среда, 25 мая 2016 г.

ТАКТИЧЕСКИЙ ХОД ИЛИ ПРЕДАТЕЛЬСТВО?


303325_378224712209312_519266353_nПенсионная реформа, о которой так много говорила партия НДИ, не свершилась! Вернее, провалилась! А ещё вернее, предалась. Именно к таковым выводам пришло большинство представителей русскоязычной общины, ожидавших от Либермана стойкости, несгибаемости и последовательности в решении данного вопроса. Но “гора” родила очередную “мышь”, как ни больно это осознавать. “Выбиты” деньги, которые и без “торгов” на политическом базаре предназначались министерством финансов для улучшения жизни слабых слоёв населения. Так, во всяком случае, заявлял Кахлон. Он утверждал, что один миллиард четыреста тысяч будут направлены на решение данной проблемы, вне зависимости от того, войдёт или нет Либерман в состав коалиции.
Издание TheMarker сообщало, что «Глава Минфина Израиля Моше Кахлон (“Кулану”) предложил лидеру НДИ Авигдору Либерману 1.4 миллиарда шекелей на решение проблемы повышения пенсий для новых репатриантов. По мнению Кахлона этой суммы достаточно для того, чтобы заставить Либермана дать положительный ответ о присоединении к правительственной коалиции под руководством Биби Нетаниягу».
Очень убедительно прозвучало в ответ гневное «Фе» Либермана: «Но нам не нужны подачки. Мы не готовы, чтобы нам бросали кость. То, что нам предложено в ходе переговоров, это прибавка к пособию по старости, которая и так уже заложена в госбюджет в соответствии с выводами комиссии Алалюфа. Более того, он хочет растянуть процесс выплат до 2020 года, так что добавка составит от 50 до 100 шекелей в месяц. Мы это принять не можем – не за это мы боролись. Поэтому переговоры зашли в тупик. Мы ждем других, серьезных предложений.”, – подчеркнул Авигдор Либерман.
Не правда ли, красиво, пылко, гневно! Главное, обнадеживающе!
А, действительно, за что боролись? Для чего и, главное, для кого ломались “копья”, и вся русскоязычная община целую неделю внимательно следила за поведением своего лидера и желала Либерману только одного – не сломаться.
К огромному разочарованию, не вышло. Два министерских поста, по всей видимости, перевесили соблюдение принципиальной позиции партии.
Для кого звучали гневные слова председателя партии НДИ: «Наши требования в области безопасности и необходимости проведения пенсионной реформы – “красная черта”, с которой мы отступать не намерены”!
Теперь же в ходе брифинга для русскоязычной прессы звучат другие бравурные заявления Либермана: «Мы добились максимум того, что вообще можно было добиться! Я очень доволен всем, что было сделано и, как оно было сделано. В соответствии с коалиционными соглашениями на реализацию пенсионной реформы партии НДИ будет выделена 1,4 миллиарда шекелей. Помимо этого, еще 100 миллионов шекелей Минфин обязался выделить позднее из излишков бюджета. Еще 150 миллионов шекелей будут направлены на строительство социального жилья. Критерии, в соответствии с которыми будут начисляться пенсионные деньги, должны быть окончательно выработаны в течении ближайшего месяца и будут утверждаться мной лично. Выделение средств на пенсионную реформу будет проведено через закон об урегулировании народного хозяйства, и они будут заложены в госбюджет на постоянной основе».
   Никак не укладывается в голове такое неуважение к тем, ради которых разыгрался весь этот «сыр-бор». На каких недоумков рассчитана вся эта игра?!
Мне очень не хочется верить в весьма неприятные лично для меня выводы “друзей партии “Наш дом Израиль” о предательстве интересов огромного количества представителей русскоязычной общины, приехавших в страну в критическом возрасте 45 плюс, проработавших более 15 лет в Израиле, (а в совокупности с трудовым стажем в странах исхода – около или более 50 лет). Но факты – вещь упрямая, как бы это не звучало банально.
Не буду говорить о других, остановлюсь на собственной проблеме.
Через полтора года я должен выйти на так называемую “пенсию”, проработав в Израиле почти 20 лет, а в общей сложности – 50 лет. Как и положено нормальному семьянину, я купил квартиру, взяв кабальную банковскую ссуду. 20 лет исправно плачу, работая на нескольких работах. Все эти годы как-то справлялся и с уплатой ссуды, и с учебой детей в университетах, и с другими сложностями, встречающимися на олимовском пути. И за это время, как и многие другие русскоязычные репатрианты, заработал, вернее, “наскрёб” несколько сот шекелей в месяц “пенсии”. Я с великой долей скептицизма понимаю, что из этих “копеек” мне придётся ещё несколько лет выплачивать банку вполне солидную сумму.
Не знаю, смогу ли и дальше выдерживать этот финансовый пресс. Впрочем, точно также думают и многие другие русскоязычные репатрианты.
А посему, воспринимаю провал данного вопроса, как личную обиду и, не уверен, предательство тех, на кого возлагались надежды.
Не может Либерман не понимать, что отход от решения жизненно важных интересов русскоязычной общины в обмен на министерские посты, пусть даже самые важные, окончательно подорвёт его личный авторитет и положение партии “Наш дом Израиль” на политической арене.
Анатолий Петровецкий
главный редактор сайта “Ришоним”,
сторонник идеологии партии НДИ

