понедельник, 3 августа 2015 г.

ФОТО ДНЯ. ФАНТАСТИКА!

On Sunday, August 2, 2015 8:47 AM

ФОТО ДНЯ-фантастика!/Photo of the day.



10306482_900371726701604_6209568630694177591_n                                              (604x448, 491Kb)
Помидорное дерево в Израиле - высота такого деревца может достигать 4 метров и даже более, площадь кроны - 40-50 кв. метров. Годовой урожай просто фантастический – около 14 тысяч томатов, общий вес которых равняется 1,5 тоннам.

The tree can grow up to 4 m (12 ft) tall or even more. The crown area 40 – 50 sq. meters. Annual harvest – near 1400 tomatoes totaling 1.5 metric tons (3,300 LB).

ТЕМ, КТО ЛЮБИЛ И ЛЮБИТ ЛЮДМИЛУ ГУРЧЕНКО


 
 

Людмила Гурченко, Людмила Марковна, Люся...
Люси нет с нами уже 4 года, а как-будто вчера её не стало...
Нет, она осталась - всегда живая, необыкновенно харизматичная и
эффектная в своих фильмах и песнях...
Она всегда с нами, ибо равных ей - нет.


Людмила Марковна Гурченко — синтетическая актриса: ей были подвластны все жанры от водевиля, буффонады и мюзикла до мелодрамы, трагикомедии, военной драмы; актриса прекрасно пела, танцевала — она была и театральной и эстрадной актрисой.
Но её любовь и жизнь были отданы кинематографу.


В 1956 году на экраны страны вышла новогодняя комедия режиссёра Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь», в которой главные роли, по настоянию Ивана Пырьева, сыграли известный Игорь Ильинский и студентка Людмила Гурченко. 

 



Фильм имел огромный успех и на многие годы полюбился зрителям, а благодаря роли Леночки Крыловой Гурченко стала всесоюзной любимицей и на следующий же день после выхода картины на экраны, на неё обрушилась слава.



В 1958 году актриса снялась в комедии «Девушка с гитарой». Первый художественный фильм, посвящённый Международному фестивалю молодёжи и студентов в Москве.



После выхода на экраны фильма «Карнавальная ночь» «Девушка с гитарой» была специально написана под Людмилу Гурченко в расчёте на её популярность. Однако «Девушка с гитарой» не имела такого успеха, как «Карнавальная ночь», после чего за Гурченко закрепился «штамп» актрисы лёгкого, танцевального жанра, что затруднило её дальнейшую карьеру.



Фильм «Девушка с гитарой» был первой картиной, в которой снялся в эпизодической роли инженера-пиротехника Юрий Никулин. Именно благодаря тому, что его в этой роли увидел Леонид Гайдай, Никулин впоследствии был приглашён на роль Балбеса.

Материальное положение Гурченко в то время было сложным, поэтому она принимала предложения об участии в творческих встречах со зрителями, так называемых актёрских «халтурах». Это послужило поводом для травли, и в советской прессе появились «разоблачительные» статьи. По утверждению некоторых источников актрису, оказавшуюся изгоем, не приглашали сниматься девять лет, однако в фильмографии Гурченко нет перерывов более одного года. Как сообщала русская редакция Би-Би-Си, со ссылкой на неназванные историки и искусствоведов, «Карнавальная ночь» вызвала недовольство советской номенклатуры, многие представители которой узнали себя в сатирическом образе директора дома культуры Огурцова. В интервью, опубликованном после её смерти в 2011 году, Гурченко называла причиной своей травли отказ от предложенного ей сотрудничества с КГБ и последовавшего гнева министра культуры СССР Николая Михайлова.
«С лица земли сотрем! Имени такого не будет!» — это слова министра. И это не сегодняшние демократические денечки, когда говори, что хошь, всем до фонаря. То было жестокое время. И то был настоящий приговор. И очень скоро такой фамилии не стало. Очень скоро. Долго над ней будут витать: «однодневка», «несерьезно», «не советуем», «не следует», «не желательно». Перестали снимать в столице. Перестали снимать на других студиях. Забыли. Предали забвению. Тихо похоронили. Забальзамировали.
В образовавшейся тишине актриса Людмила Гурченко была вынуждена зарабатывать, выступая с концертами на заводах, на шахтах, в поездках по стране, и жила в общежитиях — первая квартира, по её словам, у неё появилась лишь после развода в тридцатилетнем возрасте.



В 1963 году Гурченко поступила в труппу театра Современник. «А что она будет у нас играть?» - вопрос, который сопровождал ее все годы пребывания в театре. Ролей ей не давали, или давали роли на пару слов.





И она опять ездила по стране с концертами и встречами со зрителем, чтобы обеспечить себе, ребенку и родителям достойную жизнь, и, конечно же, видеть глаза зрителей, чувствовать их энергетику и понимать: «Нужна! Нужна!».

В 1965 году она ушла из «Современника». Гурченко рассказывала: «Итак, в один прекрасный день я вдруг подала заявление об уходе из театра по собственному желанию. Тихо и спокойно. Как будто это было давно решено. Хотя еще утром, идя на репетицию, об этом даже не думала. Я просто представила, что сейчас, на репетиции новой пьесы, я буду долго сидеть в ожидании своих двух реплик... И... ноги, помимо сознания — красиво или некрасиво, удобно или неудобно, раньше или позже, деликатно или нет — сами повернули в фойе направо, к главному режиссеру. И как пелось: «...Но бывает, что минута все меняет очень круто...». И от сознания своей свободы и победы стало так легко! Победы? Я ведь не справилась, потерпела поражение, не сумела стать незаменимым винтиком. Но почему же радость облегчения била через край? Все четыре стороны света для меня свободны — выбирай любую. Ничего впереди не ждет. А я счастлива. Но ведь тогда, в Харькове, в больнице, когда во мне мучительно умирала моя любовь, я ведь была счастлива. Потому что одновременно с этим я приобретала облегчение. И где-то впереди брезжил свет. Я знаю, что выхожу из увлечённостей в работе, из самых поначалу необыкновенных увлечений, как только чувствую насилие над своим внутренним миром, о котором не расскажешь словами. Он вдруг бастует, кричит, бьется и физически направляет движение в нужное русло. Своей, только своей дорогой. Позже я часто возвращалась к этому важному периоду жизни. Да и не было ни одного выступления, где бы зрители не интересовались причинами моего ухода из «Современника». Почему же я все-таки ушла из лучшего театра? Уязвленное самолюбие? Непризнанный талант? О, как же я изо всех сил подавляла в себе все негативное, и подавила, в конце концов. Тогда и стало легче. Но прежде мне нужно было научиться терпеть. А порой я думала так: первый успех пришел «вдруг», без вклада. Без труда выловила рыбку из пруда. А после была неминуемая расплата. Научиться терпеть и воспитать в себе волю».
А дальше были пробы в кино, просмотр в Театр Сатиры, съемки в фильме «Рабочий поселок» и новые бесконечные концерты по стране. Так Людмила Марковна стала артисткой Госконцерта.
В 1969 году Людмиле Гурченко было присвоено звание Заслуженной артистки РСФСР.
С 1973 года началась вторая жизнь Людмилы Гурченко. Весной она была приглашена сниматься в фильме «Старые стены», где она исполнила роль Анны Георгиевны.



