суббота, 2 ноября 2013 г.

ЧЕРНОКОЖИЙ ИЗРАИЛЬ


«После того, как Высший суд справедливости признал незаконным задержание нелегалов на длительный срок, правительство занимается поиском решения проблемы нелегалов, которое бы, одной стороны, не противоречило решению БАГАЦ, а с другой - помогло бы очистить города от наплыва африканских беженцев. 20 октября Второй канал ИТВ сообщил, что глава МВД Гидеон Саар передал главе правительства черновик новой программы. Этот план, с одной стороны, предполагает повышение суммы "премиальных" за добровольную депортацию с 1,5 тысячи долларов до 5 тысяч долларов, с другой - в нем говорится о строительстве в Негеве "открытого" центра для временного содержания нелегалов».

 То, что БАГАЦ давно живет по правилам, прописанным либерал-социалистами Запада, давно известно. Интересы государства Израиль к его деятельности никогда и никакого отношения не имели. Но имеет ли право государство, с территорией 22 т. км. км.. с плотностью населения 355 человек на каждый из этих километрах, жить по этим правилам? Израиль расположен на краю африканского континента. В результате освобождения от «колониального ига» добрая половина африканцев – потенциальные беженцы от голода, войн и бесправия. В Африке проживает 1 млрд. человек. Значит, как минимум, 500 миллионов - готовы сняться с места. Чернокожие, включая арабов, рискуют жизнью и погибают тысячами, только бы убраться, куда подальше, от своей свободной родины. Первое нормальное государство на их пути – Израиль. Не уверен, что наше правительство отдает себе в этом отчет и ясно понимает степень опасности. Я был в районе Тель-Авива, заселенном чернокожими, даже писал об этом. Это другой город, другая страна, другой народ внутри Еврейского государства. Отринем идиотскую политкорректность – никогда эти люди не смогут жить по традициям и законам страны, их приютившей. Если бы они были способны на  это, то устроили в своих странах нормальную жизнь, а не искали благополучия в чужих. Мало того, эта неспособность, чуждость, рано или поздно, возбудит в этих людях ненависть к стране, их приютившей. Ни минуты не сомневаюсь, что станут они со временем «пятой колонной» террора. Тоже, между прочим,, реальная возможность заработка. 
 Израиль успешно ассимилировал сотни тысяч евреев со всего мира. Ассимиляция африканцев – затея пустая и глупая, а этим, судя по всему, собираются заняться наши власти. Мало того, избавиться от нежелательных соседей нам предлагают за наш же счет, и немалый, откупиться, так сказать. В общем, тоже трусливое, соглашательское малодушие, как и с арабами территорий. Только бы дяди из Брюсселя, Лондона, Парижа и Нью-Йорка не осерчали. Люди, незаконно проникшие в Израиль (те, кто не захочет убраться самостоятельно) должны сидеть в специальных колониях и там много работать, отрабатывая свое содержание. Сколько наработают – столько и поедят. Мало того, границы страны должны быть заперты накрепко. Ни одного беженца больше. Слышу, разные вопли: «Рабство! Бесправие! Современная цивилизация! Гуманизм! Нам не позволят!» Хочу напомнить – единственное, что будет охотно, и даже с облегчением, позволено "гуманным" миром Израилю – это исчезнуть вместе со своим еврейским населением.

РОГОНОСЕЦ фильм


На волне успеха фильма "Псы" набрался наглости и решил попробовать себя в режиссуре. В те годы не снимали кино только ленивые. Я же ленивым не был никогда. Фильм этот "Рогоносец", как ни странно, до сих пор жив. Его крутят телеканалы, продаются диски, много просмотров в Интернете. что-то в нем, значит, есть, кроме названия и отличной игры Виталия Соломина и Елены Соловей... После "Рогоносца" снял еще один игровой фильм - соблазнили съемками во Франции. Лучше бы я это не делал, но зато понял, что есть разница между профессиями сценариста и режиссера.

http://p0rtal.org/blog/rogonosec_1990/2011-09-14-4573

УРОКИ СТАРОГО ФИЛЬМА



В очередной раз Израиль голосовал так: север и юг, пострадавший от «катюш» и «градов», отдал свои голоса «правым» партиям, центр, где не слышно было сирен тревоги, за, так называемый, «центр»  и «левых».
 В результате партия, так и не сумевшая покончить с арабским террором, зато одержавшая позорную победу над своим народом  в Гуш-Катифе и Амоне, получила 28 голосов в парламентском собрании Еврейского государства и вместе со своими друзьями и соратниками завоевала почти что половину мест в Кнессете.
 Что произошло дальше. Лидеру «Ликуда» было поручено создать правительство и он, первым же делом, обратился к своим идейным противникам, конкурентам в борьбе за власть с предложением создать правительство «национального единства». Те же, прекрасно понимая, что по накатанной дорожке интриг, подтасовок, судейского произвола, смогут года через два сбросить новое правительство и навязать стране очередные выборы, гордо отклонили предложение Натаниягу. Бред про какие-то «два государства для двух народов» стал всего лишь предлогом отказа. «Левые» и «центр» с полным правом рассчитывали на дележ власти, так называемую ротацию. Остальное их мало интересовало.
 Так есть ли в Израиле политические партии вообще? Или в наличие ряд политических элит, просто использующих определенные лозунги в борьбе за эту самую власть? Причем элит дружных, готовых ласкать, а не душить друг друга в объятиях.
 Но, допустим, не стало в Еврейском государстве «правых», «левых» и даже «центра», но кто-то должен быть? Конечно, должен. Здесь все в полном порядке, как было и сто, и тысячи лет назад. Есть люди отважные и трусы, есть предатели и  герои, есть малодушные и люди чести. Вот эти граждане и подходят к избирательным урнам, думая, по наивности, что голосуют за своих, за свою партию.
 Читатель спросит: «При чем «уроки старого фильма»? Отвечу. Так моя жизнь сложилась, что в последнее время крайне нуждаюсь в поддержке  чужого таланта и мудрости, а потому старательно скачиваю старые российские и зарубежные фильмы. Естественно, фильмы хорошие.
 34 года назад был потрясен шедевром Ларисы Шепитько «Восхождение». По сей день считаю этот фильм одной из лучших картин о войне. Впрочем, причем тут война: о жизни и смерти. Недавно скачал этот фильм и пересмотрел его совсем другими глазами. Нет, моя оценка осталась такой же, но  заметил в ленте два, совершенно  понятных по соображениям палаческой цензуры тех времен, «прокола».
 Прокол первый: «тихий предатель» Николай Рыбак склоняет к предательству героя – Сотникова разговором о том, что жизнь главное, что надо ее сохранить любой ценой, чтобы потом бежать из полицаев и бить врага.  Рыбак не кричит зиг хайль и не клянется в верности нацистам. Он патриот, он русский человек и ненавидит врага не меньше Сотникова. Так в чем же здесь прокол. Рыбак, как и миллионы предателей того лихолетья, мог напомнить идейному Сотникову о лагерях, о сталинском геноциде против своего народа, раскулачивании, голодоморе. Не напомнил, понимая, что подобный фильм был бы смыт сразу после первого просмотра. Ну, а, если бы привел герою в свое оправдание эту самую правду, перестал бы он быть предателем? Нет, убежден в этом, не перестал. Предательство не знает компромисса со своей совестью и оправданий. Это, кстати, понимал и Василь Быков, автор повести, по мотивам которой и сделала Шепитько свой фильм.
 Так вот, мне кажется, что в ловушку «тихого предательства» попала значительная часть населения Израиля, причем ее еврейская часть. Нет, ни в каких страшных, кровавых преступлениях свой собственный народ они не обвиняют, но старательно выискивают любой, подходящий повод для предательства. Они, конечно же, патриоты и в юдофобии их обвинить трудно, но с  каким    изуверским, мазохистским старанием они выискивают грехи за сионизмом, Израилем и еврейским народом. Мы и оккупанты, и агрессоры, и захватчики. Поделом нас атакуют арабские «партизаны», правильно льют еврейскую кровь. «Свободу мужественному народу Палестины!»
 Готов согласиться, что евреи никак не ангелы. Со всеми обвинениями, пусть и лживыми в своем большинстве, готов согласиться, но знаю точно, что «тихое» предательство ничем не отличается от предательства «громкого». Мало того, убежден, что это предательство гораздо опасней прямого, погромного негодяйства и коричневой юдофобии.
 Проще говоря, мне не страшны параноики из Ирана и их ядерное оружие. Гораздо больше я боюсь израильских политиков, деятелей искусств и разных наук, ставших на путь «тихого предательства», озабоченных несовершенством Еврейского государства и еврейским характером гораздо больше, чем кровавым террором наших соседей. Да и не о «сливках общества» веду речь. Нынешнее состояние народа нашего пугает не меньше.
 Теперь перейду ко второму «проколу» в фильме «Восхождение». Вместе с Сотниковым и двумя мирными гражданами гибнет на виселице еврейская девочка Бася. Гибнет, по версии авторов фильма, потому что отказалась назвать имя русского человека, который ее спрятал от немцев. Здесь тот же страх перед цензурой. И Василь Быков, и Лариса Ефимовна Шепитько прекрасно знали, что даже предательство не могло спасти еврейскую девочку. В жизни - таких, как она, не вешали прилюдно, на площади, а убивали на месте.
 Быкова и Шепитько понять можно. Вот наших забывчивых интеллектуалов понять никак не могу. Неужели и они надеются, что «тихое предательство» спасет их, их детей и внуков от нового, теперь уже арабского геноцида.  Неужели они рассчитывают спрятаться за либеральными лозунгами, за всем этим лживым  бредом, который интернационал юдофобов считает борьбой за демократию и права человека.
 Наше жизнелюбие прекрасно, но не тогда, когда следом за ним кроется патологическая страсть к компромиссам, малодушие, трусость. Это извечное, страшное «тихое предательство». В свое время оно расчистило дорогу Холокосту, нынче устилает ковром путь мировому Джихаду.
 Один из самых выдающихся имен в российской культуре – М. М. Пришвин – ненавидел большевистскую революцию, и  писал в своем дневнике: «Кто же виноват? Жиды виноваты! Так и отвечают…. Вот неправда: евреи никогда не оскорбляют святынь, потому что они люди культурные. Святыню оскорбить могут только варвары. Нет, православный, русский народ, - это мы сами виноваты».
 Так кто же в нашем случае виноват во всех бедах Израиля? Арабы, Иран, «Хамас», «Хизбала»? А может быть, это ты сам виноват - народ Израиля - давно ушедший от варварства, но вдруг разучившийся отличать черное от  белого, героя от предателя, народ, заболевший амнезией памяти?

