воскресенье, 27 октября 2019 г.

"ТЫ НЕ В МОНАКО, МОЯ ДОРОГАЯ"



"- А как же так получилось, что Биби хотят убрать? Ведь лучше его никого нет.
- Это выборы. На выборах происходит смена власти.
Если Биби выборы проиграет, то премьер министром станет другой человек
- Но я не хочу других! Я хочу Биби!" - пишет блогер Крылова.
Добрый человек эта Крылова. Она возмущена нетерпимостью, не желанием понять, что мы живем в демократическом государстве, где население просто обязано менять руководство. Посидел в начальниках- хватит - уходи. Больной нерв избирателей не устраивает Крылову, ей претит нетерпимость, не желание спокойно выслушать оппонента и т.д. Понимаю блогера. Сомневаюсь лишь в том, что Крылова понимает, в какой стране живет, что нерв наш в нынешней ситуации навеян опытом прежних, далеко не спокойных, а часто трагических и кровавых событий, что многие не хотят смены власти, потому что знают точно, к чему эта смена приведёт. Знают по горькому опыту. Просто не хотят будить лихо, пока тихо. И людям этим плевать на все демократические принципы, так как живут они не в Дании и не в Монако и помнят, что такое взрывы в автобусах и в кафе и что такое, когда тебя, еврея, гонят из твоего дома твои же братья - евреи. Мы бы спокойно, не раздумывая, согласились не спорить, улыбаться несогласным, мы бы даже просто не пошли на выборы, если бы знали точно, кто за теми, кто рвется, в очередной раз, к власти не последует повторение прошлого. Мы уже не раз наступали на эти грабли прекрасной демократии, с терпимостью толлерантностью и политкорректностью. Только слишком уж многие помнят и знают, чем все это может кончится. Вот почему и хотят Биби, как пишет Крылова, а не очередного "Рабина", "Переса", или "Барака".

"БЛЮМА"

«Блюма»

Ну, это, граждане-товарищи, совсем никуда! Вся Москва снегом завалена, да не чистят ни хера! Кроме как в центре, на улице Горького и на Красной площади. Да ещѐ на Арбате для проездов Вождя. А ведь как-никак 1953-й начался, восьмой год
без войны... Ну, никакого тебе порядка!

Короче. Пру я, значит, между сугробами по натоптанной народом за день тропке. Уже трижды поскользнулся, мать их дворников! Вечер поздний. Мороз. Метель метѐт так, что за пару шагов ничего не видать. Вокруг ни души. И тут на — тебе:
— Стоять! Ко мне! Кому говорю! — нарисовались передо мною двое. Светят фонариком прямо в глаза. Жирный в кожаном пальто корочкой своей тычет. Мол, «старший лейтенант такой-то». А второй, чую, за спину мне заступает.
Во, бля, думаю. Залетел ты, Вася. Это ж какая сука меня заложила?! Может этот, новенький? Заика? Больше некому.
— Ты чего тут ночью шастаешь?!

— Так ведь, учитель, — леплю я на ходу, — засиделся в школе, проверял контрольные.
— Учителей всю жизнь не люблю! С детства! — гнусавит второй. Я оглядываюсь. В полушубке. Нос длинный, и он его всѐ время грязным платком вытирает. Сопливый!
— О, да ты, паря, я вижу, инвалид, — оглядывает меня Жирный, — Где правую руку потерял?
— На фронте.
— Не «самострел» часом?
— Никак нет! Ордена имею.
— Тогда ладно, учитель. Проехали. Ты, я так понимаю, левой рукой протокол подписать сможешь?
— Какой такой протокол, товарищ майор? — говорю я Жирному.
— Не товарищ, а гражданин... — поправляет он.

А вот про майора не поправляет, хотя ведь в ксиве у него однозначно «старший лейтенант». Значит, тешит его, суку, майором зваться... Но я то ведь по званию старше буду. На фронте капитаном был. Командир разведроты. Ростом я не вышел, но для разведки самый размер. "Языков" на счету имею больше двух десятков.
Однажды полковника-штабиста на себе притащил. Такой боров в центнер... К Герою представили. Но дали второй орден «Красной звезды». А девятого апреля сорок пятого в районе Кенигсберга... Выходили мы под утро из рейда, дошли до передовых позиций и тут, на тебе, угодили под миномѐтный обстрел. Мина справа, мина слева, мина впереди...
Очнулся уже в госпитале. Там и встретил победу. И медсестричку Дашу... Поженились.
А домой вернулся... Сами понимаете, молодой, образование семь классов, да трѐхнедельные курсы младшего командного состава. И ещѐ руки нет. А ведь жена, дочка Любаша... Короче, прибился я к... Бригаду сколотил и пошли мы «ломать» склады, магазины...
Жить-то надо. Тем более что ещѐ сын Митька родился. Ну, с ним отдельная история...
— Да не бзди за себя, инвалид, — говорит Жирный, — Просто нам понятой для обыска нужен. А дворник, бля, с женой лыка не вяжут. В зюзю упились!

— Дворников, сука, с детства не люблю! — гундосит Сопливый из-за спины.
— Так что, учитель, пойдѐшь с нами! — командует Жирный.

Ой, чую, завис. А ведь в трѐх кварталах отсюда через полчаса должен стоять такой себе фургон. «Молоко». С корешами... Базу продуктовую брать в полночь должны. Консервов туда завезли сегодня немерено... И охрана там у нас в доле...
— Гражданин майор, мне это... Жена ждѐт. Волноваться станет.

— Давай-давай. Топай!

Понимаю, что в бега мне никак. Скользко. И метрах в десяти их автомобиль притулился. Фарами светит.
— Шевелись, инвалид! — Сопливый меня в спину, как последнего шныря из подворотни, подталкивает, —У нас на сегодня ещѐ два ордера.
Зашли в подъезд. На третий этаж поднимаемся. Жирный звонок крутит «Дзинь-дзинь!»:
— Открывайте! Органы!
Дверь открывается. Жирный вваливается. Сопливый следом. И меня за собой втягивает.

Квартира нехилая. Обставленная. Картины в рамах по стенам. Люстра старинная. Стол скатертью малиновой накрыт. Диван кожаный... Вазочки всякие. Ковѐр на полу...

Да, думаю, будет этим крысам чем поживиться. Сейчас прошмонают. Колечки, камушки, серебро... Часть в протокол занесут, а часть зажухают. Но не моѐ это дело. Не моѐ...
Хозяин квартиры такой... Евреец. Вроде молодой — лет тридцать пять — а уже лысоватый... И нос у него, будь здоров. Похож на нашего начальника штаба полка майора Махлевича.
Жена такая себе... Симпатичная... Евреечка. И деток двое. К матери жмутся. Перепуганные. Лет восемь-девять. Мальчик и девочка. И больше на мать похожи.
— Гражданин Розенблюм? — рычит Жирный.

— Да, — отвечает хозяин квартиры.
— Самуил Абрамович?

Тот кивает, а сам бледный как стенка.
— Вот тебе ордер на обыск, — суѐт ему бумагу в лицо Жирный, — Этот инвалид за понятого будет. А ты, женщина, с выводком своим на кухню! — командует он жене хозяина, — И носа не показывать! Сейчас обыск сделаем и повезѐм вас... Ро-зен-блюм! «Убийца в белом халате», бля! Мало того, что ты врачвредитель, так ты ещѐ и агент мирового сионизма, твою мать! — выдаѐт он этому еврейцу.
— С детства врачей не люблю! — гундосит Сопливый.
И тут до меня доходит... Это же не ментура, Вася! Что же я с перепугу совсем нюх потерял?! Эти ж падлы не из МУРа! Эмгэбэшники, бля! Те ещѐ волчары! Хуже СМЕРШа. Для них, вообще, закон не писан! У братвы нашей твѐрдое правило — обходить их десятой дорогой.
Ну, тогда, оно конечно... Эмгэбэшый старлей это как раз по общевойсковой субординации на майора тянет. Только отчего же Жирный тогда повѐлся, когда я его повысил в звании. Видать, недавно старлеем его сделали.
А вот это вот... Про сионистов, я уже месяц слышу. Во всех газетах и по радио косточки им моют. Как там... «Подлые шпионы и убийцы под маской врачей». А ещѐ трындят, не затихая, про этот американский... Как его... «Жонт» или «Понт».
— Приступаем! — Жирный снимает пальто. На стул бросает. Пальто кожаное немецкое трофейное на кроличьем меху. А ведь сразу видно, что он, гад, на фронте и дня не был. Даже в СМЕРШе не крутился.
— Ну, чего, гинеколог сраный! — Жирный рукава свитера закатывает. А свитер ведь тоже трофейный. Эсэсовский. Офицерский...
Сопливый, смотрю, тоже полушубок расстегивает...
— Наших баб щупал... Нагрѐб на абортах, — наворачивает истерику Жирный

— Небось, не рублики брал! Золотишком тебе платили бабы за вычистку... Лопатой грѐб, Са-му-у-у-ил! Давай, показывай, что где прячешь, сука!