Во время съемок ее настигло страшное известие – умер отец Марк Гаврилович.



В 1976 году за роль Анны Георгиевны в фильме «Старые стены» Людмиле Гурченко была присуждена Государственная премия РСФСР имени Братьев Васильевых. Началось ее триумфальное возвращение в кино - Людмила Гурченко блестяще играла и пела в музыкальных лентах 1970-х годов: «Табачный капитан» в 1972 году, «Соломенная шляпка» в 1975 году, «Мама» в 1976 году, «Небесные ласточки» в 1976 году и других картинах.









В 1977 году Людмиле Марковне было присвоено звание Народной артистки РСФСР.

Новые роли в сложных, трагических картинах принесли актрисе не только удовлетворение в работе, но и международную славу. В 1976 году она снялась в фильме «Двадцать дней без войны» режиссера Алексея Германа, «Сибириада» режиссера Андрея Михалкова-Кончаловского, удостоенного в 1979 году специального приза жюри Каннского кинофестиваля. Гурченко рассказывала: «Уже до финала были аплодисменты, а перед концом картины и после они не смолкали и превратились в «скандеж» - как на концерте. И «браво», «браво», «браво»... Мы кланялись вперед, назад, влево, вправо. Никто не уходил, и мы стояли и кланялись, кланялись... А потом стали обнимать и целовать друг друга... Эмигранты кричали по-русски: «Молодцы! Мо-лод-цы! Людоч-ка! Мы так счастливы за вас!». Мы плакали от радости. Смешались звания, регалии, титулы, посты - мы были небольшим русским островком на прекрасной французской земле. Она нас приняла, она почувствовала нашу силу, на ней запахло Русью».





Во время съемок в фильме «Сибириада» по совету Никиты Михалкова Людмила Гурченко начала писать свою первую книгу, посвященную отцу. Книга получила название «Мое взрослое детство», вышла в 1982 году и моментально разлетелась с книжных прилавков.

Долгое отсутствие ролей компенсировалось чередой звездных работ в фильмах «Пять вечеров» режиссера Никиты Михалкова, «Вокзал для двоих» режиссера Эльдара Рязанова, «Любимая женщина механика Гаврилова» режиссера Петра Тодоровского, «Полёты во сне и наяву» режиссера Романа Балаяна и «Любовь и голуби» режиссера Владимира Меньшова.











В 1983 году фильм Эльдара Рязанова «Вокзал для двоих» участвовал в конкурсной программе Каннского фестиваля. Гурченко рассказывала: «Когда начался наш конкурсный фильм «Вокзал для двоих», я оглянулась - вокруг нас было пустое пространство. Я так нервничала, что не сразу поняла, что мы сидим в партере, а «наш» балкон так далеко, что люди кажутся мошками. Никто не пожелал сидеть рядом. Вот тебе и сплетение искусства и политики. А когда начался фильм, аж сердце защемило. После роскошного изображения на экране в других фильмах, вдруг наше, родное изображение на «шосткинской» пленке с чуть голубоватыми лицами героев. «Ну, думаю, черт с вами - это наша жизнь. Пусть такая, «вокзальная», без гостиниц и удобств, но наша, незаимствованная. Жизнь в отдельно взятой стране. Что сказать... Втянулись, втянулись зрители, притихли и стали следить за развитием событий. Первый раз привезли фильм, где фигурирует у нас на советском экране тюрьма. Тут, ну просто муха пролетит, - слышно. А когда я закричала: «Играй, играй - громче!!!» и стало ясно, что мы с Басилашвили успели добежать (добровольно!) до тюрьмы, успели к утренней поверке и от этого были счастливыми ... ну знаете... В этом месте раздался такой вздох облегчения... И стало ясно, что люди есть люди, что актеры и режиссер совсем не виноваты. «Это» происходит в посольстве. Мы возвращались к своему «Карлтон-отелю». Нас все время обгоняли зрители и заглядывали в лицо. А когда мы дошли до отеля, там нас поджидала целая толпа. И искренне говорили нам очень известные французские и английские слова поздравлений, одобрений и пожеланий. А что еще нужно? Да вообще-то нужно многое. Но в том, 83-ем, этого было ого, как много!..».

Читать биографию Актрисы дальше можно тут

Людмила Марковна была потрясающей женщиной, неимоверно целеустремленной, она не могла сидеть без дела. После того, как актриса сломала бедро, уже через месяц она поднялась на ноги, как бы тяжело ей это не далось, но бездействие было для нее еще тяжелее. Гурченко, которая до этого никогда не занималась спортом, тренировала мышцы при помощи тренажеров, мячей и прочего спортивного инвентаря.