 Мне все равно, каким будет очередное правительство Еврейского государства. Я знаю - оно будет точным нашим слепком, слепком с народа Израиля.

пятница, 1 ноября 2013 г.

ТОРЖОК - ЧУДО ГОРОД


 Вот еще один мой фильм, снятый недавно в Торжке. Грешен, люблю русскую провинцию, потому и прячусь там каждое лето от жары в Израиле. Как там писал Исаак Левитан Антону Чехову: "Недели через две, вероятно, еду в Россию, куда смертельно хочется. Хоть и дикая страна, а люблю ее".
 В Волгодонске, на Кинофестивале документальных фильмов, лента эта получила приз за лучший сценарий.

http://www.youtube.com/watch?v=aBIcNUN1Alk

ОДНА ИСТОРИЯ ДЛЯ ВСЕХ


« Российское историческое общество завершило работу над концепцией единого учебника истории и передало его на утверждение президенту. Единый стандарт преподавания истории в школе разработала рабочая группа во главе с Нарышкиным, министром образования Дмитрием Ливановым и министром культуры Владимиром Мединским. Как ожидается, на основе этой единой концепции учебно-методического комплекса будут разрабатываться новые учебники истории, по которым будут учиться ученики российских средних школ. Концепция охватывает период с Древней Руси до 2012 года»  Из СМИ.

 В самом деле – настоящее безобразие на этом фронте. Каждый волен «одеяло истории» тянуть на себя. Потомку палача нужна одна история, потомку жертвы – другая. Рабочий человек предпочитает свой анализ событий, хозяин производства – другой. Тихий обыватель голосует за тихую историю, бунтарю – подавай громкую летопись событий. Вот и по национальному признаку полный беспредел. Чеченцу, украинцу или татарину подавай свою историю, еврею – свою. Выстроишь всё под «титульную нацию» -  хлопот не оберешься.

 В общем, авторам нового учебника я не завидую. Им не учебник придется писать, а сборник хитрых мифов, способных все сословия и все народы России ублажить. Ну. и тех, конечно, кто эту работу будет финансировать. В любом случае, факты и документы авторам практически не понадобятся, потому как их зовут не сценарий фильма ужасов писать, а соорудить сказку для школьников. Эти ребята должны свое прошлое любить, в будущее верить, а в настоящем быть лояльными к существующему режиму. При этом всяческие безобразия дня сегодняшнего не замечать или относить их к явлениям приходящим и случайным, пережиткам, так сказать, прошлого. Совсем недавно все школьники СССР набирались уму-разуму по такому учебнику, но как-то не набрались, и кончилось это разными неприятностями для страны и народа. Но те, давние учебники, кроились по одному строгому лекалу, согласно практике и теории марксизма-ленинизма. По какому стандарту будут писать единый учебник  сегодня? Где могучий авторитет, способный навязать обществу свою точку зрения на порядки во Вселенной. Где гении общественных наук и корифеи философии. В общем, мне кажется – учебник этот замыслили писать поспешно. Сначала нужно всех этих гигантов мысли родить, воспитать, вырастить, а это проблема не одного дня, а как-то сразу, по указу – не получится. Боюсь, что минкульт и министр образования зря только деньги народные потратят на эту пустую затею. Впрочем, возможно в этих деньгах и все дело. В таком случае, не станем ломать копья, а улыбнемся и махнем рукой – пусть себе тешатся.

ПРЕДАТЕЛИ В АРМИИ ИЗРАИЛЯ


                                  Анат Кам
 Израиль.  Hе все «левые» - предатели, но все предатели - «левые»
Бурное обсуждение в израильской прессе вызвало сообщение об аресте Анат Кам по обвинению в том, что она во время прохождения срочной службы в качестве секретаря командующего Центральным военным округом выкрала и скопировала около двух тысяч секретных документов и передала их журналисту газеты «ха-Арец», который, в свою очередь, вывез их из страны. Попытаемся осмыслить, что двигало Анат Кам. 

Еще плодоносить способно чрево,
Которое вынашивало гада...
Бертольд Брехт

При вербовке агента вы должны предложить ему деньги. 
Если он их не возьмет, подсуньте ему женщину. 
А там, где не пройдет женщина, - пройдет Карл Маркс...
Лаврентий Берия, инструктаж резидентов МГБ 
(Э. Радзинский, «Сталин»)

Бурное обсуждение в израильской прессе вызвало сообщение об аресте Анат Кам по обвинению в том, что она во время прохождения срочной службы в качестве секретаря командующего Центральным военным округом выкрала и скопировала около двух тысяч секретных документов и передала их журналисту газеты «ха-Арец», который, в свою очередь, вывез их из страны.

По заявлению представителей армии, эти документы представляют огромную ценность для разведок враждебных Израилю государств и могут привести к гибели наших военнослужащих, если попадут в руки врагов.

Оставив за скобками вопрос о том безобразии, которое творится в этом «штабе», попытаемся осмыслить, что двигало Анат Кам. Эта девица, передавшая корреспонденту газеты Ури Блау сверхсекретные армейские документы, подрывая безопасность Израиля, - не первая и не последняя в длинном списке предателей. Стоит отметить, что она до сих пор не в тюрьме, а у себя дома, и продолжает заниматься журналистской деятельностью, являющейся, по сути, наградой за предательство.

ЦАХАЛ утверждает, что она прошла экзамен на благонадежность. Однако мы знаем, что главным вопросом при проверке на благонадежность в армии Э.Барака является вопрос, готов ли ты разрушать еврейские поселения?

Анат Кам ответила на этот вопрос положительно, чем доказала свою абсолютную благонадежность и получила доступ к совершенносекретным материалам.

Относительно мотивов, двигавших Анат Кам... Выдержки из протокола ее допроса, опубликованные в прессе, не оставляют сомнений в наличии у нее далеко идущих планов. «Я хотела добыть документально подтвержденные факты, которые могла бы предъявить, когда начнется суд над ЦАХАЛом за совершение военных преступлений», - заявила она следователям. «А к тем, кто вскрывает преступления, должны относиться снисходительно», - добавила Анат Кам.

