четверг, 8 сентября 2016 г.

ТРАМП: ОНИ УНИЧТОЖАТ ИЗРАИЛЬ

Трамп: Если я не стану президентом, Израиль уничтожат | Фото: Gage Skidmore/Flickr07.09 08:13   MIGnews.com

Трамп: Если я не стану президентом, Израиль уничтожат

Если республиканец Дональд Трамп проиграет президентские выборы в этом году, Америка не сможет защитить Израиль от ядерного уничтожения Ираном. Такое заявление кандидат в президенты сделал в ходе собрания профсоюзных лидеров в Кливленде, штат Огайо, 5 сентября. 

Он утверждает, что к сложившемуся положению вещей привело заключение ядерной сделки с Ираном, главным локомотивом со стороны западных государств был, как известно, действующий президент США Барак Обама. 

"Иран уничтожит Израиль, если меня не изберут. В обратном случае с Израилем все будет в порядке", - сказал он. 

Стоит напомнить, что в отличие от своих соперников по партии Дональд Трамп придерживался довольно мягких выражений, критикуя ядерное соглашение с Ираном, называя его просто "плохим". Однако в ходе выступления в ратуше Вирджинии-Бич, штат Вирджиния, 6 сентября, он не смог дать прямой ответ, что же именно он будет делать, если победит на выборах. 

Он уклонился от вопроса, сказав, что заключение сделки вывела Исламскую республику из разряда региональных держав на уровень мировых. 

"Это соглашение является одним из худших, которые я когда-либо видел. Оно в высшей степени угрожает Израилю, оно очень плохое для Израиля", - сказал Трамп, обвинив Обаму и Клинтон в чрезмерном расширении прав и возможностей ИРИ.

АЛЬБОМ НА ПАМЯТЬ

Подумал: зачем столько слов, когда так красноречивы фотографии.
                                       Два семита-антисемита
                                          Семиты - сослуживцы

                                      Два семита из Социнтерна
                                                       На троих

ПЕРЕПИСКА Д, БЫКОВА С Т. МИНАКЕР


Картинки по запросу Быков Дмитрий
Моя переписка с Дм. Быковым, о евреях-выкрестах и их ненависти к Израилю - Татьяна Менакер, Сан-Франциско
Как экскурсовод, водящий экскурсии по Сан-Франциско, я постоянно
встречаюсь с евреями - туристами из России, которые приезжают в Америку. Быков потому и мучается, что душевно сидит на заборе. Именно вследствие своего чисто еврейского таланта, он видит и блистательно описывает происходящее в России. С другой стороны, задуматься по-настоящему о том, где он живет, и в результате уехать - на это у
него не хватило смелости. Обливая грязью Израиль, он доказывает себе и другим, что он правильно сделал, что не уехал (для этого надо бы было
стать евреем).
Он действительно правильно сделал - люди с профессией <<русский
язык>> ни в Израиле, ни в Америке нормально заработать на жизнь не
могут. Быков - талантливый, образованный, начитанный, но трусливый
раб. Так и останется на заборе. Ничего нет смешнее и омерзительнее
еврея с крестом на шее, сменившего еврейскую фамилию на русскую со
страху, чтоб по морде не били...

Дм. Быков:
Вот-вот, о таких, как вы, я и написал. Склонность идиота быть
нацистом заслуживает отдельного рассмотрения. Что вы тут
продемонстрировали, если не нацизм, и в какой связи это находится с
вашими умственными способностями? - вот вопрос, над которым вам стоило
бы задуматься. Очень, очень хорошо, что вы уехали и хоть немного
очистили грязный, нет слов, русский воздух. Но рабство - это как раз
то, что переполняет вас, то, что лезет наружу вместе со всей этой
грязью, которой переполнен ваш отзыв. О трусости вам вообще
разглагольствовать не следует - трусом называется тот, кто хвалит
Израиль и живет вне Израиля. Израиль заслуживает уважения хотя бы за
то, что живет в состоянии войны. Вас уважать уже вовсе не за что.
Дураки те русские, что ходят на ваши эскскурсии.

Татьяна Менакер:
Психика поэта, полукровки, как и психика бастарда, чудовищно
ранима. Детей конфликтующих народов (а русофобия возникла в ответ на
двухсотлетнее, продолжающееся сегодня - почитайте интернет -
жидоедство) называяют маргиналами. Как бастарды, маргиналы часто
отвечают на внутреннюю боль невероятными параноидальными достижениями.
Самая гремучая смесь - евреи с ирландцами, евреи с русскими. От
Высоцкого с Андреем Мироновым (бывшим Менакером) до Ходорковского -
можно даже полу-Еврейскую энциклопедию издать. Собственно, и
Пастернак, и Мандельштам, и Бродский были ментальными полукровками,
религии дедов не ведали. Пастернак (как и Дмитрий Быков) в <<Докторе
Живаго>> раздражался, почему евреи не сложили оружие, не рассеялись и
не исчезли. Выкрест, неважно куда - в православие или в коммунизм -
самый страшный враг народа Израиля. Ицхак Башевис Зингер в рассказе
"The Butcher" потрясающе об этом написал. Грингут, российский
Торквемада (журналист, вдохновитель еврейских погромов 1903-05 годов),
коммунист Шварцман - пытавший еврейских врачей и ведший их дело.

О трусости евреев, уехавших в Америку, родившийся в 67-м должен
молчать. В 1975 году подать на выезд - все равно, что на амбразуру.
Как ни странно, лучшее время для евреев в России - сейчас.
Во-первых, отсутствие конкуренции, самая таланливая, моральная, смелая
и трудолюбивая масса выехала, а евреи, в основном, соперничали друг с
другом. Во-вторых, при всех недостатках Путина он филосемит -
редчайшее явление на российском троне. Я училась с ним в 193-й школе
Дзержинского района и прекрасно знала тех, кто его воспитывал. Эта
школа, где все учителя, включая любимую им классную руководительницу,
молодую ослепительную красавицу В.Д.Гуревич, были евреями, стала самым
светлым пятном в его серой коммунальной жизни. Как мать спортсмена, я
знаю, какой железный характер нужно иметь, чтобы не в команде, а в
борьбе один на один выйти на чемпионский уровень, какая при этом
рождается уверенность в себе. Только благодаря этой железной душевной
силе, Путин, надо отдать ему должное, ни разу не потрафил
антисемитской похоти своего народа, да он и умнее, порядочнее и
образованнее, чем 95 процентов его подданных.. Конечно есть в Москве,
Петербурге тонкий слой элиты, для которой он - чудовище, но <<страшно
далеки они от народа>>.
Ослабнет Путин или погибнет - опять возьмется народ за
антисемитскую дубину. Дай Б-г, чтобы не пришлось тогда мечтающему о
рассеянии и исчезновении еврейского народа Дмитрию Быкову вспомнить,
что он в девичестве Зильбельтруд, и начать бегать по посольствам, уже
не выбирая, куда ехать, а где быстрее визу дадут.

Мочеприемники
Израильская и американская русскоязычная пресса задыхается от
негодования, что выкрестившиеся русские писатели еврейской крови
гнусно отозвались об Израиле. Талантливый Дм. Быков, не менее
талантливая Улицкая (лень перечислять других) с размаху, изо всех сил
своего таланта объявили колбасный (по их мнению) Израиль <<исторической
ошибкой>>, страной (по их мнению) - <<военным лагерем на Тишинском
рынке, не заслуживающим права на существование>>.
И хотя Игорь Губерман со щедростью счастливого и находящегося на
своем месте человека заявил Дм. Быкову, что за талант прощает херню,
которую тот несет на Израиль, но талант - не индульгенция и не прощать
надо быковых, а вспомнить гениальную Раневскую: <<Талант как прыщ: на
ком захочет, на том и вскочит>>.
Выкресты-писатели сделали свой выбор. Не эмигрировав (кому они на
хрен нужны вне зоны русского языка), повесив на шею крест, они
объявили всем, а главное - себе, о разводе с еврейством, что означает
кроме развода с еврейским законом и традициями (о которых они сначала
ничего не знали, а потом совсем забыли) развод с землей Израиля и с
еврейским народом. Их поведение в отношении Израиля совершенно
логично. Изменившие мужья по инстинкту самосохранения должны брошенную
супругу чернить, оправдывая развод и измену - в первую очередь, для
самих себя. Восхваление Израиля для них было бы равносильно битью
самого себя по морде за глупость.

