воскресенье, 12 января 2014 г.

ЖИВЫЕ ВЕЩИ ВАЛЕНТИНЫ БРУСИНОЙ


Владимир И Валентина Брусины - мои московские друзья - очень талантливые люди. Володя - кинооператор, Валя - художник, с которой я и хочу вас познакомить.
К миру людей художник Валентина Брусина относится настороженно, с опаской. Вот мир вещей, согретых теплом рук человеческих, – ее стихия. Казалось бы, дело обычное в век постмодернизма:  фетишизации предметов потребления.  Однако, это совсем не так. Брусина – художник настолько самостоятельный, что не липнут  к ее работам всяческие «измы». Они, работы эти, сами по себе существуют - без ходулей и чужого канона. Век потребления снизил до минимума цену вещей. Прежде они  переходили от дедов к внукам. И, сами по себе, были хранителями рода и традиций семьи. Да и цена мастерства была совсем иной.  Ностальгия по таким вещам  в полотнах художника очевидна.



Работа «Ключи». Перед вами три чайника необычной, на современный вкус, формы, горелка под одним из них, масленка с ложкой,  три удивительных ключа. И зритель сразу может предположить, что и замки к этим ключам причудливой, изысканной, штучной формы. Вещи на этой картины настолько красивы, что не веришь в их временность и случайность. Он вечны, как вечна (нетрудно представить) чаевничающая семья вокруг стола, как вечны даже неестественно длинные гвозди, с тончайшей «талией», на которых висят ключи. Все вещи на этом полотне нужны друг другу, как были необходимы они людям неторопливого и спокойного века. Один предмет остается неопознанным. И это замечательно. Хотелось бы увидеть «Красную книгу» утраченных вещей, столь же необходимых для целостности мира, как «лошадь Пржевальского» или «саблезубые тигры».  Недавно, например, закрылся в Индии последний завод по производству печатных машинок. Узнал об этом, и сердце защемило, хоть и не пользуюсь «Эрикой» вот уже лет двадцать. Да что там «Эрика», загруженный электронной почтой и Skype  уже мечтать начинаю о письме в конверте и обыкновенном телефонном звонке. Не слишком ли быстро меняется жизнь наша. Так, на бешеной скорости, можно и в кювет залететь. Кроме всего прочего, живопись Валентины Брусиной – это призыв к умеренности и покою. Кстати, в отсутствии технического прогресса – несомненная прелесть живописи. Тысячелетия художник наносит краски одним и тем же способом.

Тень лисы. Не шкура рыжей красавицы, а тень лисицы или живое, превращенное в вещь. И вещь эта прекрасна настолько, что мы готовы простить пулю, поразившую зверя…. Нет, не так. Это не вещь,  не чучело бедного животного. Перед нами хитрая лиса из сказки. Она только претворилась мертвой, чтобы попасть на телегу мужика с рыбой. В таких работах художника много юмора, улыбки, восхищения самого мастера. «Я в восхищении» - говорит она ключам на стене, рыбе на блюде, корове с теленком у храма. Как же надо любить «натуру», чтобы обыкновенное, привычное превратить в настоящее чудо.
Валентина Брусина - член союза художников и союза кинематографистов, с опытом работы во многих, хороших фильмах. Отсюда, как мне кажется, особое чувство материала. Часто картины художника настолько декоративны, «мясисты», предметны, что возникает желание потрогать полотно, чтобы ощутить пальцами подлинность натуры, и вместе с тем  изображенное динамично, включает в себя возможность действия, вплоть до развернутого сюжета, как на этой работе, под названием «Реставрация».
Какое удивительное небо на этой картине: невозможное, безумное, но именно  такое небо, разорванное, открытое для диалога с Богом и молитвы должно быть над храмом.
Безукоризненный вкус, индивидуальность, художественный дар – все это за скобками. Не было бы перечисленных качеств и не случились бы эти заметки о работах Валентины Брусиной.  Необходимо соучастия. Точно написал об этом Д. Быков в своей книге о Булате Окуджаве: «Песня – тогда песня, если ее можно спеть по-разному; и, главное, если каждый легко помещает в нее себя». Все верно. Только почему речь идет об одной песне? Любой вид искусства становится твоим, доступным, понятным, значимым, если ты можешь «поместить» в музыку, театр, литературу, архитектуру, кино, живопись - себя.



Картина должна быть поводом к фантазии и размышлениям. Она просто обязана  быть умной. Глупую живопись не спасут никакие краски. Самый простой замысел должен быть глубок. В соучастии моя бесспорная, простительная корысть. Вот и живопись Брусиной люблю за способность быть одновременно красотой и загадкой, когда за внешней простотой скрывается совсем неочевидная сложность. Реализм художницы далек от правил «арифметики», ей доподлинно известна высшая математика живописи, скрытая сущность природы вещей.  Условен, этот мир, как условно любое подлинное искусство. В том смысле, что создан он на условиях автора, по его законам и воле, но только от таланта мастера зависит наша покорность этим условиям, этим законам и воле художника. Талант и власть – понятия нерасторжимые. Только власть эта не подобна злой, политической  над нашими телом. Над  душами она, над тем лучшим, чем одарила нас природа.
Крыша над человеком в России всегда была убогой, бедной и «тесной», но чертоги Бога традиционно красивы просторны и мастерски, как правило, построены в гармонии с природой. Храмы на полотнах Брусиной с удивительными тактом и вкусом вписаны в пейзаж. Вот один из них почти растворен в пространстве, высоте небес, полете птиц, сиротстве деревьев ранней весной, влаги таящих снегов. И главное – я был там, в этих местах, у монастырских стен. Это мои деревья, и мои птицы, мой мир, знакомый с детства.
Всегда думал, что слова Фауста - «Остановись, мгновенье! Ты прекрасно!» -  сказаны о настоящей живописи. Конечно же, Гете  не думал о полотнах Веласкеса или Боттичелли, но каждый настоящий художник пробует остановить на своем полотне то, что кажется ему прекрасным. «Остановись, мгновенье! - говорит художник весеннему букету. -  Сирень, ты прекрасна!»

Закатное небо. Стены Кремля так тяжелы и основательны, как стог сена на телеге. Паутина голых ветвей. Прозрачен холодный воздух поздней осени. И лошадь будто стоит, отдыхает, а человек, бредущий  за телегой, жалеет несчастную клячу. Вот он подойдет к телеге и тоже остановится. Не станет торопиться и говорить лишние слова. Так было вчера, год, сто лет назад, тысячу…. Подлинное искусство не носит характер временности, случайности, словно берет у вечности присущие только ей краски. И тогда оно само остается во времени и пространстве, как, уверен в этом, останутся лучшие полотна Валентины Брусиной.

ХАРТИЯ КИНЕМАТОГРАФИСТОВ



14:0826.12.2013
«Этическая хартия кинематографистов России (часть первая)
Окончательный вариант документа может быть принят уже в начале следующего года.
«Общество столкнулось с ситуацией духовного регресса и доминированием „низкого“ начала в массовой культуре». Вот почему, как полагают в Союзе кинематографистов, должна быть принята этическая хартия, которая поспособствует повышению престижа страны и росту патриотизма. Хотя в документе подчеркивается, что о цензуре речи не идет, определенные ограничения в проектах все же содержатся. Так, например, стоит аккуратно использовать религиозные символы, чтобы не оскорбить чувства верующих; необходимо воздержаться от романтизации суицида; без крайней необходимости не демонстрировать преступления против российского законодательства. Это же касается сцен, где герои употребляют алкоголь, курят и ругаются. Правление молодежного центра Союза кинематографистов в своем варианте хартии предлагает режиссерам воздержаться от создания фильмов, если им нечего сказать зрителю; не пытаться опорочить свой народ; не развенчивать веру людей в их идеалы. В тексте же, подготовленном рабочей группой, говорится, что создание кино не должно наносить вред фундаментальным устоям и безопасности российского общества.
Напомним, с предложением создать хартию кинематографистов летом этого года выступил президент Владимир Путин. По его словам, документ должен стать ориентиром для всех, кто принимает участие в создании фильмов».

