четверг, 26 ноября 2015 г.

ПРАВДА ОТ МАТТИ ФРИДМАНА




вторник, 24 ноября 2015 18:20 Mark Amdur  писал(а):






 

Subject: Выдающаяся речь Матти Фридмана
To:
Трансляриум ©

Выдающаяся речь Матти Фридмана

Среда, 28 января 2015

Матти Фридман, бывший журналист Associated Press (AP), выступил на ужине BICOM в Лондоне 26 января. Его речь обязательно нужно прочитать. (Спасибо Алексу).
_______________________________

Однажды ночью несколько лет назад, я вышел из Вифлеема после выполнения задания и отправился в соседний Иерусалим, где я живу, через израильский военный контрольно-пропускной пункт. Со мной были с десяток палестинцев, как и я, лет тридцати. У входа в КПП не было видно ни одного солдата, это были меры предосторожности против террористов-смертников. Были видны только сталь и бетон. Я последовал за другими через металлодетектор в пустой коридор, исполняя инструкции громкоговорителя: "Сними ремень! Подними рубашку!"- Голос принадлежал солдату, наблюдавшему за нами через скрытую камеру. Выйдя из КПП и поправляя, как и другие, ремень и одежду, я чувствовал себя немного неполноценным человеком и не в первый раз почувствовал, насколько такие ощущения способны спровоцировать насилие с чьей-то стороны.

Те, кто слушает меня сейчас, знакомы с такими сценами как с неотъемлемой частью израильской оккупации Западного берега, где Израиль с 1967 года удерживает на этой территории под военным контролем 2,5 миллиона палестинцев. Факты, говорящие об этой ситуации, несомненны. Они должны беспокоить израильтян, чью демократию, армию и общество разъедает неравенство положения на Западном берегу. Это тоже несомненно.

Как эксперты от мировой общественности, мы должны задать вопрос, почему этот конфликт со временем начал привлекать больше внимания, чем любой другой, и почему он представлен таким образом. Как произошло, что деяния страны, составляющей 0,01 % площади планеты, становятся в мире средоточием тревоги, страха, ненависти и осуждения больше, чем действия любой другой страны?

Мы должны спросить, как израильтяне и палестинцы стали стилизованными символами конфликта - противопоставлением сильного и слабого, теми спортивными брусьями, на которых интеллектуальные олимпийцы Запада выполняют свои трюки. Израильтяне и палестинцы - не турки и курды, не китайцы и тибетцы, не британские солдаты и иракские мусульмане, не иракские мусульмане и иракские христиане, не шейхи Саудовской Аравии и саудовские женщины, не индусы и кашмирцы и не головорезы наркокартелей и мексиканские деревни. Этот вопрос - никоим образом не попытка уклониться от ответа или затушевать реальность, открытую мною на контрольно-пропускном пункте на выходе из Вифлеема. Наоборот, те, кто ищет полного понимания реальности, не могут избежать этого вопроса. Мой опыт журналиста предоставляет часть ответа, а также ставит насущные вопросы, выходящие за рамки журналистской практики.

Я пишу из Израиля и об Израиле уже больше 20 лет, с тех пор, как я переехал туда из Торонто в возрасте 17 лет. За пять с половиной лет, между 2006 и 2011 годами, когда я работал в международном пресс-корпусе в качестве репортера американского информационного агентства Associated Press, я постепенно осознал определенные ошибки в репортажах об Израиле - повторяющиеся замалчивания и раздувания фактов, решения, принятые по соображениям, отнюдь не журналистским, а политическим. Тема Израиля упоминается чаще, чем какая-то другая международная тема на земле. Когда я работал в Иерусалимском бюро АР, то события в Израиле освещало больше сотрудников новостей AP, чем события в Китае, Индии и во всех пятидесяти с лишним странах Африки к югу от Сахары вместе взятых. Израиль - это представитель отрасли в целом.

В качестве одного довольно рутинного примера редакционного решения такого рода, расскажу о том, как в начале 2009 года я получил указание от начальства сообщить уже известную историю, взятую из израильской газеты об оскорбительных футболках, которые якобы носили израильские солдаты.

У нас не было никакого подтверждения правдивости нашего рассказа, и я не видел, чтобы татуировки на груди и руках американских или британских морских пехотинцев встречали такой интерес в прессе.

А вот футболки израильских солдат заслужили освещения в новостях, по мнению одного из самых мощных информационных агентств мира. Это потому, что мы стремились намекнуть или прямо сказать, что израильские солдаты - это военные преступники, и за каждую деталь, поддерживающую этот образ, нужно было тут же ухватиться. Большая часть международной прессы освещала историю с футболками. 

Примерно в то же время, в школьном информационном бюллетене приводилось анонимное высказывание нескольких израильских солдат о том, что они якобы были свидетелями жестокого обращения во время военных действий в Газе. Мы написали не менее трех отдельных историй по этому поводу, хотя использование источников, не известных журналистам, запрещено, по понятной причине, собственными правилами АР. Об этой истории тоже хотелось бы вам рассказать. К тому времени, как солдаты обозначились и решили рассказать, что на самом деле они не были свидетелями событий, которые они якобы описывали, и пытались обратить внимание молодых студентов на ужасы и моральные проблемы войны, было, конечно, уже слишком поздно.

Тогда же, в начале 2009 года, два репортера из нашего бюро получили сведения о том, что за несколько месяцев до того премьер-министр Израиля Эхуд Ольмерт сделал палестинцам предложение о мире, которое, по мнению палестинцев, было недостаточным. Предложение включало создание палестинского государства на Западном берегу и в секторе Газа со столицей в разделенном Иерусалиме. Это должно было стать крупнейшим событием года. Но израильское предложение мира и отказ от него палестинцев не устраивал НАШУ интерпретацию. Руководитель бюро приказал обоим журналистам не обращать внимания на предложение Ольмерта, и они послушались, несмотря на яростный протест одного из них, который позже назвал это решение
"самым большим фиаско за мои 50 лет журналистики."
Но такая политика очень соответствовала практике не только АР, но и всего пресс-корпуса в целом. Недостойные солдатские футболки заслуживали внимания мировой прессы. Анонимные и не поддающиеся проверке свидетельства о злоупотреблениях заслуживали еще больше. О мирном предложении от премьер-министра Израиля Палестинскому президенту нельзя было сообщать вообще.

