вторник, 25 марта 2014 г.

ПОГОВОРИМ О ЛЮБВИ




 Ничего не поделаешь, разговоров о любви в мире, пожалуй, больше, чем самой любви. Но и это, в конце концов, не так уж плохо. Вот прекратятся даже разговоры на эту тему, тогда и жди конца света.
 Поэты прежде писали почти исключительно об одной любви. Нынче тоже пишут об этом чувстве, но все реже и реже. Недавно прочел целый сборник замечательного поэта – и ни одной строчки о любви. Странно все это и подозрительно.
 Неужто Любовь уходит из нашей жизни. Вот именно, Любовь с большой буквы. Я тут прочел в одном предисловии к хорошей книжке красивые слова: «Только в любви и через любовь человек становится человеком. Без любви он неполноценное существо, лишенное подлинной жизни и глубины и не способное ни действовать эффективно, ни понимать адекватно других и себя. И  если человек – центральный объект философии, то тема человеческой любви, взятая во всей ее широте, должна быть одной из ведущих в философии».
 Ну, во всей широте «взять» любовь в коротких заметках практически не возможно, но сотворить что-то вроде беглого эскиза этого великого и прекрасного чувства по силам, я думаю, любому, готовому полюбить, пережившему или переживающему любовь.
 Впрочем, далеко не все одобряли разговоры многословие на эту тему. 
 Станислас Жан де Буффлер – писатель и политический деятель считал, что «рассуждать о любви – это терять рассудок». Судя по всему, этот француз словам предпочитал действия. Согласимся с ним, но вспомним, что «рассуждениями о любви» полно все классическое искусство мира: поэзия, живопись, литература, музыка, кино… Так уж человек устроен: без слова нет и дела. Потому не будем стесняться слов и бояться терять рассудок в нашем безумном, безумном, безумном мире.
 «Люди перестают любить по той же причине, по какой они перестают плакать: в их сердце иссякает источник и слез и любви». Это Жан Лабрюйер сказал, писатель, конечно, и француз из  века семнадцатого.
 С тех пор, впрочем, мало что изменилось: живая душа и плачет и любит, а еще и смеется над тем, что способна и плакать, и любить.
 Послушаем писателя современного - Амброза Бирса: « Любовь – это временное безумие, излечимое посредством брака или исключения влияния на пациента факторов, вызывающих расстройство. Данное заболевание распространено преимущественно у цивилизованных народов, живущих в искусственной среде; варварские нации, которые дышат чистым воздухом и употребляют простую пищу, обладают иммунитетом к его пагубному действию. Иногда эта болезнь смертельна, но чаще для врача, чем для пациента».
 Никола Шамфор – знаменитый моралист из века 18 – го проявил не меньше сарказма и горечи в своих афоризмах о любви: « Любовь – это рискованное предприятие, которое неизменно кончается банкротством; кто им разорен, тот вдобавок еще и опозорен».
 Не будем спорить, но для того, чтобы обанкротиться, нужно сначала стать богачом. Значит, тот, кто никогда не был влюблен, не знал упоительного вкуса подлинного богатства.
 Еще из Шамфора: «Любовь – единственное чувство, в котором все истинно и все лживо; скажи о ней любую нелепость – и она окажется правдой».
 Такова психическая природа человека. Мы не умеем жить без вымысла. Что любовь мужчины к женщине, а женщины к мужчине? Бывает, целые народы влюбляются в своего вождя, полностью утратив возможность отличать истину от лжи. Правда, эта любовь, как игра в одни ворота. Здесь взаимность чувства категорически исключена.
 Поймал себя на том, что одни французы готовы стать соавторами этих заметок. Будто другие народы не любили поговорить о любви. А это неверно. Вот прекрасный афоризм Самуэля Джонсона – писателя из Англии: «Любовь – мудрость глупца и глупость мудреца».
 Вдумайтесь только. Мы все равны в любви. Как это замечательно. «В мире влюбленных нет умников и дураков. В нем все мы – идиоты». Это не я сказал, а Айзек Пишрайтер – знаменитый острослов из Люксембурга.
 Русский человек – Валерий Зудов пошутил и вовсе сурово, переделав старую пословицу: « И любовь зла, и козел зол».
 Еще один русский писатель - Константин Мелихан –  предупреждал об опасности любви: «Чем сильнее горит сердце, тем слабее варит котелок».
 О. Генри – добрейший из добрых жестоко рассуждал о любви: « Противоречия и несуразности заболевания, известного под названием любви, - дело такое же частное и персональное, как зубная щетка».
 Ничего себе шуточка для добряка: любовь, как зубная щетка!?
 Товарищ Колонтай знала точно, как излечиться от нежелательных последствий любви в буржуазном обществе: «Распахнуть заповедную дверь, ведущую на вольный воздух, на путь более любовных, более близких, а следовательно, и более счастливых отношений между полами может лишь коренное изменение человеческой психики – обогащение ее «любовной потенцией». Последнее же с неизбежной закономерностью требует коренного преобразования социально –экономических отношений, другими словами – перехода к коммунизму.
 Увы, переход этот не состоялся, а потому и «коренного изменения психики» не последовало. Мы любим точно так же, как любили  сто и тысячу и десять тысяч лет назад. Как, даст Бог, будем любить и в будущем, если оно наступит.   
 Однако, проблему психического равновесия в этом высоком чувстве нельзя обсуждать без француза. Этот народ, как обычно, бдительно стоит на охране любви. Послушаем А. де Ривароля: « С точки зрения социальной в любви разумно только то, что она безумна».
  Но далеко не все французы считали любовь страстью здоровой и плодотворной. Вот что писал Ларошфуко: «Любовь правильнее всего сравнить с горячкой: тяжесть и длительность и  той и другой нимало не зависит от нашей воли».
 Думаю, сравнивают любовь с болезнью только те, у кого температура души давно стала утомительно нормальной. Человек влюбленный никогда не согласится с таким диагнозом.
 Насколько мне известно, канадский сатирик Билли Джонс даже развод получил после 25 лет супружества после того, как напечатал такие строки: « В ранние годы я переболел ветрянкой, корью, свинкой, желтухой и любовью. Первые четыре болезни прошли без осложнений. В результате последней я до сих пор женат».
 Это же писатель сочинил как-то следующий афоризм: «Даже на совершенно здорового человека время от времени находит краткое умопомешательство. Почти все мы имеем обыкновение идти под венец».
 Автор этих заметок, в свое время, был еще более определен: «Безумие в любви – единственный путь к деторождение. Разумная любовь, как правило, бесплодна».
 Но вернемся к классическим образцам. В. О. Ключевский, судя по всему, был не  был первостатейным знатоком русской истории, он и в истории человеческих чувств разбирался прекрасно: «Любовь женщины дает мужчине минутные наслаждения и кладет на него вечные обязательства, по крайней мере, пожизненные неприятности».
 А вот еще одно тончайшее наблюдение этого мудрого господина: «Мужчина любит обыкновенно женщин, которых уважает; женщина обыкновенно уважает только мужчин, которых любит. Поэтому мужчина часто любит женщин, которых не стоит любить, а женщина часто уважает мужчин, которых не стоит уважать».
 Нет, нет и нет! Не все так мрачно. Из сумеречной страны вновь перенесемся в солнечную Францию. Шатобириан – вот кто понимал любовь, как возможность творчества для каждого человека, пусть и лишенного всех других способностей, кроме способности любить. К цитате из его труда «Гений христианства» я прошу вас отнестись с особым вниманием: « Мы познаем разочарование, еще не изведав наслаждений; мы еще полны желаний, но уже лишены иллюзий. Воображение богато, обильно и чудесно; существование скудно, сухо и безотрадно. Мы живем с полным сердцем в пустом мире и, ничем не насытившись, уже всем пресыщены. Такое состояние души наполняет жизнь беспредельной горечью; сердце изощряется и исхитряется на тысячи ладов, дабы найти применение силам, пропадающим втуне».
 Любовь, значит, «изощрение сердца», и существует, чтобы наполнить пустоту бытия нашего смыслом.  Так что попрошу не путать секс с подлинной любовью. Сам половой акт существует ради нашего бессмертия в детях. Любовь – спасает все наше существо от отчаяния перед смертью и бесконечной, всепоглощающей бездной Космоса.  А почему бы и нет?
 Но хватит мудрых речений. Серьезная поза – всегда поза неподвижности, а потому легко поражается, как мишень. Подвижность в юморе – залог неуязвимости.
 Читаем перл Козьмы Пруткова: «Пробка шампанского с шумом влетающая и столь же мгновенно ниспадающая, - вот изрядная картина любви».
 Призовем Станислава Ежи Леца: «Для лошадей и влюбленных сено пахнет по- разному».
 Ну, вспомните запах сена в пору вашей большой любви? Это было неповторимо, не правда ли?
 Снова Лец: «Человек – побочный продукт любви».
 Стоп! Что-то одним мужчинам даю слово. Одну Колонтай вспомнил и то с издевкой - так не годится. «Слабый пол» говорил о любви много и с не меньшим успехом.
 Марина Цветаева: «Женщина, не забывающая о Генрихе Гейне в тот момент, когда в комнату входит ее возлюбленный, любит только Генриха Гейне».
 Шелли Уинтерс: «У нас было много общего. Я любила его, и он любил себя».
 Мей Уэст: «Важно не то, сколько мужчин в моей жизни, а то, сколько жизни в моих мужчинах».
 Софи Лорен: «Ваша сексуальная привлекательность обусловлена на пятьдесят процентов тем, чем вы обладаете в действительности, и на пятьдесят процентов тем, чем вы обладаете по мнению окружающих». 
  И все-таки все попытки рационального объяснения этого великого чувства – тщетны, точно в такой же степени, как бессмысленны, по сути, способы анализа любых проявлений гения человека.
 Ну, почему прекрасны полотна Леонардо или Вермеера, почему так завораживает музыка Шопена или проза Чехова? Можно рассуждать об этом без устали, но ни на миллиметр не приблизиться к истине.

