суббота, 18 июня 2016 г.

ВАЛЕРИЯ НОВОДВОРСКАЯ о ВАСИЛИИ ГРОССМАНЕ

Дети подземелья. Валерия Новодворская – о Василии Гроссмане

Дети подземелья. Валерия Новодворская – о Василии Гроссмане

Тэги:

Мы и сами не заметили, как углубились в глухой, угрюмый придел нашего Храма. Исчезли витражи, позолота, блеск. 
На захватанных, плохо отштукатуренных стенах – выбоины, подозрительно смахивающие на дырки от пуль. Кажется, здесь кого-то расстреливали. Грубые, неотшлифованные плиты пола, плохо отмытые… После чего? На маленьких оконцах – решетки. Иисус на иконах – явно в лагерном бушлате, с номером на груди, и терновый венец сплетен из такой знакомой нам колючей проволоки… А Мария, «член семьи изменника родины» (ЧСИР), смотрит особенно безнадежно на свое дитя, как будто ожидая, что сейчас его вырвут у нее из рук, чтобы увезти в детприемник или в спецдетдом, как Юльку, дочь Маши из повести В. Гроссмана «Все течет», а ее саму отправят на этап до Колымы.
По этому приделу бродят великие, скорбные тени А. Солженицына, А. Платонова, В. Шаламова. Здесь же и наш следующий жрец Искусства, хранитель Кастальского ключа – Василий Гроссман. Мир выцвел, никакого спектра, ни один охотник не желает знать, где сидят фазаны. Три краски: черная, серая, белая (редко-редко промелькнет белая ворона да белеет смертельно сибирский, соловецкий, колымский снег).
Все критики говорят, что Гроссман творил в стиле Льва Толстого. Но прозрачный, назидательный, резонерский реализм Толстого раздражает и в «Войне и мире», и в «Воскресении», потому что пишет он о яркой, благополучной, цветной жизни, из которой никак не вытекает его постная, идеологическая, социалистическая (а значит, предтоталитарная) мораль.
А Гроссман приложил эту классическую толстовскую ясность к фильму ужасов семидесяти последних лет ХХ столетия. И ничего, что могло бы смягчить удар, – ни оруэлловской мифической Океании, ни платоновских фантастических котлованов и чевенгуров, ни лафонтеновского дизайна оруэлловской же «Фермы животных»: куры, свиньи, осел, конь, овцы… Нет булгаковского чувства юмора, нет томительно-прекрасной пастернаковской природы из «Доктора Живаго». Читателю не подстилают соломки, и он разбивается вдребезги между молотом – огромным, первобытным, мощным талантом Гроссмана – и наковальней – жуткой советско-гитлеровской реальностью Второй мировой войны и того, что было «до», и того, что настало «после». В этом нашем уголке Храма обитают не просто писатели и поэты, а новомученики российские, и Христос в лагерном бушлате давно причислил их к лику своих святых.
Василий Гроссман
Василий Гроссман с дочерью Катей и мамой Екатериной

Не бедные евреи

Можно сказать, что Василий Семенович Гроссман происходил из аристократической еврейской семьи. Это не шолом-алейхемская беднота, эти евреи учились и живали в Европе, отдыхали в Венеции, Ницце и Швейцарии, жили в особняках, носили бриллианты, говорили по-французски и по-английски, а не только на идиш.
Родители Гроссмана познакомились в Италии. Его бедовый отец, Соломон Иосифович (Семен Осипович), увел мать (Екатерину Савельевну Витис) от мужа. Старший Гроссман учился в Бернском университете, стал инженером-химиком, а происходил он из богатого бессарабского купеческого рода. Екатерина Савельевна была отпрыском такого же богатого одесского семейства, училась во Франции, преподавала французский язык. Словом, жили они как «белые люди», да простят мне афроамериканцы этот советский фольклор. Жили они в Бердичеве, исповедовали гуманизм и атеизм пополам со скептицизмом, и 12 декабря 1905 года у них родился сын Иосиф. Иося быстро превратился в Васю, так няне было проще. И рос он в родителей –космополитом. Двенадцать лет счастливой жизни: елки, игрушки, сласти, кружевные воротнички, гувернантка, бархатные костюмчики. Полицмейстер приходил поздравлять с Пасхой и Рождеством, получал «синенькую» (5 рублей) и бутылку коньяка и благодарил барина и барыню. Мальчик никогда не слышал слово «жид». Погромов в Бердичеве вовсе не было, слишком велико было еврейское население (полгорода), погромщиков самих бы разгромили к черту. А потом «сон золотой» кончился: сначала родители разошлись, но это еще не беда. Вася с матерью жили у богатого дяди, доктора Шеренциса, построившего в Бердичеве мельницу и водокачку. Но пришел 1917-й, богатые стали бедными, а бедные не разбогатели. Гимназия превратилась в школу, которую Вася закончил в 1922 году. И по семейной традиции поехал учиться на химика в Москву, в МГУ, на химический факультет. В 1929 году он его закончил и вернулся в Донбасс, где проходил практику. Работал на шахте инженером-химиком, преподавал химию в донецких вузах. Был писаный красавец: высокий, голубоглазый, чернокудрый, с усами, да еще и европеец: мама возила его во Францию, два года он учился в швейцарском лицее. И, конечно, с такими данными он подцепил в Киеве красивую Аню, Анну Петровну Мацук, свою первую жену, которая родила ему дочь Катю (названную в честь матери). Но в шахте Василий Семенович подхватил туберкулез. Надо было уезжать. И в 1933-м он едет в Москву (туда стремились из провинции не только сестры, но и братья), а с женой они в том же году разводятся. Свободен и невидим!
Василий Гроссман