Разрушение палестинской собственности заслуживает репортажей. Неонацистские митинги в палестинских университетах или в палестинских городах - нет. Я не раз был свидетелем того, как подавлялись сообщения о таких митингах. О еврейской ненависти к арабам стоит писать. Об арабской ненависти к евреям - нет. Нашей политикой, например, было не упоминать об утверждении в уставе ХАМАСа, что евреи несут ответственность за обе мировые войны, а также российскую и французскую революции, несмотря на очевидное представление, появляющееся в результате этого, что один из участников конфликта выглядит слишком влиятельным актером на сцене.

100 домов в поселении на Западном берегу заслуживают многих репортажей. 100 контрабандных ракет, доставленных в Газу, - нет. Наращивание военной мощи ХАМАСа среди гражданского населения и под жилыми зданиями Газы не заслуживает внимания прессы. Но военные действия Израиля, в ответ на эту угрозу - это материал для репортажей, как мы все видели этим летом. Ответственность Израиля за гибель мирных жителей в результате ответных действий - это материал, заслуживающий репортажей. Ответственность ХАМАСа за эти смерти - нет. Любой репортер из международного пресс-корпуса в Израиле, независимо от того, работает он или она в AP, Reuters, CNN, ВВС, или в другом месте, понимает в примерах, которые я привел здесь, что именно заслуживает освещения в печати, а что нет, по стандартным принятым правилам.

В свое время в пресс-корпусе я видел изнутри, как недостатки Израиля вскрывались и преувеличивались, а недостатки его врагов намеренно затушевывались и затирались. Я видел, как угрозы, стоящие перед Израилем, игнорировались или даже высмеивались, как вымыслы израильского воображения, даже когда эти угрозы неоднократно сбывались. Я видел, как создавался вымышленный образ Израиля и его врагов, он шлифовался и распространялся, действуя разрушительно. При этом некоторые детали раздувались, другие игнорировались, создавая далекую от реальности картину, которая преподносилась в качестве соответствующей действительности. Чтобы мы не думали, что такое никогда не происходило раньше, мы могли бы вспомнить замечание о журналистике Оруэлла во время испанской гражданской войны:
"В начале жизни",- писал он,- "я заметил, что ни одно событие никогда не отражается в газете правильно, но в Испании я впервые видел газетные сообщения, не имеющие никакого отношения к фактам, даже таким, которые можно назвать обычной ложью. ...Я видел, что на самом деле история пишется не о том, что происходит, а о том, что должно было произойти по разным «партийным представлениям».

Это было в 1942.

Со временем я понял, что те ошибки в работе, свидетелем которых я был и в которых я играл свою роль, не были ограничены только АР. Я видел, что они были скорее частью более широкой проблемы функционирования прессы и в том, как она представляет свою работу. 

Международная пресса в Израиле стала не столько наблюдателем конфликта, сколько игроком в нем. Она перестала осторожно описывать события и перешла к своего рода политическому разрушению противника стороны, которую она посчитала правой. Она ценила своего рода идеологическое единообразие, от которого нельзя было отклониться. Таким образом, начав с ограниченной критики некоторых редакционных решений, я пришел к широкой критике существующей прессы как таковой.

Однако, в конце концов я понял, что дело даже не только в прессе. Пресса играет ключевую роль в интеллектуальном явлении, которое укореняется на Западе, но не она была его причиной, или не единственной его причиной. Преобладающие идеологические ветры повернули ее на определенный курс и привели к тому, что эти ветры разбушевались с еще большей силой. Многие журналисты хотели бы заставить читателя верить, что новость создается своего рода алгоритмом, что это механический, даже научный процесс, в котором сообщения о событиях будут написаны, обработаны и представлены читателям. Но, конечно, новость — это несовершенное дело рук человеческих, результат взаимодействия между источниками, журналистами и редакторами, каждый из которых несет багаж своей позиции и отражает, как в какой-то степени и все мы, предрассудки людей своего круга.

После войны в Газе летом прошлого года, и в свете событий в Европе в последние месяцы, стало ясно, что происходит нечто глубокое и токсичное. Понимание сущности этого «нечто» поможет нам понять что-то очень важное не только о журналистике, а о западном сознании в целом и о его видении мира.

То, что позиционирует себя политической критикой, анализом или журналистикой, становится все больше похожим на новую версию обвинения значительно более старого: что причина всех несчастий — евреи, что они представляют собой негативную силу в мировых событиях, и что если бы эти люди, как коллектив, каким-то образом исчезли, нам всем стало бы лучше. Это причина для тревоги, по крайней мере, должно быть таковой. И не только среди людей, симпатизирующих Израилю или связанных с еврейскими делами. То, что сейчас происходит, связано не столько с миром политики, сколько с психологией и религией, и меньше касается Израиля, чем тех, кто его осуждает.

Оккупация Западного берега, которая, как я обнаружил, находится в самом сердце конфликта, его первопричина, изображается прессой как самое важное, что происходит на планете. Поэтому несколько слов об этой оккупации.

Оккупация возникла в ходе ближневосточной войны 1967 года. Оккупация - это не конфликт, который, конечно, предшествовал оккупации. Это симптом конфликта. Конфликта, который останется, даже если симптомы как-то урегулируются. Если мы посмотрим на Западный берег, единственную палестинскую территорию, в настоящее время оккупированную Израилем, и если мы включим сюда Иерусалим, то мы увидим, что в конфликте в этих областях в прошлом году погибло 60 человек, палестинцев и израильтян.

Окончание этой оккупации освободит палестинцев от израильского правления и освободит израильтян от правления людьми, не желающими, чтобы ими управляли. Эксперты по Ближнему Востоку в 2015 году единодушны, что окончание оккупации создаст вакуум власти, который будет заполнен, как были заполнены и все вакуумы власти в регионе, не силами демократии и модернизации, которые в нашем регионе находятся в диапазоне от слабого до незначительного, а мощными и беспощадными силами экстремистов. Это мы поняли по событиям, происходившим на Ближнем Востоке в последние годы. Так произошло в Ираке, Сирии, Ливии, Йемене и Египте, а до этого в Газе и на юге Ливана. От моего дома в Иерусалиме легко не спеша добраться за день на автомобиле и до Алеппо, и до Багдада. Создание новой игровой площадки для этих сил приведет минометы, ракеты, туннельные орудия и солдат в черных масках радикального ислама во дворы израильских домов. Многие тысячи людей погибнут.