 Я иногда принимал и принимаю участие в создании фильмов, а потому имею, наверно, право на заметку по этой теме. Начать приходится с вещей достаточно банальных. Известно, что ХХ век по уровню насилия, жестокости и убийств не знает себе равных. Однако случилось это во времена вполне пуританского кинематографа и почти полного отсутствия "пропаганды насилия" на телевизионных экранах. Тем самым, мы смело можем сделать вывод, что связи между нравственностью общества и тем, что снимают мастера или подмастерья экрана, нет никакой. Любые попытки регулировать, по каким-то правилам, искусство или то, что искусством хочет казаться, связаны были, есть и будут с цензурой и запросами власти. Но и здесь наблюдается очевидный самообман. Десятки лет советский кинематограф и телевидение доказывали населению, что нет ничего лучше власти разных генсеков и коммунистической идеологии. Тем не менее, и то и другое рухнуло в одночасье, еще раз доказав, что жизнь того или иного народа и государства идет по своим законам, никакого отношения не имеющим к тому, что пишут, снимают, изображают разные деятели искусств. "Престиж страны и воспитание патриотизма" зависят не от картинок на экране, а от реальной жизни того или иного народа: от успехов промышленности и сельского хозяйства, честных чиновников и судей, от справедливой пенсионной системы, эффективной медицины и передового образования. Я понимаю, что все это пути сложные, а запрет и цензура, вроде бы, дорожка попроще, но, боюсь, что подобное только прибавит проблем к уже существующим.
 Есть, правда, такое государственное устройство, при котором кинематограф и телевидение играют огромную, крайне необходимую, роль – это при закрытых железным занавесом, тоталитарных режимах. Вот здесь бесправному, в нищете, народу нужны «пятиминутки ненависти» и постоянное напоминание, что он, народ этот, счастлив, богат и свободен. Иначе, картонное здание подобных режимов мгновенно рухнет. Гипноз спадет тут же, как только вместо лжи люди увидят и услышат правду о себе и своей стране.

 Возможно ли в России возвращение к тоталитаризму? Не знаю. В  любом случае, документ, вышедший из недр организации, в которой я состою, - робкое напоминание, что такое все-таки возможно. Поживем – увидим, не дай Бог. 

КОМПЬЮТЕРНАЯ ДИАГНОСТИКА



Вся диагностика на лице. Очень интересно.
Наводишь мышку на любую часть лица и получаешь диагноз.



http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/5/3966/3966858_lico.swf

СЕРДЕЧНЫЙ ПРИСТУП






СЕРДЕЧНЫЙ ПРИСТУП    ОЧЕНЬ ВАЖНо:

      Доктор Виренд Сомерс, кардиолог из клиники Майо, главный автор доклада
29 июля 2008 года в журнале Американский Колледж    Кардиологии сообщает:
Большинство сердечных приступов происходит  днём, как правило, между 6-ю
часами утра до полудня, говорит Доктор Сомерс.

      Если сердечный приступ случается ночью, когда сердце находится в
наибольшем покое, означает, что произошло что-то необычное. Доктор  Сомерс и
его коллеги работали в течение десяти лет, чтобы доказать, что вина этому -
Апноэ во сне...

      Моё примечание: Детская доза Аспирина (80-100 миллиграммов) обычно
прописывается почти всем, достигшим 50-летнего возраста для  разжижения
крови, поступающей по суженным от возраста сосудам.
      (при подозрении на развитие острого инфаркта миокарда) - начальная
доза - 100-300 мг (первую таблетку необходимо разжевать для более быстрого
всасывания) должна быть принята пациентом как можно скорее после того, как
возникло подозрение на развитие острого инфаркта миокарда.

      1. Если вы принимаете детскую дозу аспирина один раз в день, то
      принимайте его на ночь: аспирин действует 24 часа, но наиболее сильное
действие он оказывает в начале. Поэтому, если сердечные  приступы случаются
в предрассветные часы утра, аспирин будет  сильным в вашей системе.

      2. Для вашей информации (FYI): аспирин в вашей аптечке может
      сохраняться очень долго, много лет. (Когда он стареет, он пахнет
уксусом.)
      Что мы можем сделать, чтобы помочь самим себе... Полезно
      знать, что <Bayer> изготовляет кристаллический аспирин, который
      мгновенно растворяется на языке. Он работает намного быстрее, чем
таблетки.

      Почему вы должны держать аспирин около вашей постели? Симптомы
сердечных приступов.
      Основной симптом сердечного приступа - боль в  левой руке. Есть и
другие симптомы сердечного приступа, кроме боли  в левой руке, как сильная
боль в подбородке, а также тошнота и  обильная потливость, хотя эти симптомы
могут также возникать реже.

      Примечание: Иногда может не быть никакой боли в груди во время
сердечного приступа. Большинство людей (около 60%), у которых был  сердечный
приступ во время сна, не просыпались. Но обычно боль в     груди может
нарушить очень глубокий сон. Если это произошло,     немедленно проглотите
две таблетки аспирина с небольшим  количеством воды.
l
          Затем:
          - Звоните по m в неотложную помощь
          - Позвоните соседу или члену семьи, который живет очень близко
          - Скажите только: "сердечный приступ!"
          - Скажите, что вы приняли 2 таблетки аспирина.
          - Садитесь на стул или диван рядом с входной дверью, и ждите их
          прибытия и ...

          ~ Ни в коем случае не ложитесь ~

      Кардиолог считает, что, если каждый человек, получив это письмо,
отправит его 10 человекам, вероятно, какая-то жизнь может быть  спасена!

ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА. ОБ ИЗРАИЛЕ И ШАРОНЕ. ЧИТАТЬ.



Умер Ариэль Шарон. Ну, правда, надо сказать, что, конечно, умер он 8 лет назад, потому что после своего инсульта он волочил вегетативное существование.

И вы знаете, о чем я подумала? Я подумала о том, что, вот, в истории XX века есть масса деятелей, которые называются великими. Сталин, Мао Цзэдун. Большую часть эти деятели сломали жизнь своих стран и направили их по такому пути, на котором их ждала, в общем-то, катастрофа и разрушение. И в XX веке есть очень небольшое количество, действительно, великих политических деятелей, которые велики не тем, что они сломали жизнь своим странам, а тем, что они создали свои страны. Это Ли Куан Ю, премьер-министр Сингапура, это Ататюрк, основатель современной Турции, это в значительной степени Пиночет, хотя, его наследие, к сожалению, понемногу истончается и это, конечно, генерал Ариэль Шарон. Это человек другого, может быть, даже не столетия, может быть, тысячелетия. Это человек типа того, которые рождались в Древнем Риме, или те, которые рождались в средневековой Европе. Это человек, который воевал с 14-ти лет. На самом деле, с 10-ти, но будем считать, с 14-ти. Это, кстати, к вопросу о современном мире, где мальчик 14-ти лет – ну что вы, он еще маленький, он еще дитя, с него еще спросу нет. Этот человек с 14 лет воевал. Еще государства Израиль не существовало, он воевал.

