суббота, 11 января 2014 г.

ВСЕ К ГИНЕКОЛОГУ !




Этим утром наша семья столкнулась с бессмысленной и беспощадной машиной украинского Минздрава.
В последние пару дней мы начали страдать от температуры и сильных болей в горле. Все выглядело как типичная для нашего времени года простуда, но на всякий случай утром супруга пошла «в разведку» в больницу на прием к лору. 
Вернулась она быстро. Взбешенная. Как оказалось, на регистрации ее сразу попросили пойти проследовать к гинекологу на обследование, а потом назад в регистратуру выстоять очередь за талончиком. Это все с температурой, болью в горле в ухе и горле. При этом результаты анализов у гинеколога сразу не делают.

Как оказалось, всех женщин сразу направляли к гинекологу. Возле регистратуры женщина с матерью под 80-лет просили талончик в травматологию. Но приговор украинских здравоохранителей был беспощаден: дуй, бабулька в 24 кабинет, радость избавления от вывиха ноги должна начаться с кресла гинеколога. Нет сомнений, что именно эту помощь она жаждала получить в тот момент. ..

После того как жена рассказала мне все это, я решил также наведаться в нашу городскую поликлинику. Мы не стали заморачиваться и сразу пошли к главврачу. Посмотреть, так сказать, в лицо украинскому абсурду.

Заходим. Сидит дядечка лет 55-60 за бумажками. Дальше такой диалог:

- Доктор, у меня болит горло, а нам говорят, что нужно идти к гинекологу.

- Идите к гинекологу

- Доктор, но у меня горло….

- А вдруг это симптом заболевания по-женски

- Доктор, вы понимаете, что у меня болит горло, и у мужа болит горло, у всех в семье болит горло и температура, причем здесь гинеколог?

- А вы обращались в скорую?

- А зачем нам обращаться в скорую, если мы живем в 100 метрах от поликлиники?

- Ну хорошо, а вы прописаны здесь?

- Прописаны.


-Идите к гинекологу.


-А если у меня критические дни?

- Тогда пишите, что вы отказываетесь от досмотра. Но обязательно пройдете его потом. ….


Мы решили послать подальше госбольничку с ее правилами в духе «Замка» Кафки и поехали в частную клинику.

«Страна тотального самовоспроизводящегося бреда. Выжигать, выжигать тут на хрен все каленым железом без жалости», — крутилось у меня в голове.

По дороге к частникам я запостил тему у себя на фейсбуке. И сразу посыпались комментарии

Вот что пишет Марк Коваль:

Не поверите! Прочитайте, самое интересное в конце!
Пару недель назад родственник обратился с простудой в больницу (9-я городская Запорожья). Несколько дней не вылазил из кабинетов!
Сделали анализы в поликлинике!
Диагноз не поставили.
Сделали рентген!
Диагноз не поставили.
Отправили в реанимацию(проткнули спину ввели зонд для откачки жидкости из лёгких)!
Жидкости не нашли, отправили на допанализ крови (проверка на инфаркт)
Инфаркта не нашли.
Отправили обратно в поликлинику.
Назначили антибиотики на хорошую сумму.
!!!!!
До похода в аптеку, чтобы развеять сомнения, родственник поехал провериться в 5-ю городскую больницу(какие-то личные связи).
Врачи в пятой ржали от души(знают про мафию в 9-ой больнице).
Назначили свежий воздух, хорошее питание. Потому как простуда уже почти прошла…P.S. Может и смешно на первый взгляд, но человеку 75лет!!! На кой ... нам такая медицина??? До каких размеров возможен рост коррупции в Украине???Публика написала, что данное требование законно, согласно приказа «Про диспансеризацію населення» | от 27.08.2010 № 728.

Источник: http://hvylya.org/analyti...
Автор: Юрий Романенко, "Хвиля"

СЛУШАЙТЕ ЮЛИЮ ЛАТЫНИНУ


Слушайте Юлию Латынину о Шароне и Израиле.

http://3.cdn.echo.msk.ru/snd/2014-01-11-code-1907.mp3

ГУШ-КАТИФ И СТАРЫЕ ВЕЩИ





                       Ликвидация ГУШ - КАТИФА
  
Умер Ариэль Шарон. Мы не в праве судить великого солдата. Он сам приговорил себя, уйдя в кому и смерть. 8 лет он прожил вне суда людского. Он - герой Израиля - сам вынес себе приговор. И кто знает, может нет более страшного наказания человеку. Я не знаю, когда ушел Ариэль Шарон в кому. Кто знает, возможно и тогда, когда он смотрел документальные кадры ликвидации Гуш-Катифа.                                   

 Почти тридцать лет они прожили в том доме. Теперь он лежит в развалинах, но среди развалин холодильник с распахнутой дверцей. Холодильник, полный продуктов. Неизбежность переселения застала их, как цунами или землетрясение, как огненный дождь с неба….
 Нет, конечно, все это не Катастрофа. Хозяева разрушенного дома и сотен подобных домов остались живы, изнасиловали их души, их память. Безжалостно стерли бульдозером власти тот мир, в котором они родились и выросли. Мир, наполненной подлинной любовью и неповторимым уютом.
 Холокост был страшен не только миллионами жертв, но убийством целой планеты еврейских местечек восточной Европы. Удивительной, талантливой, страстной, полной веры, доброты и подлинной жизни планеты.
 Время безжалостно – банальная истина, но нет права на безжалостность у рода людского. 


 В старых фильмах, порой, не слежу за  сюжетом, не стараюсь понять речи героев. Я любуюсь старыми вещами: вещами моего детства. Все это мое: и выщербленный, сбитый гранит набережной, и лестницы старых домов, и «лопатки» над окнами, и высокие, тяжелые двери в квартиры, и даже звонок, под которым список жильцов, с указанием, кому и сколько раз звонить…. Мое семейство отзывалось на два звонка. Я старался первым поспеть к двери и обязательно спрашивал очень громко, почти криком: «Кто там?»
 В душе я настоящий Плюшкин: храню в памяти все «веревочки» моего детства, да и не только детства. Старые вещи живут во мне осязаемо, ощутимо, будто только вчера погасла дровяная колонка в ванной моего дома и большие, в черных рамах офорты, изображающие сцены из опер Мейербера, только-только сняты со стен…. Что там вещи! Никак не могу «избавиться» от большей части людей, с которыми был когда-то знаком. Тоскую по любимым и нелюбимым. Не могу забыть даже тех, кого люто ненавидел или боялся. Ничего не поделаешь. Страх и ненависть – это тоже мой мир. Он исчезнет только вместе со мной. Значит, мир этот – и есть моя жизнь, другой не дано и не будет. Все это, конечно, наряду с тем, что окружает меня сегодня. Человек несет прошлое в своей памяти, и нет нужды рисковать, оглядываясь на давно исчезнувшие вещи и лица, наверно потому, что за риском вертеть шеей невозможная попытка вернуть. Но как побороть желание оглянуться, если в том, давно не существующем мире, твои родители – последние рубежи надежности и бескорыстной любви.

 Улица Кирочная была разрыта вдоль тротуара канавой с гнилыми мостками, подъезд дома моего детства вонял так же мерзко, как и полвека назад. Лифт был подобен заключенному после месяца страшных пыток. Остановись!
 Не смог, не остановился. Двери моей квартиры были распахнуты настежь, за дверью черный провал, пустота: сняты полы, вынуты переплеты окон, содраны обои со стен. Ремонт. Здесь возникнет другой мир. Он будет, возможно, богаче, устроенней, чище, но он не будет моим миром.
 Время безжалостной рукой стирает рисунок былого. Забудь! Не могу, не умею. Сразу, справа от входной двери в мир моего детства, стояла фисгармония, с вечно обрывающимися педалями, дальше печь, обитая гофрированным железом, слева от печи продавленный диван, затем двойные окна, выходящие во двор - колодец (одно из окон закрыто наполовину ящиком уличного холодильника), дальше огромный шкаф красного дерева. За шкафом угол, где стояла двуспальная, скрипучая кровать моих родителей…. В пыльных недрах шкафа  любил прятаться…. Что еще: овальный стол, четыре шатких стула с высокой спинкой и небольшой шкафчик с книгами. За стеклом этого шкафчика висело выцветшее панно из плотной ткани, а на нем замок, рыцарь на коне и девушка-пастушка в окружении овечек.
 Все это было «малой родиной», но вокруг существовала и «большая»: колокольный звон от церкви лейб-гвардии Преображенского полка,  Летний сад, светлые призраки античных статуй на его аллеях, Марсово поле, превращенное революцией из парадного плаца в кладбище, улица, носящая название террориста, а дальше Зимний дворец, где  взорвалась, подложенная им бомба. И, главное, сам Эрмитаж, наполненный сказочным богатством, тогда малолюдный, гулкий и сказочно доступный, как дворец Аладдина. Нищета моего детства и юности были стерты правом на это позолоченное великолепие лестниц, величие залов, красоту живописи и статуй.
 Никто не виноват. Я сам бежал из мира своего детства. Я был уверен, что только путешественник способен найти свое Эльдорадо, и был уверен, что всегда смогу вернуться назад….
 Вернуться – оглянуться?  
Жена Лота. Она оглядывается, превращается в соляной столб плача, но вновь оглядывается и оглядывается. Племянник Авраама уходит вперед, чтобы быть изнасилованным своими дочерьми, а жена Лота  не может двинуться с места, прикованная к своему разрушенному дому цепями памяти.
 Не знаю, что хорошо, что плохо. Наш род от Ицхака ведет отсчет дней и событий, не от детей Лота.
 Знаю, она была доброй женщиной – жена праведника. Доброта и память связаны воедино.
 Цинизм, жестокость, алчность - как раз то, что заставляет человека утратить память о прожитом. Цинизм, жестокость и алчность  и наделяют такого урода способностью шагать вперед, не оборачиваясь, сметая все на своем пути.