Помимо очевидной угрозы палестинским христианам, женщинам, геям и либералам, которые пострадают первыми, оно грозит уничтожить большую часть, или даже весь Израиль, покончив с единственным безопасным прогрессивным пространством на Ближнем Востоке, единственным прибежищем меньшинств Ближнего Востока и единственной еврейской страной на земле. Ни одна международная инвестиция или гарантия, ни одно правительство, поддерживаемое Западом, ни одна обученная Западом армия не сможет предотвратить этого, как мы видим по Ираку. Мир будет приветствовать этот результат с искренними выражениями сочувствия. Несколько лет назад я, как и многие левые, опровергал этот апокалиптический сценарий. Но сейчас я понимаю, что он не надуман. Это наиболее вероятный сценарий.

Люди, наблюдающие за этим конфликтом издалека, полагали, что перед Израилем стоит простой выбор между оккупацией и миром. Этот выбор — выдумка. Палестинский выбор, как говорят, это выбор между израильской оккупацией и независимой демократией. Этот выбор - тоже выдумка. Ни перед одной из сторон нет четкого выбора или четкого результата. Здесь мы имеем конфликт в регионе конфликта, без четкого злодея, без четкой жертвы и без четкого решения. Это один из многих сотен или тысяч этнических, национальных и религиозных споров на земле.

Единственная группа людей, подвергающаяся сейчас в западном мире систематическому бойкоту, это евреи, которых в настоящее время называют удобным эвфемизмом «израильтяне». Единственная страна, имеющая свою собственную "неделю апартеида" в кампусах, это еврейская страна. Протестующие препятствовали разгрузке израильского судна на Западном побережье Соединенных Штатов. Звучат регулярные призывы к бойкоту всего произведенного в еврейском государстве. Подобной тактики нет против какой-либо другой этнической группы или национальности, какими бы вопиющими ни были нарушения прав человека в странах происхождения этих групп.

Всякий, кто усомнится, почему так происходит, будет встречен криками "оккупация!», как-будто это и есть достаточным объяснением. Это не так. Многие, кто хотел бы поставить это под сомнение, не решаются сделать это, опасаясь, что они таким образом выразят поддержку этой оккупации, которая возросла от геополитической дилеммы скромного, по мировым стандартам, объема до самого значительного в мире нарушения прав человека.

Человеческие потери в ближневосточных приключениях Америки и Великобритании в этом столетии были гораздо выше, и гораздо труднее объяснимы, чем что-либо когда-либо совершенное Израилем. Они были связаны с оккупацией, с насилием, которое было развязано ими и продолжается сейчас, в тот момент, когда я говорю об этом здесь этим вечером. Никто не бойкотирует американских или британских профессоров. Турция - это демократия и член НАТО, хотя она оккупирует Северный Кипр и продолжает длительный конфликт с курдами, лишенными гражданства, многие из которых считают себя оккупированными. На них смотрят с зевотой. Не проводятся "недели Турецкого апартеида». Мир полон несправедливости. Миллиарды людей подвергаются угнетениям в мире. В Конго погибли 5 миллионов человек. Настало время всем признать, что модное на Западе отвращение к Израилю - признак не либеральности, а избирательности, непропорциональности и дискриминации.

Слишком много голосов звучит отовсюду, слишком много яду они источают, чтобы решить, что это просто узкая критика оккупации, Настало время этим обвинителям внимательно посмотреть на себя, и нам более пристально взглянуть на них.

Назвать и понять это чувство очень важно, потому что оно становится одним из ключевых интеллектуальных тенденций нашего времени. Мы могли бы думать о нем, как о "культе оккупации." Это система веры, она использует оккупацию как способ говорить о совсем других вещах.

Как обычно с западными религиями, центр этой веры находится в Святой Земле. Догма утверждает, что оккупация - это не конфликт, как и любой другой, но это символ конфликта. Что крошечное государство, в котором обитает преследуемое меньшинство Ближнего Востока, на самом деле символ всех бед Запада - колониализма, национализма, милитаризма и расизма. В недавних беспорядках в Фергюсоне, штат Миссури, например, демонстранты несли лозунги, связывающие беспорядки между афроамериканцами и полицией с израильским господством над палестинцами.
Священослужителей этого культа можно найти среди активистов, экспертов НПО и идеологических журналистов, которые превратили освещение этого конфликта в каталог еврейских моральных недостатков, как будто израильское общество отличается от любой другой группы людей на земле, как будто евреи заслуживают издевательств за то, что они пострадали и в результате не стали совершенными. 

Большинство моих бывших коллег по пресс-корпусу не полноправные члены этой группы. Они не истинно верующие. Но бойкот Израиля, и только Израиля, который представляет собой один из наиболее важных методов культа, значительно поддержан прессой, в том числе, редакторами, бывшими моими начальниками. Сочувствие к положению Израиля крайне непопулярно в соответствующих социальных кругах, и его следует избегать любому желающему получить приглашение на правильный ужин или получить поощрение. Культ и его система веры контролирует повествование, также, как популярные подростки в школе или те, кто решает, какая одежда или музыка хороши. В социальной среде журналистов, работников НПО и активистов, представляющих собой такой же социальный мир, это правильное мнение. Оно определяет акценты информации. Оно объясняет, почему события в Газе этим летом изображались не как сложная война, как и многие другие войны этого века, а как массовое убийство невинных. И оно объясняет многое другое.

Таким образом, получило широкое распространение мышление, согласно которому участие в либеральной интеллектуальной жизни на Западе требует соответствия, по крайней мере внешне, этой догме, особенно если вы еврей и, таким образом, подозреваетесь в неправильных симпатиях. Если вы еврей из Израиля, ваше участие еще более зависит от жалкой и публичной демонстрации самобичевания. Ваше участие, по сути, все более и более нежелательно.

Что, собственно, происходит?

Эксперты западной истории поняли, что во времена смятения, несчастий и большого идеологического брожения негативные настроения, как правило, сгущаются вокруг евреев. Дискуссии по поводу великих вопросов эпохи часто становятся дискуссиями о евреях.

В конце 1800-х годов, например, французское общество было расколото из-за столкновения старой Франции, где главенствовали церковь и армия, с новой Францией либерализма и верховенства закона. Французы были увлечены вопросом о том, кто француз, а кто нет. Они страдали от военного унижения со стороны пруссаков. Все это настроения вылились в конфликте, в центре которого стоял еврей Альфред Дрейфус, обвиненный в предательстве Франции как шпион Германии. Его обвинители знали о его невиновности, но это не имело значения. Он был символом всего, что они хотели осудить.

