вторник, 17 мая 2016 г.

ВЫСТАВКА ВЕН. КЛЕЦЕЛЯ. ВИДЕО





"ЛИБЕРАЛЬНО-ИУДЕЙСКИЙ КЛАН" В НАУКЕ РОССИИ

НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТСЯ

Казаки избили сторонников Навального в Анапе


Казаки избили сторонников Навального в Анапе
Фото: Сергей Фадеичев / ТАСС
Неизвестные в казачьей форме напали на Алексея Навального и сотрудников ФБК в аэропорту Анапы. Одного из сотрудников нападавшие избили ногами, ему потребовалась срочная медицинская помощь, сообщают соратники Навального.

Группа из нескольких десятков человек напала на оппозиционера Алексея Навального и сотрудников основанного им Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) в аэропорту Анапы. Об этом в Twitter сообщила его пресс-секретарь Кира Ярмыш.
Previous Entry | Next Entry\Елена

Разгон демонстраций

Crystal Ball

"Казачий пленник", 1906

Вынесла эту тему разгона демонстраций  из  обсуждений поста о голоде, потому что к ней тоже есть иллюстрации



В конце XIX — начале XX вв. в России набирало силу революционное движение. Для борьбы с ним помимо полиции и жандармерии правительство привлекало части российской императорской армии. Воинские уставы делили врагов на внешних и внутренних, а к последним относились все, кто выступал против правительства.



Демонстрация в Петербурге, 1905



Кавалерийский батальон, вызванный для разгона демонстраций, Петербург, 1905

Для разгона революционных митингов и демонстра­ций наилучшим образом подходила кавалерия: всадник подвижен, имеет хороший обзор. Казачьи полки были составной частью армии и подчинялись воинским уста­вам. А поскольку русская кавалерия того времени была представлена в основном казаками, то их чаще всего и посылали для наведения порядка. Драгуны регулярной кавалерии, за исключением гвардейских, при разгоне демонстраций порой были вынуждены применять шашки, что влекло за собой большое количество жертв.

Валентин Серов. Разгон казаками демонстрантов в 1905 году, 1905. Эскиз



Казачья нагайка представляла собой короткую твёр­дую плеть с расширением на конце ремня. Ею можно было нанести сильный оглушающий удар, но убить или искалечить человека — нельзя. Впрочем, у наиболее опытных служивых, как правило сверхсрочников, были нагайки с вшитой пулей или куском свинца, с которыми казаки обычно охотились на волков. Догнав в степи зве­ря, всадник метким ударом сражал его наповал. При столкновении с демонстрантами такие нагайки служили для «выбивания» разного рода боевиков, террористов или просто хулиганов, которые всегда присутствовали в любой толпе.



Разгон демонстрации в Варшаве, 1906

Обычно разгон демонстрации происходил следую­щим образом. Сначала путь толпе преграждали конная полиция или жандармы. Они пытались уговорить народ разойтись. Если этого добиться не удавалось, всадники размыкались и стоявшие за ними в 100—150 м казаки устремлялись на демонстрантов. Чаще всего толпа начи­нала разбегаться, едва заслышав конский топот и каза­чий визг, свист и гиканье. Однако без жертв обходилось редко, поэтому поблизости обычно дежурили санитарные повозки и мобилизованные полицией извозчики.

По мнению специалистов, взвод казаков, два взвода полиции и полувзвод конных жан­дармов, т. е. около ста человек, могли рассеять толпу численностью 5 тыс. человек.




Разгон демонстрации в честь открытия Второй Государственной  Думы, 1906



Разгон демонстрации в Москве, 1909

Самим казакам такая служба была не по душе. В 1905 г., в разгар русской революции, все казачьи войска были мобилизованы для поддержания порядка внутри империи. На этой почве произошли волнения в некоторых донских станицах, в 15-м и 17-м пластунских батальонах на Кубани.

Эти и другие выступления каза­ков пришлось подавлять воинской силой. Так, 2-й Урупский полк Кубанского казачьего войска, посланный на усмирение революционного движения в Грузию, отказался подчиниться приказу. Казаки сместили полкового командира и офицеров и, поставив на их место ветеринарного фельдшера Курганова и вахмистров с урядниками, двинулись в Майкопский полковой отдел. В станице Гиагинской полк окружили войска. Артиллерийский огонь заставил урупцев сдаться. Выборных командиров присудили к различным нака­заниям, а полк демобилизовали в дисциплинарном порядке.

http://enoth.narod.ru/enc/1/25_17.html

ИРВИН ШОУ В ИЗРАИЛЕ

Jewish.ruculture

Jewish.ru

"Когда кончится война, миром станут править люди"


