среда, 25 июня 2014 г.

МУЗЕЙ КОРРУПЦИИ

Музей. Музей коррупции: Что обнаружилось в резиденции Януковича



В пятницу, 21 февраля, президент Янукович покинул охваченный восстанием Киев. Без хозяев оказалась и его резиденция в пригородном Межигорье. Общая площадь объекта составляет 140 гектаров. На них, помимо роскошного особняка, расположены: яхтенный причал, конный клуб, зоопарк, тир, теннисный корт, поля для гольфа, плавучий ресторан, а также охотничьи угодья. 
C 1935-го по 2007-й Межигорье - государственная правительственная резиденция. Позже она была выведена в частную собственность, причем контроль над резиденцией получили структуры, контролируемые старшим сыном украинского президента Александром. В народе брошенную резиденцию в шутку прозвали "Музеем коррупции". 
 
22 февраля резиденция оказалась открытой для всех желающих взглянуть, как жил и отдыхал от праведных трудов теперь уже бывший руководитель государства. А посмотреть там действительно есть на что. Помимо прочего, в Межигорье обнаружили множество документов, компрометирующих главу государства и его окружение. В их числе - сведения о поступлении средств от спонсоров, а также о расходах на строительство объектов Межигорья, документы о дополнительной оплате работникам ДПС в долларах, взятках на тендерах, расходах на спецквартиры и прочее.
 
К 12 часам около КПП стало собираться много людей, все хотели попасть внутрь и посмотреть как жил президент. В основном это были жители окрестных домов. Сомооброна Майдана выставила своих людей по периметру зданий, чтобы не допустить мародерства. Кто-то хотел сломать забор, но попытки предотвращали. Вскоре к резиденции выстроилась пробка из желающих взглянуть на легендарные «золотые унитазы Януковича». 
 
После того, как резиденцию осмотрели журналисты, внутрь начали запускать всех желающих.








































 

 



Источник: http://postomania.ru/post...
(Мнение авторов
может не совпадать
с мнением редакции)



Категория: Общественно-политическая жизнь в мире | Просмотров: 2314 | Добавил:Leonid | Рейтинг: 0.0/0


Всего комментариев: 0


Имя *:
Email:
Код *:  

РОССИЯ. В НАУКЕ ОДНИ МУКИ




Олег Фиговский,     академик Европейской академии наук, 
член Центрального правления Нанотехнологического общества России.
В течение последних 25 лет зарубежные коллеги и я, в том числе, наблюдаем, как рассыпается и деградирует российская наука, которой каждый из нас посвятил практически всю свою жизнь. Все дефекты разваливающейся структуры мы ощутили на себе, пытаясь вписаться в научные коллективы Израиля, Канады, Японии, США и стран Европейского союза.
Однако наш большой и уникальный опыт так и не был востребован РАН. Не менее беспокоит и состояние инженерной науки в России, где была практически уничтожена система отраслевых институтов и полностью отсутствует систематическое образование по инновационному инжинирингу. Очевидно, что инновационное развитие промышленности России невозможно без научного задела, но не ясны пути его развития. И это на фоне «дикого» капитализма в России, где по данным экспертного доклада Credit Suisse 35% совокупного богатства страны сосредоточено в руках всего 110 человек. При этом с 2007 года размер среднего «состояния» российского гражданина снизился с 14 до 11 тысяч долларов.

Вот и подошел завершающий этап так называемой реформации РАН, который абсолютно непонятен нашим зарубежным коллегам. Да и нам, выходцам из России, не потерявшим научных связей с российской наукой, часто сложно в нем разобраться.
За последние три года я написал более 20 статей, посвященных состоянию российской науки и инженерного образования, под рубрикой «Записки полупостороннего»http://rusnor.org/network/social/user/8872/. И мне непонятно, какое отношение происходящее имеет к реформированию науки. Создается впечатление, что происходит просто рейдерский захват, который я в одной из моих предыдущих статей назвал «раскулачиванием» – термин не понятный тем, кто не знает истории России. При этом знания российской научной диаспоры не становились предметом обсуждения русскоязычной научной общественности. Да и новое законодательство об иностранных агентах делает сотрудничество весьма проблематичным.

Интересный анализ деятельности РАН провела Татьяна Клячко, доктор экономических наук, директор Центра экономики непрерывного образования Института прикладных экономических исследований РАНХиГС, которая, в частности, пишет:
«Мне не хочется ввязываться в дискуссию о самой реформе – хорошая она или плохая. Я об освещении событий, о профессионализме журналистов, о том, кто и как будет воспринимать информацию о проводимых реформах. Точно также идет обсуждение реформ в образовании и здравоохранении: говорится вроде бы о вопиющих фактах, а на деле – суть реформы пропадает и, если потом, вдруг обнаруживаются ее подводные камни или интерпретация законов не устраивает тех, кто оказывается объектом правоприменения, то общество уже не реагирует – оно «съело» все жареные факты и переключилось на новый объект.
Если зайти в Интернет, что под силу любому журналисту, найти и прочитать Устав Академии до реформы, то выяснится – о ужас! – что она была государственным бюджетным учреждением. Она давно согласилась на этот статус, чтобы иметь возможность без проблем получать бюджетные деньги. И думала, что она будет брать государственные деньги, и делать с ними то, что сочтет нужным. Это и называлось независимостью. А было самой настоящей зависимостью. И ровно об этой зависимости речь сейчас и идет. Ничего нового сказано не было.

У государственного бюджетного учреждения собственность – здания и сооружения – находится в оперативном управлении. И у институтов РАН, которые также являются государственными бюджетными учреждениями РАН, собственность находится в оперативном управлении. И сейчас собственник этого самого имущества – государство, в общем-то, не сказал ничего иного, кроме того, что хочет навести порядок в управлении этим имуществом. Так сказать: богу – богово, кесарю – кесарево, а слесарю – слесарево.

Госзадание (вдумайтесь в это слово), под которое идет бюджетное финансирование, Академия будет распределять самостоятельно. Другими словами, государство, как давало деньги, не очень спрашивая, на что их потратят, так и будет давать. И можно предположить, что все, кто их получали, так и будут их получать. И, скорее всего, собственностью институтов, так и будет распоряжаться их администрация, но уже под контролем не президиума РАН, а чиновника. То есть договариваться о том, почему сданы те или иные площади, и кому они сданы, придется с другими людьми. Выводы о том, что происходило раньше, и что будет происходить потом, можно легко сделать самостоятельно. И столь же легко сделать вывод о том, чего не хочет руководство РАН и ее институтов.

Ввязываться надо в разговор о том, почему наука перестала жить или еле теплится во многих академических институтах. Почему при средней зарплате в науке в 160% от средней по экономике страны в нее не идет молодежь? Почему научные разработки не идут по большому счету в дело? Почему лирики в почете, а физики в загоне (еще 20 лет назад считалось ровно наоборот и думалось, что это мировой закон)?

