понедельник, 10 июля 2017 г.

Внедрение «секс-роботов» уже близко, но мы к нему не готовы

Внедрение «секс-роботов» уже близко, но мы к нему не готовы

Вначале они составят компанию пожилым и одиноким людям, утверждает организация Foundation for Responsible Robots. Уже четыре компании занимаются производством этих автоматов для удовольствия. Сколько он будет стоить? От 5 до 14 тысяч евро.
Лондон — «Секс-роботы» уже начали свое наступление, и за несколько лет это наступление может превратиться в нашествие, с которым мир еще не готов столкнуться. Тревогу подняла международная организация Foundation for Responsible Robots (FRR), анализирующая этические и моральные проблемы, связанные со все большим распространением умных машин среди людей. Как минимум, четыре компании уже занимаются производством роботов, во всем подобных женщинам и мужчинам, в том числе в сексуальной анатомии, способных вступать с людьми в сексуальные отношения и даже спонтанно вербально реагировать на действия человека. FRR прогнозирует, что в течение 10 лет эти инструменты получения механического удовольствия перестанут рассматриваться исключительно как форма сексуального фетишизма и обретут более широкое назначение.
С одной стороны, эта новая технологическая революция может дать преимущества, утверждается в докладе организации, опубликованном 5 июля в лондонской газете Daily Telegraph: например, они смогут стать компаньонами и сексуальными партнерами для пожилых, одиноких людей и инвалидов; они также смогут помочь парам, находящимся в разных географических точках, сохранять сексуальные отношения с помощью роботов, которые на расстоянии передают их действия. Некоторые ученые утверждают, что будет возможно появление роботов, разговаривающих голосом одного из партнеров, чтобы опыт был более правдоподобным.
Однако «сексуальные роботы» представляют также новые сложные проблемы. «Например, их уже предлагают пожилым людям в домах престарелых, но это предположение порождает множество противоречий», — говорит профессор Ноэль Шарки (Noel Sharkey), почетный преподаватель робототехники и искусственного интеллекта Шеффилдского университета и сооснователь FRR. «Если человек страдает синдромом Альцгеймера, он может не отличать робота от настоящего человека. Мы как общество должны оценить подобные вопросы, взвесив возможность урегулирования нового быстро развивающегося сектора».
Вторая проблема: человек, использующий «секс-роботов» может постепенно стать все более изолированным, что может перерасти в настоящую форму зависимости. «А это весьма печально и опасно, потому что он сможет полюбить искусственное создание без всякой взаимности, так как робот в самом лучшем варианте может лишь симулировать чувство или желание». Научно-фантастические романы и фильмы, например, относительно недавний фильм «Из машины», естественно, стараются это опровергнуть, утверждая, что роботы, оснащенные искусственным интеллектом, могут испытывать чувства и производить совершенно независимые суждения. Наука, однако, на данный момент придерживается иной точки зрения.
Есть также проблемы, вызывающие еще большее беспокойство. Некоторые компании занимаются разработкой сексуальных роботов с «робким» или «склонным к отказу» характером, чтобы те, кто их приобретает, могли принуждать их к сексу. «Roxххy Gold» — так называется «секс-робот» компании TrueCompanion, которого можно превратить в персонажа «Фригидная Фара». Японская компания Trottla начала производить кукол-роботов в натуральную величину, одетых в школьную форму и предназначенных специально для педофилов. Сам основатель компании Шин Тагаки (Shin Tagaki) признался, что он является педофилом, заявив, однако, что ни разу не домогался маленьких девочек, потому что использует вместо них кукол-роботов.
Некоторые эксперты считают, что подобная система может помочь предотвратить изнасилования и домогательства в отношении женщин или малолетних, однако авторы доклада FRR предупреждают, что, напротив, она может способствовать росту педофилии и сексуального насилия. «Борьба с педофилией при помощи сексуальных роботов — сомнительная и отвратительная идея», — комментирует профессор Патрик Лин (Patrick Lin), преподаватель этики в области робототехники в Калифорнийском Политехническом институте. «Давайте попытаемся представить, что будет, если бы мы боролись с расизмом, позволяя белым неуважительно относиться к черным роботам, унижать или бить их. Может это стать антидотом от расизма? Вероятно, что нет».
Авторы доклада утверждают, что в ближайшем будущем может появиться необходимость «криминализировать изнасилование робота» и оснастить секс-роботов сенсорами (наподобие тех, которые блокировали стол для пинбола, если его слишком сильно наклоняли), чтобы не дать их владельцам использовать их для удовлетворения склонностей к сексуальной жестокости. Ученые требуют также полностью запретить сексуальных кукол или роботов «детей». Пора начинать разговор об этом, предупреждает FRR, чтобы реальность не застала нас врасплох, когда это станет массовым феноменом. Исследование показывает, что две трети мужчин и 30% женщин выступают за «секс-роботов», которые на данный момент стоят от 5 до 14 тысяч евро, эти цифры будут снижаться по мере увеличения производства.
Энрико Франческини (Enrico Franceschini)

По мнению ученых, в скором будущем люди перестанут испытывать чувство счастья.

По мнению ученых, в скором будущем люди перестанут испытывать чувство счастья.
Группа ученых из Калифорнийского университета в Сан-Диего предупредила человечество о скорой потере ощущения счастья, пишут профильные СМИ.
Как пояснили ученые, счастье — понятие эфемерное и несколько поколений назад человечество было куда счастливей, нежели сейчас.
По словам ученым, в современном мире огромное количество факторов, которые влияют на психологическую и психическую стабильность человека, которые в совокупности дают отрицательный результат восприятия счастья как такового и могут вызывать недовольство несовершенной картиной мира и своей жизнью в частности.
По мнению специалистов, в будущем люди будут все более становиться несчастными, что в результате может привести к полной потери ощущения счастья.
Наталья Агеенко

СЕКС БОЛЬШЕ НЕ РАБОТАЕТ



Рекламные исследования: секс больше не работает

Американские учёные обнаружили, что провокационная реклама имеет негативное воздействие на бренд.
Исследователи Иллинойского университета, проанализировав эффективность сексуальных образов в рекламе, пришли к выводу, что респонденты не могут вспомнить название бренда и не хотят покупать продукт, если кампания носит интимный характер, сообщает Thedrum.
Исследования «Влияние сексуальных призывов в рекламе на мнение потребителя и намерение покупать» отмечает, что провокационные рекламные кампании оказывают небольшое влияние на продажи и даже могут иметь негативное воздействие на бренд. «Мы обнаружили буквально нулевой эффект в намерении покупателей приобрести продукт в рекламе с сексуальным контентом. Утверждение, что секс продает, неверно. Нет никаких признаков его позитивного эффекта», — отмечает исследование.
Яркий пример негативного эффекта от сексуальной рекламы – скандальная кампания от Protein World’s. Реклама о пляжном теле в 2015 году была раскритикована в социальных медиа и получила 378 жалоб, протестов и обвинений в сексизме. В связи с этим было запущено расследование относительно гендерных стереотипов, которые сексуализируют женщин.
Некоторые компании сами предприняли меры для борьбы со стереотипами в рекламе. Так, Unilever поставила цель истребить гендерные стереотипы в своей рекламе в 2016 году.