Этот человек участвовал во всех войнах Израиля. Собственно, не будет преувеличением сказать, что многие из них он выиграл. И что Израиль обязан ему своим существованием в 1973 году. Причем, всегда, когда Шарон выигрывал войны, он их выигрывал одним и тем же способом – он не слушался своих командиров. Он не слушался своих командиров в 1956 году, когда во время войны на Синайском полуострове ему приказали делать одно, а он ввязался в бой за перевал Митла специально вопреки приказанию начальства. Он не слушался фактически своего начальства в 1973-м, когда именно его движение в тыл наступавшим египетским войскам решило исход войны. И, собственно, только что передо мной Георгий Мирский упоминал о том эпизоде, когда танки, возвращавшиеся с войны, все... На них была надпись «Ариэль Шарон – царь Израиля». Но, ведь, это была надпись не просто потому, что это движение Шарона спасло войну и выиграло войну, которая была очень трудной для Израиля. Но и потому, что он это сделал, вопреки приказам командования фактически.

И, в общем-то, это история... Как раз когда читаешь израильские войны и когда читаешь воспоминания Шарона... Я вам всячески рекомендую эти воспоминания. Я, правда, не знаю, переведены ли они на русский язык, на английском они называются «Warrior» («Воин»), и так это, собственно, и есть. ...то всегда ощущение, что ты имеешь дело с какой-то другой войной и с какой-то другой армией, чем, например, та Красная армия, которая сражалась во Второй мировой. Это касается и самой Второй мировой войны. Когда ты смотришь, как на других фронтах Второй мировой войны велась война, ты вдруг обнаруживаешь, что нигде не было этих бессмысленных мясорубок, в которые Жуков бросал сотни тысяч и даже миллионы, как под Ржевом, людей в мясорубку, и при этом генералы сами не находились на фронтах. Ты вдруг обнаруживаешь, что на всех других фронтах Второй мировой и тех войнах, которые вел Израиль, и прежде всего в тех войнах, которые вел Шарон, генерал всегда был со своей армией и поэтому он отвечал за свои решения. Сколько раз Шарон был ранен, не перечесть. И в 1948 году он был ранен, и многократно он был ранен.

И это, пожалуй, 2 вещи, которые я сейчас очень коротко хочу сказать. Это ощущение, что когда страна борется за свое выживание (а Израиль боролся за свое выживание), то вдруг оказывается, что она ведет совершенно другую войну. Ее генералы воюют и отвечают так же, как ее солдаты.

И вторая вещь, пожалуй, совершенно поразительная (я хочу напомнить про 1973-й год) заключается в том, что это как раз к вопросу о том, когда страна ведет войну, которая необходима ей для выживания.

В 1973 году приказ о мобилизации израильской армии был отдан очень поздно. Если вы помните как в 1941 году разворачивалась мобилизация Красной армии, она заняла недели, она заняла столько времени, что Гитлер успел нанести удар, хотя Сталин тоже готовился нанести удар. Мобилизация израильской армии, хотя, конечно, речь идет о гораздо меньшей территории, заняла меньше дня, потому что каждый израильтянин, каждый военнообязанный, услышав приказ о необходимости явиться на военный пункт сбора, сам приехал на военный пункт сбора на своей машине и еще оставил эту машину армии со словами «Ребята, не нужна ли вам эта машина для снабжения?» И еще привез с собой еду со словами «Ребята, а не нужна ли вам эта еда?»

То есть вот это момент великой самоорганизации общества. И одна из самых страшных вещей, которая для меня во всей этой истории и которая у меня реакция на смерть Шарона, это то, что реакция палестинских террористов, которые теперь называются Хамасом, которые теперь называются почти государством, которые даже признаны кое-где государством, поэтому их послы взрываются в Чехии. Потому что палестинские террористы всегда будут взрываться, даже если они называются «дипломатами».

Это то, что реакция палестинских террористов приравнивается сейчас в мировом общественном мнении на смерть Шарона к реакции нормальных государств. То, что вот это вот злокачественное образование, существующее на ооновские деньги и размножающееся на ооновские деньги, злокачественное образование, в существовании которого мировая бюрократия кровно заинтересована, потому что мировая бюрократия кровно заинтересована в том, чтобы сама себя поддерживать в качестве социального института, снабжающего палестинских террористов деньгами и умножающего их количество. В том, что реакция людей, которые считают, что государство Израиль должно быть уничтожено до единого еврея, и которые считают, что если государство Израиль с этим не согласно, это показывает всю низость евреев и несклонность их к компромиссу. Она приравнивается к реакции нормальных государств.

Мы живем, в общем-то, в сумасшедшем мире, потому что если бы мы жили в нормальном мире, мире XIX века, в мире даже начала XX-го, то, конечно, все те войны, которые выиграл Израиль, в общем, все те войны, которые выиграл Шарон, они бы кончились как раз миром на Ближнем Востоке. Этот мир бы имел очень простой вид. Этот мир бы имел простой вид в виде государства Израиль, существующего в том числе, и Секторе Газа. На всей территории Израиля плюс Сектор Газа. А палестинцы, которые есть, на самом деле, арабы жили бы, извините, в других арабских государствах, тем более, что арабы говорят, что они едины. Значит, у них не было бы никаких проблем с аккомодацией палестинцев. А те палестинцы, которые хотели бы стать гражданами Израиля, продолжали бы существовать на территории государства Израиль, в этом не было бы никакой проблемы так же, как сейчас арабы живут на территории Израиля и с ними ничего плохого не происходит. Происходит плохое только с теми евреями, которые живут на арабских территориях.

И был бы мир, тот самый мир на Ближнем Востоке, которого все добиваются. Потому что, на самом деле, нормальный, настоящий мир можно обеспечить только с помощью военной победы, окончательной военной победы. Но современный мир устроен таким способом, что побеждающая страна за счет того, что она побеждает, за счет того, что она сильнее, за счет того, что она собраннее и мобилизированнее, признается виноватой стороной, потому что надо поддерживать тех, кто проигрывает, тех, кто нищие.

Почему эти люди проигрывают? Почему эти люди взрывают себя? Почему эти люди воюют друг с другом? Почему эти люди устраивают резню в первую очередь между собой? А напомню, что первое, что уничтожали всегда палестинские террористы, они уничтожали других арабов, как христиан, так и не христиан. Что они гораздо меньше убили евреев, чем они убили арабов.

Вот, побеждающая сторона – ее всегда надо поддерживать. Вот, проигрывающая сторона с точки зрения современной мировой бюрократии – ее всегда надо поддерживать, потому что когда ты ее поддерживаешь, ты всегда выдаешь ей субсидии, ты всегда можешь о ней заботиться, ты всегда можешь пролить слезу над тем, какие несчастные палестинские дети, хотя эти палестинские дети с 6-ти лет живут призывами к джихаду, и этим палестинским детям с 6-ти лет показывают мультфильмы о том, как надо убивать неверных. И на этом можно освоить много денег, и на этом можно подняться. А помогая Израилю, на этом нельзя освоить денег. Нельзя помогать несчастным израильским детям, потому что Израиль помогает себе сам. И даже если на территорию Израиля упадет какая-нибудь ракета террористов, то Израиль всё равно не нуждается в помощи, потому что он сам позаботится о жертвах этой ракеты.


Вот это очень страшная история, на мой взгляд, когда человек Ариэль Шарон, который всю жизнь одерживал победы (а он всю жизнь одерживал только Победы, и государство Израиль всю жизнь одерживает только победы)... И каждый раз, когда оно одерживает победу, оно оказывается виновато.

