«Банальный убийца»

События 14.04.2026

11 апреля 1961 г. в Иерусалиме начался процесс по делу Эйхмана.

Суд над Адольфом Эйхманом

Бывший начальник «еврейского отдела» Главного управления имперской безопасности Третьего рейха и организатор Холокоста Отто Адольф Эйхман – один из главных нацистских преступников, лично ответственный за преследование, депортацию и массовое уничтожение евреев в Европе. Судебный процесс над ним привлек огромное внимание международного сообщества и завершился вынесением Эйхману смертного приговора.

Карьера ретивого нациста

При всём отвращении к личности преступника приходится проследить его биографию, чтобы понять, что привело его за грань бесчеловечности. Родился он 19 марта 1906 г. в семье немецких евангелистов. Отец, Карл Эйхман, был бухгалтером в трамвайной компании Золингена, коммерческим директором в Линце и предпринимателем в Зальцбурге. Мать, Мария Шефферлинг, растила трех сыновей и дочь. Старший, Адольф, посещал начальную школу и реальное училище в Линце, состоял в Обществе христианской молодежи. За малый рост, темные волосы и длинный нос сверстники дразнили его «kleiner Jude». В 15 лет он поступил в Высшее училище электротехники и машиностроения, где проучился четыре семестра. Адольф не был прилежным учеником, и отец отправил его трудиться на собственную шахту, а затем определил учеником в Электрическую компанию, где он изучал электротехнику. В 1927 г. друг привел его в «Молодежный союз фронтовиков». А через год родители устроили Адольфа в компанию «Вакуум ойл», где он занимался установкой бензонасосов.

В начале 1931-го Эйхман присоединился к нацистскому движению в Австрии. По рекомендации Кальтенбруннера, будущего шефа Главного управления безопасности Третьего рейха, он вступил в партию национал-социалистов (НСДАП) и в отряд СС. А в июне 1933-го в Австрии запретили деятельность нацистской партии. Эйхмана уволили из фирмы за принадлежность к СС, и он переехал в Баварию с рекомендательным письмом от Кальтенбруннера к бывшему гауляйтеру Андреасу Боллеку, который предложил Адольфу вступить в штурмовой отряд «Австрийского легиона». Затем Эйхмана перевели в Пассау помощником начальника штаба связи рейхсфюрера СС Гиммлера. К тому времени Эйхман получил звание унтершарфюрера. В 1934-м штаб упразднили, и его отправили в батальон полка «Германия» в Дахау. Узнав о наборе в службу безопасности Гиммлера, он подал заявление и получил назначение в Берлин, где занимался канцелярской работой в центральной картотеке СД. В 1935 г. Адольф Эйхман женился на Веронике Либель, девушке из семьи убежденных католиков и «чистых арийцев», в браке с которой стал отцом четырех сыновей.

«Архитектор» Холокоста

В июне 1935 г. унтерштурмфюрер СС фон Мильденштайн, «референт по еврейским делам» при начальнике СД Германии Гейдрихе, предложил Эйхману перейти в еврейский отдел II 112 в составе гестапо и поручил ему составить справку по книге Теодора Герцля «Еврейское государство», которая потом использовалась в СС как служебный циркуляр. После этого Адольфа стали считать «крупным специалистом по еврейскому вопросу». Он принимал активное участие в совещаниях и был одним из главных инициаторов антиеврейских мер СС и СД. В тесном взаимодействии с гестапо занимался принудительной эмиграцией евреев. В январе 1937 г. Эйхман составил меморандум «По еврейскому вопросу». В нем он объявил иудеев «извечным врагом национал-социализма» и утверждал, что необходимая «деевреизация Германии» может быть достигнута, «если евреи будут лишены возможности экономической деятельности». Важно «поощрять эмиграцию в регионы, где евреи не смогут причинить вред Рейху» и вынуждены будут «содержать себя тяжелым трудом».