Другой пример: Немцы в 1920-х и 30-х годах были озабочены своим унижением в Великой войне. Это вызвало обсуждение еврейских предателей, которые нанесли Германии удар в спину. Немцы были озабочены также проблемами своей экономики - это вызвало обсуждение еврейского богатства и еврейских банкиров.

В годы подъема коммунизма и холодной войны коммунисты, озабоченные своими идейными противниками, говорили о еврейских капиталистах, космополитах или еврейских врачах, устраивающих заговоры против государства. В то же самое время, в капиталистических обществах, находящихся под угрозой коммунизма, народ осуждал евреев-большевиков.

В евреях смысл этой повторяющейся одержимости. Как одобрительно писал в 1911 году журналист Чарльз Моррас:
"Все, что кажется невозможным или пугающе сложным без предопределенного участия антисемитизма, с его помощью становится на свои места и упрощается".
Запад сегодня озабочен чувством вины по поводу использования власти. Вот почему евреи в своем государстве сейчас приводятся прессой и всеми другими как яркий пример злоупотребления властью. Вот почему самый большой глобальный злодей, изображаемый в газетах и на телевидении, это не кто иной, как еврейский солдат и еврейский поселенец. Это не потому, что еврейский поселенец или солдат нанесли самый страшный ущерб, больший, чем кто-то другой на земле - ни один здравомыслящий человек не будет этого утверждать. Скорее, это потому, что они наследники еврейского банкира или еврейского комиссара в прошлом. Это происходит потому, что, когда моральное поражение поднимает свою голову, в Западном представлении на этой голове имеется кипа.

Можно было бы ожидать, что рост масштабов напряженности и сложность конфликтов на Ближнем Востоке за последнее десятилетие затмит фиксацию на Израиле прессы и других экспертов. Израиль, в конце концов, не на первых ролях. Количество погибших в Сирии за менее, чем четыре года, намного превышает потери в арабо-израильском конфликте за столетие. Число жертв на Западном берегу и в Иерусалиме за год равно количеству жертв за одно утро в Ираке.

И все же именно в эти годы одержимость Израилем усилилась.

Это не имеет никакого смысла, пока мы не поймем, что зацикленность на Израиле существует не несмотря на все происходящее, а именно потому, что все остальное происходит. Как писал Моррас, когда вы используете еврея как символ того, что что-то неправильно, "все встает на свои места и упрощается".
Последние несколько десятилетий принесли на Запад конфликт с исламским миром. Террористы напали на Нью-Йорк, Вашингтон, Лондон, Мадрид, и теперь Париж. Америка и Великобритания вызвали разрушение Ирака, и там погибли сотни тысяч людей. Афганистан был оккупирован и были убиты тысячи западных солдат вместе с бесчисленными гражданскими лицами, но талибы живы, здоровы и не напуганы. Каддафи был устранен, а Ливия не стала лучше. Все это сбивает с толку и обескураживает. Это заставляет людей искать ответы и разъяснения, а это нелегко. Именно в этом контексте проявляется культ оккупации.

Идея заключается в том, что проблемы Ближнего Востока должны решиться, если справиться с еврейской наглостью и коварством, что грехи своей собственной страны можно спроецировать на старый пустой экран западного мира. Это идея находит все большее отражение в университетских городках, профессиональных союзах и в фиксации СМИ на Израиле. Это проекция, и ее главный инструмент - пресса.

Как несколько недель назад сообщил на камеру один корреспондент BBC еврейскому собеседнику, после того, как мусульманский террорист убил четырех еврейских покупателей в Парижском супермаркете:
"Многие критики политики Израиля скажут, что палестинцы также чрезвычайно пострадали от еврейских рук".
Все, что есть, может быть связано с оккупацией, и евреи могут быть обвинены даже в нападениях на них самих. Это мнение не преступников, а тех, кто помогает им совершать преступления. Мнение таких пособников менее честно, чем мнение убийц и более опасно, будучи оформленным в респектабельный английский язык. Это мнение устойчиво и приобретает все большее распространение. Вот почему в 2015 году многие евреи Западной Европы снова готовят свои чемоданы.

Евреев на Ближнем Востоке меньше, чем арабов Ближнего Востока в 60 раз, а в мусульманском мире - в 200 раз. Половина израильских евреев находятся там потому, что их семьи были вынуждены покинуть свои дома в 20-м веке. Их изгнали не христиане Европы, а мусульмане Ближнего Востока. Сейчас на северных границах Израиля — Хизбалла, на его северо-восточной границе Аль-Каида, на его южной границе - ХАМАС в секторе Газа. Ни одной из этих групп не нужен конец оккупации, они открыто хотят уничтожить Израиль. Но наивно отмечать эти факты. Факты не имеют значения. Мы находимся в мире символов. В этом мире, Израиль стал символом того, что что-то где-то неправильно, и это не ХАМАС, не Хезболла, не Великобритания, не Америка и не Россия.

Я считаю, что важно признать отклонения в игре для того, чтобы понять смысл вещей. В этом контексте стоит отметить, что я не первый, кто определил проблему - еврейские общины, как эта, и в частности такие организации, как BICOM, определили проблему уже давно и прикладывают огромные усилия, чтобы исправить ее. Хотелось бы, чтобы они не были необходимыми, и они не должны быть необходимыми, но они, несомненно, необходимы и становятся все более необходимыми. И я с большим уважением отношусь к этим усилиям. Многие люди, особенно молодежь, испытывают проблемы с поддержанием своего баланса перед этим идеологическим натиском, успешно замаскированным под журналистику или анализ, и сформулированным на языке прогрессивной политики. Я бы хотел помочь им сохранить себя и свою точку опоры.

Однако, я не верю, что нужно делать чувство преследования центром своей идентичности, своего иудаизма, или своего отношения к Израилю. Предвзятость - это факт, но это не новый факт, и он не должен останавливать нас в гневе, или заставить нас принимать оборонительную позицию. Она не должна помешать нам охотно стремиться улучшить нашу ситуацию, вести себя с состраданием к нашим соседям или продолжать строить модели общества, о которых мечтали основатели Израиля.

