суббота, 2 июня 2018 г.

ЧЕГО ЗАСЛУЖИВАЕТ СТАЛИН

Чего заслуживает Сталин

+T-
Оказывается, меня можно вывести из себя! Ура, я живой!
Евгений Грин пишет мне вопрос в комментариях:
«Андрей, у меня был в голове совершенно другой комментарий, потом я прочитал про Сталина. И возник вопрос. Сталин кроме поругания и забвения больше ничего не заслуживает? Его можно рассматривать только как кровавого тирана и экономические, индустриальные вопросы не важны?»
Евгений, сразу прошу прощения за эмоции, я уважаю Вас и Ваш вопрос. Но уж больно он страшный. 
Итак, Евгений, любитель частных самолетов и гоночных машин, судя по заставке в ФБ, носитель длинных волос и любитель публичных выступлений, судя по фотографии. Рассказываю:
Вы уже десяток лет, после голодного студенчества, когда одну шинель вам приходилось носить пять зим, а ботинки (тоже одни) вам латал знакомый сапожник «за так», работаете инженером в КБ в Москве. На дворе расцвет СССР, Вы недавно смогли с женой и дочкой переехать из холодного угла избы ее родителей в районе нынешней ул. Свободы в отдельную комнату 9 кв. м в доме-малоэтажке на Соколе (правда у вас на 18 комнат один туалет и кран, из которого течет ржавая холодная вода, но по сравнению с промерзающим углом это роскошь). Жена работает учителем в школе, дочь — в яслях (вам повезло), двух зарплат с шестидневной работы вам хватает на скромную еду и типовую одежду, иногда к празднику вы можете даже подарить что-то жене, например, «вечную» ручку. Жену вы любите и балуете: она молодая (родилась в канун революции), уже «новый человек», нежная и добрая. Зря вы ее балуете — не знает она, что можно, а что нельзя. Лучше бы били, как большинство ваших бывших соседей по деревне ее родителей! Как-то в школе на педсовете, на разборе, почему не все учителя в достаточной степени доносят до классов справедливость и своевременность расправы с предателями и изменниками, она не только не выступает с сообщением о всеобщей радости, но даже тихо говорит своей многолетней подруге и коллеге: «Как этому вообще можно радоваться, какие бы они ни были, они же люди!» Говорит она это тихо, но доносов будет написано целых три, один — от подруги. Жену вашу возьмут через неделю, в час ночи. Будут спокойны и вежливы, вы на два голоса будете кричать, что это ошибка, и они будут уверять: конечно ошибка, но у нас приказ, мы довезем до места, там разберутся и сразу отпустят. Утром вы начнете пытаться выяснять, а ваши друзья на вопрос, как выяснить, будут уходить от разговора — и сразу от вас, при следующей встрече вас просто не замечая. Наконец вы дорветесь до нужного кабинета, но вместо ответов вам начнут задавать вопросы и покажут признательные показания: ваша жена была членом троцкистской группы, связанной с японской разведкой. Цель — развращать школьников и опорочивать советскую власть. На листе с показаниями будет ее подпись, дрожащая и слабая, в углу две капли крови. От вас будут требовать дать косвенные улики: «Не могла же она не говорить с вами на эти темы? С кем из подозрительных лиц она встречалась?» Вы будете кричать: «Этого не может быть, я знаю ее! Это провокация контрреволюционеров! Я буду жаловаться вплоть до товарища Сталина!» — «Ну хорошо, — скажут вам. — Вы сами решаете, помогать органам или нет. Идите». Впрочем, возможно, что вид крови вызовет у вас приступ тошноты, к голове прильет, станет жарко, руки похолодеют и начнут мелко дрожать, а в груди появится мерзкое чувство тоски. Вы сгорбитесь и неожиданно услышите свой голос, говорящий: «Да, да, да, конечно, теперь я понимаю, да, она говорила мне не раз, но я думал что это она — от доброты, но я, знаете ли, я всегда ей твердо говорил...» — «Пишите», — подвинет вам карандаш «начальник». И вы напишете. Но это неважно, потому что в обоих случаях за вами придут через 4 дня — 4 дня, в течение которых вас не будут замечать коллеги и знакомые, и даже родители жены не пустят вас на порог. Вы пройдете все стадии — возмущения и страха; после первых побоев — ужаса и возмущения; когда вы усвоите, что бить вас будут дважды в день — в камере «по-народному», отбивая почки, ломая нос и разбивая лицо, а на допросе «по-советски», выбивая печень, разрывая диафрагму, ломая пальцы, раздавливая половые органы, — вы сживетесь с ужасом, и никаких других чувств у вас больше не будет. Вы даже не будете помнить, что у вас была дочь (и где она?) и жена. 