Эйхман пытался расширить свои знания о евреях, изучал идиш и иврит, знакомился с деятельностью сионистов. Сопровождал своего начальника в Палестину по приглашению представителя «Хаганы» Фенхеля Политеса. Они установили контакт с иерусалимским муфтием, но вскоре были депортированы в Египет полицией британского мандата. В Каире вели обсуждение возможности эмиграции немецких евреев в Палестину. Но Эйхман пришел к выводу, что рост эмиграции евреев в Эрец-Исраэль нежелателен, так как Германия не заинтересована в создании еврейского государства.

В январе 1938 г. ему присвоили звание оберштурмфюрера СС, что соответствовало званию обер-лейтенанта в вермахте. А после аншлюса Австрии его перевели в отделение СД в Вене. Там Эйхман организовал Центральное бюро еврейской эмиграции, которое занялось выдворением 150 тыс. евреев из страны. После образования протектората Богемии и Моравии получил назначение в Прагу и организовал там бюро депортации евреев по венской модели.

В октябре 1939 г. Эйхман был отозван в Берлин в Главное управление имперской безопасности (РСХА) и назначeн начальником отдела по вопросам еврейской эмиграции. В июле 1941-го отдел Эйхмана в силу эмиграционного запрета для евреев был переименован в отдел, отвечавший за организацию депортации евреев в концлагеря из стран Европы. Он проверял оборудование концлагерей и проводил осмотр газовых камер, следил за соблюдением расписания поездов и наполняемостью вагонов, в которых евреи отправлялись в гетто и лагеря. В ходе инспекционных поездок скрупулезно проверял эффективность депортации и уничтожения. Осенью 1941 г. присутствовал при массовом расстреле в Минске, позже посетил лагеря смерти Белжец, Хелмно и Освенцим.

Для Ванзейской конференции 20 января 1942 г., на которой обсуждались меры по «окончательному решению еврейского вопроса», Эйхман подготовил тезисы выступления Гейдриха и вел протокол. А после того, как Гейдрих и начальник гестапо Мюллер внесли в черновик коррективы, разослал секретный документ всем участникам конференции и в том же году организовал еще две подобные конференции в Берлине. Эйхман лично совершал инспекционные поездки в генерал-губернаторство на территории оккупированной Польши, где располагалось немало лагерей смерти. После оккупации Венгрии как «архитектор» Холокоста он отвечал за депортацию мадьярских евреев в лагеря смерти. Незадолго до окончания Второй мировой войны, когда стало ясно, что нацисты проиграли, Эйхман похвалялся перед своими сообщниками: «Я сойду в могилу с радостным сознанием того, что убил шесть миллионов евреев».

Похищение палача

Многие ответственные за уничтожение евреев в Третьем рейхе смогли избежать наказания, и среди них был Адольф Эйхман. Руководители разведок Израиля и США знали, где прячутся преступники, но скрывали это, чтобы не дискредитировать Аденауэра, в госаппарате которого было немало нацистов. Для разведслужбы Израиля Эйхман стал «целью номер один». «Моссад» выяснил, что еще весной 1945 г. он расстался с женой и под именем обер-ефрейтора Адольфа Барта попал в плен к американцам. Из-за наличия татуировки он не смог скрыть своей принадлежности к СС, представился унтерштурмфюрером Отто Экманом и был направлен в лагерь военнопленных в баварском Обердахштеттене. В феврале 1946-го бежал оттуда в Нижнюю Саксонию. Раздобыв документы на имя купца Хенингера, устроился лесорубом в Вестфалии. С помощью католического священника смог перебраться в Южный Тироль, где его приютили вo францисканском монастыре.

А оттуда в 1950 г., воспользовавшись «крысиной тропой», Эйхман эмигрировал в Аргентину, выдав себя по оформленному комитетом Красного Креста паспорту беженца за Рикардо Клемента. В 1953-м он привез в Аргентину жену с детьми. Эйхман устроился электриком на заводе легковых машин Daimler-Benz. В Аргентине у них родился еще один сын. В изгнании Эйхман вел записи – «Аргентинские документы». В них он описывал встречи с единомышленниками-нацистами, которые вынашивали планы политических переворотов и подделывали документы, призванные защитить их представления о славном деле национал-социализма.