Ну, всѐ, думаю я, запрессуют мужика. Размажут. Вон уже стоит этот интеллигент Розенблюм ни живой ни мѐртвый. Губы дрожат... Неровѐн час, кондратий хватит...
Ладно, Вася, говорю я себе, в конце концов, это их дело. А у меня своѐ — побыстрее отделаться и валить. Там ведь кореша ждут.
И тут меня как молнией шибает! Аж дыхание спѐрло. Розенблюм! Гинеколог! Как же я не признал?! Ну, да. Просто я его тогда в белом халате видел, да в белой шапочке. А тут... Так. Охуел ты вконец, Василий! Мышей совсем не ловишь.
Значится, это тот самый доктор! А это его семья! И эта срань привалила по их души. Сейчас паковать будут. Повезут...
Ну... Тут застило мне! И понимаю я, что, выходит, моѐ это дело.
Перемещаюсь, значит, я за спины этих мандавошек и ватник свой расстегиваю... А там у меня за поясом «вальтер» греется. Потому как на дело я без ствола не выхожу. И не простой «вальтер», а «Вальтер PPK» 7,65 калибр, короткий патрон. Как бы карманный, но с глушителем. Конечно, это не тот глушитель, которые сейчас в кино показывают. Но по тем временам неплохо. Звук — как чашка упала.
Я такой вот пушечкой впервые обзавѐлся под Минском. Снял с собственноручно убитого эсэсовца. Но командир полка косился, косился... Отжал он этот «вальтерок» у меня. Мол, ты себе ещѐ раздобудешь... На хера? Ему игрушка, а нам самое то — снимать часовых, не входя в прямой контакт. Но комполка есть комполка.
А когда уже тут на гражданке на дело стал ходить, заказал я пацанам точно такой же «вальтер».
Так вот... Переступаю я тихо за спину этим особистам-эмгэбистам... На носочки привстаю... Потому как здоровые вымахали эти сучары. И Жирному в затылок шарах! Сопливый успевает обернуться. Так ему я в лоб. Трах-тарарах. Вроде как две чашки уронил.
Не ожидали, твари?! Думали, «инвалид-инвалид» А я ведь по жизни-то левша!
Значит, лежат они тихо.
И тут... Оп-па-на! Доктор рядом с ними на пол укладывается. Белый, глаза закатились. Но жилка, смотрю, на виске бьѐтся. Сердце стучит. Стало быть, просто обморок.
Ну, я его по щекам... Хлещу-отхлѐстываю. Наконец-то розовеет. Глаза открывает.
— Ау, доктор! — говорю ему тихо, — Розенблюм любезный. Ты меня не помнишь. И не надо. А я тебя хорошо помню. Ты ж год назад жену мою Дашку с того света вытащил, когда она Митьку рожала. Живы они. Оба. И за это, спасибо Богу и тебе. Так что должок за мною... Короче, давай очухивайся поскорее. Своих собирай. Линять надо по-быстрому. Но по-первах... Мне с одной рукой никак... Давай оттащим это гавно с глаз. Не хер детям и жѐнке твоей на жмуриков глядеть.
Ну, отволакиваем мы этих гнид из квартиры. Доктор бѐгом на кухню, где семья его, как мышки притаились. А я, пока, суть

да дело, устраиваю шмон. Револьверы, ксивы... У Жирного в кармане кисет. Колечки с камушками и червонцев — царских золотых — целая жменя. Видать, не первый в этот вечер обыск с арестом у них был.

Возвращаюсь в квартиру. А семья уже в прихожей по походному... Стоят и на меня во все глаза глядят.
У доктора и жены его по маленькому банному чемоданчику, а у детишек за спиной котомки... Ох, видать, уже давно готовились они к аресту. Жили и ждали...
Как кролики, бля, перед удавом... Нет, чтобы в бега податься? А-а-а. Одним словом, евреи.
Короче, свет везде потушили. Все двери закрыли и чѐрным ходом... А там дворами дошли до места встречи моей с корешами.
В подворотне фургон «Молоко». Подельники все в сборе. Ну, понятно, я доктора с семейством им не светил. В подъезд завѐл

пережидать. А сам в фургон...

— Шухер, — говорю, — ребята! Сегодня никак не канает. Мусора на хвост сели. Отбой! Разбегаемся...
Ну, ребята растворяются... А Саня-водила, верный человек, из моей разведроты ещѐ, на своѐм фургоне «Молоко» везѐт меня с Розенблюмами до моей хавиры.
Я жену с малыми, Любашей и Митькой, прихватываю, и гоним в Мытищи. Там на ночную электричку. И до Ярославля. Потом на поезд до Новосибирска.
Ох, доложу вам, холода в тот год были... Птицы на лету падали... Поезда промѐрзшие... А мы забуриваемся всѐ севернее и севернее...
Стоп! Дорогой читатель, переводим дыхание. Оглядываемся.
Жарко. Пальмы над головой. Средиземное море шумит. Лето. И вокруг страна Израиль.
Да-да! Позвольте уточнить. Я тут не автором прохожу, не сочинителем. Я тут записыватель.
Обычно, если дела заносят меня в город Нетанию — рай для русскоязычных репатриантов, — и вдруг выпадает свободный часок, я иду в сквер, что на углу улиц Гордон и Каплински. В шахматы поиграть. Там столики вкопаны и пенсионерский брат-эмигрант тусуется...
В этот раз у меня в партнерах оказался невысокий дедуля с совершенно русской внешностью. И без правой руки. Но, когда я ему попробовал помочь шахматы расставить, он сказал «не тупи!» и проворно сам справился.
Пошла игра. Ходу на десятом из-за самоуверенности, мол, дедуля ветхий, зеванул я коня. И мой противник не преминул его снести. После чего привстал и представился:
— Радашев. Василий Александрович.
Я тоже привстал и тоже представился. Потом бросился прикрывать фланг. Пошѐл слоном. И тут Василий Александрович взял да и разговорился. Так что его это история, читатель. Его!
...Потом пересели мы в поезд до Красноярска. Но в сам город ни ногой. Вышли на ближайшем к нему полустанке и уже оттуда на перекладных до посѐлка Большая Мурта. Там после фронта брат моей Дашки, Степан, егерем служил.
Свалились мы на него в ночь. Так, мол, и так. Надо пересидеть. Без подробностей, конечно. Брательник у Дашки суровый и понятливый мужик. Сибиряк.
Отвѐз он нас на самую дальнюю заимку. Пару мешков картошки, сало, мука... Ружьецо оставил. Если там волки или медведь-шатун...
И зажили мы... Не поверишь, но это было самое лучшее и самое спокойное время в моей жизни!
Дашка с Розалией Семѐновной сразу поладили. На себя хозяйство взяли. Еда, постирушки. Пельмени стряпают и на мороз... Так чтобы на неделю хватило...
Детишки подружились. Ещѐ спорили — кто за годовалым Митькой смотреть будет.
А доктор им школу устроил. Грамматику, математику, физику.
Того добра в кисете, который я с Жирного снял, хватить должно было надолго. Так что продукты брат Дашкин привозил. А ещѐ приспособились мы на зайцев ходить. Арончик, сын докторский, заряжает, а я стреляю. У них с дочкой моей Любашей из-за этого споры были. Девке семь, а за горло брала:
— Дай и мне зарядить!
А потом Арончик, хоть ему всего одиннадцатый годок шѐл, настропалился. Сам начал добычу приносить. Да и доктор наловчился и стрелять, и дрова колоть.
А ещѐ он Митьке моему массаж делал. От тех непростых родов остался у малого этот, как его... Ну, мышечный тонус того... Вот доктор его разложит и каждую косточку проминает и песенки ему поѐт. Митька, вообще-то, орать любил, но тут тихонько лежал. Да чего там... Говорить-то он начал в год. И раньше, чем «папа» или «мама», сказал «Блюма». Видно, слышал, что мы всѐ время «Розенблюмы», да «Розенблюмы» говорим.
Так и пошло... Блюма, да Блюма... Да что там! Речушку, что рядом протекала, стали звать Блюма. Так и говорили — пошѐл на Блюму рыбу ловить или там, воды набрать... Думаю, это потому, что доктор любил по вечерам там ходить или сидеть. Хоть тебе мороз, хоть что... Ну и я навязывался к нему. Разговоры разговаривать.
Про что говорили? Да, про всѐ понемногу. По жизни он, конечно, дитѐ сущее. Зато по знаниям... А ещѐ мудрец. Так всѐ разложит. Для меня тогда мир открылся... А ведь он всего на семь лет старше...
Да и брату Дашкиному Блюма сильно подмог. У них с женой всѐ детей не было. А тут доктор чего-то насоветовал и...
Да, так про что я говорил... В начале марта братан Дашкин привозит газету. А там, батюшки мои! Сдох Усатый! Окочурился! Коньки отбросил «дорогой товарищ Сталин»! Отец, бля, наш родной!
А к апрелю совсем попустило. В газете пропечатывают: «Закрыто дело врачей. Восстановление законности...».
Доктор письмецо корешам в Москву со всеми предосторожностями через проверенных людей отослал... Своему учителю. Этого, его профессора, вроде как раз из тюрьмы выпустили. Ответ пришѐл — мол, приезжай.
Я ему талдычу «пересидеть надо» Но осенью, как картошку выкопали, собрался Блюма и подался в Москву. Правда, сам! Семья с нами осталась.
И я ему тогда строго-настрого... Чтобы твердил одно и то же... Мол, уехали они тогда ещѐ днѐм поездом в Ташкент. Мол, не было никого в тот вечер в квартире.
Прислал доктор весточку. Дескать, его на работе в больницу восстановили, да ещѐ доцентом в мединституте сделали. И никто на доктора не выходил и ничего у него не выспрашивал. Видать, в органах перетряс шѐл большой. И тех эмгэбистов просто списали подчистую. Да, что там, квартиру ему ту самую вернуть хотели, Но он ни в какую. Так что другую выделили.
А к зиме, к Новому пятьдесят четвѐртому... Как раз когда жена Степана... Ну, брата моей Дашки... Сына она, наконец, родила... Так вот, доктор семью вызвал. Всѐ чин чином. Официальное письмо-запрос. Уехала Розалия Семѐновна с детками. И на нас он вызов тоже тогда сделал. Ну, а я сильно не рвался. Потому как это в газетах писано-переписано. Восстановление законности, восстановление законности... А потом вдруг «Лаврентий Палыч Берия вышел из доверия». Так что ветер переменный...
— Не поспешай, Василий, — говорю я себе, — На тебе как-никак, два жмурика. И не простые жмурики-то.
Стало быть, остались мы сами на вторую зиму у Дашкиного брата. И с деньжатами ещѐ всѐ в порядке, но заскучал я. Да так что ой-ой-ой...
Подался в Свердловск. Вышел там на братву. Подломили мы пару баз. Одну шмоточную. Одну продуктовую. А вот когда брали склад потребкооперации, накрыли нас. Хорошо, что я успел «вальтерок»-то сбросить. Жаль его, конечно. Но зато «вооружѐнное нападение» не пришили. Пошли мы просто по статье «за взлом».
Лично я огрѐб пять лет лагерей.
А доктор, как меня закрыли, всѐ-таки семью мою в Москву вытащил. Комнату в коммуналке выбил. Дашку на работу. Она ведь медсестра со стажем. Любашу в школу, Митьку в ясли.
Тут через полгода случилась амнистия. Их тогда много случалось... Откинулся я и поехал в Москву. Ну, там осторожненько поспрашивал... Вроде, само это министерство, которое «государственной безопасности», приказало долго жить. Разогнали блядей...
А доктор к тому времени сильно развернулся. Учитель-то его, профессор тот, вскорости помер. Видать, те сволочи на допросах здоровье ему напрочь подорвали.
Так что стал наш Блюма главным специалистом. В клинике цэковской партийных жѐн и дочек лечит... Да ещѐ нормальных людей в двух городских больницах... Да, какое там... По всей стране мотается. Нарасхват доктор Розенблюм. Тут тебе и Дальний Восток и за Северный полярный круг. Везде бабы рожать хотят...
А меня он устроил в медицинский институт, где был он профессором и заведующим кафедрой. Начал я трудиться в отделе снабжения. И пошла жизнь.
Детки растут. Уже в институты попоступали. И все на врачей учатся. И я при деле — в условиях кромешного дефицита раздобываю всякие клизмы, колбы, пробирки...
А тут сынок докторский Арончик и моя Любаша сюрприз преподносят.
Оказывается, они малыми, там, на берегу речушки Блюмы, слово друг другу дали, что когда вырастут, то поженятся. Тогда у евреев ещѐ было принято жениться только на своих. Ну, тут любовь... Да, и Люба в красавицу выросла. Просто загляденье...
Короче, вышло так, что породнились мы с доктором.
И живѐм дальше дружно. Одно только не получалось. Уже никогда не сидели мы вечерами с любезным моим Блюмой, как тогда на заимке...
Зато он любил на застольях всяких, как подопьѐт, шутить:
— А вот расскажи им, сват, как ты меня по щекам хлестал.
Ну, я в глухую несознанку. Как-никак профессор. А потом, вообще, в академики его выбрали. Как это, чтобы я его да по щекам. Так что мнусь я и мямлю, что не было такого.
А тут ещѐ один вираж случается. Митька, сынок мой...
Он, между прочим, когда вырос, стал чемпионом СССР по плаванию среди юношей. Хорошо, видно, его