Не так давно я был в Тель-Авиве, на бульваре Ротшильда. Город был наполнен жизнью. Везде были видны признаки процветания. В отремонтированных зданиях «Bauhaus», в одежде, магазинах. Я наблюдал, как проходят мимо люди: дети со старыми велосипедами и татуировками, бизнесмены, мужчины с женщинами, женщины с женщинами, мужчины с мужчинами, все говорили на языке Библии и еврейской молитвы. Летние ракеты ХАМАСа уже остались в закоулках памяти. Прошло всего несколько месяцев, но их захлестнула неистовая, неудержимая жизнь страны. Везде были видны краны, возводящие новые здания. Проходили школьники с огромными рюкзаками и родители с колясками. Я слышал арабский, русский и французский языки, страна спешила по свои делам стремительно и радостно, с ощущением того, что можно пропустить главное, если видеть только угрозы и ненависть. Угрозы и ненависть были всегда, и это никогда не останавливало нас. У нас есть враги, и у нас есть друзья. Собаки лают, как говорится, а караван идет.

Войны современной эпохи представили нам много вопросов, один из которых, что в настоящее время можно назвать победой. В 21-м веке, когда поле боя больше не завоевывают и не теряют, когда земля не переходит из рук в руки и никто не сдается в плен, что значит «выиграть»?

Да, победа уже не определяется на поле боя. Она определяется в центре, в самом обществе. Кто построил лучшее общество? Кто предоставил лучшую жизнь для людей? Где существует наибольший оптимизм? Где можно найти наиболее счастливых людей? В одном из отчетов о том, кто в мире чувствует себя наиболее счастливым, Израиль занимает 11 место. Великобритания была на 22м.

Интеллектуальные противники Израиля могут разглагольствовать о моральных недостатках евреев, скрывая свою предвзятость любым изощренным способом, по своему усмотрению. Боевики ХАМАСа и их союзники могут стоять среди обломков зданий на куче щебня и объявлять о своей победе. Они могут обстреливать ракетами и взрывать супермаркеты. Но если вы посмотрите на Тель-Авив или на любой процветающий район Иерусалима, Нетании, Ришон ЛеЦиона или Хайфы, вы поймете, чья это победа. Вот здесь мы выиграли, и вот здесь мы выигрываем каждый день

РУДОЛЬФ НУРИЕВ. ЛЮБОВЬ И СЕКС

Рудольф Нуриев : Кроме интима была и любовь


Его называли Чингисханом балета, первым геем планеты, самым сексуальным танцовщиком XX века. Действительно, секс для этого неистового татарина значил много. Но кроме секса была и любовь, причем не только с мужчиной по имени Эрик Брюн, но и с женщиной, великой Марго Фонтейн...
У Нуреева были романы с Фредди Меркьюри, Ив Сен-Лораном и Элтоном Джоном; молва записала ему в любовники Жана Маре и многих других...
 

Но самой сильной, страстной и мучительной любовью Нуриева всегда был Эрик Брун — огромного роста датчанин неземной красоты, всемирно известный танцор , считавшийся одним из самых выдающихся танцовщиков XX века и самым изысканным Альбером, когда-либо танцевавшем в "Жизели". Их роман длился до самой смерти Эрика...

clip_image002

ТАКОЙ ХОЛОДНЫЙ, ЧТО ОБЖИГАЕТ

Трудно сказать, кто был первым мужчиной-любовником Нуриева, но то, что его первой и величайшей любовью стал выдающийся датский танцовщик Эрик Брун, несомненно. Причем Нуриев сначала влюбился в его танец, а потом в него самого.

clip_image003

Эрик был идеалом для Нуриева. Он был на 10 лет старше его, высок и красив, как бог. Он от рождения обладал теми качествами, которых Нуреев начисто был лишен: спокойствия, сдержанности, такта. А главное — он умел то, чего не умел Нуриев.

Если бы не Рудик, то Эрик Брун, возможно, так и не распознал в себе скрытого гомосексуалиста. У Эрика была невеста, знаменитая красавица-балерина Мария Толчифф, чей отец был индейцем.

clip_image004

Мария и Эрик

Их первое знакомство Рудика случилось в 1960 году, когда Эрик Брун и Мария Толчифф приехали вместе с Американским балетным театром на гастроли в СССР. Нуриев сгорал от нетерпения увидеть прославленного датчанина, но так случилось, что двадцатидвухлетний Рудольф уехал на гастроли в Германию, а когда вернулся, то весь балетный Ленинград только и говорил, что о Бруне.

Заинтригованный Рудольф раздобыл любительские съемки Бруна, сделанные кем-то в Ленинграде, и пережил шок. "Для меня это стало сенсацией, — вспоминал он через несколько лет. — Брун единственный танцовщик, которому удалось меня поразить. Кто-то назвал его слишком холодным. Он и в самом деле настолько холодный, что обжигает".

clip_image005

МЕКСИКАНСКИЕ СТРАСТИ

Спустя год Нуриев обжегся об этот лед уже не на экране, а в жизни. К тому времени Рудольф вырвался из железных объятий Страны Советов и делал первые шаги на пути к мировым триумфам. Судьба свела его с Марией Толчифф, незадолго до этого пережившей разрыв бурных любовных отношений с Бруном, которого по ее словам она любила "больше жизни".

Расставаясь с датчанином, она пообещала ему отомстить и подыскать себе нового партнера.
Очень скоро она встречает молодого и горячего татарина, в которого тридцатишестилетняя балерина мгновенно влюбляется. И предлагает ему ехать вместе с ней в Копенгаген, где планируются ее выступления с Бруном.

По дороге Толчифф звонит Бруну и радостно объявляет: "Тут есть кто-то, кто хочет с тобой познакомиться. Его зовут Рудольф Нуреев", — и передает трубку Нурееву. Так они познакомились благодаря Толчифф, которая об этом вскоре сильно пожалеет.

clip_image006

Эрик и Карла Фраччи

ДАТСКИЙ ПРИНЦ И ТАТАРСКИЙ ТЕРРОРИСТ

"День шел к концу, в номере было темно, — вспоминал годы спустя Брун об их первой встрече, которая произошла в отеле "Англетер", где остановились Рудольф и Толчифф. — Я поприветствовал Марию, рядом с которой находился этот молодой танцовщик, небрежно одетый в свитер и слаксы. Я сел, посмотрел на него внимательнее и увидел, что он весьма привлекателен. У него был определенный стиль, некий класс.