 Я сам бежал из мира  своего детства, гонимый тщеславием и безжалостным ветром времени. Я во всем виноват сам и потому, как сказано гением Пушкина: «Печаль моя светла».
 Звонок в дверь дома моего детства. Сердце замирает, а вдруг я услышу еще один звонок. Значит, к нам, именно к нам, - гости. Это событие. Это радость. И вдруг  порог распахнутой двери перешагнет тот, кого ты ждешь с нетерпением….

 Недавно где-то в дворовом пространстве дома, где я живу сегодня, явственно прозвучали два звонка. И сердце мое замерло в предчувствии нечаянной радости, радости детства…. «Печаль моя светла».   

 Никогда не жил в том, разрушенном до основания доме на песках средиземноморского пляжа, никогда не открывал дверцу оставленного его жильцами холодильника. Я не жил в мире поселений, но отныне это и мой мир. Разрушенная, уничтоженная часть меня самого. Я оборачиваюсь назад вместе с его жителями. Лучше превратиться в соляной столб слез, чем стать участником или свидетелем кровосмесительства и позора. Вот почему нет в моей печали света. Нет и быть не может.

ИЗРАИЛЬ 1952 года




                                                Бен - Гурион и Конрад Аденауэр

Напомню, что материал для этих заметок был собран коллективом сотрудников телеканала "Израиль плюс" в ходе работы над многосерийным, документальным сериалом: "Неполитическая история Израиля". Я же затем только его обработал. превратив в сценарий.

 Спор между социализмом и капитализмом – обычен и привычен в Израиле по сей день, но, что закономерно, с некоторыми специфическими особенностями.
 Случилась забастовка «буржуев» - торговцев в январе указанного года. Социалист- министр снабжения и распределения Дов Йосеф мужественно боролся с повышением цен на продовольственные товары, но борьба эта не имела ничего общего с рыночным хозяйством, а потому, в итоге, жители стали запасаться продуктами впрок. В результате, очереди, пустые прилавки, паника….
 Торговцы по всей стране закрывают магазины. Дов Йосеф дает "слабину" и удовлетворяет часть требований забастовщиков повысить цены на некоторые виды товаров.
 В результате удалось, после двухмесячного перерыва, возобновить распределение мяса при дневном рационе 100 гр. на одного человека.
 В феврале Бен-Гурион огласил готовность к принятию новой экономической политики. Магазины перестали отпускать товары. Никто не хотел рисковать. Торговцы не знали, как НЭП отразиться на ценах.
 Речь премьер-министра в Кнессете была пространной, а все напряженно ждали главного, что будет с курсом доллара. Тем временем, Бен-Гурион рапортовал о победах последних лет, упомянув наметившийся прогресс в отношении к женщинам в общинах из стран ислама. Старик с гордостью отметил "возвращение должного уважения к еврейской женщине". Какой-то нетерпеливый журналист заметил: "Да оставь ты эту еврейскую женщину, что с долларами?"
 В том же месяце очередной скандал в Кнессете. Правые, во главе с Менахемом Бегиным, категорически против аморальной, с их точки зрения, сделки с Германией Аденаура. Левые считают, что экономическая выгоды от принятия репараций перекрывает все нравственные издержки.
 В Иерусалиме состоялась двухтысячная (по сводкам полиции) демонстрация протеста. Демонстранты пустили в ход камни и железные палки. 369 человек было арестовано. 200 демонстрантов и 140 полицейских получили ранения.
 Оппозицию в Кнессете "держали" в те годы две партии: партия коммунистов – сталинистов МАКИ и Херут. Партию Бегина объявили вне закона, а самого вождя правых лишили депутатских полномочий на 3 месяца. 
 Правая оппозиция обвиняла Бен-Гуриона в том, что он предал память о 6 миллионах жертв гитлеровского геноцида ради материальной выгоды. 
 Жизненно необходимый прирост еврейского населения страны и пол века назад стоил недешево. Началась операция по репатриации потомков Иакова из Ирана. Беженцев доставляли в аэропорт Лода исключительно самолетами.
Воздушным путем прибыли в Израиль и нежелательные гости: стаи саранчи. Желтые, пустынные твари пожрали зелень не только на юге, но и в центре страны. Нашествие длилось ровно четыре дня.

 На родине предков евреев из Ирана ждали палаточные городки, но и местный люд страдал от дефицита крыши над головой, особенно молодежь. А газетах описывается случай любопытного судебного разбирательства: парочка подруг не разлей вода жили в одной квартире. Жили благополучно до тех пор, пока не влюбились в одного молодого человека, а он полюбил одну из подруг, женился на ней и переехал в квартиру, где жила его избранница. Отвергнутая подруга стала жаловаться, что такое положение вещей невыносимо и обратилась в суд. Суд внял стонам отвергнутой и запретил законному супругу счастливой подруги находиться в квартире. Бедняга временно поселился на коврике в прихожей, но и оттуда злобная дама его выгнала, потрясая решением суда. Выгнала, несмотря на то, что у супружеской пары к этому времени ребеночек родился. Суд, правда, сжалился над молодым отцом и разрешил ему навещать сына каждый день в течение часа во второй половине дня, а в шабат аж три часа с утра он мог любоваться своим чадом.
    
 Строг был закон. Строга и полиция, из который и состояли "продовольственные отряды" в обязанность которых входили обыски машин и автобусов с целью изъятия контрабандной еды. "Мелкая рыбешка" ловилась часто. Крупные дельцы черного ранка, чаще всего, оставались в тени. Полиция понимала мотивы своих жертв, у самих стражей порядка дома шаром покати, но выбора у государственных служащих не было – служба обязывала.
 Практика "нормирования" распространялась в те годы даже на домашних животных. Необходимо было представить специальное заявление о количестве последних, чтобы получить соответствующий корм.
 Терпение, терпение, терпение. Доктор Дов Йоеф пытался внушить израильтянам мысль, что чем хуже мы живем сегодня, тем быстрее наша экономика встанет на ноги завтра. Но сотни тысяч граждан Израиля жили на грани нищеты. Постоянное чувство голода не покидало многих. Не было денег на одежду и обувь, на тетради для детей. Зимой люди мерзли, не могли купить солярку для печей, а летом не хватало льда, чтобы сохранить еду, полученную по талонам. Многие семьи выживали лишь за счет посылок из-за границы.
 Голодно, холодно зимой и грязь во все времена года. Газеты писали, что улицы городов Израиля были загажены в буквальном смысле слова.
 "Отсутствие общественных туалетов угрожает здоровью наших граждан. В Тель-Авиве сортиров на улице просто не существует, что уж говорить о провинциальных городах. Необходимо построить отхожие места на перекрестках центральных улиц. Если этого не сделать, мы обречены на вечное зловоние и антисанитарию".
 Израильское общество той поры страдала всеми "родовыми" болячками социализма, а не только отсутствием общественных туалетов. Хамство в сфере обслуживания было нормой. "Побегай за мной, кланяясь при этом на ходу, если тебе что-нибудь нужно" – вот невидимый лозунг-совет на стене любой конторы.
 Газеты роняли горькие слезы: "Из нашей жизни пропало внимательное отношение к ближнему. Все заботятся только о своей шкуре, забота об окружающих считается слюнтяйством, уделом "ботаников". Таксист, продавец, любой мелкий служащий будто прячутся от людей. Их нужно искать, вымаливать, выпрашивать. Даже простая починка обуви становится унизительной проблемой. Товары, которые мы покупаем, производятся неизвестно где, на них ничего не написано, и некуда обращаться в случае брака.