То-есть идеологическая подоплека случившегося очевидна.

Главный же вопрос заключается в том, является происшествие единичным случаем или же это следствие неких процессов, происходящих в израильском обществе?

Рассмотрим коротко наиболее известные случаи предательства в истории Израиля.

Профессор Маркус Клинберг, специалист по эпидемиологии с международным именем, ставший в дальнейшем заместителем директора института, вызывал подозрения у наших спецслужб еще в 60-х, но сам ни в чем не признавался и не без улыбки проходил проверки на детекторе лжи; его не сумели разоблачить и призванные на помощь сотрудники Мосада, ведшие за ним наблюдение во время зарубежных командировок. Лишь в 1982 году, после шести дней беспрерывных, по восемнадцать часов, допросов, с привлечением психолога и психиатра, детектора лжи, «плохого» и «хорошего» следователей, а также всех без исключения средств, находившихся в арсенале ШАБАКа, Маркуса Клинберга удалось расколоть.

Как выяснилось, Клинберг шпионил без перебоев восемнадцать лет, двадцать раз встречался за границей с работодателем, денег не брал, ибо сотрудничал с КГБ по соображениям идеологическим. Он нанес колоссальный ущерб Израилю, поскольку свел на нет двадцатилетние исследования самого засекреченного в стране института, о существовании которого знали в ту пору немногие. Он полностью раскрыл потенциал Израиля, советской стороне точно было известно, какими средствами располагает Израиль, а какие в его арсенале отсутствуют.

Предательство Клинберга и выдача сверхсекретных материалов врагу поставили под угрозу безопасность еврейского государства, уничтожили плоды многолетних исследований большого коллектива ученых, инженеров и техников. Материальный ущерб, нанесенный им обороноспособности страны, был оценен в миллионы и миллионы долларов. В 1983 году на закрытом судебном заседании Клингберг был приговорен к пожизненному заключению, которое впоследствии было заменено на 20 лет тюрьмы за измену родине и шпионаж, однако вплоть до 1991 года факт его ареста хранился в строжайшей тайне.

После выхода из тюрьмы в 1998 году (по состоянию здоровья) Клингберг был переведен под домашний арест. По окончании срока заключения в 2003 году он выехал в Европу. В настоящее время Клингберг живет в Париже в однокомнатной 35-метровой квартире на левом берегу Сены. Раз в день его навещает дочь, раз в неделю он видится с внуками. Клингберг получает от Израиля пенсию как подполковник Армии обороны Израиля, что составляет более 2 000 евро. При этом Клинберг жалуется, что этих денег очень мало - их едва хватает на оплату съемной квартиры, питание, медицинскую страховку, лекарства и лечение в больницах.

В 2006 году Клинберг написал книгу воспоминаний.

Вот диалог из нее:
- Как вы себя чувствуете, господин Клинберг? 
- Я чувствую себя хорошо. Я снова в Европе, в которой вырос. Здесь каштаны. Я помню их с детства. 
- Вы были коммунистом? 
- Я был марксистом. И атеистом...

Другой весьма известный и причинивший немалый ущерб Израилю персонаж - полковник Шимон Левинсон, занимавший высокий пост в разведывательном отделе армии и являвшийся к тому же офицером службы безопасности при канцелярии главы правительства.

Вступив в Армию обороны Израиля солдатом, он впоследствии стал офицером, а с 1954 по 1961 годы был израильским военным представителем при комиссии по перемирию между Израилем и Иорданией. Вскоре Левинсон стал сотрудником израильской военной разведки «Аман». После Шестидневной войны 1967 года назначен офицером по связи с вооруженными силами ООН, а затем — главным офицером по связи с ООН.

В возрасте 46 лет Левинсон вышел в отставку в звании полковника. В 1983 году в Бангкоке 50-летний Левинсон добровольно предложил свои услуги советской разведке. Впоследствии он признался, что в течение последующих шести лет 11 раз встречался со своими операторами из КГБ в различных европейских городах. В том же году агент Левинсон вернулся в Израиль и через два года, став членом социалистической партии «Авода», был назначен начальником службы безопасности канцелярии премьер–министра Израиля Шимона Переса.

Левинсона арестовали 12 мая 1991 года после возвращения из–за границы. Закрытый судебный процесс, который состоялся по этому делу, был одним из самых длинных в Израиле по делам о шпионаже. Шпионская эпопея закончилась для советского агента двенадцатью годами заключения, коими он был «награжден» в 1993 году; в вину ему вменялась сдача КГБ агентов израильских секретных служб за умеренную сумму в 30 тысяч долларов и плюс к тому - передача информации касательно порядка охраны канцелярии главы правительства и внутренней структуры различных армейских подразделений, включая разведку.

Замечу в заключение этой истории, что, отсидев примерно треть срока и проявив себя с лучшей стороны, Левинсон был освобожден из либеральнейшей и комфортабельнейшей из наших тюрем - «Маасиягу».

Еще один знаменитый задержанный ШАБАКом шпион, уроженец Каунаса Шабтай Калманович, явившись в страну в начале 70-х и став активистом той же «Аводы», совершил головокружительный рывок в высшие политические, а также экономические сферы, став представителем Ботсваны в Израиле. Но обладатель личного самолета и замка в Каннах предстал в декабре 1987 года перед следователями в наручниках, как советский шпион. В итоге – 9 лет тюрьмы.

Как отмечалось прессой, сей популярный в Израиле человек отсиживал свой срок не без комфорта: в его скромной, но со вкусом обставленной камере присутствовал аппарат для очистки воздуха, пища полагалась исключительно диетическая, ежедневная свежая газета, звонки, общее руководство африканским и прочим бизнесом, прием уважаемых визитеров.

Советское руководство проявило удивительную заботу о своем подопечном. Но особую прыть продемонстрировал известный певец, а ныне и депутат Госдумы Иосиф Кобзон. Впоследствии Калманович вспоминал: «Я никогда не забуду, как много он для меня сделал. Поднял на ноги всех. Люди, которых я никогда в жизни не встречал, по просьбе Кобзона хлопотали за меня».

Кобзон оказал советскому шпиону действительно неоценимую услугу: привозил в Израиль официальные письма – ходатайства о досрочном освобождении Калмановича от М. Горбачева, Г. Янаева, Б. Пуго, А. Руцкого. Давил Кобзон и на А. Бовина, и тот просто вынужден был обратиться к премьер-министру И. Шамиру с просьбой о помиловании. В результате - Калмановича освободили досрочно. «То, что я знаю, – писал А. Бовин, – огорчает. Ведь не у каждого калмановича есть свой кобзон».

Шабтай Калманович, российский аптечный магнат, хозяин московского «Тишинского рынка», близкий друг Кобзона и Винокура, покровитель Земфиры, владелец ведущих баскетбольных команд Литвы и России был убит 2 ноября 2009 года неизвестными в центре Москвы.

В 2004 г. из тюрьмы «Шикма» в Ашкелоне на свободу вышел Мордехай Вануну - может быть, самый знаменитый «шпион» в истории Израиля. Выйдя на свободу, он заявил: «Я горжусь тем, что сделал!».

(Справка: левая пресса называет Вануну физиком, это не так. Университетов Вануну не кончал, ни первой, ни второй академической степени не имеет. Он окончил школу и курсы электриков, после чего устраился электриком на завод, обслуживающий ядерный реактор. Не имея соответствующего образования, Вануну не имел и непосредственного доступа к реактору).

Что же сделал Мордехай Вануну? Он рассказал миру, что Израиль создает ядерное оружие, чем превратил национальную доктрину «стратегической неопределенности» в определенно глупую шутку. Долгие годы снимал внутри самого засекреченного ядерного центра Израиля - института КАМАГ в Димоне. Вывез из страны свои пленки и дневники. Призвал уничтожить КАМАГ вместе с самим государством Израиль. Принял христианство, назвав иудаизм «отсталой религией».

Мордехай Вануну сделал достаточно много гадостей для слишком короткой истории Израиля. За все это он, конечно, ответил, и очень серьезно. Последние 18 лет он сидел в тюрьме. Из них 11 лет - в одиночной камере. Выйдя на свободу, он будет просто бороться за мир и разоружение в рядах ультра-левой партии «Мерец», членом которой стал ещё до заключения. У ворот тюрьмы «Шикма» его встречали несколько десятков человек, возглавляющие какие-нибудь левые пацифистские и общественные организации.