ГЕН ПРЕДАТЕЛЬСТВА



                                                 Шломо Занд
  
 Вновь остро запахло предательством: нашим, родным, еврейским. Таким узнаваемым и таким роковым. Вот и решил, в связи с этим, вспомнить некоторые моменты, связанные с историей затронутого вопроса.
Ген предательства. Когда-нибудь ученые обнаружат этот ген. Недавно, кстати, нашли сей мелкий инструмент, позволивший человеку стать человеком, так почему же не найти его антипод, под воздействием которого потомки Адама и Евы легко превращаются в скотину. Впрочем, не хочется обижать животных.
Но факт - резервы науки неисчерпаемы. Возможно, и лечить со временем станут предателей и провокаторов. Это необходимо, просто потому, что мир людской все-таки держится на верности и любви. Представьте себе на минутку, что чума предательства и вероломства захлестнула цивилизацию хомо сапиенс. Все тут же обрушится, наступит хаос смерти и пустоты.
Выходит, цивилизация людская держится на морали, на совести человека, на чести. Как там замечательно выразился Кант: "На нравственном законе внутри нас". И только потому, что закон этот неистребим, двуногие без перьев и в 21 веке коптят небо над своей головой.
Но опасность повального вероломства все же реальна. Вот бациллы СПИДа дремали где-то в тайниках нашей цивилизации, и вдруг обнаружили себя с необыкновенной силой.
В последнее время исследователи раскопали несколько любопытнейших документов, предупреждающих о том, что ген предательства прекрасно себя чувствовал в исторически обозримую эпоху.
Все народы мира этим геном отмечены, но меня, естественно интересует родной, еврейский ген вероломства и подлости. О нем и поговорим.
“6 июня 1845 г.
Всемилостивейшему Отцу и Государю нашему Императору Николаю Павловичу, да ниспошлет Ему Всевышний долголетнюю жизнь, мир, благоволение и да споспешествует ему во всех делах!
Каждый разумный человек сознает благодеяние, оказанное Вашим Императорским Величеством Еврейскому народу. Высочайшим повеление об определении еврейских детей в училища и наблюдении за приличною для них одеждою, что способствует образованию сего народа, но низший класс сей нации смотрит на эту Императорскую милость, как на несчастие. Действительно он мало заслуживает сей милости, ибо я сам (воспринявший Святое Крещение 1 января сего года…) замечал, что евреи, хотя и предписано им молиться Талмудом о здравии Царствующего Императора, того не исполняют… Евреи пребывают в беспрерывном ожидании Мессии и каждодневно читают такую молитву: верую в пришествие Мессии и в освобождение наше из изгнания – из чего явствует, что они не могут быть ни добрыми подданными, ни друзьями христиан, когда надеются в скором времени быть перемещенными в собственную свою землю”.
Подписан этот донос на свой народ прадедом В.И. Ленина – Мойше Ицковичем Бланком, ставшим после крещения – Дмитрием Ивановичем.
                                                          Дмитрий Бланк