Почему в России не любят копить на пенсию?

Почему в России не любят копить на пенсию?

Рубль обрушится, по облигациям будет дефолт, недвижимость рухнет в цене и еще несколько отговорок.
За свою практику я написала, наверное, несколько десятков статей на тему инвестиций для пассивного дохода, в том числе на пенсию. И всегда на них обрушивался шквал негативных комментариев, наиболее частным из которых был «а все равно все сгорит, ни во что вкладывать нельзя». В итоге логика такая: копить, куда-то размещать накопленный капитал нет смысла, так как все равно все потеряешь, поэтому ничего откладывать и не будем. Имеет ли резон такая логика? Предлагаю порассуждать.

Рубль обрушится

Да, действительно, российская валюта нестабильна. Да, у нас достаточно высокая инфляция, но в целом никаких 200% годовых нет и в помине: да, были 1990-е с инфляцией свыше 100% за год, был 1998 год с инфляцией под 100%, но с 2008 года по нынешний 2017 год средний темп инфляции был около 9% годовых.
Если размещать рублевые накопления хотя бы даже в облигации, то вполне можно сохранить покупательную способность рубля (про возражение «облигации дефолтнут» будет ниже).
Вы можете возразить, что с падением рубля к иностранным валютам все расходы, связанные с валютой, возросли многократно. Но тогда есть отличный совет про валютную диверсификацию, благо валюту можно купить на бирже по рыночному курсу, одновременно с размещением рублевых активов в инструменты с доходностью выше инфляции. Только помните, что валюта тоже подвержена инфляции, так что одной покупки валюты мало — нужно ее разместить в инструменты с доходностью выше инфляции (т. е. выше 1-2%).

Облигации ждет дефолт

Да, все помнят дефолт ГКО 1998 года. Многие помнят банкротство Lehman Brothers. На слова о том, что компании системной значимости или хотя бы просто крупные не могут дефолтнуть, вполне можно возразить, приводя в пример «Трансаэро», Су-155, Татфондбанк и т. д., которые были крупными игроками рынка, но печально завершили свой путь.
Одновременно с этим на рынке гораздо больше эмитентов, которые прекрасно себя чувствуют и исправно платят купоны своим владельцам. В итоге решений два — это диверсификация, благо облигации доступны от 1000 рублей и от $1000, плюс — выбор компаний абсолютной системной значимости, без которых экономика страны невозможна (для России — это Сбербанк, «Газпром», «Лукойл» и т. д.). Да, по ним доходность будет на уровне инфляции, не выше. Но если обратить внимание на депозиты, то они и инфляцию не покрывают. А в ответ на страхование АСВ всегда можно возразить, что и там нет 100% защиты (есть забалансовые вклады), а при размещении средств на вкладе в банках системной значимости вы явно получите доходность ниже, чем по его же облигациям. Вероятность отзыва лицензии у банка из списка ТОП-10 системной значимости невозможна, так как они именно поэтому получили свой статус. Эти компании существовали и в 1990-е, пережили непосредственно дефолт и выжили.
Даже если вы боитесь размещаться надолго, облигации с погашением через 6-12 месяцами все равно лучше, чем тумбочка. И лучше, чем депозит на тот же срок. А резервного фонда на полгода-то точно хватит.

Акции обесценятся

Когда речь идет об инвестициях в акции, то чаще всего встречается возражение, что все равно все рухнет. Да, в 2008 году российский рынок просел почти на 80%, но к 2013-му он полностью восстановился. Ну а если хочется по-настоящему Армагеддона, то возьмем Dow Jones 1929 года, начало Великой депрессии. Ему потребовалось около 30 лет, чтобы восстановиться, но даже здесь не было обесценивания и потери капитала, правда, пришлось ждать 30 лет. Но и эти риски можно минимизировать: во-первых, снова диверсификация, не вкладывать в акции одного сектора, одной страны, да и не вкладывать вообще все в один актив под названием «Акции». Во-вторых, начинать копить на пассивный доход не за 1-2-3 года до него, а так, чтобы в случае подобных системных кризисов иметь время на восстановление, а в период максимальных просадок — усредняться. Ну и, в-третьих, кто запрещает вам зарабатывать на понижении (кроме случаев, когда «шорт» запрещен, как это было на российском рынке в 2008-м, например, да и то недолго) либо пересматривать портфель, а не просто забыть про него на годы?

Страховые компании ничего не выплатят

О да, все вспоминают страховки Госстраха, когда в итоге выплаты составили ничтожные суммы для детей к определенному сроку. Но причина была не в страховых компаниях, а в денежной реформе и пересчете. Не верите рублю — делайте страховку в валюте, чтобы выплаты были привязаны к доллару или евро, но тогда вы принимаете на себя валютный риск, что страховые взносы вам тоже нужно будет платить в привязке к курсу.
Отзыв лицензии в страховой компании не подлежит страхованию в рамках АСВ, но на российском рынке есть компании, которые работают с 1990-х. Это не только российские «Ингосстрах Жизнь» и «Росгосстрах Жизнь», которые вышли из Госстраха, но и иностранные компании, в том числе «ЭРГО Жизнь», «МетЛайф Алико» (ранее AIG). И это лишь некоторые примеры. Так что вполне можно найти крупных страховщиков, которые обитают на нашем рынке более 20 лет, пережили 1998 год, 2008 год и далее. Кроме того, страховые компании перестраховывают риски в крупнейших перестраховочных компаниях, поэтому даже при массовых обращениях способны выстоять (как страховая компания «Альянс» при выплатах жертвам «Титаника», например). Ну а от рисков отзыва лицензии и банкротства вас спасет отбор страховщиков, которые с нами с самого начала истории страны.
Есть и иное возражение, что выплата ничего не будет стоить, но и это не вполне так: в рамках накопительных страховок взносы в части накопительного элемента инвестируются, по ним доходность покрывает инфляцию или даже бывает на несколько процентов выше.

Недвижимость рухнет в цене

Да, можно вспомнить падение цен на недвижимость во Флориде на 80% в 2008 году. Но после этого они уже давно восстановились, несмотря на явно перегретый рынок накануне 2008 года. Если мы говорим про страну и регион со стабильной экономикой, востребованностью для жизни и работы, то краткосрочные тренды в виде спадов вполне сменяются восстановлением.
Опять же если вы не покупаете недвижимость в одной стране в виде всего одного объекта на все накопления накануне пассивного дохода, то вы вполне выстоите даже в такие кризисы: до пассивного дохода рынок успеет восстановиться, а если покупать недвижимость в разных странах, то и от массивной просадки портфеля можно подстраховаться. Скажете, что для этого нужен солидный капитал? Но в противном случае вы будете почти на 100% вложены в один объект в одной стране, все риски будут на вас. Дополнительно к рискам, что объект может еще и не сдаваться в аренду какое-то время, иногда требовать ремонта и так далее.