АШХАБАД - ГОРОД МЁРТВЫХ


АШХАБАД: ГОРОД МЕРТВЫХ

 



«А где люди?» – этот вопрос люди чаще всего задают, когда видят фотографии беломраморной столицы Туркменистана. И действительно, в новом Ашхабаде нет людей. Огромные новые дома, облицованные мрамором, широкие проспекты, парки, сады, фонтаны есть, а людей нет. Ашхабад делится на две части – старый и и новый город. Город живых и город мертвых. Сегодня я расскажу вам про новый Ашхабад.
Сразу хочу сказать, что я не критикую и не высмеиваю, я не восхищаюсь и не завидую. Я показываю вам совершенно другой мир, а выводы делайте сами в комментариях.

Новый Ашхабад заложил великий Туркменбаши в начале 2000-х. Именно он приказал строить все дома из белого мрамора. «Мы строим только белым мрамором, – говорил Сапармурат Ниязов. – Люди жадные этого не понимают, стараются из чего-то другого строить, приходится приказывать». В 2013 году Ашхабад попал в книгу рекордов Гиннеса как город с самым большим количеством строений, отделанных белым мрамором. На тот момент общая площадь покрытой мрамором поверхности в Ашхабаде составляла 4,514 миллиона кв. метров.

Новый президент и отец туркменского народа, Бердымухамедов, продолжил славные традиции.

Из официальных СМИ:
Белый мрамор не только придает зданиям нарядный вид, но и отражает солнечные лучи, что снижает нагрев стен в летний период, а зимой в пасмурную погоду создает более «солнечное» настроение.
Туркменские власти как-то заявляли о том, что они привозят мрамор для облицовки прямо из Италии. Но оппозиционные СМИ рассказывают, что это мрамор не всегда соответствующего качества, что на нем через пару лет появляются темные пятна и разводы и что мраморные плитки имеют обыкновение отваливаться от фасадов домов, пугая прохожих.

Город отстраивается фактически заново, денег вбухано немерено. Ни один город на постсоветском пространстве не поливали деньгами так, как Ашхабад. Единственная проблема всего этого беломраморного великолепия – то, что его проектируют и строят по советским учебникам середины прошлого века. Если бы Сталин жил в наше время, он бы строил Ашхабад... Постойте... Туркменбаши, Сталин...

 
Все эти широкие проспекты, гигантские площади, огромные здания – всё это мы уже видели в Москве 50-х и в других городах. Немасштабная застройка, огромные расстояния, которые сложно преодолевать человеку. Архитектура на службе режима должна подавлять личность, показывать всю ничтожность человека, попавшего в эти декорации. Пропаганда идеологии через искусство, уместная 70 лет назад, в современном мире смотрится странно.

Выглядываю с утра из окна отеля, а на улице пусто!
Никто не гуляет, никто не спешит на работу. Вообще никого нет.



Ашхабад строится какими-то немыслимыми темпами. Гигантские парки и площади, дома на большом расстоянии друг от друга. Все это пустует. Кто пойдет гулять в этот парк?



Днем в центре города нет ни одного прохожего...



Вечером в центре города нет ни одного прохожего...



Ночью в центре города нет ни одного прохожего...



Днем парки и площади безлюдны.



Ночью парки и площади безлюдны.



Центральная часть вообще закрыта для людей. Это президентский дворец с золотыми куполами. К нему нельзя подходить, его строго запрещено снимать.

