Немецкий рог изобилия и его «сообщество паразитов»
Я получил письмо от читателя и считаю заданный им вопрос настолько интересным, что на него следует ответить публично.
Иллюстрация: kontinentusa.com / AI
«Добрый день, у меня есть вопрос к господину Денеру, который знаком с иммигрантскими кругами изнутри – как в стране происхождения, так и в принимающей стране.
Как в консервативно-капиталистической части германского общества, так и в социал-демократической, ориентированной на интересы рабочих, существовало общее понимание того, что социальные фонды – это нечто далекое, и люди с гордостью вносили туда свои марки. Только в крайнем случае разрешалось, не афишируя, взять оттуда пару монет, и, конечно же, нужно было немного стыдиться этого.
Теперь времена изменились, или, вернее, их изменили, и, за исключением министра социального обеспечения, всем известно, что в системах соцобеспечения преобладают иммигранты. Г-н Денер, вероятно, не может говорить от имени вьетнамцев и хорватов, а лишь от имени сообщества турецкого происхождения. Каково же, говоря современным языком, их „мышление“? Каково их понимание системы социального обеспечения? Не возникает ли там вопрос о том, что такая касса может когда-нибудь опустеть? Или это прагматизм: „всё будет хорошо, пока всё хорошо“? Или здесь есть идеологическая составляющая в смысле: „мы находимся в невыгодном положении и заслуживаем деньги в качестве компенсации“ или же обратная схема: „мы превосходим других в этническом/религиозном плане и заслуживаем получать деньги от других“?
Если – не вдаваясь в подробности – значительная часть иммигрантов находится на иждивении государства, то, по крайней мере, некоторые из них оказались там не случайно. Они могли попасть туда в результате цепочки событий или же сознательно вошли в эту систему. Оставим в стороне большие политические вопросы: о чем думают люди, которых там, судя по всему, немало? Это прагматизм? Или даже месть Западу?
Одно из объяснений, которое трудно понять, но которое я постоянно слышу, звучит так: у большого государства есть деньги. Запад богат, и, если хочешь, можешь что-нибудь взять. Это не шутка, люди действительно так говорят. Какой опыт в этом плане у г-на Денера, возможно, с акцентом на те культурные круги, которые ему известны?
Х. П.»
Ответ на вопрос читателя
Это конкретный вопрос ко мне. Уделяя особое внимание знакомой мне турецкой и ближневосточной среде, он поднимает фундаментальные вопросы, которые в политкорректном мейнстриме чаще всего считаются табу. Речь идет о менталитете и о том, какое понимание социальной системы преобладает. Речь идет об устойчивости и о том, существует ли осознание того, что общественные кубышки могут опустеть, или же доминирует прагматизм, согласно которому всё будет хорошо, пока всё идет хорошо.
Также возникает вопрос об оправдании: является ли это результатом неудачной цепочки событий или здесь играют роль идеологические стереотипы – например, мнимое право на компенсацию за предполагаемое ущемление? И, наконец: верно ли наблюдение, что германское государство часто воспринимается лишь как анонимный, неиссякаемый источник денег, из которого можно просто брать?
Давайте же разберемся в этом вопросе, отбросив идеологические предвзятости. Каков мой опыт? Хотя мои впечатления в основном связаны с людьми турецкого происхождения, мне было достаточно интересно узнать о современной ситуации. Поэтому я поинтересовался у знакомых и поговорил с родителями тех детей (в основном родом из Сирии, Афганистана и Сомали), которые в данный момент находятся под моей опекой.
Это правда: раньше поход в государственные учреждения воспринимался как нечто крайне унизительное. Это касалось даже первого поколения турецких гастарбайтеров. Раньше во всём германском обществе – от консервативного буржуазного класса до социал-демократического рабочего класса – действовал неписаный закон, согласно которому люди с гордостью платили налоги. Государственная помощь считалась крайней мерой, к которой прибегали только с определенным чувством стыда. Я хорошо помню свое время студента и переводчика в Кёльне. Когда я тогда сопровождал турецких граждан в социальное ведомство, первые минуты напоминали операцию спецслужб: сначала тщательно осматривали окрестности. Только бы не встретить знакомого! В общине не должны были знать, что кому-то нужна государственная помощь. Для гордого турка быть нуждающимся в помощи было не только постыдно. Это задевало его чувство чести: брать деньги за безделье из общего котла тех, кто тяжело трудился для того, чтобы их заработать. Соответственно, он отчаянно и упорно пытался как можно скорее найти какую-нибудь работу, чтобы положить конец этому стыду.
