вторник, 9 октября 2018 г.

ГОЛОВА ОЛЫ


     
Голова Олы                                              
       Борис Гулько       
       Рассказ

Облако за окном зацепилось за вершину горы, соорудив загадочный мистический знак. Эйтан, пытаясь разгадать его смысл, отвлёкся от работы. Он мысленно разворачивал небесную конфигурацию рогом и вправо, и влево, но ощущение тревоги, исходившее от знака, не проходило.
Эйтан был критиком вин. Его эссе о новых винах перепечатывали многие газеты в Колорадо, да и по всей Америке. Сейчас Эйтан, опробовав новинку, присланную ему из южной Калифорнии, пытался выдавить из сознания ассоциации, соответствующие букету напитка и поводу его употребления, достойному немалой цены вина.
Раздался телефонный звонок.  Звук сулил беду, какой-то стороной связанную, показалось Эйтану, с конфигурацией облака за окном. Прочтя на индикаторе источник звонка, Эйтан снял трубку.
Услышанное оглушило критика вин. Звонили из больницы. Эйтану сообщили, что его жена, грациозная, изящная, стремительная Ола, зимой – горнолыжный инструктор, летом – прогрессивная активистка, попала в дорожную катастрофу. Маршрутное такси (несколько лет назад горожане согласились, с целью снижения выброса углекислого газа в атмосферу, передвигаться по городу в маршрутках, а не на частных автомобилях), в котором Ола ехала на митинг в защиту свободы иммиграции, сорвался с моста «Орлиный глаз». 
С этим мостом была сущая беда. С него всё время кто-нибудь падал. Город был достаточно богат, чтобы заменить «Орлиный глаз» новым, надёжным мостом. Но «Орлиный глаз» был признан историческим сооружением, самым старым мостом в Колорадо. Считалось, что он когда-то сменил висячий мост, сооружённый индейцами ещё в доколумбову пору. «Орлиный глаз» охранялся ЮНЕСКО как мировое сокровище, и какие-либо изменения лишили бы его этого статуса. Горожане на такое были решительно не согласны. Всё, на что сподобились отцы города, это построить больницу в лощине, которую пересекал мост. Благодаря этому свалившийся путник незамедлительно попадал на операционный стол. Местные жители гордились, что время от падения горемыки до начала операции над ним было рекордно коротким и даже оказалось занесено в Книгу Гиннесса. К тому же город, разжиревший за счёт прибыльных окрестных горнолыжных курортов, собирал для работы в больнице лучших хирургов мира.
Пока мы обсуждали историю моста, Эйтан выслушал перечень несчастий, свалившихся на свалившуюся Олу: перелом позвоночника – в трёх местах, разрыв печени – в двух, переломы малых и больших берцовых костей… Чтобы прервать горестное перечисление, Эйтан спросил: «Что с селезёнкой?»
С селезёнкой неожиданно оказалось всё в порядке. Как и с головой. Всё остальное тяжело пострадало. Ола, как человек прогрессивных взглядов, уже давно подписала согласие, в случае попадания в летальную катастрофу, на имплантацию своих органов нуждающимся или для исследований. Эйтан, торопливо собираясь в больницу, в которой уже шла операция, пропустил мимо ушей её детали, донесённые звонившим. Возможно из-за того, что слишком глубоко вник в достоинства южнокалифорнийского вина, которое рецензировал перед звонком.
По дороге Эйтан предпочёл не пересекать злосчастную лощину по мосту, а спуститься к больнице по крутой горной тропе – в сознании Эйтан проносились картины трёх лет их совместной жизни с Олой. Девушка была феминисткой, поэтому их роман протекал по её сценарию. Недавно, увлёкшись прогрессивным движением #metoo, Ола проанализировала их с Эйтаном отношения на предмет привлечения его к ответственности за поведение в период ухаживания. Но это поведение оказалось безукоризненным – в ту пору все шаги в их любовной игре инициировала Ола.
Эйтан гордился альтруистичной прогрессивностью жены. Ола, он знал, также ценила духовность его занятия. Брак их был гармоничным.  
*   *   *
У ярко освещённого входа в больницу было оживлённо. Эйтан приметил несколько машин новостных телеканалов. Сновали операторы. Выяснилось, что в данный момент происходит уникальная операция. Второй раз в истории производится пересадка головы. Итальянский хирург, впервые совершивший такую в Китае несколько месяцев назад, оказался любителем-горнолыжником и принял предложение контракта от администрации больницы. Он и совершал пересадку.
Оказалось, что пересаживаемая голова принадлежит Оле. Благодаря оперативности медработников мозг после падения не успел умереть, голову удалось отсоединить от изувеченного тела, и сейчас её соединяли с телом женщины, которая находилась в той же маршрутке, приземлилась при падении на голову, но сохранила в целости тело.
В комнате ожидания Эйтан узнал от энергичной женщины – социального работника больницы, что происходящая операция не столь сложна, по сравнению, скажем, с пересадкой печени, когда приходится соединять сотни протоков, кровеносных сосудов, нервов и прочего. Здесь же сонная артерия от сердца в мозг, вена назад к сердцу. Конечно, ещё нужно соединить спинной мозг реципиента с головой донора. «Как они определяют – кто реципиент, кто донор?» – кольнуло в сознании Эйтана.