Вам повезет. Вы быстро подпишете все, что надо. Еще 6 человек возьмут на основании ваших показаний, лишь одного из них вы знаете, это тот коллега, который отказался с вами здороваться. Когда вы будете подписывать показания на него, только на этот миг у вас проснутся человеческие чувства: вы будете испытывать злорадное удовлетворение. Чудо будет в том, что вас обвинят всего лишь в недонесении (либо следователям приятно сочинять сложные истории, либо есть разнарядка на разные статьи). Вы отправитесь в лагерь, просидев 5 лет, попадете на фронт, в первом же бою вас ранят в руку, она так никогда и не выздоровеет до конца, и поэтому опять на фронт вы не попадете — вас вернут в ваше КБ. Бить вас в лагере (чуть вернемся назад) будут еще много и часто, зубы будут выбиты, нос свернут навсегда, пальцы, которые умели играть на гитаре, больше никогда не смогут даже нормально держать ручку. Вы никогда уже не сможете спокойно смотреть на еду и будете запасать под подушкой черные корки, вы будете пожизненно прихрамывать, никогда не спать больше четырех часов и вскакивать от каждого шороха, а звук машины за окном ночью будет вызывать у вас сердечный приступ. 
Вы попытаетесь найти вашу дочь, но не найдете: ее отправили в специальный детдом для детей врагов народа, дальше война и следы теряются. Архивы бы помогли, но они закрыты и не будут открыты.
Вы никогда не узнаете, что сталось с вашей женой, но я вам расскажу — я же все знаю. Вашу жену доставили в приемник и сразу там же, не дожидаясь допроса, изнасиловали находившиеся в том же приемнике уголовники. Их было шестеро, у них было два часа, охрана не торопилась, а следователь запаздывал — много работы. Она сопротивлялась примерно минуты три, пока ей не выбили 5 зубов и не сломали два пальца. Вот почему ей было трудно подписывать признание. Но кровь на бумаге была от разорванного уха (разбитый нос уже не кровоточил после пятичасового допроса). Ухо ей разорвали на допросе — следователь, не дожидаясь ответа, будет ли она признаваться, ударил ее несколько раз подстаканником по голове (на самом деле он злился, что чай холодный, работы до черта, и девка красивая и в теле, почему сволоте уголовной можно, а ему, офицеру, нет?!). Она тоже быстро все признала и подписывала все, что скажут, один раз только она заколебалась — когда подписывала показания на вас. Но ей сказали, что отправят в мужскую камеру, и она подписала. Ее тоже быстро отправили в лагерь. Но она была менее гибкой — вы быстро научились прислуживать блатным и воровать пайку, когда никто не видит, а она все пыталась защищать других от издевательств, за что ее ненавидели и блатные, и забитые доходяги. Как-то через примерно год, когда она сказала что-то типа «нельзя же так бить человека!», кто-то из блатных баб придумал: «Ах нельзя? Ну так мы должны тренироваться, чтобы правильно научиться — даешь, б*дь ДОСААФ!» Ее раздели и били, показывая друг другу, кто как умеет, а «политических» заставили оценивать удары по десятибалльной шкале. Каждый удар вызывал оживленные споры среди жюри, ведь надо было отдать кому-то предпочтение, а проигравший мог обидеться. Никто не заметил, когда она умерла: упала быстро, били лежащую. Заметившая сказала: «Сука, сдохла, так не интересно. Шабаш всем!»