Наука, здравоохранение, образование становятся все более дорогими сферами деятельности. Это связано с ростом технологичности этих отраслей».
Журналист Кирилл Харатьян, резюмируя состояние науки в России, считает, что реформа РАН окончена, а русские ученые приспособятся и к новой, путинской конструкции. Не все, конечно, не все, а только настоящие ученые. Как приспособились к ельцинской, горбачевской и остальным. Будут продолжать работать по своим темам, прикрываясь, чем придется, и прирабатывая, как уж бог даст – тяга к знаниям сильнее всего. Теперь государству важнее прибрать вроде как бы бесхозные активы, а остальное как получится. Ну, а что же, чье это все на самом деле? Вот то-то. Говорят, сейчас в чиновничьих и близких к ним кругах идет энергичная дележка материального наследства Академии наук, хотя и утверждается, что она жива. Далее Кирилл Харатьян говорит, что в его «голове не совсем укладывается: во всей российской науке самым главным для властей предержащих оказались квадратные метры, киловатт-часы и гигакалории, так что ли? Возвращение российской науки к мировым вершинам – это функция от управления имуществом? А все эти ученые бредни – непонятная чушь?
Даже безбожники-большевики так не думали, вот что поразительно. Октябрьский путчист Владимир Ульянов (Ленин) в 1920-х годах напряг всю имевшуюся у него – немалую! – политическую силу, чтобы провести электрификацию России – план ГОЭЛРО. В продолжение того знаменитого проекта, надо сказать, фиксировались факты чиновничьего самоуправства, и даже в обход закона, под подпись вождя. Но речь-то шла о назначении ученым из Петроградской группы Михаила Андреевича Шателена дополнительных столовых и семейных продовольственных пайков! Или о том, чтобы комитет бедноты не отбирал квартиру у Генриха Осиповича Графтио!

Теперь давайте поглядим, кого же это так напугалось российское государство, что решило ошарашить до полной утраты когнитивных функций, до заикания и безнадежного пьянства? Кажется, еще ни одной социальной группе так крепко от властей не доставалось. В большинстве своем это тихий и слегка пыльный человек, у которого железно выделен день-другой на науку в недельном расписании. Который на побочной работе аккуратен и лоялен, а на основной, научной, – остроумен и горяч. Который продолжает растить одного уже довольно взрослого ребенка и полон воспоминаний юности о палатках, или об экспедициях (то есть тоже о палатках), или о закрытых кинопоказах, или о ночном чтении запрещенной литературы, или Бог весть еще о чем. Я люблю его, этого человека. За цельность, за гигантские знания, за остроумие, за верность, а больше всего – из-за того, что он при смерти. Это про него Лев Ландау говорил: «Человек может понять вещи, которые он уже не в силах вообразить».
Может, конечно, давно надо было, до нынешней агонии, от него решительно избавиться. Но не так же, не таким жестоким способом! Хочется отобрать квадратные метры и гигакалории – отберите, в своей же власти, но как-нибудь так, чтобы дать понять этим верным и бескорыстным людям, что их труд, их любопытство за государственный счет имели смысл! И они-то не дураки, сами знают себе цену.

Но – нет. Видимо, иным образом, чем по-тихому убить, государству действовать страшно. А ученые отлично знают, когда человеку страшно: когда он не понимает, что происходит», – заканчивает свою апологию науки в России с горечью Кирилл Харатьян.
Рассматривая не менее важный вопрос о российском образовании, Татьяна Клячко считает, что «нельзя учить по-старому, как бы ни казалось, что, вот тридцать лет назад хорошо учили, и нас так хорошо выучили. И учили по-разному, и выучили далеко не всех хорошо. В результате на мировом рынке высшего образования российские вузы получают сейчас 0,7% от общего объема средств, которые платят иностранные студенты, учась в университетах других стран (для сравнения США – 32%). Мы стали поставщиком на мировой рынок дешевого и не очень качественного высшего образования. Сейчас в ведущие вузы вкладываются значительные деньги, чтобы подтянуть не менее пяти университетов до мирового уровня. А Китай, который стартовал со значительно худших позиций, эту задачу уже практически решил. И наука начала переезжать в Китай, потому что научные разработки там «с колес» идут в дело. Ученому тоже хочется видеть плоды своих трудов, и это не только статьи в престижных журналах, индекс Хирша и импакт-фактор. И вообще, в современном мире надо очень быстро бежать, чтобы хотя бы оставаться на прежнем месте», – заканчивает Татьяна Клячко.

Как отмечает в своей статье журналист Роман Уколов, «Главное поражение академии – в вопросе об имуществе. За этот бастион власть билась насмерть и отстояла его. Чиновники решили, что управлять имуществом РАН станет специальное агентство, которое будет подчиняться не Минобрнауки, а непосредственно правительству. Среди ученых этот вопрос, к слову, большой тревоги не вызывал, так как недвижимое имущество институтов и прежде находилось в ведении Росимущества. В свое время именно это обстоятельство уберегло многие институты от потери части собственности в ходе рейдерских захватов. Но тут-то и вылезают мелочи: а как будут решаться вопросы с иным имуществом – например, с научным оборудованием? Смогут ли институты свободно распоряжаться им в рамках совместных проектов с другими научными организациями? Или передачу микроскопа коллегам из соседнего института придется за год согласовывать с правительством? На эти вопросы ответов пока нет. Предполагается, что они будут определяться все теми же постановлениями правительства.
Еще одна важная поправка вроде бы сформулирована в компромиссном режиме, но компромисса, по мнению ученых, опять же не получилось. Государственные задания на проведение фундаментальных и поисковых исследований научными институтами будут утверждаться все тем же агентством по имуществу, но с учетом предложений РАН. Другими словами, предлагать-то программу исследований академики могут, однако оценивать ее целесообразность и принимать решение все равно будут чиновники. И вообще, как заявил Борис Кашин, отныне все управление наукой, как хозяйственной ее частью, так и исследовательской, в значительной степени передается бюрократии.

Это не устраивает ученых. И не только потому, что их научные планы будут теперь курировать и корректировать люди, далекие от науки. Главный научный сотрудник Института ядерных исследований РАН, академик Владимир Рубаков, пришедший в минувшую среду к стенам Госдумы, заявил «Профилю», что у академии, по сути, отнимают исследовательские функции, превращая ее в некий клуб с правом кому-то что-то рекомендовать. Исследованиями теперь будут заниматься институты, выведенные из академии. То, что академия будет формировать какие-то задания для институтов, которые потом надо согласовывать с агентством, по словам Рубакова, не более чем сладкая пилюля.

«Агентство теперь будет руководить всей деятельностью научных институтов – хозяйственной, кадровой, научной, – считает академик. – Я подозреваю, что за этим последует сокращение числа самих институтов и сокращение числа работников. Чиновники не умеют бережно обращаться с научными коллективами. Если стоит задача поднять среднюю зарплату, но финансирование не увеличивается, значит, самый простой и эффективный способ выполнить это поручение – сократить половину сотрудников».