Пока успешность подобных операций 100%, – обнадеживающе сообщила соцработник.  – Но ведь до сих пор состоялась всего одна пересадка головы, – неубедительно возразил Эйтан.     – Да, одна – охотно согласилась соцработник. На проценты количество голов не влияет.
Когда соцработник удалилась, Эйтан оказался в компании экзотичного типа в голубой майке и голубых, сильно рваных джинсах. Было непросто определить порвались ли джинсы от старости или были задуманы такими. Шею и грудь парня покрывали вытатуированные женские груди, весьма пышные. А правую руку обвивала голубая, под цвет майки, змея. Тоже вытатуированная. Змееносец оказался мужем женщины, к телу которой хирург в данный момент присоединял голову Олы.
Эйтан был настроен помедитировать, соединиться в астральном пространстве с душой жены, которая проходила в данный момент столь магистральное переселение (если считать прибежищем души – голову, а не какую иную часть тела), но ему пришлось переключиться на выслушивание переживаний татуированного мужа. Эйтан узнал, что Джон – так звали парня, был «близок» с Гейл это имя … э-э-э… нового тела Олы – с шестого класса. В старших классах у Джона и Гейл были другие партнёры. А потом она вообще жила в коммуне. «Вы знаете, что это значит?» – спросил Джон. Эйтан утвердительно кивнул головой, хотя только догадывался.
Джон вновь сошёлся с Гейл лишь полтора года назад. Красочные рассказы татуированного напомнили Эйтану, что у многих брак – это главным образом секс. У них с Олой семейный союз заключался в духовной близости, в медитациях, в политических дискуссиях. В совместной поддержке прогрессивных начинаний. На интимные отношения Ола соглашалась редко и неохотно, сообщив однажды Эйтану, что, по мнению какой-то выдающейся феминистки, гетеросексуальные отношения – это всегда изнасилование. Впрочем, ревность, стоило Эйтану взглянуть на кого другого, Олу посещала.
«В последнее время мы увлеклись свингерством сообщил Джон. – А вы…   Почуяв неуместность вопроса, Джон его не закончил.
Чьей женой будет женщина, составленная из головы Олы и тела неведомой ему распутной Гейл? – засвербело в сознании Эйтана. Гордая Ола, конечно, отвергнет вульгарного Джона с его обвивающей руку змеёй. Хотя новое тело её по праву должно принадлежать мужу этого тела – Джону. С другой стороны – улыбается ли ему, Эйтану, обнимать тело Гейл, даже если это позволит ему голова Олы? А позволит ли с её ревностью – большой вопрос. Будут ли у головы Олы резоны ревновать его к телу Гейл? Может быть, каждая часть новой женщины должна сохранить своего прежнего мужа?
Тут ход мыслей Эйтана сбился, вернувшись к южнокалифорнийскому вину, которое он рецензировал в то ужасное утро. Эйтану пришла в голову метафору, которая достойно завершит эссе, над которым он трудился.
*   *   *                                                                                                                               
Социальный работник сообщила Эйтану и Джону, что операция завершилась успешно, и пациент (имя «пациента» она не назвала) переведён в камеру интенсивной терапии. Хирург устал, отдыхает, и с мужьями «пациента» будет беседовать завтра.
Впечатлений за день было больше, чем достаточно. Эйтан поплёлся к выходу. Лощину накрыла туча, возможно, та самая, что в начале нашего повествования цеплялась за гору и сулила беду. Сейчас она сыпала мелкий, но частый дождь. Карабкаться вверх по тропе не хотелось, да было и небезопасно. К тому же у дверей больницы только что остановилась маршрутка. Джон, опередив Эйтана, уже садился в неё, и махал дегустатору татуированной рукой, предлагая следовать за ним. Парень достаточно надоел Эйтану за часы совместного ожидания, и Эйтан не сел рядом с Джоном, благо у противоположной стенки маршрутки было свободным отдельное сидение.
Сон сразу накатил на утомлённого Эйтана. Ему стали видеться стёкла, отделяющие его от загадочного мира, какие-то лица за стёклами. Раздражало, что никак не распозналось – чьи это лица. Они удалялись, терялись в глубине, и вновь всплывали. Но не узнавались.
Тяжёлый удар прервал видения. Болевой шок лишил Эйтана почти вернувшегося к нему сознания. Неясные образы промелькнули в мозгу, потом наступило забытье.
                                                                      *   *   * 
Проснулся Эйтан в больничной палате. Из окна с видом на лощину струился вечерний свет, освещавший загадочное оборудование, заполнявшее большую часть комнаты.
Эйтан догадался, что маршрутка, в которой он ехал, сорвалась с проклятого моста. Насколько серьёзна травма?
Нечего было и мечтать – пошевелить головой. Шея была забинтована и зафиксирована. Не сломал ли он шею? Эйтан пошевелил пальцами ног. Ощущение было необычным, но пальцы, кажется, шевелились. Левая рука была вся повязана какими-то датчиками. Эйтан пошевелил правой. Потом, проявив усилие, поднял её. Вокруг руки извивалась голубая змея. Вытатуированная.

