Литовский Холокост
К 85-летию оккупации Литвы нацистами.
В этих фрагментах - квинтэссенция происходившего: одни - их намного больше - убивают людей и забирают чужое, другие - спасают людей.
Мифы и факты
Евреи (литваки) жили в Литве с XIV в. Постепенно, особенно в XIX в., Литва превратилась в один из мировых центров еврейской культуры, философии, теологии. Вильнюс (Вильно) называли “литовским Иерусалимом”.
В 1918 г. Литва провозгласила себя независимым государством. Евреи принимали активное участие в последовавших войнах за независимость. В образовавшейся Литовской Республике положение евреев было двойственным. Развивалась общинная жизнь, было множество синагог, можно было получать многие профессии, заниматься предпринимательством, но государственный аппарат оставался для евреев закрытым. После победы нацизма в Германии и распространения по Европе нацистских идей в Литве заметно усилился антисемитизм.
Президент Антанас Сметона (1919 - 1920 и 1926 - 1940) и правительство препятствовали крайним юдофобским проявлениям, но в 1930-х была урезана автономия еврейской общины, вводились ограничения прав. Литовское государство воспринимало евреев иным, чужим народом. В силу особенностей исторического развития Литвы и литовских евреев их ассимиляция, интеграция в литовское общество проходили сложно. Многие, особенно жители местечек (штетлов), жили достаточно изолированно, не знали литовский язык, который стал государственным только в короткое время независимости Литвы. Основным языком их общения был идиш, некоторые говорили по-русски и по-польски (Вильнюс, треть населения которого была еврейской, в 1920 - 1930-х гг. входил в состав Польши и был присоединен к Литве уже только Красной армией в 1940 г.). Однако, как рассказывает в интервью Радио “Свобода” литовский эссеист с частично еврейскими корнями Томас Чепайтис, еврейские плакаты того времени, ссылаясь на Тору, призывали евреев служить стране своего проживания.
Летом 1940 г. Советский Союз аннексировал Литву. Многие литовские евреи осознавали, что происходит с евреями в Германии и на оккупированных ею территориях, ощущали националистические тенденции в Литве и видели в Красной армии своего союзника и защитника. В тот период СССР еще был державой интернациональной, и Сталину нужны были помощники среди местного населения - бедные литовцы, подвергавшиеся дискриминации евреи, поляки. Кроме того, часть евреев разделяла коммунистические взгляды. В результате некоторые евреи при Советах вошли в структуры власти, в том числе и в НКВД. Их было немного, но они очень бросались в глаза и многих сильно раздражали.
В советской Литве нет государственного антисемитизма, но есть классовая борьба и враждебность к тем общественно-политическим и культурным течениям, которые не вписываются в советскую повестку. Национализировались предприятия евреев, распускались сионистские и многие другие политические, общественные, культурные организации, закрывались школы с обучением на иврите. Проходили аресты евреев. Например, в сентябре 1940 г. был помещен в тюрьму сионист Менахем Бегин - будущий премьер-министр Израиля. Как “социально опасный элемент” его приговорили к восьми годам заключения. Среди депортированных советской властью более 20 тыс. “врагов народа” (часть из них сотрудничала с нацистами) было и 6 - 7 тыс. евреев.
Значительная часть литовского населения была недовольна потерей независимости страны и социальными переменами: национализацией, ограничениями в землевладении (подготовка к колхозам), отделением церкви от государства и т. д. Требовалось найти виновников, и таковыми объявили евреев. На традиционный антисемитизм (клерикальный и экономический) наложилось сформированное в межвоенный период и особенно после советской оккупации Литвы ассоциирование евреев с коммунизмом, российским империализмом. Дескать, встречали Красную армию с цветами, все поголовно коммунисты или им сочувствующие, возглавили советизацию Литвы, пытали, ссылали и расстреливали литовских патриотов.