Из больницы Людмила Марковна была выписана в марте. Она радовалась, что, наконец, находится дома. Она горела новыми идеями и планами. Вечером 30 марта Людмила Гурченко и её муж Сергей Сенин смотрели музыкальный фильм о Людмиле Марковне, который снял телеканал «Интер». Внезапно Людмиле Марковне стало плохо. Она успела сказать супругу, что ей трудно дышать, пожаловалась на сильную боль в груди, а потом потеряла сознание. Сергей Михайлович подхватил супругу и отнес в комнату, бережно уложил на кровать и стал делать жене искусственное дыхание, непрямой массаж сердца, но все было напрасно. «Люся умерла в течение одной минуты, - рассказал медикам Сергей Сенин. – Я пытался спасти ее, но у меня ничего не получилось. Врачи, осмотрев пациентку, зафиксировали признаки биологической смерти. На кардиографе шла прямая линия». По словам медиков, Людмилу Марковну можно было спасти, если бы квалифицированные специалисты подоспели вовремя. Вскрытие, по просьбе супруга Людмилы Марковны, делать не стали, но история болезни и симптомы позволили медикам максимально точно установить причину смерти – ее вызвала тромбоэмболия лёгочной артерии.

Прощание с Людмилой Гурченко состоялось 2 апреля в Центральном доме литераторов в Москве. Похороны прошли в тот же день на Новодевичьем кладбище. Актриса была похоронена рядом с другими артистами — Татьяной Шмыгой, Олегом Янковским и Вячеславом Тихоновым. 










30 сентября 2011 года, через полгода после смерти актрисы, с разрешения семьи в газетах был опубликован ряд материалов о тех днях, включая последние записи в личном дневнике самой Людмилы Гурченко. 4 августа 2012 года на могиле Людмилы Гурченко был открыт памятник из черного гранита и белого мрамора, авторами которого стали Юрий Хоровский и Юрий Шабельников.



В 2012 году Людмиле Гурченко был снят документальный фильм
«Как я стала богиней…».

Последней работой Людмилы Марковны стал музыкальный видеоклип на песню Земфиры «Хочешь?», снятый в феврале 2011 года, за месяц до смерти актрисы. В клипе Гурченко исполняла песню, стоя среди экранных образов своих партнёров по киноработам, уже ушедших из жизни — Александра Абдулова, Юрия Белова, Олега Борисова, Евгения Евстигнеева, Александра Кайдановского, Андрея Миронова, Юрия Никулина и Олега Янковского.





Когда смотришь последний видеоклип, где Людмила Гурченко поет и танцует в кругу своих умерших коллег, то невольно в голову приходит мысль: актриса предчувствовала свою смерть, а может, даже ее… накликала!
Думали — откажется!

Это видео сняла в Киеве режиссер Екатерина Царик . В январе—феврале на Украине приступили к работе над фильмом о Людмиле Гурченко под названием «Я — легенда». Это были последние прижизненные съемки звезды. В финале, по задумке авторов, планировался видеоклип на песню Земфиры «Хочешь» с пронзительным текстом:

«Пожалуйста, не умирай!
Или мне придется тоже.
Ты, конечно, сразу в рай,
А я не думаю, что тоже…»

Гурченко предложили спеть эту песню в окружении портретов… умерших актеров, с которыми она когда-то играла в театре и кино. Никто не думал, что звезда согласится! Ведь актеры — очень суеверные люди. Однако Гурченко не только согласилась, но и предложила… «оживить» в клипе всех умерших друзей!
Просила не умирать

— С помощью компьютерных технологий мы вырезали образы Янковского, Абдулова, Евстигнеева, Миронова и других звезд из фильмов, в которых они снимались с Людмилой Гурченко, и «поместили» их в одну комнату с Людмилой Марковной, — рассказывают создатели пророческого видео. — В начале клипа их души как бы прилетают к Гурченко, и она им поет, просит не умирать. Однако в конце актеры «растворяются», оставляя артистку совсем одну.

— Не уходи! Не уходи! Не уходи! — срываясь на крик, пела друзьям Гурченко. Как в последний раз. Отдавалась по полной, как будто предчувствуя скорый конец. Но они ушли. И забрали душу Марковны с собой. До премьеры фильма Гурченко не дожила. Ей «пришлось умереть тоже», как поется в песне, и душа ее воссоединилась с теми, кто «воскрес» в ее последнем видео…

ИРОНИЯ ИЗГНАНИЯ ИЗ ГАЗЫ


ГЛУБИННАЯ ЦЕЛЬ ЛЕВЫХ:
РАЗГРОМ НАЦИОНАЛЬНО- СИОНИСТСКОЙ ИДЕОЛОГИИ И ЕЁ НОСИТЕЛЕЙ.
ТЕРРИТОРИИ В ОБМЕН НА ВЛАСТЬ.
В ЭТИ ДНИ НА НАШИХ ГЛАЗАХ НОВАЯ ПОПЫТКА В ТОМ ЖЕ НАПРАВЛЕНИИ
ПОД ПРЕДЛОГОМ БОРЬБЫ С "ЕВРЕЙСКИМ ТЕРРОРОМ".
Д.М.

Ирония изгнания из Газы
 Кэролайн Глик

 Поселения Газы были разрушены 10 лет назад. С тех пор Израиль платит тяжёлую цену за это стратегическое лунатическое размежевание.

