вторник, 8 апреля 2014 г.

ВСЕМУ ВИНОЙ ГАЗ - ТАК СЧИТАЮТ В КИЕВЕ




Истинной причиной аннексии Крыма и дестабилизации всей Украины Путиным является начало бурения газовых скважин на черноморском шельфе Крыма и в восточных областях Украины с выходом на полную газовую независимость Украины от России к 2018-2020 гг. 
Газ на Востоке Украины ставит на ноги и всю металлургию Украины - прямого конкурента России. Подробно анализ главной и единственной причины "наезда" Путина на Украину дан в статье "Украинский фронт Владимира Путина". 
Посмотрите гениальную карикатуру знаменитого художника Дениса Лопатина.

Речь идет о масштабной добыче сланцевого газа на Востоке Украины, против чего активно возражает Москва. Себестоимость сланцевого Газа на востоке Украины ниже экспортной цены газпромовского трубопроводного. 
Цель Путина — украинский газ
Стало ясно, зачем Путин более года дестабилизировал Украину. Очевидно, что московские провокаторы устраивают беспорядки на востоке Украины для оправдания агрессии в регионы добычи украинского газа. Решение о дестабилизации и аннексии Крыма и юго-восточной Украины было окончательно принято Путиным после заявления премьер-министра Украины Н.Азарова, что Украина намерена в течение 2-3 лет отказаться от российского газа и выйти на "полное самообеспечение".


В конце 2012г. Н.Азаров заявил, что уже через 5-10 лет Украина сможет добывать до 30 млрд кубометров сланцевого газа в год. Премьер-министр подчеркнул, что переговоры с мировыми лидерами по добыче сланцевого газа уже проведены и в ближайшее время начнется их добыча. Украина не откажется от разработки сланцевого газа. Об этом 22 января 2014 года заявил в интервью телеканалу "Россия 24" премьер-министр Украины Николай Азаров. "Мы не откажемся от работ, связанных с добычей сланцевого газа. 268,5 долл. за тыс. куб. м - это конкурентная для сланцевого газа цена. Если бы цена была меньше, например, $160, возникли бы вопросы", - подчеркнул Н.Азаров. В своем интервью он указал, что проведенные экологические экспертизы подтверждают безопасность добычи сланцевого газа как для Украины, так и для ее соседей.
Украина в 2014-2017гг. планирует инвестировать в геологоразведочные работы (ГРР) своих газовых месторождений 3 млрд долл. В настоящее время она производит около 20 млрд куб. м газа. По словам Н.Азарова, государство сможет нарастить добычу газа на 3-5 млрд куб. м к 2015г. благодаря использованию двух новых плавучих буровых установок, которые будут использоваться для работ на шельфе Черного моря.

Референдум в Крыму о присоединении к России угрожает планам корпораций Exxon Mobil и ENI по разработке месторождений нефти и природного газа на черноморском шельфе, передает Bloomberg. Незадолго до того как в Киеве в результате массовых протестов был свергнут президент Виктор Янукович, группа компаний, среди которых Exxon и Royal Dutch Shell, выразила намерение вложить $735 млн на бурение двух скважин примерно в 80 км от юго-западного побережья региона.
Для правительства в Киеве разведка шельфовых месторождений является частью стратегии по избавлению страны от газовой зависимости. Сейчас российский импорт покрывает 50% топливной потребности Украины. Власти страны также подписали соглашения о разведке месторождений сланцевого газа с Shell и Chevron. Крупнейшая итальянская нефтегазовая компания ENI в 2013г. достигла соглашения с украинскими властями о проведении разведки на участке шельфа площадью в 1,4 тыс. кв. км к востоку от Крыма. Генеральный директор компании Паоло Скарони отметил, что пока не знает, как ситуация вокруг Крыма может повлиять на судьбу соглашения.

Разработка месторождений на побережье Крыма стала частью более масштабной кампании по разведке залежей нефти и газа на черноморском шельфе, где, по данным Bloomberg, было пробурено уже не менее 100 скважин. Exxon планирует провести разведку в территориальных водах Болгарии и России и на побережье Румынии. В Турции работают Shell, Chevron и Petroleo Brasileiro.
В 2010 году Украина выдала лицензии на разведку сланцевого газа для Exxon Mobil и Shell. В мае 2012 года стали известны победители конкурса по разработке Юзовской (Донецкая область) и Олесской (Львовская область) газовых площадей. Ими стали Shell и Chevron, соответственно. Ожидается, что промышленная добыча на этих участках начнется в 2018—2019 годах. 25 октября 2012 Shell начала бурение первой поисковой скважины газа уплотненных песчаников в Харьковской области. Соглашение между компанией Shell и «Надра Юзовская» о разделе продукции от добычи сланцевого газа на Юзовском участке в Харьковской и Донецкой областях было подписано 24 января 2013 года, в Давосе (Швейцария) при участии президента Украины.

Практически немедленно после этого в Харьковской и Донецкой областях начались инициированные и проплаченные Москвой акции и пикеты экологов, коммунистов и ряда других активистов, направленные против разработки сланцевого газа и, в частности, против предоставления такой возможности зарубежным компаниям. 17 января 2014 года замминистра природных ресурсов и экологии Ринат Гизатулин заявил, что "При применении метода гидроразрыва пласта существуют реальные предпосылки загрязнения поверхностных и подземных вод, используемых населением России для питьевых и хозяйственных нужд".
Следует отметить, что газовая независимость Украины от России не устраивает Путина не только сама по себе. Мало того, что Киев может начать экспорт газа по своим трубопроводам, которые он не отдал Газпрому. Местный сланцевый газ на востоке Украины означает восстановление и усиление позиций всей украинской металлургии - прямого конкурента России.

Крым войдет в состав России максимум через две недели после референдума 16 марта заявил спикер Верховного совета АРК Владимир Константинов. Согласно планам администрации, после объединения добычей нефти и газа на полуострове должна заняться Россия. Месторождения нефти и газа в Черном и Азовском морях, в том числе "Одесское" и "Безымянное", а также буровые установки "Черноморнефтегаза", за которые Украина заплатила 800 миллионов долларов, также полностью перейдут в собственность Крыма. "Мы их уже охраняем. Это наши месторождения, и мы будем за них бороться", - заверил Константинов. При этом он заявил: "Нужно, чтобы добычей нефти и газа занималась Россия, "Газпром". Это не наша тема".
Как напоминает The Financial Times, только подтвержденные запасы природного газа на территориях, где работает "Черноморнефтегаз", в настоящее время составляют около 66 млрд кубометров.

НЕ ВЪЕЗДНОЙ АЛЬФРЕД КОХ


"В отношении бывшего председателя Госкомимущества и бизнесмена Альфреда Коха в России заведено уголовное дело по обвинению в контрабанде. Следствие началось после того, как политик выехал за границу. В СМИ не поступали комментарии по поводу случившегося ни от самого бизнесмена, ни от представителей правоохранительных органов. О том, что на родине против Коха возбуждено уголовное дело, экс-председатель Госкомимущества сообщил на своей странице в Facebook. "Поздравьте меня! Родина высоко оценила мой труд! Как раз когда я выехал по делам в Германию, против меня в России возбудили уголовное дело. Обвинение по статье (вы будете смеяться) - контрабанда (спасибо, хоть не педофилия)", - с иронией пишет политик".