Секретные документы советского МИДа, разрешенные к публикации, свидетельствуют о том, что лидер израильских коммунистов Моше Снэ в феврале 1966 года передал послу СССР в Израиле совершенно секретную информацию о ведущихся в Израиле ядерных разработках. Таким образом, шпионаж лидера коммунистической партии Израиля в пользу СССР, занимавшего в то время откровенно враждебную позицию по отношению к Израилю, является неоспоримым фактом.

Более того, как следует из письма советского МИДа, которое получил посол СССР в Израиле Чувахин, ему было поручено передать Моше Снэ задание организовать в Израиле движение протеста против создания Израилем ядерной бомбы. Другими словами, Моше Снэ был не просто информатором, но человеком, который по прямому указанию врагов Израиля занимался организацией акций, направленных на подрыв военного потенциала Израиля.

Тем не менее, тов. Снэ не только не был осужден , но его именем названы улицы многих городов Израиля. Кстати, его сын Эфраим Снэ, бывший депутат Кнессета от партии «Авода», также известнен своими ультралевыми взглядами. Здесь уместно привести высказывание, которое он сделал в интервью газете «Маарив» 23 декабря 2004 г. «Внутреннее противостояние неизбежно, и если в Израиле разразится гражданская война и будет пролита кровь - это будет меньшая цена, чем та, которую мы платим за конфликт с палестинцами». Так, что в этом случае яблоко от яблони далеко не откатилось...

Негодование в израильской прессе вызвало сообщение об аресте в августе 2004 г. ШАБАКом гражданки Израиля, еврейки Тали Фахимы по подозрению в причастности к подготовке терактов против Израиля. Тали Фахима является сторонницей левой идеологии. В своем выступлении в передаче «По-политика» по израильскому телевидению она утверждала, что источником арабского террора является «израильская оккупация» и всячески оправдывала арабских убийц. Поэтому приход Тали Фахима в ряды исламских террористов выглядит абсолютно логичным. Ибо от оправдания преступления до соучастия в нем - один шаг, причем небольшой. Осуждена на три года тюрьмы в результате судебной сделки.

Израильский военный историк Ури Мильштейн в своей книге «Рабин. Рождение мифа» пишет, что все предатели в истории Израиля были приверженцами левых взглядов. В конце 1972 года была обнаружена арабско-еврейская шпионская сеть. Евреи принадлежали к радикальным левым антисионистским организациям. Приговор суда осужденные по этому делу встретили пением Интернационала. Позднее, в 1982 году, ООП приняла решение сотрудничать с израильтянами, идеологией которых является борьба с сионизмом. Результатом явилось соглашение Осло.

Расхожим стало выражение: «Не все арабы - террористы, но все террористы - арабы».
Перефразируя его, можно сказать: «Не все левые предатели, но все предатели - левые».
И так же, как каждый искренне верующий мусульманин, должен спросить себя, что же есть такое в моей вере, что именно она порождает самых чудовищных убийц, каждый человек, искренне придерживающийся левых взглядов (если такие есть в принципе), должен спросить себя, что есть такого в моей идеологии, что именно из нее вышли все предатели в истории Израиля.

Использованные материалы:
Рассекреченные материалы советского МИДа – «Вести-2», 20.05.2004.
У. Мильштейн, «Рабин. Рождение мифа».

Яков Сегал, Иерусалим NEWSWE

КАК СТРАШНО БЫТЬ ЕВРЕЕМ



Многое из написанного, за годы журналистской работы, хотелось бы забыть, но что-то, как мне кажется, имеет право на повторную публикацию. Например. эти дневниковые заметки о любимом моем поэте - Борисе Пастернаке.

Каждый из нас невольно или обдуманно создает вокруг себя мир, в котором можно выжить. Мир этот, как правило, не имеет ничего общего с действительностью. И, тем не менее, он способен спасти в человеке главное: здоровье его психики.
В мире Бориса Леонидовича Пастернака не было голода и крови, второй мировой войны, безумия нацизма и сталинского террора, не было и тревожной ноты собственного еврейства. Была природа, семья, женщины, Шекспир, Лев Толстой, Скрябин, Шопен, свои стихи и написанный уже в преклонном возрасте роман. Именно этому роману он завещал защиту своего мира и после ухода из мира живых.
Действительность, как это обычно бывает, сама выбрала то, что было существенным в наследии поэта. Но она же, эта действительность, мало отличная от былых времен, и делает интересным особенности той духовной крепости, которую выстроил вокруг себя Борис Пастернак.