Резюме будет банальнее банального:

  • Если ничего не копить — с вероятностью 100% вы точно придете к пенсии с нулевым капиталом.
  • Даже если вы консервативный инвестор, важно размещать капитал в инструменты с доходностью хотя бы на уровне инфляции, иначе будет гарантирована потеря.
  • Если диверсифицироваться, то можно избежать массивной просадки всего портфеля. В том числе по валюте.
  • Если пересматривать портфель, расширять стратегии (работать не только по принципу «купил-забыл»), то можно даже заработать в периоды спадов.
  • Начинать копить на пенсию нужно заранее, чтобы иметь время на восстановление портфеля в случае системного кризиса.
В конце концов, именно вы управляете вашим портфелем, поэтому ваше будущее — однозначно в ваших руках.
Наталья Смирнова

ДОЛОЙ НОРМАЛЬНЫЙ БРАК!

«Если вы поддерживаете традиционные браки, не покупайте наш кофе»

«Если вы поддерживаете традиционные браки, не покупайте наш кофе», заявил владелец кофейни Starbucks.
Комментарии к его заявлению:
Похоже, что у них было достаточно консервативных клиентов.
Пожалуй, хватит нам уже этого кофе по завышенной цене!
Starbucks не только поддерживают однополые браки, они против традиционных браков. Это боевой клич. НО, Бог провозгласил брак между ОДНИМ мужчиной и ОДНОЙ женщиной! Если Starbucks хочет битву, он ее получит! Большая часть людей в этой стране – христиане. Давайте устроим им демпинг! Пусть это будет их самой большой ошибкой, которую они когда-либо делали. Если бы все христиане встали, то Starbucks были бы вынуждены извиниться!
По данным The Washington Press:
Во время ежегодного собрания акционеров Starbucks исполнительный директор Говард Шульц дал четко понять, что он не хочет иметь дело с теми, кто не поддерживает однополые браки.
Шульц сделал четкое послание инвесторам, которые не поддерживают гомосексуальный брак: он не хочет деловых отношений.
Одно дело придерживаться своих убеждений, но другое дело — позволить этим убеждениям пересечь линию и стать фанатизмом. Похоже, что глава Starbucks Говард Шульц пересек эту линию во время встречи, смешивая свою систему убеждений с бизнесом.
Шульц продолжал утверждать, что Starbucks стремится «охватить разнообразие всех видов». Акционерам, которые поддерживают традиционные браки, он посоветовал продать акции и инвестировать в другой бизнес.
Forbes сообщает, что Шульц казался враждебным и нетерпимым к любым акционерам, которые выступали против гомосексуального брака по моральным или религиозным соображениям.
В ходе встречи акционер Том Стробхар (основатель Центра корпоративной нравственности) отметил, что после того, как компания заявила о своей поддержке референдума, поддерживающего гомосексуальный брак в штате Вашингтон, бойкот традиционных сторонников брака привел к снижению доходов от продаж.
Шульц и Starbucks не единственная компания, которая поддерживает гомосексуалистов. И если вы отстаиваете традиционные браки, вы должны быть готовыми с честью отстоять ваше мнение.
Когда вы стоите 2,9$ миллиардов, то возможно вы забываете о чем-то очень важном. Это не нормально вести бизнес, навязывая ваши политические или религиозные убеждения!
Когда у вас много денег, вы, как правило, испытываете такое чувство, что можете делать или говорить, что хотите! Поэтому Шульц не хочет, чтобы его бизнес верил в традиционный брак! Это глупое мнение. Имея столько денег, он думает, что имеет право говорить, что люди, которые верят в традиционный брак, не имеют прав на свои убеждения. Почему бы просто не держать свои собственные убеждения при себе?
Если бы он стоил 1$ миллион, он бы не делал таких заявлений публично, а так ему нет дела. Ему 63 года. НО людям, которые сделали его богатым, есть дело! Он стоит 2,9$ миллиарда.
Как вы думаете, к чему приведет такой подход к вопросу гендерности со стороны Starbucks?