Уход Израиля из Газы 10 лет назад был стратегической катастрофой. Но эта катастрофа была бы ещё более разрушительной, если бы идеология, лежащая в её основе, реализовалась бы так, как это предполагалось.
Формально уход из Газы должен был привести к достижению двух целей. Он должен был укрепить дипломатические позиции Израиля в его противостоянии требованиям США и Европы путём демонстрации преданности Израиля идее палестинской государственности, и он должен был способствовать укреплению безопасности Израиля за счёт передислокации Армии обороны Израиля вдоль более защитимых линий.
Ни один из этих аргументов в пользу ухода не звучал особо убедительно. Но ввиду единодушной поддержки этих аргументов в масс-медиа их никто всерьёз не оспаривал.
На самом деле они служили некоей дымовой завесой, предназначенной для того, чтобы подлинная цель ухода была скрыта от широкой публики. Истинной целью ухода из Газы было нанесение стратегического удара по идеям сионизма и еврейского характера государства.
Уничтожение поселенческих общин – и изгнание 350 тысяч евреев, которые жили в них – не должно было привести только лишь к их концу само по себе. Для левацкой идеологии, из которой появилась идея одностороннего ухода из Газы,уничтожение поселенческого движения являлось необходимым предварительным условием для уничтожения религиозного сионизма.
А религиозный сионизм следовало уничтожить для того, чтобы покончить с сионизмом как таковым.
Эту подлинную цель ухода из Газы можно было увидеть в проявлениях левацкой идеологии, которые имели место в течение нескольких месяцев, предшествующих размежеванию.
Например, за месяц до размежевания в газете «Гаарец» появилась редакционная статья, в которой пояснялось: «Главным вопросом является не то, сколько миномётных снарядов будет выпущено по нашей территории, или кто будет контролировать Филадельфийский коридор (между Газой и Египтом), или будут ли палестинцы плясать на крышах [уничтоженных общин].
Главным вопросом является то, кто будет определять национальную повестку дня. На данный момент на повестке дня стоит подлинное размежевание израильской политики от её религиозного топлива. На следующий день после размежевания статус религиозного сионизма станет другим».
С точки зрения левацкой идеологии просто изгнать поселенцев из их домов и разрушить их общины будет недостаточно. Они должны будут испытать страдания и унижения, чтобы гарантировать, что никто не посмеет идентифицировать себя с ними.
Вследствие этого, когда в течение нескольких месяцев перед размежеванием в воздухе носилась идея строительства на юге Израиля нового поселения для выселяемых из Газы, левые жёстко выступали против подобной идеи.
Обозреватель газеты «Гаарец» Авирама Голан объяснила, что это лишит изгнание какого-либо политического смысла.
По её словам, «Переселение бывших поселенцев Гуш-Катифа в новое с иголочки поселение, построенное специально для них на прекрасном побережье Ницаним, будет содержать в себе в неявном виде проблематичное послание. Это будет послание еврейским поселенцам на территориях, которое скажет им: ‘Вы – избранная группа. Вы будете не такими, как все остальные израильтяне‘.  Если правительство решит проблему переселения бывших жителей Гуш-Катифа именно таким образом, болезненный смысл эвакуации поселений будет нейтрализован. Всё это будет выглядеть так, как будто ничего особенного не произошло».
Поставленная перед собой левыми задача уничтожения еврейских общин, как и цель, собственно говоря, так называемого движения к миру были в явном виде сформулированы в ноябре 2013 года Роном Пундаком, партнёром Йоси Бейлина по инициированию соглашения Осло с ООП в 1993 году.
В интервью Группе по международным кризисам Пундак объяснил: «Мир не является самоцелью. Он представляет собой способ перехода Израиля из одной эпохи в другую - в эпоху, которую я назвал бы нормальным государством. Израилизация общества, а не его иудаизация».
Демонизация и лишение каких бы то ни было гражданских прав были ключевыми компонентами кампании левых против еврейского Израиля. Ибо для того, чтобы уход из Газы послужил как стартовая площадка для ухода из Иудеи и Самарии, требовалось полное отчуждение публики от её собратьев-израильтян, чья жизнь была разбита вдребезги.
Творцы общественного мнения от Дана Маргалита и Ари Шавита до Яира Лапида вскочили на подножку антирелигиозного вагона и старались перещеголять друг друга в деле возбуждения иррациональной ненависти к 8500 евреям Газы и их сторонникам.
Маргалит призывал к введению квоты по отношению к религиозным сионистам, служащим в Армии обороны Израиля. Он говорил, что следует применить строгие ограничения на количество религиозных израильтян, которым дают право на получение офицерского звания.
Лапид настаивал на том, что он не считает поселенцев своими братьями и что для него не будет проблемой пойти на войну против них.
Шавит писал, что поселенцы не заслуживают того, чтобы их защищала Армия обороны Израиля, поскольку, с его точки зрения, они не являются израильтянами.
День за днём машина масс-медиа изрыгала потоки ненависти и насмешек против евреев Газы. День за днём публике вдалбливали в голову, что религиозные евреи являются фанатиками и потенциальными террористами.
К этой вакханалии присоединились полиция, прокуратура и Верховный суд. Гражданские права противников размежевания попирались. Организаторы законных мероприятий протеста удостаивались не подкреплённых надлежащими ордерами визитов в свои дома ранним утром. Протестующие, включая и детей, арестовывались без предъявления обвинений и часто содержались в предварительном заключении месяцами.
Полиция не пропускала лицензированные автобусы, подвозящие протестующих против планируемого изгнания к местам разрешённых демонстраций.
Учитывая атмосферу ненависти, окутавшую страну по мере приближения даты изгнания, у левых были все основания предполагать, что дело успешно движется по дороге к уничтожению их заклятого идеологического оппонента и к началу обретения Израилем в его нового пост-сионистского образа.
Возможно, наиболее обещающим аспектом изгнания, с точки зрения левых, было то, что изгнание предполагалось выполнить руками Армии обороны Израиля. Заполучить в качестве исполнителей грязной работы левых наиболее любимый и уважаемый институт страны означало для них, что любая попытка поселенцев отказаться выполнять приказы изгоняющих будет рассматриваться публикой как нападение не на левых, а на армию. И это окончательно похоронит остатки симпатии публики к поселенцам, которые ещё не были уничтожены кампанией демонизации.
Но тут кто-то смешал все карты.
За пять месяцев до изгнания тогдашний начальник Генерального штаба генерал-лейтенант Моше Яалон назначил бригадного генерала Гершона Хакоэна руководить изгнанием из Гуш-Катифа.
Хакоэн был командиром танковой дивизии в Северном округе. Он был назначен на эту должность потому, что считался принцем национально-религиозной общины.
Дед Хакоэна был одним из основателей Мизрахи – религиозно-сионистского движения.
Его отец был одним из основателей поселенческого движения Гуш Эмуним.
После того, как Яалон назначил его командовать изгнанием, Хакоэн попал под массивное давление со стороны правых, которые требовали, чтобы он отказался от этого назначения. Если ты откажешься в знак протеста, сказали ему, тогда изгнание будет отменено.
Но Хакоэн считал иначе. Как он понимал, с того момента, как Кнессет одобрил план размежевания, невозможно было повернуть этот процесс вспять. Изгнание состоится в любом случае. И если он откажется от назначения, левые немедленно разрушат его репутацию. Поскольку он был сыном семьи лидеров поселенцев, его действия будут немедленно объяснены как поступок фанатичного поселенца и как доказательство того, что религиозных солдат нельзя продвигать по службе.
Хакоэн понимал левых. Он знал, что означает изгнание поселенцев из Газы – что его цель не только уничтожение поселений Гуш-Катифа, но и дискредитация религиозного сионизма, что позволит разрушить связь между Израилем и иудаизмом.
Поскольку Хакоэн понимал, с какой целью левые настаивали на осуществлении плана изгнания, он понимал также, что речь идёт не просто о судьбе Гуш-Катифа, а о будущем самого Израиля.
И поэтому, когда он приступил к подготовке к изгнанию, Хакоэн задумал провести операцию таким образом, чтобы предотвратить использование изгнания для более серьёзных разрушительных целей.
Ибо если бы план левых удался, изгнание было бы воспринято публикой как физическое и идеологическое столкновение между поселенцами и солдатами.
Хакоэн направил свои усилия на то, чтобы не допустить подобного восприятия произошедшего. Вместо того, чтобы готовить солдат к столкновению с поселенцами, Хакоэн действовал таким образом, чтобы представить изгнание как национальную трагедию, через которую солдаты и поселенцы проходят вместе.
Для этого за несколько недель до даты, назначенной для изгнания, Хакоэн приказал своим офицерам и солдатам смешаться с поселенцами Гуш-Катифа, которых они должны были изгонять. Вместо того, чтобы относиться к поселениям, как к зонам с враждебным населением, солдатам и офицерам была предоставлена возможность показать поселенцам, что они ничем не отличаются от них.
К тому моменту, как изгнание начало осуществляться, солдаты не испытывали заметного отчуждения от поселенцев. Поэтому до столкновений, на которые рассчитывали левые, дело по-настоящему так и не дошло.
Вместо этого израильтяне, прильнувшие к своим телевизорам, наблюдали за тем, как солдаты и поселенцы молились и горевали вместе в синагогах Гуш-Катифа, которые они вот-вот должны были оставить. Они наблюдали за тем, как командир бригады Голани обнял молодёжь из мошава Гадид и плакал вместе с ними.
Вместо того, чтобы разрушить еврейский характер государства, не говоря уже о разрушении связей между религиозным сионизмом и государством, изгнание укрепило и то, и другое.
Через много недель после завершения размежевания корреспондентка «Гаарец» Орит Шохат сокрушалась: «Солдатам, которые участвовали в эвакуации Гуш-Катифа, уже не понадобится путешествовать в Индию, чтобы побывать в ашраме, потому что они поняли, что у них есть свой ашрам по соседству. Та самая еврейская религия, с которой они не общались тесно уже много времени, раскрыла им объятия и приняла в своё лоно с песнями, слезами и общей судьбой.
Сейчас они сидели рука об руку в синагогах Гуш-Катифа, сейчас они ощущали святость, смешанную с потом, сейчас они ритмически двигались и пели песни, они стояли в очереди, чтобы поцеловать свитки Торы, сейчас они наполовину внутри».
Голос Шохат звучал одиноко в рядах левых. Большинство её товарищей не поняли, что сейчас произошло.
Эхуд Ольмерт не понял вообще ничего. Когда на следующий год Ольмерт приказал полиции силой эвакуировать Амону, район в Офре, он ожидал, что всё пройдёт гладко. Он предполагал, что публика поддержит его действия точно так же, как она поддержала уход из Гуш-Катифа. В течение нескольких недель, предшествующих эвакуации, масс-медиа повторила ту же демонизацию поселенцев Офры, которая была проделана с их братьями в Гуш-Катифе.
Но публика думала и чувствовала иначе. Когда полиция атаковала молодёжь, которая забаррикадировалась в домах, предназначенных для разрушения, публика стала на сторону поселенцев, а не полиции.
Вместо того, чтобы подготовить психологический фундамент для дальнейших изгнаний, поведение Армии обороны Израиля при эвакуации из Гуш-Катифа разрушило этот фундамент.
Публика больше не желала слушать ложь о фанатизме поселенцев.
Поселения Газы были разрушены 10 лет назад. С тех пор Израиль платит тяжёлую цену за это стратегическое лунатическое размежевание. Но, по иронии судьбы, в значительной степени благодаря руководящей роли Хакоэна, израильское общество вышло из этого испытания более сильным, более сионистски настроенным и гордящимся своим еврейством, чем когда-либо ранее.