Ген предательства сработал во времени. Правнук предал и Государя Императора Всероссийского, и все народы мира, придумав свой, несуществующий народ – пролетариев. Впрочем, и этих несчастных он тоже, в конечном счете, предал.
Дмитрий Иванович породил Александра Дмитриевича, Александр Дмитриевич родил Марию Александровну, Мария Александровна родила Владимира Ильича, Владимир Ильич породил чудовище под названием Евсекция.
“ЗАСЕДАНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО БЮРО ЕВРЕЙСКИХ КОММУНИСТИЧЕСКИХ  СЕКЦИЙ Р.К.П. от 28 июля 1919 года.
Присутствовали: тт. Диманштейн, Сегаль, Томсинский и Айнштейн. С совещательным голосом тов. Крашинский.
СЛУШАЛИ: 1. Предложение президиума В.Ч.К. об организации еврейского стола при секретном Отделе В.Ч.К. для содействия в борьбе с контрреволюцией, антисемитизмом и дезертирством на еврейской улице и о плане деятельности стола.
ПОСТАНОВИЛИ:
1. Организовать еврейский стол при секретном Отделе В.Ч.К.
2 . Заведующим назначит тов. Крашинского, заместителем тов. Айштейна.
3. На обязанности стола возложить.
А) борьбу с контрреволюцией на евр. Улице, для чего взять под контроль все еврейские буржуазные и общественные организации и общества, в частности сионистскую. В первую очередь: взять на учет всех активных деятелей, закрыть “Хронику еврейской жизни”, установить цензуру над всеми изданиями и печатью на еврейском языке, связаться с военной цензурой, приступить к собиранию материалов о деятельности указанных организаций в провинции, с этой цель командировать в Петроград т. Диманштейна”.
Взяли “на учет”, а потом начались массовые расстрелы. Евсекция “боролась” с антисемитизмом, уничтожая священные Книги, закрывая синагоги, убивая, бросая в тюрьмы раввинов и сионистов. Делу “борьбы” с антисемитизмом послужило, конечно, и абсолютное запрещения иврита на территории совдепии.
В награду Сталин поставил к стенке всех этих Диманштейнов и Айштайнов. Предатели сделали свою работу, и нужда в них отпала.
Но дело Евсекции живо. Эта организация породила целую когорту предателей-евреев большевистского разлива.
Типичный представитель этого племени “красных” ликвидаторов своего народа - Изя Шамир.. Вот что пишет об этом предателе юдофобская, погромная, московская газета “Завтра”: “ Вы являетесь блестящим израильским публицистом, знатоком политической и общественной жизни Израиля. Вместе с тем, вы являетесь изгоем в своей стране: ваши мысли, взгляды, выступления в корне противоречат как официальной идеологии, так и общепринятой точке зрения на ближневосточные события".
Предубеждение насчет изгоя развеял этот публицист сам. Вот что он заявил: “Все под контролем. У меня, например, возможность сказать несколько слов по телевизору появляется, дай Бог, раз в месяц. Репрессий нет”.
Верно, предательство в Еврейском государстве, по давней традиции, ненаказуемо. Наказуем, чаще всего, патриотизм.
Но послушаем, о чем вещал это дитя Евсекции Ч.К.:
“Среди самых важных событий также – суд над Марваном Баргути, замечательным человеком, народным лидером… Марван Баргути был яркой, восходящей звездой…. Один из главных зачинщиков “палестинского вопроса” Авигдор Либерман… Такие, как он, даже о Шароне, убийце с дипломом, говорят: “Это мягкий, кроткий либерал, который и мухи не обидит”. Они призывают: “Мы должны за каждого убитого еврея убивать тысячу гоев!” - то есть речь уже идет о гекатомбах. Но пока они еще не у власти”.
Этот еврей и гражданин Израиля называл премьер-министра своей страны “убийцей с дипломом”, а известному депутату Кнессета и главе партии приписывает слова, которые он никогда не говорил. Тем не менее, наша прокуратура и суд очень уж заняты делами неотложными, вроде сексуальных приставаний экс – министра к своей секретарше. Им некогда обращать внимание на этого лжеца и подонка.
Читаем донос предателя дальше:
“Есть силы в Израиле, и их сколько угодно, которые хотят устранить и Арафата. Они говорят, что вообще не о чем говорить и не с кем говорить. Все, что по их словам нужно сделать с палестинцами, так это переработать их на удобрения. Или вогнать их в землю так, чтобы они голову не могли поднять…. Но палестинцы настолько вросли в землю свою, настолько это неразмываемый, несокрушимый народ, что просто удивительно. Корни в земле – это и есть дух. Казалось бы, самая приземленная вещь дает силу палестинцам. У евреев такого нет – они все пришлые люди на этой земле… Шахиды – это проявление народной воли. Жаль, что все это происходит, ведь погибают самые лучшие и замечательные. Казалось бы, хочешь воевать с врагами – бери автомат, стреляй, бросай гранату – глядишь, убежишь. Но нет, они идут и подрывают себя”.
Это уже не только подстрекательство к насилию. Это круче. Предатель жалеет зомбированных кретинов – самоубийц и не думает жалеть их жертвы: мирных людей: стариков, женщин, детей.
Дальше этот услужливый холуй неонацистов рассказывает русским погромщикам из “коричневой” газеты байки о силе еврейских денег, о еврейском всевластии в США. Он использует все наветы из юдофобского меню. Ретивый доносчик только не уверяет читателя в том, что евреи используют христианскую кровь при выпечке мацы.
Он, впрочем, и новую ложь о своем народе подбрасывает русским последователям Гитлера: “ Самые главные расисты приезжают как раз из стран СНГ”.
Предатель доводит до логического конца свою примитивную конструкцию из лжи и грязи: “Палестина – это в некотором смысле пробный шар, это то, что будет происходить со всем миром. Если сломят Палестину, сломят и весь мир. А если Палестина выстоит, – возможно, и весь мир устоит. Палестина – это решение, спасение или погибель всего на свете”.
Кстати, этот предатель не только активно мешает с дерьмом свой народ и свою страну. Известно, что он активно сколачивает вокруг себя “революционную молодежь”. Он давно и безнаказанно ведет открытую, подрывную деятельность, но “розовая” часть израильского общества каждый раз выводит из-под удара этого “публициста – террориста”.
Кстати, не так уж преувеличила юдофобская газетенка, назвав предателя “блестящим, израильским публицистом”. Подпись этого борца с сионизмом красовалась рядом с именами многих известных писателей и поэтов Израиля на письме в защиту левого экстремиста Э. Лимонова. Тогда он сидел в тюрьме. Теперь же благополучно вышел на свободу и продолжает звать русский народ к топору.
Нашел Лимонов поддержку израильских интеллектуалов. Все-таки уникально терпимый народ евреи. Вот одно из любопытнейших доказательств этой терпимости: я не знаю ни одной улицы в Израиле, носящей имя Меира Кахане. А вот по улице Моше Снэ в Холоне гулять приходится часто. Этот политический деятель, в конце сороковых годов регулярно посещал агента КГБ, сталинского посла СССР в Израиле, товарища Ершова с весьма секретной информацией о положении в Еврейском государстве. Носили его сообщения характер прямого доноса. В том, что это так легко убедиться, познакомившись с материалами сборника документов "Советско –  израильские отношения", Москва 2000. Кстати, сборника, изданного с помощью Министерства иностранных дел государства Израиль".
Приписать Снэ спасительную роль дойного агента никак невозможно. Его донесения стали, во многом, основой антиизраильской и юдофобской политики Сталина, приведшей, в последствии, к активной поддержке, если не сказать, созданию в недрах Лубянки, так называемого палестинского, национально-освободительного движения.
Выходит, началу арабской агрессии против Еврейского государства, тысячам жертв террора, Израиль обязан и предательству своих же граждан – верных сталинистов. Мне сразу же начнут доказывать, что означенный Снэ одумался, понял свою ошибку, осознал и так далее, но предательство ничем не исправить и поправить невозможно. Можно искупить, но искуплением, а не с помощью политической демагогии.
Примеров подобной легальной, доблестной службы интернационалу юдофобов мы с вами можем привести множество. Они и сегодня перед нами. Только служат предатели не костоломам из застенков КГБ, а всяческим, европейским центрам мира на Ближнем Востоке, действующим на деньги арабских шейхов и юдофобов Запада.
Ошибется, впрочем, тот, кто решит, что бацилла предательства поражает в наше время только большевиков – атеистов и либералов – пофигистов. Эпидемия предательства способна захватить каждого. Вот удивительное сообщение одного из исламских сайтов: “Иосиф Ханан – ортодоксальный еврей, в свои 30 лет был активистом ульрарелигиозной партии “Шас”. Даже своего недавно родившегося сына он назвал Овадья в честь лидера партии – раввина Овадьи. Приехав в Израиль с женой и детьми, Иосиф стал жить в поселении "Гуш Катив" в секторе Газа. Однако жизнь в Газе не устроила семью, и она переехала в один из районов Западного Иерусалима, большинство населения которого составляют сторонники партии “ШАС”. Иосиф устроился на работу разносчиком продуктов. Он регулярно посещал религиозные занятия в синагоге. Дети Иосифа пошли в принадлежащую партии “ШАС” религиозную школу… Страстью Иосифа был интернет. Именно через его “паутину” Иосиф познакомился с шейхом Салахом из Объединенных Арабских Эмиратов, который смог донести до него истинное представление об исламе. С этого времени Иосиф Ханан принял ислам и стал Юсуфом Хаттабом….Сегодня Иосиф, его жена и четверо детей, которые также приняли ислам, живут в арабском квартале Аль-Кудса (Иерусалима) в небольшом доме, подаренным им одним мусульманином”. Видать, ничего не подарили евреи Ханану за его верность заветам предков, а вот арабы сразу оценили его поступок.
Впрочем, принял иную веру человек. Бывает. В массовом порядке евреи крестились, становились поклонниками Будды или Конфуция. Дело неподсудное. Если бы не совсем подходящий, мягко говоря, момент для перехода в ислам: в разгар интифады и арабского террора и этот самый "небольшой дом" в восточном Иерусалиме.
“Аллах ахбар!” - вопили фанатики, убивая евреев по всему Израилю. “Аллах ахбар!” – завопил вместе с ними иудей Ханан. Нет, все-таки и эта история – типичный образец вероломства и, как правило, вероломства корыстного.
Что там дальше, кто там дальше? Появятся новые Бланки, новые Хананы, новые Снэ, новые “блестящие израильские публицисты”. Не придумали еще вакцину против предательства. Можно утешиться тем, что тяжелое это заболевание не носит характер эпидемии, хотя давно известно: один предатель может принести вреда больше, чем целая вражеская армия.

СТАТЬЕ ЭТОЙ ПОЧТИ 10 ЛЕТ., НО КАК БЫЛО ПРЕДСКАЗАНО, ПОЯВИЛИСЬ НОВЫЕ ЛИЧНОСТИ, ВРОДЕ ШЛОМО ЗАНДА, УНАСЛЕДОВАВШИЕ ГЕН ПРЕДАТЕЛЬСТВА. КТО СЛЕДУЮЩИЙ?

МУЛЬТИК О ГРИГОРИИ ПЕРЕЛЬМАНЕ


Григо́рий Я́ковлевич Перельма́н (р. 13 июня 1966, Ленинград, СССР) — выдающийся российский математик, первым доказавший гипотезу Пуанкаре.
Награды и премии
Лауреат премии Европейского математического общества (1996, отказ от премии)

Лауреат Филдсовской премии (2006, отказ от премии)
Лауреат премии тысячелетия математического института Клэя (2010, отказ от премии)

Все замечательно, только непонятно, почему питерская мама Перельмана говорит с таким местечковым акцентом. Видимо, на потеху православной публике.

