среда, 27 января 2016 г.

ВРЕМЯ БЕРЕЗОВСКОГО

 
152406просмотров

Время Березовского. ПроектПетра Авена

23 января исполняется 70 лет со дня рождения Бориса Березовского — человека, сыгравшего заметную роль в истории нашей страны 1990-х гг. Петр Авен на портале «Сноб» анонсирует свой мультимедийный проект «Время Березовского», в котором делает попытку понять, почему этот человек стал символом ушедшей эпохи


Участники дискуссии: Саша ГусовАлексей Алексенко
+T-
Фото: Сергей Воронин/Коммерсантъ
Фото: Сергей Воронин/Коммерсантъ

«Борис заслуживает воспоминаний»

Искушение — вечная, важнейшая тема мировой литературы и философии. Искушение нарушить запреты; наплевать на привычные правила; начать жизнь по-другому, точно не так, как вчера. С первых глав Нового Завета и по сию пору — кто только об этом не писал. Трудно что-то добавить. Я лишь позволю себе заметить, что бывают особые времена, когда искушение «зажить по-другому» просто разливается в воздухе, сочится из всех щелей, перекрашивает и переозвучивает окружающий мир и, заполняя мысли и чувства, провоцирует на поступки, недавно еще немыслимые. В такие периоды («золотая лихорадка» в Америке или «окаянные дни» у нас) привычные устои жизни внезапно разваливаются и, говоря словами Бродского, «убогие мерила» данности отказываются служить
«...перилами
(хотя и не особо чистыми),
удерживающими в равновесии
твои хромающие истины
на этой выщербленной лестнице».
90-е годы в России были таким временем. Казавшееся недосягаемым стало возможным: деньги, путешествия, книги. Еще вчера все получали почти одинаковую зарплату, а за хранение долларов давали десять лет; выехать в Польшу можно было с разрешения райкома; важнейшие книги доставались только через самиздат. А сегодня…
Новые, огромные возможности — новые, немыслимые призы. Главные из которых, как обычно, богатство и власть. Которые к тому же еще и слились воедино.
И огромное искушение быстро стать богатым и сильным. Для  тех, кто вчера об этом не мог и мечтать. Любой ценой.
Для многих Борис Березовский стал символом этого искушения, и потому символом эпохи 90-х. Мне иногда казалось, что он специально заставляет окружающих поверить, что «всё позволено», правил нет и следовать обычным представлениям о правильном и возможном глупо и неэффективно. И нет такого слова — «нельзя».
Нельзя заработать миллиарды долларов, не построив никакого бизнеса? Залоговые аукционы уверенно продемонстрировали, что можно. (Мы в «Альфе» до конца не верили, что они состоятся.)
Нельзя паре-тройке бизнесменов вызывать на ковер министра финансов и отчитывать его, как мальчишку? Увы, покойный Александр Яковлевич Лившиц приходил и отчитывался. (А потом оправдывался передо мной по телефону, ссылаясь на «обстоятельства» и давление Березовского.)
Нельзя, будучи глубоко женатым государственным служащим, ездить в официальные командировки с восемнадцатилетними девушками и усаживать их за столом с лидерами сопредельных государств? А почему бы и нет. (В этом случае окружающие коллеги скорее восхищались, чем осуждали.)
Ну и так далее…
В 1990-х почти весь крупный бизнес играл в отношении представителей власти роль змея-искусителя. Соблазнял обычно не банальными взятками (во всяком случае сначала), а образом жизни — приглашая жен и детей на яхты и виллы, предоставляя частные самолеты, организуя досуг. В этом смысле Борис был одним из лидеров — кто только бесплатно и регулярно не столовался в клубе «ЛогоВАЗа», причем деятели культуры не отставали в этом от госчиновников.
Именно потому, что, на мой взгляд, 1990-е — годы искушения, а Березовский этого искушения символ, мне показалось, что разговор о 90-х разумно вести, вспоминая Бориса. Поняв (хоть немного) Березовского, причины его начальных успехов и позднейшей трагедии, можно, по-моему, многое понять и о времени. Которое меня интересует точно не меньше, чем личность Бориса.
Совместно с Анатолием Голубовским и Андреем Лошаком мы начали мультимедийный проект «Время Березовского», в рамках которого я поговорил с десятками людей, хорошо знавших Бориса, — эти интервью должны, по замыслу, стать основой документального фильма и книги.
Наш проект точно не о том, «что такое хорошо и что такое плохо». Я много лет близко дружил с Березовским — очень давно. Был им, безусловно, очарован. Последние годы мы не здоровались: он обвинял меня в сотрудничестве с «кровавым режимом». Мои собеседники относятся к нему очень по-разному. Но вот в чем согласны все как один: Борис заслуживает воспоминаний. Говорить о нем интересно. Яркий, бесстрашный, совсем не мелочный. Заплативший полную цену.
23 января ему бы исполнилось 70 лет.