Первый звонок

В это время Гроссман еще наивный марксист-меньшевик в бухаринском стиле. Верит в Ленина и социализм. Во-первых, молодой и зеленый, а во-вторых, наследственность: Семен Осипович, папа, согрешил с марксизмом – на свои деньги организовывал по стране марксистские кружки (на свою, естественно, голову). Его кочевая жизнь (еще ведь и по шахтам ездил, новаторские методы внедрял) и развела их с женой. Но любил он ее до самой смерти, и переписывались они, как нежные любовники. Так что Василий сначала шел налево вместе с веком (уже потом пошел направо, против течения).
В 1934 году он покорил Горького (да зачтется и это старому экстремисту) производственной повестью из жизни инженеров и шахтеров «Глюкауф» и рассказом о Гражданской войне «В городе Бердичеве». Это еще, конечно, пустая порода, но крупицы золота там поблескивают. Горький, опытный старатель, велел ему промывать золотишко.
Три года подряд, с 1935-го по 1937-й, он издает рассказы: о бедных евреях, о беременных комиссаршах (почти весь будущий фильм «Комиссар»). Да еще в 1937–1940 годах выходит эпос историко-революционный – «Степан Кольчугин», о революционных (даже слишком) демократах 1905–1917 годов, когда еще можно было веровать в добродетель и «светлое царство социализма», как писал самый старший Гайдар. Ну что ж, это был успех: три сборника, эпос, поездки к Горькому на дачу, а в 1937 году его приняли в Союз писателей. Булгаков Гроссману завидовал, говорил: неужели можно напечатать что-то порядочное? И даже сталинская борона (хотя Сталин его и не любил и регулярно из премиальных списков вычеркивал) Гроссмана не зацепила. Ведь ему помогало литобъединение «Перевал»: Иван Катаев, Борис Губер, Николай Зарудин. В 1937 году «перевальцев» уничтожили почти всех, даже фотокарточек не осталось. А его пронесло.
А ведь незадолго до этого наш красавец и баловень судьбы (как тогда казалось многим) влюбился в жену своего друга Бориса Губера и увел ее из семьи, от мужа и двух мальчиков, Феди и Миши. А тут аресты, Апокалипсис, Ольгу берут вслед за Борисом как ЧСИР. И здесь Василий Семенович идет на грозу. Забирает к себе Федю и Мишу, едет в НКВД, начинает доказывать, что Ольга уже год как его жена, а вовсе не Бориса. Он отбивал ее год, и случилось чудо: Ольгу ему отдали – тощую, грязную и голодную. Он ее отмыл, откормил и женился на ней. Ольга стала его второй женой. Ольга Михайловна Губер. Федя и Миша стали его детьми. Он сходил за женой в ад, как Орфей, и вернулся живым. Отчаянная смелость и благородство Серебряного века.
А снаряды ложились все ближе: в 1934 году арестовали и выслали его кузину Надю Алмаз, в квартире которой он жил. В 1937 году расстреляли не только «перевальцев»: был расстрелян дядя, доктор Шеренцис. Гроссман не унижался, не подписывал подлые письма, не лизал сталинские сапоги. Его явно хранило Провидение. Он не должен был погибнуть раньше, чем выполнит свою миссию. У него не было дублера, его симфонию не мог бы сыграть даже солженицынский оркестр.