Это нельзя назвать естественной элегантностью, но это производило впечатление. Он не слишком много говорил, может быть, потому, что еще не совсем хорошо владел английским. Ситуация была неловкой из-за моих отношений с Марией. Мы с ней пытались прикрыть это, слишком много и неестественно смеясь. Гораздо позже Рудик говорил, что ненавидит звук этого моего смеха".

1032

После этого они видели друг друга лишь в студии во время занятий. Нуриев приходил в восторг от безупречной длинноногой фигуры Бруна, от его непогрешимой техники, от внешнего облика, напоминающего благородного принца.

clip_image007

Эрик и Рудик 

Однажды во время перерыва Нуриев заговорщицки шепнул Бруну, что надо бы поговорить. Он хотел пообедать с Бруном наедине, без Марии. Но когда Нуриев сообщил ей о своих планах насчет обеда, она закатила истерику, с визгом выскочив из костюмерной. Нуриев бросился за ней, за ним последовал Брун. В этот момент после утреннего класса вышла вся труппа и с интересом наблюдала, как Нуреев, Брун и Толчиф гоняются друг за другом по театру.

clip_image008

Эрик, Руди и Мария
Читать далее:
http://www.oneoflady.com/2013/05/blog-post_1470.html

ЕВРЕИ. ЗИГЗАГ СОМНЕНИЙ

Среди огласовок в иврите есть очень редко используемый символ – шальшелет. В книге Берейшит он появляется трижды, и каждое его появление знаменует момент кризиса в жизни героя повествования. В каждом случаешальшелет сигнализирует об экзистенциальном кризисе. Герой в этот момент стоит перед выбором, его решение должно повлиять на всеобщее будущее, но он никак не может решиться сделать выбор. Он разрывается между предложенными ему альтернативами, каждая из которых играет в его жизни огромное значение. Он должен разрешить предложенную дилемму, но любое его решение будет означать отказ от чего-то другого, к чему также тянется его душа. Герой повествования тонет в накале страстей, переживая глубочайшую психологическую драму.
Шальшелет – не простой символ огласовки. Линия шальшелет идет вверх и вниз, снова вверх и опять вниз, будто с трудом продвигаясь к следующему знаку. Знаменитый еврейский мудрец рабби Йосеф ибн Каспи, живший в XVI веке, в своем комментарии на книгу Берейшит раскрыл значение шальшелет, угадав в нем психологическое состояние неуверенности и нерешительности. Графическое изображениешальшелет похоже на молнию, «зигзаг», точку, несколько раз бросающуюся из стороны в сторону. Оно передает замедленное движение, о котором Гамлет говорил: «Решимости природный цвет хиреет под налетом мысли бледным». И в центре этого движения – герой, раздираемый внутренним конфликтом.Шальшелет – это мотив амбивалентности.
***
Мы встречаем шальшелет в стихе Торы, рассказывающем, как Авраам отправляет слугу Элиэзера на поиски жены для своего сына Ицхака. Слуга приходит в город Харан, где когда-то жили родители Авраама, и, подойдя к городскому колодцу, решает проверить нрав местных девушек. Элиэзер загадал, что если пришедшая за водой девушка предложит воды и путнику, а также напоит его верблюдов, она и будет выбрана Творцом в жены Ицхаку. Над фразой, в которой Элиэзер просит Творца, чтобы проверка прошла успешно, над словами «и сказал он» и стоит символ шальшелет.
Комментаторы Торы останавливаются на амбивалентности этого места Священного Писания. Во-первых, насколько устроенная Элиэзером проверка была легитимна? Еврейская традиция запрещает нам полагаться на приметы, и Элиэзер не мог не понимать, что его задумка крайне близка к языческому обряду. С другой стороны, великий еврейский мудрец Ран полагал, что поступок Элиэзера был совершенно легитимным, так как слуга Авраама полагался не на примету, а надеялся, что по поведению девушки поймет, каков у нее характер.
Решение Элиэзеру, в общем-то, приходилось принимать судьбоносное. Но как объясняется в мидрашах, Элиэзер находился в замешательстве не столько из-за сложности выбора или лежащей на нем ответственности, он был в мучительном состоянии из-за самой миссии, в которую его отправили. Ибо, как рассказывается в мидрашах, Элиэзер многие годы надеялся, что Ицхак женится на его дочери. А тут его отправили искать для Ицхака невесту «на стороне». Подтверждение этой идеи можно найти в словах, которыми Элиэзер ответил Аврааму, когда узнал, в какую миссию его отправляют: «А если (улай) эта девушка не пожелает идти за мной сюда?» По мнению великого еврейского мудреца Ибн Эзры, слово улай далеко не всегда носит нейтральный характер, иногда оно свидетельствует о том, что человек не желает развития тех или иных событий. Сказанное Элиэзером: «А что если…» скрыто указывает на тот факт, что подсознательно он хотел, чтобы его миссия не увенчалась успехом. И тогда его дочь снова смогла бы претендовать на замужество с Ицхаком. Именно поэтому Элиэзер пребывал в таком замешательстве, молясь у колодца.
***
История Иосифа и второго шальшелет еще более драматична. Когда Иосиф попал в Египет и стал помощником Потифара – одного из самых влиятельных вельмож при дворе фараона, то его, как известно, попыталась соблазнить жена Потифара. «А Иосиф был статен и красив. И сказала она: “Ляг со мной!” Но тот отказался», сказано в Торе, и над словом отказался стоит шальшелет. Можно себе представить, какие мысли проносились в голове Иосифа в тот момент. С одной стороны, его нравственное начало заставляло его отказаться от соблазна. Кроме того, уступив, Иосиф совершил бы предательство по отношению к Потифару, на которого он работал. И всё же соблазн велик.