Рассматривая вопрос о финансировании Российской науки, журналист Сергей Кольцов отмечает, что «многие сегодня знают, что Россия тратит на научные исследования и развитие передовых технологий сотни миллиардов рублей ежегодно. Несколько менее известно, что львиную долю этого финансового «пирога» потребляют не традиционные научные организации (Академии наук, НИИ и прочие научные организации), а новые структуры, управляемые скорее менеджерами, а не учеными. И совсем уж малоизвестным широким кругам налогоплательщиков остается результат работы этих структур, который, по идее, должен был проиллюстрировать преимущества «эффективного менеджмента» над «косным академизмом».

Так, например, когда осваивались почти 260 млрд. рублей, руководители «Роснано» соревновались в оптимизме своих выступлений перед прессой, но обещанного «чуда» в экономике страны не происходило, да и в повседневной жизни граждане с отечественным «нанопродуктом» как-то не сталкивались. Наступивший 2013 год стал для команды Чубайса несчастливым: в адрес его структуры прозвучали серьезные претензии. Сначала Генпрокуратура заявила о выявленных фактах нецелевого расходования государственных денег в «Роснано». А также о том, что подавляющая часть выделенных бюджетных средств не идет на инвестиции, а помещается в банки в качестве депозитов.
Весной этого же года Счетная палата обнародовала результаты проверки деятельности «Роснано» за 2007-2012 гг. Выяснилось, что «эффективные менеджеры» корпорации за эти годы сумели потратить почти 200 млрд. рублей без существенного результата. В частности, 6 млрд. ушло на хозяйственные и административные нужды, 4 млрд. – на консультационные и экспертные услуги, 7 млрд. – на зарплату сотрудников… Но главный источник убытков – не аренда зданий и зарплаты менеджеров, а те «инновационные проекты», которые они пытались реализовать.

Подробно неэффективность менеджеров «Роснано» проанализировало издание Forbes. Приведем их выводы вкратце. Более трети финансирования – 47 млрд. рублей – ушло зарубежным организациям «на трансфер технологий». На момент проверки «Роснано» не смогла предоставить документы, подтверждающие эффективность этих вложений. Равно как и объяснить, почему было отказано в финансировании российским научным организациям, предлагавшим свои проекты в этом же направлении. Видимо, менеджеры посчитали, что бюджетные средства «эффективнее» вкладывать в зарубежную науку, чем в отечественную.
Другие их решения вообще крайне напоминали схемы по «отмыванию денег». Например, проект по созданию нановакцин предполагалось реализовывать вместе с ведущими институтами в этой области – НИИЭМ им. Гамалеи, РАМН и Онкологическим институтом им. Герцена. Однако институтам досталось только 110 тысяч рублей финансирования, а большая часть – 135 млн. – ушла неким ООО («Медэзрин», «Биокон» и т.п.) весьма похожим на фирмы-однодневки. На создании нановакцин такая схема финансирования сказалась не лучшим образом.

В августе 2011 года глава «Роснано» Анатолий Чубайс продемонстрировал Владимиру Путину наш ответ Apple – пластиковую электронную книгу Plastic Logic 100, созданную под крылом «Роснано». Тогда же Чубайс пообещал к концу 2013 года запустить в Зеленограде производство 2,1 млн. пластиковых электронных дисплеев нового поколения в год. Технология принадлежала европейской компании Plastic Logic, и право ее реализации в России обошлось корпорации почти в 7 млрд. рублей, внесенных в капитал этой компании. Но заявленный «один из крупнейших мировых центров производства пластиковой электроники» в Зеленограде так и не появился. Строить его оказалось «экономически нецелесообразно» (вот только выяснили это «эффективные менеджеры» после того как вложились в проект). В результате, созданное «под выпуск отечественного ридера» ЗАО «Пластик Лоджик», не занимаясь никакой производственной деятельностью, принесло учредителям 385 млн. рублей убытка с лишним. Причем, в России не осталось даже технологии: в обмен на вложение средств европейцы не поделились своей интеллектуальной собственностью, поскольку это… не предусматривалось договоренностями с нашими «наноменеджерами». Зато ЗАО «Пластик Лоджик» активно занимало полученные на инновации средства аффилированным компаниям. Такие «игры» с целевым финансированием, присущие скорее какому-нибудь «Росломбарду», вызвали справедливые нарекания Счетной палаты.

Новосибирский проект «Лиотех» – завод по производству литий-ионных аккумуляторов высокой емкости – сначала чуть не превратился в «угрозу национальной безопасности» (по определению аудиторов Счетной палаты). Предприятие, производящее продукцию в основном для Министерства обороны, организовывалось как СП совместно с китайской фирмой-поставщиком для нужд китайской армии. К тому же проект, вместо ожидаемой прибыли, стал приносить убытки. Осенью прошлого года китайская компания Thunder Sky Group решила выйти из проекта. В процессе выкупа ее доли было допущено несколько нарушений, которые привели к ущербу для «Роснано» на сумму полмиллиарда рублей (эксперты усмотрели в этом признаки мошенничества со стороны руководства корпорации). Затем пришлось платить 3,5 млрд. Сбербанку за долги «Лиотеха». Убытки проекта продолжают расти, и в этом году на их погашение зарезервировано еще почти полтора миллиарда. И это, учитывая, что в распоряжении «Роснано» оказалась перспективная технология, основанная на новейших открытиях ученых Сибирского отделения РАН и вызывающая большой интерес за рубежом.

Третьим неудачным мегапроектом «Роснано» стали кремниевые батареи, в которые корпорация за четыре года вложила 13,9 млрд. рублей. И это на фоне общемирового падения цен и спроса на них как раз в эти годы (в период 2008-2012 года цена упала с 
400 до 16$ за килограмм). В результате планируемая себестоимость выпуска отечественных кремниевых батарей в десять раз превысили их рыночную цену, и крупный комплекс по их производству (на базе ГК «Нитол», Иркутск) так и остался на бумаге. Однако деньги в этот проект успели вложить солидные, вот только значительная часть трат, по мнению Счетной палаты, носит признаки отмывания и легализации средств. Что тоже крайне сложно отнести к «передовым нанотехнологиям».
Далее Роман Уколов обращает особое внимание на «серого кардинала атаки на РАН» – НИИ «Курчатовский институт».
В 1991 году институту был присвоен статус научно-исследовательского центра. Центр является независимой от Академии наук структурой и подчиняется непосредственно правительству РФ. Сегодня он объединяет значительную часть ядерно-физического комплекса России.