ГДЕ ОБРЫВАЕТСЯ РОССИЯ...

Михаил Эпштейн
СНОБ

Где обрывается Россия... (К годовщине присоединения Крыма)


+T-
Кто только в последний год не вспоминал об "Острове Крыме" В. Аксенова и его загадочном загляде в будущее! Но были и более ранние поэтические предчувствия рокового значения Крыма в российской истории: форпост в пространстве отсылает к эпилогу во времени.
М. Волошин. Гора (Крым)
ОСИП МАНДЕЛЬШТАМ
О крымских мотивах у О. Мандельштама можно написать целую книгу. Сегодня вспоминаются удивительные строки, посвященные М. Цветаевой:
Не веря воскресенья чуду,
На кладбище гуляли мы.
— Ты знаешь, мне земля повсюду
Напоминает те холмы.
…………………………. …………………………..
Где обрывается Россия
Над морем черным и глухим.
То, что кладбищенская земля напоминает о Крыме, настолько очевидно, что Мандельштам даже отбросил первые две строки следующего четверостишия, оставшиеся в черновике:</p>
Я через овиди степные
Тянулся в каменистый Крым,
Где обрывается Россия
Над морем черным и глухим.
Казалось бы, что общего между Крымом и кладбищем, где гуляли Марина и Осип, в той самой Александровской слободе, где за триста с лишним лет до того Иван Грозный убил своего сына? Предчувствие смерти. Причем безутешное, неотвратимое, ибо в чудо воскресения они не верят. Вероятно, Мандельштам потому и заменил две строки рядами точек, что они нагляднее любых слов демонстрируют ту черноту и глухоту, в которую обрывается страна.
Но какой это обрыв? В пространстве? Или во времени?
Написано стихотворение в июне 1916 г., т.е. задолго до конца гражданской войны, когда Россия, действительно, "оборвалась" в Крыму. Последние белые части - врангелевские - в 1920 г. покинули Россию, отплывая из Крыма, а с ними сто тысяч беженцев из коммунистической России (включая И. А. Бунина). Там оборвалась досоветская история. А где и когда оборвется постсоветская?

