вторник, 27 марта 2018 г.

МИР СОЗИДАЕТ. МЫ РУШИМ

Мария Розанова — вдова Андрея Синявского, издатель и редактор полемического журнала «Синтаксис», впервые опубликовавшая по-русски Владимира Сорокина и автобиографическую трилогию Лимонова. Она с 1971 года в эмиграции, в девяностые и нулевые нередко гостила в Москве, сейчас почти не покидает знаменитого дома в Фонтене-о-Роз. Интервью она дает редко, из-за чего пошел даже слух о ее старческой немощи. Я рад этот слух развеять: как все люди, живущие прежде всего умом, Марья Васильевна в полном порядке. Неутомимый и жестокий полемист, безошибочная Кассандра, мастер хлестких определений и проникновенных воспоминаний, московская красавица с репутацией ведьмы — о нас, о себе и о жизни.

https://static.novayagazeta.ru/storage/content/pictures/14056/content_001_sin2.jpgФото: Виталий Белоусов / ИТАР-ТАСС
— А вот и наш розан, наш пузан, сразу заполняющий собой большую часть комнаты.
— Вы мало переменились, Марья Васильевна.
— Да и вы не слишком.
— Я постараюсь вас не утомить.
— Мы с вами настолько хорошо знакомы, что если вы начнете меня утомлять, я легко пошлю вас сексуально-пешеходным маршрутом. Но спрашивайте о важном, а не о ерунде: я в самом деле быстро устаю. Разумеется, я могу себе позволить встать в сортир или к столу, но большую часть дня все-таки лежу.
— Я вам, кстати, кое-что привез. Видите? Киплинг, 1938 год, «Из книг Марии Розановой», с выписками неким молодым почерком.
— Откуда у вас это? Взяли почитать и не вернули?
— Нет, это вы перед отъездом раздавали библиотеку. Книжка досталась Меньшутину, после него Науму Ниму, а он вот, видите, вернул вам.
— Нима я знаю, издатель «Неволи». Спасибо. Значит, я не держала эту книгу в руках 47 лет?
— Получается так.
— Н-да. Спрашивайте.
— Если о главном, то в последнее время я как-то перестал отличать плохих людей от хороших, утратил критерий. Испортилось столько народу, что…
— Я понимаю, но ведь это не первая такая порча. «Хороший человек» — понятие очень зыбкое, зависящее от угла зрения. Для огромного количества моих добрых знакомых я человек плохой. Меня иногда занимало, почему, собственно, нелюбящих меня людей так много (правду сказать, эти чувства чаще всего взаимны). Я испытываю к людям интерес, да, и даже люблю врагов, но с точки зрения, как бы сказать, гельминтологической. И думаю, что проблема была в самостоятельности мышления, в моем категорическом нежелании вписываться в любую гонку за лидером. Хороший человек для меня определяется прежде всего сопротивляемостью: если его трудно вовлечь в стаю, этого почти довольно, чтобы считаться хорошим. Тогда есть шанс, что он воздержится от травли, от всякого рода коллективных маршей. Думаю, что в экстремальных обстоятельствах главная добродетель — пониженная внушаемость.
Легче всего человек ловится на патриотизм. Вынуждена сказать, что я совершенно не патриот. Я непоправимый одиночка. Это на многое обрекает, но и от многого страхует.
— Но этого недостаточно.
— Наверное, недостаточно. У одиночек возникает другой соблазн — гордыня. Я не люблю самолюбования; вообще большинство гадостей человек совершает именно из тщеславия. Раздутое эго — самый большой риск значительного человека.
— Как насчет доброты?
— Я редко видела ее и не очень понимаю, что это такое. В моей молодости о слишком податливой женщине говорили: добрая, всем дает… Это совсем не про меня. Безусловно добрым человеком был Даниэль — вероятно, самый обаятельный мужчина, которого я видела, несмотря на откровенно обезьянью внешность. Но и в его случае доброта была сопряжена с промискуитетом, это как-то хорошо уживалось. Я затруднюсь назвать безусловно хороших людей: например, упомянутый вами Андрей Меньшутин, соавтор Синявского по «Поэзии первых лет революции» и большой наш друг.
— Интересно, а о Владимире Максимове — после примирения — вы можете так сказать?
— Нет, так далеко мои христианские чувства не простираются. Но я и о Синявском не могу так сказать. Синявский был очень трудный, и только поэтому смог осуществиться.
— Сейчас в огромной моде Довлатов: что вы скажете о нем?
— Довлатов был очень милый, особенно при поверхностном общении (другого у нас и не было). И проза очень милая — что, собственно, и помешало ей стать большой.