Гроссман-антифашист

На остатках советского энтузиазма и на врожденном благородстве (не бросать в беде) нестроевой, глубоко штатский, забракованный всеми комиссиями Гроссман пробивается в военные корреспонденты газеты «Красная звезда». И оказывается блестящим военным журналистом. Его репортажи бойцы учили наизусть, их вывешивали в Ставке: когда ожидалось наступление или какая-нибудь замысловатая операция, Ставка заказывала в «Красной звезде» Гроссмана. Он писал не по «материалам», он лез в самое пекло, его репортажи пахли порохом, кровью и смертью. Он был словно заговорен: под ноги ему бросили гранату, и она не разорвалась; он один спасся из утопленного снарядами в Волге транспорта; за всю войну он ни разу не был ранен. Его статьи заставляли союзников плакать хорошими слезами и испытывать теплые чувства к Красной Армии. Он был личным врагом фашизма, его кровником, он объявил Третьему рейху вендетту. На то была особая причина: 15 сентября 1941 года в Бердичеве в гетто вместе с другими евреями была расстреляна Екатерина Савельевна Витис, его кроткая, образованная, тяжело больная костным туберкулезом мать. Так она и пошла к могильному братскому рву на костылях. Атеист и вольнодумец Гроссман вспомнил о том, что он еврей. Об этом ему напомнили уготованные его народу газовые камеры и печи крематориев. Это был его личный счет. Он становится самым пламенным членом ЕАК – Еврейского антифашистского комитета. Он привлекает массу западных денег и западных сердец. Потом, в 1948 году, это спасет его от ареста и расстрела, когда комитет начнут разгонять, когда убьют Михоэлса.
Он был словно заговорен: под ноги ему бросили гранату, и она не разорвалась; он один спасся из утопленного снарядами в Волге транспорта; за всю войну он ни разу не был ранен
За участие в Сталинградской битве он получил орден Красной Звезды. На мемориале Мамаева кургана выбиты слова из его очерка «Направление главного удара». Мемориал – не учебник, оттуда слова не выкинешь и надпись не сотрешь. Василий Гроссман стал неприкосновенным и мог просить у Сталина все, что угодно. Но не просил ничего: он ненавидел его. Гроссман даже не обращал внимания на то, что его репортажи часто печатает иностранная пресса и не смеет публиковать советская. Он должен был сокрушить фашизм. Он первым заговорил о холокосте в книге «Треблинский ад». В 1946 году они с Эренбургом составили «Черную книгу» о горькой участи евреев. Но в антисемитском СССР она долго не выходила, ее опубликовали только в Израиле в 1980 году.
Но вот окончилась война, обет исполнен, фашизм осужден, разбит, вне закона, очерки вошли в книгу «В годы войны», можно почить на лаврах. Но Василий Семенович дает следующий обет: сокрушить сталинизм. Пока крушил, разобрался в ленинизме и стал крушить советский строй как таковой. В 1946 году он начинает писать первую часть дилогии «За правое дело». Вполголоса, выжимая из себя правоверность. Но это – бомба без часового механизма. «Семнадцать мгновений весны» без Штирлица. Живой Гитлер, живой Муссолини, живые Кейтель и Йодль. Сталина практически нет, этот злодей всегда казался Гроссману серым, как деревенский валенок. Но это же не семидесятые, а пятидесятые годы, какой там Штирлиц, Сталин еще жив. И начинается ад: вопли критиков, Твардовский резко отказывается печатать роман, роман крошат в капусту, переделывают, трижды меняют название. Но Гроссман не боится ничего: он входил в Майданек, Треблинку и Собибор вместе с войсками, он видел Шоа – холокост.
Твардовский потом к роману потеплел, а сначала спрашивал у Гроссмана, советский ли он человек. Гроссман пытался признать ошибки, писал Сталину, но унижаться он не умел, получилась угроза: напишу вторую часть, тогда вы увидите, где раки зимуют. Словом, он ждал ареста в том самом марте, когда случилось то, что он так победно провозгласил в самиздатовской, посмертной, «пилотной» ко второй части дилогии «Жизнь и судьба» повести «Все течет»: «И вдруг пятого марта умер Сталин. Эта смерть вторглась в гигантскую систему механизированного энтузиазма, назначенных по указанию райкома народного гнева и народной любви. Сталин умер беспланово, без указаний директивных органов. Сталин умер без личного указания самого товарища Сталина. Ликование охватило многомиллионное население лагерей. Колонны заключенных в глубоком мраке шли на работу. Рев океана заглушал лай служебных собак. И вдруг словно свет полярного сияния замерцал по рядам: Сталин умер! Десятки тысяч законвоированных шепотом передавали друг другу: “Подох… подох…”, и этот шепот тысяч и тысяч загудел, как ветер. Черная ночь стояла над полярной землей. Но лед на Ледовитом океане был взломан, и океан ревел». Роман вышел, а Гроссман засел за вторую часть.
Василий Гроссман