Интересно, что настоящим православным Израиль обычно очень
нравится. Они не стесняются его недостатков как евреи по крови: им не
нужно оправдывать внутренний развод с Израилем. Выкресты не видят, как
позорно смешны они со своей еврейской внешностью, картавостью и
типично еврейским словесным талантом, изображая из себя православных.
Как в банном анекдоте: <<Иван Абрамович, или наденьте трусы, или
снимите крестик!>>.
Крест на груди - не громоотвод от антисемитизма. Это объяснили
православному священнику Александру Меню топором по голове. <<Еврей -
священник, слыхано ль такое, нет, не раввин, а настоящий поп...>>. А не
лезь в нашу православную купель со своей жидовской моралью.
Сколько угодно могут Улицкая и другие кликушествовать перед иконами и
юродствовать, осеняя себя крестом, могут, как от дьявола,
открещиваться от своей связи с еврейством, доказывая окружающим и
себе, что не причастны. Но их иудейская жестоковыйная натура вылезает
хотя бы в том, что они и православных начинают учить, как быть
православными. Обгаживание Израиля - это не только важнейший ритуал
выдавливания из себя еврея, но и подмахивание той константе русского
коллективного сознания, имя которой антисемитизм.
Писатели-выкресты, как мочеприемники, изрыгают ненависть к
Израилю, потому что вместе с антисемитами ненавидят самих себя.
Замечательная плата за предательство. Словесные выкресты, обливают
грязью Израиль - символ еврейского духа, позорного в их мочеприемном
сознании. Деятельности ума и энергии души на раскопки залитой
асфальтом атеизма еврейской духовности не хватило - в христианство
съехать было куда проще - оно ближе лежало. И по американской
поговорке If you can not beat the enemy, join him, они как трусливые
истерички со своим оружием талантливой словесности бросились в толпу
врагов еврейства, идущих словесно громить Израиль. Более того,
побежали впереди погромной толпы так, что и православные антисемиты их
догнать не могут. По той причине, что географически они эмигрировали,
а из ограниченной зоны <<русский язык-русское мышление>> не вышли по той
причине, что переехать переехали, а к еврейству не пришли. Вот и ведут
автомобили по американским хайвэям, глядя в заднее зеркало русской
культуры, сглатывая прописанное лекарство присущего ей антисемитизма,
привычного как мороз в Сибири. Потому и побежали, задрав штаны и юбки,
заполнять духовный вакуум на выступления Быкова, когда уже даже
ленивый знал, что он - крещеный антисемит.

Советская публика, вынужденная знакомиться с впечатлениями
советской литературной элиты о поездках в Париж, куда никого не
пускали, всегда смотрела на писателей как на сверхчеловеков. Да и сами
бездарные писаки считали себя исполинами духа, особенно среди не очень
грамотной публики <<самой читающей страны в мире>>. Человек, писавший
книги (главное - печатавшийся) вызывал незаслуженное уважение. Сегодня
литература, бывшая единственным полуисточником информации и светом в
окне для жителей Советского Союза, у молодежи где-то на двадцать
седьмом месте. Их нынешняя реальность - это компьютер, iPhone и iPad.
А в Париж, Рим, Лондон и массу более интересных мест они сами ездят, а
не читают об этом. К лучшему или худшему, но популярность литературных
клоунов сильно падает.
Для еврейских эмигрантов-репатриантов проблема русского
литературного антисемитизма и присоединившихся к нему выкрестов
исчезнет с переходом на иврит и английский. Могу утешить - это
проблема только полутора-двух десятилетий. За этим и эмигрировали
(репатриировались).

Евреи, привезенные маленькими детьми и родившиеся в Америке и в
Израиле, по-русски если и говорят, то за редким исключением, и обычно
не читают. Да сегодня в Америке и в Израиле писателей больше, чем
читателей, и фигура писателя, за исключением считанных Нобелевского
уровня гигантов, никакого интереса не вызывает. Что несут оборзевшие в
литературе и телевизионной болтовне русские евреи-выкресты об Израиле
и еврейском народе, ни в Америке, ни в Израиле никому скоро не будет
интересно, да об этом за незнанием языка никто из молодых и не узнает.
А то, что эти <<русские>> обменяли вечность, данную Б-м еврейскому
народу, на убогую и мерзкую временность поклонения чужим идолам, - это
их беда и их проблема.

Татьяна Менакер (ПУБЛИКАЦИЯ В СОКРАЩЕНИИ)

Татьяна Менакер

Родилась я в Ленинграде, в районе, где была сосредоточена вся русская литература.

Вокруг, в пяти минутах - дома Некрасова, Пушкина, Салтыкова-Щедрина, Маяковского, Ахматовой, Бродского, Маршака, Веры Пановой.

Училась в 193-й школе с президентом Путиным. Мне и ему повезло необыкновенно: более половины учителей были евреями, талантливыми и порядочными.

После учебы в музыкальном училище при Консерватории неизвестно зачем поступила на философский факультет Ленинградского университета, где выяснила, что, кроме марксистской философии, других не бывает.

Естественно, что с дипломом преподавателя марксистско-ленинской философии и еврейским паспортом работы найти не могла и прошла по конкурсу на пианистку в Ленинградский мюзик-холл, где играла для кордебалета и Сергея Захарова.

Вернувшись с гастролей, нашла временную работу экскурсоводом, и устроив там знакомый мне кордебалет, получала удовольствие водить такие экскурсии, как «Блок, Зощенко, Ахматова», «Пушкин в Петербурге» «Глинка в Петербурге», а главное - «Город Великого Ленина». Основная проблема была в том, чтоб не перепутать, когда стоишь у лысого памятника Ленину и не завыть «Вот он стоит, откинув свою красивую кудрявую голову!», - текст для экскурсии у памятника Пушкину.

Выезд в эмиграцию был условием моего замужества и, увы, не состоялся – мы попали в отказ. Ночная работа в кочегарке сумасшедшего дома и бешеная борьба за выезд. Реально зарабатывала огромные по тем временам деньги, печатая документы отъезжающим. Один из клиентов привел меня в подпольное еврейское образование, где я выяснила, что Шабат начинается в пятницу. Писала в подпольном журнале. Окруженная во время ареста еврейской группы толпой антисемитов, решила, что из этой страны надо бежать любой ценой.

История моего выезда в 1985 году – это детектив, трагедия и комедия одновременно.

Эмиграцию начала в Аризоне – ничего себе перепад температуры после холодного болотно-туманного Ленинграда.

Переехала в Сан-Франциско. Там начала писать скандальные статьи и родила еще одного ребенка. Журналистика, да еще на русском языке, не кормила, и, вспомнив экскурсионную профессию, начала водить экскурсии по Сан-Франциско и Калифорнии, чем и занимаюсь по сегодняшний день.

С падением Союза начался туристический бизнес с Россией. Ворвавшись на этот рынок и оставшись без мужа, я построила трехэтажный дом в Сан-Франциско с видом на океан и выучила трех детей в самых дорогих университетах.

В период падения бизнеса пошла учиться в San Francisco State University и окончила его с дипломом English Literature and Creative Writing.

В университете меня арестовали за hate speech, потому что "палестинцам", орущим «Kill the Jews!” я громким экскурсоводческим голосом посоветовала: “Go fuck your camels!”

После учебы вернулась в бизнес: не могла оставить в одиночестве прилетающих на частных самолетах русских миллионеров. Если б я рассказала, что я за эти годы видела, меня бы пристрелили. Это случилось с некоторыми из моих клиентов.

Продолжаю работать экскурсоводом в компании Travelart (www.Travelart.center), где я президент. Приезжайте в Сан-Франциско, вы получите экскурсовода-профессионала с двумя гуманитарными образованиями и жизнью, полной приключений.

