воскресенье, 16 декабря 2018 г.

Виноваты ли фреоны в образовании озоновых дыр?

Виноваты ли фреоны в образовании озоновых дыр?

10.12.2018 | Наука
Озоновая дыра над полюсами Земли якобы является мистификаций. Точнее, причины её возникновения. Реальная причина озоновых дыр – малое количество солнечного света. Полярной зимой на Северном полюсе и полярным летом на Южном полюсе темно круглые сутки, так что озон вообще не образуется по полгода. Хлор, который разлагает молекулы озона, поступает в атмосферу Земли совсем из других источников. Например, около 300 млн т этого газа в год выделяются океанами. Тогда как из фреонов, которые были объявлены главными творцами озоновых дыр – лишь 1,1 млн. т. Такую версию излагает корпоративное издание ЛУКОЙЛа.

Редакция Блога Толкователя даёт этот материал в качестве дискуссионного. Мы понимаем, почему нефтяная компания ставит под сомнение антропогенный фактор изменения окружающей среды на Земле – с этим в той или иной мере связан их бизнес. В США, кстати, коллеги ЛУКОЙЛа, значительная часть представителей нефтяного бизнеса, отвергают антропогенные причины глобального потепления климата. Их очку зрения сегодня разделяет и президент Америки Трамп, выводя США из Парижского соглашения по климату.

Тем не менее, справедливым будет отразить и эту точку зрения скептиков. Статья была опубликована в декабрьском номере (№12, 2018) газеты «Энерговектор» – издании энергетиков ЛУКОЙЛа.

Пока Земля проходит вершину 500-летнего цикла глобального потепления, расцветают мошенничество и обман. Например, средства массовой информации упорно убеждают нас в том, что глобальное потепление вызвано человеческой деятельностью, конкретно – выбросами диоксида углерода. Однако этот случай – далеко не первый. Вы помните эпопею вокруг озоновой дыры?

В 1980-х СМИ пугали нас раком кожи от солнечного излучения, основываясь на неподтверждённой научной гипотезе. Эта гипотеза звучит так: фреон, широко используемый в холодильниках и аэрозольных баллончиках по всей планете, разрушает защитный озоновый слой в стратосфере, открывая путь губительным ультрафиолетовым лучам. Данная гипотеза никогда не была подтверждена, причём учёные-химики говорили, что связь между выбросами фреонов и озоновой дырой вряд ли когда-либо будет доказана. Однако политики решительно взялись за дело и в 1987 г. международное сообщество запретило применение ряда хладагентов, приняв Монреальский протокол.

Если вы исследуете ситуацию тех лет внимательней и глубже, вы обнаружите, что именно тогда истекали сроки патентов на производство фреонов у крупной химической корпорации DuPont. То есть любой производитель мог начать собственный выпуск фреонов, а DuPont теряла монополию на производство хладагентов.



Давайте вернёмся к науке. Стратосфера – это газовая оболочка планеты, находящаяся на высотах от 10 до 50 км. Озон сконцентрирован в нижней её части. Озон образуется, когда лучи ультрафиолета разбивают молекулы кислорода O2 на атомы, которые соединяются с другими молекулами кислорода, образуя нестабильные молекулы озона O3. Озон, как чрезвычайно химически активное вещество, реагирует с атомами хлора, образуя монооксид хлора и кислород. А в составе молекул фреонов большинства видов имеется хлор. Этот факт – единственное логическое обоснование связи между фреонами и озоновым слоем.

Между тем молекулы фреона, состоящие из пяти атомов, примерно в четыре раза тяжелей, чем молекулы кислорода. И фреоны не поднимаются высоко вверх, а, следовательно, не попадают в стратосферу. Представьте, что кирпич вдруг всплыл на поверхность воды. В верхних слоях атмосферы имеются две зоны с пониженным содержанием озона – так называемые озоновые дыры. Они находятся над полюсами нашей планеты. Дыра над Южным полюсом больше, чем над Северным. Представьте, что фреон не только каким-то невероятным образом взлетел вверх, но и сконцентрировался у полюсов.

Между тем фреоны – очень инертные в химическом отношении соединения. Они невзрывоопасны, не горят и не распадаются в естественных условиях. Даже если фреон каким-то удивительным образом окажется в верхних слоях атмосферы, он не разрушится с выделением хлора. Реальная причина озоновых дыр – малое количество солнечного света. Полярной зимой на Северном полюсе и полярным летом на Южном полюсе темно круглые сутки, так что озона вообще не образуется по полгода.

Хлор, который разлагает молекулы озона, поступает в атмосферу Земли совсем из других источников. Например, около 300 млн. т этого газа в год выделяются океанами. Примерно 36 млн. т хлора выбрасывают вулканы и 4 млн. т образуется при лесных пожарах. Хлор тяжелее воздуха примерно в два раза. Сильные бури и ураганы могут поднимать его в стратосферу. Между тем всё мировое производство фреонов для наполнения баллончиков и систем охлаждения в 1980-е не превышало 1,1 млн. т. Глупо настаивать на том, что промышленность могла внести заметный вклад в рост озоновых дыр.

В озоновой гипотезе есть ещё одна вопиющая неувязка. Ультрафиолетовое излучение делят на четыре диапазона: ближний, средний, дальний и экстремальный. Озоновый слой блокирует среднее УФ-излучение, безопасное для человека, а злокачественные изменения кожи возникают от дальнего ультрафиолета.



Реальная причина запрета фреонов – угроза бизнесу корпорации DuPont. Себестоимость производства этих веществ была невысока– около доллара за килограмм. И они могли стать доступны конкурентам. Именно поэтому корпорация DuPont поддержала сумасшедшую науку всеми доступными способами – вплоть до присуждения Нобелевской премии по химии за фальшивую научную теорию. Корпорация создала и, конечно же, запатентовала новые хладагенты, не влияющие на озоновый слой, и сегодня под завязку загружена заказами на их производство. Стоят эти хладагенты в 20 раз дороже фреонов. Разницу оплачивают потребители. Правительства поддерживают подобные аферы, поскольку имеют свою «справедливую долю» в виде налогов. Получается взаимовыгодное сотрудничество.

"КАПУЛЬСКИ" ВОЗВРАЩАЕТСЯ

В Израиле возрождают знаменитую сеть кондитерских

14.12.2018
В Рамат а-Шароне открылось первое кафе сети «Капульски», которая в конце 1980-х — начале 1990-х пользовалась огромной популярностью в Израиле. Тогда еще не было такого обилия кафе, как сейчас, а вершиной кондитерского искусства были домашние торты. Поэтому тот, кто хотел попробовать «настоящие» пирожные, а также провести время в приятной обстановке, отправлялся в «Капульски». Эта сеть стала легендарной, потому что вплелась в семейные истории тысяч израильтян: кто-то здесь сделал предложение любимой девушке, кто-то водил сюда бабушку или встречался с подругами. Об этом пишет Vesty.co.il.
«Новое старое» кафе открылось в Рамат а-Шароне спустя 16 лет после закрытия сети. По словам владельцев, в будущем отделения сети откроются и в других городах.
За то время, что «Капульски» отсутствовал на сладком рынке, вкусы израильтян изменились. Но в будущей сети обещают прислушаться к веяниям времени. Так, здесь найдут десерт для себя и те, кто скучал по классическим тортам и пирожным «Капульски», и любители современной выпечки.