Одной из предпосылок масштаба Холокоста в Литве стала антисемитская пропаганда Литовского фронта активистов (ЛФА). Он появился осенью 1940 г. в Берлине и состоял из политиков, сотрудников госаппарата, полиции, военной разведки, офицеров армии “старой Литвы”, сбежавших из советской Литвы. Был тесно связан с немецкими спецслужбами. У нацистов активисты переняли остервенелое юдофобство, образ жидобольшевика. В преддверии советско-германской войны ЛФА в своем воззвании к литовцам провозглашал, что “евреи все как один с красными тряпками” пошли за большевиками-оккупантами, “взвалили на нас коммунистско-жидовское иго”, “русский коммунизм и его вечный слуга еврей - это один и тот же общий враг”, “смертью отомстим жидам и коммунистам”, “вызволим Отчизну из еврейского рабства”. Всякому литовскому еврею предписывалось без промедления покинуть литовскую землю, а их недвижимое имущество “передается в собственность литовского народа”. Евреев же, которые “особенно отличились в измене литовскому государству и преследовании литовских соотечественников”, призывали задерживать и карать.
Хотя многие литовские евреи никоим образом советскую власть не приветствовали. Особенно сионисты, религиозные люди, обеспеченная часть населения, которые затем от этой власти пострадали. И, разумеется, было много литовцев, которые радовались советской власти, были советскими активистами, входили в Коммунистическую партию, участвовали в построении “социализма” российского образца.
В изрядно нашумевшей в Литве книге “Свои. Путешествие с врагом” ее автор - литовский публицист Рута Ванагайте (в соавторстве с израильским “охотником за нацистами” Эфраимом Зуроффом) - опровергает мифы об уровнях “советскости” евреев и “антисоветскости” литовцев. На самом деле первыми Красную армию более чем дружелюбно встретили не евреи, а офицеры литовской армии, выполняя приказ командования. В начале 1941 г. в Литовской коммунистической партии 63,5% составляли литовцы, а евреи (как и русские) - 16%. Среди сотрудников НКВД евреи составляли 16,6%, литовцы - 31,2%, остальные русскоязычные - 52,2%. Евреи были владельцами более 80% национализированных советской властью предприятий.
Но литовские националисты не обвинили на основании фактов литовский народ или его заметную просоветскую прослойку (расправы коснулись только коммунистов и части сторонников Советов). Куда проще и выгоднее оказалось возложить вину за советизацию на евреев. На всех. То, что позволено Альгирдасу и Йонасу, не дозволено Лейбу и Гиршу.
Расстреливали преимущественно литовцы
Немецкие войска вошли в Литву 22 июня 1941 г. и уже через неделю полностью ее захватили. Большинство литовского населения приветствовало немцев как освободителей от советского ига. Сразу после нападения Германии на Советский Союз, еще до оккупации, литовские военно-полицейские формирования приступили к погромам и убийствам евреев в десятках населенных пунктов. В отличие от многих оккупированных нацистами стран, где геноцид евреев развивался поэтапно, в Литве массовые расстрелы начались с первых дней. Так, например, в Каунасе в июне 1941 г. убили около 4000 человек. Затем в июле - еще тысячи. В июле начались массовые расстрелы в Понарском лесу возле Вильнюса.
Постановления созданного литовского Временного правительства исключали евреев из жизни общества: запреты ходить по тротуарам, посещать многие общественные места, обязательность ношения отличительных знаков на одежде, конфискация имущества, создание гетто, первого на оккупированной территории СССР концлагеря. Правительственные чиновники, как и значительная часть населения, рассчитывали на предоставление Литве государственной независимости. Они очень старались доказать свою полезность немцам. Э. Зурофф справедливо замечает, что литовцы были уверены: ненавидящим евреев немцам понравится, если литовцы уничтожат евреев Литвы своими руками. Впрочем, по мнению американского историка Саулюса Сужеделиса - автора книг о Холокосте, - расправы над евреями Временное правительство не организовывало (может, просто не успело?). В любом случае немцы не собирались давать литовцам независимость. Не признали их правительство и уже в августе 1941-го поставили вместо него немецкую администрацию с помощниками в лице ретивых коллаборационистов. Временное правительство ушло в отставку, но не распустило свои структуры, и нацисты ими воспользовались. В них работало свыше 20 тыс. человек.