Опубликовано в газете «Джерузалем Пост» 23 июля 2015 г.

Перевод с английского Эдуарда Маркова
Хайфа, 26 июля 2015 г.

ЕЩЕ О "ЕВРЕЙСКОМ ТЕРРОРЕ"


"Теракт в поселении Итамар (ивр. הפיגוע בישוב איתמר‏‎‎‎) —террористическое нападение, совершённое в ночь на 12 марта 2011 года в поселении в центральной Самарии. Двое арабских террористов[1] зарезали Уди (37 лет) и Рут Фогель (36), и их детей: Йоава (11 лет), Эльада (4 года) и Адас (3 месяца). Ещё троим их детям (12, 8 и 2 года) удалось спастись". Из Википедии.

Не исключено, что дети Фогелей вырастут и не смогут простить арабским скотам смерть родителей, братьев и сестер, и это наши трусливые правители тут же назовут "еврейским террором". Мы забываем чужое горе, такова человеческая память. А им как с этим жить?
 Людоедов поймали. "На следствии убийцы сообщили, что совершили теракт исключительно по националистическим мотивам, не выразили раскаяния в содеянном и заявили, что «дети — тоже евреи, и поэтому им положена смерть», и что они убили бы и двоих спасшихся детей, если бы заметили их. Согласно следователям, занимавшимся этим делом, «убийство семьи Фогель было терактом и не связано с местью палестинцев за погибших родственников».
 Терактом? Точнее - актом геноцида.  Получив пожизненный срок, убийцы-нацисты, возможно, выйдут на свободу в обмен на заснувшего на посту, очередного капрала ЦАХАЛа. И "прогрессивное человечество" встретит благосклонно гуманный акт правительства Израиля. И с этим, вполне возможно, тоже придется жить детям Фогелей. Евреи - народ цивилизованный. Жить, на манер дикарей, по законам кровной мести, им не свойственно - и слава Богу, но иногда начинает казаться, что наш больной гуманизм плодит убийц и, само собой, тех, кто не забыл, помнит, что "око за око и зуб за зуб".