ГРОССМЕЙСТЕРЫ ВОЗВРАЩАЮТСЯ В ИЗРАИЛЬ

Гроссмейстеры возвращаются домой
Леонид Школьник, «МЗ»

Борис Камянов, мой сосед по дому, позвонил рано утром 10 лекабря и спросил:
– Ты наверняка еще не знаешь эту новость…
– Какую? – спросил я. – Сару Нетаниягу снова вызвали на допрос?
– Нет, не про Сару. «Гаарец» сообщила, что сюда насовсем переезжает из Америки твой постоянный автор Борис Гулько.

Для меня это действительно оказалось новостью. И я тут же связался с Борисом и попросил его ответить на несколько вопросов специально для читателей «Мы здесь». Вечером этого же дня, 10 декабря, Борис Гулько отозвался на просьбу редакции. 


– Борис, есть ли у Вашего вторичного возвращения объяснимые причины? Если их несколько, можете ли назвать хотя бы одну-две? 

– Объяснение метафизическое: мы чувствуем себя частью народа, история которого началась с исхода из Египта, продолжилась катастрофой Иудейской войны 1-го века н.э., рассеянием, наконец возвращением в Эрец-Исраэль. Надоело каждый Песах завершать лицемерной фразой: «Ле-шана абаа б’Ерушалаим!» Почему «в следующем году»? Кто мешает – в нынешнем? 
Объяснение практическое: у нас четыре внучки – старшей только что исполнилось 11 лет. Они учатся в еврейской школе (кроме младшей, которой 1,5 года). В страшном сне могу представить себе их в американских колледжах. При моральном кризисе Америки, особенно при кризисе её высшего образования, чувствую необходимость увезти их в единственную страну, в которой жизнь осмысленна и в которой можно достойно растить еврейских детей. Уже будущим летом наш сын планирует прислать старших девочек к нам в Израиль. Старшая – Несса – проведёт второе лето подряд в лагере в одном из кибуцов, а потом у нас. Две другие внучки будут жить у нас и ходить в дневной лагерь. Заодно поднатореют в иврите. 

- Как Вы оцениваете часть жизни, прожитой в США? Построили дом? Посадили дерево? Воспитали сына? 

- В США мы прожили почти 33 года. Воспитали себя. С сыном – скорее, он воспитал нас. Первым в семье стал полностью соблюдающим еврейские традиции. Такой ход дел предсказан в последнем пророчестве последнего пророка. 
В Америке реализовались профессионально. Я сюда прибыл в 39 лет – после семи лет отказа в СССР. Мне казалось: 39 лет – это время заката карьеры. Каспаров оставил шахматы в 41 год. В отличие от него я играл долго, и нередко – успешно. 

- Как отнеслась Анна к Вашему решению или оно было общим (если можно, пусть Аня ответит)? 

- Отвечу сам. Аня в нашей семье – более динамична, чем я. В далёком 1978-м она (ей был 21 год, она на 10 лет младше меня) спросила: «Ты так убедительно объяснял, что в этой стране Советов жить нельзя. Так когда будем подавать заявление на выезд?» Я понял, что пришла пора заказывать приглашение из Израиля. И сейчас Аня – мотор нашего переезда.

– Чем намерены заняться в Израиле? Работой по профессии, публицистикой, шахматами? Может быть, радиожурналистикой, как в Нью-Йорке? 

– Аня планирует преподавать шахматы детям. Я думаю, если не иссякнут идеи, продолжать заниматься публицистикой. Знаю, что жизнь порой подбрасывает новые неожиданные возможности. Хотя не всегда. 

Только факты 

Борис Гулько родился в Эрфурте (ГДР) в 1947 году, жил в Москве. Окончил факультет психологии МГУ. С 1975 года – международный гроссмейстер, профессиональный шахматист. Чемпион СССР 1977 года, дважды был чемпионом Москвы. 

Семь лет – с 1979 по 1986 год – отказник. После тяжёлой борьбы – три голодовки, месяц ежедневных демонстраций с арестами – репатриировался в Израиль в мае 1986 года. Однако через несколько месяцев, не найдя для себя никакой возможности профессионально заниматься шахматами, вынужден был уехать в США. 

Анна и Борис Гулько
Был чемпионом США 1994 и 1999 годов. В 1994 году – среди восьми претендентов на матч с чемпионом мира, в 2000 году – среди 16 участников 1/8 финала первенства мира. Победитель многих международных и национальных шахматных турниров. 

Борис Гулько – единственный шахматист, трижды обыгравший чемпиона мира Гарри Каспарова. 

Кроме того он автор книг, статей и эссе как на шахматные, так и на другие темы, публиковавшихся в США, Израиле, России, а также в электронной прессе. 

Жена Бориса Гулько Анна Ахшарумова родилась в Москве. Российско-американская шахматистка, международный гроссмейстер (1989). Чемпионка СССР по шахматам в 1976 и 1984 годах. Обучалась в шахматной школе Михаила Ботвинника.Чемпионка США по шахматам (1987). Участница и призёр международных соревнований. 

В 90-е годы завершила шахматную карьеру и стала работать программистом. Активная участница еврейской русскоязычной религиозной жизни в США.

Министерство экономики обещает оставить цены на базовые виды хлеба без изменений

Министерство экономики обещает оставить цены на базовые виды хлеба без изменений

Министерство экономики опубликовало сообщение о соглашении по поводу повышения цен на хлебобулочные изделия, достигнутом ведомством с руководством хлебопекарных предприятий.
В соответствии с этим сообщением, цена на три из пяти основных видов хлеба, цены на который контролируются государством, останется без изменений. Речь идет о стандартном сером хлебе (“лехем ахид кехе”) весом 750 граммов, белом хлебе весом 750 граммов, и нарезанном белом хлебе весом 500 граммов: цены на эти виды хлеба повышены не будут.
Хала или дрожжевая выпечка весом 500 граммов, а также стандартный нарезанный серый хлеб (“лехем ахид кехе аруз”) по 750 граммов подорожают на 3,85%, то есть, хала станет дороже на 19 агорот, а стандартный серый нарезанный хлеб подорожает на 26 агорот.аким образом, изначальная рекомендация комиссии по ценам одинаково повысить цены на все виды хлебобулочных изделий, находящиеся под контролем государства, была откорректирована с тем, чтобы самые основные виды хлеба не подорожали.
Данное соглашение должно пройти утверждение комиссией по ценам и юристами.

"МЕСТО ГОРЕНШТЕЙНА"

СО МНОЙ НЕ СПОРЯТ

 Из дневника 2014 г.

