Когда Верховный суд, вопреки всем прецедентам, применяет к делу неприменимый судебный стандарт, тем самым связывая руки президенту, – это политика.
В деле Learning Resources, Inc. против Трампа Верховный суд использовал юридический тест, предназначенный для ограничения регуляторной власти государства, но вместо этого неверно применил его к полномочиям президента в управлении внешней политикой. Это приводит к абсурдному результату: президент получает драконовские полномочия в области внешней торговли, но ограниченные возможности для принятия эффективных, более мягких мер. Трудно рассматривать это иначе, как ещё одну необоснованную судебную атаку на президента Трампа.
Что касается непосредственного эффекта решения, мнение Shipwrecked Crew, вероятно, верно:
Shipwreckedcrew @shipwreckedcrew
Решение по тарифам может обернуться позитивным моментом через 8 месяцев.
Поскольку они создавали давление на рост цен на импортные товары, их отмена окажет противоположный эффект.
В то же время целевые тарифы для целей торговли или внешней политики могут быть вновь введены.
Торговые соглашения, которые были навязаны через тарифы, остаются в силе. С учетом того, что экономика США по-прежнему лидирует в мире по производительности и созданию богатства, компании, объявившие о планах инвестировать в производство в США, вряд ли изменят свои намерения.
Принудительная польза от тарифов за последний год уже достигнута. В той мере, в какой они замедляли экономический рост, теперь этот эффект исчезнет.
На самом деле это решение не лишит администрацию Трампа возможности использовать тарифы в качестве инструмента внешней политики на основании множества других законов:
Bruce Mehlman@bpmehlman
Тарифы будут. Даже без IEEPA существующий набор инструментов по тарифам остается достаточно мощным. https://brucemehlman.substack.com/p/six-chart-sunday-decoding-trump-20
И, действительно, президент Трамп уже начал этот процесс.
Более того, если не считать 287 миллиардов долларов, собранных в виде тарифов в прошлом году, две трети которых, возможно, теперь придется вернуть, тарифы уже реализовали большую часть планов Трампа по пересмотру торговых соглашений по всему миру.
Так почему это решение было принято и почему оно важно?
Прежде всего, чтобы понять, что происходит, нужно взглянуть на общую картину: всё начинается со статьи 1, раздела 1 Конституции, которая дает Конгрессу исключительное право принимать законы. Однако столетие назад прогрессивные реформаторы создали регуляторное государство, после чего Конгресс, не внося поправок в Конституцию, передал значительную часть своих полномочий по законотворчеству регулирующим агентствам. Это полностью исказило нашу конституционную республику.
Как я отметил в 2012 году:
Конгресс сейчас далеко не является даже самым важным источником нашего законодательства. Сегодня наша страна всё больше напоминает социалистическую регуляторную бюрократию ЕС, где горы правил, обладающих полной юридической силой, принимаются невыбираемыми бюрократами. В современной Америке отдельные лица, компании, частные и государственные организации могут быть оштрафованы, подвергнуты санкциям, вынуждены закрыться или заключены в тюрьму за нарушение федеральных правил, которые никогда не проходили голосование наших избранных представителей и не были подписаны президентом. Гениальная система сдержек и противовесов нашей Конституции полностью уничтожена в тирании современной регуляторной бюрократии.
В последние годы скланяющийся вправо Верховный суд, к его заслуге, начал обуздывать эту конституционную абсурдность. Grok предоставляет хорошее резюме решений Верховного суда за последнее десятилетие.
Один из методов, который Верховный суд использует для ограничения регуляторного превышения полномочий, – это субъективный тест, называемый доктриной «важного вопроса» (major question doctrine). Она утверждает, что некоторые вопросы имеют настолько важное национальное значение, что суд будет исходить из того, что Конгресс, за отсутствием явного противоположного указания (так называемых «волшебных слов»), не намеревался передавать свои законодательные полномочия регуляторному органу.
Эта доктрина действительно работала для ограничения регуляторного превышения полномочий. Верховный суд использовал её в 2022 году, чтобы остановить план EPA по внедрению масштабной регуляторной схемы, которая должна была полностью перестроить энергетический сектор страны и обойтись государству в сотни миллиардов долларов, при этом опираясь на спорные формулировки Закона о чистом воздухе, принятого задолго до того, как регулирование CO₂ стало актуальным вопросом.
Но дело Learning Resources, Inc. не связано с тем, что Конгресс передал полномочия регуляторному органу. Это дело о полномочиях, которые Конгресс предоставил президенту для управления внешней торговлей в кризисные периоды. В этом контексте применение Верховным судом доктрины «важного вопроса» к закону и требование «волшебных слов» для конкретных президентских действий становится крайне проблематичным.