Признав коммунистом, Ирвина Шоу вынудили уехать из США. Позже презрительно называли его романы «облегченно занимательными». Он же продолжал творить. История Ноя Аккермана в «Молодых львах», удивительный рассказ «Медаль из Иерусалима», но еще – потрясающие по своей глубине репортажи из Израиля. Он приезжал в Палестину в годы Второй мировой, затем возвращался в Израиль в 1948-м, 1961-м и 1967-м годах. Еврейская тема не отпускала его.
«Писательство напоминает контактные виды спорта. Вас могут сильно поранить, но вам все равно это нравится», ­– писал когда-то один из самых моих любимых писателей ХХ века Ирвин Шоу. Мы многого в его биографии не знали, хотя полюбили его романы, как только они появились на страницах толстых литературных журналов. Он прожил яркую и не очень долгую жизнь ­– в Америке и Европе. Судьба забросила его и на берега Палестины.
Знакомство
Когда где-то в 70-х и 80-х до нас наконец стали доходить лучшие романы Ирвина Шоу, мир уже давно знал этого замечательного писателя. А вот для нас Запад тогда был закрыт, и мы узнавали Америку по «Богач, бедняк» и «Нищий, вор», а Европу – по роману «Вечер в Византии». Потом появились и другие его романы. Они просто поражали воображение неискушенного читателя: на знакомом нам только по книгам Хемингуэя, Сэлинджера, Ремарка фоне – жизнь человека с его страстями, метаниями, осмыслением себя. Но фон тогда немножко затмевал содержание. Ведь для нас он был экзотикой.
Не помню, когда в переводе появился его первый роман «Молодые львы», в котором явственно звучит перекличка с Хемингуэем, но помню свое потрясение от «еврейской темы» – об антисемитизме мы, конечно, имели представление, вот только в книгах об этом прочитать было практически невозможно. И может быть, поэтому из историй трех героев «Молодых львов» – немца, американца и еврея, которые вступают во Вторую мировую войну и проходят ее каждый по-своему ­– меняясь и переживая все, что выпадает на долю солдат, история Ноя Аккермана трогала больше всего. То, как травили его в армии, то, как щуплый парень решил вызывать на бой каждого обидчика и драться до потери сознания, было так близко и понятно.
«– Аккерман, я ничего не имею против того, что ты убил Христа, но никогда не прощу тебе, что ты не вымыл это паршивое окно…
Ной слегка улыбнулся. “Это шутка, – подумал он, – пусть грубая, но все-таки шутка. Если они превратят это в шутку, то все еще не так уж плохо”.
Но его сосед по койке, долговязый фермер из Южной Калифорнии, сидевший, обхватив голову руками, тихо и вполне серьезно заявил:
– Это ваша нация втянула нас в войну. Так почему же сейчас вы не можете вести себя как люди?
И Ной понял, что это совсем не похоже на шутку».
Но герой справляется с антисемитами, он заставляет уважать себя и потом делит с ними все ужасы войны. В конце трагедия неминуема, и она происходит, когда, освобождая узников концлагеря, Ной видит, что могут сотворить люди с людьми.
«– Люди! – хрипло выкрикивал он, как будто это слово было каким-то магическим заклинанием против смерти и горя, чудодейственным непроницаемым щитом для его сына и жены, достойным возмездием за мучения последних лет, надеждой и залогом будущего… – Когда кончится война, миром будут править люди!
Голос Ноя возвысился до крика. Стоя посреди тенистой дороги, он кричал, обращаясь к освещенным лучами догорающего солнца ветвям немецкого леса: – Мир полон людей!»
И в этот момент раздается выстрел. Немец, прячущийся в лесу, убивает Ноя, но и сам не уходит от пули.
Конечно, в то время мы не знали, насколько автобиографическим был этот роман, впрочем, как и очень многое в творчестве Ирвина Шоу.
Бруклин и Канны
Детство Ирвина прошло в еврейском квартале Бруклина. Его отец, эмигрант из Украины, был агентом по продаже недвижимости. В семье соблюдались еврейские традиции, однако родители стремились к ассимиляции и сменили фамилию с Шамфоров на Шоу, когда Ирвину было десять лет. Мальчик, гордившийся своим еврейством, отказывался менять фамилию до окончания школы и настоял на проведении бар-мицвы, хотя не был религиозен. Детство выдалось непростым. Отец стал жертвой Великой депрессии и разорился. С 14 лет Ирвину пришлось вместе с матерью содержать семью, подрабатывая на фабрике и в магазинах. В 1934 году Шоу окончил Бруклинский колледж и начал писать короткие диалоги для радиопьес – так начался его литературный путь.
Его дебютом стала одноактная антивоенная пьеса «Хороните мертвых», которая была поставлена в Нью-Йорке в 1936 году. Неожиданно пьеса принесла огромный успех и выгодный контракт в Голливуде. Он продолжал писать сценарии и пьесы, но проза занимала его гораздо больше. В 1942 году Шоу, убежденный пацифист, был призван в армию и до конца войны служил в спецподразделении, состоявшем из писателей и кинематографистов, которые занимались освещением событий на фронтах. Результатом этого стал не только знаменитый роман. Находясь на африканском театре военных действий, Шоу поехал в Палестину и, как выяснилось (когда до нас начали доходить первые переводные романы Шоу, мы этого еще не знали), по следам этой поездки написал один из лучших своих рассказов, но о нем чуть позже.
Мы же, неискушенные читатели и почитатели первых переводных романов Шоу, о еврейской теме в его творчестве забыли, потому что далеко не все можно было увидеть на страницах литературных журналов и достать в книжных магазинах. Гораздо позже, уже в 90-х, появился в переводе второй его роман, с которым у Шоу связана печальная страница в жизни. В гнетущей атмосфере конца 40-х – начала 50-х годов, вошедшей в историю как «маккартизм», он написал один из самых своих трагических романов «Растревоженный эфир».
Преуспевающий режиссер должен «вычистить» из своего спектакля нескольких участников, подозреваемых в симпатиях к коммунизму. В романе, как и в реальности, возникают «странные сближения». Холодная война вызвала всплеск антисемитизма в, казалось бы, антагонистических странах. В СССР евреев обвиняли в пособничестве империалистам. В США – в коммунизме. К сожалению, многие из тех, кто подвергся остракизму на обоих полушариях, были евреями.