К тому же надо учитывать, что в Египте Иосиф оказался в обществе с непривычным для него образом жизни. Впервые, так сказать, познакомился с «огнями большого города». Он был вдалеке от дома, от семьи, о его поступке никто бы не узнал. После невзгод, выпавших на его долю в отрочестве, предложение жены Потифара должно было льстить его самолюбию, да и само по себе было довольно соблазнительным – она была красавицей. Это был решающий момент. В этом случае шальшелетсимволизирует кризис мыслей и чувств, охвативший Иосифа. В итоге он отвергает предложение жены Потифара, хотя это решение дается ему после глубокой внутренней борьбы.
***
Еще один шальшелет мы находим в истории про уничтожение Сдома. Как написано в Торе, два ангела, побывав в гостях у Авраама, направились в Сдом и сообщили проживающему там Лоту, что вскоре город вместе со всеми жителями будет уничтожен, поэтому ему со всей семьей нужно немедленно бежать. «Лишь только взошла заря, ангелы стали торопить Лота. “Вставай! – сказали они. – Бери жену и обеих дочерей, чтобы не пришел и тебе конец из-за грехов города!” А он всё медлил. Тогда взяли его за руку, вместе с женой и дочерьми, и увели его, поскольку сжалился Г-сподь над ним». В этой фразе шальшелетстоит над словом «медлил».
Сомнения, охватившие Лота, связаны с его самоидентификацией. Вспомним эпизод, в котором Авраам и Лот договорились о разделе пастбища для своих отар: «Лот окинул взором всю равнину Иордана и выбрал себе всю равнину Иордана и двинулся на восток». Таким образом, Лот выбрал своим домом Сдом уже в тот момент, когда про его жителей было известно, что они злы и преступны перед Б-гом и людьми. И в дальнейшем повествовании Торы семья Лота предстает пред нами уже полностью ассимилированной Сдомом. Дочери Лота вышли замуж за местных жителей, а одна из фраз этой истории начинается словами: «А Лот сидел у ворот Сдома», которые комментаторы понимают однозначно – в те времена у ворот города всегда сидели судьи и старейшины и судили споры между горожанами. Лот, в отличие от Авраама, не видел себя в качестве «пришельца и поселенца» – он принял решение обосноваться в равнине Иорданской долины, укрепиться в этом обществе, стать одной из ключевых семей Сдома. Он настолько привязался к этому месту, что ангелам пришлось уводить его оттуда силой.
Испытываемое Лотом чувство привязанности – настоящая наивность души или же самообман. Это можно понять и из текста Торы. Например, когда жители Сдома, враждебно относящиеся к приезжим, хотели надругаться над гостями Лота, а тот попытался их остановить, они ему ответили: «Пришел тут один пожить, а уже судит! Мы тебе сейчас сделаем еще хуже, чем им!» Это ясно показывает, что, несмотря на все оказанные Лоту почести, коренные жители города в глубине души относились к нему, как к приезжему. И несмотря на это, в решительный момент Лот сомневается, медлит, не решается бежать, даже когда городу грозит уничтожение. Ведь он приложил немало сил и энергии для того, чтобы стать своим среди чужих.
***
Лот – яркий пример явления, которое американский психолог Леон Фестингер называл «когнитивным диссонансом». Как считал Фестингер, люди по природе своей стремятся избегать диссонансов, в противном случае они пребывают в состоянии сильного напряжения. Лот не мог решиться на то, чтобы покончить с этим напряжением – и на это указывает символ шальшелет над фразой «он медлил». В этот момент он пытался найти ответ на самый главный вопрос бытия: «Кто я?». Лот так долго старался стать «своим» в Сдоме, что не был готов покинуть это место. К сожалению, в 30-е годы XX века многие евреи Германии, Австрии, Польши и других стран Европы отказывались уезжать – не могли или не хотели как ехать, так и осознать грядущей Катастрофы.
Кстати, теория Фестингера среди прочего объясняет и поведение жены Лота, которая, как известно, оглянулась назад вопреки запрету ангелов и превратилась в соляной столп. Фестингер называл этот синдром «диссонансом после принятия решения». Он писал, что чем значительнее вопрос, тем дольше человек откладывает свое решение и тем больше впоследствии мучается сомнениями о том, что уже сделано. Люди начинают переоценивать свой выбор, им нужны дополнительные подтверждения – и тогда они «оглядываются назад».
Символ шальшелет, сопровождающий сомнения Лота, – скрытый намек на жизнь евреев в XX веке. Впервые став частью коренного населения, европейские евреи испытывали двойственные чувства и сложности с самоидентификацией. И чем активнее они стремились слиться с большинством, тем больше вызывали подозрений со стороны окружающих, и тем выше в обществе поднимался градус антисемитизма.
Истории жизней Лота и Авраама являются ярчайшим вневременным противопоставлением колебаний и уверенности, основанной на знании своих корней и понимании их сущности. Лот, пытавшийся прожить чужую жизнь, осознал, что он так и остался чужаком, пришельцем, человеком второго сорта. Авраам жил иной жизнью – уединенно и оставаясь верным себе, своей миссии и заключенному с Б-гом союзу.
Джонатан Сакс