Вы прожили еще 15 лет после войны, умерли в 50 лет от инсульта. Вы жили все это время конечно не в своей старой комнате на Соколе, а в полукомнате, которую Вам выделил Минсредмаш (за картонной перегородкой жила семья из 4 человек, дверь была одна, но и туалет уже всего на 7 комнат). Половину этого времени вы получали большинство товаров (а нужно-то вам было всего ничего) по карточкам и талонам. Вы так и не успели купить радиоприемник, слушали радиоточку, которая была на половине соседей, но почти всегда включена. Когда у вас отказала левая половина, вас уже через 6 часов вывезли в больницу и положили на матрас в коридоре. К вам не подходили, так как признали безнадежным. Вы умирали в своей моче и экскрементах еще около суток, но это было ничто по сравнению с лагерем — это было так же хорошо, как отправка на фронт, как ранение, как узнать, что рука не будет работать, как верить в то, что ваша жена умерла и не мучается (до 56-го вы только верили, а не знали). 
Я хочу, чтобы вы знали: все, что с вами случилось, нельзя рассматривать в отрыве от экономических и индустриальных вопросов. Ибо есть еще те, кто верит, что Россия стала экономически сильной если не за счет ваших небольших неприятностей, то по крайней мере одновременно с ними. 
Ну что ж. Давайте не будем в отрыве. Россия в это же время пережила чудовищный голод (до 8 млн жертв, до 3 млн умерших напрямую от голода) — единственная в Европе. Россия распродала фантастические запасы драгоценностей и искусства. Россия содержала в голоде, холоде и болезнях своих граждан — все время до войны и 20 лет после. Для чего? Для того чтобы суметь выпускать только и исключительно танки, пушки, военные самолеты и автомобили, обмундирование и сапоги. Россия ни тогда, ни после того не смогла произвести ни одного стоящего потребительского товара, ни одной своей технологии (даже ракеты и ядерную бомбу украли). Правда, груды танков не спасли СССР от вдвое меньшего по численности и вооруженности врага, который пропахал всю европейскую часть, пока мы перевооружались американскими подачками и ели американскую тушенку.
Цена страха Европы перед коммунизмом, цена сталинской стратегии «ледокола», цена коллаборационизма перед войной — 26 млн жизней. Цена репрессий — не менее 3 млн трупов и 6 млн вернувшихся из лагеря. Цена раскулачиваний и «вредительских-расхитительских» законов — еще 4 млн. Треть страны. Зачем? Чтобы сперва за счет Запада начать делать плохую сталь и старые танки, а потом уставить свои заводы трофейными станками и работать на них до 21-го века? Чтобы безнадежно отстать в сельском хозяйстве (генетика — буржуазная лженаука) и кибернетике (продажная девка империализма)? Чтобы до 90-х годов не изжить бараки, до 80-х не избавиться от господства коммуналок? Чтобы телевизор через 30 лет после войны стоил полугодовую зарплату кандидата наук, автомобиль — 5 лет работы, квартира (кооператив!) — 20 лет работы, если позволят, и где дадут — там дадут?
СССР родился нищей страной, был нищей страной при Сталине и умер нищей страной. Диктатуры богатыми не бывают (если это не Сингапур). 
Нам нужна десталинизация. Это чудовище и спустя 60 лет после смерти продолжает тянуться к нам своими лапами — через тех, у кого нет воображения. Надеюсь, у вас оно есть, и вы сможете представить себе: ваш ребенок наконец уснул, и вы с женой посидели у лампы, на которую накинут платок, стоящей на стуле. Она говорила вам что-то о том, как это жестоко — не только наказывать предателей (ну конечно, иначе никак, я же понимаю), но еще и радоваться казням, это же средневековье какое-то, я же учитель истории, я же знаю... Вы еще сказали ей «смотри, договоришься!» и смеялись. Вы легли заполночь и еще не заснули, когда услышали шум машины под окном. Машин в то время ездило мало, но мало ли что за дела у людей в городе — вы не придали этому значения...