«Почему, вы думаете, меня выделили среди остальных, мистер Арчер?.. Мистер Хатт ненавидит евреев. Когда он смотрит на меня, на его лице проступает то же самое, что я видел у нацистов в Вене. Ожидание. Ненависть. Уверенность. А пятью годами позже они отправили моего отца в печь…»
Роман был опубликован в 1951 году после того, как Шоу обвинили в коммунистических убеждениях. Главы кинокомпаний занесли его в чёрный список Голливуда. Тогда он покинул США и уехал в Европу, где прожил 25 лет, в основном, в Париже и Швейцарии. Позже Шоу заявит, что этот чёрный список только «слегка контузил» его карьеру.
Его ждало блестящее будущее: 12 романов, более 10 сборников рассказов, около 20 пьес… Шоу пользовался огромной популярностью, общий тираж его книг превысил 14 миллионов, они переведены на 25 языков, многие произведения экранизированы. Америка предстает в его романах во всей своей противоречивости, он разрушает мифы, его герои часто страдают о «неподлинности» своей благополучной жизни. Он – мастер построения сюжета, интриги. Однако, начиная с 1950-х годов, критики с пренебрежением относились к его книгам, считая, что его творчество – «полуискусство», а уж в России литературоведы презрительно называли его романы «облегченно занимательными».
Шоу отвечал на все это с иронией: «Смешно, когда критики называют меня мастером “популярного романа”. А что значит – непопулярный роман?» И еще с горечью говорил: «Необходимым для писательской работы является не только талант, но и возможность выстоять, когда тебя наказывает мир, или ты наказываешь сам себя».
Палестина и Давос
Большим открытием для меня стал рассказ Ирвина Шоу – безусловно, один из лучших его рассказов – «Медаль из Иерусалима». Американский лейтенант, в нем легко угадать самого автора, оказывается во время войны в Тель-Авиве и знакомится с Руфью, бежавшей от нацистов из Германии… Прогулки по пляжу, беседы в ресторане, споры с арабским журналистом:
«Почему, спрашивается, несчастные арабы должны в одиночку нести груз ответственности? Мы и так сделали больше, чем от нас по справедливости можно требовать. Если остальной мир действительно хочет того, чтобы еврейский народ продолжал существовать, пусть примет евреев у себя. Америка, Англия, Россия... Я почему-то не замечаю, что эти великие страны пускают к себе большие массы евреев.
– Больших масс уже нет, – заметила Руфь. – Их осталась лишь горстка…»
И только в конце рассказа красивая и нарядная Руфь, ничем не отличимая от американских девушек, рассказывает лейтенанту страшную историю гибели своей семьи и жениха в нацистской Германии и своего бегства в Палестину. Страшные картины становятся шоком для американца, много повидавшего на войне:
«Они дошли до конца пляжа. Руфь оперлась на плечо Митчелла, обула туфли, после чего они направились к ведущим на променад ступеням.
– До тех пор, пока нас не заперли в трюмах пятидесятилетнего греческого парохода, перевозившего раньше цемент, мы и понятия не имели о том, в каком положении можем оказаться, – продолжила Руфь. – Нас там было 700 человек, и мы провели в трюме больше месяца. Люди умирали ежедневно, и капитан позволял раввину и ещё троим подниматься на палубу для проведения похоронного ритуала перед тем, как бросить тело за борт. Питались мы лишь галетами и тушенкой: во всем, даже в питьевой воде завелись черви, а тела наши пошли нарывами. Старики ослабли настолько, что не могли двигаться. Дети орали день и ночь, потерявшие родственников люди то и дело начинали громко кричать, а запах, который установился в трюме, не поддается описанию. Человек, не побывавший там, просто не в силах понять, какая вонь может стоять в разгар средиземноморского лета в трюме парохода с вентиляционной системой, установленной в 1903 году в Салониках…»
Не смогла добраться до берегов Палестины и мать Руфи – история, рассказанная ею, тоже вполне реальна. «Мама плыла на португальском судне, и я, узнав о его приходе, приехала встретить её в порт Хайфы. Но англичане не позволили пароходу пришвартоваться и через шесть дней якорной стоянки вынудили его уйти. На берегу собрались тысячи родственников и друзей тех, кто находился на борту. Когда пароход стал уходить, многотысячная толпа издала такой ужасный вопль, которого мне слышать никогда не доводилось и думаю, что не доведется. Но судно так и не вышло за волнорез. – Руфь замолчала, облизала пересохшие губы и продолжила совершенно обыденным тоном: – Произошел взрыв».
Шоу с горечью пишет: «Митчелл страстно желал сказать Руфи, что пережитый ею ужас и её отвага не будут забыты, но не знал, как это сделать. Но, кроме того, лейтенант хотел быть до конца честным – хотя бы с самим собой. В глубине души он понимал, что дома в Вермонте, если ему суждено туда вернуться, эти события и люди постепенно начнут стираться в памяти и все больше станут походить на рассказы из детской книжки, прочитанной много-много лет тому назад…» Да, такие вещи быстро забываются. Но Митчелл берет из рук девушки подарок – серебряную медаль из святого Иерусалима. На память.
Так мы узнаем, что рассказы людей, с которыми он встретился во время и после войны, не прошли даром для писателя. И он возвращается в Палестину в 1947 году, на этот раз с замечательным фотографом Бобом Капой. Легендарный фотограф оставил потомкам снимки с пяти войн, побывав на фронтах Испании, второй китайско-японской войны, Второй мировой войны, войны 1948 года в Израиле, а также первой войны в Индокитае. Там его и настигла пуля, он умер с фотоаппаратом в руках.
В Израиле Шоу пишет репортажи, а легендарный фотограф снимает, и сначала эти работы появляются в журналах, а потом, в 1950 году они выпускают одну из первых книг о еврейском государстве «Репортаж об Израиле». В Израиль Шоу возвращается еще не раз как журналист: в 1961 году, чтобы писать о деле Эйхмана, и в 1967-м, во время Шестидневной войны. Тема не отпускала его.
…Он был счастливо женат, и сын Адам, родившийся 1950-м, стал журналистом и писателем. А умер Ирвин Шоу в Давосе, в Швейцарии, в возрасте 71 года 16 мая 1984 года всемирно известным писателем. Мы в России к тому времени только начали зачитываться его знаменитыми романами…