доктор отмассировал. Так вот... Случилась у Митьки с племянницей доктора, симпатюлей Фаиной, большая любовь. И как опять не артачилась родня докторская, — мол, еврейки должны замуж за евреев выходить — сыграли свадьбу. Так я с доктором ещѐ раз породнился. Как шутили мои приятели: «Ну, вконец ты объевреился, Вася».

А потом... Потом... Помер Блюма. Неожиданно так. Вот взял... Взял... И помер... А я, видишь, остался...
Тут эта перестройка, бля, случилась. Бардак. И детки наши лыжи навострили. В Израиль. А мы с Дашкой... Ну, куда денемся?! Понятное дело, с мишпухой. За детьми, да за внуками...
И тут, буквально материализуя эти слова, возле нашего столика возник мальчишечка лет шести. Шустрый израильский пацан. Курносый славянский нос только добавлял очарование его проказливой рожице.
Быстрым взглядом он оценил расстановку на доске. Поморщился, дескать, скучно играете, старичьѐ.
— Йялла саба, hабайта! Охэль мэхакэ! (Деда, домой пора. Обедать), — сказал он, — Савта Даша, ротахат квар (Вон уже баба Даша из терпения выходит).
Пронзительный свист пронѐсся над сквером. У входа в скверик в тени деревьев свистела в четыре пальца старушка в соломенной шляпке.
— О-о-о, — Мой визави замялся, пожал плечами, — ну, что, сойдѐмся на ничьей?
Я, конечно, вошѐл в положение. Мы встали и я пожал ему руку.
— Правнук? — спросил я.

— Бери выше. Пра-правнук! Самуил Розенблюм.
— Хай! Ма нишма? (Привет! Как дела?), — сказал я мальчугану.
— Хай! Сабаба. (Привет! Всё в порядке), — ответил тот.

Обычно, дети в этом возрасте стесняются, тупят глаза долу или отводят их в сторону. Этот сорванец взгляд держал.
Я протянул ему руку. Представился. Он пожал руку и тоже представился:
— Блюма!

— Наим меод лэhакир. (Очень приятно познакомиться).
— Адади.(Взаимно). — ответил он, — Им коль haкавод (Моё почтение).

Василий Александрович подмигнул мне. Вдвоѐм с мальчиком в три руки

они проворно сложили шахматы в коробку, и пошли к выходу из
сквера.

Израильская "лабораторная крыса": как меня спасли от рака

27.10 18:42   MIGnews.com

Израильская "лабораторная крыса": как меня спасли от рака


Переживший три смертельных случая развития рака Тамир Гилат поблагодарил израильских врачей за новаторские исследования.

Об этом сообщает Haaretz.

Гилат, по прогнозам медиков, должен был умереть еще 10 лет назад. В 2011 году специалисты говорили, что ему осталось жить всего три месяца. В 2015 году они предложили ему совершить прощальное путешествие. Трижды мужчине удавалось перебороть страшное заболевание.



"Я лабораторная крыса, доказывающая, что исследования рака работают. Я полагаю, что являюсь единственным в мире человеком, который участвовал в двух клинических испытаниях, которые позволили найти спасительное лечение", – признался Гилат журналистам.

Гилат – бывший бизнесмен, был вратарем футбольного клуба "Маккаби" в 1980-х годах. Смертельная болезнь и его покойная жена полностью изменили ему жизнь. Сейчас мужчина посвящает все свое время воспитанию дочерей и управлению Израильским фондом исследований рака. По словам израильтянина, учреждение позволило совершить прорывы в лечении заболевания, которое поражает почти каждую семью.

"Я жив благодаря исследованиям. Я обязан своей жизнью исследованиям рака. Я посвящаю свою жизнь распространению информации о том, что нам нужно инвестировать в исследования рака. Это – большая социальная ответственность, которую несем все мы, поскольку именно это спасет нас и наших детей, будущие поколения и человечество", – уточнил он.

По словам журналистов, буквально через день после агрессивного лечения Гилат выглядит энергичным, говорит с энтузиазмом и страстью. Посмотрев на этого человека, невозможно подумать, что он болен раком. Он узнал о страшном диагнозе в 48 лет.

"Я чувствовал, что что-то не гармонирует с моим телом. Я чувствовал боль, но они (врачи, - ред.) ничего не могли найти в течение нескольких месяцев. Они сказали, что у меня трещина в диафрагме, и предложили обезболивающие", – пояснил он.

Как выяснилось, у Гилата была генетическая предрасположенность к раку – его отец Исаак умер от этого заболевания в 51 год, а у жены Тамира был выявлен рак молочной железы, от чего она умерла семь лет назад.

"Один врач сказал мне, что начинать лечение – пустая трата времени, заявив, что мне осталось жить всего три месяца. Я сделал несколько тестов и через две недели перенес сложную операцию, которая длилась почти 10 часов. Они изъяли часть моей поджелудочной железы и прикрепленные к ней органы, а также мою левую почку, которая была полностью поражена злокачественной опухолью. Затем я начал курс химиотерапии. Три месяца спустя мне сказали, что химиотерапия не сработала. В моей печени были метастазы, и современная медицина действительно ничего не могла мне предложить. Мне сказали, что осталось жить всего три месяца и что дальнейшее лечение недоступно", – вспомнил Гилат.

После того, как мужчина уже практически смирился со страшным прогнозом врачей, директор онкологического центра поджелудочной железы и руководитель клинических исследований в медицинском центре Шиба, доктор Талия Голан рассказала ему о клиническом испытании с использованием препарата, который предназначался для продления жизни женщинам с геном BRCA, который ответственен за рак молочной железы и яичников.

"Они хотели опробовать его на больных метастатическим раком поджелудочной железы, которые также имеют этот ген. Так как у меня был обнаружен этот ген, я получил право на испытание. Мне сказали, что его цель – продлить жизнь на несколько месяцев, сохранив при этом приемлемое качество жизни", – добавил Гилат.

Препарат, известный как ингибитор PARP, в настоящее время имеет название Lynparza. Он подавляет способность раковой клетки восстанавливать собственную ДНК, что приводит к прекращению прогрессирования заболевания. Рак поджелудочной железы является одним из наиболее смертельных видов – большинство пациентов умирают в течение полугода после обнаружения.

Гилату приходилось принимать по 16 таблеток восемь раз в день. За три часа до и после приема было необходимо отказаться от еды, а также, в перерывах, он испытывал тошноту, рвоту и диарею. Эти таблетки в итоге помогли мужчине дожить до сегодняшних дней. Более тог, ему нужно было постоянно проходить тесты, и только после положительных результатов получать следующую партию лекарств.

"Когда мне сказали, что испытание закончилось, я понял, что остался единственным из 400 участников, кто выжил после того, как стартовала программа", – добавил он.

"ПИТЕРСКИЙ ИНТЕЛЛИГЕНТ" - НЕ НАЦИОНАЛЬНОСТЬ


 Некая дама пишет, что давно меня читает и раньше думала, что я "питерский интеллигент", а теперь она так не думает, ибо я посмел поставить на одну доску Либермана с Лапидом и таких ужасных людей, как Дери, Линцман, вместе с их "стадом". Так и пишет - СТАДОМ. Старый я дурак, всегда надеялся, что в Израиль едут евреи, а не питерские интеллигенты или московские олигархи, кишиневские виноделы или одесские юмористы, что нет, в конце концов, разницы между раввином с бородой и атеистом - спортсменом, если оба они - евреи. Что все мы - один народ. Видимо, зря верил в этот. Это нацисты убивали нас всех, обрезанных и нет, в кипе и без, пейсатых и бритых наголо, не разбираясь кто есть кто, а здесь, в Израиле, оказывается, есть такая община и даже национальность: "питерские интеллигенты". Нет, пожалуй, выдающиеся политики Либерман с Лапидом, понявшие, что кроме евреев, есть в Израиле целая армия антисемитов, евреями (одним народом с ними) быть не желающая.