Особенность литовского Холокоста: массовые расстрелы производили преимущественно не эсэсовцы, а местные коллаборанты (в течение всего периода оккупации в Литве находилось лишь от 600 до 900 немцев). По подсчетам израильских историков, прямых и непрямых местных участников (конвоирование и т. д.) Холокоста - 23 тыс. Сужеделис подчеркивает, что количество немцев, непосредственно участвовавших в убийствах, - несколько сотен. Количество литовцев - непосредственных убийц - несколько тысяч. В различных преследованиях евреев, погромах, ограблениях, конвоировании в гетто и к местам убийств участвовали тысячи местных жителей.
Зафиксировано 227 мест массовых расстрелов. Уже к концу 1941 г. большинство провинциальных еврейских общин было уничтожено.
Также литовцы участвовали и в ликвидации Варшавского гетто, в акциях против евреев Белоруссии, против доставленных из Польши, Германии, Чехии. Были немецкие и чешские евреи с бразильскими и аргентинскими визами. Им говорили, что их перед дорогой везут делать прививки от оспы. Привозили в Литву, где они исчезали.
Почему убивали?
Если посмотреть социальный срез, то находим в среде причастных к геноциду разные слои литовского общества - от интеллигенции до криминальных элементов. Большинство осужденных за соучастие в Холокосте имело низкий уровень образования - четыре или меньше классов начальной школы либо вовсе не учились.
Позднее те из палачей, кого удалось поймать, объясняли на допросах свое участие в массовых убийствах взрослых и детей выполнением приказов, чувством служебного долга, безработицей, бедностью, обидами на советскую власть, желанием заработать (за расстрел евреев платили дороже всего), получить одежду расстрелянных и иное вознаграждение, нетяжелой работой, страхом отличаться от массы коллег и т. д.
Существовала у палачей и широкая поддержка в обществе. Пресса наполнилась антисемитскими атаками. Многие полагали, что бедно живут, потому что их эксплуатируют евреи. Имущество евреев забирали расстреливавшие их, а то, что им не понадобилось, растаскивало местное население. Часть вещей дешево продавали на аукционах в местечках. Многие переселялись в дома убитых или изгнанных в гетто.
Католическая церковь, обладавшая в Литве моральным авторитетом и большим влиянием на людей, публично не осудила геноцид. Историк С. Сужеделис говорит о двусмысленном взгляде на происходившее митрополита Юозапаса Йонаса Сквирецкаса. Его дневник показывает, что он ужасался погромам и в то же время положительно оценивал некоторые сочинения Гитлера. В сентябре 1941-го бывший глава Временного правительства Юозас Амбразявичюс уговаривал Сквирецкаса присоединиться к публичному заявлению об отмежевании литовского народа от массовых убийств евреев. Однако митрополит отказался, и намерение выступить с заявлением заглохло.
Были в церкви и другие прецеденты. Так, епископ Винцентас Бризгис публично приветствовал нацистов, “освободивших Литву”, но непублично одобрял стремление ряда монахов помочь евреям. Епископ Юстинас Стаугайтис летом 1941 г. призывал не мстить “чужим”, не совершать насилие и даже помогать им, явно имея в виду евреев. Некоторые ксендзы прятали евреев, в отдельных случаях даже с амвона звучали обличения убийц.
Известны факты, когда кто-то из расстрельной команды отказывался стрелять в евреев: одних за это наказывали вплоть до смертной казни или тюрьмы, других - нет. Бывало, что позволяли жертвам бежать. Обычно так поступали с лично знакомыми евреями или же за плату. Некоторые дезертировали. Остальные продолжали “трудиться”. После расстрелов многие шли в костел исповедоваться, а потом снова шли убивать.
“Лучше погибнуть свободными борцами”
Оставшиеся после расстрелов первых месяцев евреи попали в гетто. Крупнейшие из них были в Вильнюсе и Каунасе.