 Альфред Кох давно говорит и пишет не то, что нужно. Вот, например, один такой текст:
«Последний акт драмы «Питерские чекисты управляют Россией»
Альфред Кох о приватизации.
Правительство определило список госкомпаний, которые будут приватизированы в ближайшие годы. Государство полностью выйдет из капитала ВТБ, «Роснефти», «Ростелекома», «Алросы» и еще 10 компаний. Еще в четырех компаниях оно сохранит свое присутствие частично. Альфред Кох рассказал Forbes, что он думает о приватизации.
Давеча наши власти вспомнили о приватизации. Выступая на Петербургском форуме, Дмитрий Медведев заявил об окончании периода госкапитализма и необходимости скорейшей приватизации имущества. Премьер идею поддерживает. Их превосходительства заявляют, что госсобственности останется самая малость: естественные монополии да стратегические предприятия. Замах на масштабную приватизацию был и у Владимира Путина. Начиная с 2000 года в послании президента Федеральному собранию есть большой абзац про активизацию приватизации. Все в этих абзацах правильно и позитивно: проводя приватизацию, государство сокращает поле для коррупции, увеличивает предложение на рынке капиталов, создает условия для привлечения инвестиций. Но насколько реалистичны эти заявления? Насколько решителен президент в намерении провести приватизацию, несмотря на саботаж госаппарата? Надеюсь, никто не сомневается, что этот саботаж ему почти гарантирован? Приведу простой пример. Как раз во время речи Медведева на форуме в Москве мудрые государственные мужи (куда там либералам-неумехам 1990-х) решили отдать в доверительное управление структурам, контролируемым Ковальчуками, контрольный пакет акций «Московской объединенной электросетевой компании» (МОЭСК). Объем продаж этой компании — больше $4 млрд, а прибыль — больше $600 млн. Отдано в управление это хозяйство так, что за государством осталась функция обеспечения надежности  электроснабжения и техническое перевооружение. Остальное (а что осталось-то, неужели раздел прибыли?) отошло профессиональным управленцам широкого профиля. Теряюсь в догадках: кто же в конце концов окажется владельцем МОЭСК в результате непосильного труда «рабов на галерах», пардон, доверительных управляющих. Примеров таких без счета. Любая госкомпания — «Газпром», «Ростехнологии» и др. — может похвастаться странными историями с дочерними предприятиями. Справедливости ради стоит отметить, что реальная, а не книжная приватизация всегда является компромиссом групп интересов. В 1990-х голос государства при поиске этого компромисса был не единственным, но всегда — самым важным. А сейчас он почти не слышен. В условиях же фактически остановленной приватизации ситуация менее тревожна. В конечном итоге какой ущерб могут нанести лоббисты (типа кооператива «Озеро») государству? Максимум неэффективное управление и перераспределение в свою пользу финансовых потоков. Это в среднесрочной перспективе почти всегда поправимо. А вот если запустить приватизацию в условиях, когда решения судьбы госактивов принимаются избранным кругом «предпринимателей», а ответственный чиновник вынужден штамповать невыгодные для страны решения, то такая приватизация не принесет ни институционального, ни фискального результата. В условиях падающего рейтинга власти разговоры о приватизации означают последний акт драмы под названием «Питерские чекисты управляют Россией». Осознав, что в обозримой перспективе расставание с властью неизбежно, они пытаются обменять ее на собственность. Таким образом, я вижу два сценария: либо приватизации не будет и весь пар уйдет в гудок, либо это будет передача собственности в доверительное управление, внесение в уставный капитал, продажа по прямым договорам и т. д. Сегодня у государства нет ни воли, ни желания заниматься реальной, публичной приватизацией. Поскольку это тяжело и опасно. Всегда найдутся аргументы, что можно продать дороже, всегда тут как тут окажется прокуратура и полицаи с особистами, и останутся от вас рожки да ножки. Легче ничего не делать или тупо выполнять указания начальников: «А мне премьер приказал отдать «Газпром» Миллеру с Тимченко! Мне сказали — я сделал…» Пойди узнай, была такая команда или ее не было. В условиях паралича государственной воли приватизация из позитивного действия превращается в свою противоположность и становится источником чрезмерной социальной напряженности. 
Автор — бывший вице-премьер правительства и председатель Госимущества РФ, предприниматель».

 Плохо говорит и говорил Кох о Путине и его политике. Видимо, он считает президента России живым человеком и думает, что это только о мертвом  говорить следует хорошо или ничего. Вот теперь, вдали от родины, пусть поразмышляет о своей ошибке. Россия избавляется от особо активных  представителей «пятой колонны». Избавляется деликатно и осторожно. Было и такое, если вспомнить «философский пароход» или  вот Льва Троцкого, к примеру, просто выслали из страны. Стоит только начать… Все, судя по всему, впереди.

КАК ХОРОШИ КАНИКУЛЫ!


 Мне сказали, что этот фильм - лучшее, что было сделано за последний год в русском кино. Наверно, это так. Честный, умный, отлично сыгранный и снятый фильм. Жизнь в провинциальном городе, как она есть. Пьянство, блуд, бедность, одиночество. Вывод таков: жить страшно, жить опасно, жить противно... И тут я спросил себя: и зачем мне это кино? Я все это про жизнь знаю. Знаю все рассказанное режиссером и автором - и даже больше того, что они рассказали. Мало того, я сам делал подобные фильмы без всякого света в конце туннеля. Нет, не хочу больше. Отвратителен был социалистический реализм с его ложью о том, о чем нужно говорить правду, но был же кинематограф - сказка. Простые истории, которые помогали людям жить, а не гасили последнюю надежду, что в жизни этой есть выход из мрака. Они лечили отчаявшихся и давали надежду обреченным. В молодости я относился к таким картинам свысока, и совершенно зря. Вот посмотрел всю эту талантливую чернуху и потянуло к свету. Вдруг вспомнил этот старый фильм, которому больше полувека. Без труда нашел его в Интернете, посмотрел и будто смыл с себя хоть немного той грязи, которой кормит ныне зрителя попса, насилие, корчи апокалипсиса и даже хорошее кино, вроде того, что обязательно посоветовали мне посмотреть друзья. Вы видели, конечно, "Римские каникулы". Но попробуйте уйти в этот фильм еще раз. И вы поймете, что мы потеряли.

http://bestkino.su/2013/08/rimskie-kanikuly/

БЫЛИ БЫ ГОЛЫЕ...

