немало нацистов. Для разведслужбы Израиля Эйхман стал «целью номер один». «Моссад» выяснил, что еще весной 1945 г. он расстался с женой и под именем обер-ефрейтора Адольфа Барта попал в плен к американцам. Из-за наличия татуировки он не смог скрыть своей принадлежности к СС, представился унтерштурмфюрером Отто Экманом и был направлен в лагерь военнопленных в баварском Обердахштеттене. В феврале 1946-го бежал оттуда в Нижнюю Саксонию. Раздобыв документы на имя купца Хенингера, устроился лесорубом в Вестфалии. С помощью католического священника смог перебраться в Южный Тироль, где его приютили вo францисканском монастыре.
А оттуда в 1950 г., воспользовавшись «крысиной тропой», Эйхман эмигрировал в Аргентину, выдав себя по оформленному комитетом Красного Креста паспорту беженца за Рикардо Клемента. В 1953-м он привез в Аргентину жену с детьми. Эйхман устроился электриком на заводе легковых машин Daimler-Benz. В Аргентине у них родился еще один сын. В изгнании Эйхман вел записи – «Аргентинские документы». В них он описывал встречи с единомышленниками-нацистами, которые вынашивали планы политических переворотов и подделывали документы, призванные защитить их представления о славном деле национал-социализма.
Генерал Исер Харель, бывший шеф израильских спецслужб, в книге «Похищение палача» рассказал об одной из самых дерзких операций разведки – захвате Адольфа Эйхмана. Решение поймать его созрело у Хареля в 1957 г., когда он узнал, что Эйхман жив и прячется в Аргентине. Получив из архива все сведения о нем, всю ночь просидел над ними. «Чем больше я вчитывался в отчеты о его биографии, тем больше убеждался, что он и есть Эйхман. В ту ночь я сказал себе: „Если Адольф Эйхман жив, он предстанет перед судом“». Выяснилось, что Эйхман проживает в Буэнос-Айресе, в районе Оливес, доме № 4261 по улице Чакобуко. А дочь немецкого еврея встречается с неким Николасом Эйхманом, привающим по этому адресу, и познакомилась с его отцом.
В конце 1959 г. была сформирована оперативная группа во главе с опытным сыщиком Эзрой Кенетом, которая должна была наблюдать за домом на улице Чакобуко. Эта работа, помимо многих технических сложностей, требовала предельной осторожности. С помощью четырех местных евреев Кенет установил, что семья Рикардо Клемента с тремя взрослыми сыновьями и одним малышом недавно переехала на другую квартиру. Они выследили одного сына Эйхмана, который на мотороллере ехал в Сан-Фернандо, пригород Буэнос-Айреса, и от него узнали, что семья живет теперь здесь, а отец работает в столице. Им удалось даже сфотографировать Эйхмана, прибывшего на воскресенье из Буэнос-Айреса.
Оперативная группа Хареля под видом туристов прилетела в Буэнос-Айрес и взяла под наблюдение маршрут возвращения Эйхмана автобусом с работы к семье. 11 мая 1960 г. вечером прямо на улице он был схвачен, связан по рукам и ногам и доставлен на арендованную квартиру. На допросах Эйхман стал выражать сожаление по поводу того, что было сделано с евреями во время войны, а себя называл винтиком в огромной машине нацистского режима, бессильным изменить что-либо в принятых решениях: «Я всегда был за евреев, стремился найти приемлемое для них решение. Но я вынужден был делать то же, что и все, – пойти на службу ради карьеры».
Эйхман дал письменное согласие предстать пере судом в Израиле. Девять дней группе пришлось выжидать, опасаясь попыток аргентинской полиции или беглых нацистов освободить пленника. Наконец, 20 мая удалось доставить его под охраной в наркотизированном состоянии в израильский лайнер под видом заболевшего члена экипажа. После полуночи самолет поднялся в воздух и через 11 часов приземлился в аэропорту Лод с очнувшимся Эйхманом. Он был передан полиции, и после опознания свидетелями 23 мая 1960 г. окружной судья Хайфы выдал ордер на его арест. На следующий день об этом было сообщено Кнессету и всей стране. А спустя почти полвека был опубликован полный список из 52-х имен участников поимки нацистского преступника, и решением правительственной комиссии им вручили особые гражданские знаки отличия. Поскольку многие из названных в списке уже скончались, почетные знаки получили их родственники.