Индейка и копейка

Вторая часть называлась «Жизнь и судьба». Из нашей плачевной истории ХХ века нам известно, что судьба – индейка, а жизнь – копейка. Судьба – нечто недоступное, чуждое, праздничное, американское блюдо ко Дню благодарения. Советский работяга не мог не только попробовать индейку, он не мог и увидеть ее – разве что на картинке в дореволюционной книжице «Птичий двор бабушки Татьяны». Индейка падала сверху и била клювом в затылок советских гадких утят. Им не давали времени стать лебедями. А Гроссман успел. Он содрал с себя советский пух, эту мерзкую шкуру, даже семь шкур. Он пел лебединую песню, перекидывался в орла, он ястребом и соколом долбил своих жалких современников. Хищный лебедь-оборотень, птица Феникс, добровольно сгорающая на собственном костре.
А что жизнь – копейка и для Третьего рейха, и для IVИнтернационала, знали все, кто ходил под свастикой или под серпом и молотом с красной звездой. Закончив свой потрясающий труд, Гроссман в 1961 году стал штурмовать замерзающие перед ним от ужаса оттепельные редакции. Твардовский прямо спросил: «Ты хочешь, чтобы я положил партбилет?» «Да, хочу», – честно ответил писатель. А ведь он мог жить припеваючи, получать ветеранский паек. Ему дали квартиру в писательском доме у метро «Аэропорт», чтобы удобнее было следить за его контактами. Из горячих рук НКВД и МГБ он перешел по эстафете в теплые руки КГБ – его недреманное око не выпускало писателя из виду. А у него был один из первых в Москве телевизоров, коллеги ходили посмотреть. И он увел от очередного мужа очередную жену. У Ольги кончились силы, она хотела отдохнуть и пожить для себя, а не носить передачи мужу-декабристу. Она заклинала его сжечь рукопись и даже пыталась отнести ее в КГБ (чистый Оруэлл: «Спасибо, что меня взяли, когда меня еще можно было спасти»). Они с сыном ели Василия Семеновича поедом, и если он не развелся, то из чистого благородства: хотел, чтобы его вдова получала литфондовскую пенсию. Он увел жену у Заболоцкого, Екатерину Васильевну Короткову. Вот она была как раз декабристкой. Они не расписывались, но она скрасила его последние годы, и ей он оставил на хранение рукопись повести «Все течет».
Дальше начинается чистый триллер. Трусливый Кожевников отдал роман в КГБ. КГБ захлопал крыльями и закудахтал: такое яичко ему Гроссман помог снести! Ордена, погоны, премии. Гроссмана не арестовали, арестовали роман.
Но коварный Гроссман всех перехитрил. Он заранее припрятал у друзей несколько экземпляров. Сделал вид, что отдал все, что было, даже забрал у машинисток пару штук. А КГБ устраивал обыски, перекапывал огороды. И это был 1961 оттепельный год! Они поверили, что захватили все.
Гроссман написал Хрущеву наглое письмо, требовал рукопись назад. Ходил к Суслову, наводил тень на плетень. Суслов сказал, что роман опубликуют через 250 лет. Но куда было этим сусликам, шакалам и хорькам до матерого серого волка, вышедшего за флажки! Русские писатели научились писать «в стол», а режиссеры – ставить фильмы «на полку». А. Платонов считал Гроссмана ангелом. Но наши ангелы не без рогов, они бодаются. Даже с дубом, как теленок Солженицына.
Судьба «Жизни и судьбы» и повести «Все течет» привела писателя к раку почки. Почку вырезали, метастазы пошли в легкие. Он умирал долго и мучительно, Оля и Катя ходили к нему по очереди, через день. В бреду ему чудились допросы, и он спрашивал, не предал ли кого. 15 сентября 1964 года он ушел, научившись писать слово «Бог» с заглавной буквы.
А триллер продолжился. Андрей Дмитриевич Сахаров в собственной ванной переснял «Жизнь и судьбу» и «Все течет» на фотопленку. Владимир Войнович бог знает в каком месте переправил ее на Запад. В 1974 году переправил, и в 1980-м ее напечатали в Лозанне, а в 1983-м – в Париже. В Россию Гроссман вернулся в 1988 году. Вернулся судией. Книги из нашего скорбного придела – это и был российский Нюрнберг.
Без политических деклараций Гроссман доказал, что фашизм и коммунизм тождественны. Концлагеря шли на концлагеря, застенок воевал против застенка. Гестаповец Лисс называл старого большевика Мостовского своим учителем, советское подполье в немецком концлагере жило по сучьим законам СССР: харизматического лидера пленных майора Ершова суки-подпольщики отправили в Бухенвальд, на верную смерть, потому что он был беспартийный, из раскулаченных. Комиссар Крымов только на Лубянке вспомнил, что помог в 1938-м посадить друга, немецкого коммуниста. С помощью Гроссмана мы совершаем экскурсию в газовую камеру и умираем вместе с хирургом Софьей Осиповной и маленьким Давидом. А потом умираем с тысячами детей, медленно умираем от голода в голодомор на Украине. Это было куда дольше. Гроссман готов простить тех, кто предавал в застенке, но не собирается списывать грехи с тех, кто вместо зернистой икры «боялся получить кетовую». «Подлый, икорный страх». Его вердикт: дети подземелья, весь XXвек, и немцы, и русские. Морлоки, уже не люди. Он понял, что свобода не только в Слове, но и в деле: шить сапоги, печь булки, растить свой урожай. Это теперь называется «рыночная экономика». Он понял, что «буржуи», «кулаки», лавочники, середняки были правы. Это тогда только Солженицын понимал. Заговор. Заговор русской литературы против русской чумы.
Нобелевскую премию не дают посмертно, иначе русские писатели и поэты разорили бы Нобелевский комитет.

