"Доктор Айболит" - Праведник Народов Мира
Однажды Моше Тирош вернулся в город детства Варшаву и принял участие в церемонии открытия музея Варшавского зоопарка.
Однажды Моше Тирош вернулся в город своего детства Варшаву и принял участие в церемонии открытия музея Варшавского зоопарка.
Тогда, когда этот зоопарк стал ему домом, было мальчику всего пять лет и звали его Мьетек Кенигсвайн. Увы, совсем недавно Моше не стало. Много лет он был единственным человеком, хранившим воспоминания о тех днях, когда его семья нашла спасение в клетках Варшавского зоопарка.
Мне пришлось познакомиться с Моше. Мы сидели в салоне его уютном дома в Кармиэле, и он рассказывал мне о своей судьбе, судьбе еврейского мальчика дней Катастрофы.
Его судьба – это отдельный рассказ, вернее, потрясающая "многосерийная" история, и одной из серий стал "Варшавский зоопарк". Так я пришла к этой теме…
Наверное, еще долгие-долгие годы небезразличные люди будут исследовать тему Катастрофы, и находить белые пятна на ее карте. И зазеленеют новые деревья в алее Праведников музея "Яд ва-Шем". Но часто случается, что уже открытые имена нам приходится открывать вновь. Для себя, для правды, для памяти…
На правобережье Вислы расположен Варшавский зоопарк, один из крупнейших в Европе. Его обитатели – любимцы детворы польской столицы. Здесь всегда многолюдно, весело, забавно, как и должно быть в месте, где встречаются дети и звери. Но варшавский зоопарк знал и другие времена. Когда горел город, погибали его жители, когда ни людям, ни зверям не было места в этом мире…
До войны их дом был полон доброты и света. Руководитель зоопарка доктор зоологии Ян Забинский и его жена Антонина растили сына Ричарда и ухаживали за ранеными, заболевшими и новорожденными животными.
Звери были частью их жизни и свободно гуляли по их вилле, расположенной на территории зоопарка. В то время здесь жили 1500 представителей фауны, многие из них были редкими видами.
С немецкой оккупацией Польши пришел конец мирной жизни обитателей варшавского зоопарка. Он стал целью зенитной батареи. Тигры сгорели заживо в огненных клетках. Слониха погибла при бомбардировке, жираф был застрелен. Та же участь постигла обезьян и антилоп. Пони и ослики были задавлены немецкими машинами. Ставшие беспризорными выжившие животные разбрелись по городу, и их без жалости застреливали.
Шел сентябрь 1939 года. Ян Забинский и его жена Антонина были в отчаянии. Они пытались спасти оставшихся в живых питомцев, как-то восстановить жизнь в зоопарке.
Но приказом оккупационного правительства все животные, представляющие ценность, были вывезены в немецкие зоопарки. Этой операцией руководил старый знакомый семьи Забинских, директор берлинского зоопарка Луц Гак. Их добрые отношения не помешали Гаку привести с собой подвыпивших приятелей, которые устроили настоящую бойню, расстреливая в упор не понадобившихся немецким зоопаркам животных. Много позже Антонина напишет книгу и вспомнит об этом холодном зимнем и трагическом дне, когда двуногие звери расстреливали беззащитные существа. Было это в самом начале оккупации, и никто еще не догадывался, скольких людей ждет та же участь.
Яну и Антонине удалось уговорить оккупационные власти открыть на территории зоопарка ферму по разводу свиней для поставки продовольствия немецкой армии. Позже она сменится фермой по разведению лис с целью использования их меха.
К тому времени Ян уже был участником варшавского подполья. На огромной территории зоопарка в различных укрытиях находились боеприпасы подпольщиков. А со временем он превратился в убежище для варшавских евреев, бежавших из гетто.
Сперва в 1940 году к Яну обратились руководители подполья с просьбой приютить несколько евреев и партизан. Затем спасение людей, оказавшихся в тисках отчаяния, стало целью жизни Яна и Антонины Забинских. Их десятилетний сын Ричард был активным помощником.
Людей с арийской внешностью, которые не могли привлечь внимание, прятали на территории самой виллы, представив их дальними родственниками.