В 2005 году директором «Курчатовского института» был назначен Михаил Валентинович Ковальчук. Его брат Юрий является одним из ближайших «теневых» друзей Путина. Вскоре после этого к Центру были присоединены Институт теоретической и экспериментальной физики, Петербургский институт ядерной физики и Институт физики ядерных энергий. В результате такого «укрупнения» НИЦ «Курчатовский институт» получил доступ к отдельному бюджетному финансированию (10 млрд. рублей на три года) и крупным госрасходам по ряду федеральных целевых программ.
Роль, которую Михаил Ковальчук сегодня играет в российской науке, ярко описал в своем интервью академик Сагдеев (в прошлом – директор Института космических исследований, ныне – профессор Мэрилендского университета): «Человек, де факто являющийся советником Путина по науке… не ушел ни с одного из своих постов. Сохранил за собой пост директора академического Института кристаллографии. Более того – присоединил к нему пост директора Курчатовского научного центра. Кстати, в его (Курчатовского центра) состав введено еще несколько институтов, ранее относившихся к закрытой или полузакрытой сфере ядерных исследований. А недавно он взял себе еще и пост декана физического факультета СПГУ. Все это свидетельствует об абсолютно несерьезном отношении к той основной задаче, выполнение которой ему, казалось бы, поручено: помогать Путину проводить правильную политику в области науки и образования».

К слову о «правильной политике» – именно Михаила Ковальчука многие называют одним из инициаторов законопроекта о реорганизации РАН, вызвавшего единодушное отторжение в научном сообществе России. Косвенно подтверждает это и следующий факт. В 2012 году 15 физических институтов России подписали соглашение «о партнерстве в области создания, модернизации и использования уникальных исследовательских установок». Речь в соглашении шла о долгосрочном и взаимовыгодном сотрудничестве. В числе организаций-участниц были НИЦ «Курчатовский институт», новосибирский ИЯФ им. Г. А. Будкера, Институт ядерных исследований РАН, Объединенный институт ядерных исследований в Дубне и другие организации. Однако в июле 2013 года, буквально через два дня после объявления правительством о начале реформы РАН, появились сообщения о том, что этому объединению научных организаций будет придан особый правовой статус с главенствующей ролью НИЦ «Курчатовский институт». Проще говоря, ряд самостоятельных научных центров должны будут превратиться фактически в филиалы НИЦ. Насколько это можно назвать «долгосрочным взаимовыгодным сотрудничеством», судить научным коллективам этих институтов. Однако, приходится признать, достижения нового руководства «Курчатовского института» лежат скорее в области не научных, а административно-финансовых достижений.

Сложившуюся ситуацию весьма интересно комментирует Станислав Ордин: «Как говорится, рыба гниет с головы. А головой советского государства фактически являлась Академия Наук – при плановом ведении хозяйства политиканы просто вынуждены были опираться на конкретные расчеты и прогнозы. Но в самой нашей Академии Наук с середины прошлого века началась девальвация научных ценностей и на смену научным руководителям, признанным лидерам в определённых разделах науки, всё больше пролезало проходимцев, имеющих очень малое отношение к науке. Когда я пришёл в Институт Иоффе директором был академик Владимир Максимович Тучкевич. Он не хватал звёзд с неба (высокомерные московские языки даже «подшучивали», что он превратит Физтех в слесарную мастерскую). Но, академик Тучкевич, относясь с почтением к науке, даже не мыслил ставить обыденные ценности выше научных. Хотя вынужден был печально констатировать, когда пригласил меня для беседы, что «тут прибегал ко мне один проходимец (жаловаться на вас), который у меня за спиной «дорос» аж до начальника отдела, подсидев толкового учёного». Потом и его самого подсидел Ж. Алфёров, к чему он, будучи уже немолодым, отнёсся философски спокойно. Но с каким негодованием он приехал на свой предсмертный Большой Учёный Совет Физтеха, когда начались «художества» Алфёрова. И подобные тенденции в академической среде проявлялись, как на самом нижнем уровне (в нашей лаборатории на смену признанному на международном уровне лидеру в области термоэлектричества профессору Л. С. Стильбансу пришли люди, которым вообще не место в Академии Наук), так и на самом высоком уровне (академиками фактически было торпедировано решение съезда КПСС о курировании Академией всей промышленности СССР).

Новые тенденции в образовании тоже проходят в России как бы по касательной. Например, до сих пор не организовано обучение инновационному инжинирингу, а ведь подготовка инженерных кадров должна отвечать новым требованиям в развитии технологий, в том числе процессам глобализации в разработке и производстве высокотехнологичной продукции.
Как справедливо замечает профессор Владимир Кульчицкий, «инженеры сегодня встроены в глобальный процесс: в настоящее время нет ни одного государства в мире, которое делает высокотехнологичную продукцию в одиночку. Даже такие крупные разработчики продукции, как США и объединенная Европа, вынуждены быть интеграторами всего лучшего в мире при выпуске своей продукции. Могу сказать, к примеру, что разработка самолета Боинг 787 (последняя разработка компании Боинг) американской является только на 25%, а 75% всех поставок выполняются другими государствами: это и Италия, и Япония, и Великобритания, и Россия в том числе – она выполняет как инженерные разработки, так и является поставщиком практически всех титановых деталей для этого самолета.

Поэтому сегодня требования к подготовке инженеров включают в себя не только знание профессиональных навыков, но и умение интегрироваться в общий процесс создания техники в мире. Нужно представлять, как она создается, представлять стандарты других государств, уметь работать в интернациональных командах, непосредственно осуществлять интерфейс с поставщиками агрегатов, которые производятся в других государствах.
Подводя итог своему выступлению на конференции в Дубне, профессор Кульчицкий отметил, что советское инженерное образование соответствовало потребностям советской экономики, в том виде, в котором она существовала, но при этом год от года деградировало. После распада Советского Союза инженерное образование деградацию ускорило. Это было связано и с потерей статуса инженеров, и с тем, что направления в области разработки новой техники появились новые, принципиально иные: за последние 25 лет произошла техническая и технологическая революция, которая полностью изменила облик этой работы, а вузы остались в прошлом.

Изменения в технологии университетского образования обеспокоили депутата Госдумы Олега Смолина, который, ссылаясь на министра науки и образования России профессора Дмитрия Ливанова, считает, что Россия находится под угрозой очередного нашествия (на сей раз посредством информационных технологий), имея в виду развитие в странах-конкурентах России массовых открытых онлайн-курсов (МООС), которое имеет стремительный, почти взрывной характер.
Только на сайте Coursera в конце прошлого года обучалось 3 млн. человек; в июне 2013 г. – 4 млн.; в сентябре 2013 г. – 5млн. Среди них в 2012 году получили сертификаты 50 тыс. граждан России; в сентябре текущего года обучалось уже 200 тысяч. Среди всех стран мира граждане России по этому показателю занимают шестое место.
Coursera ставит задачу создать электронный университет на миллиард человек. Аналогичную задачу создания университета на миллиард слушателей поставил Google. Есть и другие, по преимуществу американские ресурсы, формирующие электронные университеты.
Почему государства всё больше поддерживают, а люди все чаще выбирают электронное обучение и массовые открытые онлайн-курсы в частности?