ПУТИН И ФУТБОЛИСТЫ


Непредсказуемость агрессии. Нужно признаться, что последние 15 лет большая часть населения России жила так богато, как никогда за всю историю этого государства. Рейтинг В. Путина зашкаливал. Какой черт дернул президента все это разрушить: напасть на Украину, залезть в Сирию, угодить под санкции, обрушить страну в очередной моральный и экономический кризис. И ведь совсем непьющий президент, не с бодуна полез в ненужную драку, как два знаменитых футболиста с окладом по 3.5 миллионов евро в год. С этими балбесами, как и с Путиным, тоже ничего умом понять невозможно. Чего им не хватало в этой жизни? Зачем был нужен пошлый хулиганский загул с  кабацкой дракой? Может это у них, в северных широтах, так нечистый чудит: чем выше забирается человек, тем сильней тянет его в пропасть. Ну, с Кокориным и Мамаевым - все просто. Бабло им урежут, из команд выгонят. Могут даже посадить. С Путиным проблема другая. Он за собой, к пропасти, тащит все 140 миллионов граждан Российской Федерации.

О ДУРНОЙ ШПИОНСКОЙ КОМЕДИИ



Новая газета

1 259

«Лес», как традиционно называют комплекс зданий Службы внешней разведки на Юго-Западе Москвы, дождался своего часа — мимо проплыл труп врага. Точнее, вечного конкурента — военной разведки. ГУ Генштаба (бывшее ГРУ) оказалось в центре целой серии публичных скандалов. И совершенно неважно, точны ли все факты о работе его сотрудников, опубликованные за последний месяц: ущерб аппаратным позициям Генштаба и Министерства обороны нанесен колоссальный.
Мир смеется над разведчиками, скопом получающими загранпаспорта с набором демаскирующих признаков в одном и том же учреждении. И Россия смеется вместе с миром над ноутбуком, кочующим по спецоперациям, и квитанцией таксопарка в кармане шпиона. Критическая масса диких подробностей из жизни разведчиков в сапогах накоплена, но неизвестно, случится ли внутриполитический взрыв с освобождением виновных от должностей.
Владимир Путин лично вступил в драку на стороне подозреваемых разведчиков и был почти немедленно разоблачен (с фотографиями и показаниями свидетелей).
Но история его правления подсказывает, что наказаний не будет.
Два самых страшных теракта в истории России сопровождались тяжелыми управленческими ошибками, повлекшими очень большие жертвы, — и ничего. Никто в штабах операций на Дубровке и в Беслане не расплатился за напрасные сотни погибших граждан России ни звездой, ни должностью.
Разоблачители из Bellingcat не вывалили все данные в один день, следуя заявленному ими же принципу полной открытости. В последовательном, тщательно рассчитанном графике вбросов новых порций расследования очевиден добротный сценарий медийной войны. Градус скандала старательно поддерживается который уж месяц.
Лично я полагаю, что главным источником новостей все же является английская контрразведка и полиция, выбравшие Bellingcat инсайдером
Это и есть самая плохая новость для военной разведки России — англичане переиграли ее вчистую, ущерб от операции оказался гораздо больше, чем предполагаемые выгоды.