НОВОДВОРСКАЯ О БРАТЬЯХ СТРУГАЦКИХ


Транзит на Арканар. Валерия Новодворская о братьях Стругацких

Транзит на Арканар. Валерия Новодворская о братьях Стругацких

  • 21.11.2012
  • автор: Валерия Новодворская

  • На нашем небосклоне мало было звезд фантастики. Русская литература горька, как желчь, и реалистична, как ржаной каравай. Правда, над этим жалким ассортиментом шелестят вишневые сады и раскинулись тургеневские дворянские гнезда, но только в стиле ретро, пополам с мучительными сожалениями и горестными воспоминаниями. Поэтому когда мы начинали мечтать, получалось грубо и плоско, как у гриновских мужиков в их представлениях о рае, «где хлеб, золото и кумач». Утопия — дело тонкое, и не утопленники их создают.
На дне жизни слишком плохо живется, и утешения фантастов типа горьковского Луки выглядят нелепо. Поэтому так неуклюже прямолинеен Иван Ефремов, и тянет он скорее на дискотеку, чем на Храм. Поэтому так старательны и ученически бездарны сны Веры Павловны и сам роман Чернышевского. Поэтому такая маленькая звездочка у Ольги Ларионовой, поэтому так поздно зажглась звезда Сергея Лукьяненко, талантливой кометы постсоветского небосклона. Однако соревноваться с американской фантастикой, давшей миру Рэя Брэдбери, Клиффорда Саймака, Хайнлайна, Роберта Шекли, Курта Воннегута, Урсулу Ле Гуин и Дж. Уиндема, мы никак не можем. Скорее всего, астрономы будущих времен разглядят в своих библиотеках и компьютерах только две мощные звезды, Аркадия и Бориса Стругацких, как сверкающее бриллиантовое ожерелье Плеяд.
братья Стругацкие
Конечно, они косили под утопистов. «Молодая гвардия» и «Техника — молодежи» протаскивали их под этим соусом. Детская литература, чего с нее взять! Их передавали из рук в руки, как эстафету. Добрые редакторы, великодушные референты, обкомовцы и райкомовцы поумнее других. Потому что сразу чувствовалось, что у этих двоих есть некое послание для нас и для потомков. Пронизывающее, как ветер, грозное, как катаклизм. Они делали вид, что ремонтируют социализм: побелка, покраска, лакировка. А на самом деле они распахивали окна и двери и давали заглянуть в этот самый социализм. И этот социализм почему-то порождал нестерпимую тоску. А послание братьев Стругацких шло прямо из будущего, от Вечности, от Времени и Вселенной. И все это оказывалось неуютным, опасным, страшным и жестоким. Прогресс вонзался в мягкое тело человечества и причинял нестерпимую боль; никакая ходячая добродетель «человеков» в XXVII веке не ожидала. И Вселенная оказывалась опаснейшим врагом с фашистскими приемчиками, и пришельцы откровенно плевали на землян или их беззастенчиво использовали, или их же жестоко и обидно спасали («Пикник на обочине», «Второе нашествие марсиан» и «Гадкие лебеди»).
«В горах не надежны ни камень, ни лед, ни скала»? Высоцкий знал не все. На Земле и в Космосе вообще нет ничего надежного. Человеку не на что положиться. Только на себе подобных, да и то не поможет. Причем как при социализме, так и до, и после него, и при капитализме то же самое («Хищные вещи века»). Великое творчество Стругацких рождало великую неуверенность. Земля уходила из-под ног, небо было не надежнее земли, повсюду были страсти роковые, а от судеб защиты не было ни в одной Галактике. Тот, кто первый сказал это про страсти и судьбу, Александр Сергеевич Пушкин, не знал, что этот ужас так универсален, и никакие знания от него не спасут. А когда социализм кончился, мы услышали от своих Плеяд, что у человечества вообще нет будущего. Прогрессоры и спасатели оказывались убийцами, как Экселенц, прогресс делил человечество на две неравные части и делал чужими мать и сына, мужа и жену, учителя и ученика, а нейтральная у других (западных) фантастов Вселенная обнаруживала свойства тиранов и автократов. И даже порядочность не спасала, цель жизни была не в ней («Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики»). Этого-то никакие цензоры не поняли.
К семидесятым годам они усекли, что браться Стругацкие что-то не столько лакируют действительность, сколько ее поносят. Но это была не просто советская действительность. Это была действительность вообще, причем на все времена. «И если что еще меня роднит с былым, мерцающимв планетном хоре, то это горе, мой надежный щит, холодное презрительное горе» (Н. Гумилев).

Биографии романтиков из романа

Редко когда у авторов книг бывает такое полное совпадение с их персонажами, а жизнь почти дословно вливается в творчество. Итак, их было двое, Аркадий Натанович и Борис Натанович, и Борис Стругацкий продолжает оставаться в строю и провозглашать вечные истины, хотя уже знает, что они нужны далеко не всем и что это не поможет. Их жизни текли параллельно, согласованно, но блестки юмора и веселости все-таки принадлежали оптимисту Аркадию, а тайная струя печали — пессимисту Борису. Когда они писали порознь, это очень чувствовалось, и черная тоска оставшегося с нами Витицкого (Борис Натанович) демонстрирует, что в их творчество он вложил свою беззвездную глубину. Так два брата, как черные и белые клавиши одного рояля, дали нам детство и юность космического розлива и вселенского масштаба, обеспечив Храму русской литературы призовое место еще и на пьедестале мировой фантастики, закрыв собой брешь и показав изумленному человечеству, что отсталая страна может порождать не только Платонов, но и «Невтонов», и что без всякой цивилизации, без технического и материального прогресса, Россия может заглянуть за предел, в черную дыру, в другое измерение, спорить с Вселенной и ее законами и давать более благополучным странам «уроки в тишине». Произведения наших Стругацких, прекрасных утят («Гадкие лебеди») из города Питера, переведены на 42 языка в 33 странах мира (более 500 изданий). Наш Храм — наша главная статья экспорта.

Веселый Аркадий

братья Стругацкие
Аркадий родился 28 августа 1925 года в Батуми, где отец наших писателей, Натан Залманович Стругацкий, служил редактором причудливой газеты «Трудовой Аджаристан». Их мать, Александра Ивановна Литвинчева (1901–1981), была учительницей словесности в той же школе (города Питера), где учился Аркадий.
Началась война, и семья попала в тиски блокады. В январе 1942 года отца Аркадия эвакуируют по «дороге жизни» через Ладогу. А маленький Борис заболел и остался с матерью, и погибал. Но все вышло наоборот: отец был очень истощен и умер в Вологде, а Аркадия отправили в Оренбургскую область закупать у населения молочные продукты. Это было не самое голодное место. Проявив чудеса ловкости, Аркадий спас от голодной смерти мать и брата, эвакуировав их из города. А в 1943 году его уже призывают в армию. Слава Богу, не на фронт. Интеллигентный юноша попадает в Бердичевское пехотное училище, эвакуированное в Актюбинск, после чего его посылают в Военный институт иностранных языков, который он окончил уже в 1949 году (японский и английский). До 1955 года Аркадий служит в армии, работает на следствии при подготовке Токийского процесса. Потом — Институт научной информатики, работа редактором в Детгизе и Гослитиздате.
Женат он был дважды: на Инне Сергеевне Шершовой (с 1948 года брак фактически распался, а в 1954 году они уже развелись). А дальше чистый роман, причудливо растасованная колода, смешение с другой великой судьбой. От второй жены Елены Ильиничны, урожденной Ошаниной, у него оказывается дочь Елены Наталья. Он воспитывает ее как свою. А вторая дочь, Маша, выходит замуж за Егора Гайдара, еще одного бесстрашного пророка в Неведомое, явного мокреца и выродка, по терминологии тестя.
Аркадий с братом не унывали, ездили встречаться с читателями от «Молодой гвардии», получали командировочные и здоровую провинциальную еду. Молодогвардейцы своих писателей не баловали: 85% от гонорара ВААП и правительство оставляли себе. А вот если близилась публикация за рубежом, прямо с рукописи, то наши прожорливые ведомства хапали меньше, автор получал 85%. Доброхоты устраивали такие публикации, и братья-писатели дожили до перестройки, даже до Августа. Аркадий Стругацкий умер от рака печени. Его прах по его просьбе развеяли с вертолета. Он недосягаем навеки и для дона Рэбы, и для людей Ваги Колеса. В одиночку он писал под псевдонимом «С. Ярославцев», писал весело и отчаянно. «Экспедиция в преисподнюю», бурлескная сказка 1974 года; «Дьявол среди людей», повесть 1991 года, опубликованная в 1993-м. Идея проста и ужасна: нельзя сделать мир хоть чуточку лучше.