 Вот почему – поэзия – это искусство бесконечного – так любит касаться любви. Потому и эти беглые заметки хочу завершить строчками Вильяма Шекспира, в переводе Самуила Маршака: «Люблю, - но реже говорю об этом,// Люблю нежнее, - не для многих глаз.// Торгует чувством тот, кто перед светом // Всю душу выставляет напоказ// … И я умолк подобно соловью: // Свое пропел и больше не пою.

ХУЖЕ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ



25 марта 2014 г.

Майкл Киммедж | The New Republic

Это не возвращение холодной войны. Это еще хуже

Аналогия текущей ситуации в отношениях России и США с холодной войной скорее затемняет, чем проясняет ситуацию, пишет в New Republic американский специалист по интеллектуальной истории Майкл Киммедж.
На взгляд автора, в реальности Обама и Путин действуют по новым внешнеполитическим сценариям. Вдобавок дистанция между их мировоззрениями означает, что Обама и Путин практически не в силах общаться между собой. "По иронии судьбы, в последние годы холодной войны простор для переговоров Москвы и Вашингтона был шире, чем будет, вероятно, в ближайшие годы".
В годы холодной войны США гордо шли в авангарде Запада, а Запад был военным альянсом и в некотором роде семьей государств, считает автор. "Кроме того, Запад олицетворял собой идеалы - мораль и нарратив "от Платона до НАТО", где СССР фигурировал в качестве современной Персии: его азиатский деспотизм изящно подчеркивал, что Америка защищает "эллинскую" свободу", - говорится в статье. СССР был родиной мирового коммунизма, но не смог победить обаяние Запада.
А что теперь? "Спустя 23 года США остаются лидером НАТО, но больше не являются лидером Запада", - пишет автор. Обама и Байден эмоционально связаны не с "Западом", а с "международным сообществом".
Это означает, что на Украине Обама не будет вести глобальную войну, чтобы выиграть ее ради Запада. Так что не будет ни "плана Маршалла", ни аналога "воздушного моста" (который связал ФРГ с изолированным внутри ГДР Западным Берлином). "Доктрина сдерживания, если она вообще когда-либо прилагалась к ситуации на Украине, уже доказала свою устарелость. Крым будет принадлежать России, и США не пошлют на Украину войска, как посылали в Корею и во Вьетнам", - пишет автор.
Нарратив "от Платона до НАТО" давно вышел из моды в США. "Даже если бы его возродили, Украину в него вписать трудно: это скорее постсоветская, чем "врожденно-западная" страна", - пишет автор, не ожидая, что США пойдут на серьезные жертвы ради помощи Украине.
Тем временем путинская Россия оставила в прошлом коммунистическую идеологию и интернационализм. "Крымская речь" Путина была апелляцией к русскому национализму. "Там, где Обама видит международное сообщество, Путин видит чащу конфликтующих национальных интересов, среди которых национальные интересы США - самые агрессивные. Путина волнуют престиж России, территория России и статус русских за пределами России. За этими заботами не таится логика холодной войны", - обращает внимание Киммедж.
Аналогии с холодной войной - это также раздувание нынешнего статуса России и США. Вашингтон и Москва - больше не опорные точки международной политики. Если холодная война принуждала СССР и США к экспансионистским позициям, то "с 1991 года Москва и Вашингтон вольны предаваться радостям бездействия", считает автор.
Аналогии с холодной войной отвлекают внимание от самого интересного контраста. "Реагируя на один и тот же кризис, Путин и Обама сделались приверженцами двух несовместимых концепций международной политики", - продолжает автор. Для Путина солидарность порождается этническим родством, "ритм международной политики задается утверждением своей мощи", а международное сообщество - фикция: государства делают то, что считают нужным, и никогда не руководствуются чистым альтруизмом.
В конкурирующей концепции Обамы международное сообщество, его ценности и ведущая роль Америки в нем - абсолютно реальны. Международное сообщество признало желание Украины стать частью международного сообщества, рассуждает Обама. Внешняя политика США вообще исходит из тезиса, что история движется к либерализму.
В результате простор для дипломатии сужается. В глазах Обамы национализм Путина незаконен, а в глазах Путина - это интернационализм Обамы незаконен.
Коммуникация между Россией и Америкой станет возможна только после того, как одна из сторон откажется от своей концепции, делает вывод автор.
Источник: The New Republic

ВИКТОРИЯ ТОКАРЕВА. КАК ОБРЕСТИ СПОКОЙСТВИЕ



12:04
Виктория Токарева: Чтобы обрести спокойствие, надо… постареть
Елена Петрова Статья из газеты: Аргументы и факты - Петербург
Страдания - для работы
«АиФ-Петербург»: - Вы в родном Петербурге не были давно. Совсем стали москвичкой?

- Нет, остаюсь петербурженкой, с этим городом связано столько лет моей жизни! А в самой Москве уже давно не обитаю. У меня дом за городом. Очень не люблю жить на этаже, потому что когда человек вздёрнут на высоту, и он не заземляется, то, мне кажется, в нём накапливаются болезни, неврозы. У меня есть кусок земли с сорока берёзами и сорока ёлками. Есть личный ёж, который выкопал нору. Есть личная птица - она свила гнездо на заборе и прилетает каждый год. Есть собака Фома и кот Кузьма. И родные люди - со мной.

А вот что делается за забором - не знаю. Иногда вижу это в передачах Андрея Малахова. И тогда начинаю думать: где он берёт эти рожи? Что у него за люди? Мне отвечают - а это вся Россия такая. Но я не верю.

«АиФ-Петербург»: - А во что верите?

- В Россию, в которой обязательно рождаются большие таланты. Вот у нас сейчас сильная женская проза - Рубина, Улицкая, Петрушевская. Вообще так хорошо женщины никогда не писали. Жорж Санд по сравнению с ними - караул! Россия - это место, где всегда будет сильная литература и кино.

И ещё я верю в людей, люблю их. Россияне сейчас хорошо одеты, лица изменились.

Я вижу движение к человеческому облику. А когда встречаюсь с незнакомым человеком, начинаю гадать: какой в нём главный секрет? Нет одинаковых людей, у каждого - свой магический кристалл.

«АиФ-Петербург»: - А почему вы не сказали, что верите в любовь?

- Когда я была в расцвете лет, писала обо всём, что бывает в этом возрасте. Сейчас называю себя «поздняя Токарева», потому что поняла - помимо любви в жизни есть многое, о чём можно думать и писать. Это преимущество «третьего возраста». Всегда есть повод для радости и даже просто для покоя. Но для этого надо немножко постареть. Так что если вам что-то не нравится - подождите, скоро всё будет хорошо. Хотя Феллини давно сказал, как будто обо мне: «Он воспринимает жизнь не как испытание, а как благо».

«АиФ-Петербург»: - И несчастная любовь - благо? Вы сами признавались, что из-за неё однажды даже хотели броситься с балкона.

- Я почти всегда писала о любви несчастной, потому что счастливая не поддаётся художественному осмыслению. Счастлив - иди гуляй, это неинтересно. Читателей волнуют бурные чувства. Все психиатрические больницы забиты женщинами, которые пытались покончить с собой на почве несчастной любви. От неё действительно бывают такие страдания, что легче - не жить…

Но в несчастьях душа трудится, работает, зреет. Для писателя это необходимо, он не может быть сытым и равнодушным. Я довольна, что хотела выпрыгнуть с балкона, и ещё больше рада, что не сделала этого.

«АиФ-Петербург»: - Но вы и сейчас много пишете. Хотя у вас всё хорошо…

- Даже лучше писать, когда всё хорошо. Потому что когда всё плохо - ничего нельзя сделать. Потом, когда плохое укладывается, вот тогда начинается творчество. Сейчас я написала книгу, которая называется «Так плохо, как сегодня». Это фраза моей знакомой, которая каждое утро говорила: «Так плохо, как сегодня, мне ещё не было никогда».

Дух и плоть

«АиФ-Петербург»: - Уже давно в обществе уважают ту женщину, которая «добилась успеха». Вы - из их числа. Семейные обязанности не мешают?