— Если вы следите за современной Россией — вы не можете не видеть, что там возобладала почти неофашистская риторика.

— Это произошло не сейчас, а было всегда — правда, подспудно. Этого принято было стесняться. Но вообще в основе русской националистической стилистики всегда было именно это:
«Мы — плохие. Да. Мы можем себе это позволить, потому что…» «Потому что» были разные: размеры, климат, ядерное оружие, балет, татарское иго.
— Но это произносится теперь не виновато, а с гордостью.
— С гордостью — потому что всегда приятно быть не такими. Отличаться от всего мира. Весь мир стремится созидать — мы находим наслаждение в том, чтобы рушить, в том числе себя. Весь мир стремится нравиться — мы хотим, чтобы нас любили именно черненькими. Синявский не любил Достоевского, а я… нет, я, конечно, тоже его не люблю, но считаю его писателем очень полезным. Некоторые важные вещи он рассмотрел и сформулировал первым.
— Но ведь в 1968-м или в 1980-м не принято было гордиться, что мы вошли в Прагу, в Афган. Этого скорей стыдились.
— Да, тут есть над чем задуматься.
https://static.novayagazeta.ru/storage/content/pictures/14057/content_001_sin.jpgС мужем Андреем Синявским. Фото: PhotoXPress
— Может, это было связано с появлением «образованщины», то есть с превращением народа в интеллигенцию?
— Не обольщайтесь. Просто война была еще недавно, и ее хорошо помнили. Ветеранам было за 40, в 1980-м — за шестьдесят, но радоваться войне они не могли. Что до образованщины, думается, масштабы этого явления Солженицын преувеличил. Он интеллигенции боялся и не любил.
— Почему, как вы думаете?
— Думаю, потому что сознавал, насколько он хуже смотрится на ее фоне. Ему это не было дано — так же, как и вкуса.
— Тем не менее несколько первоклассных вещей он написал.
— Как говорили в моей юности, давно и неправда. Практически все действительно первоклассное, включая первый вариант «Круга», написано до публикации «Ивана Денисовича».
— Я вот человек внушаемый и — было время — почти поверил, что Крым наш. Но только не в таком…
— Количестве.
— Вот да! Не в такой форме. Чем вы объясняете такой ажиотаж крымского населения по этому поводу?
— Дима, Крым — это курорт. Курорту положено ложиться под пришельца, четыре месяца радостно его обслуживать и остальное время на это жить. Об этом как бы не принято говорить, но во время немецкого вторжения в Крыму тоже не очень хорошо обстояло дело по части коллаборационизма. У меня была подборка тогдашних газет. К сожалению, было такое, что и немцев встречали хлебом-солью.
https://static.novayagazeta.ru/storage/content/pictures/14049/content_________.jpgФото: Виталий Белоусов / ТАСС
— Крымские татары?
— Не только крымские татары. И антисемиты. И обычные конформисты. Старые газеты — вообще полезная вещь. Коллаборационисты были не только во Франции. Есть и люди такие — люди-курорты, очень приятные в общении, только помните, что они ненадежны. Это плохие союзники.
— Красивой женщине, знаете, легко быть нонконформистом. Многое прощается.
— Это заблуждение. Красивой женщине значительно труднее, чем некрасивой. Мужчина ее чаще всего ненавидит: почему она не со мной, а вон с тем?! Кстати, что бы ни говорили о харассменте и сколько бы идиотов ни отметились на этой теме, но ведь харассмент есть, с ним сталкивалась практически каждая.