Генерал Исер Харель, бывший шеф израильских спецслужб, в книге «Похищение палача» рассказал об одной из самых дерзких операций разведки – захвате Адольфа Эйхмана. Решение поймать его созрело у Хареля в 1957 г., когда он узнал, что Эйхман жив и прячется в Аргентине. Получив из архива все сведения о нем, всю ночь просидел над ними. «Чем больше я вчитывался в отчеты о его биографии, тем больше убеждался, что он и есть Эйхман. В ту ночь я сказал себе: „Если Адольф Эйхман жив, он предстанет перед судом“». Выяснилось, что Эйхман проживает в Буэнос-Айресе, в районе Оливес, доме № 4261 по улице Чакобуко. А дочь немецкого еврея встречается с неким Николасом Эйхманом, привающим по этому адресу, и познакомилась с его отцом.

В конце 1959 г. была сформирована оперативная группа во главе с опытным сыщиком Эзрой Кенетом, которая должна была наблюдать за домом на улице Чакобуко. Эта работа, помимо многих технических сложностей, требовала предельной осторожности. С помощью четырех местных евреев Кенет установил, что семья Рикардо Клемента с тремя взрослыми сыновьями и одним малышом недавно переехала на другую квартиру. Они выследили одного сына Эйхмана, который на мотороллере ехал в Сан-Фернандо, пригород Буэнос-Айреса, и от него узнали, что семья живет теперь здесь, а отец работает в столице. Им удалось даже сфотографировать Эйхмана, прибывшего на воскресенье из Буэнос-Айреса.

Оперативная группа Хареля под видом туристов прилетела в Буэнос-Айрес и взяла под наблюдение маршрут возвращения Эйхмана автобусом с работы к семье. 11 мая 1960 г. вечером прямо на улице он был схвачен, связан по рукам и ногам и доставлен на арендованную квартиру. На допросах Эйхман стал выражать сожаление по поводу того, что было сделано с евреями во время войны, а себя называл винтиком в огромной машине нацистского режима, бессильным изменить что-либо в принятых решениях: «Я всегда был за евреев, стремился найти приемлемое для них решение. Но я вынужден был делать то же, что и все, – пойти на службу ради карьеры».

Эйхман дал письменное согласие предстать пере судом в Израиле. Девять дней группе пришлось выжидать, опасаясь попыток аргентинской полиции или беглых нацистов освободить пленника. Наконец, 20 мая удалось доставить его под охраной в наркотизированном состоянии в израильский лайнер под видом заболевшего члена экипажа. После полуночи самолет поднялся в воздух и через 11 часов приземлился в аэропорту Лод с очнувшимся Эйхманом. Он был передан полиции, и после опознания свидетелями 23 мая 1960 г. окружной судья Хайфы выдал ордер на его арест. На следующий день об этом было сообщено Кнессету и всей стране. А спустя почти полвека был опубликован полный список из 52-х имен участников поимки нацистского преступника, и решением правительственной комиссии им вручили особые гражданские знаки отличия. Поскольку многие из названных в списке уже скончались, почетные знаки получили их родственники.

Праведный суд

Расследованием деятельности Эйхмана занимался спецотдел полиции в составе восьми офицеров. 21 февраля 1961 г. бывшему нацисту было предъявлено обвинительное заключение из 15 пунктов в совершении преступлений против еврейского народа, против человечности, военных преступлений, а также в членстве в преступных организациях СС, СД и гестапо. Преступления против еврейского народа включали в себя аресты миллионов евреев, концентрацию их в определенных местах, отправку в лагеря смерти, убийства и конфискацию собственности. В обвинительном заключении речь шла и о преступлениях против представителей других народов: высылка миллионов поляков, арест и отправка в лагеря смерти десятков тысяч цыган и уничтожение детей из чешской деревни Лидице в отместку за убийство чешскими подпольщиками Гейдриха.