СО МНОЙ НЕ СПОРЯТ

Я на чужой земле, где сегодня культивируется патриотизм в острой,  агрессивной форме. Израиль здесь пока что не враг и во мне ищут соратника по любви к родине и часто спрашивают, как с этим делом в Еврейском государстве. Я отвечаю, что народ Книги – ярый прагматик и для него любовь к родине – это, прежде всего, любовь к своей семье и своему дому. И понятное нежелание, чтобы дом был разрушен, а близкие – убиты. Любовь к стране – это потом, так как страна, по мере сил, честно кормит тебя и защищает. Есть особый патриотизм – религиозный – любовь к святой Земле, к родине предков. Есть, видимо, и патриоты - одиночки, понимающие под своим домом и семьей всю страну Израиля. Есть сукины дети, кого в патриотизме никак не упрекнешь. Есть, наверно, и такие, у кого любви к своему нет, зато есть ненависть к арабам или религиозным ортодоксам. Эти тоже считают себя патриотами. В общем, у каждого свой патриотизм или его отсутствие. И я говорю, что в такой ОТДЕЛЬНЫЙ патриотизм верю, а в общий, истеричный и предписанный сверху, замешанный, прежде всего, на ненависти к вымышленному врагу – нет. И еще я говорю, что главный патриотизм в честном и производительном труде на свою родину, а не в словах, лозунгах и клятвах. Для меня работяга – молчун, хорошо делающий свою работу, гораздо больший патриот, чем лгун – телеведущий, который 20 лет назад говорил одно, а сегодня клянется в диаметрально противоположном. Я говорю, что такой, искусственный патриотизм нужен не стране и людям, а лукавой власти. И такая власть, рано или поздно, превратит предписанную ненависть к врагам в фанатичную любовь к себе – единственной, неповторимой и возможной. Чем такая любовь к власти кончается – мир проходил неоднократно. Я говорю об этом, стараясь не обидеть новоявленных патриотов. Меня слушают, из вежливости соглашаются, но, боюсь, что невольно лезу со своим «уставом» в чужой «огород». И делаю это с понятной целью: я хочу сохранить землю, где родился и провел большую часть  жизни, для себя.  Меня не понимают по неким глубинным причинам, по согласию с иной матрицей, усвоенной веками агрессии, имперского безумия, страхом и рабской зависимостью от Хозяина. Все, что кажется мне, еврею, нормальным и понятным – здесь тайное и сомнительное. И я призываю себя к молчанию, но вновь и вновь начинаю говорить, что патриотизм – это любовь, а не ненависть, а, если и  ненависть, то к убийству, насилию и грабежу. Я говорю, что патриот, не чтящий ДЕСЯТЬ ЗАПОВЕДЕЙ, - обычный националист фашистского толка. Мне кивают, со мной соглашаются. О, ГОСПОДИ! СО МНОЙ НЕ СПОРЯТ, понимая, что спорить здесь не с чем, а потом…

Яир Нетаньяху предлагает всем мусульманам покинуть Израиль

Яир Нетаньяху предлагает всем мусульманам покинуть Израиль

«Вы знаете, где нет терактов? В Исландии и Японии. Так совпало, но там тоже нет мусульманского населения»
Марк Штоде, 

Яир Нетаньяху
Яир Нетаньяху
Flash 90

Сын премьер-министра Нетаньяху Яир предположил в своем посте в Facebook, что в Израиле никогда не будет мира, пока его арабские граждане не переедут из страны.
«Здесь не будет мира, пока: 1. Все евреи не покинут землю Израиля. 2. Все мусульмане не покинут землю Израиля. Я надеюсь на второе», - написал Яир.
Позже Яир написал, что «вы знаете, где нет террористических актов? В Исландии и Японии. Так совпало, но там тоже нет мусульманского населения».
Сын премьер-министра известен открытым выражением своего мнения в социальных сетях и состязательными отношениями с израильскими СМИ и левыми. На прошлой неделе Яир назвал левых «предателями» и обвинил левых израильтян в том, что они автоматически становятся вровень с врагами Израиля.
«Левые организации финансируются иностранными правительствами и враждебностью, политические деятели слева и представители СМИ всегда поддерживают вражескую сторону и всегда против еврейских интересов», - пишет Нетаньяху.
«Их сердца полны презрения к жертвам терроризма или жертвам преступников, и, с другой стороны, их сердца полны сострадания к каждому палестинскому мятежнику, который ранен на границе Газы».
«Пришло время рассказать простую правду. Согласно каждому базовому человеческому стандарту и общему согласию всех национальностей в истории, они - предатели во всех намерениях и целях», - добавил сын премьер-министра.
В прошлом месяце Яир подвергся резкой критике после того, как запостил в Facebook ужасную статью, где обозвал израильскую журналистку Офиру Асаяг «грубой скотиной».
Несколькими неделями ранее Яир написал о ветеране журналистики Амноне Абрамовиче «мусорное ведро, глупый и советский пропагандист… народ Израиля ненавидит его».

Нетаниягу: «Антисионизм сегодня — это разновидность антисемитизма»

Нетаниягу: «Антисионизм сегодня — это разновидность антисемитизма»

 9TV,
Открывая еженедельное заседание правительства утром 16 декабря, премьер-министр Биньямин Нетаниягу сделал ряд важных заявлений.
Приводим полный текст обращения Нетаниягу к членам правительства и гражданам Израиля, которое он сделал в присутствии журналистов (согласно сообщению пресс-службы главы правительства).
«Рано утром ЦАХАЛ обнаружил четвертый туннель «Хизбаллы». Наша операция по уничтожению туннельного оружия «Хизбаллы» идет по плану и будет продолжаться, пока не достигнет всех своих целей.
После кровавых терактов в Иудее и Самарии, произошедших на прошлой неделе, мы предприняли решительные действия в сфере безопасности и поселенческого движения. Наши силы безопасности обнаружили и ликвидировали двух террористов, третий сдался сам. Мы прилагаем все усилия, чтобы найти четвертого террориста и предать его правосудию.
Я распорядился ускорить снос домов террористов. Мы сделали это вчера вечером, и продолжим в ближайшие дни, как только суд вынесет постановление о сносе. Мы аннулировали разрешения на работу кланам террористов, и я как министр обороны отдал распоряжение не возобновлять эти разрешения по прошествии определенного периода, как это практиковалось до сих пор. Я передал ХАМАСу четкий сигнал: мы не приемлем прекращение огня в Газе взамен на террор в Иудее и Самарии. Они дорого заплатят за это.

Я распорядился урегулировать статус тысяч домов в Иудее и Самарии, создать две новые промышленные зоны вблизи Авней-Хефец и Бейтар-Илит и дать разрешение на строительство 82-х единиц жилья в Офре. Будут и другие шаги.