"Клиент всегда не прав" – вот лозунг нашей сферы обслуживания. За любым мастером своего дела мы должны бегать. Эта погоня отнимает время и радость жизни".
 Государство  пыталось бороться с этим явлением. Была предпринята попытка воспитания водителей автобусов. Лучшим, тем, кто был вежлив с пассажирами и соблюдал правила движения, присваивали звание "Рыцарь дорог". Один из пунктов "Кодекса отличного шофера" гласил: "Вы не имеете права переговариваться между собой посередине дороги, испытывая терпение пассажиров и мешая движению".
 Что имел в виду журналист под "радостями жизни" – неизвестно, но в той же газете пространно описывается ночная, ресторанная жизнь северного Тель-Авива: " Вино льется рекой, известные личности нещадно квасят, не зная, куда девать свои деньги, оркестры, фальшивя, лобают тоскливую музыку, а в Яффо дело дошло до азартных игр в карты и рулетку".
 "Режим экономии" напрямую связали  с ночными излишествами: автобусы укоротили график на два часа в день. Владельцы автомобилей получили наклейку на лобовое стекло, на которой указывалось 2 выходных дня, когда машина должна стоять на приколе, а не тратить драгоценный бензин. Теперь многим любителям ночной жизни стало не на чем добираться по утрам домой. 
 Вернемся к жизни дневной, нормальной. Сегодня нас крайне огорчает возросшее отсутствие мотивации к службе в армии, но вот статья в старой газете за март месяц 1952 года, а в ней сообщается, что приняты меры против уклоняющихся от призыва в армию: каждый, кто не представит доказательств прохождения военной службы, не получит продовольственных купонов.
 Сообщалось также, что в лагерях репатриантов появились "агенты", предлагающие "отмазать" от армии всего за 100 лир при помощи адвоката. Технология "отмазки" была проста: адвокат, нанятый агентом, подавал в суд прошение об изменении в документах года рождения истца, так как при оформлении на границе была, якобы, допущена ошибка, и на самом деле возраст истца  больше призывного. В течение нескольких месяцев в канцелярии областного тель-авивского суда скопилось 310 дел с просьбой о пересмотре даты рождения призывников. Наметился существенный процесс старения новоприбывших. Судьи ничего не могли поделать, так как для установления подлинной даты рождения было достаточно свидетельства кого-нибудь из близких или знакомых истца.
 Легкой добычей для "агентов" стали олимы из Ирана, Ирака и Румынии. В этих странах отвертеться от службы в армии всегда считалось делом благородным. 
 Пурим в этом году прошел довольно скучно. Во всем чувствовалось влияние дефицита и дороговизны. Любимы чада выросли из старых костюмов, а новых было не достать. Бедные дети мастерили себе маски из обложек старых тетрадей, красили, оборачивали фольгой, прикрепляли шнурки от старых ботинок вместо тесемок. Кому-то пришлось ограничиться одним праздничным макияжем из подсобного материала: угля, пуха, маминой помады. Подорожали даже самые простые бумажные игрушки и погремушки.
 Взрослые, надо думать, слезами обливались, глядя на своих, неимущиз детей. А сами дети? Не знаю, может быть какой-нибудь сорванец, сотворив своими руками незамысловатую маску, был гораздо счастливее на Пурим, чем еврейское дите ХХ1 века, задаренное к празднику дорогостоящим хламом из супермаркета.
                                                  

Терпение, терпение, терпение. Все будет хорошо. Бен – Гурион приглашает в гости Хелен Клер – слепоглухонемую писательницу. Она должна составить трактат о социальных достижениях Израиля, после того, как совершит путешествие по всей стране с лекциями для работников учреждений опеки инвалидов и неимущих. Основная цель лекций – немного обнадежить тех, кто оказался за бортом жизни из-за физического ущерба. Хелен также встретилась с детьми-инвалидами. Писательница сообщила журналистам, что Танах – путеводная звезда в ее жизни, а Бен-Гурина сравнила с пророком Ишиягу.
 Хелен Клер душевно поддержала новорожденное еврейское государство, а американский Сенат принял решение субсидировать Израиль огромной, по тем временам, суммой – 76 миллионов долларов. В тот год почти шесть миллионов американских евреев могли отдать свои голоса тому или иному кандидату на пост президента…. Впрочем, будем справедливы – нынче  слуг Аллаха в США больше, чем евреев, но великая американская демократия по-прежнему благоволит к Израилю.

Евреи, только в особых условиях: США. Россия, Франция и т.д. – демонстрируют выдающиеся успехи в кинематографе и шахматах. На родине предков в этой сфере интеллектуальной деятельности их преследуют хронические неудачи.
 Одна из первых случилась в мае 1952 года. Израильтяне осрамились  в Каннах, хоть и привезли на фестиваль три фильма. Два из них были стыдливо показаны в малых залах, один в большом, но и он не вызвал интереса у зрителей и критиков. Домашняя пресса охарактеризовала эту ленту так: "Почти девять минут этого фильма занимает танец Дворы Бартновой. Фильм сделан откровенно убого во всех отношениях. В нем нет светлой и радостной израильской атмосферы, не показана харизма жителей страны. У зрителей фильм вызвал смех и издевательские  замечания".
 Несмотря на слабость отечественного кинематографа, кино в те годы было главным развлечением израильтян. В газетах постоянно встречаются не только рецензии на фильмы, но и репортажи о жутких очередях в кассы кинотеатров, о спекулянтах билетами, и о полиции, занятой ловлей последних.
 Длинные очереди любителей кино были частью повседневной жизни. На рекламе сигарет была изображена вереница страждущих в кассу кинотеатра, в которой каждый будущий зритель курит сигарету рекламируемой марки.
 В газетах публиковались цифры, связанные с демонстрацией фильмов: в 100 кинотеатрах Израиля продали 21 миллион билетов. Около 200 новых фильмов ежегодно поступали в Израиль. Зритель страны обетованной, "на душу населения", по данным ЮНЕСКО, потреблял кино-продукции больше, чем в любой другой стране мира. Народ Книги превратился в народ кино.
 Но и здесь социалистическое государство не могло пустить дело на самотек. Фильмы, в которых слишком много места уделялось банкетам и пирам, не допускались к просмотрам. Совет по контролю над фильмами и спектаклями (был им такой!) запретил показ четырех американских фильмов, поскольку "их низкий нравственный уровень не соответствует уровню израильского зрителя".
 Увы, на энтузиазме любителей, как оказалось, можно построить и защитить свое собственное государство и даже учредить разного род цензурные комитеты, но  в большинстве мирных областей человеческой деятельности требуются специализированные школы, многолетние традиции и профессионалы.
 Израиль решился на участие в Олимпийских играх, проводимых в Хельсинки, несмотря на явный финансовый голод и тот факт, что лучшие израильские спортсмены не дотягивали до мирового уровня спортивных результатов. Большая часть спортсменов выбыла из соревнований уже на первом этапе, даже репортажи по радио были отменены из-за отсутствия финансирования. Израильские спортсмены говорили: "Мы чувствуем себя самыми покинутыми в Хельсинки". 
 Неудачи неудачами, но все-таки атмосфера в стране была, как и всегда, разной: то радостной, то печальной, то светлой, то мрачной. Вот на отсутствие скандалов и сенсаций никто не мог пожаловаться.
 В июне месяце несколько раз пытались подбросить бомбу в дом министра транспорта Давида Цви Пинкаса, отменившего движение общественного транспорта по субботам.  Последняя "бомба" – хлопушка взорвалась, но никому не причинила вреда. "Террористов" поймали сразу же. Одним из них оказался журналист левой газеты "Ха-Арец". Дело сразу же попало на первые страницы газет и тираж их вырос на 40%.
 Под шумок министерство финансов произвело обмен денежных купюр – при этом люди потеряли 10% стоимости денег. Как обычно, реформа эта ударила по гражданам простым, малоимущим. "Сложные" успешно подготовились к обмену.
 Банковская операция прошла с прибылью, но правительство было вынуждено признать, что не успевает к зиме закончить работы по укреплению и утеплению временных бараков. Этой зимой 250 тысяч человек мерзли в палатках и лачугах.
 Тем не менее, было решено, что главное в лагерях репатриантов – отсутствие приличных развлечений. Министерство культуры развернуло компанию под названием: "Театр – в бараки!" В лагеря репатриантов были направлены театральные труппы с готовыми спектаклями, но желаемого результата это не принесло. Новоприбывшие встретили подарок деятелей искусств прохладно. Тогда театры получили особые бюджеты для палаточных городов для новых спектаклей, хоть как-то приближенных к жизни репатриантов.
 Пьесы сочинились незамедлительно. Идеология в них была только легкой приправой к песням, танцам и житейским особенностям, характерным для каждой общины. Особым успехом пользовалось сочинение Моше Шамира, под жутким названием "Конец света".       
  Как обычно, газеты полувековой давности были наполнены жалобами на подрастающее поколение: "Что творится с нашими детьми. Уровень преступности (воровство, грабежи) необычайно велик среди подростков школьного возраста. Чем это можно объяснить? Да хотя бы тем, что этим летом из 45 тысяч школьников только 5 тысяч попали в летние лагеря. Остальные шатаются без присмотра по улицам. Они не плохие, не испорченные дети. Просто энергия, которая рождает героев среди их отцов и старших братьев, толкает их на "подвиги" иного рода".
 С детьми связана еще одна забавная история: в школах Израиля развесили плакаты с наглядной агитацией правил дорожного движения. Плакаты украшали нарушители – дети с ослиными головами и надпись: "Кто играет на дороге неразумный и убогий". Учителя и родители возмутились: "Наши дети, даже в указанных случаях нарушений, - не ишаки". Полиция расследовала инцидент и выяснилось, что деятели из министерства просвещения всего лишь скопировали английские плакаты на «дорожную» тему, а в Англии даже дети знакомы с ослиноголовыми персонажами Шекспира.
 Политиков Израиля никто в те годы с ослиными головами как будто, не изображал, но, тем не менее, в сентябре исследуемого года разразился жесточайший правительственный кризис, связанный с проблемой призыва религиозных девушек в армию.
 В том же месяце было подписано соглашение с Германией, по которому западные немцы обязались выплатить 741 миллион долларов в рассрочку на 11 лет, из них 30% нефтью, 38% промышленным оборудованием и сырьем 24%.
 Оппозиция тут же вычислила, что каждая голова еврея, убитого за годы Холокоста была оценена примерно в 123 доллара.
 Октябрь месяц был отмечен сидячей забастовкой тысяч репатриантов, не пожелавших перебраться из палаток в бараки. «Хотим тоже, что имеют ашкеназы – квартир!» С жильем социальным и тогда было худо. Одни новоприбывшие остались в палатках, другие переселились в бараки. Злые языки утверждали, что квартиры олучили единицы: как раз те, кто шумел больше других.
В ноябре 1952 года умер Хаим Вейцман – первый президент Израиля. Бен Гурион предложил этот пост Альберту Эйгштейну. Великий ученый вторым президентом быть не захотел и десятого декабря на этот пост избрали Ицхака Бен Цви. 