Алла Борисова

ИЕРУСАЛИМ ДРУГОЙ ВАЛЮТЫ

israel

Jewish.ru

Иерусалим другой валюты


17.05.2016

Два молодых израильских экономиста создали в Иерусалиме параллельную шекелю виртуальную валюту – иерусалимскую лиру. Лирами можно заплатить за часть пока лишь определенных товаров и услуг, список которых постоянно расширяется. По замыслу, это поможет покупателям экономить реальные деньги, а продавцам – рекламировать свой бизнес и увеличивать обороты.
Томер Бариах и Авихай Розенберг, создатели муниципальной онлайн-валюты под названием «иерусалимская лира», не хотят, чтобы их считали наивными энтузиастами, а к их детищу относились как к очередному локальному проекту, созданному ради эксперимента. Они уверены, что у лиры огромный экономический и социальный потенциал.
«Каждому жителю Иерусалима должно быть понятно, в чем практическая польза новой лиры: чем больше этой валюты будет у вас на счете, тем больше товаров и услуг вы сможете приобрести, заплатив при этом меньше. Из выгоды отдельного человека рождается коллективная выгода», – уверяет Розенберг. Несмотря на всю свою амбициозность, эта виртуальная валюта ни в коем случае не собирается вытеснить шекель и существует параллельно, позволяя покупателям снизить расходы в национальной валюте, а продавцам увеличить оборот и доходы.
Иерусалимская лира появилась в середине марта 2016 года после двух лет тщательной подготовки. Ею можно свободно рассчитываться на платформе group.market/jlmlira и в группах купли-продажи в Facebook. Как именно? Очень просто. Допустим, вы самый обычный человек с невысокими доходами, который покупает продукты по скидкам в сети супермаркетов и заказывает товары в китайском онлайн-магазине AliExpress. Зачем вам эта система? «При регистрации на счет пользователя сразу же поступает 100 лир. С этим балансом можно пойти в бар и заплатить за два пива не 30 шекелей, а 15 шекелей (почти 3,75 долларов) и 15 лир. Бар – это местный бизнес, разливное пиво на китайском сайте не купишь, – объясняет Розенберг. – И вот, ты потратил меньше реальных денег, поддержал местного предпринимателя и хочешь получить еще лиры, чтобы сэкономить на следующей покупке. Где их взять? Например, можно продать ненужную мебель, провести урок йоги и математики, проконсультировать кого-то в юридических вопросах или починить компьютер. Бесплатно размещаете на сайте предложение и устанавливаете, сколько будет оплачено в шекелях, а сколько в лирах. Обычно часть, которую нужно оплатить в лирах, варьируется от 30% до 50%, то есть с “шекельной” точки зрения вы платите на порядок меньше».
Против течения
Бариаху и Розенбергу по 28 лет, они оба отучились на экономистов в Еврейском университете в Иерусалиме, который готовит будущих сотрудников израильского министерства финансов и Банка Израиля. Но вместо того чтобы устроиться в государственные структуры или крупные корпорации, парни решили плыть против течения. Еще в студенческие годы они поняли, что действующая экономическая система слишком громоздка и не способна в полной мере обеспечить потребности людей.
«Глобализация экономики и усиление экономической конкуренции приводит к снижению цен. Это и является показателем экономической эффективности, но в то же время страдает межличностная торговля, – говорит Бариах. – Спад традиционной торговли в реальном пространстве ведет к социальному отчуждению, и ее колоссальный экономический потенциал попросту не реализуется. Но можно наладить отношения, которые помогут нам взаимодействовать куда более эффективно».
Создатели иерусалимской лиры ставят перед собой две цели. Первая – обеспечить каждому жителю доступ к общей системе, создать площадку, где иерусалимские предприниматели, специалисты и в целом все, кому есть что предложить, могли бы рекламировать свои товары и услуги. Более тесные связи между продавцом и потребителем помогут активизировать торговлю в каждом из районов города, и экономическая эффективность ресурсов вырастет. Вторая цель – запустить альтернативную локальную валюту, которая повысит покупательную способность местных жителей.
«Лира предназначена для использования исключительно в торговле. На нее невозможно купить дом или акции, ее нельзя положить в банк или выдать в качестве кредита. Эти деньги не могут делать деньги, – утверждает Розенберг. – Те же 100 лир можно использовать исключительно для покупки чего-либо в своем районе».
Экономика Иерусалима, самого бедного города Израиля по ряду показателей, страдает оттого, что обеспеченные жители выезжают, общий уровень платежеспособности снижается, и многим иерусалимским частным предпринимателям приходится в буквальном смысле выживать. Да, есть государственное и муниципальное регулирование, но искусственное влияние не так эффективно, как естественные рычаги. И тут снова-таки может помочь лира. «Наша цель заключалась в том, чтобы найти экономическое решение, которое основывалось бы не на благотворительности, а на взаимопомощи», – говорит Розенберг.
Районная валюта
«Идея лиры возникла летом 2011 года, когда по стране прокатилась волна уличных демонстраций протеста в ответ на повышение цен на жилье. Но мы хотели, чтобы эта валюта воспринималась не как акт протеста, а как попытка что-то изменить своими силами, ничего не требуя у властей», – говорит Бариах.
Впрочем, концепция местной валюты не нова – в прошлом году в городе Итака, штат Нью-Йорк, появились итакакэш («итакские наличные»), что-то похожее есть и в Калифорнии. Социальные онлайн-деньги набирают популярность даже в Европе, несмотря на экономический кризис. Самый известный проект этого типа – система социальных цифровых муниципальных валют D-CENT, созданная для оживления экономических связей на уровне районов города. В 2015 году систему даже профинансировала Еврокомиссия, выдав на ее развитие целых 1,9 миллиона евро.
Для Бариаха и Розенберга иерусалимская лира – не просто социальный проект, а самый настоящий бизнес, созданный в партнерстве с сервисом интернет-площадок Group Market, где одни частные лица продают товары и услуги другим. Group Market уже перечислил Бариаху и Розенбергу определенную сумму за создание платформы (которая, кстати, стала для сервиса флагманской) и продолжает выплачивать им зарплату за ведение проекта. Вдобавок к этому они получают процент от каждой транзакции. «Когда бизнес-идея объединяется с социальной повесткой, от этого выигрывают все: и изобретатели концепции, и потребители, и предприниматели», – добавляет Розенберг.
Но заработать сейчас могут не только сами авторы идеи или продавцы. Раньше администраторы Facebook-групп занимались своими сообществами «купи-продай» на безвозмездной основе, а сейчас благодаря лире могут заработать 1–8% от каждой сделки. Они также могут привлекать предпринимателей и муниципальные организации к использованию новой валюты – чем больше продавцов, тем больше потенциальных сделок. Сейчас самый дорогой из товаров на торговой площадке иерусалимской лиры, автомобиль Peugeot, выставлен за 60 тыс. шекелей, есть еще ноутбук MacBook Pro (не новый, но в хорошем состоянии) за 7 тыс., половина из которых будет оплачена в шекелях, а половина – в лирах, и стиральная машина за 750 шекелей (или 750 лир).
На 16 мая на площадке Jlmlira было уже 963 участника. «В идеале к октябрю нам хотелось бы привлечь к движению несколько сотен иерусалимских бизнесменов и 60–80 тыс. пользователей, – говорит Бариах. – Похоже, будет непросто, но мы останемся довольны, если получится реализовать нашу цель хотя бы наполовину».