МАНИФЕСТ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НЕКОРРЕКТНОСТИ

Игорь Гиндлер | Манифест Политической Некорректности

Я отказываюсь от политической самоцензуры. Я не собираюсь более обмениваться информацией с другими людьми на политкорректном новоязе. Война – это война, а не «кинетическая акция», и не является «непредвиденными обстоятельствами за рубежом». А «изменение климата» (которое пришло на смену «глобальному потеплению», которое, в свою очередь, пришло на смену «глобальному похолоданию») – такой же нонсенс, как и «изменение времени».
Я отказываюсь рассматривать политические процессы в Америке с точки зрения противостояния «красных» и «синих». Красный цвет не был выбран консерваторами. Леваки присвоили это цвет консерваторам, потому, что этот цвет традиционно обозначает врагов. Леваки выбрали себе «синий» цвет, намекая на то, что консерваторы – враги Америки. Если вы говорите о «синей волне» или «красной волне» на выборах – вы говорите на их новоязе, и тем самым признаете их правоту.
Я отказываюсь признавать, что все мировые религии одинаково миролюбивы. Более того, у меня есть все основания полагать, что некоторые религии не являются религией как таковой, то есть не являются взаимоотношением Бога и Человека. Эти псевдорелигии используют религию как дымовую завесу, которая прикрывает их планы захвата мирового господства с помощью агрессии, терроризма, насилия и пропаганды.
Я отказываюсь называть леваков «либералами». Они узурпировали этот термин. Классический либерализм XVIII века не имеет ничего общего с «либералами» XXI века, то есть нео-марксистами. Настоящий либерализм должен рассматриваться с позиции парадигмы человек-государство. Точно так же, как религия – это взаимоотношение Бога и Человека, свобода – это взаимоотношение Человека и Государства. Либерализм – это верховенство Человека над Государством, что противоречит основной догме леваков о верховенстве Государства над Человеком.
Я отказываюсь от политизации тех сторон жизни, которые отсутствуют в Конституции США. Например, мне надоело следить за политическими дискуссиями об абортах (напомню, что именно движение расистских левых феминисток в начале XX века, направленное на прекращение рождаемости черного населения Америки, привело к политизации абортов). Кроме того, мне надоело участвовать в политических дискуссиях о геях. Я не вижу в геях ничего политического, что заставляло бы нас обсуждать их проблемы на федеральном уровне.
Я отказываюсь называть Демократическую партию США демократической. На самом деле эта партия из демократической партии правого толка давно дегенерировала в банальную левацкую социалистическую партию.
Я отказываюсь уважать членов бывшей Демократической, а ныне – социалистической партии Америки. Они, как и все остальные социалистические партии до них, трансформировались в некогерентный конгломерат маргинальных левых группировок, объединенных идеей виктимизации, нетерпимости к инакомыслию, и агрессивного антисемитизма.
Я отказываюсь принимать методы вашингтонского болота, унаследованные от предыдущих поколений леваков. Методы, ранее предназначенные только по отношению к внешним врагам, теперь практикуются по отношению к политической оппозиции: слежка, электронное наблюдение и агентурная разведка.
Я отказываюсь называть шпионов, внедренных партией власти в кампанию политической оппозиции, «конфиденциальными агентурными источниками». Они – шпионы, и точка. И те, кто их направил, не только создали самый громкий политический скандал за всю историю США, но и попрали Конституцию в беспрецедентном масштабе.
Я отказываюсь различать людей по их цвету кожи. Да, человечество состоит из нескольких рас. Но граждане Америки всех рас должны иметь не только одинаковые права. Они должны иметь еще и одинаковые обязанности, и одинаковые привилегии. При этом никто и никогда из нелегальных обитателей США не должен иметь какие-либо привилегии на американской земле.
Я отказываюсь признавать существование палестинцев. Они – обыкновенные арабы. Это народ, который никогда не имел собственного языка, собственной культуры, и собственной страны, был изобретен в конце 1960-х в советском КГБ (до 1967 года палестинцами называли евреев). Они были одними из первых, кого КГБ обучил тактике политического террора.
Я отказываюсь подчиняться левацкому алгоритму Google. Этот алгоритм, как известно, не удаляет, а искусственно помещает ссылки на неугодные левакам вебсайты за пределы первых 100 результатов поиска. Google знает, что более 90% пользователей интернета ограничиваются первыми 50 результатами поиска, и практически никто не смотрит за пределами первых 100 линков. Поразительна корреляция алгоритма Google с методами Сталина, который выселял неугодных коммунистическому режиму диссидентов за 100 километров от Москвы и региональных столиц СССР.
Я отказываюсь подчиняться политике массовой демонетизации неполиткорректных каналов на YouTube и массовой анфолловизации инакомыслящих диссидентов в Twitter.
Я отказываюсь держать себя в руках, если женщина-трасджендер с членом намеревается войти в тот же общественный туалет, что и моя жена.
Наконец, я отказываюсь от каких-либо компромиссов не только по поводу Первой поправки, но и по поводу Второй поправки к Конституции США. Никаких компромиссов, ни с кем и никогда. Никаких конфискаций оружия у законопослушных граждан.
«Если народ боится правительства – это тирания. Если правительство боится народа – это свобода». Если вы думаете, что эти слова Джона Барнхилла, сказанные в далеком 1914 году, устарели, вы совершаете ошибку. Возможно, это будет ваша последняя ошибка. «Мы, народ» очень серьезно относились к этому в 1787 году, и мы очень серьезно относимся к этому сегодня. Совершенно серьезно.
Игорь Гиндлер
Источник