 Не тот кайф, вот если бы они были еще голые. Впрочем, видел ролик, в котором солидная дама дирижировала 9-ой Бетховена с помощью чрезвычайно подвижной голой задницы. Постмодернизм позволяет.

https://www.youtube.com/watch?v=BKezUd_xw20

НАВСТРЕЧУ СУДЬБЕ рассказ



  Однажды Григория Канторовича спросили, почему он решил перебраться в Израиль из Москвы? Старик ответил так: 
-          Не имеет значения, где умирать. Главное, где жить. 
Вот такое настроение было у человека. Он панически боялся смерти и философствовал на эту тему, чтобы как-то скрыть этот страх. 
 Не был Канторович так уж стар. Родился в 1932 году, и в свои 68 лет не выказывал особых признаков дряхления. Ну, шею поворачивал не так быстро, как в молодости, слегка прихрамывал, припадая на левую ногу, и не  каждую красавицу провожал жадным взглядом . Но это нормально. В любом возрасте, как известно, свои радости. Беда Канторовича была в том, что радостей этих он не находил и не желал искать. 
 Прихрамывать стал Григорий в результате автомобильной аварии. Сломанное бедро срослось с некоторым укорочением ноги. Впрочем, не было у Канторовича необходимости опираться на палку. Одна знакомая дама даже сказала ему, что некоторая хромота  идет Григорию, при его снежной седине и высоком росте. 
 Теперь остановимся на одной особенности характера Канторовича.
 Старик (я все-таки, обозначу так этого человека) и до аварии терпеть не мог скоростной транспорт: ракеты, самолеты, автомобили и даже поезда железной дороги. Его раздражала быстрота перемещения. Он считал, что спешка виновата в быстротечности человеческого существования.  Раньше, по его убеждению, когда люди передвигались пешком и на лошадях, они  за сорок лет проживали больший срок, чем ныне за восемьдесят. Он был убежден, что дело не в сроках жизни, отпущенных человеку, а в качественном наполнении бытия.
 Канторович, как думал, так и жил. В гости к единственному другу Эфраиму старик ходил пешком. А квартировал этот Эфраим в семи километрах от дома Григория. 
-          Эфка, - говорил Канторович, без особого труда поднявшись на четвертый этаж дома без лифта, – Ты только подумай, куда летят эти куски железа?
-          Да, да, - улыбался друг, зная, что у Канторовича ответ готов.
-          Они летят на кладбище автомобилей, - старик поднимал к потолку указательный палец правой руки. - И сами они, все эти роскошные «форды», «мерседесы» и «хонды» - гроб для тех, кто сидит внутри.
   Друг – добрый человек – не любил и не понимал склонность к образному мышлению и философским обобщениям, но к Григорию относился хорошо, а потому всегда улыбался в ответ, чуть заметно покачивая головой. 
 Из всех слов, придуманных человечеством, он чаще всего произносил слово «да». И не жалел повторять это простое выражение в любых обстоятельствах. Этим пользовались многочисленные друзья и знакомые Эфраима. Самые сомнительные схемы и умозаключения находили у этого человека обязательную поддержку.
-          Да, да, - говорил Эфраим с улыбкой. – Да – да -да…/
 Дело в том, что долгие годы он служил под началом крайне властного человека с тяжелым, нетерпимым характером. А работу свою Эфраим любил. Вот он и изобрел метод, при котором можно устоять перед начальством, но кое-что сделать по - своему. Эфраим был убежден в глубине души, что слова ничего не значат. Главное – поступки. Он как-то прочел в популярном журнале статью о знаменитом философе Скиннере, проповеднике тех же принципов, улыбнулся, покачал головой и сказал сам себе: «Да, да, да», что он делал в свой адрес довольно редко. 
 Григорий Канторович, напротив, полагал, что сила слова абсолютна. И вообще в этом мире не существует ничего, кроме идей. Тем не менее, разный подход к действительности не мешал Григорию и Эфраиму дружить и проводить вместе долгие часы.
 У друзей были семьи: жены, дети, внуки, но так получилось, что родня стариков существовала  в каком-то ином измерении. Григория все считали легкомысленным болтуном, а Эфраим, хоть и пользовался некоторым авторитетом, но был он человеком дела только на словах: никогда не умел добывать деньги в достаточном количестве, а его семья была озабочена только этой, насущной проблемой. /
 Пора приступить к завязке этой истории. Все вы знаете, что в Европу пришла мода на самокаты. Израиль отставать не любит. И наши детки мгновенно вцепились в руль  странного, допотопного приспособления. Катаются они на доске нагло, полагая, что сей легкомысленный предмет – ровня автомобилю, и подрастающее поколение имеет полное право носится по дорогам. Забава эта смертельно опасна. Есть случаи тяжелейших травм.  Не раз наблюдал, как нахальные юнцы выпархивали из-под колес легких автомобилей, грузовиков и автобусов. Наши водители привыкли ко всему. Но мне говорил знакомый шофер, что детки на самокатах самая отвратительная напасть на улицах наших городов./
 Григорий Канторович сразу возненавидел новый вид транспорта на доске. Он говорил своему другу Эфраиму так: /
-          Прежде, чем завозить в Израиль эту пакость, или начинать их производство, нужно было принять во внимание несносный характер наших детишек. Их своеволие, крайнюю невоспитанность и ненависть к порядку. Одно дело Германия или там Англия. Родители в этих странах могут быть спокойны. Их дети станут ездить там, где разрешено, по специальным, безопасным трассам. Но ты посмотри, что творится у нас. Прямо бедствие какое-то! Безобразие, честное слово! И куда смотрит полиция? /
-          Да, да, - кивал Эфраим. – Да, да…./
  Однажды прогуливались старики в парке. Григорий любил этот парк за величину. На некоторые аллеи не долетали даже звуки автомобильного движения. Густая зелень хранила гуляющих с одной стороны, а с другой парк выходил к гигантскому пустырю – пустыне. И пустыня эта тянулась километра на два до самой трассы под номером четыре, соединяющей центр с югом страны. 
 Парк украсили каналом, водопадом, фонтанами и просторной сценой у травного амфитеатра. Вот у этой сцены, за столиками кафе, и любили посиживать старики, заказав по чашке кофе или бутылку минеральной воды./
 В тот день накрапывал дождик. Народу в парке было немного. Они сидели под тентом и разговаривали . Канторович затеял беседу на грустную тему кладбищ в Израиле. Он считал, что всех людей, независимо от их происхождения, нужно хоронить на одной территории. /
 Эфраим кивал, соглашаясь, хотя в глубине души проблемы в этом не видел. И считал, что если люди живут врозь и хоронить их нужно отдельно. В этом не будет лжи. Вот когда наступит всеобщий мир, и лев обнимет ягненка – вот тогда…. Но он молчал, не желая спорить. И даже переставал, временами, слышать Григория, хотя при этом не уставал улыбаться и повторять: да, да, да…/
 Но тут на плитах сценической площадки появились подростки на самокатах. Их было двое: оба, как ростки, внезапно поучившие силу роста. Тонкие, гибкие, полные скрытой энергии . /
 Эти двое, мальчик и девочка, были настоящими мастерами езды на самокате. Казалось бы, что проще. Стой на одной ноге, другой толкайся – и вперед. Но любовь к движению заставляет совершенствовать любое мастерство, и в совершенстве этом нет границ. /
 Эта парочка устроила настоящий танец на сцене под открытым небом, на фоне зеленого, травного амфитеатра. На самокате они умели делать все: кататься на одной колесе, подпрыгивать, вертеться на месте, внезапно менять направление движения… /
 Наверняка, они нашли другу друга не случайно. Оба были талантливы в одном деле и находили радость от соединения своих талантов в одно целое. /
 Хмурясь, следил за подростками Григорий Канторович, но постепенно черты его лица смягчались, будто за минуту душа его продела путь от злости к печали. /
 Он вспомнил себя, сразу после войны. В тот год  его единственная пара ботинок в конец порвалась. Мать кое - как приладила подошву проволокой. В те времена подобная обувь не была чем-то исключительным, но Канторович счел «развал» ботинок достаточным поводом, чтобы не ходить в школу. /
 Он честно увязывал отцовским ремешком учебники, но шел к старому порту и там слонялся часами в компании таких же, как он, лоботрясов ./
 Он помнил, что в тот день тоже накрапывал дождь. В порту не было никого. Только безногий инвалид Генис, так его все звали, сидел у складов на своей тележке под драным навесом из парашютной ткани,  и, не отрываясь, смотрел на затихшее под дождем осеннее море.  /
 Все считали, что Генис с придурью. Мальчишки дразнили его, но без особый злости, потому что инвалид не отвечал на шутки и только улыбался в ответ ./
 Тяжелые капли падали на редкие, всклокоченные волосы Гениса и стекали по небритым щекам. /
 Канторович знал, что все родные инвалида утонули вместе с пароходом «Калинин», неподалеку от Керчи. Одни говорили, что пароход этот подорвался на мине, но другие утверждали, что разбит он был в ходе самолетной атаки. /
 Ноги Генис потерял  в сорок четвертом году. Он горел в танке. Чудом выбрался на броню, но тут попал под очередь из пулемета, а стрелял немец разрывными патронами. /
-          Вот здесь сухо, - сказал Григорий инвалиду, устроившись у стены на своих собственных учебниках. – Давай сюда, здесь не капает. /
 Опираясь на «толкалки», Генис подкатил к нему, остановился рядом. /
-     Опять школу прогуливаешь? – спросил он. 
-    А тебе-то чего? – грубо отозвался Канторович. 
-     Ничего … Моему Карлу было бы восемь лет, - сказал инвалид. – Он бы пошел во второй класс. Он бы не стал прогуливаться школу. Это точно. 
-   Имя фашистское, - сказал Канторович. – Карл. 
-    Немецкое, - спокойно поправил его инвалид. – Так звали Маркса. Я не вступил в партии, но мама моего Карла была коммунисткой. Ей очень нравился этот Маркс…. Твой отец, когда погиб? 
-          Зимой, сорок первого, - сказал Григорий. – Под городом Вязьма, смертью храбрых. 
-          Там были тяжелые бои, - вздохнул Генис. – Много народу положили.
-          Они сражались за народ, Советскую власть и Сталина, - сказал Григорий.
-          Это конечно, - отозвался Генис. – Слушай, хочешь, я тебе самокат сделаю. Есть у мен пара подшипников. Сохранились, когда тележку эту мастерил. А пару досок ты мне сам найдешь, ладно.
-          Идет, - согласился Канторович./
Он нашел дерево для самоката. Хорошая, просмоленная доска пошла на подставку, крепкая, дубовая палка на стояк для руля. Задний подшипник укрепили толстой, стальной проволокой, а передний, разворотный, приспособил Генис на  литой основе от какого-то механизма. 
 Канторович получил самокат из рук инвалида там же, в порту, он и теперь помнил восторг быстрого движения при первом толчке ногой. 
 Генис тогда сказал с улыбкой: « Вот теперь мы оба на доске покатим!» /
 Он даже попробовал угнаться за Григорием, но сразу же перестал толкаться своими деревяшками и махнул рукой. /
-          Ну, кати! Кати! – крикнул он вслед Канторовичу. /
-          Куда катить? – в восторге заорал Григорий./
-          Навстречу судьбе! – крикнул инвалид. – Навстречу, мать их ...! /
Канторович никогда не слышал, чтобы инвалид ругался. От удивления он даже остановился. /
 По лицу инвалида текли слезы. /
-          Навстречу судьбе, – хрипло повторил Генис. – Навстречу, мать их…/