Печальный Борис

братья Стругацкие
Младший брат Борис родился 15 апреля 1933 года уже в Ленинграде, куда переехал Натан Залманович, назначенный научным сотрудником Русского музея. Блокаду Борис встретил совсем мальчиком, ему было девять лет. Казалось, он был обречен. Он умер бы от острой кишечной инфекции, если бы у соседки не оказался бактериофаг. Он страшно голодал, его пытались убить и съесть. Но мать билась из последних сил, чтобы спасти Борю, и хромая судьба на этот раз вывезла, сохранив нам нашего провидца. А тут Аркадий подоспел и вывез семью в Вологду. Потом семья переехала за Аркадием в Оренбургскую область. В Ленинград Стругацкие вернулись в 1945 году. Ужасы и кромешный мрак блокады потом перейдут в «Двадцать седьмую теорему этики». Борис не берегся, падал с гор, тонул, попадал под лавину — судьба сохраняла ему жизнь. Это тоже пойдет в общий котел, в биографию Стаса из «Теоремы этики». Борис окончил школу с серебряной медалью в 1950 году и хотел поступать на физфак ЛГУ, но не прошел. Прошел он на мехмат, и окончил его в 1955 году по специальности «звездный астроном». Борис Натанович работал на Пулковской обсерватории инженером по тогдашним неуклюжим ЭВМ (вот он, Саша Привалов из повести «Понедельник начинается в субботу»!). В 1964 году он синхронно с братом «легализуется» как профи, писатель, член СП СССР. В 1972 году он создает работающий до сих пор семинар молодых писателей-фантастов, «семинар Бориса Стругацкого». Еще он учредил премию «Бронзовая улитка», и все молодые фантасты вожделеют её (вот она, «Улитка на склоне»!). С 2002 года Стругацкий редактирует журнал «Полдень. XXI век». Страстный филателист, он до сих пор собирает марки.
В 1974 году его тягали в КГБ в качестве свидетеля по делу Михаила Хейфеца (ст. 70 УК РСФСР, «Антисоветская агитация и пропаганда»). Это тяжелое переживание тоже пошло в биографию Стаса Красногорова из «Двадцать седьмой теоремы этики». В отличие от Аркадия, Борис Стругацкий однолюб. Он женат на Аделаиде Андреевне Карнелюк, с которой познакомился еще в студенческие годы. Их сын Андрей родился в 1959 году. Борис не гнет спину перед «сильными мира сего». Он не повторяет свою ошибку 2000 года, когда он по наивности за Путина голосовал. Сейчас он идет против течения, защищает Ходорковского, находит оправдания для генерала Власова, вопреки «Библии войны». Начинал он писать еще до войны, но это были детские пустяки, утраченные в блокаду. Первая совместная работа братьев — рассказ «Извне» (1958 год) из журнала «Техника — молодежи». А дальше начинается звездный полет Стругацких в беззвездную советскую ночь, ночь, как это позднее выяснилось, без грядущего утра.
братья Стругацкие

Полночь начинается в полдень

Считается, что в своих ранних произведениях братья Стругацкие показывают «социализм с человеческим лицом», мир Полудня («Полдень, XXII век»), в котором нам хотелось бы жить вместе с авторами. Но в этом полуденном мире быстренько набралось слишком много теней и просто мрака, ибо в отличие от Ефремова, они оставили на Земле людей, не превратив их в манекены. «А человек широк! Надо бы сузить», — Митя Карамазов был прав. И по-прежнему, и в XXII веке, и в XXXII-м, «Бог с Дьяволом борются. А арена их борьбы — сердце человеческое».
Началось все со «Страны багровых туч». Все настоящее: Венера, чудовища, пустыни, Голконда. На Венеру можно уже и не лететь, достоверней, чем у Стругацких, не будет. И первая встреча с любимым космическим экипажем: Быковым, Юрковским, Дауге. Потом пошли «Путь на Амальтею» (юмор, отсутствие патоки, трагедия с элементами комедии), «Стажеры», где мы знакомимся с Атосом — Сидоровым, Полем, Геннадием Комовым, будущими светилами «Комкона». Это 1962 год, а тут пойдут и великие дела, и вместе с ними начнутся неприятности. «Попытка к бегству» — это тоже 1962 год, и это уже удар под дых. Во-первых, оказалось, что это западло — бегать из концлагеря, как раз в другой попадешь, на неизвестной планете. Во-вторых, технический прогресс может быть проклятием для феодальных планет. Погонят разбираться в сложных машинах пришельцев. В-третьих, кротость и человеколюбие — плохое оружие в борьбе со злодеями. В-четвертых, рабы способны броситься на своих освободителей по приказу своих палачей. Но это, как говорится, цветочки.
1963 год. «Далекая Радуга». Ну, вот вам и коммунизм. Что делать нуль-физику Роберту Склярову, который не имеет таланта и обречен мыкаться в лаборантах? Ради любимой Тани он совершает преступление; в час планетарной катастрофы, чтобы спасти ей жизнь, он оставляет на погибель 10 детей. И вот дети погибли, они с Таней живы, а катастрофа в последний момент обошла столицу Радуги стороной. Теперь — только топиться.
Сверхмощная машина (ЭВМ из Массачусетса) попыталась поработить человечество с первых минут своей жизни, еле выключить успели.
И вот 1964 год. Главное начато. «Трудно быть богом». И редакторше «Молодой гвардии» говорят: «Суши, мать, сухари». Мы читали, мы сравнивали, мы знали, что Арканар — это СССР, что после серых брежневских недотеп приходят черные Андроповы, что диссиденты — это обреченные книжники. А Стругацкие разбирались со злом. Как спасти Киру, доброго барона, узников совести из Веселой Башни? Смотреть, как жгут и пытают? Мы все были в шкуре дона Руматы Эсторского, и мы не могли смотреть на учеников Патриотической школы (заметьте, так называлась школа палачей). И дон Рэба пал от руки землянина Руматы, и Антона, этого самого Румату, нашли его товарищи со звездолета с мечом в руках, среди трупов. И был прекрасный немецкий фильм, и Алексей Герман уже который год ставит свою версию. И в брежневский застой лейтенант Ильин взял пистолет и пошел стрелять в правительственную машину. И погибший в лагерях Юрий Галансков написал — в это же время: «Вставайте и доломайте гнилую тюрьму государства!» И Юрий Кузнецов решил захватить самолет и улететь из СССР...
А у нас к тому же не было запасной благополучной планеты, на которую можно бы было улететь… В 1965 году появляется ироничнейший «Понедельник начинается в субботу». Вроде бы безобидно, но даже в институте НИИЧАВО, где маги, ведьмы, колдуны, руководят бюрократы и заставляют магов сдавать ключи и выпускать стенгазету.
И тут же идут в печать «Хищные вещи века», где благоденствие доводит людей до разработки непреодолимого наркотика, с которым придется бороться (коммунарам с Севера) пытками и казнями; книг не читают, хотя их дают даром; приличные дамы по ночам устраивают оргии, поедая мозг живых обезьян, а молодежь впадает в экстаз на «дрожке» и считает, что все на свете — «чушики».
Сборник из «Попытки к бегству» и «Хищных вещей века» вышел благодаря предисловию И. Ефремова, хотя он заметил устно, что «авторы не туда идут». А тут пишется и публикуется в «Ангаре» «Сказка о Тройке» (1968 год). Это уже точно политическая сатира. «Ангара» перестает выходить.
«Улитка на склоне» с ее ужасами непрошенного, ничтожного прогресса без обратной связи вообще печаталась фрагментарно в 1966 и 1968 годах; полностью она появится тогда, когда выйдет не в Иркутске и не в журнале «Сказка о Тройке», то есть уже в перестройку. В 1988 году.
А тут еще разгромные «Гадкие лебеди» в 1967 году печатают за границей без спроса, минуя визу авторов. А время опасное: скамья подсудимых еще теплая от Даниэля и Синявского. «Гадкие лебеди» — жуткий пасквиль, то есть жуткий реализм. Человечество пьет, крадет, терпит диктатуру, пресмыкается. А как нас будут спасать? Прилетят мокрецы, сманят детей, устроят бесконечный дождь, превратят спиртное в воду, и будет человечество драпать от этих спасителей под охраной армии, и выйдет солнце, и начнет таять город…
братья Стругацкие
И тот же 1968 год — «Второе нашествие марсиан».
И вот сказано главное: 1969 год, «Обитаемый остров», диссидент и подпольщик Максим Каммерер. Неизвестные отцы, Башни пропаганды, выродки, на которых не действует эта пропаганда… им больно, они не впадают в экстаз. Планета Сарракш была нашим СССР, и только Земли, благополучной Земли с прогрессорами вроде Сикорски за нами не было. И мы знали: прав Максим, а не Странник: надо взорвать Центр, надо устранить Башни, и пусть голод, пусть шизофрения, пусть белые субмарины, которые надо топить. Все лучше идеологического излучения.
«Пикник на обочине» выходит в 1972-м, там во имя своей родной Мартышки наш герой Рэд Шухгард совершает подлость за подлостью: выносит из Зоны «ведьмин студень» и сознательно губит (как «отмычку») чистого юношу Артура.
«Отель «У погибшего альпиниста»» — это 1970 год. Честный и идейный инспектор Питер Глебски действует по земным законам и губит таких же идейных пришельцев.
Стругацких перестают печатать, они живут переводами. За границу их не выпускают даже на конференции, а на встречах с читателями все чаще спрашивают, когда они уберутся в Израиль.
1977 год — это веха; в атаку на ученых и поэтов идет Вселенная. Ее агенты шантажируют и убивают, пугают гибелью родных тех, кто близок к разгадке запретных тайн. Не только Земля — Космос неправильно устроен.
Но страшнее всего «Жук в муравейнике» (1980 год). Зачем Странник — Сикорски спасал Сарракш, если из страха перед Неведомым земная Контрразведка (Комкон-2) калечит и ломает судьбу Льва Абалкина, якобы агента настоящих прогрессоров-странников, а потом этот самый Сикорски без суда и следствия убивает Льва, который пока ничего плохого не сделал?
В 1986 году выходят «Волны гасят ветер», где постаревший Максим Каммерер борется с прогрессом человечества, ибо людены, сверхлюди — это 1% землян, и они ими просто не интересуются; эти самые людены, которым люди не интересны, сделав своих близких несчастными, покидают Землю.
В 1990 году выходит последнее совместное произведение братьев Стругацких: «Жиды города Питера». О том, как за нами придут. Пришли позже, в 2012 году, через 22 года, но пришли. Главное — не являться с вещами на место сбора.
Сценарий конца света, ядерного катаклизма — это тоже Борис Стругацкий. 1986 год, сценарий Стругацкого, режиссура К. Лопушанского, «Письма мертвого человека». О том, как выжившие напишут новую Библию.
Великий Тарковский поставил свою версию «Пикника» — «Сталкера» — в 1979-м, а великий Сокуров высказался о подлой Вселенной в своих «Днях затмения» (1988 год).
А потом оказалось, что Арканар нереформируем в принципе и что у Руматы нет выхода: уйти, смотреть, как убивают, или убивать самому. И оставшийся в живых Борис Стругацкий пишет «Поиск предназначения, или Двадцать седьмую теорему этики». Про наше демократическое будущее, про баскеров-людоедов. Про то, что честный Стас Красногоров получает мощь и неприкосновенность не ради своих высоких замыслов, а ради подлых экспериментов друга Виконта, делающего «колбасу из человечины». Отказ Стаса сотрудничать с Роком немедленно убивает его.
Так что же остается нам, транзитникам на Арканар, с пересадкой в «Граде обреченном», когда все против нас: люди, боги, Вселенная, Рок? Думаете, Стругацкие этого не сказали? Сквозь их творчество, как подснежники, пробиваются тютчевские строки: «Мужайтесь, о други, боритесь прилежно, хоть бой и неравен, борьба безнадежна! Над вами светила в ночной тишине, под вами могилы, молчат и оне. Пускай Олимпийцы завистливым оком глядят на борьбу непреклонных сердец. Кто, ратуя, пал, побежденный лишь Роком, тот вырвал из рук их победный венец».