ПРОБЛЕМА БЕСПЛОДИЯ


 Дитя новой России - она не могла забеременеть. Диагноз, поставленный в столичной поликлинике, – бесплодие. Сердобольная подруга уговорила беднягу приехать в Израиль, к местным врачам. "Бесплодная" прилетела и оказалась, что детей она сможет родить без особого труда и сколько захочет. Понадобились, правда, исследования, процедуры…. Это «присказка», «сказка» началась потом. Подруга из Москвы собралась в одночасье решить все свои проблемы. Жизнь в столице России ей очень не нравилась. Израиль показался раем на земле. Вот и принялась она отбивать у добросердечной подруги мужа. Муж «поплыл» от статной, симпатичной, на все готовой дамы, но вовремя очнулся, в шаге от пропасти. Пришлось оплодотворенную из пробирки гостью незамедлительно вернуть ее мужу, в Москву. Вновь это проклятое: «Не делай людям добра – не получишь зла». Подруга в Израиле, получив тяжкую травму души, решила, что больше никогда, никому, ни при каких условиях…. Москвичка носит золотой крестик, но даже Евангелие она не читала, понятие не имеет ни о Законе Божьем, ни о Нагорной проповеди. Кто такие   Пастер и Флеминг, Гомер и Диккенс – ей неведомо. Пугающе инфантильна. Сердце ее не обмирало при гибели Анны Карениной, не радовалось  спасению Оливера Твиста, не плакала она над судьбой Ильи Ильича Обломова… Слово «благодарность» в ее лексиконе отсутствует. Живет на стальной цепи зависти, ненависти, мести, но все это за маской привычного лицемерия. Бесчувственность исключительная. Убеждена, что успешно построить свою жизнь можно, лишь  разрушив чужую. Бродит в своем голом варварстве по голой земле, лишенной культурного слоя. Мало того, занимается пустой, никому не нужной работой, а потому нет в ней и этики простого, трудового человека, способного вырастить хлеб, построить дом, зажечь огонь в печи, когда и знания особые не нужны, чтобы быть человеком. Очевидна особая дикость все еще слабо «мыслящего тростника» в эпоху технического прогресса, Дикость эта стремительно расчеловечивает потомков Адама и Евы, возвращая их толпами в Ледниковый период «моральных пещер».
 «Невежество это сумерки, где бродит зло», - красиво писал Виктор Гюго.
 Я бы только слегка переиначил сказанное классиком: "Невежество души это сумерки, где бродит зло".

ОТВЕРЖЕННЫЕ "ОТВЕРЖЕННЫЕ"


Два тома романа Гюго «Отверженные» мне подарили в день 15-летия, в 1960 году. Царский подарок по тем временам. Тираж книги, напечатанной на газетной бумаге, 150 т. экземпляров. Тогда же я прочел историю Жана Вольжана и с тех пор замечательный роман Виктора Гюго не открывал.  Но книгу эту я, видимо, отнес к любимым и необходимым, потому что увез за собой в Израиль.
  В последнее время часто думаю, что все необходимые людям книги были написаны давно, и нужда в таких книгах пропала, как пропала необходимость в настоящей музыке, поэзии, живописи и кинематографе.
 Миру больше не нужен Гомер и Рабле, Шекспир и Веласкес, Моцарт и Бетховен, не нужен Пушкин и Шопен, Чаплин и Феллини… Все, «поезд ушел», а мы, люди воспитанные на страданиях Гамлета или Анны Карениной, на музыке Баха и полотнах Ван Гога, торчим на перроне и ждем чего-то под часами без стрелок, как в фильме Ингмара Бергмана.
 «Что случилось? – думал я. – Почему весь этот могучий, культурный слой вдруг исчез или утончился до полной невидимости. И что будет с этим миром обесцененных чувств, желаний и страстей.
 Недавно пришлось переставить шкафы с нашей библиотекой и так получилось, что двухтомник Гюго оказался в поле моего зрения. Сижу за компьютером – и вижу знакомые корешки серых обложек с золотым теснением. Не выдержал – открыл первый том, и сразу прочел строчки авторского предисловия к роману: «…до тех пор, пока будут  царить на земле нужда и невежество, книги, подобные этой, окажутся, быть может, не бесполезными».
 Ах, вот оно что! Грамотным и сытым не нужна история несчастной Фантины. Оказывается, это мир сирых и обездоленных породил великую культуру человеческого рода. Оказывается, не душевный голод, а желудочный стали причиной фантазий Свифта и рассказов Чехова. Не думаю. Просто классики были уверены, что мир, в котором они жили, нуждался в кардинальном переустройстве. Себя же считали инстанцией авторитетной, пророками, глашатаями этого переустройства, И вот исчезло рабство, невежество, нужда..Исчезло? Нет! Сохранилось в более скрытой, глубинной форме: рабство свободных, невежество грамотных и нужда сытых, когда никакая мудрость пророков и гений творцов помочь не в состоянии. И никакая, пусть даже самая кардинальная перестройка, изменить род людской не в состоянии.
 Мир, в котором население не превышало 500 миллионов человек, был способен рождать великих творцов. Мир, в котором копошиться почти 8 миллиардов потомков Адама и Евы – пуст. Нет заказов – нет и исполнителей, нет веры – нет пророков, нет надежды – нет и поводырей.
 Я пробую читать «Отверженных»... Хорошо написано, даже отлично, но текст похож на решение наивных и простых задач, которые давно уже решены. И нет в этих замечательных романах даже попытки  решить чудовищные проблемы сытого, грамотного и свободного человека.  решить чудовищные проблемы сытого, грамотного и свободного человека. Кто знает, может быть застыл мир искусств в ожидание новой волны, способной дать хотя бы надежду не "униженному и оскорбленному", а сытому и благодушному человечеству. С "отверженными" все понятно. Накормил, напоил, дал всеобщее избирательное право - и порядок. Вот что делать с "мыслящим тростником", утратившим в полном довольстве связь с Землей и Небом? Не знаю. Боюсь, что так и не узнаю, пока жив.

МИХАИЛ ЛЕРМОНТОВ, ЛЕОНИД БРЕЖНЕВ И СЕРГЕЙ ПАРАДЖАНОВ






 " Мне представлялось, как он, нисколько не страдая от угнетающей всех нас жары ( известно было, что в Железноводске в специально прорубленной к источнику аллее в любую жару прохладно, легкий ветерок, ароматический воздух), не страдая от жары, он вольготно чувствует себя, любезничает с дамами, пописывает свои стишки и, главное, нисколько не задумывается о предстоящем поединке".
 В. Родин, роман-мистификация "Каинова печать".
Почти через полтора века я увидел  дом, откуда ушел поэт на смерть. Да какой там дом! Приземистую, вросшую в землю, хибару, где ночевал Лермонтов перед дуэлью с Мартыновым. По тенистой аллее не раз ходил к источнику: первому, самому старому источнику у Железной горы.
Лермонтов пил ту воду перед дуэлью Точно эту живительную влагу, горячую поутру, с легким духом сероводорода.