Опубликовано в журнале «Медведь» № 146, 2011

УРОКИ ЛИЦЕМЕРИЯ В ИСТОРИИ

 Image result for Маркс и Энгельс
Уроки лицемерия в истории

На фабрике Ф. Энгельса в Манчестере рабочие в тяжелейших условиях
работали по 13 часов в день ...
Заработанных денег им с трудом хватало на пропитание. Рабочих у
Энгельса штрафовали по любому поводу и постоянно снижали и без того
нищенские расценки. На полученные за счет нещадной эксплуатации
рабочих средства Энгельс содержал К. Маркса, который никогда не
работал и призывал отнять у капиталистов их фабрики. Вожди мирового
пролетариата ни на каких заводах не работали. Во время парижской
коммуны Маркс не рвался на баррикады, а писал коммунарам письма из
своей лондонской квартиры.

Единственное дело, которое Владимир Ульянов провел в суде, было делом
о потоптании крестьянскими лошадьми земель его хутора. Крестьяне
заплатили Ульянову штраф.
Мать Ленина сдавала землю хутора в аренду, а деньги посылала Ленину за
границу, где он писал, что нужно отнять земли у помещиков.

Крупный российский промышленник Савва Морозов содержал на свои
средства партию большевиков. Придя к власти, они отняли у его
наследников все имущество, а самих наследников расстреляли.

Лев Толстой ни разу не посетил ни одной толстовской коммуны, и
относился к толстовцам с большим подозрением.

Леви Страусс никогда не носил джинсов, полагая, что солидному человеку
рабочие штаны не к лицу.

Создатель коньячной империи Шустов был старообрядцем, следовательно,
алкоголя в рот не брал.

Пушкин всю жизнь спал с замужними дамами. Когда ему намекнули на
возможность измены его жены, он вызвал обидчика на дуэль и погиб.




ОРАНЖЕРЕИ РОЗ В ГАЗЕ



Subject: "Schadenfreude".
Май 2013 г


 Оранжереи роз никогда не забуду!!! 