АНДРЕЙ ВОЗНЕСЕНСКИЙ
Еще одно невольное пророчество – "Скрымтымным" А. Вознесенского 1970 г. . Речь идет о темном, таинственном, судьбоносном, что выражается глоссолалией "скрымтымным", созданной языковым воображением поэта. Приведу стихотворение целиком.
«Скрымтымным» — это пляшут омичи?
скрип темниц? или крик о помощи?
или у Судьбы есть псевдоним,
темная ухмылочка — скрымтымным?
Скрымтымным — то, что между нами.
То, что было раньше, вскрыв, темним.
«Ты-мы-ыы...» — с закрытыми глазами
в счастье стонет женщина: скрымтымным.
Скрымтымным — языков праматерь.
Глупо верить разуму, глупо спорить с ним.
Планы прогнозируем по сопромату,
но часто не учитываем скрымтымным.
«Как вы поживаете?»— «Скрымтымным...»
Из-за «скрымтымныма» закрыли Крым.
Скрымтымным — это не силлабика.
Лермонтов поэтому непереводим. Лучшая Марина зарыта в Елабуге.
Где ее могила? — скрымтымным...
А пока пляшите, пьяны в дым:
«Шагадам, магадам, скрымтымным!»
Но не забывайте — рухнул Рим,
не поняв приветствия: «Скрымтымным».
Прежде всего, поражает отсылка к тому же стихотворению Мандельштама о кладбище, где он гулял с Мариной и которое напоминало им о Крыме. Теперь Марина сама в могиле, причем затерянной - двойная загадка, обозначенная все тем же тарабарским "скрымтымным".
На все длинное слово – одна воющая, рыдающая гласная "ы", трижды повторенная. Что еще скрыто в этом слове, какие корни-смыслы в нем спрессованы? Скрыт, мыт, тьмы, сырым, крысы, смык, рыск, рык, тартар, тыртыр. Страшные слова, за которыми таится смерть, подземелье, мрак, загробье, скрежет зубовный и тьма кромешная, мыт, снимаемый с мертвых, отправляемых в тартар…
Среди этих составляющих выделяется и "крым", который тематизируется в строке:
Из-за «скрымтымныма» закрыли Крым.
Если понимать под "скрымтымным" нечто неясное, пугающее, псевдоним самой судьбы с ее темной ухмылкой, то в этой строке судьба ухмыляется дважды. То, что случилось с Россией в минувшем году, - это именно "скрымтымным", и это именно Крым. Дважды вещее созвучие. Мало кто уже помнит, из-за чего тогда закрыли Крым, какое местное бедствие отразилось у Вознесенского. Скорее всего, имеется в виду эпидемия холеры в августе 1970 года. Но то, что Крым "закрыли" – отсоединили и от материка, и от всего мира – в 2014 г., уже читается в этом стихотворении, написанном за 44 года до того, как его смыслу предстояло сбыться в полную меру.
Но не забывайте — рухнул Рим, не поняв приветствия: «Скрымтымным».
Рим, как известно, пал от нашествия варваров. Для Вознесенского скрымтымным – это угроза Риму, который не понял извне надвигающегося варварства, а потому погиб. Но не относится ли эта угроза и к Третьему Риму? Только варварство надвигается на него не извне, а изнутри, и точно так же предвещает гибель. Это скрымтымным, эта тьма, вдруг накрывшая страну и несущая в себе рычащее тюркское "крым", и есть предупреждение, посланное в стихах Вознесенского от первого Рима к Третьему.
ВАРВАРЫ В НАС САМИХ. ПОСЛЕСЛОВИЕ ИЗ К. КАВАФИСА
Хочется закончить это размышление о двух поэтических предчувствиях стихами Константиноса Кавафиса "В ожидании варваров". Последние строфы:
- Чем объяснить внезапное смятение
и лиц растерянность? И то, что улицы
и площади внезапно обезлюдели,
что населенье по домам попряталось?
- Тем, что смеркается уже, а варвары не прибыли,
и что с границы вестники сообщают:
больше нет на свете варваров.
– Но как нам быть, как жить теперь без варваров?
Они казались нам подобьем выхода.
Ответом на этот вопрос: как жить без варваров? - мог бы стать опыт нашего времени. Если варваров очень ждут, но они не приходят, поскольку страну окружают мирные народы, - тогда они рождаются в ней самой. Еще более разрушительные, потому что свои, из своей плоти и крови, знающие нас изнутри, а вместе с тем – страшные, как безумие близкого человека. Страна, не дождавшаяся иноплеменных варваров, но напряженно их ждущая, может погибнуть от собственных.

ГЕОРГ. МИРСКИЙ О ВОЙНЕ С ИГИЛ

Скончался Георгий Мирский. Блестящий ученый, замечательный, честный человек. Предлагаем вашему вниманию последнее интервью Георгия Ильича нашему каналу. Ведущий - Михаил Горин - See more at:
http://www.iton.tv/art/4913/Poslednee-intervyu-Georgiya-Mirskogo-kanalu-ITONTV/#sthash.65Zyo4PP.dpuf

 Последнее интервью Георгия Мирского каналу ITON.TV

УДИВИТЕЛЬНАЯ РОССИЯ




 
 
618848127 (1) (700x525, 520Kb)
 
 
2.
 
8ca860dc1999f9991b9676f8fe656229 (700x467, 307 КБ)
 
 
3.
 