Ганна Руденко

ПРИЧУДЫ ГРАФА ТОЛСТОГО


В 1906 году Лев Николаевич Толстой отказался от рассмотрения его кандидатуры на Нобелевскую премию. Писатель объяснил это своим отношением к деньгам, но общественность восприняла отказ как очередное своенравие графа. Ниже – еще несколько “причуд” Льва Толстого…
Одна из самых красочных сцен Анны Карениной — описание сенокоса, во время которого Константин Левин (которого Лев Николаевич, как известно, во многом писал с себя) работает в поле наравне с мужиками. Но физический труд Толстой прославлял не только посредством своих героев, но и через собственный пример. Работа в поле бок о бок с крестьянами не была для него экстравагантным барским увлечением, он искренне любил и уважал тяжелый физический труд.
04
Кроме того, Толстой с удовольствием и, что важно, с умением шил сапоги, которые потом дарил родственникам, косил траву и пахал землю, удивляя наблюдавших за ним поместных крестьян и огорчая свою жену.
Да не с кем-нибудь, а с Иваном Тургеневым. Стоит сказать, что Толстой в юности и даже в зрелом возрасте был очень далек от привычного нам сегодня образа мудрого и спокойного старца, призывающего к смирению и бесконфликтности. В молодости граф был категоричен в суждениях, прямолинеен, а подчас даже груб. Пример тому — его конфликт с Тургеневым.
Поговаривают, что одной из причин разлада была «любовная интрига», завязавшаяся между Тургеневым и графиней Марией Николаевной, любимой сестрой Толстого. Но окончательная размолвка между ними случилась, когда оба писателя гостили в доме Афанасия Фета. Если судить по мемуарам последнего, причиной перебранки стал рассказ Тургенева о гувернантке его дочери, которая в воспитательных целях заставляла ее чинить рваную одежду нищих.
Sovremennik2Sotrudniki 1856
Толстому такая манера показалось чересчур показной, о чем он с прямолинейностью и жаром сообщил собеседнику. Словесная перебранка едва не привела к драке — Тургенев пообещал Толстому «дать в рожу», а тот в, свою очередь, вызвал его на дуэль. К счастью, стреляться они не стали — Тургенев принес извинения, Толстой их принял, но в их отношениях наступил продолжительный разлад. Лишь семнадцать лет спустя Тургенев приехал в Ясную Поляну к просветлевшему и уже не такому вспыльчивому Толстому.
В 1882 году в Москве прошла перепись населения. Интересно, что в ней на добровольных началах принял участие Лев Николаевич Толстой. Граф хотел узнать нищету в Москве, посмотреть, как живут здесь люди, чтобы хоть как-то помочь бедным горожанам деньгами и делом. Выбрал он для своих целей один из самых сложных и неблагополучных столичных участков — у Смоленского рынка по Проточному переулку, в котором располагались ночлежки и прибежища нищеты.
leo-tolstoy-in-his-study-1891
И.Е. Репин. Лев Толстой в комнате под сводами. 1891
Кроме социального анализа Толстой преследовал и благотворительные цели, он хотел собрать денег, помочь с работой беднякам, устроить их детей в школы, а стариков в приюты. Толстой лично обходил ночлежки и заполнял переписные карточки, и кроме того поднимал проблемы неустройства бедняков в прессе и городской думе. Итогом стали его статьи «Так что же нам делать?» и «О переписи в Москве» с призывами о помощи и поддержки малоимущим.
С годами Толстым все сильнее завладевали духовные искания, и он все меньше уделяет внимание быту, практически во всем стремясь к аскетизму и «опрощению». Граф занимается тяжелым крестьянским трудом, спит на голом полу и ходит босиком до самых холодов, подчеркивая тем самым свою близость к народу. Именно таким — на босу ногу, в подпоясанной крестьянской рубахе, простых штанах, — его запечатлел на своей картине Илья Репин.
299506_original
И.Е. Репин. Л.Н.Толстой босой. 1901 год
Таким же он его описывал и в письме к своей дочери: «Как бы ни унижал себя этот гигант, какими бы бренными лохмотьями не прикрывал свое могучее тело, всегда в нем виден Зевс, от мановения бровей которого дрожит весь Олимп».
1858
Лев Николаевич Толстой играет в русскую народную игру городки, Ясная Поляна, 1909 год.
Лев Николаевич сохранял физическую бодрость и крепость духа до самых последних дней. Причина тому — страстная любовь графа к спорту и всевозможным физическим упражнениям, которые по его мнению, были обязательны, в особенности для тех, кто занимается умственным трудом.
img.bibo.kz
Любимой дисциплиной Толстого была ходьба, известно что уже в достаточно солидном возрасте шестидесяти лет он совершил три пеших перехода из Москвы в Ясную поляну. Кроме того, граф увлекался конькобежным спором, осваивал велосипед, верховую езду, плавание, каждое утро начинал с гимнастики.
tumblr_mp1vct79Lr1qz9r2uo1_500
Писатель Лев Толстой учится кататься на вело в бывшем здании Манежа (журнал «Циклист» за 1895 год).
Толстой яро увлекался педагогикой и даже обустроил в своем имении в Ясной поляне школу для крестьянских детей. Интересно, что там практиковался во многом экспериментальный подход к обучению  — Толстой ставил во главу угла не дисциплину, а наоборот поддерживал теорию свободного воспитания, — дети на его уроках сидели как хотели, определенной программы не было, но занятия при этом были очень плодотворными. Толстой не только лично занимался с учениками, но также выпускал детские книги, в том числе собственную «Азбуку».
Конфликт Толстого и православной церкви стал одной из самых странных и печальных страниц в биографии писателя. Последние два десятилетия жизни Толстого ознаменовались его окончательным разочарованием в церковной вере и неприятием православных догматов. Писатель ставил под сомнение авторитет официальной церкви и критически высказывался по отношению к духовенству, настаивая на более широком понимании религии. Таким образом, его разрыв с церковью был предрешен — в ответ на публичную критику Толстого и серию публикаций посвященных теме религии, Синод в 1901 году отлучил его от церкви.
13
Уже в преклонном возрасте 82-x лет писатель решил уйти странствовать, покинув свое имение, оставив жену и детей. В прощальном письме к своей графине Софье, Толстой пишет: «Я не могу более жить в тех условиях роскоши, в которых жил, и делаю то, что обыкновенно делают старики моего возраста: уходят из мирской жизни, чтобы жить в уединении и тиши последние дни своей жизни».
В сопровождении своего личного врача Душана Маковицкого граф покидает Ясную Поляну и отправляется в скитания без определенной цели. Заехав в Оптику Пустынь и Козельск, он решает отправится на юг к своей племяннице, откуда планирует двинуться дальше на Кавказ. Но последние путешествие оборвалось, едва начавшись: в дороге Толстой простудился и подхватил воспаление легких — 7 ноября Лев Николаевич скончался в доме начальника железнодорожной станции «Астапово».