НАСТОЯЩИЙ РАВВИН И ПОЛКОВНИК

200

jewish.ru

Настоящий раввин и полковник


07.09.2016

Увы, поколения уходят. Даже великие поколения людей, изменивших мир. Позавчера этот мир покинул рав Шеар-Ишув а-Коэн– человек,биография которого воистину неотличима от истории религиозного сионизма, от становления духа и плоти нашего государства.
Он родился в Иерусалиме в 1927 году. Отец его – один из величайших, но недостаточно известных духовных лидеров того поколения – рав Давид Коэн, известный как рав Назир. Кроме обширных знаний в Торе, в том числе в каббале, рав Назир также изучал философию в университетах Европы. Прозвище его неслучайно. Он действительно смолоду принял на себя обеты назира, описанные в Торе, но практически не применявшиеся в последние две тысячи лет – в частности потому, что в отсутствие Храма такой обет становится бессрочным. Описанный в Торе назир берет на себя обязательство не пить вина и виноградного сока, не стричься и не прикасаться к покойникам. Последний запрет безо всяких обетов распространялся на их семью, как на коэнов, но рав Назир взял на себя пожизненно и два других обета, дополнив его еще несколькими – воздержания от мяса и рыбы и отказа от кожаной обуви.
Отец хотел, чтобы двое его детей – Шеар-Ишув и сестра его Цофия – продолжили этот особенный духовный путь, и с самого рождения дети соблюдали все перечисленные ограничения. Шеар-Ишув вспоминал, что окрестные арабские дети часто насмехались над ним из-за длинных волос. Когда же он и его сестра подросли, они попросили освобождения от обетов, которые за них принял отец. Получив его, все равно остались на всю жизнь вегетарианцами. Без сомнения, постоянный поиск особой святости, отличавший отца, передался и сыну, хотя и в совсем другой форме. Шеар-Ишув учил Тору в нескольких учебных заведениях разной направленности, но настоящими его учителями были двое – родной отец и великий рав Кук, который был для Назира и учителем, и товарищем.
Однако в то время как Назир был затворником, месяцами не покидал дома, посвящая свою жизнь религиозному литературному творчеству, сын его Шеар-Ишув с юных лет был активно вовлечен в жизнь страны. Во времена британского мандата он был одним из лидеров молодежного военизированного движения Брит Хашмонаим, которое выступало против компромиссов с англичанами. В дни Войны за независимость Шеар-Ишув сражался в рядах «полевых отрядов» («ХиШ»), отборных частей Хаганы. Он же помог создать там первое религиозное подразделение. После падения Старого города Шеар-Ишув оказался в иорданском плену и естественным образом стал одним из авторитетов в среде военнопленных. После освобождения из плена он продолжил сочетать военную службу с занятиями Торой и обучением в университете. Дослужился до полковника, получил юридическое образование, много лет был вице-мэром Иерусалима.
В 1975 году Шеар-Ишув стал главным раввином Хайфы и оставался им до последнего своего дня. Хотя, конечно, несколько последних лет жизни роль его была лишь почетной, а не реальной. Столица израильской промышленности Хайфа всегда считается наименее религиозным из больших городов страны, к тому же изрядную часть населения составляют христиане и мусульмане. Так что мало кто из раввинов справился бы с этой ролью, тем более когда речь идет о сроке в полвека. А вот Шеар-Ишув неоднократно говорил, что не признает разделения на религиозных и светских евреев – еврей он и есть еврей, и все тут.
С мусульманами и христианами Хайфы у него тоже сложились прекрасные отношения, и опыт этот привел его к тому, что он много лет возглавлял раввинский совет по диалогу с христианским миром. А в конце жизни – и по диалогу с исламом. В этом качестве, например, он был первым иноверцем в истории, выступавшим с речью пред синодом католических епископов в Ватикане в 2008 году – папа Бенедикт попросил его объяснить, как именно понимают и толкуют Тору евреи.
Именно это выступление подчеркнуло характер рава, в котором дружелюбие сочеталось с бескопромиссностью. Поговорив о толковании Торы, он не остановился перед тем, чтобы высказать все, что он думал о прославлении папы Пия XII, который в годы Катастрофы практически ничего не сделал для спасения евреев Европы. Ту же бескомпромиссность он проявил в дни недоброй памяти «размежевания», когда вновь и вновь пытался убедить Ариэля Шарона отказаться от своей затеи по сносу цветущих поселений. Когда же это все-таки случилось – не постеснялся назвать это «тягчайшим преступлением». Государство, писал он, это начало нашего Избавления – но ровно потому и ровно постольку, поскольку оно помогает евреям селиться в свой стране, а не изгоняет их из своих домов.
Я ни разу не удостоился лично встретить рава Шеар-Ишува, но само его присутствие в высшем совете Главного раввината всегда было для меня утешением и радостью. Увы, времена, когда раввинат возглавляли титаны, подобные раву Герцогу, раву Узиэлю или раву Горену, давно прошли, и в последние годы раввинат стал чиновной бюрократической структурой, которая либо вовсе не имеет никакого влияния на жизнь страны, либо имеет влияние разрушительное. Но всякий раз, когда сообщалось об «особом мнении рава Шеар-Ишува», это звучало как проблеск адекватности, честности и глубины мысли в этом унылом заведении.
В контексте нашей деятельности, связанной с Храмовой горой, голос рава всегда был очень важен. Нет, он не выступил впрямую против коллективного решения руководящих раввинов, объявивших в свое время подъем на Храмовую гору запретным. Однако он всегда подчеркивал, что это не запрет Торы, а запрет, связанный с уважением к авторитету раввинов. С другой стороны, в последние годы он говорил, что если бы раввины, устанавливавшие этот запрет, знали бы, к какому абсурду он приведет, то решили бы, наверное, иначе. Ситуация, при которой израильские полицейские арестовывают евреев на Горе за произнесение слов псалма, была для него невыносимой. По поручению раввината он составлял проект устройства синагоги на Храмовой горе, он также громогласно протестовал, когда Эхуд Барак обсуждал возможность передачи Горы под палестинский суверенитет.
Необычное имя, которое носил рав, тоже неслучайно. Я знаю только еще одного человека в истории, который назвал своего сына так же – пророк Ишайягу. Имя это можно перевести как «остаток вернется», то есть пророчество о возвращении народа из изгнания. Рав Шеар-Ишув а-Коэн достойно отработал данное ему при рождении имя. Благословенна память праведника.