Палестинские террористы думают, что вырвут нас из сердца нашей страны. Нашими действиями и силой нашего духа мы даем понять им и всему миру, что мы здесь для того, чтобы остаться.
Я недавно прочитал острое высказывание Мартина Лютера Кинга, великого американского правозащитника: «Когда люди критикуют сионистов, они имеют в виду евреев — это антисемитизм».
Я благодарю моего друга канцлера Австрии Себастьяна Курца, под руководством которого Европейский союз призвал принять это определение Мартина Лютера Кинга — антисионизм — это выражение антисемитизма. Человек не может сказать, что он не против американцев, а просто считает, что Америки не должно существовать, так же, как человек не может сказать, что он не против евреев, но просто считает, что еврейского государства не должно существовать. Я благодарю канцлера Австрии за обнажение этого абсурда и за четкое определение антисионизма как формы антисемитизма.
На этой неделе мы проведем пятую встречу на высшем уровне с Грецией и Кипром в Национальной службе кибербезопасности в Беэр-Шеве. Это первое событие подобного рода, но не последнее. Мы подпишем соглашения в области киберзащиты и технологий, а также будем продвигать план прокладки газопровода между Израилем и Европой. Этот план превратит Израиль в крупную, даже мировую, газовую державу. Это еще одно проявление политического расцвета Израиля, равных которому еще не было и который продолжает расти.
Министр финансов работает совместно с Управлением электроэнергии Израиля и министром энергетики над программой минимизации подорожаний. Он представит рекомендации в ближайшие дни.
В последнее время произошло снижение цен на бензин на 8%. Это экономит большие суммы израильским семьям. За последние три года цена на электричество снизилась на 15%, и она остается низкой относительно цен в странах OECD. Министр финансов работает таким образом, что если подорожание произойдет, то оно будет минимальным, и мы продолжим гарантировать снижение потребительских цен.
В пятницу был опубликован индекс потребительских цен, он снизился на 0.3%. Также снизился индекс цен на питание и жилье. Речь идет о положительном процессе, ставшим результатом бескомпромиссных усилий по снижению дороговизны жизни, которые мы предпринимаем совместно с правительством. Это немалое достижение, и мы продолжим работать над дальнейшим снижением цен на эти товары и услуги».

Жуткая правда о «подвиге Челюскинцев»

Жуткая правда о «подвиге Челюскинцев»

Эдуард Белимов — кандидат филологических наук, встретил в Израиле человека, который поведал ему подлинную историю об исторической экспедиции «Челюскина».
cheljuskin-1

Эдуард Белимов — кандидат филологических наук, более двадцати лет работал в НЭТИ на кафедре иностранных языков, а затем уехал на историческую родину своей жены — в Израиль. Там он и познакомился с человеком, который поведал ему подлинную историю об исторической экспедиции «Челюскина».
В первых числах декабря 1983 года в институтах Ленинградского отделения Академии наук появилось объявление: «Встреча с челюскинцами состоится 5 декабря в актовом зале на Васильевском острове. Начало в 14 часов. Вход свободный».
Итак, снова челюскинцы. Неужели они еще живы? Может быть, все-таки сходить? А в зале — почти никого. Правда, народ подходит. С опозданием минут на 20 на сцене появляются виновники торжества. Их пятеро: четверо мужчин и одна женщина. Мероприятие оказалось не случайным. Именно сегодня, 5 декабря, ровно 50 лет назад, ледокол «Челюскин» вышел из Мурманска навстречу своей гибели.
Помню, читал я когда-то книгу о челюскинцах. Мне было тогда лет 15. Однако не все я там понял. С тех пор прошло много лет, а вопросы остались. Например, почему «Челюскин» отправился в плавание в разгар полярной ночи, когда океан скован льдами? И далее: все это предприятие именовалось экспедицией, а вот куда и зачем она плыла — в книге об этом почему-то не сказано ни слова. Но и это еще не все. Если экспедиция высокоширотная, то есть полярная, то почему в ее состав попали женщины и даже дети? Одна из пассажирок даже умудрилась прямо в пути родить ребенка! Это случилось в Карском море, и поэтому девочку назвали Кариной. Убей меня гром, если я что-то путаю!
В 1957 году студентом второго курса был я на встрече с летчиком Водопьяновым. Знаменитый пилот вышел на сцену в генеральском мундире — вся грудь в орденах, — а голова уже седая. О спасении челюскинцев он говорить не захотел — об этом и так все известно, — рассказывал о войне и прочих событиях. Только в самом конце кто-то из зала спросил, сколько челюскинцев он лично вывез на Большую землю? «Тридцать два», — ответил Водопьянов. «Значит, больше, чем другие летчики?» — «Нет, количество вылетов было у нас примерно одинаковым».