"МОДЕРНИЗАЦИЯ" ЛОШАДИ

Как «модернизация» лошади в X-XI веках повела Европу к прогрессу


В X-XI веках европейцы существенно повысили энергию сначала водяного колеса, а затем и мускульной силы лошади: были придуманы подкова, стремя и хомут. Это стало началом экономического возрождения Европы и возобновления научной мысли на континенте.
После нескольких «тёмных веков», последовавших после крушения Римской империи, в Европе возобновился прогресс. Уже начиная с VIII века по всему континенту начали массово строиться водяные мельницы, имевшие даже в Римской империи ограниченное использование. При этом водяное колесо было усовершенствовано, что превратило их в универсальный источник энергии, способный работать как на любых реках, так и в любых отраслях промышленности. К XI веку водяные колёса снабжали энергией сукновальни, пивоварни, лесопилки, приводили в действие молоты и кузнечные мехи, применялись для волочения проволоки и трепания пеньки. О масштабе распространения водяного колеса в Европе говорит такой факт: в «Книге судного дня» (1086 год) к югу реки Северн в Англии насчитывалось 5624 водяных мельницы – примерно по одной на каждые 50 домохозяйств.
В XI веке в Европе даже появились приливные мельницы – в окрестностях Венеции, на юге Англии и на западном побережье Франции.

Прогресс наблюдался и в сфере использования мускульной энергии. Лошадь тысячелетиями служила человеку и на войне, и в мирное время, но её эффективность резко повысили три новшества. Первым из них была подкова. В Риме для защиты лошадиных копыт применялись гиппосандалии, но появление подковы было бесспорным усовершенствованием.
Подковы были особенно полезны на влажных почвах, преобладавших к северу от Альп, и для тяжёлых лошадей. Подковы предохраняли копыта от контакта с почвой, из-за которого они отсыревали, быстро изнашивались и растрескивались. В широкий обиход подкова в Европе вошла в IX веке. Подковывали также вьючных лошадей и мулов, что вело ко всё более активному использованию лошадей для коммерческих перевозок.
Вторым важным новшеством было изобретение стремян, в первую очередь пригодившихся на войне хотя мирные всадники тоже их оценили. Согласно знаменитому утверждению историка Линна Уайта, стремя послужило непосредственной причиной возникновения феодализма. Стремя на столетия обеспечило всаднику бесспорное превосходство над пехотинцем, вызвав необходимость оснащать и вооружать крупные рыцарские армии. Вследствие нехватки как лошадей, так и железа всю экономическую систему пришлось перестраивать под финансирование таких армий.
Третьей важной инновацией стал современный хомут. В начале ХХ века отставной кавалерийский офицер Ришар Лефевр де Нотт написал исследование, в котором сравнивалось использование лошади в древности и в Средние века. Греки и римляне применяли упряжь из двух ремней, обхватывающих брюхо и шею лошади. Ошейник, обхватывающий горло, при нагрузках сдавливал ярёмную вену и трахею животного, мешая ему дышать. Путём экспериментов Лефевр де Нотт выяснил, что сила лошади, запряжённой таким образом, использовалась не более чем на 20%. Из-за этого лошадь ставилась позади телеги, и не тянула её, а толкала (исключение составляли лёгкие колесницы).
В раннем Средневековье люди перестали с этим мириться, найдя простой способ покончить с такой растратой ценной энергией. Решение проблемы было найдено благодаря изобретению нагрудного ремня и хомута, крепившегося на плечах лошади. Оба этих приспособления устранили нужду в ярме, тем самым позволяя избежать главного недостатка римской упряжи.

В результате лошади постепенно стали играть важную роль в сельском хозяйстве и грузоперевозках. Упряжь дополнили другие достижения в гужевых технологиях. В раннем Средневековье начала применяться упряжка лошадей цугом (когда они запрягались в ряд друг за другом). В XI веке появилось дышло – деревянный шест, соединявший хомут с телегой или с бороной.
Тем самым в начале Средних веков были исправлены самые элементарные ошибки в эксплуатации мускульной силы животных, совершавшиеся высокоразвитыми цивилизациями Средиземноморья в течение столетий. В конце XIвека 70% всей энергии, потреблявшейся в английском обществе, обеспечивали животные, а остаток – водяные мельницы.
Возросшая скорость и дальность передвижения конских повозок, в сочетании с совершенствованием самих повозок, способствовали возрождению сухопутных перевозок и торговли на средние расстояния.
Усовершенствование упряжи лошади также позволило активнее использовать её в сельском хозяйстве, постепенно вытесняя волов – основную тягловую силу при пахоте в раннем Средневековье. В это же время появляются ещё два важных новшества – тяжёлый плуг и трёхпольная система.
Древний плуг, применявшийся в средиземноморских экономиках, только процарапывал в земле борозду деревянным или железным острием (лемехом), который взрезал и размельчал почву, предотвращая испарение влаги. Такой плуг плохо подходил для тяжёлых и влажных почв на равнинах к северу от Альп.
Тяжёлый плуг в своей окончательной форме перемещался на колёсах и был оснащён ножом, резавшим почву вертикально, лемехом, резавшим её горизонтально, и отвалом, переворачивавшим срезанные куски почвы и оставлявшим глубокую борозду. Тяжёлый плуг позволил освоить обширные плодородные земли, которые в римские времена оставались неиспользуемыми или обрабатывались с помощью примитивной подсечно-огневой техники.
Однако тяжёлый плуг требовал большой упряжи волов или лошадей (4-6 животных; преимущество лошадей перед волами было в том, что их применение в хозяйстве было шире). Подавляющее число хозяйств не могло себе позволить этого. В попытке решить эту проблему средневековое общество создало полукооперативную систему (манор).
Необходимость в тягловых животных для пахоты создавала техническую проблему – чем кормить скот. В раннем Средневековье эта проблема была решена.