ПСИХОЗ ПОЛИТКОРРЕКТНОСТИ

Научный скандал года: ученые писали фейк-исследования, чтобы разоблачить лженауку
Фото: Shutterstock.com
Научный скандал года: ученые писали фейк-исследования, чтобы разоблачить лженауку
Image with no description
Западный научный мир сотрясает масштабный скандал. Трое уважаемых ученых признались, что в течение целого года проводили не вполне этичный социальный эксперимент. 
Они намеренно писали совершенно бессмысленные и даже откровенно абсурдные научные статьи в различных областях социальных наук, чтобы доказать: идеология в этой сфере давно взяла верх над здравым смыслом.
Работы писались под вымышленными именами - и, как и предполагали их авторы, успешно проходили проверку и печатались в уважаемых рецензируемых научных журналах. А одна из наиболее абсурдных статей - о том, что секс между собаками в парке необходимо рассматривать в контексте культуры изнасилований, - даже была отмечена специальной наградой. 
Наука ставит своей целью установить истину, настаивают авторы, но в области социальных исследований истина уже давно мало кого интересует. Главное - это соответствие идеологическим нормам: осуждение угнетателей всех мастей и выражение поддержки "униженным и оскорбленным". 
Кто эти люди?
Свои настоящие имена диссиденты от научного мира раскрыли сами, написав открытое письмо в журнал Areo и рассказав о своем эксперименте. Вот они: Джеймс Линдси, Хелен Плакроуз и Питер Богоссян. 
Линдси - доктор математических наук, известный скептик, атеист и автор нескольких наделавших шуму книг, в том числе "Все ошибаются насчет Бога" (Everybody Is Wrong About God) и "Жизнь в свете смерти" (Life In Light of Death). 
Плакроуз - специалист по религиозной литературе эпохи Возрождения. В ее серьезных научных работах она исследует, как в XIV-XVII веках женщины использовали христианские тексты для защиты своих прав. 
Богоссян - пожалуй, самый известный из этого трио - занимает пост профессора в Университете Портленда. Доктор философских наук, он специализируется на философии преподавания, критическом мышлении, а также является одним из членов "Фонда за науку и здравый смысл", основанного известным британским биологом и писателем Ричардом Докинзом. Сам Богоссян также написал книгу под названием "Пособие по созданию атеистов" (A Manual for Creating Atheists). 
Свои политические убеждения все трое определяют как "либералы, тяготеющие к левым взглядам". 
Однако, будучи сами сотрудниками системы высшего образования и членами научного сообщества, они утверждают, что в отдельных областях социальных наук "прочное (если не доминирующее) место заняли научные работы, в основе которых лежит не столько поиск истины, сколько внимание к злоупотреблениям и различным проявлениям социальной несправедливости". 
"Авторы таких работ все чаще оказывают давление на студентов, администрацию и сотрудников других факультетов, заставляя тех выражать поддержку своим взглядам. При этом взгляды эти абсолютно не являются научными", - утверждают авторы открытого письма. 
В результате серьезные журналы печатают абсурдные работы, поскольку "человек, который ставит под вопрос любые исследования в области идентичности, привилегий и угнетения, рискует быть обвиненным в узколобости и предубежденности". 
Что именно они сделали?
С августа 2017 года Линдси, Богоссян и Плакроуз под вымышленными именами направили в уважаемые и рецензируемые научные журналы 20 статей, оформленных как обычные научные исследования. 
Тематика работ варьировалась, но все они были посвящены различным проявлениям борьбы с социальной несправедливостью: исследованиям феминизма, культуры мужественности, вопросам расовой идентификации и сексуальной ориентации, бодипозитива и так далее. 
В каждой статье выдвигалась какая-либо радикально-скептическая теория, осуждающая тот или иной "социальный конструкт" (например, гендерные роли). При этом сами работы были откровенно абсурдными, авторы намеренно писали их с долей юмора, позволяющей усомниться в серьезности исследования. 
С научной точки зрения статьи не выдерживали никакой критики. Выдвигаемые теории не подтверждались приводимыми цифрами, иногда ссылались на несуществующие источники или работы того же фиктивного автора и так далее. 
Например, в одной из работ предлагалось дрессировать мужчин, как собак. В другой - заставлять белых студентов слушать лекции, сидя на полу аудитории закованными в цепи, - в качестве наказания за рабовладение их предков. 
В третьей крайняя степень ожирения, угрожающая здоровью, поощрялась как свободный выбор здорового человека. В четвертой предлагалось считать мастурбацию, в ходе которой мужчина представляет в своих фантазиях реальную женщину, актом сексуального насилия по отношению к ней. 
В статье "Собачий парк" утверждалось, что исследователи ощупали гениталии почти 10 тысяч собак, опрашивая их владельцев по поводу сексуальной ориентации питомцев. В статье "Грудь" ученые всерьез задавались вопросом, что же привлекает в женщинах гетеросексуальных мужчин. 
А одна из статей на тему феминизма - "Наша борьба - это моя борьба" - и вовсе была несколько перефразированной главой из книги Адольфа Гитлера "Майн Кампф". 
"Не буду врать, мы здорово повеселились, работая над этим проектом", - признается Джеймс Линдси. 
Чем закончился эксперимент
Из 20 написанных работ по меньшей мере семь были отрецензированы ведущими учеными и приняты к публикации. 
Единственный вопрос, который возник у одного из рецензентов - действительно ли Хелен Уилсон (вымышленный автор работы) наблюдала в городском парке Орегона "по одному собачьему изнасилованию каждый час". 
"По меньшей мере семь" - потому что еще семь статей находились на этапе рассмотрения и рецензирования в тот момент, когда ученым пришлось остановить эксперимент и раскрыть свое инкогнито. 
Статья "Собачий парк" (полное название - "Реакция людей на культуру изнасилования и проявления нетрадиционной сексуальной ориентации в собачьих парках Портланда, штат Орегон") была опубликована научным журналом Gender, Place and Culture - и высмеяна в соцсетях. 
Опубликованное "исследование" было столь смехотворным, что привлекло внимание не только серьезных ученых, указывавших на его абсурдность, но и журналистов, попытавшихся установить личность Хелен Уилсон. 
Когда в начале августа корреспондент Wall Street Journal позвонил по номеру, оставленному авторами в одной из редакций, ему ответил сам Джеймс Линдси. 
Профессор не стал скрываться и честно рассказал о своем эксперименте - попросив лишь пока не делать его достоянием широкой публики, чтобы он и его друзья-диссиденты могли досрочно свернуть проект и подвести его результаты. 
В результате разоблачительная статья в WSJ была опубликована лишь 2 октября - одновременно с открытым письмом Линдси, Плакроуз и Богоссяна. 
Что дальше?
Скандал до сих пор сотрясает американское - и в целом западное - научное сообщество. У ученых-диссидентов находятся не только ярые критики, но и сторонники, активно выражающие им свою поддержку. 
Джеймс Линдси записал видеообращение, попытавшись оправдаться и объяснить свою позицию. 
"Мы считаем, что темы гендера, расовой идентичности и сексуальной ориентации, конечно, заслуживают исследования, - утверждает он. - Но важно исследовать их правильно, без предвзятости. Проблема состоит именно в том, КАК их изучают сейчас". 
"Сложившаяся культура диктует нам, что приемлемыми могут быть только выводы определенного рода - например, белый цвет кожи или мужественность обязательно должны представлять проблему. И борьба с проявлениями социальной несправедливости ставится выше объективной правды", - объясняет он. 
Однако авторы эксперимента говорят, что так или иначе их репутация в научном сообществе разрушена - и сами они не ждут ничего хорошего. 
Богоссян уверен, что его уволят из университета или накажут как-либо еще. Плакроуз опасается, что теперь ее могут не взять в докторантуру. А Линдси говорит, что теперь наверняка превратится в "академического изгоя", которому будет закрыт путь как к преподаванию, так и к публикации серьезных научных работ. 
И в то же время все они согласны с тем, что проект себя оправдал. 
"Риск того, что предвзятые исследования продолжат оказывать влияние на образование, СМИ, политику и культуру, для нас куда страшнее, чем любые последствия, с которыми можем столкнуться мы сами", - заявил Джеймс Линдси в интервью WSJ. 
Научные журналы, где были опубликованы фейковые работы, пообещали убрать их со своих веб-сайтов, однако больше никак не прокомментировали скандал.
Image with no description

ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА 26 ОКТЯБРЯ


Время выхода в эфир: 26 ОКТЯБРЯ 2019, 19:08

Ю.Латынина Добрый вечер! Юлия Латынина. Суббота, 26 октября 19-го года. «Код доступа». Слушайте нас на «Эхе Москвы», смотрите нас на YouTube-канале «Эхо Москвы», на моем канале на YouTube «Латынина ТВ» и подписывайте на этот канал и ставьте лайки, потому что, не буду врать, мне станет значительно легче, когда я перевалю через 100 тысяч подписчиков. И пока мы идем прекрасными темпами.
И напоминаю, что по инициативе Невзорова организован Телеграм-канал «Союз независимых журналистов». В нем: Невзоров, Латынина, Ройзман, Ходорковский. Пока там открытый клуб. Вот к нам уже примкнул Шнур, что мне страшно приятно. Ура! Так что подписывайтесь.
Еще напоминаю, что, по крайней мере, у меня на канале идет конкурс на лучшее название золотовских опричников. Пока побеждает, на мой взгляд, предложение: золотари.
Аттракцион невиданной щедрости. На форуме Россия — Африка, который происходит, естественно, в третьей столице России — Сочи, где тепло, в царской резиденции Владимир Владимирович напомнил, что мы простили Африке долгов на 20 миллиардов долларов. И все племенные вожди, которые сидели в зале встретили выступление царя России могучими аплодисментами на эту тему.
И что по этому поводу подумали российские врачи? Потому что, как напоминает Наталья Зубаревич, эта сумма напоминает сумму расходов всех региональных бюджетов на здравоохранение. Вот средняя зарплата врача в Красноярске 50 тысяч. Он бы там спокойно получал 110 тысяч, учитывая, что 80% зарплаты весит во всех этих историях.
Но на этом прощении мы не остановились. Уже мы поставили этим самым товарищам, которым мы простили, деньги, которые заработали граждане России (прощали одни, а зарабатывали другие) уже на 14 миллиардов. И еще на 800 миллиардов рублей, то есть примерно на 12–13 миллиардов долларов подписали новые контракты на этом самом форуме. То есть спокойно 200 тысяч мог бы получать региональный врач.
Как в известном анекдоте. Помните, председатель колхоза говорит: «Мы засадили в прошлом году 10 га пшеницы, и всё съел вредитель, а в этом году мы засадили 30 га пшеницы, и все съел жучок, а в следующем году давайте посадим 100 гектаров — пусть подавится!» Потому что понятно, что вернуть эти деньги нет никакой возможности.
И давно прошли те времена, когда за бусы можно было купить остров Манхеттен, потому что деньги эти попадают всяким людоедам-диктаторам и просто дебилам. Почему? Потому что финансирование идет по остаточному принципу.
Вот когда какой-нибудь Омар аль-Башир, соратник Бен Ладена, который, собственно, Бен Ладена приютил у себя в стране и всем он там надоел хуже горькой редки, уже разыскивает его трибунал со словами: «Парень, ты же соратник Бен Ладена». Ну, вот наши говорят: «Теперь мы будем тебя поддерживать». После чего, конечно, Омара Башира свергают, и мы имеем дырку от бублика.
И, кажется, это повторяется из раза в раз. Вы помните, в 2008 году Путин удачно съездил в Ливию. Он сходил в шатер Каддафи, точнее, я бы сказала, сползал, потому что, понимаете, для этого сумасшедшего ливийского Гитлера каждый раз было большое удовольствие, когда европеец вползает на карачках в его шатер. И так тому быть, когда всемилостиво разрешил Путину простить долг. Этот долг был где-то 4,5 миллиарда долларов взамен, знаете чего? Правильно — новых заказов на 2,2 миллиарда долларов.
И не то чтобы Каддафи был какой-то большой друг России. Ровно наоборот. Он перед этим как раз в заложники захватили российского инженера из «Лукойла». И тот сидел в какой-то ливийской яме, пока они там в шатре не договорились, сидя на коврах, и тогда российского заложника прислали на самолете премьер-министра прямо в Россию. Представляете себе, американцы бы так же захватили заложника. По поводу инженера вы не беспокоились. Не то что по поводу какой-то Марии Бутиной.
Вообще, Кубе мы простили уже при Путине 31,7 миллиарда долларов; Ираку — 21,54, Африканцам — 20; Монголии — 11,1; Афганистану — 11; Северной Корее — 10 миллиардов; Сирии — 9,8 миллиардов; Вьетнаму — 9,5; Эфиопии — 5,9 (слава богу, она входит в Африканские страны); Лаосу всего меньше миллиарда простили; Мадагаскару еще даже 90 миллионов успели простить.
Ну вот где-то на 100–120 с лишним мы на половину этого еще и набрали. Это притом, что Россия располагается в рейтинге процветания где-то, по-моему, на 96-м месте между Кенией и Руандой. Ну, конечно, у нас всё свои проблемы решены — может решать проблемы Алжира.
Кстати, для сравнения, какая сумма была прощена Ельциным за время его правления: Анголе простили 3,5 миллиарда, Никарагуа простили 2,5 миллиарда.
И давайте, я думаю, проведем конкурс среди врачей. Вы чего хотите: чтобы у вас зарплата была 200 тысяч рублей, или что бы мы помогали голодающим африканским странам?
Теперь нам, конечно, будут рассказывать про геополитику, про то, что мы тут офигительное влияние там получаем, что мы рудники какие-то получим и вот все эти, так сказать, отрыжки из конрадовского «Сердца тьмы» и представлений 19-го века о том, что такое колонии.
Ю.Латынина: Ну, конечно, у нас всё свои проблемы решены — может решать проблемы Алжира
И помните еще знаменитый пригожинский проект расчленения Америки путем подготовки чернокожих в пригожинских лагерях в Африке? В этих самых же центрах пригожинских всё течет. Как раз центр «Досье» Ходорковского только что опубликовал новые, окончательные результаты расследования убийства журналистов в Центральноафриканской республике. И там две трети этого расследования занимает как раз внутренняя переписка пригожинских историй. Потому что думаешь: Ну, ребята, они должны быть секретными, а из них течет, как, я не знаю, из чего.
Так вот запомните, всё это «Сердце тьмы» в русском исполнении — бред. Почему? Есть страна, которой Африка, действительно, нужна. Эта страна называется Китай. У Китая есть совершенно объективная потребность в Африке, потому что в Китае есть, действительно, гигантская промышленность и недостаток природных ресурсов. А промышленность эти ресурсы потребляет.
В России ситуация обратная. У нас огромное количество природных ресурсов. Благодаря мудрому руководству партии и правительства вот уже 20 лет у нас нету надежд на создание сколько-нибудь постиндустриальной экономики. В этих условиях новые ресурсы нам просто физически не нужны. Даже если представить, что эти ресурсы, действительно, будут добыты, они не попадут на рынок в Россию. Они просто составят конкуренцию российским ресурсам, которые мы тоже экспортируем. Мы этим живем на мировом рынке.
Второе, как я уже сказала, не смешите нас геополитикой, потому что не то время, когда Манхеттен продавали за смешную сумму. Ровно наоборот, все эти африканские страны потому такие бедные, ровно, как и Россия, кстати, что они всегда продавали тех, кто их покупал. Это стандартная политика. Просто после того, как ты вкладываешь деньги в людоеда, происходят две вещи: или людоеда съедает другой людоед, или людоед сам говорит «А пошел ты лесом!» И что ты можешь сделать?
Вот вкладывали деньги в Омара Башира — где Омар Башир? Вкладывали деньги в Каддафи — где Каддафи? Началось это, кстати, не вчера. Советский Союз вкладывал, допустим, в Египетского президента Садата. Знаете, куда потом Садат это оружие девал? Правильно — продавал афганским моджахедам. К сожалению для Садата, не всё смог продать, знаете почему? Потому что там была масса всякой сложной техники типа ракеты «земля-воздух». Так они хранились у него в таких условиях, что они истлели, и продать он не смог.
Ребята, эти люди кидали Советский Союз. Ну, где путинская Россия со свиным рылом в калашный ряд сравняться с Советским Союзом, который действительно обладал могучими рычагами воздействия?
Я должна сказать, что я ни в коем случае не противник колонизации в принципе. Ровно наоборот, я считаю, что это прекрасное место под названием Африка, точнее только северная её часть нормально управлялась предпоследний раз при римлянах, а последний раз она управлялась прилично, когда она была английскими или французскими колониями. Сирия совершенно точно управлялась приличнее, когда она была французской колонией, чем сейчас.