УМОМ ЕВРЕЯ НЕ ПОНЯТЬ

 Прислали мне по эпешке статью, в которой журналист жалуется, что в Израиле цены растут на разные необходимые товары и услуги. Правительство, мол, жирует, жлобничает, а слабо обеспеченные слои населения бедствуют. Прочитал я горячие слова этого вечного защитника униженных и оскорбленных и подумал, что не о том я писал и пишу, что плевать простому израильтянину на всякие там высокие материи и проблемы. Он живет внизу, со своими насущными, простыми заботами. Ты напиши и возмутись, что цены на помидоры выросли на 1 шекель - тебя поймут и оценят. Может быть и так, но скучно. А потом я помидоры не ем - врачи не советуют. Так что, не взыщи, дорогой читатель. Тебе про цены другие писатели расскажут. А я про ужасы разные промолчу. Тем более, что мне, и в самом деле, умом еврея не понять. Особенно тех, для кого подорожание бензина на 20 агорот - неразрешимая проблема, а все остальное так -мелочи жизни.

  «Сущность Завета: это ответственность, а не привилегия» - пишет Карен Армстронг. «Только вас признал Я из всех племен земли, потому и взыщу с вас за все беззакония ваши» - сказано пророком Амосом. Уверен, невероятная живучесть потомков Иакова отсюда. Кто-то постоянно должен ОТСЛЕЖИВАТЬ ГРЕХОВНОСТЬ ДЕТЕЙ АДАМА И ЕВЫ и БРАТЬ НА СЕБЯ ВИНУ ЗА ГРЕХИ ВСЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. Тогда и Холокост становится понятным, если такое понять можно, и само понимание - не грех смертный…. «Народ избранный» - всегда платит за все, даже за бездну нравственного падения своих смертельных врагов. Парадокс? Но как близки парадоксы к истине. Еще 2 тысячи лет назад отметил это Тертулиан. 

«Нет геноцида против одного народа, геноцид - всегда против всех», - Михаил Гефтер.
Евреи – народ загадочный, экспериментальный, в определенной степени искусственный. Перефразируем Тютчева: «Умом еврея не понять». И в самом деле, логика, здравый смысл, опыт отступают, как только делаешь попытку найти хоть какое-то объяснение необыкновенной судьбы потомков Иакова. И. Вейнберг пишет в книге «Введение в Танах»: «Особое место и роль Танаха, его жизненная связанность с еврейским народом обусловлены тем, что Танах был не только творением народа, но в значительной степени также его творцом».   Получается, что сам народ творит книгу, которая в свою очередь творит народ ее создавший. Вейнберг старается читателей и себя убедить, что обычное, языческое племя семитов вдруг, без какой-либо опоры и культурных традиций, создает литературный памятник фантастической силы. Нет, умом понять, объяснить такое невозможно. Приходится поверить, что Пятикнижие – создание надчеловеческой, Божественной силы. И только такая сила могла создать новый, никогда прежде невозможный, народ Книги. Сам этот процесс не был прост, легок, скорее, мучителен до отчаяния, до намеренияи забыть, отступить, отказаться от Слова Божьего.
«Так говорит Господь: за три преступления Иуды и за четыре не пощажу его, потому что отвергли закон Господень и постановлений Его не сохранили, и идолы их, вслед которых ходили отцы их, совратили их с пути». Пророк Амос.
Достижения цивилизации? Так хочется думать, что несовершенства мира нашего временны, преодолимы. Нам кажется, что иначе и жизнь наша теряет смысл. Все должно двигаться вперед, совершенствоваться. Человек в извечной погоне за продолжительностью и качеством жизни. Ему кажется, что два эти понятия связаны воедино, что рано или поздно «волк будет жить вместе с ягненком, барс ляжет рядом с козленком, теленок и лев будут вместе есть, и дитя поведет их.  Корова будет пастись с медведицей, их детеныши будут вместе лежать, и лев, как вол, будет есть сено». Исайя.
Люди живут силой «энергии заблуждений». И это замечательно, просто потому, что завтрашний день должен быть лучше сегодняшнего, иначе, зачем оно – это СЕГОДНЯ?…. И все же.
«Князья твои законопреступники, сообщники воров, любят мзду, и гонят воздаяние, сирот не защищают, и суду вдов не внемлют, озабочены почестями и не заботятся о чести» - это было сказано пророком Исайей не о русской или какой иной власти 21 века, а о евреях 8 века до. н.э.
В интереснейшей книге Моисея Рижского «Библейские вольнодумцы» приведен отрывок из древнеегипетского источника: « Я говорю: «Есть ли кто-нибудь ныне?» Братья дурны, друзья ныне не любят. Я говорю: «Есть ли кто-нибудь ныне добрый?» Сердца злы, каждый грабит ближнего, человек с ласковым сердцем убог, добряком везде пренебрегают… Нет справедливых. Земля отдана злодеям».

Прогресс очевиден. Далеко не везде «земля отдана злодеям», но процесс создания особого народа продолжается, с переменным успехом, и сегодня. Отдельный, Божий народ, вроде бы и существует, но далеко еще не в конечном, задуманном виде. Планка поставлена давно. Человечество в роли прыгуна  совершило несчетное количество попыток взять заповеданную высоту, но все тщетно. Планка раз за разом оказывается сбитой, но само упрямство потомков Адама и Евы доказывает, что сам этот вид «спорта» не лишен смысла.

ЗАДОРНОВ ПОКА ЕЩЕ ДЕРЖИТСЯ


Вот замолчит - тогда все - приехали туда, откуда выехали.

http://www.youtube.com/watch?v=F8SUJWIxDfY

ШУТКИ ОТ ОЛЬГИ





— Почему подоходный налог так называется? 
— Потому, что его платят все работающие, пока не подохнут.
Зря русским показали скотч! Теперь на нем держится все, что должно быть прибито, прикручено и подвешено...

По поводу равноправия полов. Я считаю, что жена имеет право делать все, что ей захочется. Лишь бы это было вкусно.
Настоящий оптимизм это когда на надгробном памятнике написано: "Всем чмоки! Увидимся!"
Чтобы хорошо начать день, нужно правильно провести ночь.

— Я знаю ВСЁ! — сказала Википедия.
— Во мне всё можно найти! — похвастался Google.
— Я самый главный в мире! — заявил Internet.
— Ну, ну… — тихо ответило электричество.

— Одиночество — это когда тебя не понимают. 
— Одиночество — это когда тебя некому забрать из морга. А все остальное — это так, временные затруднения.
Не знаю кто пишет сценарий моей жизни, но вижу чувство юмора у него есть.