 Вот о чем вспомнил старик-Канторович, наблюдая за танцующими на самокатах подростками. Далеко, за морями, был старый порт города Херсона, и давно успокоился на еврейском кладбище этого города инвалид Генис. Далеко и давно, но воспоминания о своем самокате были настолько живыми и ясными, что старик будто треск услышал  подшипников, под просмоленной, черной доской. /
-          Навстречу судьбе, -  сказал он другу Эфраиму./
Слова эти были настолько необычны для Канторовича, что Эфраим отреагировал на реплику Григория не в обычном стиле. /
-          Чего? – нахмурился он. - Ты чего сказал?/
-          Дети мчатся навстречу судьбе, - повторил Канторович. – Им любопытно. Они жить торопятся. Что там впереди? Это так здорово мчаться навстречу судьбе.  Навстречу судьбе, это точно. /
-          Да, да, да, - радостно заторопился с согласием Эфраим, наблюдая за танцем подростков на плитах сцены. – Это точно. /
 Весь обратный путь домой старики проделали молча. И молча расстались, пожав друг другу руку. /
 На следующий день Канторович поступил самым неожиданным образом. Он отправился в магазин и купил себе сверкающий никелем самокат. /
-          Внуку подарок? – добродушно поинтересовался хозяин магазина. /
-          Обойдутся, - невежливо отозвался старик. /
Ему было плевать на прохожих. Он не желал замечать их удивленные взгляды. Весь путь до дома друга он проделал на самокате. Он стоял на доске увечной ногой, а толкался здоровой. Канторович не ездил на этом виде транспорта больше пятидесяти лет, но он вспомнил эту технику передвижения легко, будто только вчера слез с доски на подшипниках. 
 За пару километров от дома Эфраима, он переместился с тротуара на мостовую. И дальше катил вместе с машинами. Водителям, как ни странно, очень понравился старик на самокате. Над ним смеялись добродушно. Ему кричали на ходу слова одобрения и уступали дорогу…. Канторович легко поднял свой транспорт на последний этаж. 
-          Знаешь, - сказал он другу, отдышавшись. – Я понял! Я все понял! Мы все мчимся на встречу  судьбе вместе с земным шаром: и люди, и муравьи, и деревья, и дома, и автомобили…. В этом суть движения и скорости! Ты понимаешь, в этом! И безразлично, какая нас всех ждет судьба. Главное, что н а  в с т р е ч у, и остановиться мы уже не можем и не хотим. И даже смерть, слышь Эфка, не остановка, не конец, потому что мы все остаемся в земном шарике и помчимся дальше со всеми.

-          Да, да, - соглашался, сияя, Эфраим, вцепившись в руль самоката. –  Конечно! Да-да-да-да!!! 