Но, понимаете, просто я про ту очевидную вещь, что сейчас не то время, когда можно Африку колонизовать. Кстати, за это Советский Союз надо было благодарить, что, конечно, именно существование Советского Союза и его диверсионные методики поставили крест на идее колонизации тех стран… А что такое колонизация? Это приведение этих стран в приличное состояние, в том числе. И, столько, поставили крест на приведении этих стран в приличное состояние.
Я просто про то, что, чтобы быть колонизаторами, надо иметь более высокую цивилизацию, в том числе, более высокие идеалы и иметь нормальные нормы. А если у нас у сами людоедские нормы, а если у нас у самих нет оппозиции, парламент не мест для дискуссий, а активист Навального, придя домой, обнаруживает, что у него на банковской карточке долг в 100 миллиардов рублей? Ну, видимо, это он будет выплачивать наши долги Африке.
Потому что на наших глазах Россия — сама Африка. Смотрите, посадка «Сухого», когда разбился 41 человек — это же совершенно африканская посадка африканского самолета, которым управляет африканский пилот.
Прорыв дамбы в Красноярском крае, точнее, каскада дамб — это же нечто немыслимое. Это же люди добывали варварским способом золото, мыли с помощью ртути, с чудовищным превышением ртути в реке. А Красноярск — ниже, Красноярск всю эту воду пил. Это был каскад дамб, и это «африканское государство» делало вид, что оно этого не замечает. Тонущая «Булгария», горящая «Хромая лошадь», — это всё африканские пожары, это всё африканские авария.
Ю.Латынина: Эти африканские страны потому такие бедные, как и Россия, что они всегда продавали тех, кто их покупал
Поэтому ну где нам со свиным рылом в калашный ряд, какую Африку мы можем колонизовать, что мы можем объяснить? Как давить оппозицию? Знаете, они знают, они её еще лучше нас… — они её едят. Как можно колонизовать ИГИЛ (деятельность организации запрещена в России – прим.Ред.)? А если нельзя колонизовать ИГИЛ, как можно колонизовать Судан? Или как можно на него влиять?
Тогда вы спросите, вообще, зачем всё это? Неужели это не понимают в Кремле? Вот мы дали Венесуэле 3 с лишним миллиарда, которые должны были быть погашенными в 2018 году. Как вы понимаете, никаких 3 миллиардов Венесуэла в 2018 году не погасила. Плюс еще мы вложили 5 миллиардов в нефтянку Венесуэлы. Еще миллиард где-то какие-то добывающие отрасли. Еще мы туда отправляли 600 тысяч тонн зерна. Еще мы туда отправляем вакцины от гриппа.
П
То есть, вообще, если бы не все вот эти излишества наш гипотетический врач мог бы 300 тысяч рублей получать. И что мы получаем за эти деньги от той же Венесуэлы? Дырку от бублика. Потому что понятно, что или Мадуро, в конце концов, скинут и тогда этим деньгам каюк, или Мадуро если окрепнет и оставит за собой власть, то тогда скажут: «Ну, извините, у нас, у Венесуэлы денег нет, но вы держитесь». Собственно, он уже сейчас говорит.
Вот зачем вместо того, чтобы платить своим, выбрасывать деньги в трубу? Сирии мы списали долг на 10 миллиардов и снова дали, уже нам она должна трешку снова. И опять же два варианта: либо Асада свергнут какие-нибудь иранцы, потому что у них там есть шашни с частью асадовской армии, и мы опять увидим дырку от бублика — иранскую дырку. Либо опять же, если Асад окрепнет, то он нами будет вертеть и этих денег, естественно, не отдаст.
Вот я предлагаю все эти замечательные пожертвования перевести на простой язык: пожертвования диктаторам вместо того, чтобы это были пожертвования, скажем, на лечение собственных детей, которые умирают от разных заболеваний, от которых уже в нормально мире не умирают.
Вот представьте себе, работает муж, отдает деньги жене, приходит к жене и говорит: «Послушай, жена, у нас проблема. Надо машину починить. Дай деньги, которые я тебе отдавал». Она говорит: «Слушай, денег нет. Я отдала их соседу Васе». Тут муж говорит: «Слушай, ты чего? Зачем ты Васе? Он бандит, он состоит в банде. Он 5 раз сидел за убийство, 2 за изнасилование. Он был киллером у каких-то мошенников, которые брали кредиты банках и переводили их на подставные фирмы. Мы же этих денег не дождемся».
«Да я знаю, — говорит жена, — поэтому я эти деньги уже 2 года назад простила». «Ну, слава богу, — говорит муж, — с тех пор прошло 2 года. Я тебе новые деньги давал. Давай починим машину». А жена говорит: «А ты знаешь, я снова Васе эти деньги в долг дала». Муж говорит: «Как?» А жена говорит: «А мы зато будем влияние на Васю иметь». «Какое влияние? — говорит муж. — всё влияние — это, что он, чтобы не отдавать долг, нас просто убьет, а может, и так убьет, на всякий случай, чтобы мы не вспоминали».
Ю.Латынина: Это был каскад дамб, и это «африканское государство» делало вид, что оно этого не замечает
Я к тому, что если такая история случится с женой и мужем, то муж справедливо заподозрит, что тут что-то не то. Или что у него жены шашни с этим Васей, или просто она договорилась, она с ним лежит в постели, а в крайнем случае она использует Васю для вывода денег и поэтому выбрала, собственно, такого человека, которому она дает деньги.
Я вам скажу совершенно точно: ровно это и происходит. Потому что нет никакой геополитики, нет никакого влияния. Всё это чушь. И, в конце концов, эти 20 миллиардов, извините, можно было вложить в акции западных компаний, если у нас есть лишние.
Есть происходящая на наших глазах операция вывода и распила российских денег, которые невозможно… Если вы, скажем, вкладываете эти деньги, как я уже сказала, как вкладывает множество суверенных фондов в даже вполне себе авторитарных странах, в какие-то вещи, которые приносят прибыль.
Вот вы знаете, что делает недобросовестный менеджер с банком? Правильно — он выдает кредит недобросовестному заемщику за откат. Временная организация приходит в банк и говорит: «Слушай, ты выдал кредит компании «Пупкин и сын», а у неё уставняк — тысяча рублей. А вот ты еще выдал какой-то шарашкиной конторе, которая называется «Мартышкин и кот». У тебя персоналу за два года зарплата не плачена. Почему ты не заплатил просто зарплату персоналу?» Ответ: «Потому и не заплатил, что «Мартышкин и кот», он дает откат. А с зарплаты персоналу какой откат?»
То же самое, почему не платят деньги врачам, и почему эти деньги забирают у пенсионерам и отдают африканским людоедам, которые их никогда не отдадут? Ровно потому, что какие с врачей откаты? Россия используется на наших глазах как банк, который дербанят менеджеры, которые выдают кредиты шарашкиным конторам, которые в ответ выдают откаты. На что идут эти кредиты? Правильно — на закупку товаров и услуг у компаний, большая часть которых контролируется друзьями Путина.
Вот в Ливии той же самой чего было? Отказались от ливийских долгов, но Якунин начал там строить что-то железнодорожное. Вот товарищ Чемезов в этом году, говорят, один «Сухой Суперджет» продал. Ну, слушайте, можно Африке дать еще 10 миллиардов — они купят на эти 10 миллиардов какое-то количество «Сухих», и все будут счастливы.
Еще раз повторяю: нет никакой геополитики у этих ребята. Их геополитика — это жена, которая говорит мужу-работяге: «Я те деньги простила уголовнику Васи. А эти деньги я снова ему дала в долг». То, что совершается перед нами — это наглядная операция по раздербаниванию российского бюджета.
Вот в СССР, действительно, была геополитика. Извините, она там жидко обосралась. При нашем уровне экономики то, что мы имеем, это способ обналичивания госказны в пользу друзей президента через разных африканских вождей. Причем, когда же вы чужое дербаните, вам не важно, сколько тому-то достанется. Понятно, что племенным вождям тоже много достается. Естественно, они смеются при этом над большими белыми бванами и говорят: «Вот дураки, дают деньги и знают, что мы не вернем».
Ю.Латынина: Почему не платят деньги врачам, и отдают деньги африканским людоедам? Потому, что какие с врачей откаты
Между тем бабло, которое потом пилится, надо с кого-то собирать. И, конечно, совершенно прекрасная новость пришла о том, что в регионах происходит со сторонниками Навального, потому что с их счетов списывают по 100 миллиардов рублей. Естественно, этих 100 миллиардов у них нет, поэтому просто образуется отрицательный баланс. Вот Виктория Райх в Екатеринбурге… Да просто в сетях можете найти скриншот мобильного приложения. Это был Тинькофф Банк. Отрицательная сумма на счете почти 100 миллиардов рублей.
Привет тем, кто имеет карточки Тинькофф Банка. Я думаю, что это лучшая реклама Тинькофф Банка. И если вы сторонник Навального и имеете карточку в Тинькофф Банке, будете выплачивать 100 миллиардов рублей.
Дальше то же самое в Екатеринбурге Полина Гройсман. Но там только 75 миллионов. Непонятно, почему у одного — 100 миллиардов, у другого — 75 миллионов. То же самое Виктор Бармин — это бывший координатор екатеринбургского штаба Навального. Тоже самое активист штаба Виктор Распопов. Челябинские — 100 миллиардов рублей. Георгий Пивоваров, другой активист — тоже 100 миллиардов рублей. И так далее. Я не буду перечислять. То же самое произошло в Ижевске, в Ставрополе, в Мурманске. Где-то это было 10 миллиардов, где-то это было 75 миллионов.
Но понятно, когда вы человек, который живет в Ижевске, то, честно говоря, это все равно, у вас на карточке минус 75 миллиардов или 100 миллиардов. Для вас это такие же заоблачные деньги, как те 20 миллиардов долларов, которые мы простили Африке. Это теоретические деньги. Это деньги вроде возраста Вселенной или возраста Земли.
И напомню, что всё это начиналось с того, что уголовное дело было возбуждено по отмыванию 1 миллиарда у ФБК. А потом СК заявил, что фонд отмыл более 75 миллионов рублей. Понятно, что это централизовано, потому что это происходит по всем регионам России. Вот считается, произошло некоторое умножение хлебов. Христос умножал хлеба, а Следственный комитет умножает счета в 75 миллионов. И с каждого сотрудника Навального, видимо, собирается потребовать 75 миллионов.
Я думаю, что это новаторская техника, потому что, согласитесь, если с каждого сотрудника Навального попытаться взыскать 75 миллионов, то с легкостью можно найти те 20 искомых миллиарда, которые предназначены для распила с африканскими людоедами. Собственно, можно улучшить опыт и списывать эти деньги не только с активистов Навального, а просто вообще с любого, кто усомниться в том, что Россия управляется наилучшим способом. Тогда просто будет гарантирован успех всех этих дальнейших распилочных африканских схем.
Собственно, я возвращаюсь к истории про «Московское дело», потому что не могу не поделиться прекрасной новостью об одном из обвиняемых, которого зовут Раджабов и который просто как в сказке… Помните, тот товарищ, который одним махом семерых побивахом? И это было про мух, а все это воспринимали это серьезно, как про людей.
Так вот теперь Раджабова обвиняют в том, что он не просто бросил в бутылку, которая, кстати, ни в кого не попала, а упала на тротуар, а что он этой бутылкой — вдумайтесь! — напугал сразу 4 и причинил, я так понимаю, тяжкие моральные и телесные страдания сразу 4 хрустальным сотрудникам Росгвардии. Они, видимо, испугались, что они разобьются или растают.
Цитирую: «Линник, Максидов, Кабаров и Внуков указные действия Раджабова, — вот это брошенную о тротуар бутылку, — восприняли как реальную угрозу применения к ним насилия, поскольку брошенная Раджабовым бутылка при падении на тротуарную плитку создала резкий звук удара, имитирующего разрушение неизвестного предмета с опасностью причинения телесных повреждений». Господи, как я люблю этот наш стиль Следственного комитета! Там же просто поэты сидят. Им же просто оды надо писать. Хотя господин Бастрыкин, собственно, и пишет.