НА ЯДЕРНУЮ БОМБУ У ЫНА ДЕНЬГИ ЕСТЬ, А НА ОТЕЛЬ - НЕТУ.

Оплата отеля для Ким Чен Ына поставила США в тупик
РАМБЛЕР  2 часа назад

Организаторы встречи президента США Дональда Трампа и лидера КНДР Ким Чен Ына с американской стороны работают день и ночь с северокорейскими коллегами, чтобы организовать саммит, призванный положить конец программе ядерного оружия Пхеньяна, передает The Washington Post.
Однако, по словам двух человек, знакомых с переговорами, вопрос о том, кто будет платить за пребывание в отеле Ким Чен Ына, остается нерешенным.
>> Трампу не понравилась встреча Лаврова с Ким Чен Ыном
Гордое, но бедное государство предполагает, что его президент поселится в Fullerton — великолепном неоклассическом отеле у реки Сингапур в историческом центре города. Президентский люкс стоит здесь более 6000 долларов за ночь. В том, что касается оплаты проживания в пятизвездочном отеле, Соединенные Штаты открыты для покрытия расходов, сказали два источника, но не исключается, что Пхеньян может рассматривать такую ситуацию как оскорбительную. В результате организаторы встречи рассматривают вопрос о том, чтобы обратиться к Сингапуру как к принимающей стороне с просьбой покрыть расходы Северной Кореи.
Заурядная, но чреватая дипломатическими проблемами, ситуация — всего лишь одна из многочисленных проблем, связанных с организацией этой встречи. Решать их приходится двум командам: одну возглавляет заместитель начальника штаба Белого дома Джо Хагин, вторую — начальник штаба лидера КНДР Ким Чан Сен.
Недавно президент США Дональд Трамп отказался от встречи, обвинив Северную Корею в «открытой враждебности». Благодаря усилиям дипломатов он все же решился на переговоры. Об этом сообщает Рамблер. Далее: https://news.rambler.ru/world/40007490/?utm_content=rnews&utm_medium=read_more&utm_source=copylink