А вот за это командиров наших шпионов могут и наказать. Гибель заложников во время штурма — пусть и трудно, но как-то объяснимые издержки, а вот превращение грозного месседжа всем предателям государства в позорный водевиль — сердечная обида власти.     
Кто поднялся в окружении Путина на этой дурной комедии? Это самое интересное, потому что военные в какой-то момент слишком много взяли на себя.
В последние годы российская военная разведка начала выполнять совершенно не свойственные ей в прошлом функции. К традиционной работе по линии военных атташе и промышленному шпионажу, согласно опубликованной в СМИ информации, добавились сугубо политические функции: негласная работа против журналистов и общественных структур, вмешательство в политические процессы. Кроме того, впервые со времен Судоплатова иностранцы предъявили нашей разведке довольно обоснованные претензии в организации покушений, в том числе на политических противников.
Примерно 50 лет советские и российские разведчики, в отличие от ЦРУ, разведок Франции, Англии и многих других стран, не занимались активными операциями такого рода. Однако новая практика наших военных перешагнула даже через негласные правила, наработанные американцами — убивать можно лишь чужих граждан и только там, где нет власти закона. Убийство в Европе и США чревато ответом такой силы (мы и наблюдаем его сегодня), который обесценивает весь замысел. 
Тем более, когда это поручают людям, неспособным сформулировать собственные мысли. Смешение жанров, торжество гибридизации, отрицающей профессиональную специализацию, а вместе с ней и сам профессионализм, до хорошего довести не могли.
Шойгу или лично Герасимов примет вину? Очевидно, бенефициары скандальных провалов найдутся и в ФСБ, которая на ножах с кланом военных, и в СВР.Найди выгодные и дешёвые авиабилеты. Экономить с MOMONDO просто!

Наконец-то они продемонстрировали Совету безопасности, что военная разведка погрязла в некомпетентности, приведшей к национальному позору. Самонадеянные наследники Рихарда Зорге в XXI веке даже строительством стандартной легенды не заморачиваются. Могучие же умы выпустили бойца чеченской войны на международную арену!
Ближайшая судьба непосредственно ответственного за скандал начальника Главного управления ГШ МО РФ генерал-майора Игоря Коробова (источники сообщают о его недавнем награждении) должна стать маркером перемен. Станут ли «Новые приключения Петрова и Васечкина» поворотной точкой, после которой Генштаб начнет строить современную профессиональную военную разведку? Грузинская война привела к армейской реформе, так что все может быть. Но пока нам надо ждать новых увлекательных эпизодов британского сериала.

ФОРМУЛА СКОРБИ

ДВОРЦОВАЯ 11_13. ПАМЯТНИК ФОРМУЛА СКОРБИ

На углу с Московской улицей можно увидеть старинный сад. 

Застыть,
Превратиться в скульптуру
И стать навсегда
Безмолвным, взывающим.
Вадим Сидур


Советская пропаганда многие годы замалчивала трагедию еврейского народа. В сотнях городов и местечек инициатива евреев по увековечению памяти погибших наталкивалась на упорное сопротивление властей. Там же, где памятники были установлены на еврейских братских могилах (на средства родных и близких), с них часто сбивали шестиконечные звезды и надписи на идише и иврите. Нелегкой была история создания памятника евреям, расстрелянным в оккупированном городе Пушкине — Холокост в Пушкине.
Для того чтобы установить памятник в Пушкине, еврейским активистам пришлось преодолеть немало преград и, в первую очередь, прорвать блокаду замалчивания трагедии евреев в городе. Для этого были подготовлены публикации в пушкинской газете «Вперед» и ленинградской газете «Смена». Инициаторами была проделана огромная работа для того, чтобы заручиться поддержкой общественных организаций, получить разрешение пушкинского горсовета на установку памятника, согласовать место установки с инспекцией по охране памятников, получить одобрение проекта, собрать средства на создание монумента, заключить договоры с исполнителями работ и многое другое.
Необходимо отметить, что вся работа велась на общественных началах. Основными исполнителями этой благородной работы были члены Группы исследования Катастрофы, входящей в Еврейскую ассоциацию Санкт-Петербурга: Геннадий Фарбер, Александр Френкель и Леонид Колтон. Лишь полвека спустя евреи Петербурга смогли увековечить память своих соплеменников, погибших в Пушкине и установить достойный памятник.