Я не могу отрицать изобретательность немцев в языке. Они создали слова, которых в других языках просто нет.
Один из примеров - слово  schadenfreude . Если вы не знакомы с немецким
языком, вам потребуется семь английских слов и пять русских, чтобы его
перевести: "злорадное удовлетворение от неудач других". Словарь дает пример
использования
этого слова, приводя цитату из статьи в "Нью-Йорк Таймс" о жизни историка
Питера Гея, который испытал schadenfreude , когда, будучи еврейским
ребенком во время нацистской эры, он наблюдал, как команда немцев теряет
вожделенные золотые медали на Олимпийских играх 1936 года: "это была одна
из самых больших радостей моей жизни".
Все вышесказанное - лишь вводная часть, чтобы Вы поняли, почему я недавно
наслаждался своим собственным schadenfreude .
Мой друг недавно возвратился из поездки в Россию. Он рассказал нам, что,
увидев экзотические цветы в дорогом цветочном магазине в Москве
, он поинтересовался, где их закупают вне сезона. "В Голландии. Большинство
наших цветов приходит из Голландии, а голландцы покупают их в основном в
Израиле и продают нам через Европу. Нам повезло, что наши поставщики
снабжают нас такими
красивыми цветами…", - ответили ему.
Другой мой друг провел неделю во французской провинции, где он наслаждался
замечательно вкусным плодом, гибридом персика и сливы. Он спросил, где
растут такие необычные фрукты, и ему ответили, что их импортируют из
Израиля, поскольку их выращивают только там.
Я уверен, что некоторые из цветов, фруктов и овощей, которыми наслаждались
избалованные европейцы, были выращены в Секторе Газа, где евреи построили более
3000 оранжерей на бесплодной пустой земле. До недавнего времени эти самые
евреи давали свыше 12,000 рабочих мест для палестинцев в этих самых оранжереях.
 С начала последней интифады
и нескольких терактов, совершенных сотрудниками - мусульманскими
фанатиками, число арабов, работающих в оранжереях резко сократилось, их
заменили таиландцами, африканцами и филиппинцами.
В течение месяцев подготовки к уходу израильтян из Сектора Газа
неоднократно ставился вопрос о том, что будет с оранжереями. Ведь эти
оранжереи - вершина достижений сельскохозяйственной техники со сложнейшими
электронными системами управления влажности и температуры,
дававшие ежегодно продукции на миллионы долларов и служившие источником
занятости для тысяч людей в регионе, где безработица составляет около 40%.
Нужно ли разрушить эти замечательные сооружения? Перевести их в другое
место? Бросить их?
Было найдено оригинальное и гуманное решение.  Маленькая группа богатых
американских евреев решила откупить оранжереи у Израиля и пожертвовать их
Палестинской автономии . Одним из американских спонсоров был бывший
президент "Уорлд Банк" Джеймс Вулфенсон, который пожертвовал полмиллиона
долларов из своего частного капитала. Всего собрали 14 миллионов долларов,
сделка состоялась, и благодарные палестинские представители заявили, что
оранжереи станут краеугольным камнем
будущей палестинской экономики.
Вы спросите: «А как насчет schadenfreude»? Ведь все так славно обернулось и
счастливо для всех закончилось: палестинцы получают оранжереи, израильтяне
получают 14 миллионов долларов, а маленькая группа замечательных евреев из
Америки получает удовлетворение
от того, что сделали мир более терпимым, дав арабам возможность по
достоинству оценить доброту евреев в надежде, что они, наконец, перестанут
их ненавидеть и убивать.
На самом деле все получилось совсем не так. Слышали ли Вы старую басню про
скорпиона, который попросил, чтобы лиса перенесла его на другую сторону
реки? Лиса отказалась: "Ты же скорпион и можешь меня ужалить". Скорпион
возмутился: "Не смеши меня и не считай
за дурака. Если я тебя ужалю, я утону вместе с тобой". Лиса подумала, что
скорпион прав и разрешила ему вскарабкаться ей на спину. На середине реки
скорпион ужалил лису. Лиса ужаснулась: "Почему ты так поступил? Мы же
сейчас вместе утонем"! И ответил ей скорпион
перед смертью: "Я знаю, но ничего не попишешь, ведь это - Ближний Восток".
Не прошло и часа после того, как евреи покинули Сектор Газа, тысячи
палестинцев ринулись в пустые поселения. Палестинская полиция молча
наблюдала, как разъяренная толпа громила и поджигала оставленные синагоги.
Они также молча и не без интереса наблюдали, как
часть толпы переключилась на оранжереи. Все окна были выбиты, вся проводка
перерезана, все компьютерное оборудование разворовано. Через несколько
часов оранжереи, на сооружение которых потребовались долгие годы,
превратились в руины.
Так что с моим  schadenfreude все в порядке. Палестинцы не будут
экспортировать экзотические цветы в Голландию или диковинные плоды во
Францию. Восстановить оранжереи они не в состоянии. Палестинская экономика
по-прежнему будет загнивать, насквозь пропитанная
коррупцией, ненавистью и насилием. Они будут страдать и мучиться к моему
schadenfreude, но никогда не признают, что во всех своих несчастьях
виноваты они сами.
Между прочим, я испытываю  schadenfreude не только по отношению к
палестинцам, но и по отношению к богатым евреям, которые наивно полагали,
что реакция арабов на их подарок будет основана на логике, а не на
врожденной ненависти. Невдомек глупым людям,
что это ведь Ближний Восток, где скорпионы жалят своих спасителей, даже
если сами от этого погибают. Вы потеряли свои 14 миллионов долларов, и я не
только вам не сочувствую, я вас презираю.
Я только очень надеюсь, что Израиль вовремя успел получить 14 миллионов за
свои замечательные оранжереи.