Материал подготовила Шейндл Кроль

БЕЛАЯ АМЕРИКА СДАЁТСЯ.


Согласно последним данным социологов Monmouth University (штат Нью-Джерси), рейтинг кандидатов в президенты от республиканской партии Дональда Трампа и Бена Карсона сравнялся и в настоящее время составляет 23%. Популярность Карсона стремительно растёт восьмой месяц подряд и многие аналитики пророчат ему выход в финал предвыборной гонки, где он, скорее всего, сразится с Хиллари Клинтон (достойных конкурентов среди однопартийцев у бывшей первой леди нет и не предвидится).  
 
    Главный секрет успеха Карсона лежит в его личностных качествах. Он ведёт себя интеллигентно, максимально сдержанно и скромно. Бен никогда не говорит о других людях плохо и даже в самых жарких дискуссиях не повышает голоса. С народом он предпочитает общаться гораздо больше, чем с политическими коллегами. 
    На этой неделе симпатию Карсону выразил даже его главный конкурент по республиканским праймериз Дональд Трамп. 
«Бен – очень хороший человек, - сказал журналистам популярный бизнесмен. – Я могу сказать о нём только самое лучшее». 
Получить такую характеристику от мизантропа Трампа – дорогого стоит. 
    Вне всякого сомнения Карсон является самым умным и талантливым из всех 17 республиканцев, собравшихся побороться за пост 45-го президента США. Блестящий нейрохирург с потрясающим образованием (Yale University /University of Michigan) обладает энциклопедическими знаниями в самых разных областях. 
    Он не считает себя политиком и тем более республиканцем. К «ослам» Карсон присоединился по «чисто прагматическим соображениям» - чтобы повысить шансы на победу. 
    Вся идеологическая платформа Бена Карсона построена на его 63-летнем жизненном опыте. За это время он преуспел в медицине (Президентская медаль свободы / Presidential Medal of Freedom за разделение сиамских близнецов), бизнесе и руководстве (входит в совет директоров Kellogg CompanyCostco и Academy of Achievement), литературной деятельности (написал шесть книг-бестселлеров о своих взглядах), а также многих других областях. 
    Демократы боятся Карсона как огня, поскольку в биографии этого человека нет ни одного подводного камня. Даже его личная жизнь вызывает исключительно восхищение.  С любимой и единственной женой Сэнди Карсон живёт 40 лет. Они воспитывают троих сыновей.
На вопрос, как он в молодости развлекался и нет ли у него в биографии скелетов в шкафу, Карсон как-то ответил: «С разгульной и легкомысленной жизнью я покончил ещё в 60-х годах, когда моё сердце заняла религия». 
    Политическая программа Карсона, на мой личный взгляд, одновременно проста и гениальна. Если ему удастся воплотить в жизнь хотя бы половину своих обещаний, то в Америке действительно наступит райская жизнь. Особенно в победе Карсона заинтересованы тяжело работающие представители среднего класса, которые тянут на себе почти 50 млн. фудстемпщиков и ещё 100 млн. получателей других форм велфера.  
    Сосредоточим внимание на основных реформах, которые планирует провести Карсон. В первую очередь он мечтает навести порядок в системе здравоохранения.   Бен считает Обамакер преступным и сравнивает его с периодом рабства (люди стали неравными в правах, так как одни лечатся за счёт других). Карсон знает систему здравоохранения изнутри и прекрасно видит её главные изъяны: огромное количество мошенничеств со страховками, навязываемая и совершенно ненужная медицинская помощь обладателям Медикера и Медикейда, незащищённость представителей среднего класса.  
    Также Карсон намерен реформировать систему налогообложения. Она должна стать прозрачной, справедливой и понятной даже маленькому ребёнку. Он предлагает ввести единый 10-процентный налог для всех без исключений. Нечто подобное предлагал республиканец Герман Кейн на республиканских праймериз 2012 года (его план назывался 9-9-9, где 9% - бизнес-налог, 9% - налог на персональный доход и 9% - федеральный налог с продаж).  Кстати, свои налоговые взгляды Карсон подкрепляет цитатами из Библии, где также упоминается о 10-процентном сборе. 
    Что касается внешней политики, то здесь взгляды Карсона совпадают со многими американцами. Он ставит интересы Соединённых Штатов в один ряд с интересами Израиля и считает, что именно позиция израильских властей должна стать приоритетной на всём Ближнем Востоке. Бен называет Иран «главной потенциальной угрозой» и поддерживает жёсткие санкции в отношении исламской республики.  
Террористическая группировка «Исламское государство» (ISIS), по мнению Карсона, является одной из основных мировых проблем, которая требует максимально жёсткого решения.
    Российского президента Владимира Путина Карсон называет «садистом, который издевается над всем миром и мечтает развязать Третью мировую войну». Для современной России победа нейрохирурга будет гарантировано обозначать ухудшение отношений между двумя странами.   По Украине позиция Карсона такова: «После развала СССР эта страна отдала своё ядерное оружие России в надежде на нашу поддержку. Но посмотрите, что делает правительство США: оно даже не может оказать Украине помощь  оружием». 
    Весьма любопытны высказывания Карсона по внутренней политике. Он сравнивает сегодняшнюю Америку с Древним Римом на стадии распада. Великая цивилизация, как известно, самоликвидировалась из-за падения нравственных и моральных ценностей, а также порождённой ультралевыми политиками вседозволенности. Примерно то же самое с Соединёнными Штатами делает президент Барак Обама. В настоящее время только каждый седьмой житель Америки трудоустроен на полную рабочую неделю. Большинство занимается бездельем и тунеядством. Поэтому аналогии с Древним Римом совершенно справедливы. 
    На тему иммиграции Карсон говорил много раз и часто сравнивал американскую систему с канадской и европейской. Если резюмировать все его речи, то вывод будет такой: «Каждый, кто желает жить в Штатах, должен доказать, что Америка в нём заинтересована. Миссия каждого иммигранта – приносить пользу стране и делать её сильнее, богаче и успешнее». 
Я не думаю, что Карсон проведёт иммиграционную реформу и легализует хотя бы треть из 11 млн. жителей без документов. Однако вне всякого сомнения он сделает ставку на умных, работящих и целеустремлённых иностранцев. Америка, наконец, перестанет открывать двери для всех подряд. 
    Что касается экономики и бизнеса, то Карсон поддерживает рынок свободного импорта и экспорта. По его мнению, государство должно меньше влезать в дела торговых компаний и делать всё возможное, чтобы бизнесы хотели и платили налоги. «Чем больше объёмы частного предпринимательства, тем весомее федеральный бюджет», - такова логика классического капиталиста Карсона. 
Лично мне больше всего нравятся планы нейрохирурга по реформированию государственной системы. Однажды он с юмором предложил Агентству национальной безопасности (NSA) следить за чиновниками и народными избранниками, чтобы те лучше работали и оправдывали свои зарплаты. Карсон прекрасно понимает, что в действующем государственном аппарате полным-полно лишних людей, которые в буквальном смысле ничего не делают. Следовательно, сначала им нужно заморозить зарплаты на пять лет, а потом постепенно избавиться от ненужных работников. 
    Также Карсон часто недоумевает, почему в государственных структурах так много людей с юридическим образованием и практически нет с медицинским. Дипломы юриста и доктора всегда ставились примерно на один уровень. Они свидетельствовали о том, что человек имеет отличное университетское образование и способен сделать много хорошего на разных уровнях власти.
    Бен Карсон также является ярым защитником Второй поправки Конституции. Однажды он даже предложил разрешить законопослушным взрослым людям приобретать оружие без всяких унизительных проверок и регистрации.  Вполне вероятно, что с приходом Карсона к власти разговоры об оружейных ограничениях вообще прекратятся. Бен считает такие споры крайне абсурдными. Они отвлекают политиков от действительно важных проблем. Вторая поправка является синонимом слова «свобода» и даже заикаться о каких-либо ограничениях – преступление. 
    В плане образования Карсон предлагает чаще поощрять по-настоящему одарённых школьников и студентов. Если ученик талантлив и целеустремлён, то ему необходимо помочь. Критерием для получения грантов не должен являться исключительно цвет кожи или материальное положение, как это происходит при Бараке Обаме. Учиться и становиться умнее должен только тот, кто действительно этого хочет. 
    В заключение хочу сказать, что официальный предвыборный слоган Бена Карсона – «Исцелять. Вдохновлять. Возрождать» (HealInspireRevive).




Переслал: Gustav Grundman
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..