ЛЕОНИД РАДЗИХОВСКИЙ .ЕВРЕЙСКИЕ ГЕНЕРАЛЫ

                                                                Исаак    Зальцман
С 1940-го (год, когда в Красной армии появились генеральские чины) по 1945 год воинские звания генералов были присвоены примерно 5500 человек. Сегодня все эти люди уже умерли…
Из них: генералиссимус — 1, маршалы (и главные маршалы родов войск) — 17, генералы армии (маршалы родов войск, адмиралы флота) — 30, генерал-полковники и адмиралы — 170, в том числе 7 представляли госбезопасность. Остальные — генерал-лейтенанты и генерал-майоры. Кстати, сегодня в России 67 (!) генералов армии, из которых 15 получили это звание еще в СССР. Из этих 67 — 21 служил (служит) в КГБ — ФСБ или МВД.
Надо иметь в виду, что во время войны «генералами» (и «адмиралами») были не только те, кто непосредственно служил в армии, НКВД или НКГБ. Воинские звания были введены практически для всех директоров крупных военных заводов, партийных начальников, медиков и т. д. Всего таких «дополнительных» генералов было около 25% от общего количества.
Сколько среди них было евреев?
Исходя из фамилий, имен, а также (в ряде случаев) из более подробной информации, я насчитал как минимум — 135 генерал-майоров, 25 ге­не­рал-лейтенантов, 7 генерал-пол­ков­ни­ков. Всего значит — 167 генералов, около 3% от общего числа генералов Красной армии (РККА). Это больше чем доля евреев в населении СССР (2 % — имеются в виду те евреи, кто не попал на оккупированную территорию). В РККА сражались 450 000 евреев, из них погибли около 180 000 (соответственно — 1,3 % от числа призванных в армию и 1,5 от общих потерь Красной армии).
Надо сказать, что среди генералов-евреев процент тех, кто непосредственно служил в армии, на фронте (пехота, артиллерия, флот, танковые, авиационные, войска связи, инженерные, технические войска) несколько меньше, чем в общей массе генералов РККА. Среди генералов-ев­реев я таких насчитал 82 человека, около 50 %. Примерно столько же составляли генералы медицинской службы (16, впрочем, они-то как раз находились в основном на фронте), интендантской (8), а также многочисленные «ин­же­нер­но-технические» генералы (34) — директора и генеральные конструкторы крупнейших военных заводов, включая наркома танковой промышленности Зальцмана и знаменитого авиаконструктора Лавочкина. Особо надо выделить группу генералов госбезопасности — 10 генерал-майоров и 5 ге­не­рал-лей­те­нан­тов. Чем именно они занимались — даже сегодня сказать точно трудно. Но, полагаю, было тут все — организация диверсий и террора в тылу немцев, поиск немецкой агентуры, создание загранотрядов на фронте и война с украинскими и прибалтийскими националистами.
Военные судьбы генералов сложились, естественно, по-разному.
Герой Советского Союза (ГСС) ге­не­рал-полковник Штерн, командующий ПВО, был арестован в июне 41-го, незадолго до войны и расстрелян в октябре 41-го в Куйбышеве. Так же преступно казнили дважды ГСС, ге­не­рал-лейтенанта авиации Смушкевича.
Генерал-майоры Малошицкий, Хац­ки­ле­вич, Доватор погибли в боях. Ха­рактерно, что ГСС Доватор по документам «числился белорусом» — уже перед войной еврейская национальность мешала в СССР продвижению по службе! Смена национальности была нередкой. Так, «русским» числился ГСС генерал-полковник Кол­пак­чи (после войны стал генералом армии). Как написал Бродский: «смело входили в чужие столицы/ Но возвращались в страхе в свою».
Впрочем, повторяю, 7 евреев дослужились до генерал-полковников. Выше не поднялся никто (версия, что маршал Малиновский, по документам украинец, в действительности был евреем, сомнительна).
Про Штерна и Колпакчи (командующий 7-й резервной, затем 30-й, затем 63-й и 69-й армиями) уже сказано.
Крейзер начал войну полковником, командующим 1-й Московской моторизованной дивизией, закончил ге­не­рал-полковником, командующим 51-й армией. Звание ГСС получил в 41-м году — это стоит, пожалуй, дороже чем в 45-м! После войны он дослужился до генерала армии и командующего Дальневосточным военным округом.
Генерал-полковник-инженер Цирлин начал войну тоже полковником, создавал линию обороны на Лужском направлении под Ленинградом, командовал инженерными войсками Степного, 2-го Украинского, Забайкальского фронтов.
ГСС генерал-полковник-инженер Котляр был начальником инженерных войск РККА, затем Воронежского, Юго-Западного, 3-го Украинского фронтов.
Генерал-полковник Мехлис — фигура историческая. Этот бывший член партии «Паолей Цион» каким-то образом завоевал неограниченное ЛИЧНОЕ доверие Хозяина. Секретарь Сталина в 1920-е годы, редактор «Правды» в 1930-е, начальник По­лит­уп­рав­ле­ния РККА в 1937–40, один из главных палачей армии. Он и во время войны, будучи членом военных советов фронтов (Сталин отправлял его на 7 разных фронтов!) пользовался жуткой славой «персонального уха Сталина». По совместительству был еще наркомом госконтроля — что-то среднее между прокуратурой и НКВД… Похоронен в Кремлевской стене.
Ванников — генерал-полковник ин­­же­­нерно-артиллерийской службы. Незадолго до войны был арестован, в тюрьме (!) разработал план эвакуации военной промышленности на Восток, назначен наркомом боеприпасов. После войны — начальник 1-го Главного управления при СМ СССР (впоследствии — Минсредмаш), руководил всеми работами по созданию термоядерного оружия. Трижды Герой Социалистического труда (1942-й, 1949-й, 1953-й), похоронен в Кремлевской стене.
Вот такие генералы…
Хочу еще заметить, что почти все генералы РККА были славянами (русские, украинцы, много реже — белорусы). Представители «иных национальностей» — свыше 20 % населения СССР — составляли лишь около 5 % генералов (не считая евреев). Правда, среди них были — Генералиссимус, маршал (Берия), 2 генерала армии (Баграмян и Пуркаев) и 9 генерал-полковников (3 грузина, 3 армянина, латыш, калмык и осетин).
Что касается евреев, то после вой­ны еще трое стали генерал-пол­ков­ни­ка­ми: главный хирург Армии Вишневский (мать еврейка) — в 1963-м, дважды ГСС Драгунский — 1970-й, генеральный конструктор танков Котин — 1965-й. Сейчас в армии служит военный строитель генерал-пол­ковник Лейбман.

АНЕКДОТ ДНЯ


Рассказали невеселый анекдот: «Начало девяностых годов прошлого века. Москва. Сидят два еврея в кафе у окна, а мимо, по проспекту Мира, марширует демонстрация общества «Память». Глупый еврей вздохнул, прочитав лозунги, и говорит: «Надо спасать русский народ от национализма, шовинизма и антисемитизма». А умный ничего не сказал и стал собирать документы на выезд... Прошли годы – умный еврей все еще вкалывает на черных работах в Израиле, а глупый за хорошие деньги спасает русский народ от национализма, шовинизма и антисемитизма».

 Ну, конечно же, – далеко не все репатрианты в Израиле тяжко трудятся на неквалифицированных работах и уж совсем немногие евреи в России обогатились на перевоспитании коренного народа. Но все же, все же, все же…

ИЛЬЯ ФАРБЕР - ДЕМОНСТРАЦИЯ ГЛУПОСТИ


Учитель Фарбер вышел из СИЗО по россыпям звезд "с погон несправедливых прокуроров", возмутив Рунет

время публикации: 10 января 2014 г., 23:08
последнее обновление: 10 января 2014 г., 23:08
блогпечатьсохранитьпочтафото
Бывший директор сельского ДК в Тверской области Илья Фарбер, ставший фигурантом резонансного дела о взяточничестве и вышедший на свободу по УДО, вместе с сыном устроил небольшую акцию прямо у стен СИЗО. Юный Петр Фарбер раскидал перед отцом пригорошни звезд, которые многие ложно приняли за офицерские знаки отличия и осудили учителя.
О проведении необычной акции на выходе из следственного изолятора в Твери сообщил сайтTvernews. Фоторепортаж об освобождении Фарбера опубликовали под заголовком "Илья Фарбер вышел из СИЗО и прошелся по офицерским звездам, которые перед его ногами рассыпал сын", что, вероятно и сбило с толку многих читателей, тут же принявшихся осуждать освобожденного.
По задумке Фарбера, как выяснил корреспондент"Газеты.ru", сын кидал ему под ноги звезды с погон прокуроров, которым неведома справедливость. Когда сельский учитель уже садился в машину, собираясь уезжать от здания СИЗО, один из журналистов сказал ему вдогонку: "Знаете, меня оскорбила ваша акция. Я как человек, отслуживший в армии, считаю, что это мерзко. Зачем вы бросили звезды под ноги? Наши деды воевали за звезды, а вы по ним потоптались".
На это Фарбер дал подробное объяснение. "Ну во-первых, наши деды не за звезды воевали, а за родину. А потом мне очень жаль, что вы так это поняли. На самом деле это звезды с погон прокуроров, которые выносят несправедливые приговоры. За эти звездочки разрушают семьи, мучают людей, и этому надо положить конец", - растолковал освобожденный и уехал домой.
Некоторым показалось странным не только "хождение по звездам", но и вся сцена встречи с сыном. "Под ноги к Фарберу летят звезды из золотой фольги. В объятиях у него оказывается сын. Они стоят обнявшись минуту, кажется, она длится очень и очень долго. В этот момент на них нацелены все объективы. "Показуха", - кто-то шепчет в толпе", - отмечается в репортаже "Газеты.ru".
Кстати, самые дотошные блоггеры обратили внимание и на марку автомобиля, на котором Фарбер покинул изолятор. "Бедный сельский учитель сел в Porsche Cayenne и уехал, предварительно пройдясь по офицерским звездам", - пишет в своем блоге в "Живом журнале" один из пользователей.
Язвительно прокомментировали и заявление Фарбера телеканалу "Дождь"о том, что он планирует заняться правозащитной деятельностью. "Сейчас модно быть правозащитником, на Porsche Cayenne, частном самолете из Германии, с хвостом охраны из модных, дорогих авто. И все вот такие правозащитники, что прям трава не расти", - негодует блоггер.
Журналист Олег Кашин отметил в Twitter, что акция Фарбера с дефилированием по звездам с погон выглядела некорректно хотя бы потому, что освобождению учителя во многом способствовали слова Владимира Путина, который состоит в чине полковника. "Хочется напомнить Фарберу про одного полковника, веское слово которого способствовало освобождению взяточника. Речь о главе государства", - пишет Кашин. Отметим, что президент РФ назвал дело Фарбера"вопиющим", после чего учителю по ходатайству прокуратуры снизили срок наказания до трех лет лишения свободы.
Также свои неодобрительные комментарии оставили некоторые возмущенные пользователи под одной из фотографий Фарбера с сыном в социальной сети Facebook. "Выходка со звездами показала вашу скотскую натуру. Если раньше судьба "сельского учителя" может и вызывала у меня сочувствие, то теперь я надеюсь, что этим "перфомансом" заинтересуется прокуратура", - пишет один из недовольных.