Ю.Латынина: Христос умножал хлеба, а СК умножает счета в 75 миллионов
И, как я уже сказала, действительно, беспрецедентно… Я пытаюсь понять, как эти люди хрустальные и стеклянные — будучи мужчинами, им не стыдно свидетельствовать на суде, что «знаете, где-то от меня в 10 метрах упала бутылка и я так перепугался, что…». Дальше скажите, что было? Наделал в штаны? Обсикался? Что с ним случилось? Какие тяжкие повреждения господину Линнику дала бутылка, которая упала от него в 10 метрах? Что с ним случилось? Какие были физические признаки его, Линника, чрезвычайного испуга и долго ли потом пришлось чистить?
НОВОСТИ
Ю.Латынина Добрый вечер! Это опять Юлия Латынина. Смотрите на YouTube «Эхо Москвы», смотрите нас на моем собственном YouTube-канале «Латынина ТВ». Пожалуйста, не забывайте подписываться на этот канал и ставить лайки, потому что мы будем выкладывать тут и другие видео, не только «Код доступа».
И в первой части передачи я говорила о чудовищных страданиях четырех полицейских, которых умудрился обвиняемых Раджабов поразить всех четверых одной бутылкой, которая в них не попала. Я, конечно, с трепетом жду показаний этих мощных рыцарей в суде, какие действия с их организмом произошло от этого чудовищного происшествия, когда где-то неподалеку, рядом с ними, представляете, бутылка с водой ударилась о мостовую. Как это повлияло на их сфинктеры? Большой ли был потом счет за прачечную? А какие были физические проявления их ужасного испуга? И сколько лет полагается Раджабову за всё это.
Я надеюсь, мы узнаем всё подробности, и, как я уже сказала, это беспрецедентно. Потому что, конечно, бывало и хуже — стреляли в людей. Ну что там, царь Николай расстрелял, как известно, мирную демонстрацию. Но при царе Николае невозможно представить себе судебный процесс, на котором четверо жандармов бы рассказывали, что, «вы знаете, тут мимо нас пролетела бутылка (пластиковых бутылок тогда не было, были только стеклянные), и мы так испугались, что мы теперь с женами ничего не можем поделать, поэтому просим этому негодяю 10 лет за бутылку».
Между тем продолжается совершенно удивительная история по поводу красноярской катастрофы на реке Сейба, где, как я уже говорила, совершенно варварским способом «Сибзолото» добывала нефть. Потому что это была серия дамб, внутри которых плескалась смесь Н2О и ртути. И вода была превращена в нечто невообразимое. А вниз по течению — город Красноярск.
Сколько там погибло, не совсем понятно, учитывая, что по ходу там были нигде не зарегистрированные китайцы. И вот всё в этой истории прекрасное, но самое прекрасное — история с Малаховым. Уж Малахова, казалось бы, цензурировать!.. И вот Малахов на своей передаче невзначай огласил результаты анализов воды из Сейбы. Естественно, там оказались чудовищные превышения. И об этом говорили живые люди. И там была старшая повариха Анжелика, которая сказала: «Вы знаете, я кормила 170 человек. А власти говорят, что кормили 74 человек» Ну, прикиньте, где 74 человека и где 170 и прикиньте, сколько на самом деле могло погибнуть. Опять же там говорил волонтер Лунев, который говорит, что видел не меньше 20 трупов.
И самое, конечно, удивительное в этой истории — это то, что дамба была построена без разрешения, что власти якобы не знали о ее существовании, потому что, как объяснил глава Красноярского края Лапшин, для того, чтобы власти узнали о ее существовании, надо было подать бумажку в Ростехнадзор и прочите органы о том, чтобы согласовать эту дамбу, а поскольку бумажки не подали — видите как, оказывается, просто? — то Ростехнадзор и не знал о существовании дамбы, о которой, естественно, знали все окрестные жители. Тем более, что она портила воду, тем более, что это была серия дамб.
Ю.Латынина: Где-то рядом с ними бутылка с водой ударилась о мостовую. Как это повлияло на их сфинктеры?
Ну, вы представляете, дамбу строят? Там грузовики ездят, самосвалы ездят. Это гигантское строительное сооружение, которое хорошо известно человечеству еще со времен Древнего Египта.
Из космоса было видно это дамбу. Экологи красноярские знали, что дамба есть, потому что как же — речка после этой дамбы напоминает цветом и консистенцией выгребную яму. А Ростехнадзор не знал, потому что строители не обращались к нему за разрешением. Согласитесь, это прекрасно. Это государство списывает по 75 миллионов со счета жительницы в Ижевске, сажает за твиты, контролирует каждый вздох — но вот время от времени на нашей территории попадаются серии бесхозных дамб. Вот интересно, что еще в этой ставшей с колен вертикали можно построить без разрешения? Металлургический завод, космодром, ядерную электростанцию?
Собственно, я хочу продолжить по поводу дамбы ту историю, о которой я говорила на прошлой передаче и не только на прошлой. А именно, что сразу после катастрофы Следственный комитет сообщил нам об обысках в компании «Сибзолото». И я хочу сказать простую вещь: а если подобная история случилась в США?
Во-первых, вы скажете, что подобная история в США никогда не случится, потому что многолетняя эксплуатация незарегистрированного каскада дамб, на котором неандертальским способом, чрезвычайно вредящим природе, добывают золото, она в США просто невозможно. Она невозможно, наверное, даже уже в Индонезии. Она где-нибудь в Папуа — Новой Гвинее только возможна.
Но, естественно, есть в США масса случаев, когда в результате технических огрехов страдают люди. Вот в прошлом году в Массачусетсе в трех городках в 40 домах ворвался газ. Местная компания, она называлась Columbia Gas of Massachusetts просто повысила давление в трубе, причем много раз превысив критическое. И, действительно, была чудовищная ошибка. 30 тысяч человек было эвакуировано, 1 погиб. И, соответственно, в России в офис Columbia Gas давно бы пришли следователи. А здесь никаких следователей. Но знаете, какой им влепили иск? Миллиард долларов совокупный. И не сомневайтесь, я боюсь, что Columbia Gas придется этот миллиард долларов выплатить.
Я уже говорила другие примеры подобного рода. Когда у нас падает самолет в Шереметьево и следователи Следственного комитета предъявляют обвинение пилоту Денису Евдокимову, который, действительно, вел себя как человек, который впервые сел за штурвал самолета и обнаружил, что им надо управлять в ручном режиме.
Кстати, немножечко отвлекаясь от истории самого Дениса Евдокимова, хочу обратить ваше внимание, что у нас происходит сейчас великая эпическая битва между, с одной стороны, господином Чемезовым, который, в конечном итоге контролирует постройку этого замечательного «Суперджета», а, с другой стороны, «Аэрофлотом» во главе с господином Савельевым. И они все пытаются спихнуть друг с друга ответственность за то, почему самолет разбился.
Ю.Латынина: Из космоса было видно это дамбу. А Ростехнадзор не знал, потому что строители не обращались за разрешением
Потому что, грубо говоря, позиция «Аэрофлота» заключается в том, что это… вот человек врезался на «Жигулях» в столб — то виноват? «Аэрофлот» отвечает, что виноваты «Жигули», поскольку они жестянка и у них нету подушки безопасности, то есть плохой самолет, плохо сконструирован, недоработано множество деталей. Нету нормальных тренажеров, которые есть для «Боинга» й «Эйрбаса». И «Аэрофлот» в чем-то прав. А, с другой стороны, господин Чемезов и, собственно, вся команда «Сухого» доказывают тоже справедливую вещь, что пилот просто не знал, как управлять этим самолетом, и это обязанность «Аэрофлота» — контролировать водителя. Грубо говоря, водитель был пьяный.
Так что вот просто случается, что неопытный водитель врезался в столб на «Жигулях» и сломался вместе с пассажирами всмятку. Так кто виноват? А то, что водителя не натренировали, или то, что «Жигули» были консервной банкой. Потому что, конечно, понятно, что обе точки зрения имеют право на существования.
Но эта административная борьба очень смешно происходит, потому что в результате этой административной борьбы «Аэрофлот», конечно, больше не будет закупать никаких «Сухих», которые были для него, конечно, как страшный сон. Потому что один из главных недостатков «Сухого» — я сейчас помолчу про конструктивные особенности, не мне судить, — но, очевидно, главный недостаток заключается в «Особое мнение», что, поскольку чуть ли не 80% этого самолета импортные, а импортировать очень сложно, и вообще у нас не принято заботиться об обслуживании самолетов, но эти самолеты, когда они куплены, они долго стоят у стеночки, потому что у них нет запчастей и их просто нормально не обслуживают. Поэтому «Аэрофлот» под этим предлогом отказался от «Сухого». Как я уже сказала, в этом году, похоже, «Сухой» продал только один самолет.
Соответственно, боевые действия были открыты против «Аэрофлота». Была раскопана совершенно замечательная история, о которой я говорила в прошлый, раз, что Савельев сначала сказал, что не будут выплачиваться бонусы за год в этом году. И, действительно, бонусы за год, возможно, и не будут выплачиваться, хотя год еще не кончился, но при этом деньги, которые получаются менеджерами по кварталу, перераспределились так, что в прошлом квартале менеджеры получили даже больше, чем за тот же квартал прошлого года.
И «Аэрофлот» в ответ, видимо… или я не знаю, кто — но распространяет историю про этот самые несчастный единственный самолет, который был продан «Сухим», а в ответ был нанесен «Аэрофлоту» совершенно чудовищный удар.
Я не знаю, заметили ли вы совершенно фантастический пресс-релиз о том, что тут, может быть, Norwegian — это лоукостер норвежский купит эти самые «Сухие», но он их купит, если получит право полета по территории России на азиатские маршруты, которые никогда не давали лоукостерам. И более того, вдобавок к этому праву он получит еще и часть тех денег, которые платят компании за эти пролеты и которые являются в основном священной собственностью «Аэрофлота». И где-то 800 миллионов долларов, по-моему, это. И понятно, что просто Норвегия никогда не получит этих денег и, скорей всего, никогда не получит этих слотов, потому что если он их получит, но, наверное, «Аэрофлот» будет просто в воздухе сбивать самолеты Норвегии.
Но я к тому, что на наших глазах происходит эта достойная борьба двух бульдогов под ковром в то время, как во всем мире это решалось бы в суде путем гражданских исков. И там путем гражданских исков, предъявленных родственниками покойных и пострадавшими компании «Аэрофлот» и компании «Сухой Суперджет», а они бы выясняли, кто из них больше виноват, и кто из них заплатит 10 миллионов пострадавшим, а кто из них заплатит всего миллионов 5.
Или я уже говорила другой пример, когда недавно, в октябре в якутском СИЗО на резинке от штанов повесился бывший начальник рудника «Мир» Алексей Бурксер из-за аварии, которая случилась два года назад на «Мире», когда залило водой скважину. 8 человек погибли. Рудник «Мир» принадлежит компании АЛРОСА, во главе которой стоит Сергей Иванов-младший, сын того, самого Сергея Иванова.
Ю.Латынина: У нас раньше хотя бы был громкий крик по поводу катастроф. Теперь происходит удивительное падение планки
И, соответственно, вопрос: а что, Иванов-младший не знал, что у него происходит с техникой безопасности в компании? Если не знал, согласитесь, ему нечего ей управлять — надо уволить. А если знал, то его надо сажать так же, как и Бурксера. Главный вопрос другой: А зачем кого надо в этом случае вообще сажать? Просто влепить той же самой АЛРОСА иск по 10 миллионов долларов за человека и тем самым без всякого всеведущего Следственного комитета будут внимательней промышленные компании относиться к правилам безопасности.