«Мой отец, никогда не отрекавшийся от народа, к которому принадлежал, всю жизнь преодолевал племенную узость. Преодолевал настолько, что с полным правом считал себя русским писателем».
(Из интервью Евгения Пастернака
Владимиру Нузову.)
Не думаю, что дело в мифической «племенной узости». Здесь все сложнее. Мужественному человеку – Борису Леонидовичу Пастернаку – просто было страшно, панически страшно, до ужаса страшно быть евреем. От того, что стояло за этим словом: «черты оседлости», «процентной нормы», погромов, призрака Холокоста, «безродного космополитизма», «убийц в белых халатах», сионистов. Ему было страшно быть внутри кошмара своего времени, быть объектом ненависти мирового зла. Сознание своего еврейства лишало Пастернака покоя, возможности жить и работать.
Я бы не стал возвращаться к этой больной теме, если бы не убежденность, что нынешние проблемы еврейства и Израиля тоже связаны с галутным, вошедшим в плоть и кровь, страхом. Проще говоря, страх быть евреем перешел на очевидную робость владения своей землей, государством. Отсюда и вечные жалкие попытки отдавать, ничего не получая взамен, вымаливать мир, а не брать его силой и по праву.
Но вернемся к Пастернаку. Удивительно, в письмах Бориса Леонидовича не встретишь таких слов, как «фашизм», «нацизм» или «Гитлер». Это было понятным в годы братания Сталина с фюрером, но и после 22 июня 1941 года ничего не изменилось в эпистолярном наследии поэта. Все та же спокойная, равнодушная отстраненность. Мирные пейзажи, жалобы на трудности военного быта, на воровство в Москве, рассказы о бомбежках, о работе над переводами пьес Шекспира.
Получив одно из таких писем, двоюродная сестра Бориса Пастернака отметила в своем дневнике: «…тайная надежда на спасенье и помощь невольно соединялась во мне с именем брата и друга… Но когда я прочла его письмо из Чистополя с описанием пейзажа, я поняла свое заблуждение… Письмо говорило объективно о душевной вялости и утомлении, о душевной растерянности. Как и в начале революции, в письме фигурировали ведра и стертый, подобно старой монете, дух».
Увы, дело было не только в упадке душевных сил замечательного поэта. И совсем не случайно в письмах Бориса Пастернака полностью отсутствуют перечисленные слова с точным обозначением очередной страшной беды, которая постигла СССР.
Нацисты атакуют с воздуха Лондон, где живут его родные, морят голодной смертью Питер, штурмуют Москву, уже дымят печи Аушвица, а Борис Пастернак и не думает, по крайней мере в письмах, подняться выше описания неудобств военного времени и мирных пейзажей.
Я намеренно не касаюсь в этих заметках попыток Пастернака писать о войне. Это отдельная тема, хотя и связанная с его эпистолярным наследием. Он и здесь не смог вписаться в запросы фронтовой пропаганды.
Разгадку странного поведения Бориса Леонидовича нашел в одном из писем Пастернака В. В. и Т. В. Ивановым 8 апреля 1942-го, Чистополь: «И так ампир всех царствований терпел человечность в разработке истории, и должна была прийти революция со своим стилем вампир и своим Толстым и своим возвеличением бесчеловечности… Но это у вас все рядом. Вы, наверное, другого мнения, и Всеволод мне напишет, что я ошибаюсь. Я же нахожу это поразительным, как поразительны Эренбург и Маршак, и не перестаю поражаться».
Письмо подцензурное, расшифровывает его в примечаниях к собранию сочинений поэта и в своих мемуарах жена Всеволода Иванова: «Пастернак считал изуверством утверждение, что гуманизм отменяется во время войны, и не мог принять оправдание ненависти и жестокости, которое проповедовал Эренбург в своих статьях: «Убей немца» и С. Я. Маршак в стихотворных подписях к карикатурам и плакатам. Он никак не мог совместить патриотизм с безоговорочной беспощадностью ко всей, ведущей войну нации, как всегда в целом, неповинной и воюющей против своей воли, вынужденной к тому власть имущими».
Еврейская нация, как считал еврей Пастернак, была во многом виновна, а потому должна была исчезнуть «гуманным» путем полной ассимиляция, а вот немецкий народ нацисты силком, против его воли, заставили решать «еврейский вопрос» далеко не гуманным способом. Он же, народ Гете и Бетховена, не виноват в кровавой и голодной смерти десятков миллионов людей по всей Европе. Его заставили, принудили творить то, что он вовсе не хотел делать. Возможность превращения целого народа в обезумевшее стадо, толпу людоедов – исключалась полностью. Слово «народ» Борис Леонидович Пастернак был склонен писать с большой буквы, что, естественно, не касалось народа еврейского.
Путь отказа, ухода от самого себя казался Пастернаку благотворным. И здесь он был последователем своего кумира – Льва Толстого. Он бежал не только от своего еврейства, но и от своей же поэзии – самого ценного в его наследии.
Из письма Б. С. Кузину от 7 марта 1948 г.: «Вы должны знать, что стихов как самоцели я не любил и не признавал никогда. Положение, которое утверждало бы их ценность, так органически чуждо мне, и я так этот взгляд отрицаю, что я даже Шекспиру или Пушкину не простил бы голого стихотворчества, если бы, кроме этого, они не были гениальными людьми, прозаиками, лицами огромных биографий и пр. и пр.».
Сотворение своего мира требовало ухода, бунта, движения вперед. Беда в том, что Шекспир или Пушкин не задумывались о смысле своей работы. Пастернак искусственно, умозрительно, направлял свои усилия в то русло, которое считал необходимым. Отсюда и явная переоценка им своего романа, и неистребимый душок предательства в бегстве от еврейства.
Удивительно и то, что упрекает Пастернак в отсутствии гуманизма одних евреев: Маршака и Эренбурга, но убивать немцев призывали и многие другие поэты коренной национальности. К примеру, Константин Симонов. Как тут не вспомнить:
«Если ты фашисту с ружьем/Не желаешь навек отдать/Дом, где жил ты, жену и мать/Все, что Родиной мы зовем/Знай: никто его не убьет/Если ты его не убьешь./ Знай: никто его не спасет/Если ты его не спасешь./Сколько раз увидишь его/Столько раз его и убей/ Столько раз его и убей/Сколько раз увидишь его».
Депортация советских немцев волновала гуманиста Пастернака. Он не раз пытался спасти знакомых представителей этого народа от высылки в Сибирь. Но вот о геноциде евреев на оккупированной территории даже и слышать не хотел. Существует еще одно любопытнейшее свидетельство на эту тему.
1958 год. Нобелевка, «Доктор Живаго», вал публикаций за рубежом. Не все статьи о себе самом были одобрены Пастернаком, особенно в той части, когда касались его еврейства.
«Я не помню, что был знаком с Суцкевером; напротив, у меня ощущение, что я хотел избежать этой встречи из-за страшного стыда, благоговения и ужаса перед этим мучеником… Как мне помнится, я отклонил знакомство и встречу с ним из чистого страха и стыда перед его высоким мученичеством, в глазах которого я должен был выглядеть моральным ничтожеством и предателем». Здесь я намеренно объединил строки из двух писем поэта разным людям: П. П. Савчинскому и Э. Пельте-Замойской. Оба письма отправлены в июле 1958 года и звучат неким оправданием одной истории, которая произошла за четырнадцать лет до того. В примечании к последнему письму сказано: «В статье идет речь об организованной зимой 1944 г. в редакции «Литература и искусство» встрече Пастернака с еврейским поэтом Авраамом Суцкевером, бежавшим из вильнюсского гетто. Душевно разрушительные для Пастернака впечатления этого рассказа были вытеснены из его памяти».
«Душевно разрушительные». Встреча состоялась, но будто ее и не было. «Далекие» от человеколюбия Илья Эренбург и Василий Гроссман не разрушили свои души, составляя «Черную книгу». Борис Пастернак вытеснил из своей памяти единственное и случайное свидетельство о геноциде своего народа. Что-то здесь не так с гуманизмом поэта. Но, думаю, дело не только в эмоциях. Сам факт Холокоста разрушал мировоззренческие принципы Пастернака. Сама мысль о том, что преступления такого рода есть преступление не только злой власти, напрочь разрушала его добрые помыслы о народе немецком, да и не только о нем.
«Не трогайте этого небожителя», – якобы приказал Иосиф Сталин своим палачам и вычеркнул имя Пастернака из списков «врагов народа». В тот страшный 1937 год поэт отказался подписывать коллективное письмо писателей с требованием расстрелять Тухачевского, Якира и прочих. Это был мужественный поступок. Гуманист по определению не имеет права звать к топору и плахе ни при каких обстоятельствах. Дело принципа. Верно заметил «вождь народов» – был поэт «небожителем». С одной только оговоркой: «небожительство» это становилось пристанищем Бориса Леонидовича только тогда, когда не разрушало его представлений о мире и о своем месте в нем.
Повторю, мужественным человеком был поэт Пастернак. Единственной «точкой безумия» Бориса Леонидовича был страх перед своим еврейством. Впрочем, это качество свойственно многим потомкам Иакова и сегодня. Часто с той же ссылкой на «небожительство» или мировое гражданство.
Увы, войны ведутся на земле, а не на небе. И по сегодняшний день зло исламского террора атакует землян, а не обитателей облаков.
И сегодня легко быть гуманистом и рассказывать сказки о народах, ни в чем не повинных, и злых дядях, соблазнивших сущих ангелов на разные зверства. И сегодня не проходит, да и не может пройти мода на «миротворцев». Нет, все сложнее и страшнее, чем хотел думать об этом Борис Пастернак и по сей день думают либералы и социалисты Запада. Не было у наших отцов и дедов иного пути, чтобы спасти свои дома, матерей, жен и детей, кроме этого страшного призыва: «Убей немца!»
Потом, после коллективного наказания и кровавой бани, устроенной «ни в чем не повинной немецкой нации», когда все уже было кончено, товарищ Сталин поправит Эренбурга. Скажет, что он «ошибается» и немецкий народ пора оставить в покое.
Надо думать, поправку эту Борис Леонидович Пастернак встретил с пониманием. Он тоже считал, что немецкая нация, в отличие от еврейской, имеет полное право на дальнейшее существование. В этом гуманист и палач были солидарны.
Даже не знаю, кого поместить в центр великой тройки российских поэтических гениев: Мандельштама, Бродского или Пастернака? Но провалы нравственного чувства Бориса Пастернака – этого рыцарски порядочного, доброго, участливого человека очевидны.
Замечательно сказал об этом Леонид Радзиховский: «Любить ли Пастернака? Дело сугубо индивидуальное. Я сторонник старого анекдота: «Гоги, ты помидор любишь? – Кушать – да, а так – нэнавыжу!» Стихи Пастернака я люблю, а к самому ему (как и к огромному большинству писателей, музыкантов и т. д.) не испытываю никаких эмоций. Гений как гений – эгоцентричный, с манией величия и т. д. и т. п. «Гений и злодейство – две вещи несовместные?» Не знаю, как насчет прямого «злодейства» (а как же Вагнер?), но гений и мелочность, гений и подлость, гений и любая житейская (сексуальная, социальная, культурная) патология – вещи не только вполне совместные, но даже почти всегда совпадающие. Гениев – «приличных людей» – можно по пальцам перечесть. Да оно так и должно быть по справедливости – ведь за гениальность надо же чем-то платить… Впрочем, это уже совсем другая тема».
«Мания величия», – пишет Радзиховский. Он прав, но и Пастернака, лишенного своего голоса, живущего впроголодь на одни переводы, понять можно. Жаловаться на Кремль в переписке он не смел. Оставалось одно: сожалеть о своем еврействе. Ольга Фрейденберг – доверенная Пастернака по «национальному вопросу». Именно с ней он любит рассуждать о своем еврейском комплексе: «Чего я, в последнем счете, значит, стою, если препятствие крови и происхождения осталось непреодоленным (единственное, что надо было преодолеть) и может что-то значить, хотя бы в оттенке, и какое я, действительно, притязательное ничтожество, если кончаю узкой, негласной популярностью среди интеллигентов-евреев, из самых загнанных и несчастных».
Рука Пастернака дрогнула, когда он писал слова «загнанных». Это понятно: по сути дела он сам был загнанным евреем. «Заспанным» – прочла двоюродная сестра и не меньше озабоченная своим происхождением, чем Борис Леонидович, ответила ему, в утешение, так: «…Не спрягай ты себя в одном прошедшем, это грамматическая ошибка. Вздор, что заспанные евреи одни остались (твои ценители)… Ты будешь прекрасно писать, твое сердце будет живо, и тобой гордятся и будут гордиться не заспанные и не евреи, а великий круг людей в твоей стране».
Письмо это написано в самом конце сорок девятого года. К тому времени разница в СССР между «заспанными» и «загнанными» евреями уже огромна. Убит Михоэлс,  ликвидирован ГОСЕТ, а следом и все еврейские театры. Начинается борьба с космополитизмом. Идет активная подготовка к большому погрому. Кто знает, не беспокоила ли Пастернака и его двоюродную сестру возможность попасть в число изгоев по национальному признаку.
И как тут не вспомнить еще один анекдот о негре, который читает в нью-йоркской подземке газету на идише и реплику его соседа: «Мало ему того, что он негр». Борис Леонидович Пастернак не написал бы свой роман, не дожил бы до лет преклонных, если бы к мужеству не быть советским писателем прибавил мужество быть евреем.
В «Дневнике» М. М. Пришвина читаю о Пастернаке: «Пастернак спустился к нам, читал стихи, совершенный младенец в свои 60 лет. И делается хорошо на душе не оттого, что стихи его, а что сам он такой существует».
Вот еще одна разгадка бегства Бориса Леонидовича от своего еврейства. Он, как «совершенный младенец», боялся взрослых дядей-юдофобов, грозно топающих ногами на его народ. Нет у младенца иного оружия защиты, кроме отказа от себя самого и попытки спрятаться за куст, за пень, в темный угол от извечного страха.