Дмитрий Назаров


Источник: http://www.softmixer.com/...
Автор: Дмитрий Назаров
Среди причуд графа отметим также и то, что он - единственный из русских писателей учил иврит, чтобы в подлиннике изучать Тору и Талмуд.

ИВАН АЙВАЗОВСКИЙ. ФИЛЬМ

ПЕСНЯ "ПОЛУКРОВКА"


Песня "Полукровка"





Источник: https://www.youtube.com/w...

Пафос песни не совсем понятен. Евреи с великим удовольствием принимают в свои ряды любого, кто считает себя полукровкой и легко забывают о той половине, о которой человек хочет забыть. Здесь наблюдается личная проблема автора. Не совсем также понятно, почему Крамарова или Ширвиндта автор записал в "половинки".

"ГОРОДСКОЙ СУМАСШЕДШИЙ" МАРК ДОНСКОЙ


Он фамильярно похлопывал Ленина по щеке, получал похвалу Сталина, хранил письма от Рузвельта. Сантис и Феллини почитали его как праотца неореализма и брали его манеру за основу для своих шедевров. Его «Как закалялась сталь» крутили для подъема боевого духа всю войну, «Радуга» была удостоена аналога «Оскара» за «лучший иностранный фильм», а «Непокоренные» стал первым фильмом в истории советского кино, раскрывающим тему Холокоста. Накануне исполнилось 115 лет со дня рождения великого режиссера Марка Донского.
Родившись в небогатой еврейской семье в Одессе, долго определяясь с жизненным призванием и перепробовав многие профессии, в итоге Марк Семенович Донской стал одним из самых известных режиссеров в мире. Своими фильмами он словно обгонял время, снимая выходившие за установленные границы сцены. Великие итальянские режиссеры Джузеппе де Сантис и Федерико Феллини квалифицируют их позже как предтечу неореализма, взяв его манеру за основу и для своих шедевров. На родине же за ним закрепилось прозвище «городского сумасшедшего», данное за вулканическую смесь неподдельных эмоций, неизменно присутствовавших везде, где находился Донской.
Еще подростком, увлеченно гоняя во дворе мяч и занимаясь боксом, после тренировок он мог затащить всю команду в подвал дома и, раздав каждому роль, организовать спектакль. И если впоследствии слушатели его историй о детстве не сомневались в ранних проявлениях режиссерских способностей, то рассказам о его бравом боксерском прошлом явно не доверяли. Не доверяли, пока один из известных деятелей кино не увидел вот что. На одной из остановок в троллейбус, в котором он ехал, вошли два хулигана. Заметив среди пассажиров военного майора с ярко выраженной еврейской внешностью, они стали к нему приставать. Майор не отвечал, пассажиры не вмешивались, и разгорячившиеся хулиганы стали его оскорблять. Вдруг на весь троллейбус раздался возмущенный голос: «Что вы смотрите в окна, когда при вас оскорбляют человека?» Это и был Марк Семенович, к которому уже сквозь толпу пробирался верзила-хулиган. Подойдя к Донскому, который был небольшого роста, он смело надвинул шляпу ему на глаза. Донской же, поправляя шляпу, сделал резкое движение рукой. Хулиган пошатнулся и упал. Молчавшие до этого пассажиры воодушевленно зашумели, накинувшись с критикой на второго хулигана и вытолкав его из троллейбуса. Донскому тогда было далеко за сорок.
В двадцать же перед ним стоял нелегкий выбор профессии. «Думал я долго, – вспоминал Марк Донской. – Наконец решил, что мое призвание – психиатрия. Но тут же наступило разочарование. Очевидно, этому способствовало мое увлечение футболом и легкой атлетикой. Но не может же человек заниматься только спортом? Я поступил на юридический факультет. На третьем курсе снова понял, что выбрал профессию не по душе, однако бросать юридический, как я поступил с медицинским, было стыдно. Решил окончить образование, подкрепив его музыкой и боксом. После юридического факультета я не знал, что же делать дальше. И имел неосторожность написать книжку новелл Заключенные. Она имела успех. Тогда я написал пьесу “Заря свободы”. Затем сценарий – “Последний оплот. С этим сценарием отправился в Москву завоевывать право на жизнь в кинематографе».
Первоначально он устроился помощником режиссера и ассистентом по монтажу в «Белгоскино». Набравшись опыта, он снимает и первые свои самостоятельные работы. В 35-м он первым в СССР дублирует зарубежный фильм «Человек-невидимка» по Герберту Уэллсу. А затем снимает и свою известную трилогию по произведениям Горького «Детство», «В людях» и «Мои университеты», заявляя о себе уже на мировой кинематографической арене. В дальнейшем режиссер снимет еще несколько фильмов по произведениям Горького – «Мать», «Фома Гордеев» и «Супруги Орловы».