- Женщина без семейных обязанностей - она как бы и не женщина. Слабый пол существует, чтобы рожать, кормить, любить ребёнка и служить ему всю жизнь. Если это отвлекает от работы - ничего, можно и отвлечься. Что важнее? Ребёнок или бизнес, политика, новая книга? По мне - так ребёнок. Он живой и тёплый.

«АиФ-Петербург»: - А как вы относитесь к тому, что женщины идут на самые невероятные ухищрения, чтобы выглядеть юными до седых волос? 

- Каждой из нас от природы свойственно хотеть нравиться. Это естественно, и очень редко встречаются женщины, которые к этому не стремятся. Каждый решает проблему по своему выбору. Я смотрю на неё так: каждую весну на улицу выходят 15-летние девочки. Одна красивее другой. И держать женскую конкуренцию с ними невозможно. Потому что век нашего цветения - очень короткий. Бороться со временем и возрастом - всё равно, что ставить табуретку перед паровозом. Но когда я склоняюсь над бумагой и пишу, то нет мне равных! Приятно хорошо работать. Это один из смыслов жизни - делать своё дело достойно.

«АиФ-Петербург»: - Можете перечислить другие?

- Да, я поняла, в чём смысл жизни с прагматической точки зрения. Мы - часть программы, которая называется «размножение». Молодая женщина красива, она рожает детей. Как кончается период репродукции, природа на такую женщину машет рукой. Старухи уродливы, и - пора освобождать территорию. А то, что я пишу, вся эта романтика - это прекрасная иллюзия, чтобы люди красиво любили и размножались.

Мир духа и мир плоти очень похожи. К примеру, влюблённость - это что-то вроде вирусного гриппа с высокой температурой, трясучкой. Но быстро проходит. А любовь - это хроническое тяжёлое заболевание, которое может длиться всю жизнь.

«АиФ-Петербург»: - Но ведь любовь - это и есть счастье? 

- Люди часто желают друг другу «здоровья, успехов в работе и счастья в личной жизни». Это три кита, на которых стоит жизнь. И когда хоть одного не хватает, всё рушится. О здоровье я и не говорю, но когда нет успехов в работе, становится тоскливо. Счастье в личной жизни долго не продолжается, или к нему привыкаешь. Но тот, кто нами занимается свыше, распределил так, что два пункта он даёт, а третий - нет. Всех трёх не бывает. Поэтому если есть здоровье и успехи в работе, то счастья в личной жизни не жди. Его не положили. Каждой женщине чего-то не хватает. Смиритесь! Как у всех, так и у вас.

Я - НАЦИОНАЛИСТ

  
На мою почту пришла статья, в которой читателя уговаривали не замыкаться на стереотипах: евреи, мол, самые талантливые, умные, деловитые и пр. Мне же нравится думать о своём народе именно так, а не иначе. Причем мне и в голову не приходит отказывать русским, к примеру, людям считать свой народ самым умным, талантливым и душевным. Это нормально. Это естественно. Как нормален и естественен любой национализм, если он не отказывает в праве на жизнь и достоинство другому народу. Об этом и моя давняя статья. 

Не могу забыть эту потрясающую душу сцену. Огромная, злобная псина напала на маленьких котят с явной целью передушить их всех. И вдруг на пути собаки возникла яростная фурия: крохотное, тощее, облезлое существо. И кроха эта с такой яростью вцепилась в агрессора «тысячью» когтей, что пес заскулил, попятился и бежал с позором прочь.
Мать спасла своих детей самым великим подвигом в мире - подвигом самопожертвования.

Замечательный писатель - гуманист Курт Воннегут написал отличный роман: «Бойня номер пять, или крестовый поход детей». Роман написан о бомбежке Дрездена авиацией США и Англии. Город тогда, в 1945 году, был разрушен наполовину, погибли 130 тысяч немцев. Воннегут был военнопленным, невольным свидетелем, этой бомбежки. Войну, смерть он ненавидел и в романе своем оплакал город и сделал попытку спасти его погибших жителей, хотя бы слезой памяти о них.

Курту Воннегуту и в голову не приходило написать роман о Холокосте. Он был потомком немецких эмигрантов и сам чуть не пострадал от бомб союзников. Я понимаю Курта Воннегута. Не собираюсь швырять в замечательного гуманиста камень упрека. В своем романе он защищал СВОИХ и СЕБЯ. Мало того, не думаю поставить под сомнения его гуманизм.

Я родился в Ленинграде-Петербурге и прожил в этом городе большую часть жизни. Петербург – моя родина. Я люблю этот город. Мама моя пережила блокаду, работая медсестрой в госпитале, отец был на Ленинградском фронте.

За 900 дней блокады голода, обстрелов и бомбежек погиб миллион граждан северной столицы России. Ленинградец, писатель Даниил Гранин написал замечательную книгу о блокаде. Ему и в голову не пришло сочинить роман о трагедии Дрездена.

Я понимаю Гранина. Я бы тоже не стал ничего писать о трагедии города в нацистском рейхе.

Меня ужасают жертвы геноцида в Камбодже, Дарфуре, Югославии, Уганде, Индонезии и так далее, но не стану лгать - Холокост для меня - событие гораздо более существенное, чем любое другое уничтожение невинных человеческих существ.

В огне Холокоста погибли не только МОЙ дед с бабкой. Этот огонь испепелил МОЙ народ, МОИХ братьев и сестер, будущее МОЕГО народа.

Чудовищны жертвы атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, но что я могу с собой поделать, стихотворение еврея и фронтовика Бориса Слуцкого «Как убивали мою бабку» потрясает меня гораздо больше, чем самые точные описания трагедии этих городов в Японии. Причем, я заранее признаю право любого японца страдать при мысли о страшной смерти своих городов и быть сравнительно равнодушным к гибели евреев Европы во рвах и газовых камерах Аушвица.

Жертвы исламского террора в США, Лондоне, Испании, Ираке и так далее в моей воображении существуют в некоем, особом измерении. Растерзанные тела детей у «Дельфинариума» в Тель-Авиве всегда рядом со мной.

Так человек устроен. Это ложь, что смерть и страдания дальних его волнуют больше, чем гибель близких. Это ложь фальшивых идей либерализма, причем, как всякая ложь, противная природе, - вещь вреднейшая, пропитанная ханжеством и лицемерием, от которой за версту несет предательством.

Коммунизм принес в мир лживую утопию рая на земле. Десятки миллионов жертв – цена этой идеи. Либералы тоже стремятся переделать мир и человеческую натуру ложью о самом человеке. Им тоже мерещится райский сад, в котором не будет МОЕЙ, личной боли за МОИХ близких и МОЙ народ, МОЕГО патриотизма, МОЕГО желания защитить в первую очередь МОИХ детей и внуков.

Нет ничего плохого в самой идее коммунистического общества, как нет ничего дурного в мечте о мире, в котором человек станет сострадать соседу не меньше, чем самому себе. Но ничего не поделаешь, никуда нам не скрыться от старой истины, что добрыми намерениями устлана дорога в ад. Повторю, «добрыми» на основе лжи о людях, о человеческой природе, изменить которую самому homo sapiens не дано.

Чудовищный опыт над естеством человека давно проводит творческая верхушка Израиля и его властные структуры. Я что-то не припомню, чтобы все эти «прогрессивные» писатели или кинематографисты создали достойное произведение о Холокосте. Их не волнуют погромы начала века в России, дело Бейлиса или Дрейфуса, трагедия «убийц в белых халатах», я не видел ни одного достойного фильма о войнах Израиля и об арабском терроре наших дней. Зато эта публика постоянно занята душевными муками евреев – вольных или невольных убийц невинных арабов и прочей гнусной мутью, пропитанной шельмованием Израиля и национального характера потомков праматери Сарры.

Всегда знал, что в галуте полно евреев, ненавидящих самих себя, но то, что эта публика составляет большинство творческой верхушки Израиля – стало для меня полным сюрпризом. Причем большинством властным, установившим жестокую цензуру на пути каждого, кто мыслит иначе.

Не хочу называть фамилии и произведения подобных «творцов», как не хотел бы опуститься до прямого доноса. Дело не в отдельных фильмах, книгах или статьях. Дело в том, что все эти книги, фильмы и статьи сами носят форму доноса на свою страну и свой народ. Далеко не бескорыстного доноса интернационалу юдофобов, который с особым восторгом принимает именно еврейские доказательства порочности потомков Яакова. Интернационал этот готов оплачивать, вручать премии, вплоть до Нобелевских, каждому еврею, готовому плюнуть в свой народ и в свое государство.

Здесь дело не только в произведениях наших либералов-социалистов, а в том, что и школа Израиля находится под их властью. И школой этой делается все, чтобы воспитать будущих солдат, не способных к сопротивлению врагу. Каждый, чьи дети учились в школах Израиля, знает это.

"Ага! Автор против спасительной самокритики. Он готов нацепить на каждого еврея ангельские крылышки, - скажет иной читатель этой заметки. – Он из тех, кто бревна в своем глазу замечать не желает.

Да, признаюсь. Я из тех. Я не верю в добрые намерения критиков доморощенных и забугорных. Опыт и знания современного мира дают мне право думать, что за критикой этой - всего лишь оправдание будущей, смертельной атаки на Еврейское государство и очередного геноцида МОЕГО народа.