Но все же вспомним о главном в судьбе этого человека. Жизнелюбие, чадолюбие, сила творчества, фантастическое умение оставаться самим собой во враждебном окружении. Борис Пастернак родился евреем и жил евреем. Никем другим он и не мог быть, вопреки своей собственной воле. У него не было права выбора. Все остальное – риторика.

КОМУ ПОВЕРИТ РОССИЯ?


"России как стране-цивилизации есть что предложить миру - это наш опыт строительства справедливых и мирных межнациональных отношений. Не было на Руси народов-господ и народов-рабов. Россия никогда не была тюрьмой народов, не было народов первого и второго сорта. Не в этом ли кроется глубинное народное противление фашизму, который предлагал совершенно иную концепцию межнациональных отношений?" - подчеркнул выступавший патриарх Кирилл.

«Вот уже два года, как христианство усердно практикует в царской России убийства и резню, с помощью которых оно в каждом столетии на протяжении девятнадцати веков вновь и вновь успешно убеждало христианский мир в том, что оно является единственной истинной религией — единственно подлинной религией мира и любви. Вот уже два года, как ультрахристианское царское правительство России официально устраивает и организует резню и избиение своих еврейских подданных. Эти избиения происходят так часто, что мы стали к ним почти равнодушны. Рассказы о них волнуют нас не больше, чем сообщение о падении железнодорожных акций, в которые мы не вкладывали денег. Мы так привыкли к описаниям этих ужасов, что теперь, читая о них, даже не содрогаемся».
     М. Твен «Размышления о религии».


 В очередной раз Россия на распутье. Кому она поверит: очередному патриарху? Документам истории? Ивану Бунину? Максиму Горкому? Льву Толстому?... Кому поверит, так и жить будет дальше.

БОЛЕЛЬЩИКИ МОСКОВСКОГО «СПАРТАКА» РАЗВЕРНУЛИ НА ТРИБУНЕ НАЦИСТСКИЙ ФЛАГ

 Это как раз на тему речений Кирилла.

ПСЫ. фильм


Этот жестокий и честный фильм был талантливо снят по моему сценарию Дмитрием Светозаровым 25 лет назад. Замечателен он двумя запретами. Фильм стал последней жертвой цензуры ГОСКИНО и был убран с теле-показа после разгона НТВ в 2000 году. Счастливая судьба и счастливое было время почти абсолютной свободы.

http://www.youtube.com/watch?v=n_bt-iUZH5Y

КУШАТЬ ПОДАНО, ГОСПОДА!





Лариса Белага LiveJournal,com (http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=17080?v=109la_belaga) wrote,
2011-01-13 17:25:00 

Кушать подано, господа!

Опубликовано ZMAN.com 9.01.2011


"Мусульманский проповедник в Британии: "Разрушить запaдное общество и заменить его исламом”.
Западные политики, и в первую очередь президент Обама, полагают, что если похвалить ислам, приложиться к ручке саудовского короля, как это сделал американский президент в Ар-Риаде, сказать всему миру, что ислам - мирная религия, то моджахеды бросят свои бомбы и обнимутся со всем миром. 

Известный британский мусульманский проповедник Абу Муниса показал, чего стоит западное благодушие, призвав мусульман к свержению западного общества, вместо которого они создадут царство шариата. Проповедь, произнесенная Абу Мунисой в Лондоне в середине декабря, была опубликована агентством MEMRI. 

С тех пор сообщений о его аресте не поступало, хотя речи его звучат намного воинственнее и страшнее, чем выступления Лиги британской защиты, с руководителями которой в Британии обращаются как с террористами.
Предлагаем читателям zman.com перевод проповеди Абу Мунисы. Это невероятное свидетельство: кучка сарацин, допущенных размягченным британским обществом на свою территорию, открыто обещает разрушить тысячелетнюю цивилизацию. 



С тех пор сообщений о его аресте не поступало, хотя речи его звучат намного воинственнее и страшнее, чем выступления Лиги британской защиты, с руководителями которой в Британии обращаются как с террористами. 



Предлагаем читателям zman.com перевод проповеди Абу Мунисы. Это невероятное свидетельство: кучка сарацин, допущенных размягченным британским обществом на свою территорию, открыто обещает разрушить тысячелетнюю цивилизацию. 



«Дорогие братья и сестры, когда мы говорим о «дауа» (миссионерство, распространение ислама), не думайте, что речь идет только о нескольких прохожих на улице, которых мы призываем к исламу. 



Наша «дауа» должна быть призывом к войне против их системы и ее замены исламом! Вот что мы должны делать: обратить всё общество в ислам! 



Мы не призываем отдельных братьев и сестер следовать исламу: мы хотим, чтобы всё общество стало на колени перед Аллахом! 



Мы не хотим, чтобы одна сестра носила хиджаб: мы хотим, чтобы всё общество носило хиджаб! Не только наши братья должны стоять на коленях перед Аллахом: мы хотим, чтобы всё общество стояло на коленях перед Аллахом. Это и есть «дауа» пророка Мухаммеда. 



Если вы повесите плакат и будете приглашать прохожих принять ислам, как это делает Закир Наик, думаете, это изменит общество? Без войны против их законов и их порядка? 



Нет, этого недостаточно, чтобы изменить общество. Это общество надо заставить измениться. 



Вы должны понять, что когда пророк пришел в Мекку, там было 360 идолов. В наше время люди не почитают материальных идолов. Сегодня они поклоняются идеям, таким как демократия, свобода, капитализм. 



Женщина говорит: «Я хочу сделать аборт». Мужчина говорит: «Я имею право на сексуальные отношения». 



Кто позволяет им эту свободу? Эту демократию? Кто позволяет этим ложным богам существовать? Правительство! Законы и порядок вещей, вот кто всё это разрешает. 



Когда люди сказали Мухаммеду: «Почему тебе не добавить твоего бога к нашим богам?», он ответил «Исключено». Он сказал: «Аллах самодостаточен, ему не нужны ваши боги». 



И когда Аллах дал победу Мухаммеду в Мекке, он вошел в Каабу и уничтожил их 360 богов. Но он на этом не остановился. Он пошел в Лат, Уззат и Манат и уничтожил их. Он отрубил им головы. Обезглавил. 



Поэтому, дорогие братья и сестры, МЫ ОБЕЗГЛАВИМ ДЕМОКРАТИЮ. Вырвем ее корни. 



Мы отрежем корни у капитализма, возьмем их и отрежем. Убьем. Мы должны это сделать. 



Мы должны ненавидеть это изо всех сил, чтобы каждый день атаковать их систему. Каждый день. Как это делал пророк. 