МОНОЛОГ КОМАНДИРА РОТЫ

Алекс Тарн | Монолог командира роты

Ноябрь 94-го. Я готовлю свою роту к Ливану, к боевой смене в «буферной зоне безопасности». Это уже не учения. Это настоящий враг, настоящая война. И, пока мы готовимся, в буферной зоне происходят несколько инцидентов. Инцидентов, прямо скажем, неприятных, даже постыдных для ЦАХАЛа и для Страны.
Подразделение Хизбаллы пробирается в форт Длаат, расположенный прямо напротив Бофора. Хизбаллоны ранят нескольких наших солдат, втыкают в бруствер свой флаг, грамотно отступают и уходят без единой потери. Само собой, всё это фиксируется на видео и рассылается затем по всем мировым телевизионным сетям и каналам. Это выглядит нашим позором, это действительно наш позор, и, что хуже всего, Бофор с Длаатом – то самое место, куда моя рота должна заступить через неделю – другую.
В одном я уверен на сто процентов: в экстремальной тяжести тренировок, через которые я протаскиваю свое подразделение семь дней в неделю, по 24 часа ежедневно. Другим ротам такие нагрузки даже не снятся. Мы должны прибыть туда готовыми под завязку. Когда транслируют очередной репортаж о Длаатском позоре, я приказываю парням собраться возле нашего допотопного телеящика.
– Забудьте на время тренировки, – говорю я им. – Забудьте всё. Вы видите этот адский позор? Это распаскудную стыдобу? Вот туда наша Третья рота прибывает не сегодня-завтра. Нельзя, чтобы это повторилось и с нами.
Затем я начинаю дрючить их еще круче. Тренировки днем, учения ночью, тренировки утром, учения вечером. Я буквально рву их на части. Пока однажды Эрез, мой новый зам, не извещает меня, что солдаты озлоблены и он опасается бунта.
Я собираю ребят на беседу и вижу, что они кипят от злости. Еще бы: другие роты по сравнению с ними отдыхают в санатории для престарелых. Я внимательно выслушиваю их – выслушиваю всех и до последнего слова, хотя с самого начала знаю, что скажу в ответ.
– Мужики, – говорю я затем, – да, я рву ваши задницы по всем линиям британского флага. И будьте уверены: я продолжу в этом же духе. Потому что мы вот-вот окажемся на войне, где победим. Но для этого сейчас нужно хорошенько поднапрячься. Нет в жизни бесплатных завтраков.
Но в то же время я знаю, что они правы. И я прошу у командования, чтобы организовали нам подвозку куда-нибудь, все равно куда, где можно на полдня расслабиться и перекусить чем-то отличным от опостылевшей гарнизонной жратвы. Расслабуха проходит на ура, но уже на следующее утро мы снова рвем себе задницы.
Проходит два дня, из Бофора выходят солдаты на рутинную проверку шоссе. Группа хизбаллонов, засевшая в засаде на расстоянии 300-400 метров, открывает по ним огонь, ранит четверых и уходит. Опять – без единой потери. И снова – шум в прессе, победные вопли и прочий балаган.
Я опять собираю роту перед телевизором.
– Видите? – говорю я. – Запомните: с нами этого не случится.
Не успеваю я закончить эту фразу, как входит наш комбат Бени.
– Бери джип, – говорит он, – и дуй к комбригу Восточного сектора. Немедленно.
– Что случилось?
– А хрен его знает. Давай. Прямо сейчас.
Ладно. Беру джип, еду к комбригу.
– Слушай, – говорит комбриг. – Это инцидент на Бофоре – последняя капля. Льется уже через край. Я отстраняю нескольких командиров. По графику твоя рота должна заступать через две недели. Вы готовы?
– Готовы.
– Ты лично готов?
– Да.
– Тогда, – говорит он, – ты заступаешь завтра.
– Завтра? – удивляюсь я.
– Да, завтра. А что такое? Боишься?
– Нет.
Я действительно не боюсь, но, если честно, немного побаиваюсь. Меня захлестывает адреналин. Как-то все это вдруг, без предварительного оповещения…
– Завтра будь здесь в девять, – заключает комбриг. – Я перевожу тебя на Бофор.
Я возвращаюсь в роту, передаю командование Эрезу и на следующий день оказываюсь на Бофоре. И вижу, что народ там похож на побитых собак. Ходят с повешенными носами, отводят глаза, как будто всем им одним махом яйца поотрывали. Видно, что уже не верят в себя ни на грош, чувствуют себя утками в тире, козлами опущенными. И разговоры ведут соответствующие. Короче – ужас.
Ну, думаю, вот уж дерьмо так дерьмо. Собираю их, знакомлюсь, распускаю на ужин. На Бофоре – зимняя холодрыга, ливень и прославленная ливанская грязь по колено. Солдаты идут на ужин, а я – к часовому-наблюдателю и приказываю ему поднять крепость по тревоге.
– В каком смысле? – спрашивает меня часовой.
– В прямом, – говорю я. – Кричи сейчас, что видишь врага, и объявляй общую тревогу.
После некоторой заминки он подчиняется.
– Вижу врага, – говорю я по связи. – Там, там и там. Огонь!
И… – нет огня.
– Огонь! – снова командую я.
Мало-помалу начинают стрелять. Или, вернее, постреливать. То один стрельнет, то другой, ни шатко, ни валко. Объявляю отбой, собираю всех снова и устраиваю основательную головомойку без шампуня.
– Слушайте, – говорю я. – Вы не бойцы, вы бруски маргарина. Вас можно пальцем проткнуть. Мы должны изменить эту ситуацию, причем срочно, прямо сейчас.
Они слушают и молчат.
– Хизбаллоны должны понять, – говорю я, – что когда они придут сюда в следующий раз, то их встретит кулак. Не кулак – кулачище. И для этого я хочу изменить то, что здесь происходит, полностью, от стенки до стенки. В следующий раз, когда объявляется тревога, вы должны быть на местах в течение двух-трех секунд, и форт должен изрыгать огонь почище дракона!