В первой половине девятнадцатого века не было кольцевой аллеи, опоясывающей парк на горе Железной. Впрочем, тогда и парка никакого не было, а был лес, хранящий минеральные сокровища самой горы.
Окружную аллею украсили памятными знаками в честь произведений Михаила Юрьевича. Не знаю, целы ли они сейчас, после жадной и разрушительной бури, прошедшей над Кавказом. Но тогда, в конце семидесятых и в начале восьмидесятых годов, - все было в порядке: деревья, скамейки и сами знаки, выполненные со вкусом и любовью к творчеству поэта.
В те годы я во всем искал возможности для кино. Вот аллея казалась готовым сценарием для фильма - реквиема о поэте. Человек в черном проходит мимо знака, посвященного "Мцыри" или "Герою нашего времени", звучат стихи или проза Лермонтова…. И музыка. Ну, конечно, красивейший из красивых - вальс Грибоедова, что же еще?… Дальше ничего не придумывалось. Мешала молодость и природа. Природа Северного Кавказа: богатая, звучная, живая. Она отвлекала, уводила в сторону от мыслей о смерти. Тогда я не знал, что на любые вопросы способна ответить эта природа. Тогда, в юности, я искал ответы там, где их невозможно было найти.
В то время, впрочем, я уже пережил М.Ю. Лермонтова на целых три года. Но тогда не испытывал стыда при мысли об этом. Это  сейчас, читая его стихи и прозу, думаю, что человек этот, погибший в 27 лет, старше и мудрее меня самого и моих современников на тысячелетие.   
Настанет год. России черный год,
Когда царей корона упадет;
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь;
Когда детей, когда невинных жен
Низвергнутый не защитит закон;
Когда чума от смрадных, мертвых тел
Начнет бродить среди печальных сел,
Чтобы платком из хижин вызывать,
И станет глад сей белый край терзать;
И зарево окрасит волны рек;
В тот день явится мощный человек.
И ты его узнаешь – и поймешь,
Зачем в руках его булатный нож:
О горе для тебя! – твой плач, твой стон
Ему тогда покажется смешон;
И будет все ужасно, мрачно в нем,
Как плащ его с возвышенным челом.
Первые строки этого стихотворения цитировались часто, последующий текст не позволял включать его в хрестоматии. Жаль, что умер Ираклий Андронников накануне 21 века. Сегодня он бы отметил: "булатный нож" – сталь – Сталин.
Вот еще строфа Лермонтова из стихотворения "Пророк":
С тех пор как вечный судия
Мне дал всеведенье пророка.
В очах людей читаю я
Страницы злобы и порока.
 Михаил Лермонтов и Франц Кафка. И тот, и другой с необыкновенным мастерством умели писать зримо, картинами, и силой пророчеств.
От пошлости жизни, от страха перед будущей Катастрофой ушел молодым из жизни Кафка. От злобы и порока, может быть и внутри себя самого, ушел на смерть юноша Лермонтов, но успел сделать столько, что стихами его и прозой будет живо искусство литературы до тех пор, пока  оно существует. Да и не только литературы. Потому что когда-нибудь, верю в это, и кинематограф вспомнит о том, что он – искусство.
Но прежде еще об одном событии в Железноводске. В то утро, как обычно, после стакана живительной влаги, вальяжно прогуливался по Лермонтовской аллее и вдруг услышал рев сирены. Этот рев был внезапен  и страшен. В оглушающем, надрывном реве   звучала сама смерть. Остановился. Не мог идти дальше.  Стоял и ждал, когда стихнут  звуки сатанинской трубы, заглушившие голоса птиц и шелест сухой листвы на деревьях. Мне было страшно и вдруг показалось, что сирена эта ревет, жестоко разрывая, терзая тишину, в память убитого на дуэли поэта, что горькие его пророчества сбываются вновь. Мне казалось, что сравнительно благополучная, устойчивая жизнь в России вдруг оборвалась, и теперь всех нас ждут темные времена. Но тогда же и подумал, что сирена – знак нашего кровавого времени. Звук этот совсем из другого фильма, не имеющего никакого отношения к гибели поэта.
Рев смолк. Спустившись с горы к санаторию,  узнал, что умер Леонид Ильич Брежнев. Всего лишь генеральный секретарь коммунистической партии СССР, человек незначительный и, сравнительно с другими вождями империи, в меру злобный и тихий, если не считать задавленную танками "чешскую весну", развязанную кровавую бойню в Афганистане и вялую борьбу с диссидентами. Время русского социализма вышло, так и не наступив. Брежнев был необходим тому времени болота и гнилых туманов. Нет, не о нем  писал Лермонтов пророческие стихи. 
Так, совершенно неожиданно, суетная и торопливая современность разрушила очарование парка Железной горы. Больше я не возвращался в Железноводск, да и о Лермонтове вспоминал не часто.
Вот только привлекла внимание внезапная, от издержек наступившей свободы, трактовка гибели поэта. Пророк вдруг стал жертвой жидо – масонского заговора. И все потому, что Мартынов (Мартыш) не то отчество носил. Да и не только Лермонтова объявили тогда жертвой злостных заговорщиков. Смотрел наскоро скроенный, фальшивый до последнего кадра, фильм Николая Бурляева и вспоминал только одну реплику поэта из "Героя нашего времени", слова Печорина: "Ни за что на свете, доктор! – отвечал я, удерживая его за руку, - вы все испортите; вы мне дали слово не мешать…. Какое вам дело? Может, я хочу быть убит…"
 Ведь все так просто. Заговор существует. Но иной, не придуманный, подлинный заговор, заговор пошлой, грязной и подлой жизни против высокого дара поэта. Хотел быть убитым Пушкин,  Лермонтов, Есинин и Маяковский, Цветаева. Не хотел жить Блок. Это только в России…
Бурляев свои фильмом будто надругался над памятью великого поэта, все опошлил, выстрелил в гения еще раз. Да и в меня тоже. Я  больше не хотел думать о Лермонтове, перечитывать его тексты.  
 И вдруг, как это часто бывает, через много лет, уже в Израиле, по какому-то внутреннему приказу вернулся к его стихам и прозе. Может быть, виной тому стала тоска по кинематографу. В какой-то момент я вновь стал "кадровать" и "монтировать" действительность, как это было в те давние годы, когда я впервые увидел домишко, из которого Лермонтов ушел в смерть.
Михаил Ильич Ромм обнаружил одну особенность классической словесности: она, как правило, удивительно кинематографична. Ты не только читаешь текст, ты его видишь и слышишь. Слова уводят тебя за собой властно, приковывают полнотой содержания, точным монтажом эпизодов. Если ты видишь что-то, слышишь, ощущаешь запахи – ты невольно переносишься далеко от реального мира. Не читаешь книгу, а ныряешь в нее с головой.
Вот отрывок из повести Лермонтова "Вадим". Невольно порчу текст  киношными ремарками.
ОБЩИЙ ПЛАН ( трансфокатор: приближающая объект оптика): "День угасал; лиловые облака, протягиваясь по западу, едва пропускали красные лучи, которые отражались на черепицах башен и ярких главах монастыря. Звонили к вечерне; монахи и служки ходили взад и вперед по каменным плитам, ведущим от кельи архимандрита в храм;
КРУПНЫЙ ПЛАН: "длинные, черные мантии с шорохом обметали пыль вслед за ними;
СРЕДНИЙ ПЛАН: "и они толкали богомольцев с таким важным видом, как будто бы это была их главная должность.
КРУПНЫЙ ПЛАН: "Под дымной пеленой ладана трепещущий огонь свечей казался тусклым и красным;
ОБЩИЙ ПЛАН: "богомольцы теснились вокруг сырых столбов, и глухой, торжественный шорох толпы, повторяемый сводами, показывал, что служба еще не начата".
Готовый фильм на бумаге. Так снимать кино умел один Сергей Параджанов. Не даром он выбрал прозу Лермонтова "Ашик – Кериб" для своего фильма.