Автор о себе:
Мне 47 лет, и у нас с женой Аней на двоих семеро детей. Я родился и вырос в Москве, но вот уже более 15 лет жизнь моя связана с Иерусалимом, в котором я работаю врачом, и нашим домом — поселением Нокдим в Гуш-Эционе. Последние годы все время и силы, которые остаются от работы и семейных радостей, направляю в наше товарищество «Место Встречи», которым руководит Аня. Товарищество это старается совместить несовместимое и встретить евреев всех сортов и разновидностей, а также «примкнувших к ним товарищей» — на «Месте встречи», которое есть Израиль, Иерусалим, Храм (это как zoom на гугл-карте или как матрешка — какой образ вам больше нравится).
 Мнения редакции и автора могут не совпадать.

Меир Антопольский

ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ. ГНЕВ И ОТЧАЯНИЕ


Виктор Шендерович: Россия не в состоянии сделать себя процветающей, и ей нужен фон: растерзанная нищая зависимая Украина. Путин продолжит мучить Украину. На это у нас ресурсы есть В интервью УНИАН российский писатель-сатирик и легендарный журналист Виктор Шендерович объяснил, как изменилось российское общество и российские медиа за последние 16 лет, и выдал неутешительный для Украины прогноз: Путин будет продолжать терзать нашу страну, чтобы на этом фоне «припудрить» проблемы внутри России. Автор: Роман Цимбалюк Политика 13:42, 04 сентября 2016