В деле Learning Resources, Inc. рассматривался вопрос о том, предоставил ли Конгресс президенту право вводить тарифы в рамках Международного закона о чрезвычайных экономических полномочиях 1977 года (IEEPA). Закон, 50 U.S. Code § 1701, дает президенту право объявлять национальное чрезвычайное положение в ответ на «необычные и чрезвычайные» внешние угрозы для нашей «национальной безопасности» или «экономики». § 1702 того же кодекса затем предоставляет президенту длинный перечень полномочий для реагирования на эту угрозу. Это не ограничивается лишь правом «регулировать» внешнюю торговлю, но включает гораздо более радикальное право «запрещать» торговлю с конкретными странами.
Президент Трамп сделал соответствующие выводы: наркотики, поступающие в страну, представляют угрозу национальной безопасности, а недобросовестная торговля привела страну к экономическому кризису, разрушив большую часть производственных мощностей. Эти экономические реалии также являются значительной угрозой национальной безопасности. Закон предусматривает оперативное реагирование на неотложные ситуации.
Тем не менее, в том, что выглядит как крайне беспринципное решение, направленное на создание проблем для президента Трампа, главный судья Робертс применил доктрину «важного вопроса», постановив, что поскольку Конгресс не использовал явно «волшебное слово» «тариф» в списке полномочий, предоставленных президенту, нельзя исходить из того, что президент имел право вводить тариф как часть полномочий по «регулированию» торговли.
Верно, статья I, раздел 8 Конституции дает Конгрессу исключительное право на налогообложение, а тарифы – это форма налогов. Но доктрина «важных вопросов» никогда ранее не применялась в сфере внешней политики. Как отмечает судья Томас, президенты вводили тарифы на внешнюю торговлю с момента основания страны. А судья Кавано указывает, что президенты Никсон и другие в современную эпоху вводили тарифы, исходя из того, что Конгресс уполномочил президента «регулировать» внешнюю торговлю в чрезвычайных ситуациях.
Это решение, которое связывает руки президента Трампа в кризисной ситуации, является абсурдным применением доктрины «важного вопроса», и история нашей страны это не поддерживает. Более того, давно существует правило, что суды не должны толковать закон таким образом, чтобы получался абсурдный результат, если существует разумная альтернатива.
В данном случае абсурдный результат заключается в том, что согласно новому прочтению закона президент может единолично полностью прекратить внешнюю торговлю с конкретной страной для разрешения кризиса, но не может воспользоваться гораздо менее радикальным правом введения тарифа при сохранении торговли.
Ограничения формата не позволяют мне перечислить все основания, по которым это решение ошибочно. Тем не менее, стоит хотя бы отметить невероятное лицемерие нашего главного судьи в его внезапной «судебной скромности». В оправдание своего решения Робертс пишет: «Правительство не может указать ни один закон, в котором полномочие регулировать включает полномочие взимать налоги».
Вы, должно быть, шутите. Даже не учитывая все примеры, приведённые судьей Кавано, это требование Робертса о явных формулировках выглядит более чем странным.
В 2012 году главный судья Робертс написал решение по делу National Fed. Of Independent Business v. Sebelius, спасая Obamacare. Obamacare было самым значимым законодательством последних 50 лет, устанавливающим рамки регуляторной системы, которая влияет почти на 20% американской экономики. Трудно представить себе более «важный вопрос».
Конгресс был ясен: 26 U.S.C. § 5000A предусматривал, что сумма выплат за отказ покупать планы Obamacare должен быть «штрафом», а не налогом. И всё же Робертс пошёл на уступки для Обамы. Признав, что план Конгресса неконституционен по статье о торговле (Commerce Clause), Робертс проигнорировал явные формулировки Конгресса и фактически переписал закон, заменив слово «штраф» на «налог», чтобы признать закон конституционным.
Теперь, в 2026 году, Робертс делает всё, чтобы наказать президента Трампа и связать его руки во внешней политике. Это происходит на фоне Конференции судей США, которую возглавлял Робертс, позволившей судьям стать фактическими политическими комментаторами и критиковать Трампа. Это действительно ужасно.
В итоге, это решение Верховного суда окажет минимальное влияние на президентство Трампа. Но строгое применение доктрины «важных вопросов» в сфере внешней политики в долгосрочной перспективе обойдётся дорого.
Источник
Перевод Рины Марчук