Праведный суд
Расследованием деятельности Эйхмана занимался спецотдел полиции в составе восьми офицеров. 21 февраля 1961 г. бывшему нацисту было предъявлено обвинительное заключение из 15 пунктов в совершении преступлений против еврейского народа, против человечности, военных преступлений, а также в членстве в преступных организациях СС, СД и гестапо. Преступления против еврейского народа включали в себя аресты миллионов евреев, концентрацию их в определенных местах, отправку в лагеря смерти, убийства и конфискацию собственности. В обвинительном заключении речь шла и о преступлениях против представителей других народов: высылка миллионов поляков, арест и отправка в лагеря смерти десятков тысяч цыган и уничтожение детей из чешской деревни Лидице в отместку за убийство чешскими подпольщиками Гейдриха.
По просьбе Аргентины Совет Безопасности ООН рассмотрел этот инцидент и постановил, что подобное поведение может поставить под угрозу международный мир и безопасность, потребовав от Израиля выплатить соответствующие компенсации.
11 апреля 1961 г. начался судебный процесс, который транслировался по радио и телевидению. Незаурядность процесса привлекла в Иерусалим сотни корреспондентов, радиожурналистов и представителей телевидения из десятков стран. В ходе его было рассмотрено 1600 документов, доказывавших вину Эйхмана, и заслушано 100 свидетелей, которые описывали ужасающие преступления нацистов и происходившее в концлагерях. Было установлено, что Эйхман выступал за то, чтобы в первую очередь уничтожать еврейских детей, и в результате большинство их погибало в газовых камерах Освенцима сразу по прибытии в лагерь. Немало евреев отправлялись в концлагерь, пребывая в уверенности, что это «место для отдыха». По приказу Эйхмана депортированные перед отправкой в газовые камеры писали своим родственникам и знакомым почтовые открытки, где рассказывали о якобы прекрасной жизни в этом месте.
Генеральный прокурор Израиля Гидеон Хауснер в своей речи на процессе сказал: «Представ здесь перед вами, я не один стою. Со мной вместе в этот час – шесть миллионов обвинителей. Но они не могут встать, указать обвиняющим перстом на сидящего на скамье подсудимых и воскликнуть: „Я обвиняю!“. Их пепел развеян по холмам Освенцима и по полям Треблинки и рассыпан по лесам Польши. Их могилы разбросаны вдоль и поперек Европы. Их кровь вопиет, но голос их не слышен. От их имени я предъявлю ужасающий обвинительный акт… Приказ отдавал Эйхман, и по нему изгоняли евреев из жилищ, избивали, мучили, загоняли в гетто, клеймили знаком позора, грабили их имущество и, под конец, сняв даже волосы с их голов, выводили истерзанных на место казни. Даже трупы их представляли ценность: у них вырывали золотые зубы и срывали обручальные кольца. Именно Эйхман планировал, задумывал, организовывал и приказывал другим пролить это море крови, грабить, пытать и убивать всеми способами… Это хладнокровное и заранее обдуманное решение уничтожить целый народ, стереть его с лица земли, столь ужасающе, что нет слов для его описания… Однако миллионы были обречены на смерть не из-за совершенных ими преступлений, но исключительно и только за их принадлежность к еврейскому народу, а современная техника оснастила убийц средствами для осуществления этого чудовищного замысла… Погибла целая цивилизация с красочным укладом жизни, своеобразной атмосферой и твердой верой. Удар был нанесен в само сердце народа. Адольф Эйхман знал, что он замышлял: если ему удастся уничтожить это еврейство, – он уничтожит весь народ».
В тюрьме Эйхман вел дневники, в которых описывал уничтожение евреев в различных странах Европы. По решению правительства Израиля они были закрыты для ознакомления и использования и были опубликованы лишь в феврале 2000 г. Дневники являются поразительным документом, в котором один из основных преступников, ответственных за Катастрофу, признавал: «Я видел ад и дьявола, смерть, видел чудовищные вещи. Я стал свидетелем разрушительного безумия». Защитник, немец Роберт Сервациус, старался доказать, что Эйхман – всего лишь «винтик» в колоссальном аппарате уничтожения и только исполнял полученные приказы. Суд не принял во внимание этот подход, указав, что Эйхман полностью отождествлял себя с порученным делом, занимался им с фанатизмом, а на последнем этапе войны желание уничтожить как можно больше евреев превратилось у него в навязчивую идею.