 Сама по себе любая демонстрация в такой момент, если не обычная глупость, то попытка выжать из полученной свободы все, что можно. В любом случае, Илья Фарбер так и не понял, кто он и в какой стране отбывал срок. 
,

ВИКТОР ЕРОФЕЕВ. РОССИЯ - ЧЕРНАЯ СОТНЯ

  

 Этот разговор в эфире "Эха Москвы" мне кажется особенно интересным. Во-первых, хороший писатель коренной национальности ставит точный диагноз своей стране и считает бессмысленными надежды либералов на демократию в России. Во-вторых, даже такой, здравомыслящий человек,  как Виктор Ерофеев, верит в  лучшее на просторах своей родины только после прихода к власти  "доброго царя".

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр и я рада приветствовать в этой студии моего сегодняшнего гостя. Это писатель Виктор Ерофеев. Здравствуйте, Виктор Владимирович.

В.ЕРОФЕЕВ: Здравствуйте.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Будем сегодня с вами говорить о глобальных темах. Тренды 2013-2014 года – консерватизм. Владимир Путин неоднократно в своих выступлениях говорил о том, что сегодня во многих странах пересматриваются нормы морали, нравственности, стираются различия наций и культур. И вот этот вот тренд неоконсерватизма, который избрал Владимир Путин, он основывается на семейных, традиционных ценностях. Ну, мы можем с вами видеть это на примере различных законов, которые принимаются. И защита детей от информации, вот эти вот законы, связанные с пропагандой гомосексуализма, усыновление детей, законы, связанные с интернетом, и прочее-прочее-прочее. В вашем понимании это и есть консерватизм?

В.ЕРОФЕЕВ: Мне кажется, что это далеко от консерватизма. Это, мне кажется, есть такое понятие «черная сотня». Это довольно отчетливая русская идеология начала XX века, которую поддерживал Николай Первый, сам с этим играли. И играли в нее и некоторые члены нашей Думы, самые такие, можно сказать, черносотенско-мракобесные.

Это очень опасный тренд, который у нас развился где-то с 80-х годов XIX века. Это разделение на то, что есть наше, а что есть не наше. И когда мы берем, что такое наше, то выясняется, что наши ценности совершенно не укладываются в понятие консерватизма. Они скорее укладываются в понятие того, что мы имеем такое, слегка поврежденное, но имперское сознание, когда мы считаем, что нам должен подчиняться мир и мы должны командовать. А кто нам не подчиняется, тех мы должны или к ногтю, или разоблачать страшными словами. Ну, вот, например, то, что происходит у нас сейчас с Украиной, вот такое имперское.

Почему оно такое, немножко вздернутое или истерическое, или неверное сознание? Потому что имперское сознание было и в других странах – в общем, и Франция была империей, и Англия была империей. И там отношения с колониями строились по какому-то принципу, который, в общем-то, предполагал, хотя и не всегда, некоторое разумное основание. Не всегда, но предполагал.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, у нас сейчас отношения с Украиной и с бывшими советскими республиками – это отношения с колониями?

В.ЕРОФЕЕВ: У нас это не с колониями, у нас это с младшими братьями, которые потеряли всякий разум и которых надо призвать к порядку. Это не колонии, это просто... Вот, отлетело колесо от машины. Это колония? Нет. Это просто надо взять, чтобы это колесо захотело быть привинченным.

Мне кажется, что консерватизм – это, все-таки, очень серьезная система ценностей, построенная на том, что мы оберегаем то, что у нас есть, что нам дорого и что мы философски осмыслили.

Черную сотню очень трудно философски осмыслить, потому что это построено на истерии и на превосходстве своем, на том, что наша вера лучше всех, наше государство лучше всех, в общем, наша Россия выше всех и так далее, и так далее, и так далее.

С точки зрения внутреннего сознания это еще может проходить. Но когда на это смотришь со стороны, то ты понимаешь, что никто другой с этим не может согласиться «А почему вы лучше всех? А с чего вы это взяли?» И тут начинаются те самые проблемы, с которыми мы будем, наверное, сталкиваться и 2013-й год, и 2014-й и дальше.

Но это сознание – это черносотенство. Оно, к сожалению, очень-очень свойственно большому количеству людей, населяющим нашу страну.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Оно характерно нам на протяжении длительного периода времени? Или это, все-таки, ну, раз уж мы используем слово «тренд», тренд последнего десятилетия, 15 лет?

В.ЕРОФЕЕВ: Вы знаете, оно время от времени возникало. Оно возникло, еще раз говорю, где-то в 80-х годах XIX века и было заразительным. И, кстати, какой-то мой дальний родственник, которого звали Менделеев, он тоже заразился черной сотней и у него были какие-то тоже вещи, с которыми мне трудно согласиться.

Но тогда этому явлению противостояло 2 тренда. Один либеральный, очень мощный в России. Кстати, этот мощный либеральный тренд, в общем-то, дожил до Перестройки и пережил ее. Прекрасно понимаю сейчас, когда некоторые люди зовут к Советскому Союзу. Они не понимают, что в Советском Союзе была очень мощная интеллигентская оппозиция, начиная от анекдотов и кончая какими-то важными исследованиями по поводу того, что есть наша земля.

Другой тренд был, естественно, революционеры, которых, в конце концов, выгнали, и мы знаем, Ленин безжалостно разделался с черной сотней, он ее уничтожил. Но она постепенно в мещанстве, в каких-то других кругах такой полуобразованщины возникала в России, подкармливалась властью, начиная с тех времен, когда Сталин решил, все-таки, стать императором, а не генсеком, и потихоньку, в общем-то, доползла, извращаясь и меняясь, до Перестройки. А дальше там пошло общество «Память» и прочие-прочие вещи.

И сейчас вот это движение очень сильно используется властями. Оно любит власть, оно любит самодержавие, которое у нас на глазах развивается тоже, оно любит противостоять Западу, потому что Запад – это нам, как бы, укор. Оно вообще нас рисует белыми ангелами, которых угнетают разные черные силы.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», в которой сегодня выступает Виктор Ерофеев. Вы сказали, что вот это вот движение черносотенское – оно любит власть. А власть любит это движение? Она на него опирается?

В.ЕРОФЕЕВ: Власть по-разному к этому движению относится, потому что, все-таки, власть... Чем выше человек растет во власти, тем больше он понимает, что, все-таки, Россия не самостоятельная страна, она, все-таки, часть мира и с другими странами надо как-то общаться. Ну, не все это понимают, но есть люди, которые это понимают. Например, там, министр иностранных дел говорит «Ребята, все-таки, мы не одни в мире». И тогда они понимают, что с этими идеями в мир не пойдешь. Ну, как пойти с идеей того, что мы вообще лучше всех просто по определению?

Такие идеи, кстати говоря, последнее время иногда проскальзывают и в западных странах. И в Австрии она есть, и во Франции. Но, все-таки, там эти идеи как-то локализованы в довольно мощной политической работе. Там работа, так сказать, идет политическая. У нас такой политической работы меньше заметно, и можно сказать, что у нас, конечно, эти идеи работают на внутренности, на внутренние органы, на то, что мы, действительно, лучше всех для нас. А на внешний мир мы выступаем за то, что мы – суверенная страна, у нас есть свои ценности и так далее, и так далее. И, в общем, эти черные сотни приглушаем, потому что есть страны, около нас находящиеся, которые прекрасно знают, что такое черная сотня, как, например, Польша и очень озабочены этим, потому что они просто проводили гораздо больше исследований этих вопросов, потому что она им конкретно угрожала.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А еще вы сказали, что в свое время Сталин решил, что он – император, а не генсек. Как вы считаете, президент Владимир Путин за эти 13 лет, что он находится у власти, он пришел к такому же выводу или нет?

В.ЕРОФЕЕВ: Вы знаете, я, все-таки, о нем лучшего мнения, чем о Сталине, честно скажу. Я думаю, что он не пришел к этому мнению. Хотя, огромное количество людей есть в стране, которые очень бы хотели, чтобы Россия снова стала империей. Но если страна становится империей, то, естественно, кто должен во главе быть? Ну, понятно, что не премьер-министр какой-то и не президент, должен быть император.