Еще одна загадка! Как все знают, на «Челюскине» было около 100 человек. Для их спасения хватило бы трех самолетов и трех летчиков. Однако Москва направила на Чукотку семь самолетов и семь летчиков. Кого же в таком случае они спасали?
А челюскинцы на сцене рассказывали то же самое, что 50 лет назад: они знали, они верили, они не сомневались — помощь придет, они гордятся своей Родиной и т. д. и т. п.
cheljuskin-2

Последней выступала женщина. Она оказалась именно той пассажиркой «Челюскина», у которой в пути родилась девочка, названная Кариной. Говорила она недолго. Она гордится своей великой Родиной, она благодарна советскому народу и Коммунистической партии за заботу о ней и ее ребенке. Карина выросла, окончила институт, живет и работает в Ленинграде. Женщина замолчала, и тут в зале встал человек, невысокий, плотный, голова круглая, как это бывает у математиков, и спросил:
— Вы ничего не сказали о своем супруге, кто он такой?
— А почему вас это интересует?
— Можете не отвечать, я и так знаю. А скажите, вам знакомо такое слово — «Пижма»?
Этот вопрос челюскинцам явно не понравился.
— Если и знакомо, — сказала женщина, — то какое отношение вы к этому имеете?
— Представьте себе, имею. Мой отец находился на «Пижме», как вы уже догадались, в должности заключенного. А ваша фамилия Кандыба. Ваш муж на том же корабле был начальником конвоя. Где он сейчас?
— Мой муж в 34-м году был репрессирован и погиб, так же, как и ваш отец.
— А вот тут вы ошибаетесь: мой отец до сих пор жив.
Челюскинцев это удивило.
— Вы шутите?
— Представьте себе, нисколько.
Продолжать неприятный разговор женщина не захотела и демонстративно села на свое место. Потом выступали еще какие-то люди, а в заключение на сцене появилась… Карина! Вот уж чего никто не ожидал! Ей долго хлопали. О чем она говорила, вспомнить трудно. Конечно, о том, что у нее в паспорте в графе «место рождения» написано: «Карское море. Ледокол «Челюскин». А еще о том, что она очень любит свою маму и очень ею гордится. На этом встреча закончилась, обменивались впечатлениями уже на улице.
Круглоголовый подошел сам, пальто нараспашку, на голове шляпа непонятного цвета. Насколько я понимаю, человеку просто хотелось излить кому-то душу. Мы познакомились. Звали его Яков Самойлович. И вот очень медленно мы идем по направлению к станции метро «Василеостровская». С Невы дует мокрый ветер, под ногами хлюпает снежная каша. Яков Самойлович, наверно, впервые рассказывает то, о чем молчал годами, и завеса тайны вокруг «Челюскина» начинает рассеиваться.
На крыльце станции метро нам предстояло расстаться. Мы проговорили еще минут пять, и тут появилась Карина. На ней было красивое пальто с узким воротником из искусственного меха, на голове — вязаная шерстяная шапочка, так одевались в те времена едва ли не все ленинградки.
Яков Самойлович махнул рукой и, даже не простившись, побежал ей навстречу. Они остановились, о чем-то заговорили и буквально тут же исчезли в дверях метро.
А дня через два или три Елизавета Борисовна, мать Карины, уже принимала у себя дома шумного и бесцеремонного гостя. Она узнала его сразу, едва только он снял шляпу. Как истинная патриотка Елизавета Борисовна относилась к евреям, мягко говоря, без особой симпатии. Но что она могла сделать? Что вообще может сделать мать с 50-летней дочерью, если она надумала переиграть свою молодость? Со временем все улеглось. Елизавета Борисовна не любила рассказывать, однако Яков Самойлович был настойчив, и он имел на это право.
ИТАК, вернемся в далекое прошлое 5 декабря 1933 года. Часов в 9 или 10 утра Елизавету Борисовну привезли на причал и помогли подняться на борт «Челюскина». Почти сразу же началось отплытие. Гудели пароходы, в черном небе лопались ракеты, где-то играла музыка, все было торжественно и немного печально.
Капитанский мостик на «Челюскине» был просторен, как школьный двор. Если смотреть вперед — не видно ничего, кроме мрака полярной ночи. А если оглянуться назад, то там есть на что посмотреть. Вслед за «Челюскиным» плывет «Пижма», вся в огнях, точно сказочный город. По ходовому мостику «Челюскина» почти постоянно прохаживаются два человека: капитан Воронин и начальник экспедиции, академик Отто Юльевич Шмидт. На мостике «Пижмы» тоже почти всегда можно разглядеть две фигуры, одна — пониже, другая — повыше, это капитан Чечкин и начальник конвоя Кандыба, законный супруг Елизаветы Борисовны.
Шли дни. Чем дальше на восток — тем сильнее морозы, тем меньше чистой воды. Обходя ледяные массивы, «Челюскин» и «Пижма» то отклонялись далеко на север, иногда на сотни километров, то спускались далеко на юг, почти до самого континента. Упорно, километр за километром, они продвигались на восток. И только один раз корабли-близнецы причалили друг к другу. Это случилось 4 января 1934 года, в день рождения Карины. Начальник конвоя Кандыба, грозный представитель ЧК, без пяти минут комбриг, пожелал лично увидеть новорожденную дочь.
cheljuskin-3