А типичным семитам приходилось скрываться на территории вольеров, где раньше обитали животные. К тому времени в зоопарке остались несколько обезьян, павлинов, фазанов и других мелких животных, которые не представляли опасности для людей. Всех скрывающихся называли гостями. В центре гостиной стоял большой рояль.
И если возникала опасность, Антонина садилась за рояль и играла арию из оперы "Прекрасная Елена". Это был сигнал всем "гостям" срочно спрятаться.
Ян Забинский вырос в еврейском районе Варшавы, учился в гимназии, где превалировали еврейские дети. И в среде его общения было много представителей еврейской интеллигенции.
Когда в городе возникло гетто, Ян Забинский смог получить пропуск для входа туда. Кроме руководства зоопарком он осуществлял надзор над зелеными насаждениями Варшавы. И хотя в гетто было всего несколько деревьев, его статус давал право посещать эту территорию. Во время таких посещений ему не раз удалось вывести одного из узников гетто за его пределы. Для этого использовались заранее приготовленные фальшивые документы.
Один из случаев описала Антонина Забинская в своей книге воспоминаний. Однажды летом 1941 года к воротам зоопарка подъехал "лимузин" и оттуда вышел немец, одетый в штатское. Антонина успела сыграть свою арию и так предупредить всех "гостей". "У вас весело", – сказал немец. Его звали Циглер, и он был ответственным за сбор рабочей силы в гетто.
А еще, Циглер оказался большим любителем насекомых. К Яну Забинскому ему посоветовал обратиться доктор Шимон Таненбаум, известный энтомолог и директор еврейской гимназии, который находился в гетто вместе с семьей. Но ранее он успел спрятать у директора зоопарка, с которым много лет поддерживал дружеские отношения, свою редкую коллекцию насекомых, 2500 подвидов.
Эту коллекцию и приехал увидеть Циглер. В виде особенного расположения он пригласил Яна Забинского в гетто повидаться с Шимоном Таненбаумом. Ян использовал эту поездку, чтобы продемонстрировать солдатам, стоявшим на воротах, свою близость с местным начальством. И не раз это срабатывало во время дерзких побегов узников гетто, которых сопровождал Ян.
Когда в конце 1941 года Таненбаум умер, Ян Забинский организовал побег его жене Лене. С большим трудом выйдя за территорию гетто, они столкнулись с группой немецких солдат. Женщина от страха хотела бежать, но Ян, не теряя самообладания, взял ее под руку и повел в другую сторону.
В течение 1942-43 годов на территории варшавского зоопарка скрывались Ирена Майзель, семья Крамштик, Людвиг Гришвельд, семья Леви-Левковских, семья Келер, писательница и переводчица Мариша Ашер, журналист Рахель Орбах, семья Кенигсвайн, скульптор Магдалена Гросс, Мауриче Френкель, Геня Силькес, доктор Анзалем, доктор Киршенбаум. И это не полный список людей, спасенных Яном и Антониной Забинскими. Всего в разные периоды войны они смогли спрятать триста человек, евреев и партизан. Практически все выжили в те страшные годы, благодаря их мужеству.
В апреле 1944-го в Варшаве началось восстание польской армии сопротивления. Оно продолжалось 63 дня и привело к большим потерям среди немцев. Начались репрессии и поиски организаторов восстания.
Однажды немцы заехали и на территорию зоопарка. Вывели всех жителей виллы, заставили стоять с поднятыми руками. Антонине Забинской пришлось стоять с одной поднятой рукой, а в другой – держать крошечную дочку Терезу, которая только родилась. Вдруг немец схватил пятнадцатилетнего мальчика, который работал на ферме и поволок его за угол какой-то постройки. Раздался выстрел. Затем он вышел к перепуганным людям и выбрал двенадцатилетнего Ричарда Забинского. Вновь раздался выстрел... Антонина почувствовала, что у нее подкашиваются ноги, и она теряет сознание. А через несколько минут немец вернулся с застреленным петухом. За ним шли оба мальчика. Он расхохотался и обратился к присутствующим: "Ну, хорошая вышла шутка?".
Сам Ян Забинский был ранен во время восстания и затем, как пленный, отправлен в Германию. Оттуда он вернулся в октябре 1945 года. В конце войны зоопарк был закрыт. Антонина с детьми была также отправлена в Германию. Ей удалось бежать и скрыться в одной из польских деревень. Там ее нашла Рахель Орбах, ранее спасенная семьей Забинских. Она привезла Антонине материальную помощь от еврейского комитета. Был уже конец войны.