Потому что в США травмы и катастрофы кончаются многомиллионными исками и получает пострадавшие. А у нас они кончаются стрелочником и взяткой. И каждый раз при катастрофе мы видим одно и то же. Сначала мы видим эти Ростехнадзоры и пожарные инспекции, которые дерут деньги, придумывают невыполнимые правила. Несмотря на все эти безумные правила, всё падет, горит и тонет. Когда всё сгорело и утонуло, появляется Следственный комитет и доблестно рапортует об аресте виновника.
В случае известном «Булгарии» посадили, например, мать-одиночку с двумя детьми, которая жила в хрущевке, потому что «Булгария» на нее была оформлена. Ну, можете себе представить, сколько настоящему владельцу стоила отмазаться? И Следственный комитет всё сажает и сажает, а самолеты всё падают, дамбы всё рушатся, «Булгарии» всё тонут. И когда перестанут? Ответ: конечно, когда компании придется отвечать за это рублем и не одним рублем, а 600–700 миллионов рублей, по 10 миллионов долларов за каждого покойника.
И самое удивительное, что меня поразило в этой истории. Я напоминаю, что у нас аварии, когда происходят, они делятся на два разных вариант. Один — если просто уже совсем никто, если человека не знают. И тогда происходит большой шум, тогда лично выступает Бастрыкин, тогда Путин присылает соболезнования. Потом этот шум может уйти в песок, но это происходит громко.
Я не знаю, помните ли вы, в 2016 году меня совершенно потряс случай, когда под Нефтеюганском столкнулся автобус с детьми с грузовиком. За рулем грузовика сидел Раис Саитханов, а на прицепах было буровое оборудование компании Башнефтегеофизика. И что произошло? Судя по всему груз был плохо закреплен, и это буровое оборудование съехало с платформы. И пассажирский автобус задел куском зеркала, его развернуло, и в него въехал следующий грузовик. И тогда тоже лично выступал Бастрыкин. И знаете, что произошло? Туда прислали следователя, который, кстати, перед этим вел дело ЮКОСа, и этот следователь чуть не посадил руководителя автобуса, а водителя грузовика долгое время отмазывали. Понимаете, вот водитель грузовика. Я не знаю, как это происходило, но это было совершенно невероятно, потому что в какой-то момент там уже всем — и журналистам и родителям погибших детей — было ясно, что произошло. Они выходили на акции протеста — их арестовывали.
И только, в конце концов, когда это стало громко, тогда как-то это дело переиграли, прислали нового следователя. Выяснилось то, что все знали, что главная вина все-таки была у человека, у которого просто тупо сполз груз на встречную полосу и за него зацепился этот несчастный автобус. И то сейчас влепили, помимо этого человека, который, собственно, и был виноват в аварии, не удержался наш СК — и еще влепили владельцу пассажирского автобусу и директору спортивной школы и так далее. То есть, что называется, настоящего виновника чуть-чуть… но не оправдали, только из-за того, что водители стали стеной. Или «Булгария», когда посадили мать-одиночку.
И вот катастрофы делятся на два вида. Если это какая-нибудь «Хромая лошадь» или то, что произошло под Нефтеюганском, то громко кричат по экранам. Или если это происходит с важными людьми, то тогда вообще просто всё тихо и быстро забывают.
Вот в 11-м году, помните, у нас утонула платформа «Кольская»? Там было 67 человек на борту. Арендовал её «Газпром». Спаслись только 14. Её буксировали с Камчатки в декабре. И это было что-то невероятно. Это была такая арктическая Африка. Потому что для начала эту платформу, когда буксируют, ее буксируют безлюдно, потому что она не приспособлена для перевозки людей во время буксировки. Ее буксировали со всеми возможными нарушениями. И как в воду канула.
Путин ни разу не упомянул про эту «Кольскую». Зато через год эту платформу обследовали с каким-то уникальным аппаратом «Тритон», и можно было прочесть в прессе, что аппарат выполнил уникальную операцию: прикрепил памятную табличку в память о погибших в экипаже на борту платформы.
Или там уже упоминавшаяся АЛРОСА Сергея Иванова. Божья роса.
Так вот я, собственно, к чему? У нас раньше хотя бы был громкий крик по поводу этих катастроф. Теперь происходит какое-то удивительное падение планки и удивительное повышение неприкосновенности даже, казалось бы, для совершенно незначительных предпринимателей. Вот помните «Зимнюю вишню»? Где торговый центр построили в здании бывшей фабрики, из которого нельзя было выйти, как из душегубки. Где была неисправная проводка над полыхавшей пластмассой, где работник то ли отключил систему противопожарной тревоги, когда она сработала, то ли просто ничего не делал. А когда увидел, что горит, спокойно пошел домой. Где пожарные не стали добираться до 30 детей, сидевших в кинозале. Там кого только не привлекли к ответственности. Только состояние основного владельца торгового центра «Зимняя вишня» Дениса Штенгелова за год увеличилась на 50 миллионов долларов до 650 миллионов.
И то же самое вот с «Сибзолотом». Ну, кто такой господин Гурьянов, его владелец? Ну да, наверное, местный какой-нибудь олигарх, у которого всё простроено хорошо в Красноярском крае, что он мог построить эти дамбы, о которых не беспокоился Ростехнадзор. Но каким образом за него заступаются так, что с центрального канала снимают передачу Малахова? И ответ, конечно, понятен. Потому что эта передача, она же развлекательная. Вскрывать такую африканскую бездну, вскрывать такое отношение к России, к Сибири, как внутренней колонии людей, которые занимаются, кстати, духовными ценностями…
Я тут смотрела, что где-то это самое «Сибзолото»… Ну, понятно, что у владельца этих духовных ценностей дочка живет в Англии. И это нормально, это хорошо, но зато… Где-то у меня было про компанию «Сибзолото», не могу найти. Прекрасные цитаты, как они там открывали очередную добычу с попами, с освящением и прочее.
И это понижение планки, когда режим начинает отстаивать как своих очередных даже тех людей, которых им было бы лучше отпустить в свободное плавание… Потому что это так всё сгнило и это так всё переплелось… Это, конечно, очень показательно.
И одна из последних вещей, которые я хочу сказать, это, конечно, про роман Путина с курдами, который, как я предположила в прошлой передаче, был недолгий. Курды были проданы Эрдогану по цене, о которой мы когда-нибудь узнаем в секретном приложении. Но вот мы как-то узнали, в конце концов, содержание пакта Молотова — Риббентропа о разделе сфер влияния. Там мы узнаем когда-нибудь детали пакта Путина и Эрдогана.
Немножко вся эта история с разделом 30-километровой границы вдоль территории Турции, на которой проживали Курды, конечно, напоминает раздел Польши, потому что, помните, в Польшу сначала 1 сентября вошел Гитлер, а потом, 17 сентября, когда вошла Красная Армия, поляки охотно ей сдавались, потому что они думали, что она будет защищать их от Гитлера даже. А дальше была Катынь.
Ю.Латынина: Курды были проданы Эрдогану по цене, о которой мы когда-нибудь узнаем в секретном приложении
И дальше то же самое произошло с курдами. Эрдоган объявил о геноциде, будем называть это своими именами, геноциде, которые должен совершиться руками разных исламистов и просто бывших эгиловцев. Курды бросились за помощью к России, были включены в состав 5-й армии. После этого Путин и Эрдоган договорились в Сочи о том, что 30 километров границы — совместное патрулирование, а курдов выселят.
То есть получилось, что курды могли за эту территорию сражаться, но, поскольку, они думали, что договорились с Путиным, то Путин сдал Эрдогану эту территории без боя. Если бы Эрдогану пришлось продвигаться по этой территории, были бы кадры резни, были бы санкции, Трамп мог бы передумать. А это была такая удачная охотничья операция. Курды побежали от свистка загонщика и свалились в яму. Их оттуда вынули за уши и отдали загонщику на заготовку.
И, конечно, главная разница, что в 39-м году вписались за Польшу и Англия и Франция, как вы помните, а в этой ситуации главным инициатором всей этой позорной истории был Трамп, который объявил, что «да, были у нас тут союзники», но теперь он, Трап не возражает, чтобы исламисты, выпущенные Эрдоганом из тех лагерей, в которых они содержались, их вырезали или что-нибудь такое сделали.
Ю.Латынина Я, конечно, полностью согласна с тем, что ничего Америка не забыла на Ближнем Востоке. Не надо ввязываться в войны, которые нельзя выиграть. И более того, я готова прибавить, что то, что происходит в Сирии, то результат достаточно безумной политики Обамы, который действительно поддерживал свободную Сирийскую армию, которая была, по сути, фронтом для исламистов.
И, более того, я вообще против уничтожения ИГИЛа. Я честно считаю, что этим прекрасным людям надо было дать построить свой халифат. В этот халифат высылать всех, кто хочет его строить в Европе. Огородить этот прекрасное место заборчиком. С одной стороны забора были бы курды, алавиты, кто угодно. А вот с этой стороны когда-нибудь какая-нибудь Шамима Бегум начнет писать в сетях, что вокруг неверные или какой-нибудь имам очередной начет учить в Англии, что то пособие, которое получает правоверный мусульманин, это он от неверных на джихад получает, — надо было ему говорить: «Парень, ты хочешь жить при шариате? Мы полностью разделяем твое мнение. Не хотим тебя угнетать. Мы не можем тебя заставить жить при законах, которые против твоего сердца».
И я действительно, считаю, что тот Butt Hurt, который начался на западе при виде ИГИЛа, был связан с двумя причинами. Первое: в Америке просто реально испугались, что ИГИЛ создался ровно по тому сценарию, о котором предупреждал в своем докладом Майкл Флинн, который тогда был директором Национальной разведки.
А в Европе правящие леваки очень испугались, что существование ИГИЛа приведет к победе правых. Потому что, конечно, существование ИГИЛа как государства, как и существование Советского Союза как государства, привело бы к поляризации общественного мнения в отношении ислама к Европе и нанесло бы правящим белым еще больший удар, чем они имеют сейчас. Так что в этом смысле они не уничтожали ИГИЛ — они спасали себя от поражения на выборах.
Но, как я уже сказала, мало ли что было и когда было. США имели ситуацию, когда у них был союзник, не мусульманский союзник. И они его не просто бросили, они его бросили на этническую чистку. И более того, всем было понятно, что эта этническая чистка будет осуществляться руками тех самых исламистов, которые войдут в состав турецкий paramilitary.
Ю.Латынина: Ничего Америка не забыла на Ближнем Востоке. Не надо ввязываться в войны, которые нельзя выиграть
Вот почему шахматы не жизнь? В чем самое большое отличие жизни от шахмат? Очень просто: в шахматах ты ставишь вилку — ты выигрываешь партию. А в жизни ты поставил вилку один раз, два раза — а в третий раз никто с тобой не будет иметь дела, потому что знает, что ты ставишь вилки. Это, собственно, разбирается в теории игр. Вопрос долгосрочных стратегий.
Вот все партии, которые вовлечены были в эту историю, начиная от Трампа и кончая нами за исключением, к сожалению, Эрдогана, показали, что у них нет долгосрочных стратегий. А союзник… как там сказал Сталин? Если ты хочешь верности — заведи себе пуделя. Всего лучшего, до встречи через неделю!
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..