Елизавета Борисовна занимала каюту-люкс, такую же, как у капитана и начальника экспедиции.
— Какая была каюта! — Елизавета Борисовна мечтательно закрывает глаза. — Вижу ее как сейчас: две комнаты, одна большая, с двумя иллюминаторами, — гостиная, другая поменьше, с одним иллюминатором, — спальня. А еще были ванная и прихожая. Всюду полированное дерево, зеркала, никель, ковры. Кариночка сорок дней прожила в этой каюте и чувствовала себя прекрасно. Никак не могу представить, что все это залито водой и лежит на морском дне. И ведь умеют же они строить!
— А кто они, Елизавета Борисовна, где были построены «Челюскин» и «Пижма»?
— Нам этого не говорили. Да мы и не спрашивали, не так мы были воспитаны. Все наше и все советское. Только один раз в ходовой рубке я случайно заметила небольшую медную пластинку, а на ней по-английски было написано примерно вот что: «Челюскин» спущен на воду 3 июня 1933 года. Водоизмещение 7 тысяч 500 тонн, построен по заказу Советского Союза на судостроительном заводе в г. Копенгагене, Королевство Дания».
Итак, 4 января вечером начальник конвоя Кандыба перешел с «Пижмы» на «Челюскин». В каюте N 6 у постели роженицы состоялось короткое совещание комсостава. Вопрос был один: как назвать новую пассажирку?
Елизавета Борисовна терпеливо выслушала всех и сказала: «Таня, Оля или Маша — хорошие имена, но не для моей дочери. Никто еще не появлялся на свет посреди Ледовитого океана во время полярной ночи. Мы находимся в Карском море, и я придумала необычное имя — Карина».
Мужчины пришли в восторг, а капитан Воронин тут же на судовом бланке написал свидетельство о рождении, указав точные координаты — северную широту и восточную долготу, — расписался и приложил корабельную печать.
Карина родилась в самом дальнем углу Карского моря. Оставалось каких-нибудь 70 км до мыса Челюскин, а за ним, как известно, начинается другое море — Восточно-Сибирское. Но и это еще не конец пути. Куда же и зачем плыли «Челюскин» и «Пижма»?
В 1929 году геологическая партия открыла на Чукотке крупнейшее в мире месторождение олова и других ценнейших металлов, спутников оловянной руды. Спускался как-то раз один геолог по склону сопки и присел отдохнуть. Снял рюкзак, закурил папироску, потом рассеянно глянул вниз и увидел рядом с каблуками своих сапог продолговатые камешки дымчато-серого цвета. Где-то он уже видел такую породу! Подумал немного и вспомнил: в студенческие годы, в геологическом музее университета. Но быть того не может! Касситерит! Оловянный камень! И где?! На Богом забытой Чукотке! Чтобы проверить предполо-жение, лаборатория не нужна, достаточно положить кусок минерала на плоский камень и развести вокруг небольшой костерок. Если это действительно касситерит, через несколько минут кусочек горной породы станет лужицей жидкого олова. Так оно и случилось. Два года месторождение изучалось. А в начале 33-го года Совнарком принял скоропалительное решение: построить в конце того же года на Чукотке шахту, обогатительную фабрику и социалистический поселок. Страна должна иметь собственное олово, а заодно и другие редкие металлы!
Для перевозки грузов было решено использовать два больших океанских парохода, заказанных ранее в Дании. В июле 33-го года оба корабля прибыли в Мурманск и встали под погрузку. «Челюскин» просто грузился, а на «Пижме» происходила реконструкция: плотники превращали корабельные трюмы в плавучую тюрьму для двух тысяч заключенных. Забегая вперед, скажу: оловянный рудник «Депутатский» и поселок с тем же названием были построены только в 37-м году. В 1990 году рабочий поселок Депутатский насчитывал 6 тысяч жителей, а летом 1996 года он прекратил свое существование, то есть был оставлен людьми. Добывать оловянную руду на краю света, да еще за Полярным кругом, оказалось в несколько раз дороже, чем покупать готовое олово в Малайзии.
Подготовка к экспедиции проходила в невероятной спешке, работали днем и ночью и все-таки уложились только за четыре месяца. Вот почему «Челюскин» и «Пижма» вышли в море лишь 5 декабря.
Корабельные трюмы «Пижмы» не были ни холодными, ни мрачными, как поется в известной колымской песне. Паровое отопление работало бесперебойно, а электрический свет горел круглые сутки. На трехэтажных нарах в невероятной тесноте сосуществовали уголовники и политические. С уголовниками все ясно, они всегда и везде на одно лицо. А вот кто были они, политические заключенные 33-го года? Прежде всего это деревенские мужики из числа так называемых «кулаков», затем бывшие нэпманы, инженеры-«вредители», ученые-«двурушники» и, конечно, церковнослужители всех мастей, по большей части православные священники. Был у них и свой предводитель — митрополит Серафим, откуда-то из Подмосковья. Даже ВОХР, то есть вооруженная охрана, относилась к нему с уважением.
Особняком среди политических заключенных держалась группа евреев-спецов — инженеров-радиотехников и, конечно, «иностранных агентов». Был среди них и отец Якова Самойловича, он тоже удостоился чести путешествовать в трюмах «Пижмы». И за какие заслуги? Спустя полвека его словоохотливый сын рассказал об этом следующую историю.
— Вы же знаете евреев: всегда и везде они суют свой нос, куда не просят. Представьте себе еврейского мальчика из белорусского местечка, сына сапожника — мой дедушка был сапожник, — и, как вы думаете, чем он увлекся? Ни за что не угадаете — радиотехникой! И это в двадцатые-то годы, когда никто еще не мог понять, зачем нужно это самое радио, если есть телефон и телеграф! И вы думаете, он был один? Ни боже мой! Их было много. А я всегда говорил: нельзя ничего замешивать только на еврейских мозгах, обязательно получится гремучая смесь и добром это не кончится. Так оно и вышло. Уже в начале 30-х годов по всему миру пошел шум и звон. Судите сами: не где-нибудь, а в отсталой России начинает работать самая мощная в мире Московская радиостанция, а при ней самая большая в мире радиопередающая башня! И это еще не все. Впервые в мире создается самостоятельная радиотехническая промышленность, учебные и научные центры по радиофизике. «Ну и хорошо», — скажете вы. Хорошо-то хорошо, но смотря где. Пока обыватель гордился и радовался, на Лубянке уже задумались: а зачем эти ребята так стараются? Просто так? Но не надо говорить глупости: просто так ничего не бывает. Стали копать и обнаружили: все — евреи, даже те, на кого не подумаешь. Стали рассуждать дальше: а зачем евреям радио? Опять-таки просто так? Не надо смешить народ, не такие евреи люди, чтобы что-нибудь делать просто так. Стали искать и очень даже быстро нашли. Оказалось, у каждого из них дома — самодельная радиостанция и целый список иностранных корреспондентов. В наше время их называют радиолюбителями, а в те далекие времена рассудили иначе: резиденты иностранных разведок. На Лубянке потирали руки: обнаружен и обезврежен шпионский центр! И какого масштаба! Расстреливать их не стали — как раз вовремя подвернулась Чукотка. Было решено так. Пусть поработают пару лет на добыче цветных металлов, а там сами коньки отбросят.
cheljuskin-4