 С каждым годом в России становится всё меньше оппонентов действующей власти. Многие «несогласные» становятся «согласными», многие – уезжают из страны, а те, кто остаётся, стараются сидеть тихо и не высовываться, и тем более, избегать публичных политических дискуссий. Легендарный сатирик, телеведущий, журналист и правозащитник Виктор Шендерович – не из таковых. Шендерович сетует, что украинские журналисты в последнее время, обращаясь к нему за интервью, задают идентичные вопросы – хотя не обвиняет коллег в пресловутом украиноцентризме. Мы предпочли поговорить с Виктором Анатольевичем о России – российской журналистике, российском обществе и выживании в них. Разговор в чем-то вышел философским – зато, озвученные Шендеровичем мысли дают возможность понять, что скорых мира и дружбы народов Украине с северным соседом ждать не стоит. В позднем СССР, а затем – и в России – был высок общественный спрос на сатиру. Сейчас её, сатиры, нет. Говорят, юмор и сатира жизненно важны для народа – так сохраняется критический взгляд на мир. В этом смысле, как быть с россиянами, у которых ассортимент сузился до Задорнова с его вечными «тупыми американцами»? Спрос на сатиру, разумеется, есть, и, чем острее проблема, чем авторитарнее власть, чем меньше возможности для выходов общественной реакции – через парламент, суд, митинги, СМИ, – тем больше спрос на сатиру!  В Узбекистане, я думаю, спрос на сатиру – огромный… Просто, в отличие от Англии, там невозможно даже представить карикатуру на отца нации на первой полосе. У нас – тоже. Но свято место пусто не бывает, и вода дырочку найдет. То, что при Ельцине находило выход в программу «Куклы», в путинской России уходит в «фотожабы», карикатуры, анекдоты... Огромное количество первоклассной сатиры можно найти в российском интернете. Ее отсутствие на телевидении – это серьезная проблема. На выходе – безусловная деградация: минимум самоиронии, нарастание агрессии - против американцев, «хохлов», кого угодно. При Путине вырастает уже не первое поколение россиян, заточенных именно на внешнюю агрессию, а не самоанализ и самоиронию. Сатира же всегда направлена внутрь! Сатира Джонатана Свифта – против англичан, сатира Салтыкова-Щедрина – против русских. Это зеркало, поставленное перед нацией, и это шанс на здравый смысл. А государственная пропагандистская сатира - шуточки про Обаму или Клинтон - это совсем другое, и не надо путать Божий дар с яичницей. Опять же, в СССР у граждан была некая «прививка» от радио и телевизора. Почему сейчас её нет у молодых россиян, а у пожилых она перестала работать? Почему люди с легкостью верят в пропаганду и чушь? Сегодня ситуация, в каком-то смысле, хуже, чем при Советском Союзе. Тогда действительно была эта прививка: никто не верил в коммунизм, это была мертвая идеология, которая должна была заполниться – и заполнилась – чем-то новым. Сейчас мы имеем дело с обострением имперской идеологии. Эта бактерия в активной фазе: и национализм, и имперская тема действительно овладели массами благодаря путинскому телевидению, в путинское пятнадцатилетие… Вопрос о бактериях тогда, или, скорее, об «облучающих башнях» современной РФ. Вы наверняка лично знакомы с популярными нынче звёздами российской журналистики: Дмитрием Киселевым, Владимиром Соловьевым, с воплощением менеджмента манипуляции – Константином Эрнстом. По вашим наблюдениям, как они преодолевают когнитивный диссонанс? Они врут и знают, что врут; несут чушь, и знают, что несут чушь; манипулируют и знают об этом. В чем секрет психической устойчивости этих людей? Это – очень разные случаи, как мне кажется. Эрнст, по моим впечатлениям, пребывает в сильном когнитивном диссонансе - и как-то пытается с собой договориться о том, что он приличный человек. А эти двое [Соловьев и Киселев] – люди вполне цельные и, думаю, давно не испытывают никаких внутренних разногласий с собой. Жизнь удалась, они конвертировали свои небольшие таланты в государственный статус, в финансирование. Думаю, у них нет никаких проблем. А вот Эрнст как-то еще рефлексирует по старой памяти, хотя – поздно пить «Боржоми» после «распятых мальчиков». Я – не священник у этой сладкой троицы. Это любопытный случай, и я пытаюсь исследовать эти  типажи в своих литературных текстах. Но литература литературой, а в случае, например с малазийским «Боингом» разговор вышел за пределы обсуждения качества журналистики – хороша она или плоха. Это – прямая уголовщина, соучастие в сокрытии тяжелого уголовного преступления. И я надеюсь, что однажды это станет юридическим вопросом, а не публицистическим. Единственный российский относительно независимый телеканал «Дождь», где коллеги стараются остаться журналистами, не очень-то популярен. Он – явно не для народных масс по своей стилистике. Почему так? Это какой-то интеллигентский снобизм, недальновидность или осознанный выбор – борьба за умы только определенного сегмента аудитории?  «Дождь» – это то, что нас отличает от условного Узбекистана, где невозможно и такое. Это - промежуток между восточной политической архаикой и современной Европой. С одной стороны, какой-то либеральный контекст все-таки есть, с другой стороны – власти озаботились, чтобы он был доступен для очень узкого круга. В России есть несколько миллионов людей, которые для власти в каком-то смысле отрезанный ломоть: аудитория телеканала «Дождь» не проголосует за Путина, но ему  этого и не надо. В 140-миллионной стране эти три миллиона ни на что не влияют. «Дождь» запихнули в платный контент – да и то обложили огромным количеством ограничений... Например, меня неоднократно приглашали на «Дождь» с сатирическими программами, и неоднократно это предложение рассасывалось само по себе, видимо, после консультаций наверху. Это называется – «не согласовали». В аналогичной ситуации – «Эхо Москвы». Мы разговариваем в комнате, обитой войлоком – внутри можно поговорить свободно, как в сумасшедшем доме – сиди в своей палате и разговаривай. В этой палате – 2-3 миллиона человек. В странах Бенилюкса это бы повлияло на судьбу выборов, но в России – в пределах погрешности. Фото УНИАН А в чём главная проблема украинских медиа? Хотелось бы услышать мнение со стороны. Я ничего не думаю об украинских СМИ, потому что не знаю их. Я приезжаю в Украину как гость и не в курсе этих подробностей; мне хватает российских. Подозреваю, что украинская журналистика, как и везде, очень разная. Не сомневаюсь, что у вас есть замечательные журналисты, есть и обслуживающий персонал. И есть обслуживающий персонал, который притворяется журналистикой. Для меня этот путь закрыт. Я ландскнехтом в чужом государстве работать не могу и не хочу. С моим жанром это невозможно, хотя многие мои коллеги переехали в Украину и стали украинскими звездами. Я к ним отношусь, мягко говоря, по-разному. В 2010 году после публикации фейкового «интимного видео», вы написали очень сильный и откровенный блог. Самое примечательное в нем – это ощущение тотальной слежки, контроля, проникновения в личную жизнь человека со стороны государства. Кажется, вы первым об это заговорили, после развала Союза. В последние годы это проникновение существенно усугубилось, при чем, не только в России, в РФ это просто происходит особенно брутально и даже официально. Как с этим жить? Как жить, сохраняя личное, в условиях, когда это личное пытаются отобрать – при чем, подводя законодательные основания под такой мерзкий процесс? Уточню: речь идет не о частном вторжении в чужую личную жизнь, а о вторжении со стороны государства! Ибо за той чередой провокаций в отношении людей из оппозиции стояли государственные структуры и государственные возможности. Это уже – «большой брат». Следующим шагом является политическое убийство, и этот шаг очень скоро был сделан… Как на это реагировать, каждый решает сам для себя. Кто-то уезжает, кто-то прекращает свою деятельность. Я исхожу из того, что всё, что я делаю, пишу в переписке, говорю по телефону – известно моим противникам и может быть публично использовано. Я исхожу из этого и продолжаю свою работу. Уголовщины я, в отличие от них, не совершал. И вот это важно подчеркнуть: речь давно идет не о расхождении во взглядах, а о прямых уголовных преступлениях… О расхождении во взглядах. Российское ТВ начало спекулировать на «еврейском вопросе» в последнее время. Телеканал REN-TV выпустил в эфир документальный фильм, в котором виновниками всех мировых катастроф последнего столетия назвали евреев. Когда погромов ждать? Тут – две темы. Первая – тема вечного бытового антисемитизма, не только российского: он бывает украинский, угандийский, французский, американский, какой угодно... Но есть государственный антисемитизм, и вот это уже по-настоящему опасно. Практика показывает, что страны, в которых антисемитизм становится государственной политикой, плохо заканчивают. И дело не в евреях – они просто индикатор. Потому что вслед за евреями «под нож» идут интеллектуалы, и вообще – любые «другие». Это – тест на толерантность, а евреи, традиционно, - первые в списке на должность «чужих». За ними следуют и сексуальные, и религиозные меньшинства, просто инакомыслящие. Не случайно советская пропаганда сделала евреем Андрея Сахарова. Это очень симптоматичная и точная ремарка: он «другой», так почему бы ему не быть евреем? Публике будет понятнее, если он – еврей… Не могу не задать опасный вопрос. Почему российские общество, склонное к ксенофобии в принципе, недолюбливающее евреев, ненавидящее «пиндосов», презирающее «хохлов» и китайцев, высмеивающее киргизов и таджиков, вопящее о православии и духовных скрепах, то ли лояльно, то ли – индифферентно – относится к исламу? То есть, мы слышим: «Русский мир», Россия – его центр, атрибут русского мира – православие. Даже байкеры у вас православные, православие – синоним России. При этом ведь Россия все более исламизируется. Уже вслух говорят о женском обрезании как предмете дискуссии и приемлемой традиции. В то же время, дискурса Россия-ислам на глобальном уровне как бы нет. Нет ли тут какого противоречия? И почему его, это противоречие, не замечают русские обыватели? Вирус ксенофобии – он ходит по организму и выходит с самой разной симптоматикой. Выливается ли это в нелюбовь к евреям, азиатам, кавказцам - или, вдруг, к украинцам – вопрос другой. У нас за путинское время кто только не был главным врагом России: латыши, эстонцы, поляки, грузины... Путин не живет без врагов. А тема ортодоксального ислама – тема очень болезненная для мира. Россия в этом смысле пока на периферии проблемы, но проблемы накапливаются. Позицию Россия занимает, как обычно, очень двусмысленную: на словах оставаясь с западным миром, на деле поддерживает очень опасные режимы, в том числе идеологически замешанные на самой агрессивной разновидности ислама. Мы с ХАМАСом дружим, о чем говорить… Внутри у нас свои клерикалы, православные. Путин, собственно, вернул Россию к уваровской триаде: самодержавие, православие, народность. Бывший пресс-секретарь РПЦ Чаплин заявил недавно о пользе физического уничтожения врагов: вот тебе и мулла Омар, здрасьте. А по какому именно поводу меня собираются уничтожить фанатики – мне, собственно, без разницы. Для меня все они – в одну цену. Исходя вот из всех этих наблюдений за российским обществом и государством, ваше ощущение – чего ждать украинцам со стороны России? Я – не Ванга и не Глоба. Единственное, что могу сказать, исходя из здравого смысла: пока у власти Путин в России, покоя вам не будет. Путин в мирное время – лузер, который проиграл все, что можно,  и в экономике, и во внешней политике. В мирное время он – «хромая утка», малолегитимный лидер, захвативший власть, обрушивший валюту, доведший до стагнации экономику, спровоцировавший бегство из России капитала и мозгов... Единственный политический шанс Путина – «Россия в кольце врагов». Поэтому враги и воспроизводятся постоянно: без них он просто не может. Путин должен кормить этой страшилкой население, отвлекать и поддерживать напряжение: война, товарищи, - не до экономики! Сложно сказать, что именно придет ему в голову и каковы будут размеры новых провокаций. Но ясно, что он не остановится, и намерен поддерживать напряжение в Украине. Тут же есть еще и пиаровский момент. Россия не в состоянии сделать себя процветающей страной, собственное экономическое положение россиян ухудшается, и в такой ситуации Путину нужен хороший фон. Растерзанная, нищая и зависимая Украина – это идеальный фон! Путин, конечно, продолжит мучить Украину – на это у нас ресурсы  есть. Роман Цимбалюк, Москва

Подробности читайте на УНИАН: http://www.unian.net/politics/1502144-viktor-shenderovich-rossiya-ne-v-sostoyanii-sdelat-sebya-protsvetayuschey-i-ey-nujen-fon-rasterzannaya-nischaya-zavisimaya-ukraina-putin-prodoljit-muchat-ukrainu-na-eto-u-nas-resursyi-est.html

 А.К. Самое мерзкое - ожидание плебса, когда наконец Путин расправится с этим, самым отчаянным диссидентом - евреем. Хотелось бы верить, что это ожидание спасет Шендеровича. Президент не любит предсказанных кем-то итогов. Все так, но существует погромная инициатива народных масс.