Польша залечивала раны. Мир медленно возвращался в страну. Ян и Антонина вновь руководили отстроенным варшавским зоопарком. Но вскоре Ян оставил эту должность. Все в новой социалистической Польше становилось политизированным, даже работники зоопарка назначались по согласию партийных органов. А Ян не был готов к такой работе. Несколько лет он осуществлял руководство фондом национальным озеленения страны. Затем работал на радио, где у него была постоянная рубрика о животных, написал 50 книг. Его жена Антонина также занялась литературой. Она умерла в 1971 году от инфаркта. Через три года не стало ее мужа. Ричард Забинский живет в Варшаве. Младшая дочь Тереза – жительница Дании.
А в октябре 1965 года Ян и Антонина Забинские стали Праведниками мира. Их кандидатуры представили к этому званию спасенные ими евреи. Одними из них были Регина Кенигсвайн и ее старший сын Моше Тирош.
Семье Кенигсвайн удалось покинуть стены Варшавского гетто. Длинная история мытарств этой семьи требует отдельного рассказа. Расскажу лишь короткий эпизод… Шмуэль, отец маленького Метьека, решил попытаться найти убежище в зоопарке. Ян Забинский был хорошо знаком с отцом Регины Кенигсвайн, бывшим до войны поставщиком продуктов для обитателей зоопарка. В декабре 1942 года родители с детьми нашли спасение там. Знакомый поляк по имени Зигмунд Пьентак, которого Моше не называет иначе, как "добрым ангелом" его семьи, за огромные деньги нанял извозчика с закрытой телегой, в которой спрятали семью Кенигсвайн.
Проблема состояла в переезде через Вислу. Мост, имеющий стратегическое значение, охранялся не поляками, а немецкими солдатами. Перед переездом через мост Шмуэль посоветовал вылить на лошадей водку. Запах водки сбил с толку немцев. Обозвав извозчика и Зигмунда, сидевших на бричке, польскими пьяными свиньями, солдаты пропустили телегу.
Несколько зимних месяцев скрывалась семья Кенигсвайн в зоопарке. Дети прятались в подвале большой виллы. Отец в теплой шубе ночевал на территории вольера, где раньше обитали львы. Чтобы придать им славянский вид Антонина Джабинская пыталась родителям и детям осветлить волосы. Но результат оказался комический – волосы покраснели. И тогда к их семье прикрепилось прозвище – белки. Антонина и ее сын Ричард так и говорили между собой: "Нужно накормить белок".
Угроза их существованию в зоопарке возникла с появлением новой работницы – антисемитки. Версия Антонины о том, что у нее гостят дальние родственники не прошла. Новая работница намекнула, что готова выдать "дальних родственников" гестапо.
Семья Кенигсвайн, которой повезло избежать гибели, всегда хранила благодарность своим спасителям. Когда Ян Забинский приехал в Иерусалим, чтобы посадить дерево в Алее Праведников, прошла также скромная церемония в его честь. Регина Кенигсвайн тогда назвала варшавский зоопарк Ноевым Ковчегом, в котором нашлось место для спасения и людей и зверей.
Много лет эта история была полузабыта. Но в последние годы интерес к ней возрос. В США вышла книга американской писательницы Дианы Аккерман "Жена смотрителя зоопарка" (The Zookeeper's Wife), по которой был поставлен одноименный художественный фильм. А совместными усилиями трех кинематографистов: американца Гари Лестера, поляка Феликса Пастусьяка и израильтянина Алекса Рингера был поставлен документальный фильм "Убежище", главными героями которого стали обитатели Варшавского зоопарка времени немецкой оккупации.
Когда-то во время одного из интервью Яна Забинского спросили, почему, ежедневно рискуя своей семьей, он спасал чужие жизни. Лишь на секунду задумавшись, Ян ответил: "Так было нужно". Не трудно догадаться, что в первую очередь так нужно было его Совести.
**Автор очерка благодарит пресс-службу Варшавского зоопарка за предоставление в ее распоряжение фотографий виллы семьи Забинских – места спасения варшавских евреев. В ней теперь расположен музей.
Комментариев нет:
Отправить комментарий