ВРЕМЯ ПРИДЕТ рассказ


Верочке и Нюме под пятьдесят. Нюма — мужик большой, объемный, а Верочка — существо хрупкое, с то­неньким голоском. Все как положено. Нашли они друг друга по любви много лет назад. Сразу же родили двойню — мальчиков и тихо жили при хлебном деле в своем райцен­тре Н. Потом почти все евреи из этого городка снялись с места, и они уехали вместе со всеми, В Израиле продолжали жить семейно и дружно до самого ухода мальчиков в армию. Но как только остались одни, начались совершенно не желательные разговоры. Нюма стал говорить не то, что хотела слышать Верочка, а Верочкины тирады наводили тоску на бедного Нюму.
Тишина наступала, когда близнецы приходили домой на побывку. То есть не тишина, конечно, а визги музы­кальные, вопли и топот. Но все это было нормой и случа­лось раз в две недели, а все остальное время Нюма и Ве­рочка терзали друг друга совершенно ненужными разговорами.
Им постоянно было жарко — и они открывали для сквоз­няка дверь из холла на лестницу. Вот почему разговоры эти и меня невольно касались — соседа. Жили мы дверь в дверь.
Утром Нюма собирается на работу. Он по специальнос­ти трудится — в типографии.
- Куда ты меня привез?! — кричит своим тоненьким голоском Верочка.
— В Израиль, — басит Нюма.
— Послушайте его, а я думала в Америку или Канаду, — с тем же злорадным напором продолжает Верочка. — Тебе бутерброды  с колбасой или сыром?
— С тем и другим, — сухо просит Нюма.
— Может, тебе еще и паюсной икры намазать?
- А она у нас есть? — невинно интересуется Нюма.
Следует смех саркастический.
— Послушайте нашего миллионщика. На твою зарплату как раз и можно купить одну баночку в месяц.
— Это клевета, — басит Нюма и старается свести все к шутке. — Не одну, а целых две.
Но и шутка оказывается неуместной. Следует смех издевательский, въедливый.
— Чао! — торопится смыться Нюма.
— Что за человек?' — напутствует его Верочка. — Даже попрощаться не может по-человечески.
Я догоняю соседа у автобусной остановки.
— Слышал? — спрашивает он.
— А куда денешься, — отвечаю я.
— Вот скажи, — говорит он, — почему люди так меняются. Моя Веруня — тишайшей души была человек, а теперь как с чертом спелась, Пилит и пилит.
— Раньше терпела, а теперь больше не желает, — говорю я. — Нас по молодости терпят, а потом за этот терпеж мстят.
- Чего ж будет? - спрашивает Нюма.
- У всех по-разному, — говорю я.
- Вот ты один живешь, — говорит Нюма уже в автобусе. — Лучше одному-то?
— Тоже не сахар, — вздыхаю я.
Домой возвращаюсь через сквер. Знаю, что на третьей скамейке от угла сидит Верочка в компании с «подшефной» старушкой. Эта старушка  и есть Верочкина работа. Она с ней гуляет, прибирается в доме, готовит еду...
Старушку зовут Магдой. Ходит она очень плохо, и с головкой у Магды тоже не все в порядке. Задумчивая она очень, и беседовать с ней можно только на одну тему.
- Время придет, — тихо говорит Магда.
— А куда денемся, — отвечает Верочка.
— Придет время, — радостно улыбается Магда.
— Непременно, — зевнув, отвечает Верочка, поворачиваясь ко мне. — Привет, сосед, сядь, отдохни.
Присаживаюсь.
— Время придет? — спрашивает Магда, внимательно посмотрев на меня.
— А как же, — привычно подхватываю я.
— Ты слышал, что он мне утром сказал? — спрашивает Верочка,
— Он сказал «чао», — вспоминаю я.
— Придет время, — говорит Магда.
— В свой час, — торопливо, скороговоркой отзывается. — А про икру не слышал?
— Нет, — говорю я. — Кстати, я за хлебом, тебе не нужно?
— Да вроде все есть, — говорит Верочка. — Через три дня мальчишки приедут. Ты знаешь, как они растут? Каждый месяц по сантиметру.
— Время придет, — говорит Магда.
— Ты не помнишь — долго люди растут? — спрашивает Верочка,
— Лет до двадцати, — говорю я.
— Время придет! — нервно и требовательно кричит Магда. — Придет время!
— Придет, придет, — торопится подтвердить Верочка, и старушка успокаивается.

Вечером жду обязательного взрыва. Я думаю — вот тоненький голосок у женщины, нежный, а проникает даже сквозь стены.
— Что ты сказал? Котлеты холодные?! Я же при тебе их грела! Это невыносимо. Не могу больше жить с этим человеком!
Мне не нужна соль, но я иду за солью. Дверь, по обыкновению, открыта. Верочка сидит у телевизора, включенного без звука. Нюма вяло пережевывает остывший ужин.
— Соседи, — говорю я, — сыпните белого яду.
— Мы тебе вчера сыпали, — хмурится Верочка.
— Все съел.
— Садись, — говорит Нюма. — Хочешь котлету? Очень вкусная котлета, только холодная.
— Еще одно слово — и я уйду, — решительно заявляет Верочка.
 Беру котлету, пробую.
— Нормально горячая пища, — говорю я. – Ты не прав.
С дивана доносится всхлип-стон, победительный и страдательный одновременно. Котлета быстро кончается.
— Очень вкусно, спасибо, — благодарю я.
— Хочешь еще одну? — предлагает Верочка.
— Нет, воздержусь. Хватит мозоль отращивать.
— Ты слышал, — говорит Верочка Нюме. — Человек думает о себе, о своем здоровье. Понимает, что обжорство не доведет до добра. А ты на себя в зеркало посмотри. Вот встань и посмотри сейчас же!
— Самый толстый человек на свете весит триста шестьдесят килограммов, — говорю я. — Рекорд Гиннеса.
- Мы скоро перекроем, - усмехается Верочка и тянется за пультом. Телевизор становится говорящим. Сейчас начнется очередная серия «мыльной оперы». Я могу быть свободен. Минут сорок у соседей будет тихо, если не считать страданий экранных. Ухожу.  — Может в шахматишки? — останавливает меня Нюма тихим вопросом.
-   Можно, — говорю я.
Мы странно играем в шахматы. Мы сидим перед доской, на которой расставлены фигуры, не трогая ни одну из них.
- Что делать? — спрашивает Нюма. — Так дальше жить нельзя. Ее все раздражает. Ну, абсолютно все: как я говорю как молчу, как зубы чищу и как одеваюсь— Только иногда ночью, все нормально.
— Значит, уладится, — говорю я. — Есть шанс.
— Ты думаешь?
— Уверен.
— Не надо было нам уезжать, — вздохнув, говорит Нюма.
— И стареть тоже не надо, — говорю я.
— Это точно, — соглашается Нюма. — Вот скажи, зачем человек на свет родится?
—  Чтобы жить, ~ говорю я. - И все? А что тебе еще нужно?
— Ну, не знаю... Все-таки одной жизни человеку мало.
— Хочешь прожить две?
— Да не в этом дело... В радости жить хочется. Жизни вовсе не получается, если в ней радости нет... Вот она не понимает.
— Ей в радость тебя пилить, в удовольствие, — говорю я. — Бывает и так. Ты потерпи.
— Я терплю, — вздыхает Нюма. — Сам видишь... Только опять же в радость жить хочется.
— Тогда давай пива выпьем? — предлагаю я.
— Давай, — соглашается Нюма.

Однажды безумной Магде удалось выскочить из дома без сопровождения. Я встретил ее на автобусной остановке.  Вокруг Магды собрались люди. Они хотели помочь «русской» старухе, но не знали чем.
— Время придет! — отчаянно кричала Магда дрожащим голосом, и по ее морщинистым щекам текли неестественно крупные слезы. — Время придет!
— Извините, — сказал я, протиснувшись к Магде, и сел рядом с ней.
— Время придет?! — с надеждой повернулась ко мне старуха.

— Придет, - сказал я. — Куда мы денемся, обязательно придет.

ЗА ЧТО УВОЛИЛИ РЕВЗИНА?

 

Григория Иссаковича Ревзина погнали с поста комиссара Венецианского Биеннале. Читаем - за что.