"Жертвам еврейского геноцида" ("Формула скорби"), памятник

Наименования альтернативные: Формула скорби, памятник, Евреям — жертвам нацистов памятник, Памятник жертвам еврейского геноцида.
Скульпторы В. А. Сидур, А. В. Позин. Архитектор Б.Х. Бейдер.
Открыт 13 октября 1991 г.

Материалы:
бронза — скульптура;
гранит — постамент.

Подписи: на плинте скульптуры: Сидур

Надписи: на плите литыми знаками надпись на иврите; ниже – на русском языке: 
… пролили кровь их как воду… / и некому было похоронить их. /… евреям г. Пушкина, / павшим жертвами / фашистского / геноцида / 1941 г.
Высота скульптуры — 2,4 м.
Бронзолитейные работы проведены заводом «Монументскульптура». Предприятие «Гранит» и трест «Монолитстрой» выполнили работы по сооружению памятника. Руководитель работ Р. С. Свирский.

По предложению ассоциации для монумента использовали известную скульптурную работу В. А. Сидура «Формула скорби» (алюминий, 1972 г.). Между ЕАСП и наследниками скульптора подписан договор «о предоставлении исключительных прав» на использование работы «Формула скорби».
Скульптура автора существовала в виде модели из алюминия, выполненной Сидуром в 1971 г. размером 17,5 x 10,3 x 16,5 см и представлявшей собой стилизованную фигуру скорбящего человека в форме цифры «2». Явно обозначена сутулая спина и поникшие плечи. На коленях — руки, на них опущена голова.
Напоминает фигура и первую букву еврейского алфавита, «алеф», символ начала. В еврейской традиции не принято изображение человека в скульптуре. Нет их и на израильских памятниках. Обычно эти скульптуры абстрактны и символичны. Они призывают думать и размышлять. И производят не меньшее впечатление.
Скульптуры Сидура, по-видимому, следуют этой традиции. Они лаконичны, просты по изображению, вызваны глубоким чувством и взывают к памяти и состраданию. Вдова скульптора Юлия Сидур писала: «Формула, знак, символ, состояние — для Сидура это был созданный им художественный язык нашего времени» язык лаконичный, емкий, современный, внешне скупой, внутренне напряженный до нестерпимости, до физического ощущения боли и безмерного страдания...».
Архитектурное решение памятника, выполненное архитектором Борисом Бейдером, было одобрено 15 марта 1991 г. Градостроительным советом города, после чего все размеры мемориала были проверены на месте, с помощью специальных макетов. После этого Александр Позин вылепил скульптуру в натуральную величину, увеличив исходную модель в 10 раз.
Огромная работа по осуществлению проекта была проделана Романом Савельевичем Свирским, который не только разместил заказ на заводе «Моиументскульптура» для отливки памятника в бронзе, но и руководил всеми работами по сооружению мемориала, привлекая для выполнения работ, как вспоминал Борис Бейдер, в основном рабочих-евреев.
Средства на сооружение памятника приходили от многих организаций и от частных лиц» а также от благотворительных концертов певца и композитора А. Я. Розенбаума, камерного ансамбля «Солисты Петербурга» и многих других.