О еврейских оранжереях и "трудолюбивых" арабах

skd285133sdcЗачем палестинцам еврейские оранжереи, на которых надо трудиться?. Они знают, что сердобольные дяди из левых правозащитных организаций позаботятся, чтобы мировое сообщество продолжало содержать их на своём иждивении, как это было до сих пор. ПРАВДИВАЯ ИСТОРИЯ. Я лично не большой поклонник достижений немцев. Верю в то (не ужасайтесь, пожалуйста!), что автомобили марки "Лексус" и "Кадиллак" лучше, чем "БМВ или "Мерседес". Но я не могу отрицать изобретательность немцев в языке. Они создали слова, которых в других языках просто нет. Один из примеров -- слово " schadenfreude ". Если вы не знакомы с немецким языком, вам потребуется семь английских слов и пять русских, чтобы его перевести: "злорадное удовлетворение от неудач других". Словарь дает пример использования этого слова, приводя цитату из статьи в "Нью-Йорк Таймс" о жизни историка Питера Гея, который испытал schadenfreude , "Когда, будучи еврейским ребенком во времена нацистской эры, наблюдал, как команда немцев теряет вожделенные золотые медали на Олимпийских играх в 1936 году: "Это была одна из самых больших радостей в моей жизни". Все вышесказанное -- лишь вводная часть, чтобы вы поняли, почему я недавно наслаждался своим собственным schadenfreude . Мой друг на днях возвратился из поездки в Россию. Он рассказал нам, что, увидев экзотические цветы в дорогом цветочном магазине в Москве, он поинтересовался, где их закупают вне сезона. "В Голландии. Большинство наших цветов приходит из Голландии, а голландцы покупают их в основном в Израиле и продают нам через Европу. Нам повезло, что наши поставщики снабжают нас такими красивыми цветами... ", ответили ему. Другой мой друг провел неделю во французской провинции, где он наслаждался замечательно вкусным плодом, гибридом персика и сливы. Он спросил, где растут такие необычные фрукты, и ему ответили, что их импортируют из Израиля, поскольку их выращивают только там. Я уверен, что некоторые из цветов, фруктов и овощей, которыми наслаждаются избалованные европейцы, были выращены в секторе Газы, где евреи построили более 3000 оранжерей на бесплодной пустой земле. До недавнего времени эти самые евреи давали свыше 12,000 рабочих мест для палестинцев в этих самых оранжереях. С начала последней интифады и нескольких терактов, совершенных сотрудниками - мусульманскими фанатиками, число арабов, работающих в оранжереях, резко сократилось, их заменили таиландцами, африканцами и филиппинцами. В течение месяцев подготовки к уходу израильтян из сектора Газы неоднократно ставился вопрос о том, что будет с оранжереями. Ведь эти оранжереи -- вершина достижений сельскохозяйственной техники со сложнейшими электронными системами управления влажности и температуры, дававшие ежегодно продукцию на миллионы долларов и служившие источником занятости для тысяч людей в регионе, где безработица составляет около 40%. Нужно ли разрушить эти замечательные сооружения? Перевести их в другое место? Бросить их? Было найдено оригинальное решение. Маленькая группа богатых американских евреев решила откупить оранжереи у Израиля и пожертвовать их Палестинской автономии. Одним из американских спонсоров был бывший президент "Уорлд Банк" Джеймс Вулфенсон, который пожертвовал полмиллиона долларов из своего частного капитала. Собрали 14 миллионов долларов, и сделка состоялась. Благодарные палестинские представители заявили, что оранжереи станут краеугольным камнем будущей палестинской экономики. Вы спросите: "А как насчет schadenfreude " Ведь все так славно обернулось и счастливо для всех закончилось: палестинцы получают оранжереи, израильтяне получают 14 миллионов долларов, а маленькая группа замечательных евреев из Америки получает удовлетворение от того, что сделали мир более терпимым, дав арабам возможность по достоинству оценить доброту евреев в надежде, что они, наконец, перестанут их ненавидеть и убивать?. Слышали ли вы старую басню про скорпиона, который попросил, чтобы лиса перенесла его на другую сторону реки? Лиса отказалась: Ты же скорпион и можешь меня укусить. Скорпион возмутился - "Если я тебя ужалю, я утону вместе с тобой!". Лиса подумала, что скорпион прав и разрешила ему вскарабкаться ей на спину. На середине реки скорпион ужалил лису. Лиса ужаснулась - "Почему ты так поступил? Мы же сейчас вместе утонем?!" И ответил ей скорпион перед смертью - " Я знаю, но ничего не попишешь, ведь это -- Ближний Восток!" Не прошло и часа после того как евреи покинули сектор Газы, как тысячи палестинцев ринулись в пустые поселения. Палестинская полиция молча наблюдала, как разъяренная толпа громила и поджигала оставленные синагоги. Они также молча и не без интереса наблюдали, как часть толпы переключилась на оранжереи. Все окна были выбиты, вся проводка перерезана, все компьютерное оборудование разворовано. Через несколько часов оранжереи, на сооружение которых потребовались долгие годы, превратились в руины. Так что с моим schadenfreude все в порядке. Палестинцы не будут экспортировать экзотические цветы в Голландию или диковинные плоды во Францию. Восстановить оранжереи они не в состоянии. Палестинская экономика по-прежнему будет загнивать, насквозь пропитанная коррупцией. Они будут страдать и мучиться к моему schadenfreude, но никогда не признают, что во всех своих несчастьях виноваты сами. Между прочим, я испытываю schadenfreude не только по отношению к палестинцам, но и по отношению к тем самым евреям, которые наивно полагали, что реакция арабов на их подарок будет основана на логике, а не на врожденной ненависти. Невдомек глупым людям, что это ведь Ближний Восток, где скорпионы жалят своих спасителей, даже если сами от этого погибают. Вы потеряли свои 14 миллионов долларов, и я не только вам не сочувствую, я вас презираю за такую наивность. Хочу надеяться, что Израиль вовремя получил 14 миллионов за свои замечательные оранжереи. Моё мнение: К сожалению, среди евреев ещё очень много либеральных идиотов. Лучше бы пожертвовали свои миллионы на патроны для израильских солдат. Это было бы вполне оправданное вложение денег. И моё: Евреи за 60 лет превратили эту прозябающую, умирающую, малярийную землю в оазис,цветущий сад и вносят свой немалый вклад делясь с миром передовыми технологиями, цветами и плодами, научными открытиями. http://atelli.livejournal.com/153105.html?view=119825#t119825

ПОЗОРНЫЙ СТОЛБ ДАНИЭЛЯ ДЕФО



+11
+1
-10
Разное    
Даниэль Дефо (Daniel Defoe) - английский писатель, публицист.