- Эти курсы совершенно бесплатны до тех пор, пока речь не идет о выдаче специального сертификата.
- Курсы читаются талантливыми профессорами, причем, как правило, в популярной форме и нередко имеют мультимедийное сопровождение.
- В развитых странах принцип «образование – на всю жизнь» давно заменен принципом «образование – через всю жизнь». Согласно оценкам Д. Медведева, в мире ежегодно повышают квалификацию 60-70% работников. Понятно, что через обычные технологии сделать это практически невозможно. Кстати, в России ежегодно повышают квалификацию только 5-10% работников.
- Современный человек все чаще хочет учиться по индивидуальному плану, в свободное время, не выходя из дому, совмещая образование с работой. Массовые открытые онлайн-курсы создают в этом смысле почти неограниченные возможности.
- Курсы активно переводятся с английского на другие языки, включая русский.
- Во всем мире цены на формальное, традиционное, так называемое человеческое образование продолжают расти. Напротив, цена за экзамен и сертификат об изучении курса в электронном виде составляет обычно 30-80 долларов.

Как говорит Дмитрий Песков, директор направления «Молодые профессионалы» Агентства стратегических инициатив: «Все системы массовых онлайн-курсов основаны профессорами из Бостона, Кембриджа, Оксфорда и Кремниевой долины. Когда вы там учитесь, существует такая штука, которая называется массовый автоматический анализ патеров учащегося… Это означает, что существуют системы, подобные Google-analitik, которые полностью анализируют ваше поведение в ходе образовательного процесса. Сколько секунд вы тратите на то или иное задание? С кем и как вы общаетесь? Как вас оценивают другие? Все это анализируется в автоматическом режиме, и система создает твой персональный профиль компетенций. Этот профиль компетенций является товаром на рынке. Эти MOOCs

Автор: Олег Фиговский

КОГДА ПОЙМЕМ, НАКОНЕЦ!



Во  вторник, 24  июня, Рахель  Френкель,  мать  одного  из трех  похищенных  арабскими  бандитами  подростков, выступила  в  Женеве, в  Совете  ООН  по соблюдению  прав  человека. В надежде  на  понимание  и сочувствие собравшихся там  господ,борцов  за  права  человека,  Рахель  Френкель стала  рассказывать о том, что  ее  сын  любит  играть  на  гитаре и хорошо  играет в баскетбол, а  другой  похищенный  мальчик -  искусный  кулинар, а  третий  их друг обладает   другими способностями, и все  трое очень  хорошие  дети. Она говорила.что нельзя  похищать невинных  мальчиков  и  девочек  во имя  своих  политических  игр, и что  Совет  по правам  человека ООН  призван  защищать эти  самые  права.  Она  призывала  собравшихся  в зале  господ  помочь  ей  и  другим  двум  матерям  освободить  захваченных  сыновей.
         Но  ее  взволнованная  речь вызвала  крики  негодования  и , вместо сочувствия, на  ее голову обрушились  обвинения  в  адрес  Израиля за  действия  ЦАХАЛа  на  территории  Иудеи  и  Самарии.  Представительница  Совета  по правам  человека  из  Чили, в ответ  на  выступление  Рахель  Френкель заявила, что " весь  палестинский  народ  находится  в  плену  у  израильтян".
          А у  меня, наблюдавшего  по  ТВ весь  этот  оголтелый  антисемитский  шабаш,возникло  ощущение  "дежа вю". Мы  это  уже  где-то  видели. В исторических  фильмах.  Или  читали  в  книжках.  Вот  так  же  стояла  еврейская  мать -  Рахель, Сара  или  Лия,  перед  закованным  в латы  рыцарем-крестоносцем.  Перед  казацким  полковником  при  сабле, усах  и "оселедце".  Перед  улыбающимся  блондином  в  черной  форме  СС. И просила  за  своих  сыновей, рассказывая  убийцам, какие  они  хорошие, добрые  мальчики ,как  они  любят  своих  матерей. И что  их  надо  вернуть  домой. И  как получали  в  ответ, что  этих  " жидов"  никак  невозможно  вернуть, так  как  они  " распяли  нашего  Христа", " пьют  кровь  христианских  младенцев"," опоганили  святые  церкви" , " обманули, предали  и растлили  арийскую  расу". А потому  и должны нести наказание.
          И возникает вопрос – когда  мы, евреи,   наконец  поймем, что  идти  с  просьбами  о  помощи  к  мировой  антисемитской  мрази   недостойное  и  унизительное  занятие.  Что  изменилось  в  этом  мире  за  последнюю  тысячу  лет? Что  изменилось  в  Европе  через  70  лет  после  Холокоста?  Для  нас,евреев, ровным счетом  ничего.  Поменялись  только  костюмы.  Вместо  железных  лат,  казацких  шаровар  и эсэсовской  формы,  господа  в  ООН  носят  элегантные  дорогие  костюмы. А по сути  своей они  -  такие  же  юдофобы  и  убийцы, как  и  их  христианские  и  мусульманские  предки.
       Поэтому  нет  ничего  удивительного  в  обвинениях  в  адрес  Израиля  со  стороны  этих  господ  из  Совета  по" правам  человека" ООН.  И жалкими  выглядят  оправдания  А. Либермана, что  "  мы  должны  были  использовать  эту  возможность".    Весь  опыт  общения  Израиля  с  ООН  показывает,что  обращаться  за помощью  к  пособникам  арабских  убийц  навлекает  на  нас  лишь  новые  обвинения.  Израильских  матерей  в  ООН  публично  унизили  и наплевали  им  в  душу.  И виновато  в  этом  в первую очередь  наше  правительство , службы  безопасности  и  армейское  командование, не сумевшие,  ни  вовремя  среагировать   на  сигнал  тревоги, ни  организовать поиски  попавших  подростков, ни  коллективно  наказать  ХАМАС ,  его  главаря, Халеда  Машаля, и  всю  обнаглевшую  свору  " палестинцев"  Иудеи  и Самарии   из-за   своей  галутной  боязни  " мирового  общественного  мнения". 

ОТВОДЯТ ДУШУ В УКРАИНЕ



 Прочел эту прошлогоднюю заметку и подумал, что нынешние события в Украине нужны, кроме всего прочего, Кремлю, чтобы спустить пар, направить энергию фашиствующих отморозков в иное русло.