И БЫКОВ ОТМЕТИЛСЯ НАСЧЕТ БАБЧЕНКО

Дмитрий Быковобозреватель

879
 
Распространился слух, что умер Драгунский. Мертвый он стал мгновенно и так горестно, так мраморно прекрасен, так глубоко значителен, человечески привлекателен, так слезно нужен, что теперь его живое, вульгарное, источающее шумную, неопрятную жизнь существо просто непереносимо. Живой Драгунский в подметки не годится Драгунскому — покойнику.
Юрий Нагибин, дневник
В отличье от друзей отдельных, в моих изданиях родных, я публикуюсь в понедельник, пишу во время выходных — и не веду при этом блога (стихи и проза — вот мой блог). И потому я некролога писать о Бабченко не мог. Вообще как только кто-то помер, улегся в смертную кровать, писать об этом срочно в номер — не лучший способ горевать. Случилось дивное спасенье, похерив скорбные труды, и мы дождались воскресенья прекрасным вечером среды. Какая чудная судьба, блин! Холодным вечером, в гостях, я промолчал — и был избавлен от полоскания в Сетях. И как бы мне с такою ношей таскаться летнею Москвой? Я б написал, что он хороший, а оказалось — он живой!
В душе, конечно, мы пираньи. Уже свирепствует в Сети такое разочарованье, что просто Господи прости, и объясняют — вот расплата — иные грешные уста спецоперацией Пилата факт воскресения Христа. Не знаю, кто еще не цыкнул на порошенковскую власть, не обозвал базарным цирком, не посоветовал упасть, и Кох одернул их сурово, и европейская печать… но как-то мне охота снова на эту тему промолчать. Уже и масса, и элита в сознанье этом заодно: сегодня пишешь — дно пробито, а завтра выйдет, что не дно. Сегодня зрители едины (и с ними я уже един), что оправданья Украины звучат смешней, чем мистер Бин; визжит когорта негодяев, освоив неприличный жест, про тридцать восемь попугаев и сорок семь сакральных жертв… О травля, о собачьи свадьбы! И не поймет иной простак, что дней бы пару промолчать бы — и все окажется не так. Вот мы хихикаем, а хрен нам! Случится новый поворот — и вдруг окажется, что Герман агент кремлевских поваров, и аргументами придавят, и всех ославят по делам, и сеть шпионскую предъявят как раз под самый мундиаль…
От журналистского азарта свободен мой смиренный нрав: а вдруг окажется назавтра, что прокурор Луценко прав? Признаем главную потерю, урон критичному уму: нет ничего, во что не верю, причем не верю ничему. Любой из нас — агент разведок, заложник подковерных драк; сегодня так, а завтра эдак, а послезавтра снова так… Нет веры в мужество Сенцова и в незамаранность Немцова, не только веса нет у слова (при слове «слово» я зевнул), не только ничего святого, но на панели Вельзевул. Нет аргумента выше травли. Пришла эпоха общей травмы — эпоха черных лебедей, гибридных войн, гибридной правды, вождей, …, «Дождей», Дудей… Засада спереди и сзади; ни репутаций, ни защит, и если кто не хочет в … — пускай действительно молчит. Газет и так уже немного, и тем мерещится финал…
Но, кстати, жанра некролога пока никто не отменял. Вот так подставишься в печали, отделишь зерна от плевел — а оказалось, откачали, а может быть, и не болел. Я не хотел бы шуткой сальной кого-то смазать по лицу — ищу шаблон универсальный для приношенья мертвецу. Ведь я и сам когда-то сдохну, и что вам мучиться тогда, мешая киноварь и охру, слова презренья и стыда? Уже и Господу обрыдло-с: привыкли ничего не сметь, и правит бал одна гибридность — не окончательна и смерть. Ведь это даже неприлично — взахлеб наплакавшись сперва, дезавуировать публично все эти добрые слова. У нас пристрастие к могилам — увы, при жизни мы не мед: покойник был ужасно милым, но лишь тогда, когда был мертв. При жизни из-за всяких всячин все на него имели зуб; он слишком был неоднозначен. (Кто однозначен? Только труп). Неоднозначен и Аркадий в неровном авторском строю, его ругают много дядей, но жанр он создал, зуб даю. Его пример — другим наука: о каждой личности второй писать, что если жив, то сука, а если умер, то герой.

"ЛОЖЬ В РОССИИ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ЛОЖЬ. ЭТО СПОСОБ СУЩЕСТВОВАНИЯ"


Слава ТарощинаОбозреватель «Новой»

31 87029


Петр Саруханов / «Новая газета». Перейти на сайт художника

Юбилей Петрушевской — яркая вспышка света в царстве морока. Нужно было дожить до 80 лет, чтобы телевидение наконец заметило Людмилу Стефановну. Ничего важнее, чем две программы с ее участием — «На ночь глядя» и «Познер», — за годы длящегося морока не было. Только Петрушевская, чья физическая, интеллектуальная и творческая форма вызывает восхищение, смогла на всю страну сказать самые точные слова Познеру: «Я молчала, а вы врали». Владимир Владимирович согласился.
Россия сильна традициями. Сейчас врут в промышленных масштабах. Когда-нибудь архивы человеческой гнусности, зафиксированной на великих стояниях в телестудиях, дождутся своего Геродота. Когда-нибудь единственная правда вытеснит версии в деле отравления Скрипалей веществом «Новичок» и падении малайзийского «Боинга» над Донбассом. Но это будет потом. А пока эти две загадки бытия уже стали классикой пропаганды.
Истерики в студиях носят стихийный характер, ведущие бродят впотьмах, ожидая сигнала. Путеводные звезды обычно предстают в обличии либо Пескова, либо Захаровой, либо обоих сразу.
Стоило Пескову допустить, что на Юлию Скрипаль оказывается давление, незамедлительно остальные версии отпали. Эфир, включая новостной, наводнили специалисты по химоружию, лингвистике, медицине, дизайну, фейкам, фотошопу, контексту. Их количество и качество уже само по себе грозило безопасности нации. Каждый миллиметр Юлиного тела и каждый слог ее видеообращения предавался безудержному анализу. Доктор психологических наук Моросанова одновременно на разных каналах с такой страстью сокрушалась о состоянии девушки, что ей самой хотелось оказать скорую помощь.