23 марта 2014, 
Записки реваншиста 

В истории войн проигравшая сторона всегда пытается усвоить преимущество победителя, чтобы потом взять реванш. Если считать, что «холодная война» была именно войной, и СССР ее проиграл, то вопрос о том, каким фундаментальным преимуществом обладал наш противник. Что у него было такого, чего не было у нас? 

Считается, что мы тратили от половины до двух третей ВВП на противостояние с США, СССР надорвался в этом противостоянии, у нас банально не хватило средств. Это понятная картинка, но США тоже тратили на холодную войну много денег. В чем было их фундаментальное преимущество? Они запустили механизм, при котором научно-технические открытия из военной сферы перетекали в гражданское производство, там происходил резкий рост эффективности, создавались новые блага, в результате люди и страна богатели, и тратили новые средства на вооружение. То есть чем больше развивалась гонка вооружений, тем больше они богатели. А мы -- нет. 

Это был принципиально новый механизм, не существовавший до II-й мировой войны. Во второй Мировой, при всем глубоком отличии различных систем, Гитлер, Сталин, Рузвельт и Черчилль фактически реализовывали разные варианты мобилизационной экономики фордистского (индустриального) типа. Все несли издержки примерно одного типа и все опирались на схожие ресурсы. 

Механизм, который позволил США выиграть в холодной войне, предполагает внедрение институтов частной собственности, интеллектуальной собственности, свободной конкуренции, инвестиционного рынка, открытости и легальности. В качестве побочного эффекта в рамках такой системы государство нуждается в развитии науки, образования, социальных стандартов, все это оказывается востребовано для успешного развития системы. Это, собственно, и называлось научно-технической революцией – не только технические изобретения, но и социальные институты, которые способны их воспринять и заставить работать на рост ресурса общества и государства. 

Вот именно это мы и пытались внедрить в России в последние 20 лет. И у нас не получилось. То, что в настоящий момент происходит в России – это хорошо известный в истории феномен традиционалистской реакции, когда попытка внедрения нового фундаментального изобретения вызывает слишком сильное сопротивление бенефициаров предшествующего варианта социально-экономической конфигурации, и на время проваливается. 

Из этого следует три важных вывода. 

Первое. Понятна конфигурация нынешнего государственно-экономического устройства. Если перед нами традиционалистская реакция, то это редукция к предшествующей системе, сложившейся до поражения в войне – не глубже, потому что бенефициаров более глубоких слоя социально-экономического развития прошлого в обществе не остается. То есть мы съедем к брежневскому варианту советской империи. Это – точка констелляции, и для того, чтобы ответить на вопрос, что будет с тем или иным явлением, институтом, человеком, достаточно поместить это явление в брежневскую систему. Будет ли железный занавес? Нет, но контакты с Западом будут затруднены, и будут попытки поставить возможность этих контактов в зависимость от степени лояльности режиму. Сохранится ли государственная архитектура постсоветского пространства? Нет, с точки зрения брежневского государства существование постсоветских государств есть историческое недоразумение, будут разворачиваться дальнейшие попытки империи их поглотить. Сохранится ли свобода слова? Нет, это будет уничтожатся. Каждый может думать, что ему вздумается, но никаких публичных проявлений свободомыслия быть не может. Будут ли репрессии? Да, но показательные, а не массовые, и вне слоя государственной бюрократии. Так – по любому вопросу, посмотри, что делал Леонид Ильич, и узнаешь, что будут делать теперь. 

Второе. Аннексия Крыма есть исторический момент по той причине, что начиная с этой точки мы можем уверенно говорить, что наше государство устарело. Само целеполагание – успехом государства является расширение территории – является устаревшим. В сегодняшних реалиях захваченное таким образом не является активом. Такая территория не может развиваться, она исключена из системы экономики, поскольку на ней не действуют общие правила – ни инвестиций, ни защиты собственности, ни прав личности. Судьба Абхазии хорошо демонстрирует нам, что ждет Крым в ближней и среднесрочной перспективе – это будет укрепрайон, который развивается исключительно за счет государственных инвестиций. То есть это территория, которая не может жить сама. Это пассив. 

То, что государство пошло именно на такой сценарий, означает, что оно не сумело освоиться в сегодняшних реалиях. Современная логика предполагала бы, что Крым, Восточная Украина, Северный Казахстан, Белоруссия и т.д. должны были быть наводнены русским бизнесом, русскими гуманитарными фондами, пророссийскими движениями, русской разведкой. Именно это и делала Америка, именно это и делает Китай. Но чтобы это делать, нужно иметь этот самый независимый от государства, и при этом работающий на его интересы русский бизнес, русские гуманитарные фонды, пророссийские движения, мало того, они еще и должны конкурировать друг с другом за большую эффективность своего присутствия, а разведка должна только это координировать. Это, увы, как раз и возникает, когда у вас есть работающие институты частной собственности, интеллектуальной собственности, свободной конкуренции, инвестиционного рынка, открытости, легальности, развитие науки, образования и социальных стандартов – когда у вас есть этот самый механизм, который мы попытались перенять и усвоить. Но у нас его нет. Мы пытались все это внедрять в соседние страны, но все это оказалось совсем неэффективным. Все, кто мог, воровали, трусили, хапали, предавали, сдавались и просили денег у государства – и в итоге вместо всего этого мы ввели войска. 

Это означает, что мы расписались в собственной неэффективности и архаичности. Больше того, поскольку институты прямого государственного насилия и институты свободного развития находятся в состоянии конкуренции друг с другом, то победа силового сценария означает, что новые институты будут хиреть и внутри государства. Мы сделали выбор. Какая к черту частная собственность, свободная конкуренция, легальность, зачем нам наука и образования – бросьте, это все неэффективно. Аппарат насилия и государственная экономика – вот наши ресурсы. 

Третье. Мы не смогли освоить тот механизм, который есть у противника, и который позволил ему победить. Не освоив его, мы не сможем взять реванш. 

Цели России в исторической перспективе ясны. Это как минимум восстановление пространства Российской империи (СССР), как максимум – той архитектуры мира, которая была до падения Берлинской страны, когда в орбиту России попадала вся Восточная Европа и половина Азии. Есть люди, которые не понимают, зачем это нужно (и я, увы, принадлежу к их числу), но у этого организма – России -- такая логика развития, и привить ему другую за тысячу лет не получилось. Он может умереть, а если жив, то будет стремиться именно к этому. Но этого нельзя достичь с помощью устаревшего государства. Сравните то пространство, которое нужно освоить, с той крошечной точкой, которую удалось присоединить. Сегодня модно вспоминать философов русского национализма, Ильина, Леонтьева, Победоносцева – ок, некоторым нравится, так сравните масштаб. Там панславянская империя и наш щит на вратах Константинополя, здесь защита этнических русских и наш спецназ в Симферополе – не мелковато взяли? 

Весь этот грандиозный шум, ссора со всем миром, невероятная националистическая возгонка – и что в результате? Полуостров и одна военная база флота, который не может выйти из Черного моря? При всем энтузиазме по поводу этого приращения, при всем торжестве жителей Крыма, очевидно, что двигаясь этим путем, Россия не сможет выполнить своей исторической миссии. 