В начале семидесятых годов прошлого века Параджанов пускал всех желающих в свою киевскую квартиру. Вот и нас пустил. Он мечтал тогда снять фильм о крушении Вавилонской башни. Сценарий был почти готов, записан в тетрадь и проиллюстрирован отличной графикой. Параджанову было все равно, кому читать свой сценарий. Он читал его нам. Потом вдруг отвлекся и сказал: "Хочу увидеть на экране "Ашик – Кериб".
-         Сережа, - сказал тот, кто привел нас к знаменитому режиссеру. – Зачем тебе  ислам? Ты же христианин.
-         Ислам, - улыбнулся Параджанов. – Это восток. Это Библия. Я люблю восток.
Пройдет 17 лет. Художник, не сломленный тюрьмой, снимет классический фильм о талантливом музыканте из города Тифлиса. Шесть страничек сказки Лермонтова. Шесть странных для поэта страничек, скупая запись рассказа, услышанного по дороге.  Параджанов совершил невероятное: он сделал за Лермонтова то, что не успел довершить поэт.
Перечитывал эту сказку и вспомнил слова режиссера о Востоке и Библии. Перед вами отрывок, будто взятый из "Песни песней": "Вот раз он лежал в саду под виноградником и, наконец, заснул; в это время шла мимо Магуль-Магери со своими подругами; и одна из них, увидав спящего ашика (балалаечник), отстала и подошла к нему: "Что ты спишь под виноградником, - запела она, - вставай, безумный, твоя газель идет мимо".
Корни пророчества Лермонтова лежали в его бесспорном восприятии мира через Книгу Книг, и Сергей Параджанов никогда не декларируя свою веру,  был  удивительно религиозным художником.
Вернемся к "Вадиму". "Торжественный шорох толпы, повторяемый сводами". Так нынче писать разучились. В пяти словах и музыка, и живопись, и динамика образа. Что еще нужно для того, чтобы перенести написанное на  пленку.
В первой трети позапрошлого века не еще не родилось кино, да и фотография казалась чудом. Тем не менее, был Лермонтов мастером и документального фильма. Странно озаглавлены эти несколько незавершенных страниц печатного текста: <"Отрывок: "У граф. В… был Музыкальный вечер">. Не буду этот  отрывок кадровать и портить, вы легко сделаете это сами: "Сырое ноябрьское утро лежало над Петербургом. Мокрый снег падал хлопьями, дома казались грязны и темны, лица прохожих были зелены; извозчики на биржах дремали под рыжими полостями своих саней; мокрая длинная шерсть их бедных кляч завивалась барашком; туман придавал отдаленным предметам какой-то серо-лиловый цвет. По тротуарам лишь изредка хлопали калоши чиновника, да и иногда раздавался шум и хохот в подземной полпивной лавочке, когда оттуда выталкивали пьяного молодца в зеленой фризовой шинели и клеенчатой фуражке".
Все – фильм о Питере тридцатых годов девятнадцатого столетия перед вами.
 А с каким блеском Лермонтов монтировал эпизоды. Вновь вернемся к "Вадиму".  Торжественная, божественная месса – и встык мелочная суета нищеты человеческой на пороге в Храм.
ОБЩИЙ ПЛАН: "У ворот монастырских была другая картина. Несколько нищих и увечных ожидали милости богомольцев;
СРЕДНИЙ ПЛАН: "они спорили, бранились, делили медные деньги, которые звенели в больших, посконных мешках…
Все! Лермонтов взял читателя в плен, теперь можно и позволить себе авторский голос: "Это были люди, отвергнутые природой и обществом ( только в этом случае общество бывает согласно с природой); это были люди, погибшие от недостатка или излишества надежд, олицетворенные упреки провидения; создания, лишенные права требовать сожаления, потому что они не имели ни одной добродетели, и не имеющий ни одной добродетели, потому что никогда не встречали сожаления".
Пять строк, как прежде пять слов, похожи на атом, содержащий в себе космос противоречивой ткани, праха, из которого был создан человек,  всю глубину проблемы, над которой бились лучшие умы философии и литературы, исписав с этой целью десятки тысяч страниц.
Короткая формула Лермонтова способна заменить большую часть из написанного на эту тему до Михаила Юрьевича и после него.
В этих пяти строках и пророчество поэта: "Настанет год. России черный год, когда царей корона упадет; забудет чернь к ней прежнюю любовь. И пища многих будет смерть и кровь".
Эта та чернь у ворот монастырских. Охлос. Люди, "отвергнутые природой и обществом". Отвергнутые природой только и способны на разрушение этой природы и самих себя. Пророчество – это не только озарение. Озарение – ничто без мудрости.
Кинематограф появился через пол века после смерти Лермонтова. Писать зримо настоящий художник обязан, иначе у него нет шанса быть прочитанным.
Вот строки из очень короткого романа "Княгиня Лиговская", но и этот роман может служить сценарием полнометражного фильма: "Спускаясь с Вознесенского моста и собираясь поворотить направо по канаве, вдруг слышит он крик: "Берегись, поди!…" Прямо на него летел гнедой рысак; из-за кучера мелькал белый султан и развивался воротник серой шинели. Едва он успел поднять глаза, уж одна оглобля была против его груди, и пар, вылетавший клубами из ноздрей бегуна, обдал ему лицо, машинально он ухватился руками за оглоблю, и в тот же миг сильным порывом лошади был отброшен несколько шагов в сторону на тротуар… раздалось кругом: "Задавил, задавил, - извозчики погнались за нарушителем порядка, но белый султан только мелькнул перед их глазами, и был таков".
Какой-нибудь хитрый и расчетливый продюсер прочел бы  эти строки и тут же направил факс по адресу поэта с категорическим повелением взять билет на самолет до Лос-Анджелеса, Голливуда. Разумеется, за счет компании.
Впрочем, не знаю: слишком уж склонен был поэт к рассуждениям. Нынче они не в моде. Людям некогда думать. Нужно в спешке зарабатывать деньги и без промедления их тратить. Никаких пауз, никаких "размышлизмов". 
В романе Лермонтова, где впервые появился человек по фамилии Печорин, ничего не нужно нынешнему кинематографу, кроме чиновника, сбитого с ног лошадью…. Нет, может быть еще и это: "С отчаянными усилиями, расталкивая толпу, Печорин бросился к дверям… перед ним человека за четыре мелькнул розовый салоп, шаркнули ботинки… лакей  подсадил розовый салоп в блестящий купе, потом вскарабкалась на него медвежья шуба, - дверцы хлопнули, - " на Морскую! Пошел!…"
 Смерть и любовь   было бы велено оставить в романе-сценарии. Остальное – к черту! Вместе с удивительными знаками препинания в этом отрывке. Три точки, три точки, три точки… Сам Лермонтов не видит мир прерывисто. Это Печорин в страстях замечает только то, что желает видеть. Вместе с тем – это и указание оператору: высвечивается только путь розового салопа – все остальное во мраке.   
Талант пророчества – это еще и физическое совершенство зрения. Лермонтов видел мир не обычными глазами, а будто с помощью волшебной оптики, телескопа и микроскопа.
А как он умел одной строчкой в диалоге, одной репликой, дать характер героя. Читаю раннюю романтическую драму Лермонтова "Странный человек": БЕЛИНСКОЙ. А! Здравствуй, Арбенин… здравствуй, любезный друг! Что так задумчив? Для чего тому считать звезды, кто может считать звонкую монету!"
И все – этот Белинской перед нами, да и его визави – звездочет - Арбенин – тоже.
Как же поздно я начал "копаться" в текстах поэта. Мне бы заняться этим почти сорок лет назад, во ВГИКе. Мне бы учиться уму – разуму, не слушая дурацкие лекции по атеизму и марксизму-ленинизму, а читая запоем и перечитывая с холодной головой школяра Лермонтова. Но время ушло…. И все-таки я ставлю  три точки, как тайное его продолжение, как надежду, и читаю текст еще одного "сценария" поэта: "С мрачным лицом он взошел в комнату Ольги; молча сел возле нее и взял ее за руку. Она не противилась; не отвела глаз от шитья своего, не покраснела… не вздрогнула; она все обдумала, все… и не нашла спасения; она безропотно предалась своей участи, задернула будущее черным покрывалом и решилась любить… потому что не могла решиться на другое".
Сам Лермонтов задернул свое будущее "черным покрывалом", потому что слишком многое узнал о нем в юности. И вот еще что: никогда не читал и не слышал ничего точнее, чем это, авторское и режиссерское, указания актрисе: "… и решилась любить… потому что не могла решиться на другое".
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..