Открытие монумента в сквере вблизи Александровского дворца состоялось 13 октября 1991 г. в присутствии еврейских делегаций из Израиля, США, Германии, Финляндии и многочисленных соотечественников. Наряду с другими при открытии памятника с трогательной речью выступила петербургская писательница Мария Рольникайте — узница Вильнюсского гетто, судьба которой очень похожа на судьбу Анны Франк.
На торжественном открытии памятника выступил один из инициаторов его создания Александр Френкель:
«Сегодня, 13 октября 1991 года, мы открываем памятник пушкинским евреям, расстрелянным 50 лет назад. По всем человеческим законам, по всем законам справедливости этот памятник должен был быть поставлен, как минимум 45 лет назад. Более четырех десятилетий тема еврейской катастрофы, тема судьбы евреев в годы войны была объектом тотального замалчивания в этой стране, стране, в которой погибла почти половина из шести миллионов евреев, павших жертвами гитлеровской полигики геноцида, в стране, в которой в значительной степени это удалось. Свидетельством этому сегодня — тысячи еврейских братских могил, заброшенных, заросших, забытых, часто подвергшихся надругательствам.
Со свидетельством беспамятства мы столкнулись и при создании этого мемориала. Год назад, в октябре 1990 года мы начали сбор пожертвований на этот памятник… Большинство пожертвовании пришло от кооперативов и других коммерческих организаций. Но для них этот памятник — колокол. Дело в том, что прошло маленькое психологическое исследование. Его результаты страшны. В огромном 5-миллионном городе со 100-тысячной еврейской общиной за год нашлось лишь двести человек, кто откликнулся на призыв помочь поставить этот памятник.
Мне очень не хотелось, чтобы эта выдающаяся работа Вадима Сидура стала лишь еще одной достопримечательностью города Пушкина. Мне бы очень хотелось, чтобы Формула Скорби по пушкинским евреям, расстрелянным в 1941 году, стала формулой нашего возвращения к исторической памяти, формулой нашего возвращения к совести».
С тех пор каждое первое воскресенье октября здесь, у памятника жертвам гитлеровского геноцида, проходит строгий и скорбный ритуал, посвященный памяти 800 евреев, которые жили в этом городе и были расстреляны нацистами. Звучат песни -на идише и на русском, читается поминальная молитва.


В создании н сохранении памятника «Формула скорби» принимали участие не только евреи.
В статье Э. Лебедевой, хранящейся в институте «Яд Вашем» (дело М-33), рассказывается, в частности, о русской женщине Ларисе Рябовой, принимавшей активное участие в сооружении памятника евреям в Пушкине, сначала как сотрудник комиссии по культуре Пушкинского исполкома, а потом, по велению сердца. Она хранила материалы, собранные инициаторами установки памятника, она выступала в Ленинградской Хоральной синагоге с призывами к сбору средств на его сооружение.
После установки памятника, во время немыслимого разгула антисемитизма, Лариса Рябова обращалась в черносотенную организацию «Память» с просьбой о христианском великодушии. Памятник не тронули, но в ее квартире устроили погром, зафиксированный в милиции как политическое преступление. К ней не раз обращались жители соседних домов с просьбой убрать памятник, так как он им мешает. «Чем? — спрашивала Лариса. — Он шумит? Нарушает экологию?». «Почему евреям?» — следует вопрос граждан. «Русские люди! — обращается Лариса. — Соберите деньги, как это сделали евреи, дайте благотворительные концерты, как это сделал Александр Розенбаум, и мы поставим памятник русским людям, погибшим в Пушкине».
После открытия монумента он неоднократно подвергался осквернению и надругательству с нанесением фашистской свастики и оскорбительных надписей. Правда, в последние годы такие случаи происходят реже.
В заключение хочется привести стихотворение Абрама Соббакевича «Баллада о секонд хенде», прочитанное б октября 2002 г. в Пушкине у памятника «Формула скорби»:
На этом месте или чуть левее
Стояли молча голые евреи.
Одежда в кучах и расстрельный ров
Слезам не верят и не слышат слов.

Холодный панцирь осени надев
На голое измученное тело.
Они следили, как над купами дерев
Душа народа медленно летела,

Как птица перелетная, на юг.
В глазах с уже нездешней поволокой
Она прощальный совершала круг
В безмолвии над местностью пологой.

И может, только улучив момент,
Пока хохочут палачи на перекуре,
Пока соседи разбирают секонд хенд
Прикидывая в спешке по фигуре,

Они шептали Шма Израиль! Шма!
И милосердно наступала тьма.
Когда придут по нашу душу снова,
Я лично, тоже не скажу ни слова

Бритоголовой пляшущей шпане
И с нею заигравшейся стране,
В которой вольно дышат отморозки,
Одетые в фашистские обноски.

Из воспоминания старожила города Ирины Демидовой:
К сожалению, об этих событиях долго умалчивалось. Ведь я жила рядом и видела из окна это место. Единственно, что здесь не строили дома, поскольку власти знали о событиях. Моя родственница месяца за два до покидания этого мира рассказала, что после сожжения домов в Кузьмино их всех согнали в подвалы школы на Московской и они видели, как прошла колонна евреев. Затем их заставили рыть траншеи, а немного позже они услышали выстрелы.
Пластика Сидура безусловно вызывает восхищение. Просто и элегантно, об очень скорбном.

Источники:
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..