Даниэль Дефо (Daniel Defoe) - английский писатель, публицист.

Даниэль Дефо считается классиком мировой литературы. Он известен, прежде всего, своим произведением «Робинзон Крузо». Но мало кто знает, что писатель публиковал политические памфлеты на злобу дня, занимался вынужденным шпионажем, и однажды даже был привязан к позорному столбу. О необычных жизненных перипетиях писателя – далее в обзоре.

Даниэль Дефо. Открытка. | Фото: imgc.allpostersimages.com.

Даниэль Дефо. Открытка. | Фото: imgc.allpostersimages.com.

Знаменитый автор приключений о Робинзоне Крузо родился примерно в 1660 году в семье мясника Джеймса Фо. Родители прилагали все усилия, чтобы их сын выучился и стал пастором, но политика и коммерция занимали ум юноши гораздо сильнее, нежели богослужение. После окончания учебы Даниэль устраивается помощником коммерсанта и колесит по Европе.

Спустя некоторое время, чтобы сделать свою фамилию более благозвучной и скрыть простое происхождение, Даниэль добавляет к ней приставку «Де». Он самостоятельно занимается бизнесом, но прогорает.

Даниэль Дефо у позорного столба. Иллюстрация Аира Кроу. | Фото: ic.pics.livejournal.com.

Даниэль Дефо у позорного столба. Иллюстрация Аира Кроу. | Фото: ic.pics.livejournal.com.

В то же время писатель начинает анонимно издавать сатирические памфлеты на злобу дня. Имя Дефо стало известно в 1701 году после публикации памфлета «Чистопородный англичанин». Писатель высмеял надменных аристократов и выступил в защиту короля Вильгельма Оранского (голландца по происхождению). Через год вышел памфлет, который наделал еще больше шума, чем предыдущий – «Простейший способ разделаться с раскольниками». Правительство настигло Даниэля Дефо, и в наказание с него взяли денежный штраф, дали семь лет условно и привязали к позорному столбу на площади, где каждый мог над ним потешаться.

Английский писатель Даниэль Дефо. | Фото: bestjava.ru.

Английский писатель Даниэль Дефо. | Фото: bestjava.ru.

После расправы Даниэль Дефо был опустошен морально и материально. Он не мог содержать жену и несколько детей. В 1703 году к нему обратился Роберт Гарлей (в будущем видный государственный деятель) с предложением «решить все проблемы». Писателя помиловали, выплатили за него штраф и пособие для семьи. В обмен на это Даниэль Дефо должен был освещать политику королевства в печати в выгодном для правительства свете. Плюс ко всему писатель собирал «нужные» сведения в Шотландии, или попросту шпионил.

Обложка к изданию «Робинзон Крузо». | Фото: otvet.imgsmail.ru.

Обложка к изданию «Робинзон Крузо». | Фото: otvet.imgsmail.ru.

Работая тайным агентом, Даниэль Дефо продолжал свою литературную деятельность. В 1719 году увидел свет роман «Робинзон Крузо», который вписал имя автора в историю мировой классической литературы. В основе произведения лежит реальная история моряка, прожившего на острове несколько лет после кораблекрушения. Своего героя писатель «поселил» на острове на 28 лет и дополнил его образ своими душевными переживаниями. Роман имел грандиозный успех.
После этого автор написал еще два продолжения о приключениях Робинзона Крузо, но эти произведения публика приняла гораздо спокойнее.

Старая надгробная плита Даниэля  Дефо и современный памятник автору.

Старая надгробная плита Даниэля Дефо и современный памятник автору.

Пребывая в глубокой старости, Даниэль Дефо снова оказался в долгах. Пытаясь избавиться от кредиторов, он переписал свое имущество на сына. Тот, в свою очередь, выбросил старика на улицу, и ему пришлось доживать свой век в нищете и одиночестве.

Но бессмертный роман "Робинзон Крузо" до сих пор будоражит умы не только подростков, но и людей в возрасте. Брендон Гримшоу, англичанин из Йоркшира, после прочтения романа 40 лет назад поселился на необитаемом острове Муаен в Индийском океане и с тех пор посвятил себя природе!

Источник: http://www.kulturologia.ru/blogs/120616/29977/?utm_source=rnews
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..