Во-первых, при трёхпольной системе севооборота одна треть пахотных земель оставалась под паром и использовалась как пастбище: скот и кормился на ней, и удобрял её помётом. При трёхпольной системе каждый земельный надел по очереди использовался под пар, под озимые посевы и под яровые.
Во-вторых, на поля, отводившиеся под посевы, после жатвы также выпускался скот – этот обычай стал называться «право общего выпаса».
В-третьих, деревня стала содержать отдельный общий выгон, не участвовавший в севообороте и игравший роль пастбища.
Внедрение трёхпольной системы позволило расширить возделывание дополнительных культур помимо основных, таких как пшеница и рожь. На втором поле стали выращивать овёс (идеальный корм для лошадей), ячмень и бобы. Увеличение количества скота привело к увеличению «выхода» навоза, который крестьяне теперь могли позволить вносить не только под зерновые, но и огородные культуры (что существенно расширило рацион как крестьян, так и увеличивающегося числа горожан).
Именно с широким внедрением водяного колеса и «усовершенствованной» лошади Европа начала расходиться с другими обществами мира, на тот момент даже более развитыми – с мусульманским миром, Индией и Китаем. Как отмечает историк Линн Уайт, средневековая Европа стала первым обществом в мире, строившим свою экономику не на горбах рабов и кули, а найдя иные источники энергии.
(Отрывок: Джоэль Мокир, «Рычаг богатства. Технологическая креативность и экономический прогресс». Изд-во Института Гайдара, 2014)
+++
Сравним время появление тяжёлого плуга в западной Европе и России. В России до уничтожения крепостного права обилие дарового труда делало применение усовершенствованных машин экономически абсолютно бесполезным. Даже экстенсивное хозяйство Поволжья и Сибири не предъявляло спроса на сберегающие труд машины и орудия, ибо отсутствие хороших путей сообщения исключало возможность сбыта урожая и делало невыгодным расширение распашки.

(Лев Толстой ещё пахал сохой)
Тяжёлый плуг начинает активно использоваться в России только в XIX веке (через 7-8 столетий, как он стал обыденностью в Западной Европе). До этого времени самым распространённым орудием была соха. В 1726 году В.Н. Татищев, вернувшись из Швеции, твёрдо высказался за переход от сохи к плугу: «Пахать лучше на волах плугом, а не сохою на лошади». Этот призыв у большинства земледельцев не встретил поддержки. В защиту сохи выступили многие писатели и помещики. Князь Растопчин даже издал в 1806 году книгу «Плуг и соха», где писал: «Сколь английское обрабатывание земли может быть выгодно в окрестностях больше городов, столь бесполезно, или лучше сказать невозможно всеместно для России в теперешнем её положении. Не быв совсем неприятелем плуга, останусь другом сохи не от упрямства и не от невежества, а от того, что привык с малолетства любить и почитать старинное Русское, и нашёл опытом, что Российское хорошее хозяйство обогащает».

ТОЛКОВАТЕЛЬ

ЯДЕРНАЯ ЗИМА


Ядерная зима.                           
Борис Гулько
                                                                                                         "Полюс был – там тропики…" Александр Галич                                                                         
                                                                                                           