— И как с ним бороться?

— В планетарном масштабе никак, то есть бороться с ним может только каждая отдельная женщина, подручными средствами. Больше надеяться не на что.
— И вам приходилось?
https://static.novayagazeta.ru/storage/content/pictures/14055/content_Sinyavsky-Tertz-Rozanova-documentary__37_.jpgМария Розанова. Кадр из документального фильма
— И мне.
Тот самый человек, который впоследствии предал Синявского и, кажется, даже не раскаивался, — подглядывал за мной в уборной. Я увидела руки — он подтягивался на бортике — и полоснула по ним лезвием бритвы. Я всегда носила с собой лезвие — карандаш очинить, мало ли…
Он вообще был такой, из наблюдателей. Я очень не люблю подглядывающих людей. Это позиция распространенная, не обязательно лезть в уборную. В быту тоже полно.
— Есть ли какие-то преимущества у старости?
— Решительно никаких. Не надо себе внушать, будто у всего есть преимущества. Но если вы в самом деле так боитесь старости — у вас есть прекрасная альтернатива: повеситься. Другой альтернативы, как говорит наш общий знакомый, нет. Старость безальтернативна, как Путин, хотя и в этой безальтернативности многие находят великие достоинства.
И поиск этих достоинств так же жалок, как умиленный старик, рассказывающий, как он наконец всех простил, полюбил и понял.
— Кстати, вы следите за эволюцией Лимонова?
— За внешней — да: недавно увидела его фотографию и долго недоумевала, откуда взялся этот старик. А внутренне, думаю, он не меняется. Поговорить и повидаться хотелось бы, конечно.
— Но он теперь поддерживает Путина.
— Вот еще. Делать ему нечего. Вы замечали, что Лимонов очень умный?
— Никогда. Что очень талантливый — всегда.
— Нет, он очень себе на уме. Он делает только то, что расширит его опыт. Не человек, а инструмент письма — как Розанов, тоже, кстати… неоднозначный. Я люблю их обоих.
— Марья Васильевна, чего вы ждете от нынешней России? И от будущей?
— Абсолютно всего. То есть действительно — может случиться все, в том числе худшее. Я думаю о сегодняшней России с очень большой тревогой… с куда большей тревогой, чем о Советском Союзе в свое время.
— Значит, все-таки хуже?
— Беспредельнее, сказала бы я. Те все-таки в чем-то себя ограничивали.
— А зачем, по-вашему, такая Россия нужна на Земле? В чем сверхзадача?
— А вы уверены, что такая Россия нужна? Самое страшное, что она может оказаться Богу не нужна, и тогда…
— Что делать в этой России — у вас есть рецепт?
— Веселая вдова Надежда Мандельштам говорила, что в темные времена вопрос о смысле не стоит. Надо делать то, что доставляет вам удовольствие, не задумываясь о цели. Мне кажется, лучше всего писать и читать. И наблюдать, разумеется. Из всех удовольствий, включая секс и алкоголь, это все-таки самое сильное.
— А преподавать?
— Моя лучшая подруга, знаменитая словесница Эмма Шитова преподавала всю жизнь, и все-таки я думаю, что у нее могла быть более счастливая судьба. Школа — это такой букет… достаточно вспомнить, чем там пахнет. Этот ужасный смешанный запах буфета, кала и мочи! Я по запаху почти все могу сказать о месте, где нахожусь. Школа — место страданий. Я никогда не была так несчастна, как со второго по пятый класс. Потом все-таки отвоевала себе некое пространство свободы.
— А уезжать?
— Это очень не для всех.

— Вы знали Якобсона?