С началом войны Донской ушел добровольцем на фронт, несмотря на то, что легко мог этого не делать. Правда, здесь режиссер оставался недолго. Вскоре «сверху» пришел приказ эвакуировать его в Ашхабад с указанием: «Помогайте своим искусством завоевывать победу». За период войны Донской снял свои знаменитые «Как закалялась сталь», «Радуга» и «Непокоренные» по повести Бориса Горбатова. И это был первый фильм в истории советского кино, раскрывающий тему Холокоста. В отличие от многих советских военных фильмов, сводивших до незначительности изображение преследования евреев, в «Непокоренных» режиссер радикально решил выйти за рамки литературного первоисточника.
Фильм снимался на Киевской киностудии сразу же после освобождения города. Донской опрашивал очевидцев трагичных событий, а сам эпизод расстрела снимал непосредственно в Бабьем Яре. И это было весьма смелым ходом на фоне целенаправленного преуменьшения масштаба страданий еврейского населения в советских фильмах. Донской отчетливо подчеркнул, что люди страдали и погибали не за то, что они советские, а потому что они евреи. И немудрено, что вопрос о выходе фильма на экраны страны вызвал бурные дискуссии во время просмотра в Министерстве культуры. К тому же, в отличие от всего советского кино, где преступления фашистов обязательно находили возмездие, победоносного марша Красной армии за эпизодом расстрела в Бабьем Яре не следовало. Евреи умирали в нем без слов, пронизанных любовью к советской родине, а со словами молитвы на устах.
Но фильм все же вышел на экраны страны в октябре 1945 года, правда, после публикаций критиков через две недели его убрали со всех экранов страны, хотя и не подвергли официальному запрету. Раскритиковывалась же конкретно сцена, показывающая расстрел евреев, «обкрадывающая то, что было в книге, и отодвигающая на второй план страдания славянских персонажей, принижающая страдания советских и русских людей», которые «шли на смерть, швыряя в палачей камни, а не так покорно и смиренно, как у Донского». В общем, критики не скупились на выражения, ведь это был один из тех немногих моментов, когда зависть могла материализоваться в строках рецензий. А завидовать было чему.
К тому моменту Донской уже был мировой известностью, у которого дома хранилось письмо президента США Франклина Рузвельта, присланное после просмотра снятого им в 1944 году фильма «Радуга». Рузвельт писал: «В воскресенье в Белом доме смотрели Радугу. Я пригласил переводить ее посла Чарлза Болена. Но мы поняли картину и без перевода. Она будет показана американскому народу в подобающем ей величии. Ваш Франклин Делано Рузвельт». Знаменитый итальянский режиссер Джузеппе де Сантис назовет фильм «шедевром, каких мало», а в Америке картину отметят главным призом ассоциации кинокритиков США и высшей премией газеты Daily News «За лучший иностранный фильм в американском прокате 1944 года». Награды эти были аналогом «Оскара», которого в те годы иностранным фильмам еще просто не давали.
Завидовали не только известности, но и лояльности партийной верхушки по отношению к Донскому. Так, членами художественного совета в пух и прах была разнесена его картина «Воспитание чувств». А так как негодование в течение обсуждения высказать успели не все, то продолжение «разноса» было перенесено на следующий день. Вечером же в квартире Донского раздался телефонный звонок. Подняв трубку, Марк Семенович услышал знакомый всем голос с грузинским акцентом. «Смотрели ваш фильмВоспитание чувств, – произнес Сталин. – Хорошая картина. Только название не совсем удачное. Лучше назвать его Сельская учительница. Согласны, товарищ Донской?» Вопрос, конечно, был риторическим. На следующий день заседавшие продолжили хаять картину, резюмировав, что на экраны страны ее не выпустят. Выслушав всех, Донской встал и ошарашил: «Плевать я хотел на все ваши разговоры. Вчера мне позвонил товарищ Сталин и сказал, что ему картина понравилась». Вышедшие из затяжного шока и молчания члены художественного совета тут же принялись живо обсуждать внезапно нашедшиеся достоинства картины, за которую Донской получил впоследствии и очередную Сталинскую премию.