Мне кажется, что, что касается Путина, то роль его, в общем-то, не очень завидна, потому что он понимает, что полностью опереться на эти круги... Условно, все-таки, назовем их черной сотней, потому что в каждое время эта черная сотня чуть-чуть меняется, и во времена интернета она тоже меняется, но не столь существенно, как хотелось бы, хотя бы для того, чтобы оно превратилось в какое-нибудь Ле-Пеновское движение. К сожалению. И поэтому тут сильно поиграешь с этими людьми, тут уже, в общем, куда-то кроме того как лес рубить, лесоповала и прочего далеко не пойдешь.

Пойдешь против них – окажешься с теми людьми, которые тебя не любят, потому что ты не поддерживаешь либеральные демократические европейские ценности. В общем, не позавидуешь человеку.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но получается, что есть некое большинство, а есть некое активное меньшинство, между которыми оказывается власть и, вот, не может никак выбрать. И в связи с этим чего в итоге больше боится власть, кого опасается?

В.ЕРОФЕЕВ: Она всего боится. Она как Шумахер – она может пройти через огромное количество этих поездок на Формуле-1, а потом съехать на лыжах и удариться о камень или об дерево. Потому что, конечно, нет никакой стабильности, нету в достаточной мере мобильной и мощной экономики, нету среднего класса, на который должно опираться современное общество (почти нету, да?).

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну так нету же исключительно из-за действий самой власти.

В.ЕРОФЕЕВ: Я не думаю. Вот это либеральная ошибка. Мне кажется, что тут должны отвечать обе стороны – и власть, и то, что мы называем населением. Не народом, а населением. Население у нас развращено именно понятиями черной сотни, определенными какими-то пропагандистами православия, тоже недалекими от черной сотни, и многими другими вещами, которые вызывают оторопь как раз у такого количества небольшого народа, который мы называем «креативным классом».

Креативный класс у нас тоже истеричен, вы понимаете? Дело в том, что когда смотришь на эти блоги, которые выходят из умов, скажем, нашего креативного класса, то видно, что они никак не могут примириться с тем, что у нас, да, большое количество населения черносотенское, да, власть с ними входит в контакты. Да, власть не любит их, потому что те же самые на демонстрациях кричали «Путин, лыжи в Магадан». И понятно, что... Власть зачем же хочет в Магадан переселяться? И вот такие вот истерики...

Есть определенное количество людей, которые предлагают нам занять позицию ненависти. Я же предлагаю занять позицию просто понимания того, что можно сделать и что нельзя в этих условиях. Все-таки, можно сделать и можно заниматься саморазвитием нации, саморазвитии нашей же интеллигенции, того же активного класса. А если мы просто упремся в ненависть, то получается, что мы кроме ненависти ничего не увидим.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, хорошо, с ненавистью понятно. Но, все-таки, образ внешнего врага – он так или иначе присутствует, без этого никак нельзя и это всячески муссируется. И та самая пропаганда, о которой вы говорите, она рисует некоторые образы. И вот мы знаем, что мы не любим Америку, мы не любим гомосексуалистов, мы не любим то-сё, пятое-десятое. А откуда берутся эти враги? Почему именно они выбраны?

В.ЕРОФЕЕВ: Ну, во-первых, потому что это, опять-таки, очень хорошо подверстывается под идеологию черной сотни. Америка – это, действительно, достойный враг, да? Вот, если нам сказать, что мы Андорру не любим, ну, как-то...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сенегал.

В.ЕРОФЕЕВ: Или да, или Сенегал. Или Гамбию внутри Сенегала. А так она достойный враг, мы выходим прямо на разговор с...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Сверхдержавы возвращаются.

В.ЕРОФЕЕВ: Да. Да, приятно. Но надо сказать, что, ведь, у нас все нелюбители Америки имеют одну замечательную особенность. Если бы они женились или вышли замуж за американца, особенно не бедного, переехали бы в Вермонт или в Сан-Франциско, то они бы моментально поменяли все свои представления об Америке, они бы сказали, что «вы – дураки, не любите Америку. Америка – хорошая страна». И родителей бы перевезли, бабушек-дедушек.

И это же ситуативная ненависть. То есть она ни на чем не основана. Ненавидят Европу сейчас. Ненавидят, а в то же время у меня спрашивают «Слушай, а где купить гринкарты европейские?»

То есть вот это всё абсолютно бессмысленные, абсурдные ходы нашего сознания. А что касается гомосексуализма, то здесь начинается великая путаница, потому что русский человек совершенно иначе видит проблему гомосексуализма, чем западный. И я не так давно выступал в канадском парламенте и всё про это понял. Для них гомосексуализм – это часть человеческой свободы. А для нас гомосексуализм – это атрибутика тюрьмы, атрибутика унижения, «петухов», с которыми люди не хотят есть, которые отравлены своим собственным положением.

Более того, вообще в русской народной традиции сексуальной... Вот, у меня есть большая работа, которая называется «Морфология русского народного секса». Выясняется, что наша задница в этой традиции играет отрицательную роль. Она однозначно негативна, что нельзя сказать про древних греков, древних римлян и так далее, и так далее.

То есть наше русское сознание, народное, крестьянское и христианское относилось всегда плохо. Наложилось это еще на опыт тюремный, на прочие дела. Тут, наверное, не время, как бы, всё вспомнить, но, тем не менее, у нас до сих пор считается, что это грязь. И получается так. Приходит голландец и говорит «Это же прекрасно. Человек выбирает, с кем он хочет жить, работать, спать». А у нас говорят «Как же это прекрасно, когда это грязь, безобразие и всё?» И мы никак не можем договориться, у нас это вообще бешенство вызывает – я имею в виду «у нас», я имею в виду вот это христианское сознание, которое восторжествовало после 1917 года и до сих пор торжествует, это вот бедное ущербное сознание мальчиков из подворотни. Многие из них добились высочайших чинов.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Послушайте, но, ведь, страна прошла очень большой путь развития с того времени.

В.ЕРОФЕЕВ: Не в сторону толерантности.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Почему так?

В.ЕРОФЕЕВ: А потому что ее никто в ту сторону не учил ходить. Она...

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Это не нужно, не выгодно, неудобно?

В.ЕРОФЕЕВ: Смотря кому. Дело в том, что есть власть, которой было бы полезно, наверное, научить народ более толерантным ценностям. А есть власть, которая сейчас у нас реально, которая понимает, что эти толерантные ценности ее же и сметут. Зачем же власти готовить что-то, что, в конце концов, ее сметет или, по крайней мере, вызовет ее на исторический Нюрнбергский процесс? Может, власть уже помрет к тому времени, потому что просто биологические часы у нее... Все-таки, слава богу, ей не 23 года. Вот.

Но тем не менее, она должна готовить себе какое-то гнездо в будущем, когда скажут «А он был совсем неплохой, - скажут про нашего президента. – А он, все-таки, то-то сделал и то-то сделал».

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: А страхи общества и страхи государства как института совпадают часто?

В.ЕРОФЕЕВ: Да нет. Ну, они совсем разные. Во-первых, у нас с обществом тоже не всё в порядке. Мы привыкли, вот у нас консерватизм, общество... Мы берем западные понятия, так, переносим к нам и говорим «Давайте поговорим». Это, в общем... Консерватизм мы уже немножко обсудили, и общество у нас не общество, у нас, как бы, предобщество такое, мы только предчувствуем то, что может случиться в государстве, если заработают какие-то системы гражданского, ну, вот, назовем, все-таки, общества, да? Гражданского быта.

У нас общество – и в XIX веке его не хватало. Вспомним наших классиков. Чехов говорил, что у нас даже уличной жизни нету в городах, то есть мы все забиты. Чехов, кстати говоря, тоже, в конце концов, стал либералом и писал страшные рассказы о положении дел в крестьянском мире в России.

То есть, понимаете, получается так. С одной стороны стоит русская литература, великая русская литература, которая во многом заражена либеральными ценностями. Пушкина не похоронили в Петербурге потому, что Бенкендорф сказал, что он либерал. Какой поэт не важно, но он либерал. Этому есть доказательства.

Чехов, который начинал явно не как либеральный писатель, в конце концов, пришел к этому. И многие. Ну, про Тургенева не говорю, да?

Получается, с одной стороны, мощный тренд такой либеральный, который засовывается нам в головы, начиная со школы. Ну, многие не переваривают это, но как-то, вот, мы, все-таки, такие, вроде, европодобные, да? А с другой стороны, вот, нас обходит, обволакивает такое имперское сознание, которое у нас в крови и которое порождает всё время реакцию на Сталина. У нас, как бы, сталинизм попал в наши гены. И вообще управлять русским человеком всегда хочется с точки зрения сталинизма.

И это просто беда какая-то, потому что как только ты начинаешь быть либералом в семье, с соседями, в каких-то своих бизнес-желаниях, то тебя тут же начинают, в общем, обманывать, обыгрывать и проваливаться.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, то есть получается, что и либералом быть не очень здорово, но и вот это вот сталинское мышление тоже не подходит. А третьего пути нет. Да и вообще никакого пути нет.