Понимаю всю слабость такой позиции, но другим быть уже не смогу. Патриот – для меня великое слово, причем патриот любой: Ирландии, Гватемалы или Чукотского национального округа…. Беды и радости Еврейского народа мне ближе бед и радостей немца или китайца. Я не боюсь упрека в национализме, просто потому, что не желаю зла никакому другому народу в мире. Для меня свято и достойно уважения национальное чувство человека любой нации. Пусть цыгане, мордва, татары или русские люди гордятся и любят свой народ. Это их священное право. Нет на свете народа достойного смерти или презрения. Но я готов поставить памятник до неба той кошке, которая осмелилась вступить в смертельный поединок с могучим врагом, напавшим именно на ЕЁ детей.

На этом великом инстинкте держится мир наш и, даст Бог, будет держаться, вопреки попыткам так называемых «граждан мира» переделать и мир этот, и самого человека. Я хотел бы быть защитником, а не губителем, исключительно МОИХ потомков, так как уверен, что и у других детей нашей планеты защитников окажется никак не меньше, чем у еврейских. Скорее всего, гораздо больше. И я не намерен вместе с коричневой сволочью становиться могильщиком себя самого и своего народа, а потому готов кричать на каждом углу, что народ мой светел и чист и нет в мире народа более прекрасного, мудрого, доброго и талантливого, чем еврейский. И спорить со мной не надо. Пустое это дело, напрасное. Я слишком хорошо знаком с корнями такого спора.

АЗЕФ Против всех



                        « Мысленно я повторял только одно слово: «Предатель! Предатель! Предатель!…» В моем распоряжении было Всего несколько секунд, чтобы решить, как встретить  Азефа. Я быстро встал с кресла и закричал:
-         А,  наконец-то мы встретились! Сколько лет мне хотелось с вами повидаться! Ведь у нас есть о чем поговорить».
     Вл. Бурцев « В погоне за провокаторами»