Затем я провожу отдельную беседу с командирами взводов. Проходит немного времени. В час ночи я поднимаю форт снова. На этот раз реагируют лучше, но не слишком. В четыре на окрестность опускается предрассветный туман. Новая учебная тревога. Опять стрельба, опять небольшое улучшение. Но уже слышны недовольные замечания в мой адрес. Что за ерунда такая? Зачем пулять попусту? Какой смысл атаковать в тумане? И кто, черт побери, дал ему разрешение на эти глупости?
Я не обращаю на это никакого внимания. Кто разрешил? Никто не разрешил. Я думаю, что так надо. Точка. Туман? Ну так что ж, что туман? Мы что – боимся какого-то сраного тумана?
После четвертой учебной тревоги я берусь за них всерьез. Устраиваю построения, проверяю оружие, боекомплекты, исправность оборудования… Вскоре у бедняг язык вылезает на плечо. День за днем – построения, учения, тренировки, проверки, беседы – и все это с напрягом, без улыбочек, жестко. После такого трехдневного прессинга ребята начинают засылать ко мне гонцов.
– Слушай, так дальше не пойдет, – говорят гонцы. – Мужикам совсем поплохело, долго они так не протянут. Будет бунт.
Значит, настало время и мне почесать репу. С одной стороны, я твердо верю в то, что делаю. С другой, я и в самом деле чересчур жесток. Не перегнуть бы палку… Краем уха я слышал, что ребята уже зовут меня «истеричным клоуном», а это совсем плохой знак. Зато назавтра в форт должна прибыть моя собственная рота, и тогда станет полегче.
Полегче? На самом деле, это по-настоящему критический момент. Рота прибывает длинным медленным конвоем. Если уж говорить об «утках в тире», то трудно представить более удобную мишень. Тут уже глаз да глаз – события могут в любой момент развернуться в самую неприятную сторону, вплоть до похищения наших солдат. Я привожу форт в полную боеготовность, расставляю танки на огневые позиции. Колонна начинает втягиваться в крепость, и тут наблюдатель кричит мне, что видит что-то странное.
Я поднимаюсь к нему, смотрю в бинокль и вижу хизбаллона, пристраивающего за скалой гранатомет в направлении нашей колонны. Их разделяет метров четыреста. Я хватаю рацию и кричу команду танкистам. Проходит секунда… другая… бум! Это точно та ситуация, которую мы отрабатывали десятки раз. Моя команда еще не успела смолкнуть, как форт начинает изрыгать огонь. Это действительно сокрушительный удар из многих стволов одновременно – стена огня, волна, цунами.
Я и сам в шоке от этой мощи. Я бегу к танку, чтобы спуститься на нем вниз, к хизбаллонам, на штурм, в атаку. Бегу, и, как назло, падаю мордой в лужу – как был, в защитных очках, с автоматом. Встаю, весь мокрый и грязный, и вижу, что мой танк уже занят: меня опередил замкомбата Шай, только что приехавший с конвоем.
А как же я? Надо срочно спуститься и покончить с гадами! Я оглядываюсь и вижу шофера – солдатика из олим.
– Садись в машину! – кричу я ему. – Поехали вниз!
Он смотрит на меня, как на идиота. Внизу стреляют, туда сейчас направлен шквальный огонь всего форта. Но приказ есть приказ. По дороге вниз я вижу труп хизбаллона с РПГ. Его подельники отступают в близлежащее строение и закрепляются там. Вау, – говорю я себе, – наконец-то всё по-настоящему…
На перекрестке я вижу комбрига.
– Погоди, – говорит он. – Что ты собираешься делать?
– Со мной девять бойцов, – говорю я. – Мы будем штурмовать этот дом.
– Не надо, – говорит комбриг. – Окружите их и держите на мушке. А я пока пришлю кого-нибудь на подмогу.
Мы с ребятами окружаем дом и начинаем стрелять. Стреляют все, кроме меня: ствол моего автомата наглухо забит грязью. Тут наконец подъезжает танк; снаряд, еще один – и стены обрушиваются. Подоспевшие пехотинцы из Длаата обследуют развалины и достреливают то, что надо дострелить. Кончено. Пять – ноль в нашу пользу.
Мы возвращаемся на Бофор. Эй, да тот ли это форт, который еще неделю назад выглядел безнадежно запущенным? Глаза у солдат блестят, их переполняет радость победы. Они победили! Они спасли от смертельной засады своих товарищей! Я снова собираю всех на беседу. Мы счастливы, как не были счастливы еще никогда.
– Только помните, это еще не конец, – говорю я. – Продолжение следует. Хизбаллоны обязательно вернутся. Эйфория тут неуместна.
(ивритский оригинал текста опубликован на сайте NRG (http://www.nrg.co.il/online/1/ART2/885/294.html… )
Примечание переводчика:
Мне не раз уже приходилось отмечать, что ЦАХАЛ побеждает не благодаря своему высшему командованию, а скорее вопреки ему. Военные победы Израиля есть следствие замечательной отваги, мотивации и инициативы боевых солдат и, прежде всего, младших и средних офицеров. Прекрасной иллюстрацией тому служит книга полковника запаса Ронена Ицика «Человек в танке», отрывок из которой в моем переводе с иврита вы только что прочитали. Обратите внимание на очень характерные детали ментальности израильского боевого офицера, хорошо различимые в этом тексте.
Автор – в то время всего лишь лейтенант – чувствует себя почти автономным хозяином своей роты. Его решения продиктованы не столько приказами свыше или боязнью проверки, сколько собственным пониманием необходимости и приоритетности тех или иных действий. Именно этого ждет от него, комроты, вышестоящее начальство. Чего стоит хотя бы поразительный момент, когда в разгар боя Ронен встречает комбрига, и последний задает ему вопрос: что он, комроты, собирается делать? То есть вышестоящий (аж на два ранга!) офицер не позволяет себе в приказном порядке вмешиваться в автономное руководство боем. В то же время – и это тоже весьма характерно! – израильский офицер всегда помнит, что управляет не роботами, а точно такими же ребятами, как и он сам, а потому постоянно проверяет себя – не перегнул ли палку.
Алекс Тарн
FB