Правда, с властью дела обстояли вовсе не так безоблачно, как могло показаться. Да, Донской считал себя певцом нового времени, приверженцем социализма, но все достижения национальной политики он приписывал Ленину, а не Сталину. Так, за свой фильм «Алитет уходит в горы», в котором не нашлось места «вождю народов», Донской был «сослан» на Киевскую киностудию. Причину высылки ему объяснил сам Лаврентий Берия: «Понимаете, Марк Семенович, на небе не может быть двух солнц…» Киевская же киностудия, мягко говоря, приняла опального режиссера прохладно.
Григорий Чухрай, в то время выпускник ВГИКа, вспоминал: «...На худсовете шло обсуждение сценария, над которым работал Донской со сценаристами Ежовым и Соловьевым. Высказывались мнения. Причем исключительно на украинском. Донской прервал очередного коллегу. “Я не все понимаю, – извиняясь, сказал он, – говорите, пожалуйста, по-русски...” Оратор тут же возразил: “А шо вы за така птыця, шо мы мусимо розмовлять по-российски? Це наша мова!” “Но вы же разбираете мой сценарий. Я должен что-то понимать”, – тактично попробовал высказаться Донской. Однако выступающий, с вызовом глядя на Донского, опять заговорил по-украински. Это было похоже на издевательство. Донской разозлился, вскочил и заговорил по-еврейски... Это было так неожиданно, что члены худсовета открыли рты (в то время говорить по-еврейски было рискованно. – Прим. ред.). Коллеги опешили от такого нахальства. А Донской, с возмущением и сильно жестикулируя, вышел из зала». Но несмотря на то, что в течение нескольких лет ему откровенно не давали возможности работать на Киевской киностудии, будущие классики советского кино ходили за ним, как завороженные, внимая каждому его слову. 
«К Марку Семеновичу я относился с уважением, – вспоминал Чухрай. – Он был удивительно талантлив и умен, когда дело касалось вопросов искусства, особенно кинематографа. Несколько его уроков оказались для меня очень полезны, я запомнил их на всю жизнь и назвал потом “законами Донского”. Он всегда излагал их в форме притчи или анекдота. Вот один из рассказанных мне Донским примеров, показывающих значение актерской игры и интонаций в произнесении одних и тех же слов: “В Одессе был такой случай. Один еврей получил телеграмму от сына. Прочитал и возмутился. “Сара! – воскликнул он, обращаясь к жене. – Это ваше воспитание! Слушайте, что он мне пишет! (Марк удивительно точно изображал недовольного еврейского папу.) “Очень нуждаюсь в деньгах...” Он очень нуждается в деньгах! “Срочно пришлите... Нахал! Ему нужно срочно! “Ваш Моня”. Жена берет у него телеграмму и читает вслух с очень вежливой интонацией: “Очень нуждаюсь в деньгах... (При этом Марк изобразил Сару, которая чуть не плачет.) Срочно пришлите. Ваш Моня...” Глядя на ее просительное, униженное лицо, муж сам расстроился, произнеся: “Ну, это другое дело! Конечно, вышлем!».
Знавшие Марка Семеновича говорят, что на каждую жизненную ситуацию в его запасе всегда находилась какая-нибудь новая поучительная история или легенда. Легендами была овеяна и вся его жизнь. Можно привести не один десяток историй, главным участником которых становился Марк Семенович, в прямом смысле слова скрашивая собой рутинные будни. К примеру, свою жену Ирину на первом свидании он покорил тем, что поставил ей на голову спичечный коробок, сбив его выстрелом из винтовки. А в 68-м во всех отделах пропаганды КПСС бурно и с негодованием обсуждалась показанная на экранах страны программа о его творчестве. Причиной стала запись сцены, на которой Марк Семенович, разъясняя что-то актеру, загримированному под Ленина, проявил «крайнюю бестактность и неуважение к образу В.И. Ленина, фамильярно похлопав его по щеке». Жизнь его оборвалась 21 марта 1981 года. Он любил жизнь и радовался ей, говоря, что она «прекрасна» и «слово “жить” означает “любить жизнь”», что «жить – это значит работать для счастья других». Лишенный цинизма, расчетливости в поступках и творчестве, именно так он ее и прожил. Прожил, веря в добро и показывая его в своих картинах.

Алексей Викторов

МИР ЧУДЕС

СИОНИЗМ т. ПРОХАНОВА

Псалом Победы

Александр Проханов

А.К. Опасен пафос и великодержавная риторика. Черносотенец Проханов вдруг забыл, что гораздо большую жертву, чем народ русский, принесли евреи, "приняв на себя удары мирового зла". Согласно его логике, получается, что именно "избранный народ" несет миру "свет и животворные энергии". Недаром некоторые потомки Иакова считают т. Проханова не сталинистом и мракобесом, а тайным иудеем и убежденным сионистом. Здесь еще и ветхозаветное название этой статейки - ПСАЛОМ! Нет, пора "соловью генштаба" задуматься о репатриации.
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..