Наши сердца должны гореть ради Аллаха и привести к УНИЧТОЖЕНИЮ ИХ СИСТЕМЫ, которую ЗАМЕНИТ ИСЛАМ. 



Кто разрешает алкоголь? Закон и порядок. Значит, нам надо воевать с законом и порядком. 



В эпоху Мухаммеда один человек, Омар Ибн аль-Хаттаб, увидел женщину одетую неподобающим образом. Он подошел и ударил ее. «Как ты осмелилась идти так по улицам Медины, принадлежащей пророку?», сказал он ей. 



«А кто ты такой, чтобы говорить мне об этом», сказала она. Он ответил: «Я эмир всех правоверных». 



Но СЕГОДНЯ мы не можем БИТЬ ЖЕНЩИН на улице. Нам это не разрешают. Значит, мы должны взяться за дьявола – нападать на общество. Вырывая корень проблемы, мы избавимся от зла. 
Отрезая несколько ветвей, вы не решите проблемы. Мы должны воевать с корнями проблемы – с законами и системой, созданной человеком. Мы должны воевать с руководством. Надо напасть на этого.. Как его… Дауд Камрун. Кэмерон. Надо нападать на него. И сказать ему: «Ваши законы нас угнетают. Мы их заменим на ислам»."

четверг, 31 октября 2013 г.

СПЕШУ ПОДЕЛИТЬСЯ 31 октября


Сикстинская Мадонна и Рабинович

ЕЛЕНА КУЗЬМЕНКО | НОМЕР:  ФЕВРАЛЬ 2013
Сикстинская Мадонна и Рабинович
За этим звучащим, как анекдот, заголовком — подлинная жизнь, удивительнейшим образом соединившая в себе мужество, трагедию, случай, благородство, талант. У человека, который прожил ее — юбилей, но его давно уже нет на свете. Почему мы так мало о нем знаем?
1 января нынешнего года исполнилось 100 лет со дня рождения талантливого художника и писателя Леонида Волынского (настоящее имя Леонид Наумович Рабинович). За несколько последних десятилетий его имя было основательно забыто. Будто и не было такого человека. Но вот, очевидно в связи с юбилеем, оно вновь промелькнуло и всплыло в памяти многих. Особенно тех, кому за… Миллионы человеческих жизней, человеческих судеб столкнулись, переплелись в мае 1945 года в Германии в последние дни войны. Но именно ему, младшему лейтенанту Рабиновичу, суждено было найти и спасти от уничтожения сокровища Дрезденской галереи, в том числе и «Сикстинскую мадонну» Рафаэля. А уже после войны написать об этом книгу «Семь дней».

Судьба: Спасение красноармейца Рабиновича
О, это особенная история! Вот что рассказывает внучка писателя Елена Костюкевич, уехавшая из Киева в возрасте 10 лет в Москву, и уже более 28 лет живущая в Италии:
– Дед заболел, когда мне было девять лет. Каждая подробность, которую он успел рассказать мне, впечатана в мою память. Осенью 1941 года ушедший добровольцем на фронт Леонид Рабинович, художник Киевского театра оперы и балета, попал в печально знаменитое окружение под Киевом, и в немецкий плен. Раздетый и разутый, дед стоял в шеренге отобранных для расстрела коммунистов и евреев. Перед обреченными прохаживался немецкий офицер…
…Я встретился с ним взглядом, – вспоминал дед – и здесь произошло то, чего не объяснишь никакими другими словами, кроме слова «судьба». Он спросил:
– А ты чего здесь стоишь?
Я молча пожал плечами. Он спросил:
– Комиссар?
Я качнул головой: «Нет». Это была правда. Вряд ли я стал бы лгать в ответ на следующий вопрос. Но больше он ничего не спросил. Видно, моя наружность никак не сходилась с его представлениями о тех, кому следовало умереть. На какую-то долю секунды все повисло на острие иглы; он повернулся к унтер-офицеру, сказал ему что-то – быстро, отрывисто, а затем крикнул мне:
– Weg! (Пошел прочь!) Лезешь куда не следует…
Что это было? Чудо? Да, но не только. Это было первое звено в цепи почти невероятных событий, о которых, наверное, так никогда и не узнал тот немецкий офицер. Да и мог ли он предположить, что спасенный им от безвестной братской могилы во рву пленный, носящий, наверное, самую еврейскую из всех фамилий – Рабинович, сын отца и матери, ставших пеплом Бабьего Яра, бежит из лагеря для военнопленных, сквозь все мыслимые и немыслимые мытарства пробьется к своим, чудом вывернется из проверочной мясорубки в «органах» Красной армии, вернется на фронт, дойдет до сметенного с лица земли авиацией союзников города Дрездена, и войдет в него не мстителем, а чтобы спасти от неминуемой гибели величайшее достояние немецкого народа — шедевры Дрезденской галереи… Вот такая получилась грандиозная в своей пронзительной простоте и ясности метафора о том, что никакое добро не бывает бессмысленным.
Как это было: Дрезденская эпопея
Май 1945 года. Прекрасный еще совсем недавно Дрезден лежит в сплошных руинах. Десятки тысяч погибших. Авиация англичан уничтожила Цвингер – музей-дворец, в котором экспонировались картины знаменитой Дрезденской галереи. Город занят войсками 5-й гвардейской армии, в составе которой существовал специальный батальон для поиска спрятанных культурных ценностей, вывезенных из оккупированных нацистами стран или хранившихся в музеях Германии. Группу, которой было поручено узнать хоть что-нибудь о судьбе сокровищ Дрезденской галереи, возглавил 32-летний младший лейтенант Леонид Рабинович. Ведь до войны он окончил Киевский художественный институт и к тому же свободно говорил по-немецки. Группа приступила к поиску сразу же.
Риторический вопрос: мог ли человек, попавший в центр всех этих невероятных событий, не рассказать о них другим людям? Так и стал ветеран великой войны, художник Леонид Рабинович писателем Леонидом Волынским. Он написал не одну книгу, но главная эта – «Семь дней», ведь она о главном деле его жизни.
Вот – первый день:
«Из-за поворота навстречу вырывается мотоциклист. Поравнявшись с нами, он резко снижает скорость и, махнув рукой, успевает крикнуть:
– Сикстины в Дрездене нет!
И уносится дальше, оглушительно треща, окутанный облаком рыжей кирпичной пыли.
Это капитан Орехов из штаба дивизии. Еще неделю назад, сидя на обочине дороги, мы с ним промеряли по карте расстояние до Дрездена, говорили о предстоящем большом наступлении и о том, что может произойти с Дрезденской галереей, если в городе завяжутся уличные бои…»
Армейская разведка на тот момент не имела никаких данных о местонахождении картин и скульптур. И вот поисковая группа, в состав которой также входили сержант Олег Кузнецов и шофер Захаров, в разбомбленном дворце: тщательно осматривают развалины, спускаются в подвалы, пытаются вникнуть в содержание разбросанных повсюду бумаг. Ничего. Картин в Цвингере нет, да и зацепиться в их поиске не за что.
Хорошо владея немецким, лейтенант Рабинович ищет контакты с местными жителями, но успехи незначительны, немцы не доверяют офицеру Красной армии. Но все же Леониду Наумовичу удается узнать о некой секретной операции под грифом «М», проводившейся в Дрездене в конце января 1945 года. Тогда все прилегающие к музею кварталы были оцеплены полицией, а из музеев по ночам что-то вывозилось. Леонид попытался разыскать свидетелей, сотрудников музея. Их нигде нет. И только хранительница Альбертиниума (собрание скульптур) после длительных расспросов предположила, что картины могли быть перевезены в здание Академии, стоящее над Эльбой.
Сикстинская Мадонна и Рабинович
Следующий этап – немедленно в обгоревшее здание Академии. Бойцы осматривают подвал, и вдруг свет фонарика падает на выделяющуюся свежей штукатуркой часть стены. Оперативно прибыли солдаты с инструментами, стена проломлена. Поисковая группа входит в пролом, и о чудо! – слабый луч фонарика выхватывает из тьмы фрагмент мраморной скульптуры. Вот еще скульптура, еще и еще… Здесь же группа обнаружила шесть ящиков с толом и детонаторами. провода от них выведены наружу. Взрывчатку немедленно обезвредили.
Первый итог: спасена коллекция скульптур Альбертиниума, но картины не найдены. В углу стоит неприметный шкаф-секретер. В нем-то и оказалась картотека сокровищ Дрезденской галереи, и в ней, среди документов Рабинович находит сложенный вчетверо лист плотной бумаги. Леонид Наумович в воспоминаниях рассказывал так: «Разворачиваю. Так называемая немая карта – такие нам раздавали когда-то в школе на уроках географии. В центре Дрезден. Извилистая линия Эльбы. И десятки пометок – буквы, точки, значки».
Это знак: поиск идет в правильном направлении. Офицер совмещает «немую» находку с военной картой. Остается только понять смысл обозначений «PL» и «Т». Зато понятно где это: при совмещении карт получилось, что место, обозначенное буквами «PL», находится в 10 км от города Мариенберг, а место, обозначенное буквой «T», – в 30 км к югу от Дрездена.
На календаре – 9 мая 1945 года. Группа выезжает на место, а там – чистое поле, не за что зацепиться взгляду. Бойцов охватывает сомнение: там ли ищем?! Но вот на горизонте виднеется какая-то рощица. Что там? Дорога, круто спускаясь вниз, приводит к старой каменоломне. Вход завален камнем и блоками. Надо взрывать завал, иначе не пробьешься. …Когда пыль осела, впереди стал виден вход в туннель (вот что обозначала буква «Т»!) и стоящий в туннеле на рельсах товарный вагон… Он был доверху забит картинами Рембрандта, Джорджоне, Рубенса… Здесь же плоский ящик размером метра 3 х 4. Что в нем? Леонид боялся поверить догадке.
Ящик бережно перенесли в кузов грузовика и медленно, осторожно, оберегая драгоценный груз от малейшей тряски, привезли в батальон. Вскрыли цейсовские замки ящика. Все подтвердилось! Из ящика на своих спасителей глядела «Сикстинская мадонна»…
Потом, между селами Покау («Р») и Ленгенфельд («L») поисковая группа нашла заброшенную, полузатопленную известняковую шахту, в ней погибали от грибка и влаги около 350 картин. В том числе всемирно знаменитые – «Автопортрет с Саскией» Рембрандта, «Святая Инесса» Риберы, «Спящая Венера» Джорджоне, прославленный «Динарий кесаря» Тициана… Известковая вода уже частично повредила полотна. Их срочно вывезли в Москву и Ленинград для реставрации, но в течении многих лет практически не упоминалось о том, что 478 картин, произведения Рубенса, Лукаса Кранаха Старшего, Лукаса Кранаха Младшего, попали на реставрацию в Киев. В 1955 году ВСЕ сокровища Дрезденской галереи были возвращены в Германию.