_origin_Podborka-S-pjanimi-27 (700x525, 387Kb)
 
 
 
0_b9a1c_44020b14_orig (700x422, 470Kb)
 
 
 
 
 
6.
 
42cdaa2s-960 (700x525, 418Kb)
 
1335582871_v_rossii-0009 (500x665, 243Kb)
 
 
9.
 
demotivator_012 (463x700, 301Kb)
 
 
10.
 
Фото-01 (700x415, 288KB)
 
 
11.
 
hqdefault (480x360, 148Kb)
 
 
12.
 
qUeYmHQoWWw (600x419, 189Kb)
 
 
13.
 
есть-я фиксированной это-01-палец (700x525, 260Кб)
 
 
14.
 
С'Р? Р? Р? Рч-792999 (544x700, 233Кб) " граница = "0">
 
</ P>
 
Перейти к дневнику
 
За Россию
 




-

 

АПЛОДИСМЕНТЫ АЛЕКСУ ТАРНУ

Намерение министра культуры Мири Регев прекратить финансирование фильмов, спектаклей и телевизионных постановок откровенно антиизраильской направленности, вызвало бурные протесты в среде местной интеллигенции.
– Как же так?! Мы ведь только такими проектами и занимаемся! – возмутился светоч израильской культуры прозаик Давид Гнусман.
– Эта фашистская нацистка совсем сдурела! – поддержал коллегу видный писатель, многократный почти-совсем-едва-ли-не-лауреат Нобелевской премии по юдофобской литературе Ави Тамин-Оз. – Мы требуем продолжения государственного финансирования антигосударственной деятельности!

– Речь идет о махровом расизме! – заклеймили зарвавшуюся бюрократку художественная руководительница хайфского театра «Огни Накбы» Алла Хахбар и ее заместитель Удава Абд-Урил. – На какие же деньги мы будем теперь бороться с еврейской оккупацией Хайфы, Лода и Яффо-Тель-Авива?
Протест мастеров культуры встретил широкую поддержку за рубежом. Директор ЮНЕСКО пани Ли Пропал заявила, что Израиль не имеет права нагло перекладывать на плечи международных организаций заботу о своем собственном уничтожении. 
- В конце концов, чья это ликвидация – Израиля или кого-то другого? – язвительно поинтересовалась она на внеочередной сессии этой организации, созванной 70 лет назад специально для осуждения сионистов и с тех пор работающей на постоянной основе. – Израиль обязан внести в этот важный процесс свою лепту, не полагаясь на средства, выделяемые для этой цели Европой, Америкой и ООН!

А.К. Ничего, не пропадет вся эта свора предателей. Боюсь оказаться пророком, но все им незамедлительно, и по очереди, начнут выдавать Нобеля.

СОВСЕМ ПЛОХО С КОБЗОНОМ

 ИОСИФА КОБЗОНА ОБСУЖДАЮТ В СОЦСЕТЯХ

Смерть Иосифа Кобзона обсуждают в соцсетях

Социальные сети бурно обсуждают новость о том, что произошло несколько дней назад. 23 января  в СМИ появилась информация о том, что у известного российского певца Иосифа Кобзона произошел обширный инфаркт. Как сообщается, это случилось, когда певец должен был лететь в Грозный на митинг в поддержку Рамзана Кадырова.
Однако в полете Кобзону неожиданно стало плохо, поэтому самолету пришлось приземлиться, и певца госпитализировали.
В настоящее время никаких официальных сообщений и комментариев по поводу состояния здоровья Иосифа Кобзона не поступало ни от представителей артиста, ни от его семьи.
Однако пользователи социальной сети Twitter активно обсуждают подробности инфаркта певца и его последствия.