ЧТО ПРОИСХОДИТ В МИРЕ

Александр Воин | Что происходит в мире

Мир становится все сложнее и все менее устойчивым, а процессы, текущие в нем, текут все быстрее и становятся все более угрожающими самому существованию человечества. Эта статья – это попытка увидеть обобщающую картину происходящего сегодня в мире, найти главные факторы, определяющие течение процесса, и на этой основе предложить выход из ситуации.
Главными факторами, определяющими происходящее сегодня в мире, являются глобализация, поляризация и прогресс, порождающий то и другое.
В принципе человеческий мир был поляризован со времени первобытных племен, но тогда не было глобализации и эта поляризация никому не вредила. У первобытных племен было у каждого своя религия, свои табу, свои тотемы, свой язык и ни на какие компромиссы по этим пунктам они решительно не были готовы. Но на глобальные процессы в масштабах земного шара это практически не влияло, поскольку никаких глобальных процессов практически не было. Конкретному племени не только не было никакого дела до религии, тотемов и т.д. другого племени, живущего за тридевять земель от него, оно для него просто не существовало, другое измерение. Да и в локальном масштабе, в отношениях соседних племен эта поляризация практически не играла никакой роли, поскольку отношения между соседними племенами в лучшем случае включали кой какой материальный обмен, а в основном сводились к войнам за территорию и материальные блага. А на войне, какая разница, каким богам молится твой враг, его даже психологически легче убивать, если ты знаешь, что он молится каким-то нехорошим богам и не уважает и даже поливает грязью твоих богов.
Что касается поляризации внутри племен, то она была минимальной. Каждый член племени с детства вырастал и воспитывался в одной религии и в одной системе представлений, которым не было никакой альтернативы: не было никакого плюрализма внутри племени и не было радио, телевидения, печатных СМИ и интернета, чтобы доносить другое мнение извне. К худшему или к лучшему, внутри племя было едино, что обеспечивало его сплоченность, необходимую для коллективного выживания, хотя, конечно же, тормозило прогресс, поскольку для прогресса, как известно, нужна борьба, соревнование мнений, идей.
Тем не менее, прогресс хоть и медленно, но шел. Т.е. сначала он просто полз еле-еле, зато теперь мчится как бешеная электричка. И прогресс этот привел к тому, что мир необычайно усложнился и стал глобальным. Глобальным – это значит, что если кто-то чихнул на другой стороне планеты, то на этой – кто-нибудь обязательно возмутится, ибо «это задевает наши интересы». И он тут же будет поддержан яростным хором своих сторонников и облаян не менее яростным хором своих противников по этому пункту, как внутри своего общества, так и в масштабе планеты. Обобщенно говоря, сегодня все касается всех и касается до глубины души, печенки и т.д. Точнее, по любому поводу и событию в любой точке планеты найдутся яростные сторонники и противники, считающие, справедливо или нет, что их это касается до глубины, и готовые в лучшем случае лаяться с остервенением в интернете и прочих СМИ. В худшем – хвататься за оружие, начинать войну, делать революцию или убивать кого ни попадя под названием «террор».
Ну, это все на уровне психологии, к тому же я сгустил краски для образности. Но за этой психологией стоит тяжелая объективность. Вот, скажем, американцы печатают триллионами доллары. Казалось бы, доллар их национальная валюта, что хотят, то с ней и делают и это никого за пределами Америки не касается. Но мы знаем, что касается и еще как касается, мало того, служит просто инструментом грабежа всего прочего мира. И это не выдумка Жириновского или другого подобного политика, манипулирующего сознанием масс и играющего на их психологии во имя своих электоральных интересов. А если этот доллар рухнет или американцы начнут сжатие долларовой массы, опять же это коснется всех, а не только американцев.
Далее, современные ракеты летают из любой точки планеты в любую другую. Это значит, что если кто-то изобрел новую, более совершенную ракету или начинку к ней, то это касается всех на планете и каждое государство должно чесать репу, думая, как усилить свою безопасность с учетом этого события. Которое произошло на другом конце света и в прежнем до глобальном мире касалось бы только самого этого государства и ближайших его соседей.
Про экологию общую для всех и говорить не приходится. Бразилия истребляет свои леса, казалось бы, это ее внутреннее дело, ан нет, это – легкие планеты. Китай коптит небо своими угольными электростанциями, свое ж небо. Нет, оно общее, общечеловеческое. И т.д.
Наконец, идеология, включая религию. В России произошла в 17-м году социалистическая революция, в результате которой в ней утвердилась марксистская идеология. Казалось бы, какое дело до этого другим странам, пусть себе в своей стране «задрав штаны, бегают за комсомолом». И дело не в том, что большевики поначалу планировали поднимать революцию по всему миру. Дело в том, что и когда они отказались от этой идеи и занялись строительством социализма «в одной отдельно взятой стране», все равно «пролетарии всех стран» заражались от них этой идеей и норовили вчинить революции, где ни попадя и, следовательно, это касалось всех стран на планете. Аналогично и американская сексуально-либеральная идеология, расползается по миру не только потому, что американцы ее активно продвигают. Она и без этого расползается по миру, потому что есть Голливуд и телевизор, и интернет, разносящие его продукцию по всему миру. И это объективно касается всех, а не только Милонова, который об этом вопит больше других.
Мир стал не только глобальным, но и очень сложным и сложность его непрерывно возрастает. Сложность сегодняшнего мира с одной стороны всем очевидна, с другой – о ней можно писать до бесконечности, настоль бесконечно разнообразен и сложен стал сегодняшний мир. Собственно говоря, и пишут, причем пишут в таких количествах, что произошел информационный взрыв, суть которого в том, что никто уже не в состоянии охватить этот потоп информации, в результате чего информация начинает работать в противоположном направлении. Создается она для того, чтобы люди лучше понимали, что происходит, в каком мире они живут, но, утонув в ее изобилии, они перестают понимать вообще что-нибудь.
Возьмем для примера ту же идеологию, в частности такой ее вариант, как религия, и еще уже, возьмем Христианство. Когда оно возникло, то человечество поделилось на две категории: верующих во Христа и неверующих. («Нет ни эллина, ни иудея, есть только верующие во Христа и неверующие» – апостол Павел). Потом христиане разбились на католиков и православных. Потом появились протестанты, которые сразу разделились на лютеран, кальвинистов и англиканцев. Потом появились баптисты, адвентисты и т.д. Сегодня есть тысячи христианских конфессий и сект (в одном источнике 20-летней, примерно, давности называлась цифра 5 тысяч, а каждый год возникают во множестве новые), причем они могут разниться друг от друга по содержанию своего учения настолько, что слово «христианин» лишилось сколь-нибудь определенного содержания. Дело дошло до того, что мне уже не раз приходилось сталкиваться с противопоставлением православных христианам (т.е. пишущий убежден, что православный – это не христианин), причем делают это люди с достаточно высоким образовательным цензом.
Аналогичная ситуация в сфере нерелигиозной идеологии и не только идеологии, но и экономики и многих других. Такие термины как «левый», «правый», «социалист», «либерал», «патриот» и т.д. тоже давно уже перестали служить сколь-нибудь достаточным определением человека. Вот, скажем, Зюганов. Как коммунист он – левый («Кто там шагает правой? Левой, левой, левой!»). Но как патриот он – правый. Как противник сексуальной революции он тоже правый. А вот, Кургинян, человек куда как образованный и неглупый, в одном из своих выступлений заявляет, что Китай добился экономического успеха без всякого либерализма. То, что Китай достиг этого именно благодаря тому, что разрешил частную собственность и сделал свободными рыночные цены, это для него не либерализм. Но для многих других именно в этом и заключается либерализм.
А куда отнести Лимонова с его национал-большевизмом? Большевики – противники национализма, интернационалисты. Националисты против большевизма, по крайней мере, в его исходном ленинском варианте. А Лимонов к тому же еще и гламурный либерал. Вот такой себе компот. И таких компотов просто тьма в российском, и не только, политикуме. Если дальше так пойдет, то в идеологическом плане человечество раздробится до индивидуумов – у каждого своя идеология и полное неприятие любой другой.