 Сначала условимся: всякая ссылка юдофобов на природное зло в натуре еврея – не более, чем предлог для погрома, массовых репрессий, геноцида и так далее.
 Не было и в помине злодеев синдиката, эксплуататоров, шинкарей,  споивших Россию, особо злокозненных менял и пр., а существовал очередной древнегреческий миф об откормленном греке в Храме Иерусалимском, коего иудеи намеревались сожрать во время очередного праздника.
 С тех давних пор всякие призывы евреев к евреям не грешить во имя мира между народами, не пакостить с целью искоренения, или даже смягчения антисемитизма,  - лишены здравого смысла.
 Не было в царской России олигархов, близких к власти, юдофобы придумали дело Бейлиса. Не было при Сталине «еврейской эксплуатации», усатый палач сочинил «убийц в белых халатах». Не было бы в нынешней РФ покойного Березовского с живым Гусинским, пошел бы слух о том, что евреи специально перекрыли сибирские реки, чтобы затопить половину страны. Не было бы сионизма  и независимого Израиля,  нынешние арабы придумали бы иной предлог для исламского террора и юдофобии на государственном и бытовом уровне
 А что сами евреи? Нет орла без решки. Добро не может существовать без зла.  Так уж устроено человечество. Каждый народ и свят и черен одновременно. Дело лишь в степени этой святости и меры зла. И тут, никто не станет спорить, что за душой еврейского народа гораздо меньше мрака, чем за душами многих, очень многих народов мира.
 И все же, не было бы Маймонида и Гилеля, если бы не было Ирода и Торквемады, не было бы Эйнштейна, Винера или Шагала, если бы не Маркс, Троцкий или Ягода.
 Всякий расизм иррационален, а потому искать причины юдофобии – занятие не только бессмысленное, но и подлое. Зло не испытывает ненависть к злу. Юдофоб ненавидел и ненавидит  еврея лишь за  добро в нем.
 Любят утверждать, что евреи гениальны во зле и святости. Мы, мол, и настоящие ангелы и первостатейные черти. Это верно лишь с точки зрения личностных характеристик. Бог занят воспитанием народа. Творца волнует массовое сознания своих детищ. К великому сожалению, отдельные мрачные типы вне поля Его зрения. Всевышний не разменивается по мелочам.
  Такой удивительной «мелочью» и был гений предательства Евно ( он же Евгений) Фишелевич Азеф. Он, надо думать, в равной степени ненавидел революционеров-террористов и «кровавый царизм». Азеф любил себя. Свою исключительную и счастливую возможность воевать против всех, наносить беспощадные удары и, как правило, быть победителем в битве против всей мощи сыскной службы Российской империи, и против тех, с кем эта служба безуспешно и отчаянно боролась в конце 19 –го и начале прошлого века. Подобное утверждение мне кажется верным, но всегда существует в схватке третья сила, которой и выгодна смертельная свара между первыми двумя. Не был ли Евно Фишелевич невольным или вольным агентом этой тайной силы, поднявшей валявшуюся в грязи власть над огромной державой в октябре 1917 года и покончившей без труда над подлинными героями войны с царизмом – эсерами – летом года 18-го?
 Считается, что век провокатора крайне недолог: 2-3 года. Азеф продержался в должности агента департамента полиции фантастический срок – 16 лет.
  6 апреля (вот проклятый месяц) 1893 года он пишет «заявление»: « Сим имею честь довести до сведения Жандармского управления, что в Ростове – на – Дону имеется кружок рабочих-социалистов, предводительствуемый некоторыми интеллигентными лицами, из который гг. Фридман Димитрий и Алабышев Василий состоят в переписке с здешним карлсруйским кружком революционеров….. Если мои сведения окажутся Вам необходимыми в дальнейшем, то я не откажусь их сообщить. Готовый к услугам, покорный слуга….»
 Азеф был обижен природой и царизмом. Природа наградила его внешностью урода, причем мерзкого. Царизм заставил одаренного и честолюбивого еврея «черты» учиться в Германии на инженера – электрика, а не дома. Революционеры, впрочем, ничем не обидели Азефа, так что никак нельзя наличием этой самой обиды оправдать сам факт предательства.
  В 1893 году Азеф активно предлагал свои услуги и полиции, и террористам. Вот отрывок из книги Вл. Бурцева « В погоне за провокаторами»: « Из Германии от Азефа было получено предложение распространять «Народоволец» и связать меня с революционными кружками в России. Азефа я знал очень мало. Я его до сих пор только раз, и то случайно, встретил в Цюрихе в 1993 году.
 Указывая на него, один мой знакомый сказал тогда мне:
-         Вот крупная сила, интересный человек, молодой, энергичный, он – наш!
-         Вот грязное животное! – сказал мне другой.
 Я не решился тогда познакомиться с Азефом, и вот почему и в 1897 году, во время издания «Народовольца», когда я искал всюду поддержки, я даже не ответил на письмо Азефа».
 1993 год. Азефу 24 года. Он уже успел стать «нашим» для одних революционеров и «грязным животным» для других. Большевики начинают трепать имя Азефа только после его разоблачения. Двойное предательство этого человека, мол, означает полную деградацию оппозиционных большевикам революционных сил , ну и, конечно, смертельные судороги самого царского режима.
  «Другой путь» Ильича был неверно понят наивными властями, как отказ от террора. А болтуны – марксисты, теоретики будущего коммунистического общества, мало интересовали охранителей империи.
 Проводники террора – вот кем усердно занималась тайная и явная полиция России Азеф успешно налаживает свои связи среди социалистов – революционеров, предлагает  услуги жандармам и становится вскоре ключевой фигурой тайного сыска. Он лучший друг таких знаменитых революционеров, как Савинков, Гершуни, Чернов. Он параллельно работает рука об руку со «звездами» царской охранки: Ратаевым, Зубатовым, Рачковским, Герасимовым. Азеф становится, членом ЦК и предводителем Боевой организации, убившей, в числе многих, не столь выдающихся лиц, министра внутренних дел империи – Плеве и московского генерал-губернатора, князя Сергея Александровича.
 Вл. Бурцев утверждает, что на счету Азефа было не менее 30 террористических актов, организованных им лично. Евгений Фишелевич «честно» работал на террор и также «честно» на  врагов террористов. Здесь жертвы провокатора не подсчитаны так скрупулезно, но все историки согласны с тем, что на счету Азефа сотни казненных  и тысячи обреченных на каторгу революционеров.
 Этот «двойной агент» не только заработал себе невиданный стаж службы в Департаменте полиции. Он считался ключевой фигурой тайных служб Российской империи.
 Начал Азеф с мизерных вознаграждений за службу. Со временем его жалованье достигло фантастической по тем временам суммы – 12 тысяч рублей в год. 
 Судьба наградила этого «гения» пошлой душой обывателя. Азеф нежно и преданно любил все те удовольствия, которые можно купить за деньги. Но и это не было причиной его предательства. Дипломированный инженер – электрик в России и за границей мог зарабатывать не меньше.
 Евно Фишелевич стал «двойным агентом» просто потому, что любил предательство, как таковое. Одни любят писать стихи, другие выращивать овощи и фрукты, третьи играть в шахматы…. Этот человек, как, кстати, и многие другие занимался предательством вдохновенно и радостно. Азеф родился предателем.
 Величия в его фигуре не было никакого. Демонических черт подавно. Сохранился уникальный документ, письмо, написанное Азефом из берлинской тюрьмы «Моабит», где он отбывал пятилетний срок, как агент царского правительства: «    «Высокому Комитету имени Ее Императорского Высочества Великой княгини Татьяны Николаевны в Стокгольме инженера Евгения Азефа, подданного Российской империи, жившего в Берлине, прошение».
 В прошении этом Азеф просит посылать продовольственные посылки Комитета лично ему, так как он «принужден довольствоваться питанием, которое вследствие моей болезни совершенно недостаточно».
 Письмо это он отправил в январе 1917 года. Ровно через месяц оно полностью потеряло свою актуальность. Подкормку Азеф так и не получил. Он, приговоривший к гибели многих, хотел  жить и жить сыто, даже в тюрьме, даже владея фамилией, которая в те годы была синонимом самого гнусного предательства. Жить! Несмотря ни на что.
 И здесь самое место вспомнить о другом письме Азефа, написанном тем, кто привык казаться героем освободительного движения. Письме, наполненном лицемерием, фальшью, но и пафосом посредственного провинциального актера. Впрочем, пафос этот был в те годы модным.
 Только что провалился эсеровский суд над Бурцевым, рискнувшим разоблачить главаря боевой организации партии социалистов – революционеров. Все шло к суду над самим Азефом. Он сопротивлялся и сопротивлялся бешено.
 « Я совершенно подчиняюсь решению, которое вынесет суд вплоть до смертной казни. В этом случае я ставлю только следующее условие – суд должен свой приговор объявить, и я его приведу сам в исполнение в течение 24 часов, время, которое мне нужно для предсмертных писем и может быть Любовь Григорьевна ( жена Азефа. Прим А.К.) даст мне свидание с детьми».
 Красиво, даже слишком. Не было суда и смертного приговора. Жена Азефа с детьми скрылась от позора в Америке. Фамилию она изменила на свою, девичью. Прямой род предателя пресекся. Но не род предателей – он бессмертен, как бессмертны и страсти человеческие.   
 Теоретиком террора Азеф не был никогда, лишних слов не говорил. Он  занимался делом. Чернов, один из лидеров эсеров, писал о нем: « Евгений Азеф представлялся одной из самых крупных практических сил Центрального комитета… Им всегда очень дорожили… Со своим ясным, четким, математическим умом Азеф казался незаменимым».
  Вот еще отрывки из характеристик Азефа современниками, его товарищами, приведенные в статье Д.Б. Павлова об этом человеке: « Золотая голова, золотые руки, нежный и чуткий товарищ».
 Один лишь Бурцев всегда подозревал Азефа в предательстве , но и Азеф внимательно «пас» Бурцева, называя его фамилию в одном из первых своих донесений: « До приезда в Карлсруэ побывал в Париже, познакомился там с Полонской и Тарасовым…. Врублевский ведет переписку с Владимиром Бурцевым, который проживает теперь в Цюрихе».
  И в дальнейшем не оставлял Азеф своим вниманием Бурцева, приложив свою энергичную руку к аресту этого человека в Лондоне (1998 год) и к высылке Бурцева из Швейцарии (1903 год). Как чувствовал Азеф, что именно Бурцев положит конец его блестящей карьере.
 Азеф родился в еврейском Гродно. В обычной, по тем временам, религиозной семье. Евно стал Евгением, прошел обычный путь ассимилянта. Он никогда не чувствовал себя сыном гонимого и презираемого народа. Он предпочитал быть гонителем и презирать всех без исключения. Он продавал и предавал евреев точно также, как и  представителей других народов. Даже в большей степени предавал, просто потому, что в те годы потомков Авраама в революционном движении было множество.
 Вот один из доносов Азефа: « Здесь в Берне, помимо известного Вам Житловского среди социалистов-революционеров видную роль играют г-жи Фолькнер, Троп и Каган. Затем большая свора вокруг Семена Раппопорта…. Среди искровцев тут известная Любовь Аксельрод…. Варшавский живет теперь в Цюрихе. Относительно Левита все теперь подтверждается…»
 С очевидным равнодушием относился Азеф лишь к социал-демократам России (большевикам). Впрочем, подобные вялые чувства испытывали к  Ленину, Зиновьеву, Троцкому с компанией  и сыскные службы империи. В связи с этим, можно подвергнуть сомнению профессиональную компетентность и Азефа, и его самых квалифицированных хозяев из жандармерии.  Главную опасность для существующего строя они так и не заметили.
 Террор, «эксы» большевиков были не менее отвратительны и опасны. Но Азеф не сделал даже попытки напасть на след Иосифа Джугашвили, Тер-Петросяна (Камо) и других откровенных бандитов. И кто знает, может быть, и не собирался заниматься этой стороной революционного движения в России. Не было ли у этого провокатора еще одного, глубоко законспирированного хозяина в лице большевиков? Все могло быть в это странное, мутное время, когда сам феномен предательства стал совершенно обычен. Подъем революционного движения в России стал триумфом провокаторов. Еще в начале века огромная империя будто приучала себя к кошмарам всеобщего предательства и доносительства в эпоху Сталина.
 Невольно начинаешь думать, что сама склонность к революционному насилию, к полному разрушению существующего порядка вещей, к бунту воинствующих богоборцев – и есть предательство, преступление против человечества.
 Но не будем голословными. Некогда нас приучили думать, что большевистская партия была лидером в борьбе трудящихся за свои права. Так вот,   Имя Ленина в своих донесениях жандармам Азеф поминает всего лишь ОДИН раз, имя Троцкого в том же, совершенно беззубом, кстати, доносе, от 16 октября 1903 года,  ДВАЖДЫ. Имя Сталина не поминает НИ РАЗУ. Вот и все.
  Вся политическая жизнь России того периода была пропитана духом предательства и провокации. Случай с Азефом – «двойным агентом» не был исключением. Бурцеву хватало работы. Он будто напал на «золотую жилу».  Да что там отдельные провокаторы. Целые партии вставали на скользкий путь тайного или явного предательства. Кстати, и большевизм оказался долговечен по причине своей исключительной гибкости в двойной, а то и в тройной игре внутри страны и на мировой арене.
 Не вдохновил ли пример Азефа Ленина, взявшего деньги на подрывную деятельность у германского Генерального штаба весной 17 года, и устроившего тем же немцам революцию в ноябре 18-го. Способность быть «двойным агентом» не раз продемонстрировал и Сталин. Этот политик был подлинным гением провокации, куда там бедному Азефу. Достаточно вспомнить трогательный роман вождя мирового пролетариата с фюрером германской нации.
 Думаю, что поражение в битве за власть меньшевиков и эсеров было, прежде всего, обусловлено их идеализмом и честностью ( относительными, конечно)  по сравнению с чудовищной беспринципностью большевиков.
 Азеф по духу своему был настоящим учеником Ленина-Сталина, но, кто знает, может быть, и учителем .
 Этот человек  поместил себя в мир насилия, подлости и крови. Он не мог поступить иначе, потому что и сам был олицетворением зла. Так устроен наш мир: мелкие, обыденные души способны на большие гнусности.
 Без подготовительных классов провокации и террора - ХХ век не стал бы кровавым университетом коммунизма и фашизма. Лодку человеческой морали следовало расшатать, прежде, чем опрокинуть. Этим и занимались революционеры прошлого века ( и провокаторы и честные борцы за свободу   трудового народа).
 Нет, конечно, прямой и обязательной связи между крещением еврея – революционера тех лет и его предательством. Но факты говорят о том, что все евреи-провокаторы периода террора и Первой русской революции были выкрестами.
 Фигуры Георгия Гапона и Евгения Азефа – общеизвестны. Из значительного числа выкрестов – провокаторов – приведу только два имени деятелей, наиболее значимых: М.В. Вильбушевич и Гуровича Михаила Ивановича ( до крещения Гуревич Моисей Давидович).
 Вильбушевич, по указанию жандармского полковника Зубатова, создала «Еврейскую, независимую, рабочую партию». Затем работала в партии «Паалей Цион» в Палестине и США. В ответ на разоблачение утверждала, что полиция фальсифицировала ее доносы.
 Гурович в 1894 году стал агентом полиции под кличкой «Харьковец». Издавал легальный, марксистский журнал «Начало». В 1902 году разоблачен, после чего был причислен к департаменту полиции.

  Как уже отмечалось, род Азефа пресекся, не встречал людей с такой фамилией. Но это ничего не значит. Азефов мы с вами видим и слышим постоянно. Проклятый ХХ век изрядно поработал над психикой человека. Нам достаточно раскрыть газету, включить радио или телевизор, чтобы убедиться в этом. Азефшина стала привычной нормой и нашего, такого демократического, такого «прозрачного», такого прогрессивного времени. Доносы, провокации по-прежнему в чести, а мораль и гордыня революционеров все еще учат нас оплачивать ценой предательства билет в несуществующий рай. 