В.ЕРОФЕЕВ: Нет. Дело в том, что пути-то есть. Пути есть, и всё зависит от того, насколько будет разумной и яркой власть. Когда приходят яркая разумная власть, то находятся пути. Мы даже знаем это по истории России. У нас был умный яркий Александр Второй, он развязал вопросы, которые просто не были развязаны. Крепостное право, крепостники, которые были чудовищные, и прочее-прочее – он решил эти вопросы, сделал реформы. И Россия за 10 лет преобразилась. Так что не всё так плохо. Ну, просто где Александр Второй у нас?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Давайте мы на этом вопросе сделаем паузу небольшую, вернемся через буквально 3 минуты и в «Особом мнении» с Виктором Ерофеевым попытаемся поискать нового Александра Второго.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Я напоминаю, что в гостях у меня сегодня писатель Виктор Ерофеев. Для того, чтобы появился новый Александр Второй, нужны новые люди или новые обстоятельства?

В.ЕРОФЕЕВ: Нет, нужен просто Александр Второй. (все смеются)

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но его, очевидно, уже нет.

В.ЕРОФЕЕВ: Да. Потому что из людей не появляется кто-то один яркий такой политик. Просто он рождается и получается. Так тут теория, что количество переходит в качество не работает. Здесь просто должен быть сильный, яркий и совершенно какой-то честный человек. Ну, вот, я не знаю, может такой появиться? Если может, то всё получится.

Я думаю, что, в общем, не так уж это всё страшно развернуть в сторону каких-то рациональных и разумных интересов страны, не так тяжело. Но для этого надо иметь желание и для этого надо знать, где лежат эти самые инструменты, где лежат рычаги, на которые надо давить.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Но возвращаясь к истории восприятия внешнего врага, внутреннего врага, потому что у нас это постоянно как что ни произойдет, так обязательно сразу ищут врагов внешних и внутренних. Откуда вот это вот? Ну, я не знаю, можно ли это назвать манией преследования или чем-то еще? Почему нельзя посмотреть на самого себя, сказать «Вот у меня есть проблема»? Почему вот этот постоянный поиск извне?

В.ЕРОФЕЕВ: Дело в том, что... Вот, заговор как модель жизни, теория заговоров – это очень свойственно архаическому сознанию. Мы часто тоже не допускаем, что мы находимся в стране, где архаическое сознание еще активно работает, там детей не фотографируют до одного месяца, чтоб не сглазить, и есть огромное количество таких вещей, которые, в общем, с точки зрения такого, рационалистического сознания западного человека выглядят полным атавизмом. А у нас это работает.

Теория заговора – это одно из этих архаических понятий. Оно очень интересное, потому что оно связано с метафизическим вопросом, оно связано именно архаически.

Вот, посмотрите. Ведь, на самом деле, зачем люди вообще живут на Земле? Зачем человечество существует? На этот вопрос мы ответить не можем – просто у нас нету информации для того, чтобы ответить на этот вопрос. Значит, предполагает архаическое сознание с самого начала, что существует какой-то заговор (теория), который мы хотим понять, против. И с другой стороны, есть не заговор, а поощрение человека, которое толкает человека жить. Значит, есть, что мешает, и есть, что помогает. Надо разобраться.

На этом строиться архаическое сознание, просто обычное архаическое сознание. И мы с этим архаическим сознанием пришли в XXI век. И мы считаем... И, причем, есть огромное количество всяких жестов, которыми сопровождают разговоры. Когда ты там говоришь, вот, например, Сенегал сейчас объявит войну России, это архаическое сознание скажет «Ну, какой Сенегал? Над Сенегалом там стоит Израиль» - «Как Израиль? Где Израиль? Где Сенегал?» - «А за Израилем стоит Америка». «Но Америка стоит не так просто – там еще есть зеленые человечки, которые вообще всем командуют».

И здесь ты понимаешь, что наше сознание – оно совершенно не реальное, оно не обладает никакой рациональностью и ты начинаешь плыть со всем своим умом. Ты начинаешь говорить «Ну как? Что? Вы чего?» А они улыбаются, потому что они тебя достали уже, они уже определились и знают, и знают больше тебя. И они знают это метафизически, потому что им никто в их архаике не объяснил, зачем они живут. Им не объясняли. Им не дано это понять, как и нам самим. Но мы-то себе нашли какие-то определения смысла жизни, а там это всё растворилось.

И мне кажется, что вот это архаическое сознание, которое связано с теориями заговора, оно у нас просто доминирует везде и оно как раз (НЕРАЗБОРЧИВО) все доводы оппозиции, интеллигенции, Татьяна, нас с вами. Мы тоже заряжены зелеными человечками, только с другим потенциалом – чтобы вызывать ненависть вот у тех, про кого мы, наверное, сейчас рассуждаем.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну хорошо. А если говорить о поиске смысла, причины, основы, то вот то, что в последние несколько лет наблюдается в России, это клерикализация. Насколько это серьезно для нашей страны? Потому что мы видим, это и в политической жизни, в Госдуме, когда принимают закон о защите прав верующих, и мы видим эти огромные многочасовые, многокилометровые очереди к святыням. Вот этот поиск – он характерен для новой России или это всегда у нас было?

В.ЕРОФЕЕВ: Нет, он вообще характерен для религиозного сознания, если говорить о святынях. И ничего плохого я в этом не вижу. Если люди так верят и там вдалеке та дверь, которая их приведет к вечности, я ничего плохого в этом не вижу. В конце концов, вся Франция половину XX века ходила в Лурд, чтобы там лечиться и воскресать духовно, и морально. Ну, потом она совсем, как бы, впала в болото агностицизма. Но ходила же, и не так давно ходила. И я ничего не вижу в этом плохого.

Но я считаю, что страшная угроза для нас, которую мы, наверное, даже не до конца понимаем, - это сращивание церкви и государства. Не случайно так отреагировали нервно государство и церковь на молебен Pussy Riot, потому что девушки эти умные и интересные попали точно в зону боли проблемы. Потому что, действительно, это сращивание, которое довело до страшных бед в Иране и вообще во всех тех странах, где происходит теократия, то есть когда церковь с помощью своих святых и псевдосвятых вещей влияет на человеческую жизнь, государство. Это нас может увести вообще просто в страшные времена.

Потому что президент и Патриарх берутся за руки и объявляют, что мы – православная цивилизация, и иногда все враги становятся на следующий день – все, кто не так одеваются, не той помадой красится, говорят что-то другое, нежели требует православная цивилизация. Тогда просто открывается огромный простор для уничтожения реального, физического и какого угодно.

Поэтому мне кажется, что шаги в эту сторону – они крайне опасны для России, потому что есть огромное количество людей, которые охотно это примут, считая, что именно тогда церковь будет тем самым моральным гарантом государства, который даст государству вести себя прилично. Это не так.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Еще один момент, на который обращают в последнее время, это то, что происходит со СМИ. Свобода слова, цензура, не цензура. И мы видим, что, в принципе, ну, рынок, можно сказать, зачищается. И что произошло с РИА Новости, мы видим, как там происходит с Russia Today. Маргарита Симоньян, Дмитрий Киселёв. Есть люди, которые будут определять то, как подаются новости внутри, и так, как подаются новости за границами России. Это как укладывается в общий тренд?

В.ЕРОФЕЕВ: Вы знаете, я думаю, ничего нового не происходит, потому что смотрите. С одной стороны, все наши главные каналы телевидения работают уже в этой системе много лет. Те же самые 14 лет. Поэтому тот зритель, который кормится информацией с этих каналов, он ничего нового не получит. И эти инструменты, которые в руках Russia Today, это инструменты внешнего воздействия и изменение имиджа России... Ну, имидж России, если он получает имперское сознание, он совершенно не может измениться в лучшую сторону. Это никогда не было в истории России – наоборот, растут только больше и больше всякие беспокойства. Мы проявили совершенно свою абсолютно беспомощность дипломатическую, политическую в отношении Украины. Не то, что мы там не нашли денег, чтобы их купить. Купили. Но наговорили таких гадостей про украинцев, что мне кажется, что мы оттолкнули их на долгие годы.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Да, но при этом Дмитрий Киселёв, который приложил к этому непосредственно довольно серьезные усилия, назначается на довольно серьезную должность.

В.ЕРОФЕЕВ: Потому что сейчас тот тренд, который мы имеем, это новая идеология не колебаться и говорить «Мы, конечно, европейцы, но одновременно мы и русские», а говорить просто откровенно, что нам они не нужны, мы хотим сами по себе и будем сами по себе. Но это дело рук только тех людей, которые работают на заграницу. А здесь уже всё готово, всё было подготовлено, никакой зачистки не происходит. Есть люди, которые занимаются интернетом, есть люди, которые кормятся телевидением, вот и всё. Их одних примерно 15%. Они (эти 15%), как ни крути, везде вылезают и так, и сяк. А остальные примерно где-то... Вот, кто любит Сталина, около 50%. Дальше идет болото, но то болото, которое скорее ближе к власти, ближе к черной сотне. Вот, собственно, такой расклад.


Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Спасибо большое. Это была программа «Особое мнение», в которой сегодня выступал писатель Виктор Ерофеев. Меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Всем счастливо.
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..