Под лозунгами “Не пойдем, как овцы, на бойню”, “Лучше погибнуть свободными борцами, чем выжить по милости убийц” в Вильнюсском гетто создали подпольную антинацистскую организацию, куда входили коммунисты, сионисты, бундовцы. Сначала ее возглавлял коммунист Ицхак Виттенберг, а после его гибели - сионист Абба Ковнер. Организация приобретала оружие у местного населения, самостоятельно производила гранаты и “коктейли Молотова”, пыталась известить мир, гетто других стран об уничтожении литовских евреев.
Планировалась массовая самооборона гетто, но достичь этого не получилось. Однако несколько сотен человек сумели убежать из гетто. Одни пошли в леса и стали партизанами. Другие укрывались у сочувствующих местных жителей. Осенью 1943 г. Вильнюсское гетто полностью ликвидировали. Большинство узников расстреляли в Понарском лесу, некоторых отправили в концлагеря в Эстонии и Польше.
Массовые расстрелы проходили в Каунасском гетто и поблизости от него. Здесь тоже существовало подполье. Осенью 1943 г. гетто превратили в концлагерь. В июле 1944-го его сожгли. Мало кому удалось выжить. Примерно 500 - 700 человек выбрались из гетто, часть из них пришла к партизанам.
Евреи-партизаны
По данным на весну 1943 г. в Литве действовало 29 советских партизанских отрядов, состоявших преимущественно из евреев, сбежавших из гетто и концлагерей. По мере крушения нацистов к партизанам присоединялись советские военнопленные, часть литовского населения и прибывавшие для партизанских действий с территории СССР.
В войне участвовали сотни евреев-партизан. Некоторые историки говорят о приблизительно 700 летом 1944 г., о более чем 1000 человек за весь военный период. В общей же сложности в 1941 - 1944 гг. партизан и подпольщиков на территории Литвы, вероятно, было более 10 тыс. Другое исследование более чем 9000 установленных партизан и подпольщиков (личности части погибших не установлены) показывает, что евреев было 7,5%. Таким образом, они составляли примерно 7,5 - 10% бойцов антинацистского сопротивления. Часть из них воевала в смешанных по национальному составу отрядах, часть - в еврейских отрядах. Например, около 200 человек входили в отряд “Мститель” (на иврите “Некама”). А в июле 1944 г. бойцы “Мстителя” вместе с Красной армией освобождали Вильнюс. В историю партизанской борьбы вписаны имена командиров отрядов: Абба Ковнер, Иосиф Глазман, Лейба Соломин и другие. Одним из организаторов партизанского движения в Литве был еврей-коммунист Генрих Зиманас. Партизаны нередко сталкивались с враждебностью местного населения, а периодически и с антисемитизмом внутри некоторых партизанских подразделений. Позднее многие евреи вошли в состав Красной армии.
Отдельно нужно отметить 16-ю Литовскую дивизию в составе РККА (см. “ЕП”, 2024, № 6). В научной литературе зафиксировано, что в начале 1943 г. из 10 тыс. ее солдат и офицеров литовцев было только около 36%, и, по разным данным, примерно 23 - 30% ее составляли евреи. Рассказу об этой дивизии посвящена повесть “Моня Цацкес - знаменосец” Эфраима Севелы.
Праведники
Первые убийства евреев значительная часть литовского общества, прошедшего через советизацию и ссылки, оправдывала. Особенно когда расстреливали советских активистов. Это рассматривалось как месть. Однако со временем, когда массовые убийства, в том числе детей и женщин, поставили на конвейер, настроения у многих стали меняться. Для убийц появилось уничижительное слово “žydšaudys” - “расстрельщик евреев”. Некоторые литовцы рассказывали после войны, что хорошо уживались с евреями и переживали, когда их вели убивать. Особенно возмущало убийство маленьких детей. Были те, кто хотел взять к себе детей, но побоялся. Не столько немцев, которых в Литве было мало, сколько соседей-литовцев, которые могли донести.