Эта сложность мира приводит к тому, что объединение людей на основе общих взглядов и приверженности неким общим ценностям и идеалам становится сегодня практически невозможным. В первобытном племени вопроса об общности взглядов даже не возникало, люди даже слов таких не знали, их объединял общность крови, судьбы и т.п. Но если бы даже такой вопрос возник, то не вызвал бы никаких проблем: общность взглядов и ценностей внутри племени была идеальная. А сегодня, возьмем, к примеру, такую общность, как русские патриоты. Еще до развала Союза появились такие русские патриоты, которые считали, что этнических русских объедают всякие нерусские, живущие в Союзе. И поэтому надо, чтобы РСФСР отделилась от других республик. Не знаю, каков был их процент в общем числе русских, но голос их звучал тогда настоль громко, что это было одной из главных, если не самой главной причиной того, что Союз развалился. А сегодня мало того, что этих патриотов не слышно, но если бы один из них объявился публично, его бы просто порвали нынешние патриоты. Впрочем, хотя тех патриотов сегодня не слышно, но они не исчезли совсем. Это их представители воюют на стороне Украины в Донбассе.
Но не следует думать, что нынешние патриоты, те, которых слышно, – это единое племя. Достаточно вспомнить о существовании так называемой 5-й колоны, представители которой утверждают, что они – патриоты, только понимают патриотизм иначе. И хотя среди них есть, конечно, люди, которым в действительности плевать на Россию, но я не сомневаюсь, что есть и такие, которые любят Россию и готовы пролить за нее свою кровь. Но не в той войне, в которой готовы пролить те, кто называет их 5-й колонной. Кстати, не вызывает у меня сомнений, что и среди «истинных» по самоопределению патриотов, есть такие, которые лишь прикрываются патриотизмом для удобства обделывания своих гешефтов, ну, или для психологического комфорта.
Но и «истинные» патриоты далеко не едины. Одни считают, что нужно возрождать монархию с Домостроем, другие – Советский Союз с новым Сталиным, пионер и концлагерями, третьи изобретают доморощенные проекты. (Про тех, кто за демократию и свободный рынок, я не говорю – это 5-я колонна).
Да не подумает читатель, что я привел этот пример, чтобы покатить бочку на Россию или русских патриотов. Просто я пишу на русском, а русскоязычному читателю ситуация в России известна лучше, чем ситуация в Америке, не говоря про какое-нибудь Зимбабве. Но и российские либералы раздроблены и собачатся между собой не меньше патриотов (скорей больше). А ожесточенность схватки сторонников и противников Трампа в Америке намного превосходит накал страстей в России. Причем классический водораздел: демократы против республиканцев разломан, и многие республиканцы против Трампа и есть демократы «за». Это в целом за и против Трампа. А по отдельным пунктам его программы и действий нет никакого общего консенсуса ни в среде его сторонников, ни в среде его противников. Аналогичный раздрай происходит во многих европейских странах, в арабском мире, а про Украину нечего уж говорить.
Сложность объединения людей на основе общей идеологии видна и из снижения роли серьезной теории в борьбе сегодняшних идеологий. Победе буржуазных революций с их либерально демократической идеологией предшествовала философия энциклопедистов, социалистическая революция базировалась на философии марксизма, сексуальная революция – на философии экзистенциализма и фрейдизме. И споры между партиями и сторонниками этих идеологий в прошлом велись на более-менее теоретическом уровне. Сегодня вопрос об истинности и научной обоснованности этих идеологий не волнует ни носителей той или иной из них, ни противников. А споры между ними сместились из области теории исключительно в область пропаганды: кто больше наобещает избирателю («Каждой бабе по мужику, каждому мужику по бутылке водки») и кто больше навалит компромата на конкурента. А про теоретический базис нынешних национализмов и фанатичных религиозных движений и про уровень теоретических споров их между собой и говорить не приходится. Эти между собой либо лаются на уровне базар-вокзала, либо вообще не разговаривают.
Невозможность (трудность) объединения людей на основе общей идеологии и ценностей ведет к потере устойчивости таких систем как «партия», «государство» и, наконец, «человечество». В терминах, принятых сегодня в России, «скрепы» не держат. Мы видим, как все чаще в Америке и Европе трещат границы между классическими партиями, часть из них разваливается, как грибы после дождя возникают и растут новые партии и движения. Трещат и границы государств под натиском стремительно распространяющегося сепаратизма и просто в результате развала упомянутых скреп, которые прежде обеспечивали целостность государств. И даже такой институт, как семья и родственные связи, трещит, трещит под напором атомизации идеологии и ценностей: пресловутый разрыв поколений, рост числа неполных семей, разводов и т.д.
Невозможность объединения на основе общей идеологии ведет также к временным объединениям на основе разных эрзацев и заменителей подлинной идеологии, главные из которых это сильная власть, вплоть до диктатуры, подавляющая всякое инакомыслие (и просто «мыслие») и ненависть к условному врагу. Безусловный враг – это когда есть четкая идеология, принимаемая большинством, и есть противоположная ей идеология: коммунизм – фашизм. А если идеология определяется одним словом «патриотизм», а кто истинный патриот, мы договориться не можем, то объединение достигается назначением условного врага под названием «Америка», «Синедрион» или еще проще «жиды проклятые». Причем, все что ни делает этот враг, это плохо, злокозненно и направлено на уничтожение нас, белых и пушистых, всегда спасавших человечество, носителей хрен знает чего и т.д. Аналогично для Америки, Европы и Украины «если в кране нет воды, значит, выпили» русские и лично Путин (ну, и «жиды», само собой, тоже причем).
Это объединение на основе ненависти и тоталитарной власти в сочетании с примитивными и расплывчатыми понятиями не менее опасно, чем развал общества, и не раз уже в прошлом приводило к бессмысленным войнам, типа религиозных средневековых (тоже нынешних между шиитами и суннитами) или Первой мировой. Только в этом прошлом прогресс еще не вооружил нас атомными бомбами. А теперь, когда мы уже вооружены этими бомбами, а понятия у нас остались такими же расплывчатыми как в средние века (хоть и более разнообразными и наукообразными), мы, человечество, стремительно катимся к самоуничтожению.
Так что же нужно сделать, чтобы изменить направление этого процесса или хотя бы затормозить его?
Первое, что нужно сделать, это разобраться в той путанице понятий, которая существует сегодня в гуманитарной сфере и в сочетании с отсутствием общепризнанных объективных критериев истинности и научной обоснованности теории превращает эту сферу в невообразимую свалку информационного мусора, отравляющую умы людей псевдо интеллектуальными испражнениями, а их души – миазмами нездоровых страстей. В этой свалке тонет и растворяется любая стоящая идея и теория и на ней успешно произрастают толпы наглых политиканов-популистов, манипулирующих сознанием людей в своих корыстных целях.
Решение этой проблемы дает разработанный мной единый метод обоснования научных теорий. (Единый метод обоснования научных теорий. Direct Media, Москва – Берлин, 2017, изд. 2-е, исправленное и дополненное). Метод дает критерии, отделяющие науку от лженауки. Частью метода является моя теория понятий.
Не стану излагать здесь даже вкратце ни суть метода, ни примеры его применения в гуманитарной сфере (отсылаю для этого читателей к книге), а сразу огорчу читателя тем, что хотя при внедрении метода в систему образования в ВУЗах (а пока что этому ожесточенно сопротивляется академическая, а особенно философская верхушка, ибо профнепригодность их при этом может высветиться) ситуация и улучшится и даже существенно, но полного решения рассматриваемой проблемы, это конечно не даст. Хотя бы потому, что слишком велики сегодня завалы информации вообще и мусора в ней особенно и пока будет происходить их разгребание в масштабах планеты с помощью единого метода обоснования, человечество вполне может успеть загнуться. Поэтому для предотвращения такого печального финала сегодня нужны более срочные меры организационного и международно законодательного характера.
То, что происходит сегодня в Сирии, где, так или иначе, во внутреннем конфликте участвуют около полусотни государств под всевозможными благовидными предлогами типа защиты прав человека, борьбы с кровавой диктатурой, помощи единоверцам или единоутробникам или по приглашению законного правительства, при почти нескрываемом преследовании своих геополитических, экономических и даже внутриполитических целей и интересов, и где ситуация балансирует на грани мировой атомной войны, отлично иллюстрирует необходимость международного закона, запрещающего любое вмешательство во внутренние дела других стран под любым предлогом кого бы то ни было кроме ООН. Аналогично, ситуация с Северной Кореей, где ряд стран пытаются взаимодействовать, преследуя попутно каждая свои бубновые интересы и тайно противодействуя друг другу, чтобы остановить распространение атомного оружия, и в результате такого с позволения сказать «взаимодействия» ситуация также приближается к войне с возможным применением атомного оружия, также показывает, что предотвращением распространения атомного оружия должны заниматься не отдельные страны, а ООН.