АФОРИЗМЫ СВЕТЛОВА

]Image result for светлов

  • Добро должно быть с кулаками.
  • Когда поэт разошёлся со своей женой (красавицей грузинкой по имени Радам), к нему в ЦДЛ подсел молодой хам и спросил — почему?
— Очень просто. Она любит петь грузинские песни. И хором. А я — еврейские. И один.[1]
  • В гостинице, Литва, 1957:
Огнев: — Ну вот. Брюки повесим, завтра придёт девушка, погладит их, помялись.
Светлов, уже засыпая: — Старик, лучше сделаем так — пусть погладит меня, а брюки повисят сами…[1]
  • В ресторане «Тульпе», Каунас, 1957:
Огнев незаметно убрал бутылку водки со стола под стол (Светлову вредно пить). Светлов: «Э, тут стояла бутылка!» Подымает край скатерти. «Хорошо, — говорит Огнев, — так и быть, но только — одну каплю». Светлов философично: «Старик, а что такое бутылка? Одна капля. Только большая».[1]
  • В ресторане Центрального дома литераторов, Москва:
Огнев сделал вид, что деньги закончились (чтоб больше не пить). Светлов берёт салфетку и что-то пишет: «Понимаешь, молдаване должны за переводы. И молчат». Протягивает салфетку, просит сходить на почту (она находится рядом). В телеграмме написано: «Молдавия. Союз писателей. Срочно переведите гонорар. Противном случае — переведу обратно на молдавский. Светлов».[1]
  • В больнице Института Блохина Светлов умирал от рака. Не стал пить принесённый коньяк и сказал грустно: «К раку пиво надо…»[1]
  • В больнице Блохина врачи ограничили Светлову потребление жидкости. Светлов прошептал: «А что такое я? Жид — кость…»[1]

стихотворные цитаты

  •  
Звенели всю ночь сладострастные шпоры.
Мелькали во сне молодые майоры
И долго в плену обнимающих ручек
Барахтался неотразимый поручик.
 — «Большая дорога»[комм. 1]

О творчестве

  • — У меня незаметный эпитет. Я работаю так, чтобы не рвать рубаху на груди. Самое страшное, когда поэт говорит: "Ах! Какой я стр-р-растный![1]
  • — Вот ты, старик, твердишь: «Гренада», «Гренада»… А у меня был такой случай. Читаю эту самую «Гренаду», бойцы слушают из приличия. И вдруг — «юнкерс». Бомбы. Дело было на полянке. Деревья рядом падают… Солдатики — головы в плечики. Но слушают. Дисциплина. Как дочитал — не помню. А только понял — стихотворение затянуто. А ты говоришь: классика.[1]

ХОЛОКОСТ И "ПРИНЦИП ВЫТЕСНЕНИЯ"