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ПРЕДСКАЗАНИЙ

Четырнадцать предсказаний

Считается, что в России невозможно предвидеть даже ближайшие события. Это не так. Вот прогнозы на три года вперед.


Плохая новость — ждать улучшения жизни не стоит. Хорошая — коллапс экономики или новая глобальная война маловероятны.© CC0 Public Domain
Персонализм российского режима выглядит залогом того, что даже самые проникновенные предположения насчет будущего непременно полетят кувырком. Можно ли было, допустим, три года назад, в сентябре 2013-го, предвидеть сегодняшнее наше житье-бытье со всеми его приметами — украинской войной, разрывом с Западом, хозяйственным спадом до уровней 2008-го, сирийской операцией и арестами за посты в соцсетях? Конечно, нельзя.
Но именно потому, что бурные периоды почти всегда чередуются с более спокойными, прогноз на следующие три года считаю возможным. И предлагаю его читателю. Разумеется, не по всем пунктам, а только по тем 14-ти, которые сбудутся с высокой, по моему мнению, вероятностью.
Многие из этих предстоящих событий, безо всяких на то причин, считаются неясными, спорными и как бы еще непредрешенными. Относительно нескольких других в умах царят странные мифы. Наши интеллектуалы всем хороши, но любят усложнять простое и затуманивать ясное. Вот попытка преодолеть эту тенденцию.
Деяния начальства
1. Перемены к лучшему. Очень маловероятны. Та версия нашего режима, которая возникла в 2012-м и расцвела два года спустя, в ближайшие годы не сменится и мягче не будет, хотя вполне способна стать гораздо менее любима народом. Но система и раньше бывала непопулярной и доказала, что может довольно долго так жить.
2. Вождь. Считаю невозможным, что в 2018 году главой России окажется кто-нибудь иной, кроме Владимира Путина. Слова о том, что «говорить об этом абсолютно преждевременно», рядовым гражданам советую принять как шутку, а граждане из верхнего круга и сами понимают, что это лишь древний, но неувядающий тест на верность.
3. Парламент. Ответ на популярный вопрос, будет ли новый состав Госдумы вести себя так же, как прежний, или как-нибудь по-другому, знаю, но не скажу.
4. Права и свободы. Спрашивают, перейдут ли нынешние выборочные репрессии в невыборочные? Скорее, не перейдут. Но уж точно не прекратятся. Репрессивная машина набрала ход и просто так не остановится. Общественное осуждение ее деятельности слабо и очень противоречиво, и в ближайшие годы не сможет стать серьезной помехой.
Экономика и народный быт
5. Хозяйственный кризис. Пламенные катастрофисты, с цифрами в руках предвещавшие крах, уже почти забыты. Ждали обвала, а получился застой. Экономическая стагнация и впредь будет частью всенародной жизненной обстановки. Причин для дальнейшего быстрого спада почти не осталось. Мотивов для подъема — тем более. Выражение «потерянное десятилетие» (2008—2018 гг.) имеет все шансы стать крылатым.
6. Национальные фонды могут кончиться и это погубит Россию. Могут, но значение этого события совершенно микроскопично. То, что столько образованных людей послушно ужасается (или злорадно потирает руки) по поводу ежемесячных рапортов о том, что, мол, Резервный фонд опять сократился на столько-то сотен миллиардов рублей — одна из самых курьезных и трогательных черт нашего времени. Резервный фонд — составная часть государственных международных резервов. Его активы вовсе не «тратят», а только перемещают из одного казенного кармана в другой. Международные резервы России давно не уменьшаются. Когда (и если) Резервный фонд в самом деле «закончится», его можно будет восстановить одним щелчком начальственных пальцев, переведя часть международных резервов с баланса ЦБ обратно на баланс Минфина.
7. Пенсионный возраст могут увеличить. Если и да, то никак не раньше 2018-го, и то не обязательно. А до этого любые рассуждения должностных лиц на эту тему — заведомый блеф.
8. Замораживание накопительных пенсионных взносов. По поводу каждого очередного ежегодного объявления об их «замораживании» принято заново негодовать, хотя вопрос давным-давно закрыт. Взносы вовсе не «замораживают». Их тратят по усмотрению начальства. Система государственной накопиловки ликвидирована уже несколько лет назад и шансов на восстановление не имеет. И опять же: любые верхушечные разговоры, будто конфискованные взносы еще могут быть возвращены людям, — блеф.
9. Народные доходы могут упасть. Могут, но вряд ли глубоко. В ближайшие годы будет делаться все, чтобы недавний резкий спад уровня жизни не повторился. Режим, не тревожась, пойдет на снижение качества лечения и обучения, спокойно израсходует деньги будущих пенсионеров, но постарается, чтобы потребление народом товаров вниз не шло. По крайней мере, пока. Власти верят, что сохранение хотя бы нынешнего уровня доходов — это единственное, что всерьез интересует народ. На проверку этого тезиса как раз и будут потрачены ближайшие годы.
Изгибы большой политики
10. Расширение державы. Вероятность этого в ближайшие годы во много раз меньше, чем 2014-м, но не совсем равна нулю. Сдерживающие обстоятельства — внешнеполитическая и экономическая дороговизна, а также и ослабевшая готовность народа отвечать на это взрывами энтузиазма. Однако не полностью исключены ситуации, когда события покатят сами. Наследство Лукашенко вряд ли скоро станет актуальным. С наследством Назарбаева это не так очевидно, но без согласия Китая никаких великих перемен там быть не может.
11. Отмена западных санкций (за исключением «крымской» их части, которая в ближайшие годы точно сохранится). Основной санкционный пакет, введенный летом 2014-го, будет потихоньку смягчаться если не американцами, то европейцами. Но полное его упразднение (увязанное, естественно, с отменой российского эмбарго на ввоз еды) возможно только при уходе из Донбасса. А это не то чтобы окончательно исключено, но держится в запасе на случай более масштабных международных игр, чем приевшийся спор вокруг санкций.
12. Заморские войны. Новых не будет. Сирийская операция обозначила потолок возможностей. Даже и простое ее расширение затруднительно, не говоря уже об открытии каких-нибудь других фронтов.
13. Поиски, с кем бы еще поссориться. Недавно были в моде, но мода прошла и нескоро вернется. Раздор с Турцией, начатый с таким энтузиазмом, а теперь радостно отыгранный назад, — тому пример. Издевательские реплики иранских руководящих лиц, сопровождавшие закрытие для российских самолетов базы Хамадан, да и вторжение в Сирию тех же турок, запросто можно было объявить новыми «ударами ножом в спину». Но от этого пришлось удержаться. Себестоимость новых крупных ссор слишком велика, а фактически уже и неподъемна.
14. Возвращение японцам Южных Курил. Исключено. В качестве утешительного приза Япония получит бесконечно длинные торги на эту тему.
Перечень предсказаний можно было бы продолжать, но хватит пока и этих. Надеюсь, главная интонация предстоящих лет угадана верно. Кому интересно, может запомнить детали, а потом вывести процент сбываемости.
Напоминаю, что срок действия прогнозов — 2016—2019 годы, и почти не сомневаюсь, что следующая за этим отрезком времени трехлетка будет гораздо менее предсказуемой.
Сергей Шелин
РОСБАЛТ
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..