Сколько было убито, искалечено скинхедами бесправных «лиц кавказской» и других, не русских лиц на улицах столицы? Сотни, если не тысячи. Москвичи и не подумали митинговать в защиту несчастных дворников, гостей или студентов - инородцев. Но вот убит был дагестанцами фанат «Спартака» Е. Свиридов, виновных за взятку отпустили на свободу – и поднялся народ русский, чуть ли не на бунт – «бессмысленный и беспощадный». Такого не знала Россия со времен разных безобразий при Борисе Ельцине.
Понятно, что все стороны, замешанные в конфликте, стали «тянуть одеяло на себя». Первыми отозвались слуги Аллаха: «Эти события демонстрируют недопустимо высокий уровень антикавказских, антиисламских, антимигрантских настроений в российском обществе. Нельзя допустить, чтобы Россия, величие которой веками отстраивалось представителями многих народов, стала сегодня ареной межнациональной бойни», – говорится в заявлении Совета муфтиев России.
Что верно, то верно: уровень высок, но не ниже уровень ненависти к коренному населению указанных мигрантов и инородцев. Здесь качество расизма и ксенофобии на одном уровне, разнятся количественные показатели. Только насчет величия зря муфтии. Как раз в России и идет толковище, кто в утрате этого величия виноват? На ведущем месте, конечно же, евреи, но из-за своей нынешней мизерности и отсутствия в торговле первое место они уступили иным лицам.
Президент тоже обиделся на «патриотов», будто он не знал раньше, что добрые 80% жителей России давно хотят «взад», в это самое величие, отмеченное понижением цен каждое 1 марта, а также голодоморами и концлагерями. Проще говоря, овладел массами старый инстинкт передела собственности. За лозунгами, проклинающими олигархов, стоит не возмущение нарушениями законности, а давний вопль: «Грабь награбленное!» 
Как-то президент неосторожно, учитывая близкие выборы, отозвался о народном буйстве на Манежной площади: « Недавние события в Москве – погромы, нападения на людей – должны быть квалифицированы как преступления, а лица, их совершившие, понести наказание. Обращаю на это внимание не только Министра внутренних дел, но и Генерального прокурора и руководителя Следственного комитета. Особенно опасным является совершение действий, которые направлены на возбуждение ненависти и вражды по признакам национальности или религии. Такие действия угрожают устойчивости государства. В ходе противодействия таким поступкам, таким действиям милиция может и обязана применять все полномочия и средства, установленные законом, – подчёркиваю, любые законные необходимые и достаточные средства. Бардака на улицах и в общественных местах быть не должно. Займитесь этим».
Реакция на слова президента не заставила себя ждать. В России неонацистских сайтов множество. Вот что пишет один из самых популярных - РУСЬ. ИН: «Покончил со своими политическими перспективами и президент Медведев, публично плюнув в лицо русскому народу своими высказываниями о событиях на Манежной. Он четко дал понять самым широким массам (националистам это и так было очевидно), что демократия, о которой он вещает в противовес Путину, будет демократией с еврейским лицом и для лиц еврейской национальности. Русским она не сулит ничего хорошего».
Призывы не остались втуне. 15 декабря «бардак» продолжился. На улицы организованно вышли мстители - «кавказцы». Навстречу им – стенка на стенку - двинулись «православные воины», вооруженные холодным и «горячим» оружием. Мятежниками по приказу президента занялись милиция и ОМОН, арестовано больше тысячи человек, но вернемся к «еврейскому вопросу». Нынче, повторим это, на улицах Москвы лиц «еврейской национальности» не встретишь. Лица эти обитают в виртуальной реальности: на экранах телевизоров и в радио-эфире. Нет во власти всяких там Свердловых, Троцких или Кагановичей, но природа юдофобии не терпит пустоты. Для русских фашистов иная власть, причем любая, – это власть еврейская. Читаем дальше: «Путин, кстати, по-умному отмолчался, предоставив говорить самоубийственную ахинею несмышленому еврейскому дурачку, вообразившему себя президентом. Видимо, более адекватной и умной супруги Медведева госпожи Линник не оказалось рядом с ним, когда он жал на клавиатуру, выплескивая свои еврейские страхи и ненависть перед русским народом в свой блог. И брал на себя ответственность за Русскую Кровь, пролитую в субботу на Манежной площади. Теперь у Менделя нет шансов на реальную власть в Кремле в противостоянии с Путиным. Ибо какая-либо поддержка его со стороны русских исключена. Русофобский режим России, реально возглавляемый Путиным, будут валить и уже валят именно русские националисты и русский народ. Еврейские либералы и сам Медведев оставлены на далёкой обочине политического процесса в РФ».
Отметим, ни слова о «черных» и «хачиках», о самой причине субботних волнений. Все-таки застарелая «национальная идея» берет свое. В страстях эти последыши фюрера готовы забыть обо всем на свете. 
А что творится ныне с «еврейскими либералами». Они, бедные, в полной растерянности. Им и Путина свалить хочется и погром на Манежной пугает до обморока. Своей яростной критикой «чекистского режима» они сами себя загнали в тупик. Вот что говорит Е. Альбац на «Радио Москвы» : « Люди вышли на улицу, потому что они четко понимают, что никакого правосудия нет. И это напрямую связано с делом Ходорковского. К сожалению, пока у нас в сознании людей существует отдельно дело Ходорковского и то, что случилось с теми, кто подозревается в убийстве Евгения Свиридова».
Надо же: толпа погромщиков на Манежной чуть ли не борцы за права человека. Где бедняга Ходорковский, а где «Россия для русских!»? Ведущая передачи О. Журавлева стучится в соседнюю дверь: «… есть некое классовое родство, близость у условного МВД, условных омоновцев и так далее и этих фанатов, что бы они ни кричали, бей кого угодно, спасай Россию, Россия для русских. Футбол тем более всех объединяет. И поэтому их, например, на Ленинградке никто не задерживал жестко, наоборот с ними разговаривали. Потому что их можно понять. Они нормальные, они наши. С Манежной то же самое?» 
Е. Альбац «громких слов» боится. Она снова уходит в сторону от пугающего образа коричневой толпы штурмовиков: « Я не сторонник тут всяких конспиративных теорией. Потому что я думаю, что самое ужасное заключается в том, что у нас просто абсолютно импотентные органы милиции. Они должны называться органы правопорядка, органы, которые заставляют работать закон. Они ни то, ни другое, ни третье. Это репрессивные органы, вот когда надо осуществлять репрессии – они могут. Дать беззащитным людям палкой по голове – это они умеют. А ничего другого они не умеют. Они не сумели предотвратить убийство Евгения Свиридова, потом их купили, и они не сумели задержать тех, кто подозревается в соучастии в убийстве».
В общем, никак не определилась Е. Альбац. Что произошло? Кто виноват? Откуда и кому угроза? Зато русские последователи фюрера выражаются прямо и ясно: «Либержиды и жидобольшевики больше не пройдут! Грядущая революция будет нашей, Русской революцией!... Вся демшиза накрылась медным тазом, а жидовские истерики тому подтверждение. Но всё равно нельзя забывать, потом эту мразь уничтожить».
Прошу прощения у читателей за грубость приведенного текста, но ничего не поделаешь – за ним стоит правда состояния значительной части умов на нашей исторической родине, где давно уже и совершенно открыто, ведется пропаганда человеконенавистнических идей и доморощенных, и заимствованных у пропагандистов нацистского рейха .
Вот и активный юдофоб - сталинец А. Проханов уверен, что пришел его час: « Русские люди, доведенные до предела, у них отняли родину, вождей, великую победу, вышли на улицы…»
Казалось бы все ясно, однако, до полной ясности далеко. Ненависть к лицам «нерусской национальности»: к евреям по традиции, к прочим по необходимости очевидна. Но эти, которые «по необходимости», как правило, ненавидят Израиль и евреев. Получается типичная нестыковка. Русский неонацист, « лицо телеэкрана» и член Общественной палаты М. Шевченко большой защитник не только местных террористов, он нежно любит иранского фюрера и бандитов из «хамаса» и «хизбалы». Не уверен, что этому последовательному юдофобу удастся заставить русских погромщиков полюбить молодчиков из Чечни или боевиков из Газы только потому, что те и другие – враги потомков Иакова. Так что впереди у русских националистов тяжкий путь к единству рядов. Боюсь, что путь непреодолимый. 
Так что же случилось за 20 лет с той огромной толпой защитников Белого дома? Куда подевались великие лозунги защиты свободы и демократии? Увы, в них-то и все дело – в лозунгах. Тем защитникам нового государства казалось, что достаточно в призыве: «Вперед к победе коммунизма!» слово «коммунизм» заменить словом «капитализм» - впереди довольство и покой гражданского мира. Страна, привыкшая существовать под указующим перстом лозунгов, даже думать не хотела, что сами намерения – дело пустое, а впереди один лишь тяжкий, рутинный, честный и трезвый труд, а именно к этому, государство, измученное столетиями рабства и бесправие, и не было готово. Теперь та же толпа готова жить под новыми лозунгами на коричневых и красных знаменах, украшенных прототипом свастики, а то и самой свастикой. Ей, толпе, по-прежнему кажется, что лозунги – двигатель прогресса. Она мстит сама себе за утраченные иллюзии. Увы, и националистическое, тоталитарное государство может существовать только на основе труда. Беда том, что фатальная неспособность к производительной, конкурентной деятельности невольно приведет к очередному агрессивному психозу. «Красная кнопка» останется у России при любом раскладе, а моему поколению уже пришлось жить в мире страха, на краю пропасти.