"НАТУРЕЙ КАРТА". ПОЗИЦИЯ ИЛИ ПРЕДАТЕЛЬСТВО?


«В 11:00 в понедельник, 15 апреля 2013 г., когда по всему Израилю звучала двухминутная траурная сирена, активисты ультраортодоксального антисионистского движения "Нетурей Карта" устроили шествие в иерусалимском квартале Меа Шеарим. Участники шествия в те минуты, когда граждане еврейского государства замерли во время сирены, отдавая должное памяти погибших в войнах и терактах, демонстративно прошли по улицам с плакатами антисионистского содержания. На этих плакатах, в частности, было написано: "Иудаизм и сионизм – диаметрально противоположны", "У нас траур в связи с 65-летием существования государства Израиль", "Еврейский народ скорбит по поводу 65 лет со дня создания сионистского государства". Из СМИ

"Мусульмане и евреи должны бороться с сионизмом, несправедливостью и безнравственностью, которая является предметом гордости на Западе, потому что сионизм - вместе с его представительством и лобби по всему миру - задерживает приход Мессии". 22 февраля 2013, Хадаса Бурриман («Натурей Карта»)

  В  интервью, от 26 марта 2007 года, газете «Аль-Насира» раввин Хирш, один из лидеров «Натурей карта», если верить Палестинскому информационному центру, заявил:  «Сгонять евреев (и не евреев) обманным путем, посулами, а то и насильно в одно место – богомерзко и богопротивно…. Я выражаю солидарность палестинскому правительству национального единства и  при удобном случае готов это подтвердить лично….
 Мы выражаем поддержку  главе ливанского патриотического движения "Хизбаллах" шейху Хасану Насралла. Летняя война показала, что сионистская армия не всесильна. Я убежден, что конец «Израиля» уже близок…. Я осуждаю вторжение американских войск в Ирак. Вынудили США к этому шагу именно сионисты…. Я не могу ответить на вопрос - кому симпатизирую и предпочитаю видеть у власти – ФАТХ или ХАМАС. Однако в любом случае Исламский режим предпочтительнее сионистского.
 Я  обвиняю председателя палестинской администрации в пособничестве американцам и сионистам. Я готов подтвердить, что члены «Нетурей карта» поддерживают тесные контакты с ХАМАС…. Страна «Израиль» скоро исчезнет».
 Можно понять позицию немногочисленных сторонников этой группы религиозных иудеев, противников сионизма. «Вы поторопились, - считают они. – Израиль, без кавычек, имеет право возродиться только по пришествии Машиаха, без насилия, жертв и потерь. Так повелел Всевышний».
 Мало того, я готов согласиться, что такой вывод можно сделать на основании священных текстов. Готов также на спор о роли Холокоста в еврейской истории. В общем, что касается теоретических, идеологических, исторических изысканий готов вступить в дискуссию. Останавливает меня только одно: резко ощутимый привкус банального предательства, ереси, причем ереси именно богомерзкой и богопротивной.
 Да проповедуйте свои идеи сколько угодно, но как можно, презрев Закон, поддерживать «тесные контакты с ХАМАС», «выражать поддержку шейху Хасану Насралле». Что может оправдать братание с убийцами детей твоего народа? Возвышенна мечта о пришествии Машиаха, о том, какой замечательный мир наступит в результате. Как не было ничего плохого в коммунистическом идеале, мечте о мире равенства и справедливости.
 Но как, оказывается, трудно сохранить красоту надежды в непорочной чистоте. Слова «мечтателей» циников или фанатиков  начинают расходиться с делом, как только вирус тупой догмы, нетерпимости, злобы  овладевает людьми мечты.  В любом случае, существование «Натурей карта» - еще одно наглядное доказательство разрушительной, богомерзкой, языческой сути любого фанатизма.
 Евреи из этой секты лобызаются с президентом Ирана, но я все же надеюсь, что поддерживают они гонителей своего народа только на идеологическом уровне. Другое дело левые отморозки Израиля. Эти атеисты-социалисты на деле, активно, на практике, в одном строю с армией  террора,  подрывают основы Еврейского государства.
 В общем, стоит только поражаться упрямой жестоковыйности потомков Иакова. Какая палитра! Сколько голов – столько и мнений. Но мне почему-то не хочется восхищаться этим качеством своего собственного народа или шутить на эту тему, как только  вспомню, что весь он находится на одной линии фронта, противостоит озверевшей банде обычных погромщиков, и любое предательство, на любом участке обороны, может привезти к фатальному исходу на очередном витке  истории еврейского народа. 

КРЫМ. ЧТО ПОТЕРЯЛА РОССИЯ.

П
Палестинский Информационный Центр (Хамас) перепечатывает исламскую точку зрения на аннексию Крыма

 Что мы получили – ясно. Что потеряли – пока не совсем...
[ 25/03/2014 ]
Шамиль Султанов


    Присоединением Крыма к России украинский кризис отнюдь не закончился. Более того, в рамках международного права долгосрочный, усложняющийся конфликт только начинается. Иначе говоря, внутри и вокруг Украины начал формироваться такой запутанный конфликтный узел, для разрешения которого, возможно, потребуются десятилетия.
 
    Уже сегодня можно констатировать о четырнадцати долгосрочных негативных последствиях украинского кризиса, четырнадцати новых долгосрочных угроз для России и для всего мира.

    Последствия украинского кризиса для России и мира

    Во-первых, произошло существенное ослабление всей системы международного права, поскольку впервые появился прецедент, когда действия России – постоянного члена Совета Безопасности ООН – привели к разрушению территориальной целостности Украины. И дело не только в том, что были нарушены многие международные договоры, которые гарантировали неприкосновенность украинского суверенитета – Устав ООН, договор о создании СНГ, соглашение 1994 года об отказе Украины от ядерного оружия и другие документы.  Фактически произошло прямое столкновение международного права и «стремления русского народа к воссоединению», в результате чего международно-правовые нормы потерпели позорное поражение.
    Во-вторых, был нанесен огромный правовой и моральный ущерб  позиции России как постоянного члена СБ ООН и гаранта нынешней глобальной системы.  Во время сирийского кризиса 2013 года авторитет и влияние России существенно возросли именно потому, что Москва выступила в качестве гаранта базовых принципов международного права. После присоединения Крыма Кремль уже не сможет выступать в роли такого гаранта.
    В-третьих, украинский кризис наверняка даст существенный толчок распространению ядерного оружия. Если бы Украина имела статус ядерной державы, то Крым в настоящее время по-прежнему бы входил в состав украинского государства.
    На нашей планете около тридцати  стран технологически способны уже в самое ближайшее время обзавестись собственным ядерным оружием. Причем может получиться так, что сразу несколько государств приобретут ядерное оружие тайно, без всяких публичных деклараций.
    В-четвертых, получила мощный стимул разворачивающаяся спираль глобальной гонки вооружений. Уже в ближайшие годы мы станем свидетелями существенного роста военных расходов в Европе, прежде всего в Центральной и Восточной.
    Кроме того, многие национальные группы и их лидеры еще больше утвердятся в убеждении, что фактор силы вновь превращается в единственный внешнеполитический козырь для эффективного отстаивания своих интересов на международной арене.
    В-пятых, украинский кризис создал очень опасный прецедент применения лозунга права наций на самоопределение при помощи «дружественной крупной державы». Хотя такой принцип в современном международном праве безусловно существует, но в последние десятилетия к нему апеллировали крайне осторожно, опасаясь выпустить джинна из бутылки, то есть, чтобы не разбалансировать всю систему международных отношений. Реализация права на самоопределение может полностью переформатировать нынешнюю структуру международных отношений. И, прежде всего, из-за крайней сложности определения понятия «нация» в современном глобализированном мире.
    Например, можно ли считать население нынешнего Крыма отдельной нацией? Скорее всего, нет. Но де-факто прецедент максимально расширительного использования понятия «нация» создан, и теоретически  сейчас любая группа людей может объявить себя нацией и потребовать отдельного, независимого государства.
    Но еще более опасен здесь другой аспект.  В почти ста странах мира существуют политические организации и этногруппы, которые в той или иной форме ставят вопрос о создании собственной государственности. И можно смело утверждать, что украинский кризис обязательно приведет к резкому усилению ирредентистских движений по всему миру.