Но годы шли, и вместе с ними исчезал моральный компас. То, что задумывалось как спасательный круг, превратилось в привычку. Отъем чего-то у других перестал вызывать ужас. Стыд сменился требовательным «Это мое право!», пока это, в конце концов, не стало абсолютной самоочевидностью. Более того: система превратилась в поле для творческих оптимизаторов. Придумывались стратегии, как, несмотря на процветающий частный бизнес, дополнительно получать деньги от государства. Я знал франчайзера известных сетей пекарен, у которых официальный договор был оформлен на взрослого сына. Тот работал по найму где-то еще, но параллельно на бумаге был самозанятым, в то время как родители фактически управляли магазином. В те времена это легко приносило от 10 до 15 тыс. DM чистой прибыли в месяц. Но отказаться от социальной помощи для родителей? Ни за что!
На протяжении десятилетий поиск способов, как лучше всего обмануть германскую систему, превратился в настоящий народный спорт. А после 2015 г. дело пошло полным ходом. Давайте не будем обманывать себя: большинство новоприбывших оказались здесь именно из-за этой всесторонней социальной поддержки. В их родных странах активно велась – и продолжает вестись – реклама Германии.
Послание таково: там тебе платят за безделье. Глубинную причину этого в Сирии или Сомали всё равно никто не понимает. Системы, раздающей деньги за то, что ты дышишь, в их родной стране никогда не было, и в соседних странах она тоже неизвестна. Многие тайно задаются вопросом: где же здесь экономический смысл? Но в конце концов люди благодарно пожимают плечами: ведь в жизни не обязательно всё понимать. Просто принимаешь это как данность.
Хотя различные сообщества зачастую не ладят друг с другом, их цифровые и аналоговые сети работают как единое целое. Как только германское государство открывает где-то новый источник финансирования, об этом в мгновение ока становится известно всем. Группы в WhatsApp кипят: кто, где и какую заявку должен подать? какое бюрократическое заклинание нужно произнести перед чиновником? Германия воспринимается как добыча, готовая к тому, чтоб ее ограбили, – и это приглашение с благодарностью принимается.
При этом немецкий «благодетель» убивает сразу двух зайцев: он делает добро здесь, на месте, и одновременно способствует оздоровлению экономики стран происхождения. Ведь, разумеется, часть этой государственной помощи регулярно отправляется родственникам, оставшимся на родине.
Немецкий рог изобилия не знает границ: здесь предусмотрены щедрые пособия на первоначальное обзаведение мебелью. Для каждой возможной жизненной ситуации имеются специальные выплаты. В особо тяжелых случаях немецкий налогоплательщик даже берет на себя расходы на перевозку тела усопшего и его похороны на далекой родине, ведь умерший указал это в качестве последней воли: «Когда я умру, я хочу, чтобы меня похоронили в Дамаске». Кто же станет с этим спорить? В конце концов, в германских госучреждениях благочестие не знает бюджетных ограничений.
Однако на фоне всего этого мнимого счастья я всё чаще замечаю парадоксальную, почти трагическую тенденцию: люди, которых мы должны были бы считать достойными зависти, поскольку их содержат без каких-либо обязательств, в долгосрочной перспективе совершенно не справляются с этой ситуацией в психологическом плане. Человек не создан для полного безделья. Если у тебя 24 часа в сутки, семь дней в неделю только свободное время и никаких увлечений, эту пустоту нужно как-то заполнить. Особенно у бесчисленных молодых мужчин, прибывших в одиночку, это приводит к огромным психологическим проблемам. Мысли о том, что денег в казне может когда-нибудь не хватить, просто не возникает. Глядя вокруг, считают, что денег в избытке.
Что же остается? Люди сидят вместе целыми днями. Они усердно обсуждают идеологии, презирают Запад и радикально переворачивают религиозные взгляды с ног на голову. Бесконечное время коротают, создавая проект мира, который уже не имеет ничего общего с ценностями принимающей страны. Несложно догадаться, что ждет Германию в долгосрочной перспективе: неизбежно возникает крайне взрывоопасное параллельное общество. Особенность его заключается лишь в бизнес-модели: оно полностью спонсируется Федеративной Республикой Германия.
Поэтому настало время для политического разворота, который возродит принцип «услуга за услугу». До тех пор, пока государство будет поощрять злоупотребления и маскировать наивность под гуманизм, ситуация будет сохраняться. Нам необходимо срочно перейти от денежных выплат без обязательств по трудовой деятельности к выплатам в натуральной форме. Тот, кто здоров, должен оказывать взамен на любую государственную поддержку определенные услуги – пусть даже в виде общественных работ. Около 40 млн немцев, которые поддерживают эту страну своими общественными работами и активной деятельностью, стареют и умирают. Новое поколение, которое питает эту систему из чистого чувства долга, едва ли пополняется. Социальная работа за бесценок со стороны мигрантов, спонсируемых государством? Ни в коем случае, это не происходит добровольно. Однако тот, кто рассматривает нашу систему исключительно как добычу и отказывается от любой встречной услуги, утратил право на поддержку со стороны этого солидарного сообщества.
Ахмет Рефии ДЕНЕР, «Еврейская панорама»
Комментариев нет:
Отправить комментарий