ВСЕ К ПСИХОАНАЛИТИКУ !

Психоаналитик Виктор Мазин  о психоанализе, системной глупости и России на кушетке 

Писатель Саша Филипенко беседует с Виктором Мазиным, философом, основателем Музея сновидений в Санкт-Петербурге и практикующим психоаналитиком, о самопознании, системной глупости и о том, может ли психоанализ помочь России

Фото Юрий Молодковец
Фото Юрий Молодковец
+T-
СФ: Вы можете с ходу назвать трех лучших российских практикующих психоаналитиков? Кто наш Фрейд? К кому мы должны мечтать попасть на прием?
Саша, очень приятно слышать, что мы должны мечтать попасть на прием к психоаналитику. Однако психоанализ далек от медиапространства с чартами, топами и хит-парадами. Как вообще можно сравнивать людей, будь то писатели или психоаналитики? Соизмерять можно только две подобные фигуры. Например, стоимость двух кусков сыра. А вот Месси с Роналду сравнивать уже невозможно, а главное, незачем.
И все же кто вам сразу приходит на ум?
Саша, никто не пришел на ум, потому что мысль зацепилась за вопрос: «Кто наш Фрейд?», и первая реакция была: «Никто», поскольку психоанализ стоит на том, что каждый субъект неповторим даже в наши времена стандартизации мышления. Впрочем, после вашего повторного вопроса должен сказать, что я психоаналитическую Москву практически не знаю. Имена мне в голову бы пришли из Петербурга, Рима и Парижа, а вот называть  «трех лучших» я бы все равно не стал, еще и по той причине, что у каждого анализанта свое представление о том, кто для него лучше.
Фрейд называет психоанализ невозможной профессией. Психоанализу нельзя научить. Где гарантия, что, отправляясь к тому или иному аналитику, я ничем не рискую?
Вы совершенно правы, психоанализ — невозможная профессия, поскольку он не  передается университетским путем. Полностью упомянутая вами фраза Фрейда  звучит так: «Психоанализу нельзя научить, его можно только пережить». Два родовых места психоанализа — текст и кушетка. Чтобы стать психоаналитиком, нужно хотя бы отчасти понять себя, и университет здесь ничем не поможет. Психоаналитик — это в первую очередь анализант, что снижает степень риска. Но гарантии нет. Человек, будь то аналитик или анализант, не прибор с гарантией на три года. 
Насколько психоаналитику вообще интересен анализант? Вы выбираете, с кем работать?
Нет, не выбираю. Для меня это исключительно вопрос времени. Если человек обратился ко мне, когда у меня есть возможность начать новый анализ (который никогда неизвестно, сколько продлится), значит, все получится. Ваш вопрос очень сложный. Мне кажется, интерес к другому человеку должен быть и его не должно быть одновременно. Если нет интереса, желания к анализу, то ничего не получится. Если же интерес будет носить научный характер, как у хирурга, то тоже ничего не получится, потому что он неизбежно приведет к вторжению в психическое пространство другого, а это противоречит психоанализу. Позиция психоаналитика должна оставаться нейтральной, и в этом смысле интереса к другому не должно быть. Именно «не должно». Такова этическая диспозиция.
Насколько анализант должен быть готов к тому, чтобы пойти в анализ? Вот пример. Мне звонит моя знакомая и говорит: нужен психоаналитик, посоветуй! Я говорю: позвони Мазину. Она звонит вам и, насколько я понял, во время беседы по неосторожности путает слова, говорит что-то о психиатрии и, как результат, вы тотчас теряете к ней интерес. Но она ведь ничего не знает об этой разнице между психиатрией и психоанализом, ей просто нужна ваша помощь.
Понятно. Такое у нее сложилось впечатление. Дело не в ее словах, а в моем времени. Ко мне обращаются самые разные люди, и они совсем не обязаны различать принципиально разные подходы к человеку — психологию, психотерапию, психиатрию и психоанализ. Важно, чтобы психоаналитик понимал, чем он занимается. Кто-то из анализантов называет меня «доктором», кто-то «психологом», кто-то «терапевтом», но дело не в этом.
А в чем? Как вы переживаете то, что не можете помочь всем? Условно — всех не спасти, так?
Ой, мне и в голову не приходило, что я кого-то спасаю. Скорее, наверное, я содействую возможности что-то поменять в жизни, иногда довольно радикально.
Психоанализ — это прежде всего этика. Может ли психоаналитик нарушить этические нормы, если поймет, что это приведет к успеху в работе с анализантом, к решению его проблемы?
Вы совершенно правы. Психоанализ — это этика. В первую очередь это этика дискурсивной позиции, которая не позволяет судить другого и принимать за него решения. Мне, правда, не очень понятно, к какому успеху может привести отказ от психоаналитической этики и принятие ответственности за судьбу человека на себя. Нет, спасибо. Мне это уже напоминает дискурс не психоаналитика, а политика, который никогда не говорит о себе, а принимает решение «во благо» каких-то воображаемых фантомов типа «дети», «женщины», «беременные»…
Что должно произойти, чтобы вы перестали практиковать?
Должен исчезнуть мыслящий, желающий субъект. К этому дело, конечно, идет, но, думаю, замена желающего субъекта на когнитивного индивида, требующего ремонта, подобного ремонту гаджетов, не произойдет в самое ближайшее время. Хотя процесс этот идет полным ходом. Мыслящий и желающий субъект в режиме, который называется системной глупостью, превращается в придаток айфона или смартфона. Я, то есть I — это теперь не я, а мой «я-фон», и умный — не я, а мой smart-фон. Зачем мне думать, если за меня думают навигаторы и компьютеры?! Зачем мне смеяться, если за меня смеется телевизор?! Это ответ как бы из будущего (как-то страшновато говорить «из настоящего»). А вот ответ из прошлого: в Советском Союзе частная практика была под запретом, а психоанализ — дело сугубо частное. Надеюсь, что это ответ из истории, а не из ближайшего будущего: психоанализ и тоталитаризм не совместимы.
Что происходит с психоаналитиком, когда он сам оказывается на кушетке? Как довериться коллеге?
Психоаналитик должен проходить свой анализ. Должен! Причем, по идее Фрейда, не раз в жизни, а раз в пять лет! Аналитические отношения предполагают активность и понимание в первую очередь со стороны анализанта, поэтому нужно не столько «доверяться коллеге», сколько себе. Причем доверяться с верой и недоверием. Своему аналитику я всегда доверял по той причине, что с первого дня наших отношений понял: он не будет мне навязывать никаких своих интерпретаций, мнений, суждений.