    Тогда считать мы стали раны…

    В-шестых, внешнеполитический коалиционный потенциал Москвы и так достаточно скромный, после украинского кризиса рискует окончательно истончиться.  Россия, как бы ни хорохорились думцы, становится все более изолированной на международной арене.
    В-седьмых, вхождение Крыма в состав России резко усилит антироссийские настроения во всем мире, но особенно в Восточной Европе и СНГ.  В этом геополитическом пространстве всегда сохранялось устойчивое  недоверие к Москве и искренности ее внешней политики, но украинский кризис уже в ближайшие месяцы приведет к появлению в этих странах  мощных элитных коалиций, агрессивно выступающих против России. Соответственно,  по всему периметру российских границ следует  ожидать усиления влияния Запада и Китая.
    В-восьмых, украинский кризис фактически резко застопорит формирование Евразийского Союза. Во-первых, потому, что такой эффективный альянс в принципе невозможен без участия Украины. А, во-вторых, «крымский синдром» уже здорово напугал элиты и Казахстана, и Беларуси.  Ни Назарбаев, ни Лукашенко,  формально наиболее близкие к Москве партнеры и союзники, не аплодировали поглощению Крыма Россией.
        В-девятых, украинский кризис вполне может положить в ближайшие несколько лет конец Содружеству Независимых Государств. Каким бы эфемерным ни казалось СНГ, тем не менее, его формальная ликвидация еще больше обострит конкуренцию между Россией и другими глобальными игроками на постсоветском пространстве.
    В-десятых, на волне украинского кризиса наверняка произойдет  ухудшение положения  русского  населения на постсоветском пространстве, и прежде всего в Казахстане и республиках Центральной Азии. Режимы и элиты этих стран все с большим подозрением будут смотреть на русских как на потенциальную «пятую колонну».
    Хотя в нынешнем году такой вариант маловероятен, поскольку внутриафганский конфликт может  выплеснуться и на постсоветскую Среднюю Азию, и объективно местные режимы будут заинтересованы в потенциальной силовой поддержке Москвы.
    В-одиннадцатых,  формальное присоединение Крыма к России, безусловно, станет политическим подарком тем силам на Западе, которые, после развала Советского Союза, тосковали по отсутствию некоего общего цивилизационного врага.  И это не только и не столько психологическая ностальгия по ценностям и убеждениям периода «холодной войны».
    Достаточно распространена точка зрения среди части западных экспертов, что общий консолидирующий западное сообщество враг «а ля СССР» плюс связанная с этим «легкая» мобилизационная стратегия  могут оказать серьезное позитивное воздействие на выход Европы из нынешнего серьезного системного экономического кризиса.  И путинская Россия в качестве такого общего врага – почти идеальный вариант. И поставки российской нефти и газа здесь не помеха. В конечном счете, Советский Союз поставлял в Европу еще с 60-х годов и нефть, и газ, но это не мешало усилению холодной войны в отношениях между НАТО и Варшавским договором.
    В-двенадцатых, украинский кризис, наверняка, серьезно укрепит позиции антироссийских ястребов в высшем американском истеблишменте.  Уже на следующий год в США начнется ожесточенная президентская кампания в преддверии выборов 2016 года. Почти со стопроцентной уверенностью можно предполагать, что очень значительная часть американской элиты, недовольная «слабаком Обамой»,  объединится вокруг молодого и энергичного американского губернатора, одним из ключевых предвыборных лозунгов которого станет: «Отбросить и уничтожить новую «империю зла» – коррумпированную путинскую Россию!».
    Нынешняя ситуация в российско-американских отношениях мне все больше напоминает конец 70-х годов, когда советские члены Политбюро и высокопоставленные дипломаты почти открыто, злорадно насмехались над тогдашним президентом США Джимми Картером, по своему очень искренним политиком из  американской глубинки.  Считая Картера «слабаком», Москва неожиданно ввела советские войска в Афганистан, чтобы оказать «интернациональную помощь братскому афганскому народу». Как результат, вместо «слабого» Картера в 1980 году ЦК КПСС получил «сильного» Рональда Рейгана, который сделал основную  работу по развалу Советского Союза.
    В-тринадцатых,  в любом случае развивающийся украинский кризис усилит доминирование Соединенных Штатов над своими европейскими и азиатскими партнерами и союзниками.
    В-четырнадцатых, вот в этой кардинально изменяющейся на наших глазах  международной ситуации, которая все больше напоминает  второе издание «холодной войны», и которую можно назвать разворотом в направлении новой большой глобальной войны, в наиболее  благоприятном положении оказывается КНР.
    Фактически Китай становится «над схваткой», оказывается в ситуации «третьего радующегося».  Сейчас  Вашингтон, Москва и Брюссель начнут его обхаживать, предлагая разные льготы и перетягивая на свою сторону.
    …Впрочем, может, я и ошибаюсь, а на самом деле тщательный сценарий долгосрочного украинского кризиса был разработан такими блестящими стратегами как Валентина Матвиенко, Дмитрий Медведев  и Сергей Миронов, чтобы поставить на колени Вашингтон.  И они все заранее предусмотрели, и враг обязательно будет посрамлен.

МОЯ ЖЕНА РОЗА рассказ



         
                                     

 Она стояла на площадке трамвая и плакала навзрыд. Такая красивая! Я тогда никак не мог пройти мимо красивой девушки.
Вот и к этой подошел, нежно взял за руку свою будущую жену Розу.
-           Тебя кто обидел?
-           Эдик.
-           Мы этому Эдику вломим, - обещал я.
-           Обязательно, - сказала она.
И мы вышли вместе на конечной остановке трамвая.
-           Ну, где этот Эдик? – спросил я.
-           Сейчас увидишь, – сказала Роза.
Сто шагов, и мы увидели этого Эдика в самом конце улицы Котовского, за большими мусорными баками. Он стоял в компании ребят неслабых, и сам был на пол головы меня выше. В разных мы были весах, но я тогда ходил в школу бокса к Фиме Рудерману, а у Фимы был любимый способ тренировки: ставить тяжеловеса против малявки. Вот я этого Эдика и не испугался.
-           Нехорошо девушек обижать, - сказал я  верзиле.
-           Моя девушка, - сказал Эдик. – Что хочу, то с ней и делаю.
-           Нет, - сказал я. – Теперь она моя. И обижать ее ты больше не будешь.
-           Чего? – заорал Эдик, и попробовал меня ударить.
Он попробовал, а я ударил: прямым слева в челюсть. Эдик упал так, будто я ему в лоб выстрелил. Тут я понял, какой он мерзкий тип, потому что никто из дружков не встал на его защиту. Парни эти даже с каким-то интересом смотрели на лежащего Эдика.
-           Нокаут, - сказал кто-то без всякого сожаления.
-           Так ему и надо, - сказала Роза.
Тут  Эдик зашевелился, а потом сел, мало что понимая.
-           Это девушка моя, - сказал я малохольному Эдику. - Ты понял?
Он ничего не ответил. Совсем не хотел  спорить со мной в таком положении и но это понятно.
 Тогда я взял за руку мою будущею жену Розу, и мы пошли оттуда с чувством выполненного долга.
-           Хорошо, что ты его не убил, - сказала Роза. – Я бы никогда не смогла полюбить убийцу.
 Мне очень тогда понравилось, что она такая добрая, и готова меня полюбить. Мы гуляли вместе с месяц, и решили пожениться. Тогда все евреи из нашего города надумали подняться на крыло и лететь в Израиль. Все тогда казалось, что жизни на Украине больше не будет никакой.
 Мы с Розой все-таки решили отправиться в дальние края мужем и женой, а потому брак свой зарегистрировали и устроили свадьбу на сто душ в кафе «Арктика». Свадьба прошла замечательно. Только в самом конце, когда уже гости стали расходиться и уносить тех, кто не мог ходить, увидел я в сквере неподалеку того самого Эдика. Он стоял рядом с облупленным бюстом Карла Маркса, но совсем не был похож на Энгельса. Он был похож на побитую собаку.
 Он стоял и смотрел на нашу свадьбу. И совсем меня не испугался. Эдик тогда был трезвый, а я пьяный и счастливый.
-           Теперь видишь, что нельзя обижать красивых девушек? – спросил я.
-           Вижу, - сказал он. – Только еще не вечер.
-           Точно! – заорал я. – Уже ночь! Моя ночь, не твоя!
Он на мой крик развернулся и потопал к набережной.