200

Солнце в хрустале


27.01.2016

Иногда капля крови на рубашке или кусок разбитого стекла скажут гораздо больше, чем самые страшные цифры. Я из тех людей, которые плохо понимают, что значит фраза «шесть миллионов погибших в Катастрофе евреев». Да, я была в музее «Яд Вашем» в Иерусалиме и в музее Холокоста в Вашингтоне, я видела то, что невозможно видеть без содрогания. Но работает так называемый «принцип вытеснения» – иначе можно сойти с ума, представляя эти колонны жертв. А вот детали, история одной жизни, воспоминания одной семьи позволяют понять или хотя бы приблизиться к пониманию произошедшей трагедии.
Израильская писательница Наоми Френкель, бежавшая в юности из Германии, из Берлина в Палестину прямо перед началом войны, уже в 60-х годах побывала в Нюрнберге. Она собиралась узнать, как изменилось отношение немцев к евреям за прошедшее с окончания Второй мировой войны время.
– Вы помните шествие с факелами в 38-м? – спрашивала она хозяев дома, где остановилась.
– О да, это была великая эпоха, – отвечали они. – Вот здесь стоял Гитлер! Он воспламенял сердца людей!
«Воспламенял», да. Она не понимала, как такое возможно – ведь концлагеря уже были открыты для посетителей. Трудно понять. Почти невозможно. Но нужно пытаться.
Сегодня, в день освобождения Освенцима, Европа вспоминает о Катастрофе, которую называет Холокостом (в переводе с древнегреческого – «уничтожение огнем»). Ну, это одни вспоминают, а другие – выступают с антиизраильской риторикой, считая, видимо, что сейчас в Израиле убивают евреев по каким-то другим причинам, чем это делали фашисты. Не потому что они евреи. Видимо, 22-летняя студентка или мать шестерых детей – свежие жертвы палестинского террора – чем-то другим сильно провинились.
А я вспоминаю о двух моих семейных открытиях. Однажды я узнала, что бабушкина сестра, вышедшая замуж за поляка и еще до революции уехавшая в Польшу, прошла Освенцим. Она выжила потому, что скрыла свое еврейство. Ее муж – истинный поляк Рихась Фогель – отказался менять свое польское гражданство на немецкое. А ему его предлагали – очень уж фамилия подходящая. Но он не согласился и отправился с женой и тремя детьми прямиком в Освенцим, который сначала ведь строился для поляков, а уж потом стал еврейской трагедией. Эта семья выжила. Я в детстве успела увидеть номера на их руках. И ничего тогда не поняла. А они это пережили, каким-то чудом спаслись, а миллионы – нет. Но слово «миллионы» мало что говорит разуму.
Однажды в Ленинграде в доме какой-то родственницы я увидела на столе хрустальную тарелку и на ней – рисунок с магендовидом. И тоже понимание пришло не сразу. То есть я знала, конечно, что хозяин дома – герой войны, полковник, который никогда не садился за обеденный стол без рюмки водки, привез из Германии много хрусталя. Трофеи, понятное дело, вывозили тогда эшелонами. Потом я повзрослела, и пришло осознание: в каком-то немецком доме кто-то наткнулся на эту тарелку, передал ему, а он отправил ее в родной Ленинград. А как тарелка попала в немецкий дом? Я представляю себе добропорядочную берлинскую еврейскую семью, белую скатерть, субботние свечи, отражающиеся в хрустале. И склоненные головки детей, которым не довелось вырасти. Ведь я точно знаю: эта тарелка стояла на том столе. А потом кто-то громил и этот дом, и синагогу поблизости, и лавку; грабил и отправлял в лагеря смерти. И убивал потом там. И у меня в ушах стоит звон стекла, разбитых окон и витрин. И еще я узнала очередную цифру: уже к 1938 году у немецких евреев было конфисковано 90% собственности. Мир это видел, но это мало кого беспокоило.
«Ну, вечно тут евреи со своим Холокостом!» Они говорят это везде: в России, Америке и снова в Европе – тут их сейчас все больше, тех, кто, негодуя против «непропорционального применения силы» в отношении террористов, маркирует израильские товары, как 70 лет назад маркировали евреев. Еще немного, и тихий бег евреев из Европы превратится в лавинообразный Исход. Можно, конечно, улыбнуться, услышав раздавшееся приглашение из России: «То есть к нам едут? Мы готовы!» – от Владимира Путина. А что? Евреи возвращаются в Россию! Это было бы поучительно и забавно.
Однако хрустальная тарелка из моего детства оказалась в итоге совсем в другой стране. И страна эта – Израиль. Сначала моя тетя получила ее в дар от жены того самого полковника, а потом решила репатриироваться. Тарелка поехала вместе с ней. И теперь яркое солнце и блики воды дробятся в хрустале, потому что окна ее комнаты выходят прямо на Средиземное море. На столе снова лежит белая скатерть, а в доме – зажигают свечи. И хотя над морем в Ашкелоне иногда летают ракеты, но в далеком Берлине снова пора бороться с антисемитизмом, и я чувствую, что тарелке из немецкого еврейского дома самое место тут.
Автор о себе:
Я родилась и училась в Ленинграде, а работала уже в Санкт-Петербурге. После окончания Педагогического университета им. Герцена сменила несколько профессий: учитель, экскурсовод, журналист. Стажировалась на факультете журналистики Иллинойского университета (США). Работала в газетах «Известия», «Невское время», «Вечерний Петербург», «Смена». Потом издавала журналы и руководила работой информагентства «БалтИнфо». Сотрудничала со многими федеральными и западными изданиями, вела колонки и блог на сайте радиостанции «Эхо Москвы», получила премию Союза журналистов Санкт-Петербурга «Золотое перо». В ноябре 2013 года репатриировалась в Израиль и продолжаю писать отсюда.
 Мнения редакции и автора могут не совпадать.

Алла Борисова
http://www.jewish.ru/columnists/2016/01/news994332409.php
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..