Скрипалиада — базовая модель. В основе лежит кризис достоверности, взятый за догму. Модная нынче «постправда» (то есть преобладание эмоций над фактами) — подарок судьбы для Шейниных. Истины не существует, она размазывается тонким слоем по поверхности времени, так что и нечего ее искать. Коллизия стара, как мир, но необходимость поисков еще никто не отменял. Вот и Международная следственная группа в Нидерландах, продолжая работу, делает выводы о причастности России к крушению малайзийского лайнера. «Боинг» — более токсичная тема для пропаганды, чем Скрипали. Посему главной новости мировых СМИ в нашем телевизоре просто не существует. Для тех, кто сидит по самые гланды в «постправде», своя повестка дня. Никакая Гаага нам не указ.

Когда-то Ахматова поражалась тому, как лжет Одоевцева: «Это к ней подошел в Летнем саду не то Блок, не то Андрей Белый и с ходу сообщил интимные подробности о жизни Любови Дмитриевны Блок… Нужно иметь безмерную веру в разрыв двух миров, чтобы писать подобные вещи». «Останкино» — коллективная Одоевцева. Но вот что любопытно. Презирая, клеймя, ненавидя другой мир, эта почтенная дама жаждет стать его частью. Питерский экономический форум показал, насколько сильна жажда. Сам по себе форум напоминает памятник Юрию Долгорукому в окружении косяка пластиковых рыб. Спрашивается, зачем Долгорукому цветные рыбки, он же памятник? Сразу и не поймешь, пока не узнаешь, что в Москве проходит рыбная неделя.
Форум — праздник для телевизора. Несколько дней в году можно ни с кем не сражаться и всех любить. Даже флегматичный Евгений Попов заходится от восторга: Макрон назвал Путина «дорогим Владимиром», не означает ли это потепление?
Зачем, спрашивается, Попову потепление? Оно для него — что рыбки для Долгорукого.
Всегда жду «Завтраков Сберанка». Прямой эфир, Греф с улыбкой Джоконды на устах (он, кстати, отличный модератор), лучшие люди города, заморские гости, потаенный смысл ракурсов, пикировок, взоров — отличное зрелище! На сей раз «Завтрак» даже превзошел мои ожидания. Благодать прорывного развития, уже почти случившегося от майских указов, подвергается здесь сомнению. Министр Минэкономразвития Орешкин пугает мрачным предсказанием: есть риски замедления роста экономики до одного процента. И Собянин здесь не такой жизнеутверждающий, как на московских каналах. Речи он ведет не ласковые, мол, чем жестче вертикаль, тем хуже развиваются регионы. А депутат Андрей Макаров и вовсе глядится революционером. Он обрушился на ту самую систему налогов и бюджета, которую курирует в Госдуме. Он исходил сарказмом: мы передали Минэкономразвитию Росстат, так что, коллеги, теперь все будет нормально.
Он восхищал и восхищался собственной смелостью: я уже наговорил на восемь лет, а исправительные колонии лучше не стали.
Греф пытался утешить смутьяна тем, что теперь за слова не сажают. Тут-то Макаров и воспарил: «Вы просто Бастрыкина на завтрак не позвали».
Бастрыкина не позвали и на другой завтрак. Во время питерского форума Татьяна Голикова, свежий вице-премьер, под камеры отведала сыр с заманчивым названием «Новичок». Его производит подмосковный сыровар Олег Сирота, который собирается экспортировать свой перспективный продукт в Европу. Сирота незамедлительно вышел в герои. Европа застыла в ожидании.
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..