Традиционалистская реакция никогда не бывает долгой, поскольку не отвечает на главный вызов, который вызвал трансформацию. Нам все равно придется осваивать то фундаментальное открытие противника, которое привело нас к поражению. У нас нет другого выхода. Русская цивилизация -- это хорошо. Но русская цивилизация, которая проигрывает геополитическое соревнование из-за собственной архаичности -- это какой-то абсурд.

ОПЕРАЦИЯ ЭНТЕБЕ И ПИСЬМА ЙОНИ НЕТАНИЯГУ



 Благословенны времена, когда плохо работала телефонная  связь, и люди оставляли за собой следы на бумаге: свои мысли и чувства, радость и боль.
 Нет исторических документов более ценных, чем письма. Особенно, если письма эти  написаны искренним, талантливым, добрым и честным человеком.
 Таким, каким был Йони Нетаниягу, подполковник ЦАХАЛА, погибший тридцатилетним во время знаменитой операции по освобождению заложников в Энтебе.
 Йони искал себя, метался до последнего часа жизни. Долг, чистота и ясность мысли, заставляли его быть военным, при полном отрицании такого страшного, нечеловеческого занятия, как война.
 Людей, переживших шок массового и дозволенного государством человекоубийства, на Западе называли потерянным поколением. В Израиле поколение за поколением уходило на войны, и войны эти проклятые следовали одна за другой.
 Израиль потерял Йони Нетаниягу поэта, философа, писателя, личность по масштабам своим выдающуюся. Израиль не мог себе позволить эту роскошь: избавить такого, как Йони, от войны. Стране нужны были в первую очередь солдаты. Впрочем, он бы и сам не позволил лишить себя участи бранной службы.
 Йони Нетаниягу был человеком рыцарской, глубоко аристократичной по своей сути, чести. Такие, как он, до конца оставались рыцарями войны, даже тогда, когда враг был подл, вероломен и безумен в своей ненависти.
 Самое большое преступление арабов перед нашим народом –  то, что они заставили нас заниматься гнусным, греховным, противным всему естеству еврея – делом.
 Йони Нетаниягу, после Шестидневной войны, написал об этом так: « Мы стали гораздо старше. Той гармонии, что характерна для мира молодого человека, больше во мне нет. Хоть я еще молод, силен и уверен в себе и своих возможностях, но при этом я не могу уйти от ощущения какой-то старости. Так как старым в смысле возраста я никогда не был, то и не знаю, похоже ли это чувство на то, что происходит с годами. Так или иначе – это старость, особая старость молодых».
 Война – это «старость молодых», смерть превращает солдат в стариков. Читая эти строчки Йони, вспомнил почему-то судьбу русского гениального поэта Лермонтова. Он возвращался из драки с чеченцами, и концы его бурки были красны от крови. Мне всегда казалось, что Лермонтов убил себя войной до дуэли, погиб «стариком».
 Все повторяется в нашем мире. Повторяется удивительным образом и на горизонтах, совершенно несопоставимых.
  Многие письма Йони поэтичны, полны точных образов и блистательных сравнений, но читая книгу, я все ждал, когда этот человек заговорит на настоящем языке поэзии. И вот письмо, единственное письмо – стихотворение, написанное за год до смерти: « Брурия моя! Я тебя очень люблю./ Говорю это с криком, серьезно и с тоской,/ Я люблю тебя также с болью,/ С почти ужасающей сдержанностью,/ И отсюда крик./ Так это сейчас./ Но я люблю тебя и с лаской и поцелуем,/ С нежностью и силой….»
 Израиль терял молодых ребят не только убитыми и ранеными. Он терял лучших, чья психика была сломана железом войны. Читая письма Йони,  понял, какой непримиримой, устойчивой была и есть ненависть нашего народа к войне, как велика усталость Израиля от бесконечной череды, пусть и выигранных, но кровавых драк. Я пишу не только о еврейской крови, но и о крови арабской, пролитой нами.
 Еще одно письмо 1968 года: « Странная у еврейского государства армия: в некотором смысле, может, лучшая в мире, самая молодая в смысле возраста солдат и командиров, но также и самая старая и с самой большой тяжестью в сердце».
 О чем думал Йони Нетаниягу в 17 лет. Из письма Рине: « Однажды мне кто-то сказал: «Научись любить человека, какой он есть, не пытайся искать в нем то, что есть в тебе».
 Йони солдат, письмо 1966 года: « Война висит над головой, как воздушный шар, и чтобы он лопнул, требуется лишь укол булавкой. Буквально не проходит дня без пограничной стычки, диверсии, минирования, убийства, засады, стрельбы и поджогов»
 Йонатан Нетаниягу был рожден для любви. Любви к женщине, к детям,  к искусству, к науке, к своей стране, но почти всю свою короткую жизнь этот человек, рожденный для любви, был солдатом. Солдатом, так и не сумевшим усвоить науку ненависти.
 Начата Шестидневная война: « Видит Бог, - пишет Йони, - мы ничего этого не хотели. Быть в состоянии войны – как это реально и как, вместе с тем, не постижимо здравым смыслом, который кричит: нет, нет!»
 Йони написал много писем. Думаю, не только ради связи с людьми родными, любимыми. Он торопился рассказать все о себе, успеть это сделать. Другой, нормальной для штатского человека возможности, у него не было.
 Он писал свои письма в дороге, в автомобиле, когда карандаш прыгал по бумаге, писал под дождем, в армейской палатке, писал в блиндаже, окопе…. По сути, все письма Йони Нетаниягу – письма с фронта. Фронта противостояния нормы безумию.
 « В самой армии об этом не говорят, но тоска эта живет в каждом, в отдельности. Она не обсуждается. Отсюда проистекает еще один фактор – одиночество. Получается, что одиночество, гнет и тоска – это судьба многих людей. Так в каком же забытом Богом мире мы живем? Так много красоты, величия и благородства есть в нем, но люди губят все прекрасное, что есть в мире. Видно, мы действительно раз и навсегда забыты Богом».
 Этот молодой человек провел на фронте 12 лет своей короткой жизни. Двенадцать из тридцати. На фронте борьбы с террором он и погиб, получив пулю в сердце. Удивительная по своему трагизму и величию судьба.
 Йони - философ и поэт был отличным солдатом. Мужественным, прекрасно образованным в ратном деле офицером. Он стал подполковником в 29 лет.
 Его любовь к Израилю можно назвать всеобъемлющей. Йони был из исчезающей породы идеалистов. Он просто и ясно писал о своей любви: «Я верю, что существование евреев в большей степени зависит от Израиля. А существование государства зависит от нас – от наших возможностей и от нашей выдержки. Достаточно один раз прочесть воинственные призывы десятков миллионов наших соседей, чтобы почувствовать их ненависть и жажду истребить нас… это старая и довольно избитая тема, но что делать».
 Разнообразны по темам, по стилю, по языку – письма Йонатана Нетаниягу. С отменным, писательским мастерством он описывает природу, его портреты людей точны и объемны, а сколько юмора в его письмах. Вот, например, анекдот, который, наверняка, и сегодня, рассказывают наши солдаты где-нибудь под Шхемом: « Англичанина, американца и израильтянина захватили в плен людоеды. Уже сидят в кастрюле, и у каждого спрашивают последнее желание. Англичанин попросил стакан виски и трубку – получил, американец попросил бифштекс – и получил. Израильтянин попросил у вождя племени, чтобы тот дал ему как следует под зад. Вождь сначала отказывался, но после продолжительной дискуссии дал ему, наконец, под зад. Израильтянин выхватил пистолет и перебил все племя. Англичанин с американцем его спрашивают: «Если все это время у тебя был пистолет, почему ты не убил людоедов раньше?» Израильтянин ответил: « Вы с ума сошли! Чтобы в ООН сказали, что я агрессор?»
 Анекдот этот услышал Йони не позже 27 мая 1967 года, но звучит он так, будто сочинен в наши дни. В этом еще одна особенность и нашей общей доли и книги писем Йони Нетаниягу: она необыкновенно злободневна, будто и не прошло с момента отправления последнего письма в книге 35 лет.
 Иногда просто оторопь берет от текстов, помещенных в ней. « Все разговоры о еврейской солидарности ничего не стоят. Евреи – такие же люди, как все, и, как показывает в своей книге отец, они ассимилируются – частью насильственно, частью по доброй воле. Пробуждение еврейства накануне войны и после нее – свидетельство того, что мы – все еще нация, а не просто сброд. Но мне кажется, что, разразись война через 50 лет, а не в июне 1967 года, так скоро после Катастрофы и всего, что о ней известно, - еврейский народ не пробудился бы так, как он пробудился прошлым летом».
 А вот что писал Йони отцу и матери в 1973 году: « Я, во всяком случае, смотрю с горечью и злостью на то, как в другой части общества до сих пор живет надежда на мирное соглашение с арабами. Здравый смысл и им говорит, что своей основной цели – уничтожить нашу страну – арабы не изменили, но самообман и самообольщение, всегда вредившие евреям, работают снова. Это наша большая беда. Хочется верить – и верим. Не хотим видеть – и закрываем глаза. Не хотим учиться на уроках тысячелетней истории – и извращаем ее».
 Все повторяется в нашей жизни, все вертится вокруг одной оси: драки за существование.
 Армией, положением на фронте, Йони в письмах, как правило, доволен. Тыл за спиной, порядок мирной жизни его пугают: « В стране тяжелый экономический кризис. Сокращение производства ведет к безработице, какой страна не знала много лет. Почти невозможно найти никакой работы. Даже тем, кто до армии приобрел специальность и раньше где-то работал».
 Экономический кризис рано или поздно проходит. С кризисом моральным все обстоит не так просто. Из письма от 22 декабря 1973 года : « … меня больше беспокоят евреи, чем арабы и даже чем великие державы, хотя они нам и колючка в бок. Внутренний разброд – вот что сулит беду, если мы его не преодолеем… Мы так и не протрезвели».
 Йони Нетаниягу, как это свойственно всем, сильно чувствующим, страстным и честным натурам, жил всегда на пределе своих возможностей. Он не щадил себя никогда. Он не умел отдыхать. Йони существовал в экстремальной режиме, при максимальных затратах нервной энергии. И пришло то, что не могло не прийти.  
 Другой русский поэт писал: « Наступает страшнейшая из амортизаций: амортизация сердца и души». Это и о Йони сказано. Он был готов к смерти. Похоже, молодой подполковник и не хотел так жить, как жил, но не мог уже существовать в ином режиме. За несколько дней до гибели Йони пишет: « Я нахожусь в критической стадии своей жизни, в глубоком внутреннем кризисе, расшатывающем уже давно систему моих представлений…. Я почти всегда утомлен, но это только часть проблемы: я утратил столь необходимую для действия искру – искру творческой радости, новизны, подъема…. Но сейчас я должен остановиться и сойти – немедленно или еще немного погодя».
 Йони Нетаниягу «остановился и сошел», но сделал это, как настоящий герой, на бегу, в атаке, спасая человеческие жизни. Он сделал это во имя любви. Похоже, он все в своей жизни делал ради этого великого чувства.
  Книгу писем  солдата и героя великолепно, по своему обыкновению, напечатал М. Гринберг в своем издательстве «Гешарим». Перевод писем М. Улановской мне показался вполне достойным, хотя люди хорошо знающие иврит говорят, что оригинал гораздо сильнее копии. Но здесь ничего не поделаешь. В любом случае, могу сделать вывод: писательский талант Йони был так велик, что перевод на другой язык не смог бросить тень на дар этого человека.