Ещё бы, ведь вот что обещал Бердымухамедов:

Здесь будут приниматься конструктивные решения, нацеленные на обеспечение мирной, благополучной и счастливой жизни граждан нашей страны, будет дан импульс масштабным свершениям с целью успешной реализации нашего главного лозунга „Государство — для человека“



Узнаете стиль? Это же переосмысленный Туркменбаши сталинский ампир.



Мир пережил период тоталитарной эстетики в середине прошлого века. Всю эту гигантоманию, превращение простого человека в часть серой массы на фоне роскошных дворцов мы уже видели в Китае, в гитлеровской Германии, в сталинской Москве. Теперь эстафету принял Туркменистан.

Город для парадов, а не для людей.



Город мертвых.



Даже в центре города, около памятника Ашхабаду, никого нет. Когда я спрашивал местных, где все люди, мне отвечали, что на работе. Но после работы на улицах никто не появлялся. Мне говорили – дома уже. Но и в выходные дни площади и улицы пусты.



В центре можно проехать только на машине. Человек не должен отбрасывать свою никчемную тень на великие дворцы.



Площадь около президентского дворца. Это не закрытая зона, это что-то вроде нашей Красной площади, но людей тут нет. Никто не фотографирует, никто не продает сувениры. Увидев меня, солдаты руками посоветовали быстрее скрыться. Но почему?



— Здесь нельзя ходить! – кричит раскрасневшийся мент в зеленой форме
— Почему нельзя? Это запретная зона?
— Нет, это центр города!
— А в центре у вас нельзя ходить?
— Люди обычно не ходят!
— А что они делают? Почему не ходят?
— Люди делами занимаются, а не ходят!

Мент вообще не понимал, как это кто-то решил прогуляться по улице.



Полностью вымерший город



Только одинокие золотые статуи, редкие дворники и менты с солдатами, которые следят, чтобы никто не появился на улице.



Театр...



Памятник в центре



Новые улицы



На всех зданиях в городе одинаковые вывески. Обычно пишут просто «Магазин» или «Кафе», или «Деловой центр».
Индивидуализм не пройдет.



Все вывески четырех цветов – красный, зеленый, желтый и синий. На весь город несколько шрифтов. Все строго.



Всё везде одинаковое.



Никаких витрин, никаких отступлений от строгих правил. Зеркальные окна, за которыми ничего нет.



На одной из улиц разрешили повесить логотипы известных брендов.

Видимо, чтобы создать видимость жизни в городе мертвых.



Подземный переход как признак тоталитарного режима.



Подземные переходы пустые.



Редкий народ переходит пустые улицы по верху.



Город как большая декорация счастливой жизни. Никто не паркуется, никто не идет в магазин.



При ближайшем рассмотрении оказывается, что все вывески магазинов и кафе – это тоже декорация.

Ничего нет. За окнами иногда горит свет, но и это лишь декорация.



Иногда можно встретить оазисы жизни.



Между зданиями магазины. Чтобы было понятно, что за магазин, его украшают неоновые пиктограммы.

Вот на первом плане салон мебели.



А это кафе. Скорее всего, никакого кафе там нет, но это неважно.



Это якобы магазин.



Теплый туркменский вечер... Жилой район, но улицы пусты.



Эти дома считаются элитными, строят их для чиновников и номенклатуры. Там высокие потолки,
подземные парковки и центральное кондиционирование.



На заднем фасаде люди сушат ковры.



Двор безлюдный, несколько припаркованных машин и всё.



На детских площадках нет детей.



Садовники



Новый Ашхабад выглядит так.



И так.



И так... Это не прохожий, это мент патрулирует улицу.



И так.



Зона отдыха





Парк



Город, который должен хорошо смотреться на открытках, город для парадов и
доказательства силы и процветания Туркменистана. Город для чего угодно, но не для людей.



Все здания подсвечиваются. Электричество же бесплатное )





Библиотека



Проспекты



Обратите внимание на фонари. Они разные на всех улицах,
по фонарям можно узнать, где ты находишься. Днем тут пусто.



Вечером тоже пусто.



Три полосы в одну сторону, три в другую. Это подъезд к отелю.
Машина тут проезжает раз в 30 минут.





Ашхабад строит монорельс. Самый бесполезный и неэффективный вид общественного транспорта.



Парк



Очень большой парк. Посчитайте людей в нем.



Здесь будет лес.



Последняя ашхабадская мода – светодиодные экраны вместо указателей.



Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..