А ТЕПЕРЬ пора рассказать о самом главном. Но сначала историческая справка. В 1992 году специальная комиссия, назначенная президентом Ельциным, обнаружила в архиве Политбюро ЦК КПСС за 1933 год два любопытных документа — две ноты правительства Дании правительству Советского Союза. В первой ноте речь идет о пароходе «Челюскин», а во второй — сразу о двух пароходах: «Челюскине» и «Пижме». Итак, читаем: «Королевское правительство Дании выражает серьезную озабоченность в связи с решением советских властей направить корабли «Челюскин» и «Пижма» в самостоятельное плавание из Мурманска на Дальний Восток через моря Северного Ледовитого океана. «Челюскин» и «Пижма» не являются ледоколами, как это утверждается в советской печати. Оба корабля относятся к классу самых обычных грузопассажирских пароходов и поэтому совершенно не приспособлены к плаванию в северных широтах. В случае гибели хотя бы одного из названных кораблей незаслуженно пострадает престиж кораблестроительной промышленности Дании».
Вот и все. Какой же была реакция Политбюро? В протоколах заседаний датские ноты вообще не упомянуты. Одно из двух: либо повестка дня была очень насыщенной и на такие пустяковые вопросы просто не хватило времени, либо ноты были все-таки зачитаны, но оставлены без ответа. Нетрудно представить себе такую картину: Учитель и Вождь народов вынимает изо рта трубку и, выпуская дым, произносит с грузинским акцентом: «Господа капиталисты, как всегда, заботятся о своих прибылях. Мы заплатили им сполна, и теперь эти корабли наши. Мы будем распоряжаться ими так, как сочтем нужным. Никто не имеет права вмешиваться в наши внутренние дела». Хозяин Кремля был как всегда прав, и члены Политбюро согласно наклонили головы. А впереди их ждала расплата за это легкомыслие.
Наступило утро 13 февраля 1934 года. Полярная ночь была уже позади. В положенное время из-за горизонта выкатилось солнце и повисло над самыми торосами замерзшего моря. На «Челюскине» погасили огни, на палубу высыпал народ, матери вывели закутанных детей. После полярной ночи нет зрелища более волнующего, чем восход солнца. А тем временем «Челюскин» медленно скользил по узкому проходу между двумя ледяными полями. Ни прямо по курсу, ни за кормой парохода свободной воды видно не было. Ледяные поля упрямо двигались навстречу друг другу, и никакая сила не могла помешать этому движению. «Челюскин» оказался в смертельной ловушке. Пройдут всего лишь сутки, и весь мир узнает о трагедии в Чукотском море. Почему в Чукотском? Да потому что задание партии было уже почти выполнено. Осталось проплыть каких-нибудь 300 километров до чукотского поселка Певек с большой и надежной бухтой, но именно эти километры так и остались непройденными. Спустя 50 лет челюскинцы будут вспоминать, словно это было вчера, как ожило корабельное радио и хриплым голосом капитана Воронина произнесло: «Всем на лед! Мы тонем!» Тонкая стальная обшивка корабля в этот момент лопалась под напором льдин, точно была сделана из бумаги.
Едва ли не в тот же день американский президент Рузвельт предложил Советскому Союзу безвозмездную помощь в спасении челюскинцев. Случай был уникальный: через несколько месяцев в США должны были состояться президентские выборы. А тут такая возможность показать американскому народу, какой у них гуманный и всесильный президент. Советский Союз — страна бедная и отсталая. Ни на Чукотке, ни на Камчатке у русских нет ни одного самолета. А если бы даже были? Какой от них толк? Разве это самолеты? Маленькие фанерные стрекозки — один летчик и два пассажира, и сидят в открытых кабинах. К тому же летают с черепашьей скоростью — чуть больше 100 км в час. Другое дело — Америка! Полярная авиация! Это есть только в Соединенных Штатах. Самолеты-амфибии! Последняя модель американского конструктора Сикорского. Кстати сказать, Игоря Ивановича и, конечно, выходца из России. У американцев на Аляске уже целая эскадрилья таких самолетов. Внешне похожий на парящую в небе чайку, самолет-амфибия зимой ставится на лыжи, а летом — на колеса или поплавки для посадки на воду. Фюзеляж наглухо закрыт и оборудован системой отопления от мотора. Управляют самолетом два пилота, в пассажирском салоне — шесть кожаных кресел. Летает амфибия со скоростью более 200 км в час. От Аляски до места гибели «Челюскина» — 500 км. Туда и назад — 1000. Для самолета Сикорского такое расстояние не помеха. Экипаж «Челюскина» должен лишь подготовить посадочную площадку, а советское правительство — дать согласие. И в течение одного дня все женщины и дети будут доставлены на Аляску, в теплые дома со всеми удобствами. А в течение еще двух дней будут спасены и все остальные жертвы кораблекрушения. Совершенно неожиданно для всех советское правительство в категорической форме отказалось принять помощь. Вот уже чего президент Рузвельт никак не мог понять.
А все было проще пареной репы. По Северному морскому пути плыли не один, как думали американцы, а сразу два парохода. На одном из них, по имени «Пижма», находились заключенные и вооруженные охранники, а на другом, по имени «Челюскин», — жены и дети охранников. С одним из кораблей случилась беда, и в результате на льдине в 50-градусный мороз оказались женщины и дети, включая самых маленьких. Как же можно было отказаться от американской помощи?! Какая жестокость! Однако не будем торопиться с выводами. Не надо забывать о «Пижме». Верная спутница «Челюскина» в последнее время начала отставать и в конце концов застряла среди льдин и торосов. К 13 февраля расстояние между двумя кораблями уже превысило 30 км. А где же была земля? Не так уже далеко, всего в 170 км. Там бродили стада оленей, там жили в своих дымных чумах чукчи. Как долго продлится ледовый плен «Пижмы»? Над этим вопросом ломали себе голову все обитатели парохода, от заключенного до капитана, и неизменно приходили к одному выводу: раньше середины июля открытая вода в этих краях не появится, а это значит — судно с места не сдвинется. Каменного угля и продовольствия было достаточно. Проблема в другом: что делать с двумя тысячами заключенных? Их много, а конвоиров до смешного мало. И помощи ждать неоткуда. А заключенные уже что-то задумали: это видно по их поведению, по особому блеску в глазах — охранников не обманешь!
Как только стало ясно, что «Пижма» застряла среди льдов прочно и надолго, начальник конвоя Кандыба приказал выгрузить на лед аэросани и начать испытания новой техники. И тут обнаружилось, что никто из вохровцев не умеет управлять необычной машиной. Тогда обратились к заключенным: нет ли, ребята, среди вас летчиков? Летчики, конечно, нашлись. Их было человек пять. По документам все они замышляли перелететь за границу и не с пустыми руками, а с чертежами Днепрогэса или Магнитостроя. Но делать нечего, летчиков привели в порядок — помыли, подстригли, одели в новенькие комбинезоны, а дальше все пошло как по маслу. Моторы послушно заработали, пропеллеры завертелись. В первый же день дали себя знать и конструктивные недостатки. Новинка, слов нет, что надо: и по твердому насту, и по рыхлому снегу аэросани бегали со скоростью автомобиля, но почему-то плохо реагировали на повороты и неровности местности. Даже на небольшом ухабе они могли свалиться набок или с легкостью пробки отлететь в сторону и упасть вверх полозьями. Со временем летчики стали водить аэросани без особых происшествий. И как раз вовремя!
14 февраля вечером к правому борту «Пижмы» подкатили аэросани, сначала одни, а потом и вторые. Дверцы распахнулись, и оттуда горохом посыпались дети всех возрастов. По скрипучему трапу на лед спустился Кандыба, подошел к первым саням и заглянул внутрь. Там было темно и жарко. В клубах пара появилась Елизавета Борисовна в беличьей шубке с красным свертком в руках. Итак, приказ был выполнен: все дети были доставлены на «Пижму». Спустя неделю в лагере челюскинцев не осталось ни одной женщины. Мужчинам-челюскинцам Москва приказала оставаться на льдине и ждать помощи с Большой земли. Маленькая Карина и ее мать снова поселились в каюте-люкс, точь-в-точь такой же, как на «Челюскине». Только 5 апреля летчик Каманин перевез их на Чукотку. Вечером этого дня на пароходе остались одни мужчины. В кармане у Кандыбы уже лежал секретный приказ — шифрованная радиограмма. Никто не знал, что там написано, но едва ли не все догадывались.
Что было дальше, достоверно никто не знает. Живых свидетелей давно нет.
НАМ ОСТАЕТСЯ сообщить лишь несколько подробностей из жизни Карины и ее родителей. Примерно через неделю после торжественного въезда челюскинцев в Москву Кандыбу вызвали на Лубянку. Домой он вернулся в чине комбрига с орденом Боевого Красного Знамени на груди. И никаких объяснений никому, даже жене. Все же однажды, будучи сильно навеселе, Кандыба рассказал Елизавете Борисовне о своем посещении Большого дома на Лубянке.
По длинному коридору его провели в кабинет величиной с баскетбольную площадку. Люди в военном поднялись ему навстречу и пожали руку. И тут же вошел хозяин Лубянки — генеральный комиссар внутренних дел Генрих Ягода — голубые брюки с лампасами, белый китель с золотыми пуговицами. Все сели, начался деловой разговор. Они спрашивали, а он отвечал по-военному коротко и точно. Спросили, например, о летчиках, что он о них думает, способны ли они держать язык за зубами. Отвечать надо было быстро и только правду. «Все эти Каманины, Водопьяновы и Ляпидевские, — сказал Кандыба, — просто наивные мальчики, от них можно ждать чего угодно».
cheljuskin-5