 Йони Нетаниягу очень любил свою семью: отца, мать, братьев. Идо и Биби сделали все, чтобы сохранить каждую строчку, написанную  Йони. Они сделали это во имя великого уважения и любви к тому, кто был для них, бесспорно, чем-то большим, чем просто учителем, примером, образцом и старшим братом.
                                          2001 г.

ЭПИДЕМИЯ РЕФЕРЕНДУМОВ В РОССИИ


Начался сбор подписей за присоединение Смоленской области к Белоруссии

7 апреля 2014 в 17:26
В интернете начался сбор подписей за присоединение части Смоленской области к Белоруссии. Под петицией на сайтеChange.org подписались уже более двух тысяч человек, на сайте на международном сайте общественных инициативAvaaz.org - около 600 человек. 
В петициях говорится, что "на протяжении веков Смоленск был восточным форпостом Великого Княжества Литовского". "Даже после его силового отъема Московией этнографические исследования 19 века однозначно указывали на преобладающее там белорусское население", - сказано в обращении. Поэтому, по словам авторов документа, ради восстановления исторической справедливости этнически белорусские земли должны вернуться в состав Белоруссии. 
Главное требование петиции - проведение в Смоленской области референдума о присоединении к Белоруссии. Адресована она городской администрации Смоленска. 
Пока большинство подписавшихся под петицией составляют жители Белоруссии. Некоторые из них в комментариях отмечают, что их беспокоют растущие в России националистические настроения, отсутствие белорусскоязычных школ в Смоленске и "тотальное притеснение беларуского языка".
"Этнографические исследования подтверждают, что самобытная культура смоленщины - типичная белорусская (костюмы, песни, речь, обряды и т.д.). Думаю, следует дать белорусам возможность возродить на смоленщине свою культуру под защитой белорусского государства", - пишет интернет-пользователь из России.
"Говорят там притесняют белорусов, запрещают им использовать белорусский язык как в официальной переписке, так и в бытовом общении. Белорусы смоленщины нуждаются в защите!", - сказано в другом комментарии.
Некоторые подхватившие тему белорусские СМИ даже стали писать о готовности губернатора Алексея Островского уступить белорусам часть территорий. Якобы он согласился передать белорусской стороне земли в районах, которые граничат с Могилевщиной и Витебщиной.
Однако сам губернатор заявил, что его неправильно поняли. По словам Островского, речь шла о том, что смоленские сельхозпроизводители не в силах обрабатывать весь земельный фонд региона и его можно предложить белорусским аграриям как инвестплощадку.
Согласно последней переписи населения в 2010 году, в Смоленской области проживает около 12 тысяч белорусов, что составляет 1,3% от общего числа жителей. 
Отметим, что недавно петербургские регионалисты начали кампанию за отделение северной столицы от России и о "воссоединении с Европой на правах коммуны Княжества Лихтенштейн". В Петербурскую городскую избирательную комиссию 20 марта поступила заявка на проведение соответствующего референдума. В качестве примера сторонники отделения приводят Крым, недавно вошедший по итогам референдума в состав России. 
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..