 Через месяц после свадьбы мы с Розой и родней многочисленной прибыли в Израиль. Если честно, моя жена хотела в Америку ехать, но мы опоздали. Янки сговорились с Шамиром и развернули толпу беженцев на юг, отрезав путь на запад.
 Тогда у нас первая размолвка с Розой вышла. Мы опоздали всего на две недели, и по моей вине. Я тогда сказал, что хочу дождаться  своего друга. Он на сейнере ходил, ловил рыбу под Херсоном. Я дождался другуа. Мы обнялись, попрощались, но в результате оказались в Израиле.
-           Черт меня дернул выйти замуж за неудачника, - сказала тогда Роза.
Но я эту глупость пропустил мимо ушей, потому что ходил гордый до невозможности: Роза была на втором месяце беременности. И беременность эта сделала мою жену такой  красавицей, что не было в  городе Хайфе ни одного нормального мужика, способного не проводить мою Розу жадным или хотя бы любопытным взглядом.
 В ульпан мы ходили вместе.  Кое-как одолели ивритную мову, и через шесть месяцев я уже вкалывал  грузчиком в порту. Зарабатывать стал прилично. Мы перебрались из каравана в неплохую квартирку недалеко от места моей работы, и стали ждать, когда у нас родятся дети. Я не оговорился. Розе  на шестом месяце сказали, что ждать нам нужно двойню.
 Вот тогда я второй раз увидел свою жену плачущей.
-           Ты что? – удивился я.
-           Что мы делать будем с двумя сразу? – спросила она, всхлипывая.
-           Знаешь, - сказал я. – У женщин две груди. Значит, двое детишек за раз – самое нормальное дело.
 Тут она как заверещит: « Дурак! Кретин ненормальный! Идиот!».
 Но я снова не обиделся. Повторю, я тогда был такой счастливый, что самая красивая женщина в мире скоро родит мне сынов. Счастливее меня не было человека на света.
 Гриня и Пиня родились в положенный срок, и жить я стал только тем моментом, когда, вернувшись домой, мог обнять своих наследников. Все свое свободное время я был с ними. Ночью первым поднимался к больным ребятам ( а болели они, как правило, вместе). Да и кормил их с первого дня всякими смесями. У Розы были проблемы с молоком.
 Я, как и раньше, и не думал на жену обижаться, хотя счастливой нашу жизнь, после рождения близнецов, назвать было никак нельзя. Увидев меня, Роза начинала ворчать по любому поводу: то ботинки не сразу снял, то двери не сразу закрыл ( сквозняк ), то здороваюсь слишком громко «пугаю соседей» и так далее.
 Надо признаться, человек я не очень аккуратный, а Роза – чистюля, каких поискать. Вот на этой почве случались у нас постоянные стычки. Да почему же «у нас». Я жене никогда не отвечал. Сразу бежал к детям. Голодный – вытаскивал из холодильника, что было, не требовал от Розы никакой заботы о муже.
 Ночью, правда, иной раз ладили. На том, как будто, и держался наш брак.
 Так и жили. Через пять лет купили квартиру. На работе меня сделали бригадиром, но мне командовать людьми не понравилось, окончил курсы  крановщиков, забрался на высоту. Вот так и понял, что здесь мое место.
 Сижу над городом: с одной стороны горы, с другой – море бескрайнее. Ворочаю рычагами – и думаю, как открою дверь, а навстречу мне хлопцы побегут: «Папа пришел!». Что еще человеку нужно для счастья?
 Тут Роза стала упрямо ворчать по одному поводу: плохо я, мол, зарабатываю. Вот на Украине теперь такие возможности для бизнеса, а здесь, в Израиле, один потогонный труд.
 Каждый день разговор затевала на эту тему. Да что там день – и ночью пошли разговоры о том же. Однажды Роза говорит:
-           Я думала, что вышла за самого сильного мужчину в мире, а ты слабак и простой работяга.
 Тогда я в первый раз обиделся. Встал, натянул брюки и до самого утра гулял по городу. Все думал, как жить дальше с женщиной, для которой я всего лишь «слабак и простой работяга»?
 А тут пришло Розе моей письмо из нашего города от какой-то подруге, мне раньше незнакомой. Подруга эта приглашала мою жену в гости, писала, что за две тысячи долларов она поможет Розе раскрутить одно «серьезное дельце», и прибыль обещает скорую в 300%.
 Близнецам нашим, как раз, десять лет стукнуло. Мы их день рождения отпраздновали, а через два дня проводили Розу в аэропорту имени Бен-Гуриона.
 Она совсем не ворчала в тот день. Детей обнимала, целовала без конца. Даже меня поцеловала  на прощание как-то ласково, и сказала, что скоро вернется с большими деньгами, чтобы я не беспокоился. Только одна фраза мне не понравилась, хотя Роза произнесла ее без всякого занудства, вполне спокойно:
-           Ну, кто-то из нас двоих должен думать о будущем детей, правда?

 Роза улетела. Она звонила нам часто, чуть ли не ежедневно. И каждый раз говорила, что дело движется успешно, и она ждет какую-то партию товара из Архангельска. Потом не было звонков целую неделю, и мои попытки связаться с ней ни к чему не привели.
 И тут, ранним утром, в шабат,  – звонок. Я сначала даже не узнал голос Розы:
-           Милый, прости меня. Они требуют 30 тысяч долларов, иначе меня убьют. Две недели дают сроку. Продай квартиру, делай, что хочешь, но спаси меня! Через неделю жди звонка.
 Потом мужской голос грубо сказал: «Хватит!» – и все.
 Сразу понял, что ждать, искать деньги, не смогу. Снял в банке все, что у нас было: пятнадцать тысяч шекелей, поменял на доллары. Визу и билет мне сделали за сутки. Гриню и Пиню пристроил у соседей, ребят отличных и многодетных. Мы с этим семейством всегда дружно жили.
-           Извини, Соня, - сказал я. – Но такое дело, беда. Нужно срочно.
-           Да чего там, - махнула рукой. – Где четверо, там еще двое.
 Вот лечу я и думаю, что лечу в никуда. Как эти бандиты со мной свяжутся? Как я узнаю, где они жену мою прячут? А потом решил, что обязательно найду своего друга Костю, из-за которого мы в Америку опоздали, и он мне поможет. Друг этот мой работать стал в милиции. Надоело ему рыбачить. Мы с ним все эти годы переписывались по – доброму, по людски.
 Я к Косте сразу заявился, на ночь глядя. Все и выложил, чуть ли не с порога. Друг меня принял, как родного, но по делу говорить почему-то не хотел. Все спрашивал, как мы там, в Израиле, живем, с террором как справляемся, и всякое такое, обычное спрашивал.
-           Кость! – заорал я. – У человека жену убить могут, а ты меня мытаришь, что такое кошер? Совесть у тебя есть?
 Дело было за полночь. Сидим мы с ним на кухоньке. Все семейство Кости спит за стенкой, а теща зловредная даже стала в эту стенку стучать: тихо, мол.
-           Не шуми, - сказал Костя. – Твою Розу видели в городе, и не раз, в компании в Пилипко Эдуардом. Есть у нас такая темная личность. Себя он бизнесменом называет, но, по-моему, жулье обычное…. Я бы тебе об этом никогда писать не стал. Но раз уж ты приехал, и такие дела – должен был сказать.
 Тут я все понял. Будто раньше совсем слепой был, и вдруг прозрел.
 Костя меня просил дождаться утра, но я не хотел ждать ни минуты. Дежурный в районном отделении выдал нам адрес так быстро, будто знал его на память.  
 Костя сказал, что он меня одного не отпустит. Натянул брюки, и мы пошли к этому Эдику. Город у нас небольшой. Идти долго не пришлось.
 Вот жать на кнопку звонка пришлось минуты три. Но, наконец, услышал я шаги, потом мужской голос:
-           Что надо?
-           Эдик, - сказал я. – Открой, дело срочное.
Он с замками долго возился. Потом щель образовалась. Я как увидел знакомого верзилу, ногой эту дверь выбил, цепочку вырвал с корнем. Рванулся на этого типа, но Костя меня сзади скрутил. А силы в друге моем было на роту солдат.
 Эдик - морда эта малохольная, в одних трусах до колен, прижался спиной к стенке, стоит бледный, весь трясется. А я ору: « Где Роза?!».
-           Нет тут никакой Розы, - бормотал Эдик. – Никого нет. Только посмей меня ударить. Я жаловаться буду в милицию.
-           Жалуйся, - сказал Костя. – Вот я перед тобой, только в штатском.
Тут и вышла в прихожую жена моя любимая Роза в одной коротенькой, ночной рубашонке. Такая красивая! И все силы во мне сразу кончились. Даже Костя перестал меня держать. И сморозил я опять дикую глупость.
-           Вот, - говорю. – Слава Богу, все в порядке. Завтра домой полетим.
-           Никуда мы не полетим, - тихо так, но решительно, говорит моя Роза. – Я Эдика люблю, и всегда его одного любила.
-           А дети? – спросил я - кретин несчастный.
-           Гриню можешь мне прислать, - говорит Роза. – Гриня может с нами жить. Правда, Эдик?
 И так она произнесла эти слова: «правда, Эдик», с таким теплом и лаской, что понял я: никаким ударом, даже прямым в челюсть, жизнь мою больше не поправить.
 Деньги мне почему-то стали «жечь» карман. Вытащил эти несчастные четыре тысячи зеленых, швырнул на пол.
-           Вот, - говорю. – Вам за Гриню. Близнецов резать не дам.
Ответа не стал ждать. Вышли мы с Костей из этой проклятой квартиры, о лифте даже забыли, спускаемся по лестнице.
-           Только одного понять не могу, - сказал Костя. – Вы с арабами свинину не едите, народы одного корня, как мы с москалями, а враги. Мы с тобой разной нации. Я без отбивных жить не могу, а дружим… Сложная штука жизнь.
 Я тогда впереди Кости топал по ступеням, молча спускался, и не хотел, чтобы он лицо мое видел.
 Что сегодня? Живем с Пиней и Гриней в городе Хайфа. Живем, как и раньше жили. Развод оформили. Роза к нам приезжает часто, по несколько раз в год. Все-таки, гражданка  нашего Еврейского государства. Приезжает Роза не одна, а, как правило, с этим Эдиком. Живут в гостинице, у моря. Дела какие-то проворачивают.
 Обычно моя бывшая жена звонит, просит прислать к ней детей.
-           Милый, мы будем свободны завтра от четырех до пяти. Скажи Грине и Пине, что мама привезла им подарки.

 Вот и все. 

   Из книги "Рассказы о русском Израиле"
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..