С психоаналитической точки зрения отношения аналитика с анализантом — это в первую очередь отношения. Мое понимание отношений близко таковому Жана-Люка Нанси, который заостряет психоаналитическую мысль: не два отдельно существующих индивида вступают в отношения, а отношения задают то, какими мы оказываемся субъектами.
Доверие психоаналитику принципиально отличается от доверия хирургу. В одном случае я знаю, что человек совершит вмешательство в мою жизнь, и он знает, как это делать. Я могу доверить ему мое тело. В случае с психоанализом я доверяю психоаналитику тогда, когда знаю, что он не будет лезть мне в душу и объяснять, как нужно жить. Дело психоаналитика — содействовать моему общению с самим собой. Это, кстати, соответствует древнегреческой традиции заботы о себе.
Суть психоанализа — самопознание. Допустим, в течение нескольких лет я посещал курсы по психоанализу. Я, предположим, понимаю, как работают те или иные механизмы, знаком с основными трудами — могу ли я сам быть себе психоаналитиком? Могу ли я разбираться с собственными проблемами вечером, перед сном, разглядывая потолок?
Да и нет. Без опыта самопознания никакого психоанализа нет. Он невозможен. Открытие Фрейда заключалось в том, что самопознание — эффект познания посредством другого. Две мысли вкратце: разглядывая потолок, можно прийти к замечательным идеям, но для Фрейда на первом месте стоит осознание, а оно связано со словом, причем со словом, произнесенным вслух, сказанным другому и возвращенным от него ко мне. Сказать — услышать — осознать — таково движение в психоанализе.
Если бы у вас была возможность выбрать одного исторического персонажа для анализа, кто бы это был?
Вы даже не представляете себе, насколько в психоаналитическом кабинете человек оказывается ни на какого не похожим, неповторимым. Зачем мне исторические персонажи на кушетке? Думаете, Альфред Хичкок скажет что-то невероятное, в отличие от нашего соседа?
Тогда самый глупый вопрос: почему все люди так «непохожи внутри» и, как правило, так схожи «снаружи»? Что мешает моему соседу снять «Петлю», если его внутренний мир так же богат, как и мир Хичкока? Наверняка это снобизм, но мне все чаще встречаются люди с фатально скудным внутренним миром. Что со мной не так?
По-моему, ваш «глупый вопрос» на деле оказывается невероятно проницательным. Вступая в отношения друг с другом, люди настраиваются друг на друга, становятся более похожими, уподобляются, а если собираются в массы, то там уже человека можно и не различить. Такова диалектика подобия и различия в отношениях внутреннего и внешнего. Кроме того, чтобы наш сосед снял «Веревку», он должен понять, что не может не быть кинорежиссером, ну а дальше многое должно совпасть. Фантазии же у соседа могут быть такие, что Хичкок позавидует. А еще, наверное, «люди с фатально скудным внутренним миром» не ходят ни в анализ, ни на лекции, ни в музеи. Так что мне в этом смысле везет, похоже, больше, чем вам.
В анализ идет человек, который способен мыслить и говорить, который понимает, что с ним что-то не так, и у него есть желание изменить себя, свою жизнь (а не жизнь других людей, или страны, или планеты). «Люди с фатально скудным внутренним миром» — это продукт стандартизации мнений и чувств, продукт системной глупости. Человек, который задается вопросом: «Что со мной не так?», уже далек от этой системы.
Что такое «системная глупость»?
Саша, я на этот вопрос отвечу коллажем, составленным из нескольких элементов, потому что не хотел бы, чтобы вышло определение или его подобие. Первый элемент: глупость глупости рознь. Глупость осознаваемая становится двигателем ума. Второй элемент: системная глупость — элемент идеологии, системы, и лозунгом ее сегодня является «главное не париться». Третий: примером этой идеологии для меня служит история девушки, которая проходит у меня анализ; назовем ее Катей. Так вот проблема Кати в том, что у нее не складываются отношения с молодыми людьми. Она красивая, умная, знакомится с парнями из так называемого высшего света. Как только она начинает с ними общаться, то задает вопрос, в чем они видят смысл жизни, и они в ужасе от нее убегают со словами: «Ну что же ты паришься?!»
Четвертый: примером системной глупости служит индустрия развлечений. Пятый: проявлением системной глупости является утверждение, что глупость — это дефект мозга или характеристика дезадаптивного поведения. Шестой: слова министра культуры о победе в войне благодаря хромосомам. Седьмой: слова Жириновского (искреннее спасибо ему за откровенность) об опасности образования, о том, что стране нужны здоровые и глупые.
Вы знаете примеры действующих мировых политиков, которые бы обращались к услугам психоаналитика?
По-моему, нынешние политики — самые здоровые люди. Настолько здоровые, что им уже не помочь. В анализ все же идут люди, убежденные не в том, что коты производят громкий топот и кругом враги и извращенцы, а люди, сомневающиеся в себе, осознающие свои проблемы.
Несколько лет назад, я спрашивал вас о возможности анализировать целую страну. Россия на кушетке — что скажете?
Кушетки не хватит! Да, и страна, к счастью, настолько разнообразная, с такими разными людьми, как бы ни хотелось политикам превратить ее в нечто целое, плоское и однообразное! Анализировать бред унифицируемого телесообщества — не дело психоаналитика. Психоаналитик вступает в отношения с отдельным неповторимым субъектом, который, конечно, может подключаться к массовой паранойе, но в анализе у него есть шанс от нее отключиться и задаться вопросом, почему именно его что-то так выводит из себя. А вот анализ культурного состояния страны — это дело критической теории, в которой психоанализ является неотъемлемой составляющей.
Эту беседу прочтет несколько тысяч человек. У кого-то наверняка впервые в жизни возникнет желание отправиться к психоаналитику. На прощанье — ваши советы начинающим.
Наверное, стоит задать себе вопрос, почему наш разговор пробудил это желание, что в нашей с вами в беседе задело, ну, и насколько устойчиво желание отправиться в путешествие через психоаналитика к себе.
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..