По просьбе Аргентины Совет Безопасности ООН рассмотрел этот инцидент и постановил, что подобное поведение может поставить под угрозу международный мир и безопасность, потребовав от Израиля выплатить соответствующие компенсации.

11 апреля 1961 г. начался судебный процесс, который транслировался по радио и телевидению. Незаурядность процесса привлекла в Иерусалим сотни корреспондентов, радиожурналистов и представителей телевидения из десятков стран. В ходе его было рассмотрено 1600 документов, доказывавших вину Эйхмана, и заслушано 100 свидетелей, которые описывали ужасающие преступления нацистов и происходившее в концлагерях. Было установлено, что Эйхман выступал за то, чтобы в первую очередь уничтожать еврейских детей, и в результате большинство их погибало в газовых камерах Освенцима сразу по прибытии в лагерь. Немало евреев отправлялись в концлагерь, пребывая в уверенности, что это «место для отдыха». По приказу Эйхмана депортированные перед отправкой в газовые камеры писали своим родственникам и знакомым почтовые открытки, где рассказывали о якобы прекрасной жизни в этом месте.

Генеральный прокурор Израиля Гидеон Хауснер в своей речи на процессе сказал: «Представ здесь перед вами, я не один стою. Со мной вместе в этот час – шесть миллионов обвинителей. Но они не могут встать, указать обвиняющим перстом на сидящего на скамье подсудимых и воскликнуть: „Я обвиняю!“. Их пепел развеян по холмам Освенцима и по полям Треблинки и рассыпан по лесам Польши. Их могилы разбросаны вдоль и поперек Европы. Их кровь вопиет, но голос их не слышен. От их имени я предъявлю ужасающий обвинительный акт… Приказ отдавал Эйхман, и по нему изгоняли евреев из жилищ, избивали, мучили, загоняли в гетто, клеймили знаком позора, грабили их имущество и, под конец, сняв даже волосы с их голов, выводили истерзанных на место казни. Даже трупы их представляли ценность: у них вырывали золотые зубы и срывали обручальные кольца. Именно Эйхман планировал, задумывал, организовывал и приказывал другим пролить это море крови, грабить, пытать и убивать всеми способами… Это хладнокровное и заранее обдуманное решение уничтожить целый народ, стереть его с лица земли, столь ужасающе, что нет слов для его описания… Однако миллионы были обречены на смерть не из-за совершенных ими преступлений, но исключительно и только за их принадлежность к еврейскому народу, а современная техника оснастила убийц средствами для осуществления этого чудовищного замысла… Погибла целая цивилизация с красочным укладом жизни, своеобразной атмосферой и твердой верой. Удар был нанесен в само сердце народа. Адольф Эйхман знал, что он замышлял: если ему удастся уничтожить это еврейство, – он уничтожит весь народ».

В тюрьме Эйхман вел дневники, в которых описывал уничтожение евреев в различных странах Европы. По решению правительства Израиля они были закрыты для ознакомления и использования и были опубликованы лишь в феврале 2000 г. Дневники являются поразительным документом, в котором один из основных преступников, ответственных за Катастрофу, признавал: «Я видел ад и дьявола, смерть, видел чудовищные вещи. Я стал свидетелем разрушительного безумия». Защитник, немец Роберт Сервациус, старался доказать, что Эйхман – всего лишь «винтик» в колоссальном аппарате уничтожения и только исполнял полученные приказы. Суд не принял во внимание этот подход, указав, что Эйхман полностью отождествлял себя с порученным делом, занимался им с фанатизмом, а на последнем этапе войны желание уничтожить как можно больше евреев превратилось у него в навязчивую идею.

Эйхман был первым национал-социалистом, обвиненным в Израиле по закону, карающему нацистов и их пособников. В приговоре суд подчеркнул: «Целью всеобъемлющих преступлений против еврейского народа, в коих подсудимый признан виновным, было стереть с лица земли целый народ, и в этом – отличие их от преступных действий, направленных против людей как отдельных личностей». В последнем слове Эйхман настаивал, что никогда не был юдофобом, тем более убийцей: «Я вовсе не чудовище. Я – жертва ошибок и заблуждений».