— Я знала обоих: Роман Якобсон прижился в эмиграции, а Анатолий повесился, и, увы, я знаю очень многих людей, которых эмиграция сломала. Даже профессия не всегда спасает. Синявского эмиграция страшно раздражала, при всей его академической востребованности и многочисленных переводах. Это очень горький опыт. Я бы посоветовала наблюдать до последней возможности, а если уезжать — в Европу. Здесь каждый камень расскажет про тысячу лет, а в Штатах все-таки очень плоско.
— Хотелось бы услышать нечто утешительное.
— Знаете, какая самая страшная смерть?
— Выбор широкий.
— И тем не менее — от скуки.
Я могу вам обещать, что скучно не будет. Для человека, умеющего читать и писать, наступает поразительное время. Как говаривал Синявский, писателю и умирать полезно.
— Я слышал, что вы никогда ничем не болели. Есть какой-то способ…
— Я очень много болела, но никогда никому об этом не говорила, вот и весь способ. Болезнь возникает, как только вы начинаете жаловаться. Вообще меньше жалуйтесь, не доставляйте этого удовольствия своим недоброжелателям. Существует только то, о чем вы сказали вслух, поэтому неприятности надо замалчивать. Я знаю только один рецепт здоровья — чтобы не болели зубы, их надо чистить как можно реже. Перед выступлением, докладом, свиданием с предполагаемыми поцелуями. Частая и жесткая чистка зубов сдирает эмаль, а она не восстанавливается.
— Ваш девиз «Вас всех нашли в крысиной норе, а меня купили в игрушечном магазине» — откуда эта цитата?
— Это не цитата, это просто правда.

БОЛЬШЕ, ЧЕМ ФОТОГРАФИИ





 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
2
6foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 
foto-prosto-bolshe-krasivye-fotografii-neobychnye-fotografii
 




 
-------- 


Virus-free. www.avast.com

ГЛАВНЫЙ ВИНОВНИК ТРАГЕДИИ В КЕМЕРОВО

«
Призадумался поп, Стал себе почёсывать лоб. Щёлк щелку ведь розь. Да понадеялся он на русский авось.
»
— А. С. Пушкин, «Сказка о попе и о работнике его Балде»
RusskiyAvos'.jpg
Krestyanin.jpg
Авось — исконно русское (если точнее — старославянское) слово, одно из редчайших исключений из правила «слово начинается на „А“ ⇒ оно заимствовано»[1]. Наречие сие есть индикатор мотивации русского человека пустить всё на самотёк в извечной надежде, что «пронесёт» и, по воле слепого случая либо благодаря вмешательству неведомых сверхъестественных сил, любой косяк будет исправлен, а всякая беда обойдёт за сто вёрст.
                               Из ВИКИПЕДИИ

Марк Цукерберг отказывается давать показания в британском парламенте

Марк Цукерберг отказывается давать показания в британском парламенте

27.03.2018
Глава Facebook Марк Цукерберг не выступит в британском парламенте по делу о передаче данных пользователей компании соцсети Cambridge Analytica. Об этом сообщило издание The Telegraph со ссылкой на заявление Facebook. В соцсети предложили прислать в парламент другого высокопоставленного члена руководства. В свою очередь, в парламентском комитете заявили, что готовы услышать показания Цукерберга по видеосвязи, пишет Reuters.
Ранее Комитет по цифровым технологиям, культуре, средствам массовой информации и спорту британского парламента отправил главе Facebook Марку Цукербергу запрос на выступление перед этим органом. Главе соцсети предлагалось рассказать членам Палаты общин о том, как компании Cambridge Analytica удалось получить доступ к личным данным пользователей Facebook.
Акции Facebook в начале прошлой недели упали на 8% из-за обнародования информации, согласно которой компания Cambridge Analytica использовала данные более чем 50 млн пользователей соцсети без их согласия. Предполагается, что Cambridge Analytica применяла эту информацию в частности для политической рекламы в рамках кампании Дональда Трампа. В Facebook заявили, что в 2015 году профессор психологии Кембриджского университета Александр Коган с помощью приложения, созданного им на платформе соцсети, передал Cambridge Analytica массивный объем личных данных пользователей. Facebook утверждает, что заблокировала приложение и потребовала от Когана и британской компании удалить данные.
Позднее Цукерберг признал ошибки, допущенные в ситуации с Cambridge Analytica, и заявил, что Facebook предпримет шаги, чтобы не допустить аналогичные случаи в будущем. В частности, Цукерберг обещал, что все приложения внешних разработчиков, представленные на Facebook, будут проверены на предмет их доступа к личной информации пользователей.