После войны: Киев ничего не помнит…
Он вернулся с Победой в родной Киев. Отец и мать лежали в Бабьем яру… Жена и дочь чудом спаслись, сумев эвакуироваться в последний момент. Писатель Леонид Волынский написал не так уж мало, но прожил после войны всего 24 года… Эти 20-25 послевоенных лет были особенные для Киева.
Внучка писателя Елена Костюкевич – переводчица с итальянского произведений Умберто Эко. Она преподает в Миланском университете, а осенью прошлого 2012 года принимала участие в работе Львовского форума книгоиздателей. Елена Костюкевич многое знает и помнит о своем деде: «Он умел спроектировать красоту (дизайнер Божьей милостью) и создать мелкие чудеса своими руками, буквально из никаких материалов (из пробки шампанского… из ореха). У него был ни с чем не сравнимый, никогда более мне в жизни не встретившийся художественный вкус. Изящество. Благородство. Больше всего на свете, кроме жены, он любил искусство. Из его друзей — а среди них были Виктор Некрасов, Давид Самойлов, Семен Лунгин, Зоя Богуславская, архитектор Авраам Милецкий и многие другие — сегодня в живых остались единицы, перечтешь по пальцам. Киев в шестидесятые годы воспринимался моей семьей как сосредоточие давления цензурного, кагебэшного вмешательства в личную, интеллектуальную и душевную жизнь человека. Мой дед и его близкий друг Виктор Платонович Некрасов, с которым они каждый вечер общались, и я это могла наблюдать, – они говорили только о том, когда же, наконец, в Москву… Там, конечно, та же советская власть, но она не такая. Это объясняли так: когда в Москве «стригут ногти» – в Киеве «рубят пальцы». Дед упивался чужими культурами, написал очерки о Грузии и Армении, книгу о старой русской архитектуре, о Кижах и Валааме, а за границу его выпустили всего один раз, незадолго до смерти – в Болгарию, и он написал очень талантливые фрагменты «Болгарские записные книжки». Он диктовал их бабушке и маме уже прикованный к постели, а я, ребенок, нажимала на крупные кнопки скрипучего портативного магнитофона «Весна».
Писатель одним из первых честно рассказал о трагедии советских военнопленных. Эти события осени 41-го, которые были частью его судьбы, описаны Волынским в повести «Сквозь ночь». Его друг, также фронтовик Виктор Некрасов, назвал ее лучшим, что есть на эту тему в советской литературе. Помимо взаимной человеческой симпатии, возникшей вопреки, а может и благодаря различию характеров этих людей, их объединяли общие творческие интересы, сходные увлечения. Оба на основе опыта личного участия в Великой Отечественной войне создали о ней сильные произведения.
Оба обращались к любимому жанру путевых очерков, жанру, который по цензурным причинам в советское время увядал. Оба обогащали этот жанр серьезной и тонкой интерпретацией истории и культуры разных народов. «Он был моим первым читателем, а я его… Он не мог без работы. Он задыхался без нее. Или ездить, смотреть, знакомиться с людьми — или писать», — сказал о своем рано ушедшем из жизни друге Некрасов в небольшой статье-некрологе, предварившей посмертно напечатанные в «Новом мире» «Болгарские записные книжки» Волынского.

ИЗ НАШЕГО ДОСЬЕ:
В 2012 году «Сикстинская мадонна» отметила 500-летие

«Сикстинская Мадонна» появилась на свет в 1512 году в Пьяченце, где Рафаэль работал над алтарем капеллы монастыря святого Сикста, и оставалась там более двухсот лет, пока саксонский курфюрст Август III не выкупил ее за баснословные по тем временам 20 тысяч цехинов. Как ни противились разлуке с Мадонной в Италии, вмешательство тогдашнего Римского Папы завершило сделку, и картина переехала в Германию. Этому историческому моменту посвящена пастель художника XIX века Адольфа фон Менцеля, изображающая явление «Сикстинской Мадонны» двору курфюрста. Согласно легенде, Август III не только вышел встретить картину, но собственноручно отодвинул в сторону свое кресло, воскликнув: «Освободите место для великого Рафаэля!»
А Леонид Наумович Рабинович-Волынский родился 19 декабря 1912 года (по новому стилю 1 января 1913 года) в Одессе. Большую часть жизни Леонид Волынский прожил в Киеве. До войны окончил Киевский Художественный институт и затем работал в Киевском театре оперы и балета художником декоратором. После войны стал писателем. Книга «Семь дней» выдержала три издания (1958,1960,1971). По ней в1960 году в ГДР был снят фильм.
Кроме этого Леонидом Волынским было создано несколько книг, жанр которых можно определить как «популярная литература об искусстве». Это «Лицо времени» — о русских художниках-передвижниках; «Зеленое дерево жизни» — о французских импрессионистах (тема в конце 50-х еще полузапретная); «Дом на солнцепеке» — о Винсенте Ван Гоге.
***
Леонид Наумович Волынский скончался 28 августа 1969 года. В адресном справочнике «Союз писателей СССР» по данным на 1 ноября 1965 указано, что Волынский (Рабинович) Леонид Наумович жил тогда в городе Киеве, по улице Шота Руставели ( Малая Васильковская), дом 23, квартира 12. Видимо, сведения о нем содержат и биографические справочники Союза писателей Украины, вышедшие в 1960, 1966 и 1970 годах. Но, ни в сводном библиографическом пособии «Писатели Советской Украины. 1917—1987» (Киев, 1988), ни в первом томе «Украинской литературной энциклопедии» (Киев, 1988) Леонида Наумовича Волынского нет. Нет и мемориальной доски на доме, в котором он жил. Почему? У Киева, у Украины так много людей, кто достоин памяти в масштабах человечества?

Елена Кузьменко,
специально для «Еврейского обозревателя»
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..