Эйхман был первым национал-социалистом, обвиненным в Израиле по закону, карающему нацистов и их пособников. В приговоре суд подчеркнул: «Целью всеобъемлющих преступлений против еврейского народа, в коих подсудимый признан виновным, было стереть с лица земли целый народ, и в этом – отличие их от преступных действий, направленных против людей как отдельных личностей». В последнем слове Эйхман настаивал, что никогда не был юдофобом, тем более убийцей: «Я вовсе не чудовище. Я – жертва ошибок и заблуждений».
15 декабря 1961 г. решением Иерусалимского окружного суда Адольф Эйхман был приговорен к смертной казни. Адвокат подал апелляцию в Верховный суд, который 29 мая 1962 г. отклонил ее и подтвердил приговор первой инстанции. Президент Израиля также отверг прошение Эйхмана о помиловании. Он был повешен в тюрьме города Рамла в ночь на 1 июня 1962-го. Тело его сожгли, а пепел развеяли над нейтральными водами Средиземного моря. Это был последний случай смертной казни в Израиле по приговору суда.
Приговор был воспринят в мире как торжество исторической справедливости. Археолог Рикардо, младший сын Эйхмана, осудил отца и отрекся от него, а трое старших, убежденные нацисты, считали, что их отец невиновен, и после его казни создали террористическую ячейку, имеющую целью нападение на синагоги. В 1962 г. средний сын Хорст был приговорен к двум годам тюремного заключения за хранение предметов нацистской пропаганды и огнестрельного оружия. Открыто в поддержку Эйхмана выступили лишь арабские газеты. Ливанская «Аль-Анбар» опубликовала карикатуру, на которой Бен-Гурион говорит Эйхману: «Вы заслуживаете смертной казни за то, что убили шесть миллионов евреев». Эйхман отвечает: «Немало людей считает, что я заслуживаю казни потому, что мне не удалось убить остальных». Иорданская «Джерузалем таймс» опубликовала «Открытое письмо Эйхману», которое завершалось словами: «Будь мужественным, найди утешение в том, что этот суд будет однажды иметь своим следствием уничтожение остающихся шести миллионов ради отмщения за твою кровь».
Знаменитый политолог Ханна Арендт присутствовала на судебных заседаниях в качестве корреспондента журнала «Нью-Йоркер» и впоследствии рассказала о своих впечатлениях в книге «Эйхман в Иерусалиме: о банальности зла». Ее поразила трудно вообразимая заурядность Эйхмана. Ничто в его внешности и поведении не говорило о том, что это злодей из злодеев, по числу совершенных убийств не знающий себе равных в истории. Он выглядел, скорее, как клерк со склада. Арендт утверждала, что, кроме желания роста по карьерной лестнице, у Эйхмана не было антисемитизма и психологической ущербности личности. «Он выполнял свой долг и не только повиновался приказам, а повиновался закону… Любой национализм в его преувеличенной форме ведет к вопиющему эгоизму, а оттуда уже недалеко и до радикализма».
Хотя Арендт и критиковала проведение судебного процесса именно в Израиле, она, тем не менее, поддержала смертный приговор. Ее книга вызвала большие споры, автора обвинили в том, что ей не свойственна любовь к еврейскому народу. Оппоненты Арендт посчитали Эйхмана умелым лжецом, убежденным нацистом и антисемитом, лишь на суде выставлявшим себя бюрократом-карьеристом, с тем чтобы избежать казни. Большинство израильских друзей порвали отношения с Ханной, не оценив ее иронии и сарказма. Арендт в Израиле бойкотировали более 30 лет. А между тем она подчеркивала, что именно банальность зла затрудняет его разоблачение и покарание.
Израильский режиссер Эйял Сиван в конце минувшего века поставил фильм с безликим названием «Специалист» – смонтированную хронику судебного процесса. Однако казнь Эйхмана не означала полной победы над нацизмом. Его последыши в обликe неонацистов, антисионистов и антисемитов по сей день продолжают творить черное дело травли евреев и оскорбления еврейского государства. Вместе с тем главный урок истории состоит в том, что суд над Эйхманом стал важным моментом для израильского общества и всего человечества, впервые предоставив новым поколениям возможность обстоятельно узнать о Холокосте от выживших свидетелей.
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..