Но были люди, которые бескорыстно спасали евреев с огромным риском для себя и родных. Они представляли разные слои общества. Большинство - жители деревень, интеллигенция, священнослужители разных конфессий. Преимущественно помогали друзьям, соседям, одноклассникам, однокурсникам. Некоторые спасали детей. Например, врач Пятрас Баублис - не один десяток детей. В 1942 - 1944 гг. он работал директором каунасского детского дома, находившегося у границы гетто. Признан Праведником народов мира. И еще более 900 жителям Литвы израильский институт “Яд ва-Шем” присвоил звание Праведник народов мира. А Еврейский музей Виленского гаона в 2002 г. опубликовал список из 2559 фамилий людей, спасавших евреев. Среди Праведников - и вице-консул Японии в Литве Тиунэ Сугихара, который еще в 1940 г. выдавал в Каунасе транзитные визы убежавшим от нацистов польским евреям. Часто вопреки указаниям японского МИДа. Благодаря ему выжило 6000 человек. В анналы истории вошло и несколько немцев, спасавших в Литве евреев.
Бывало, что в биографии некоторых семей, как в повести “Продай твою мать” Севелы, роль в геноциде соседствовала с доброжелательностью к евреям. Находим это и в семье Руты Ванагайте. Среди ее родственников есть участники Холокоста. Ее дед в период немецкой оккупации входил в комиссию, составлявшую списки евреев. А муж сестры отца был начальником одного из подразделений полиции. Иная история у мамы Руты, выросшей в Паневежисе. Ее воспитывала не только мама, но и снимавшая у них комнату немецкая еврейка тетя Циля, преподаватель немецкого языка в гимназии. Когда в Литву пришли немцы, Циля спешно бежала. И потом о ней ничего не удалось узнать… А еще рядом, в соседнем доме, жила интеллигентная еврейская семья с ребенком. Ицик был на год младше мамы Руты. Все детство они играли вдвоем. Началась нацистская оккупация, и соседская семья исчезла. Так, как пишет Ванагайте, ее мама во время Холокоста потеряла двух близких людей.
Кстати, еще о Руте Ванагайте. В определенном смысле назвал бы ее Праведником народов мира в современное время. “Имя”, которое она дала своей книге, - “Свои”. Это означает, что одна часть населения Литвы во время Второй мировой войны уничтожила другую часть населения. “Мои литовцы и мои евреи в моей Литве” - так она формулирует свое видение. В СССР, как известно, Холокост замалчивали, в независимой Литве часто стараются приуменьшить степень участия в нем литовцев, побольше спихнуть на немцев. Работа же Ванагайте существенно расширяет параметры “литовского вклада”. Она прекрасно знала, что очень многие в Литве ее книгу не примут. Даже ряд ее родственников и друзей, узнав, о чем будет эта книга, назвали ее “предательницей своей родни, своего народа”. И тем не менее она решилась на это. Да еще и пригласила в соавторы Э. Зуроффа, которого за акцентирование роли литовцев в геноциде евреев многие в научных и культурных кругах страны считают “врагом Литвы”.
Собственно, и до “Своих” некоторые литовские историки много сделали для объективного исследования литовского Холокоста. Но их научные труды мало кто читает. А книга Ванагайте публицистическая, написана не академично, живым эмоциональным языком, с остротой диалогов между авторами. В общем - для широкой аудитории. Книга вышла в 2016 г., и тысячи ее экземпляров моментально расхватали. Есть те, кто осуждает, есть те, кто одобряет.
Довоенная еврейская община Литвы насчитывала примерно 220 тыс. человек, это около 10% населения страны. Холокост в Литве - самый масштабный по доле жертв: община была почти полностью уничтожена, примерно 95 - 96% евреев.
В гитлеровских планах было сильно уменьшить количество жителей Восточной Европы. В частности, и Литвы. Первым делом избавиться от евреев, а потом, видимо, принялись бы и за литовцев…
Источник: “Еврейская панорама”
Комментариев нет:
Отправить комментарий