ПОЛКОВНИК БАСКЕТБОЛЬНЫХ ВОЙСК

Полковник баскетбольных войск

27.03.2018

В юности он был шпаной и обворовывал киоски. Потом возглавил сборную СССР по баскетболу и угрожал судьям «снайперами-коммунистами». Но к олимпийскому золоту полковника Александра Гомельского привело не это. Просто игроки его обожали, звали папой и исполняли любой его наказ.

Родители Гомельского выросли в одном из местечек Черниговской губернии и были знакомы друг с другом с самого детства. Отец Яков Соломонович успел поучиться и в обычной школе, и в хедере, знал иврит. В Первую мировую войну его призвали в армию, потом после демобилизации дали место интенданта на военной базе в Кронштадте. Там у него и его жены Фаины Львовны в 1928 году родился сын. Мальчику дали имя в честь деда Соломона, но в семье его всегда звали Сашка или Шурик. Во время Второй мировой войны семейное прозвище стало официальным именем: в 1942 году учительница Гомельского в документах на эвакуацию назвала его Александром, а в графе «национальность» прописала – «русский». Как объяснили Саше, «чтоб не взяли в плен».
Уже будучи взрослым, Гомельский решил официально вернуть себе еврейство. Отстаивать право на национальность было непросто. Александр тогда был военнослужащим, начальство отказывалось вносить изменения в документы, тем более что первоначального свидетельства о рождении у Гомельского не сохранилось. Только после того, как на партсобрание приехала мама тренера и подтвердила, что ее сын – еврей, ему пошли навстречу. С тех пор Гомельский сам себя называл в шутку «дважды евреем Советского Союза».
Баскетболом будущий именитый тренер заинтересовался только после войны. Произошло это случайно. В один из дней Саша Гомельский решил почтить своим присутствием урок физкультуры – по возвращении из эвакуации он связался со шпаной и часто прогуливал школу. Как раз на этот урок внезапно зашел известный в Ленинграде тренер Александр Новожилов. Он искал ребят, подходящих для спортивной карьеры. А Гомельскому Новожилов сразу предложил пойти в школу тренеров. Саше эта идея оказалась по душе, тем более что в обычной школе он чувствовал себя неуютно: ему было 18 лет, и учиться в девятом классе он не очень-то хотел.
Не случись того визита Новожилова, вместо спортивной карьеры и мирового признания Сашу могла ждать зона. Дворовые друзья Гомельского, да и он сам, в то время периодически громили киоски. Ребята взламывали их, выносили товары и потом продавали, чтобы достать деньги на продукты. «Практически все члены этой дворовой компании засыпались на какой-то краже в 1946 году и пошли мотать срок. И так уж сложилось, что на этой краже папы не было. В тот день он был занят в школе тренеров. Вот так первый раз в жизни занятие спортом и только начинающаяся тренерская карьера отвела от него грозу», – писал позже Владимир Гомельский об отце.
Под началом Новожилова Александр Гомельский начал серьезную спортивную жизнь. Он бросил курить – спортсмены же не курят! – и с тех пор к сигаретам не прикасался. Когда заканчивались тренировки, Саша оставался в зале и работал самостоятельно, раз за разом забрасывая мяч в корзину. Тысячу бросков, другую... Столько, сколько понадобится, чтобы довести навык до автоматизма. Вскоре он стал капитаном юношеской сборной Ленинграда. По окончании школы Гомельский оказался зачислен на военный факультет института им. П.Ф. Лесгафта и в качестве тренера-практиканта получил свою первую команду – ни много ни мало ленинградский женский «Спартак». Параллельно Александр выступал за команду Окружного Дома офицеров и с ней стал чемпионом Ленинграда.