Наступила короткая пауза. Тогда заговорил сам Ягода: «До поры до времени мы им заткнули глотку — специально для них придумали звание Герой Советского Союза, теперь они на седьмом небе».
Все присутствующие засмеялись, однако потребовали уточнений.
— А там действительно было что-нибудь героическое?
— Абсолютно ничего, — ответил Кандыба не задумываясь. — Летали на новеньких самолетах и только в хорошую погоду, час туда и час обратно, садились на хорошо подготовленные площадки, каждый пилот выполнил около 20 вылетов без единого ЧП. Обычная работа, и ничего героического.
— В американской печати появились странные сообщения. Будто бы кое-кто из заключенных с «Пижмы» добрался до Аляски. Что вы об этом думаете?
Холодок страха пробежал по спине Кандыбы. Он-то хорошо знал, на какие «подвиги» способны заключенные. Но чтобы кто-то из этих доходяг сумел пройти 500 километров по замерзшему океану?!
— Этого не может быть! — ответил он без малейших колебаний.
— Была ли как надо взорвана «Пижма», не было ли здесь каких-нибудь упущений?
— Все было сделано как положено: сработали одновременно три заряда, летчики Молоков и Доронин своими глазами видели, как «Пижма» тонет.
Уверенность Кандыбы произвела хорошее впечатление. На этом все и закончилось.
В начале августа челюскинцев отправили на Черное море отдыхать и лечиться. Семья Кандыбы расположилась в генеральском номере санатория НКВД в Ялте. Маленькая Карина сразу стала кумиром всего санатория, а затем и всего города. Поду-мать только: ведь она родилась на ледоколе, посреди Ледовитого океана, а потом два месяца провела в палатке на льдине. И осталась жива! Со всех сторон приезжали корреспонденты и фотографы. Карину фотографировали для детских книг, журналов, учебников. А она и в самом деле была сущим ангелочком — кудрявая, голубоглазая, с очаровательной улыбкой!
4 сентября Карине исполнилось восемь месяцев. С самого утра именинница принимала поздравления и подарки. От нечего делать санаторий сходил с ума. Вечером на огромном балконе номера, где проживало семейство Кандыбы, накрыли столы. Пришли гости — народ все солидный, энкэвэдэвское начальство со всей матушки России. Веселились до глубокой ночи. Беззаботной жизни, казалось, не будет конца. А между тем конец приближался. Прошла еще неделя, и на имя Кандыбы поступила телеграмма: немедленно явиться в Москву, и опять на Лубянку.
На этот раз ему пришлось долго ждать. Наконец дошла очередь и до него. Молодой человек повел его по коридорам и переходам первого этажа. В небольшой комнате за письменным столом сидел человек в военной форме, скорее всего следователь. Внезапно дверь распахнулась и вошел Карл Петерс, бессменный зам. председателя ЧК от Дзержинского до Ежова включительно, человек-легенда, беспощадный «страж революции». Пройдет еще пять лет, и самого Петерса, а вместе с ним Ягоду и Ежова, по этим же коридорам тоже поведут на расстрел. Но кто мог знать об этом в 34-м году?! При виде высокого начальства Кандыба вскочил и вытянулся во весь свой огромный рост. Петерс сделал знак садиться и сам опустился на стул рядом со следователем. В руках у него был иностранный журнал в блестящей цветной обложке. Петерс открыл нужную страницу, положил журнал перед Кандыбой и только тогда заговорил негромким бесцветным голосом с легким латышским акцентом.
— Посмотрите внимательно на этот снимок, вы здесь никого не узнаете?
Сначала Кандыба увидел силуэты американских небоскребов на фоне извилистой линии морского залива. И только потом заметил внизу большую группу бородатых людей, одетых как-то странно. Присмотрелся и понял — это православные священники в полном церковном облачении. Пробежал глазами по лицам и от удивления даже открыл рот: перед ним были его старые знакомые — невольные пассажиры «Пижмы», а на переднем плане — митрополит Серафим собственной персоной!
— Ага, я вижу, вы их узнали. Этот снимок был сделан в Нью-Йорке месяц тому назад. Мне очень хочется знать, как эти господа попали в Соединенные Штаты. И не только они, но и большая группа евреев-радиотехников. Можно лишь предпола-гать, какие интервью они дают американским журналистам, какие ужасы о нашей стране рассказывают!
Это не был допрос. Петерс говорил, а Кандыба, бледный и жалкий до неузнаваемости, слушал и молчал.
— Вы получили приказ взорвать «Пижму». Но как вы его выполнили? Из трех зарядов почему-то взорвался только один, да и тот небольшой мощности. Вместо нескольких минут «Пижма» тонула восемь часов. За это время заключенные успели перенести на лед сотни тонн грузов, а потом, получив в свои руки запасы продовольствия и теплой одежды, они всем табором двинулись к Большой земле. Насколько мы знаем, многие сотни добрались до берега и рассеялись по Чукотке. Понадобятся годы, чтобы их выловить. Но ушли не все. Большая группа политических заключенных осталась ждать американской помощи. И они ее дождались. Перед тем как покинуть «Пижму», гражданин Кандыба успел забежать в радиорубку и вывести из строя рацию. Для этого он несколько раз выстрелил из нагана по радиолампам, но почему-то забыл о запасном комплекте. Среди зэков было сколько угодно специалистов по радиоделу. За несколько минут они заменили разбитые лампы целыми, и рация снова заработала. Один из них тут же отстучал в эфир своим заокеанским друзьям сигнал SOS. Когда на «Пижме» начался бунт заключенных, вы, гражданин Кандыба, бежали в лагерь челюскинцев на аэросанях, прихватив с собой лишь несколько человек из охраны. Что стало с остальными вохровцами, можно только догадываться.
Судьба Кандыбы была решена заранее где-то на самом верху. В этом случае суд и следствие становятся ненужными формальностями. Спустя много лет Карина пыталась реабилитировать отца, но не смогла ничего сделать. Дело Кандыбы в архивах КГБ обнаружено не было.
Наша история подошла к концу. Но ставить точку немного рано. Еще раз вернемся в 34-й год! Большая группа политзаключенных попадает не на Чукотку, а в Соединенные Штаты Америки, где нет цензуры, где можно говорить и писать кому что вздумается. Осенью 34-го года в советской печати совершенно неожиданно появляется Указ «Об ужесточении мер в отношении лиц, предпринимающих попытки незаконного перехода границы». Такое преступление теперь карается смертной казнью. А как быть с теми, кто все-таки убежал? В этом случае ответственность перекладывается на близких родственников: за попустительство и беспечность — 10 лет строгого лагерного режима. Сначала даже в Советском Союзе многие удивились: не слишком ли строго? Но потом разобрались — все правильно! Как можно бежать из такой замечательной страны, где «так вольно дышит человек»?! Каким надо быть негодяем! А родственники? Будут, конечно, божиться, что ничего не знали. Да только кто им поверит?
Трудно сказать, был ли кто-нибудь на самом деле привлечен к ответственности по этому указу. Зато в Америке кое-кто сразу же прикусил язык. Наши беглецы вспомнили о своих родителях, женах и детях, сменили фамилии и никому больше не рассказывали свою биографию.
ЕЩЕ ОДНО событие произошло в 1980 году. Ленинградская квартира на Васильевском острове. Перед телевизором в кресле 50-летний человек с круглой лысой головой и уже седеющими висками. Это наш старый знакомый Яков Самойлович. Звонит телефон. Яков Самойлович смотрит на футболистов в экране телевизора, машинально поднимает трубку и слышит высокий, несомненно старческий голос.
— Мне нужен Яков Самойлович.
— Я вас слушаю.
— Я должен убедиться в том, что вы и есть тот самый человек, которого я ищу. Вы родились 1 августа 1930 года?
— Абсолютно верно.
— Вашу маму зовут Софья Израилевна?
— Моя мама погибла во время ленинградской блокады, но ее действительно звали Софья Израилевна.
— В таком случае вы именно тот, кого я ищу. Я ваш отец. Я звоню вам из Соединенных Штатов.
— А вы, как видно, большой шутник! Мой отец погиб при невыясненных обстоятельствах еще в 34-м году в должности «врага народа».
— И тем не менее я не шучу. Я вовсе не погиб. С божьей помощью остался жив и попал в Америку. Дорогой сын! Я тебе все напишу в письме. Если бы ты знал, как трудно мне было тебя отыскать!
Так у Якова Самойловича появился отец. Однако встретиться им так и не пришлось. Ленинградских ученых в те годы за границу не выпускали. А его отец, ровесник века, не мог приехать по причине слабого здоровья. Прожил он еще пять лет и умер в один год с Елизаветой Борисовной.
В 1992 году Яков Самойлович уехал на историческую родину, и Карина осталась одна. Она по-прежнему живет в своей маленькой квартирке на Охтинской стороне. На стене над ее кроватью висит увеличенная фотография в рамке. Под фотографией подпись: «Ялта. Август 1934 года». На снимке отец — в военной форме, с золотой звездочкой комбрига в петлице, и мать, как невеста, в белом платье. Оба молодые и красивые. На заднем плане кипарисы и Черное море. На другой фотографии поменьше, что стоит на тумбочке у кровати, уже знакомый нам человек, в соломенной шляпе и шортах, на фоне уже другого моря — Средиземного. Иногда с берегов этого моря приходят письма, иногда звонит телефон. И это, пожалуй, все.
Источник: psifactor.info
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..