Мудрый Деннис Прегер заметил, что европейское общественное мнение противоречит самоё себе. Это «мнение»  верит в права женщин, гомосексуалистов, в права меньшинств. И в то же время в противостоянии поддерживает мусульман, все эти права попирающих, против Израиля, такие права соблюдающего. Самоутверждение, основанное на зависти к евреям и чувстве превосходства над мусульманами, перевешивает принципы.
Светской религией либерального общества в последнее десятилетие стала защита окружающей среды, а точнее – борьба против «глобального потепления». Либералы готовы пожертвовать экономическим благополучием мира, чтобы не допустить подъём мирового океана в течение 20 лет на половину толщины одноцентовой монеты – такую оценку возможности успеха их усилий я читал. Возглавляют борьбу с потеплением самые влиятельные люди планеты – президент США и Римский Папа.
И в то же время мир в лице шестёрки ведущих стран и ООН открыл путь к ядерной войне,  согласившись на создание Ираном атомной бомбы. Возможные сценарии мировых событий после успешного испытания Ираном своей бомбы многочисленны. Рассмотрю представляющийся мне самым вероятным.
На Ближнем Востоке уже давно идёт кровавая религиозная война мусульман. Один лишь конфликт шиитов Ирана с суннитами Ирака 1980-88 годов унёс жизни порядка полутора миллионов человек. Применялось там запрещённое международными конвенциями варварское химическое оружие. Применяется оно и в нынешней войне всех против всех на территории Сирии. Вырезаются в этой войне общины религиозных меньшинств – христиан и езидов.  Но основное противостояние в ней – шииты против суннитов.
Трудно предположить, что после создания Ираном атомной бомбы, эта бомба не будет применена против врагов шиитов – такая бомба ведь куда эффективнее отравляющих газов. И испытание Иран проведёт, когда поднакопит уже изрядный ядерный арсенал. Вероятную цель иранской бомбёжки определяет разворачивающийся ныне конфликт.
Сейчас разгорается военное соперничество главных стран шиитов и суннитов Ирана и Саудовской Аравии за контроль над Йеменом, населённым почти поровну суннитами и шиитами. Победа Ирана в этой борьбе дала бы ему контроль над Баб-эль-Манде́бским проливом и возможность закрыть выход из Красного моря в Индийский океан. Это крайне нежелательно для саудитов.
Перспектива создания Ираном атомной бомбы, обозреватели считают, понудит саудитов создать свою бомбу. Проблему эту Саудовская Аравия может решить проще. Пакистанский «суннитский» ядерный проект субсидировался Саудовской Аравией. И купить часть арсенала пакистанских атомных бомб саудитам вполне по карману.
Используют ли мусульманские соперники друг против друга самое разрушительное оружие на Земле? А почему нет? Мусульмане не испорчены еврейско-христианскими представлениями о гуманизме. В «христианскую» Вторую мировую войну – отнюдь не образец гуманизма – стороны даже в отчаянной ситуации не использовали имевшиеся в их распоряжении отравляющие газы (разве только немцы для убийства евреев). Иракцы и сирийцы недавно душили запрещёнными отравляющими газами собственное население. Понятно, атомная бомба много эффективнее газов, и поэтому будет для соперников много привлекательнее.
Вряд ли саудиты решатся на превентивный ядерный удар по Ирану. Хотя о ходе иранского ядерного проекта их будет держать информированным, наверное, их новый, не такой уж тайный союзник – Израиль. Израильтян, в свою очередь, нервирует иранская мантра, что «необходимость разрушение сионистского государства вне обсуждения», и они постараются следить за жизненно важной для себя информацией. Предположим, что нанести упреждающий удар у саудовской Аравии не хватит решимости. И меж-исламский конфликт вспыхнет, когда Иран уже завершит свою ядерную программу. Сколько атомных бомб взорвут тогда противники на территории друг друга? Наверное, счёт пойдёт на десятки.
В начале 80-х годов американцем Карлом Саганом была выдвинута, а вычислениями советских математиков Н.Моисеева и В.Александрова подтверждена теория «ядерной зимы». В соответствии с ней ядерная война средней интенсивности может привести к «глобальной ядерной ночи» продолжительностью около года. Сотни миллионов тонн грунта, сажа горящих городов и лесов сделают небо непроницаемым для солнечного света. За первые 10 дней после взрывов средняя температура на Земле может упасть на 15 градусов, а в отдельных районах Земли на все 30-50 градусов. Погибнет от голода и холода значительная часть человечества.
Иное предположение высказал ученый Фред Сингер. Он считает, что ядерные взрывы вызовут сильный парниковый эффект и приведут к потеплению, а не к похолоданию. Ядерная война между шиитами и суннитами позволит узнать, кто прав – Саган или Сингер? В обоих случаях подписанный договор с Ираном станет губительным для окружающей среды.
Может быть, изменение климата найдут приемлемым израильтяне родом из Москвы и Ленинграда, у которых появится возможность зимой кататься на коньках по льду Кинерета, и вообще погода напомнит им места детства. Аравийская пустыня может превратиться, если водные ресурсы в результате бомбёжек перераспределятся, в цветущий сад. С лёгким привкусом радиации в плодах сада. А мексиканцам, как обещал Трамп по другому поводу, придётся построить на свои деньги стену вдоль границы с США. Это чтобы защититься от климатических беженцев с севера. Шесть главных держав, позволяющих своим договором с Ираном создать тому атомные бомбы, могут расплатиться за антисемитизм этого договора, направленного, как предполагают, против Израиля, страшной климатической катастрофой для своих народов.
Защитники договора обещают, что, расслабившись в открытых после снятия санкций по всему Ирану   халяльных ресторанах МакДоналд, персы утратят мечту о всемирном джихаде. Историк В.Д.Хансон видит перспективу иначе. В статье от 23 июля «Атомный Иран теперь гарантирован» он пишет: «Умиротворение тиранов всегда вытягивает половик из под ног реформаторов и идеалистов (их стран). После того, как Запад капитулировал в Мюнхене, ни один диссидент не смел поставить вопрос об установлении диктатуры Адольфа Гитлера. До последней недели иранские диссиденты и реформисты могли обвинять теократию в обретении Ираном статуса парии заграницей и в экономических руинах дома. Больше не могут».
Но, может быть, иранские вожди будут хотя бы испытывать благодарность к Америке за неожиданное снятие санкций? Хансон пессимистичен и в этом: «Бенефициары культивируют ненависть к благодетелям. Гитлер называл своих партнёров по «Мюнхену» червяками». Не верит Хансон и в улучшение политического климата в мире в результате договора США с Ираном: «В 1939 году Советский Союз решил, что слишком опасно иметь своими союзниками ненадёжных Францию и Британию, и врагом Германию. Поэтому Сталин заключил катастрофичный мир с Гитлером, что обеспечило миру Вторую мировую войну».
Предохранить мир от ядерной войны с её трагичными последствиями для жизни на Земле, после заключённого Обамой договора, может только разрушение следующим президентом США, пока не поздно, иранской ядерной программы. А для этого важно, чтобы Конгресс США двумя третями голосов отверг заключённый договор. Вред, причинённый договором, такая акция не предохранит, но даст новому президенту моральное право послать в Иран бомбардировщики. Бомбы, которые они понесут, окажутся в таком случае важнейшим в истории механизмом охраны окружающей среды.
Обама говорит неправду, что выбор у США – его капитулянтский договор или война. Кто-нибудь слышал о войне в июне 1981 года между Израилем и Ираком? Не было там никакой войны. Просто израильские самолёты прилетели, разбомбили ядерный реактор «Осирис» и улетели. То же могут сделать американские самолёты с ядерной программой Ирана.   
Принято считать, что главную опасность иранские атомные бомбы будут представлять для Израиля. Кандидат в президенты США губернатор Майк Хакоби даже заявил, что Обама «готов взять израильтян и вести их к печам крематория». Такую оценку политики Обамы поддержал сенатор Тед Круз. Всё же Израиль имеет Защитника более влиятельного, чем американский президент. Злодейское Политбюро СССР, имея в союзниках свирепых Египет и Сирию, дважды готовило ядерную бомбёжку Израиля. Враг евреев был более могущественным, чем Иран. Но оба раза неожиданные пертурбации воспрепятствовали осуществлению планов Политбюро. Четыре года назад Обама бросил всё внешнеполитическое влияние США, чтобы привести к власти в Египте исламистское Мусульманское Братство – смертельного врага Израиля. Но обернулось дело так, что в результате действий Обамы к власти в Египте пришло весьма приемлемое Израилю правительство. «Вот, не дремлет и не спит Страж Израиля» – обещал царь Давид (псалом 121).

Заговор сил, решивших позволить Ирану создать ядерный арсенал, ударит, скорее всего, по народам самих заговорщиков, живущим пока что, до наступления «ядерной зимы», в умеренном климате. И карой заговорщикам может стать спровоцированная ими экологическая катастрофа – любимая тема политических разглагольствований либералов.  
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..