Есть и еще ряд общечеловеческих проблем, разрешением которых должна заниматься ООН, а не отдельные государства или группы государств, присваивающих себе право решать за все человечество. Например, проблема транснациональных корпораций, которые давно уже вырвались из под контроля национальных государств и превратились в международного игрока, превосходящего по мощи многие страны и рвущегося к установлению власти над миром. Причем, поскольку эти компании не привязаны ни к какому народу, то, естественно, народам мира ничего хорошего в таком случае от них ждать не приходится. Об этой угрозе нон стоп кричат антиглобалисты, но они неправильно ставят диагноз и потому предлагают неправильный путь, а именно путь борьбы с глобализмом как таковым. Ошибочность этого пути вытекает из того, что глобализация не есть продукт деятельности глобалистов, а является результатом научно-технического процесса, что, собственно, я показал выше. Поэтому для того чтоб ее остановить и повернуть вспять, нужно отказаться от научно-технического прогресса как от такового и вернуться назад в пещеры, истребив при этом большую часть человечества, которую сегодня без НТП прокормить невозможно. Правильный путь – не останавливать глобализацию, а сделать так, чтобы она не приносила людям и народам вреда, а только пользу. В частности, для этого нужно, чтобы обузданием ТНК занимались не отдельные государства, которые с этим справиться не могут, а ООН.
Для того чтобы ООН могла справиться с этими задачами, но при этом не превратилось в диктатора, вмешивающегося во внутренние дела государств, не касающиеся человечества в целом, ее надо преобразовать. С одной стороны нужно придать ей большие полномочия, обеспечив ее средствами осуществления этих полномочий, в частности соответствующими вооруженными силами. С другой стороны нужна конституция ООН, которая определяла бы, какие дела являются общечеловеческими и, следовательно, где ООН может принуждать отдельные государства следовать международным нормам и решениям самого ООН, а какие являются внутренним делом отдельных государств или касающимися взаимоотношения группы государств между собой.
Для выработки конституции ООН, а также для последующего принятия решений, базирующихся на конституцию, но касающихся конкретных случаев, в ней, должен быть создан двухпалатный парламент: палата представителей национальных государств, в которую каждое государство делегирует своих представителей, назначаемых его правительством или избираемых его народом и палата, депутаты в которую будут избираться от всего человечества.
Выработка конституции ООН требует не только организации процедуры ее принятии, в частности двухпалатного парламента ООН. Никакая процедура сама по себе не может гарантировать качества конституции. Необходима предварительная теоретическая разработка, базирующаяся на правильную и достаточно всеобъемлющую философию. Я утверждаю, что это моя философия. Не стану здесь ни излагать ее, ни доказывать ее правильность и противопоставлять ее другим философским учениям. Все это желающий найдет в моих книгах. (Глобальный кризис: причины и пути выхода. Lap-publishing, Саарбрюкен, 2012; Начала новой макроэкономической теории. Direct Media, М. – Берлин, 2013; Неорационализм – духовный рационализм. Direct Media, М. – Берлин, 2014; Философия и глобальный кризис. Direct Media, М. – Берлин, 2016; Единый метод обоснования научных теорий. Direct Media, М. – Берлин, 2017, изд. 2-е). Здесь я хочу изложить вкратце те проблемы, которые должна принимать во внимание такая конституция и мое видение их решения.
Главная такая проблема связана с необходимостью выработки новой системы общечеловеческих ценностей, основанной на четких понятиях, непротиворечивой и соответствующей сложившейся на сегодня ситуации в мире, существенно отличающейся от всего, с чем сталкивалось человечество в предшествующую свою историю (что показано выше). Существующая на сегодня общепринятая система общечеловеческих ценностей представляет изрядную кашу расплывчатых понятий и противоречащих друг другу норм, не учитывающую специфику современного состояния человечества, в частности такого его фактора, как возможность его самоуничтожения в атомной войне, в техногенной катастрофе или в результате разрушения окружающей среды.
Я уж не говорю про попахивающую идиотизмом историю, когда Обама и Хиллари Клинтон угрожали России и не только ей применением экономических санкций за нарушение прав сексуальных меньшинств. (Потом Америка все-таки слезла с этого дуба). Но рассмотрим ситуацию, когда в той или иной стране происходят массовые репрессии на национальной, религиозной или политической (идеологической) основе с многочисленными жертвам или даже гражданская война, т.е. – настоящая человеческая трагедия. Сегодня существует международный закон о невмешательстве во внутренние дела суверенных государств и одновременно всеми безоговорочно признается в качестве наивысшей ценности человеческая жизнь. А вот, где кончается одно и начинается другое, внятно не определено. В результате под громкие крики об этой самой наивысшей ценности и о правах человека происходит вооруженное вмешательство во внутренние дела суверенных государств всех, кому только не лень, не обременяя себя даже заботой о согласии ООН. Как это мы имеем сегодня в Сирии, а вчера (с продолжением сегодня) в Ираке, Ливии и т.д. При этом происходит утрата человеческих жизней в количестве несравненно большем, чем если бы в этот конфликт не вмешивались, а главное не раз и не два ситуация приближается к возможности мировой атомной войны. Отсюда уже хорошо видна необходимость пересмотра существующих на сегодня общечеловеческих ценностей и норм, регулирующих межгосударственные отношения. И только на базе этих новых исправленных, непротиворечивых и соответствующих современному состоянию человечества можно и нужно вырабатывать и принимать конституцию реформированной ООН.
Как я уже сказал, для этого нужна новая достаточно богатая философия и я утверждаю, что это моя философия. Само собой, что моя философия дает лишь базис для разработки этой системы ценностей и норм, но саму эту работу еще предстоит проделать. Забегая наперед, выскажу лишь свои предложения по приведенной в качестве примера проблеме взаимоотношения ценности человеческой жизни и нормы невмешательства во внутренние дела суверенных государств. Во-первых, наивысшей ценностью должна быть не человеческая жизнь, а неуничтожимость человечества. С этой точки зрения вмешательство одних государств во внутренние дела других государств под любым предлогом должно быть запрещено. Да и вмешательство ООН должно быть ограничено детально разработанными и оговоренными в ее конституции условиями. В частности, ни другие государства ни даже ООН не должны вмешиваться в вопросы строя, экономической формации и культуры конкретной страны. А вот вопрос о праве наций на самоопределение вплоть до отделения в случае возникновения конфликта на этой почве внутри конкретной страны, точнее вопрос о праве на отделение части страны на базе национальной, культурной или идеологической разницы с остальным населением, в случае конфликта на этой почве, должен находится в ведении ООН с правом ее вмешиваться в конфликт, вплоть до применения силы. Естественно, здесь опять же нужна теоретическая проработка с уточнение понятий нации и вообще тех групп населения, которым может быть предоставлено такое право и на каких условиях.
Признание неуничтожимости человечества наивысшей ценностью также требует уточнения самого понятия человечества. Дело в том, что в отличие от прошлого, сегодня это понятие перестало быть самоочевидным. Достижения научно-технического прогресса позволяют нам сегодня менять саму природу человека с помощью генной инженерии, а также с помощью имплантации искусственных органов, включая электронные чипсы, и сочетания мозга человека с искусственным интеллектом, т.е. превращения человека в киборга. Успехи науки и техники в этом направлении столь значительны, что порождают у многих эйфорию и уверенность, что все человеческие проблемы и прежде всего проблему неуничтожимости человечества, можно решить путем переделывания природы человека. Забывая, что мы уже переделывали бездумно природу и поставили ее и тем самым и человечество на грань уничтожения через разрушение окружающей среды. Здесь также требуется большая философская работа для определения, до каких пор мы можем позволить себе вторгаться в природу человека во имя ли борьбы с болезнями и старением или во имя неуничтожимости человечества. Я лично за неуничтожимость человечества как существующего на сегодня вида, сложившегося в результате естественной эволюции и продолжающего эволюционировать естественным путем в гармонии с природой. А не за неуничтожимость какого-нибудь всепланетного или вселенского искусственного интеллекта, не нуждающегося в наших человеческих бренных телах и бессмертных душах.
Кстати, отсюда вытекает еще одна функция ООН, с которой не могут справиться государства по отдельности, даже заключая международные договора. Я имею в виду контроль за безопасностью НТП. Сегодня, например, существует международное соглашение о не вторжении в геном человека, но оно чуть ли не повсеместно нарушается, особенно в Китае, который даже не скрывает этого, и остановить это при существующем мировом устройстве никто не может. Здесь опять же нужна большая предварительная философская работа для определения опасности различных направлений НТП.
А. Воин
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..