15 декабря 1961 г. решением Иерусалимского окружного суда Адольф Эйхман был приговорен к смертной казни. Адвокат подал апелляцию в Верховный суд, который 29 мая 1962 г. отклонил ее и подтвердил приговор первой инстанции. Президент Израиля также отверг прошение Эйхмана о помиловании. Он был повешен в тюрьме города Рамла в ночь на 1 июня 1962-го. Тело его сожгли, а пепел развеяли над нейтральными водами Средиземного моря. Это был последний случай смертной казни в Израиле по приговору суда.

Приговор был воспринят в мире как торжество исторической справедливости. Археолог Рикардо, младший сын Эйхмана, осудил отца и отрекся от него, а трое старших, убежденные нацисты, считали, что их отец невиновен, и после его казни создали террористическую ячейку, имеющую целью нападение на синагоги. В 1962 г. средний сын Хорст был приговорен к двум годам тюремного заключения за хранение предметов нацистской пропаганды и огнестрельного оружия. Открыто в поддержку Эйхмана выступили лишь арабские газеты. Ливанская «Аль-Анбар» опубликовала карикатуру, на которой Бен-Гурион говорит Эйхману: «Вы заслуживаете смертной казни за то, что убили шесть миллионов евреев». Эйхман отвечает: «Немало людей считает, что я заслуживаю казни потому, что мне не удалось убить остальных». Иорданская «Джерузалем таймс» опубликовала «Открытое письмо Эйхману», которое завершалось словами: «Будь мужественным, найди утешение в том, что этот суд будет однажды иметь своим следствием уничтожение остающихся шести миллионов ради отмщения за твою кровь».

Знаменитый политолог Ханна Арендт присутствовала на судебных заседаниях в качестве корреспондента журнала «Нью-Йоркер» и впоследствии рассказала о своих впечатлениях в книге «Эйхман в Иерусалиме: о банальности зла». Ее поразила трудно вообразимая заурядность Эйхмана. Ничто в его внешности и поведении не говорило о том, что это злодей из злодеев, по числу совершенных убийств не знающий себе равных в истории. Он выглядел, скорее, как клерк со склада. Арендт утверждала, что, кроме желания роста по карьерной лестнице, у Эйхмана не было антисемитизма и психологической ущербности личности. «Он выполнял свой долг и не только повиновался приказам, а повиновался закону… Любой национализм в его преувеличенной форме ведет к вопиющему эгоизму, а оттуда уже недалеко и до радикализма».

Хотя Арендт и критиковала проведение судебного процесса именно в Израиле, она, тем не менее, поддержала смертный приговор. Ее книга вызвала большие споры, автора обвинили в том, что ей не свойственна любовь к еврейскому народу. Оппоненты Арендт посчитали Эйхмана умелым лжецом, убежденным нацистом и антисемитом, лишь на суде выставлявшим себя бюрократом-карьеристом, с тем чтобы избежать казни. Большинство израильских друзей порвали отношения с Ханной, не оценив ее иронии и сарказма. Арендт в Израиле бойкотировали более 30 лет. А между тем она подчеркивала, что именно банальность зла затрудняет его разоблачение и покарание.

Израильский режиссер Эйял Сиван в конце минувшего века поставил фильм с безликим названием «Специалист» – смонтированную хронику судебного процесса. Однако казнь Эйхмана не означала полной победы над нацизмом. Его последыши в обликe неонацистов, антисионистов и антисемитов по сей день продолжают творить черное дело травли евреев и оскорбления еврейского государства. Вместе с тем главный урок истории состоит в том, что суд над Эйхманом стал важным моментом для израильского общества и всего человечества, впервые предоставив новым поколениям возможность обстоятельно узнать о Холокосте от выживших свидетелей.

Дмитрий СЕМЕНОВ, «Еврейская панорама»