Приближались летние Олимпийские игры 1952 года. Гомельский в качестве игрока нацелился на попадание в сборную, но главный тренер команды категорично заявил, что с ростом 168 сантиметров Саше об Олимпиаде нечего и мечтать. Не желая прощаться с баскетболом, Александр решил, что на Олимпиаду все равно попадет, пусть и как тренер. Окончив институт, он получил специальность начальника по физподготовке воинских частей, звание лейтенанта и направление в рижский СКА. Как раз тогда в команду пришли молодые игроки, в том числе будущий чемпион Европы и СССР Янис Круминьш. Превратить застенчивого и неуклюжего гиганта ростом 218 сантиметров в одного из лучших европейских центровых оказалось под силу только Гомельскому.
Под руководством Александра Гомельского рижский СКА впервые стал чемпионом СССР. Молодой наставник команды получил звание заслуженного тренера СССР и назначение вторым тренером олимпийской сборной перед Играми 1956 года в Мельбурне. В 1963 году он уже сам повез советских баскетболистов на чемпионат мира в Бразилию как главный тренер сборной. На этом посту он дважды выиграл мировой чемпионат и семь раз привел СССР к победе на чемпионате Европы.
На мировом чемпионате в 1982 году победу чуть не отобрал судья. Советская команда за полторы минуты до конца матча опережала соперника на семь очков, и вдруг арбитр начал засуживать СССР. Гомельский не растерялся. Взяв тайм-аут, он подошел к судье и заявил, что на трибунах сидят снайперы-коммунисты. «Еще один свисток в нашу сторону – шлепнут тебя, у них оптические прицелы», – пригрозил советский тренер. Перепуганный судья решил не испытывать судьбу и отработал остаток матча справедливо. Сборная СССР выиграла.
К своей главной победе – олимпийскому золоту – Гомельский пришел только в 1988-м. К тому моменту Александр, 22 года возглавлявший армейский ЦСКА, уже стал полковником. По словам многих игроков, Гомельский был не только отличным тренером и тактиком, но и хорошим психологом и организатором. Он выбивал для своих спортсменов машины и квартиры, деньги на поездки. Среди игроков он получил уважительно-ласковое прозвище Папа.
Советская сборная под руководством Гомельского неоднократно побеждала на чемпионатах Европы и мира. Однако ее шансы на победу в олимпийском турнире 1988-го оценивались не очень высоко. К тому же уже в первом матче в Сеуле подопечные Гомельского уступили югославам. Но поражение только подстегнуло игроков. В команде царил настрой во что бы то ни стало победить главного соперника – американцев. Обязательной частью тренировок стал психологический тренинг. Спортсмены растягивались прямо на полу, прикрывали глаза, а Гомельский ходил между ними и внушал: «Мы – великие баскетболисты! Гомельский – великий тренер! Вместе мы непобедимы!» Этот настрой вкупе с дисциплиной и продуманной тактикой игры дал плоды: в полуфинале СССР обыграл американцев со счетом 82:76, а в финале разгромил югославов 76:63.
Баскетбольная сборная Советского Союза завоевала золотые медали Олимпиады. Вот только Гомельскому долгожданного «золота» не досталось. По регламенту Олимпийских игр медалями награждались только игроки. Гомельский даже до президента МОК Хуана Антонио Самаранча дошел, требуя медаль за свой многолетний труд с командой, однако тот только пожимал плечами. Но сама команда Папу не забыла: вернувшись домой, баскетболисты заказали золотые копии своих олимпийских наград и вручили их своему тренеру, а также врачу сборной.
После победы в Сеуле Гомельский ушел из ЦСКА и сборной СССР. Несколько лет он работал с зарубежными клубами, затем вернулся в Россию. Поставил себе задачу пропагандировать и развивать баскетбол. До последних своих дней он интересовался любимым видом спорта, ежедневно бегал по утрам и уверял, что пока не посмотрится в зеркало, старым себя ну никак не чувствует. Подтверждением его слов стало появление четвертого сына. Виталий родился, когда знаменитому отцу исполнилось 70 лет. К сожалению, воспитывать младшего сына Гомельскому довелось всего несколько лет. В 2005 году Папы не стало.
Светлана Ненашева
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..