пятница, 29 марта 2013 г.

ЕВРЕЙСКИЕ ТАЛАНТЫ И АРАБСКИЕ ПОКЛОННИКИ "семь строк"


«Вечером в четверг израильские СМИ сообщили о том, что на международном кинофестивале во французском городе Обань, к югу от Марселя, группа молодых арабов избила израильского режиссера Ярива Горовица – после показа его фильма "Рок в Касбе".»
 Такие дела. Видел я этот фильм. Вполне добротное произведение, в котором доказывается, что евреи и арабы – это люди и, подчас, неплохие, и мир между ними вполне возможен, как и «два государства для двух народов». Фильм даже на Берлинском, самом либеральном  фестивале мира, получил награду. Но получается, что «группе арабов» на это все плевать, и для них, как и для нацистов, хороший еврей – это мертвый еврей. Ну, а пока только избитый до полусмерти.

ЗАКОН КАНАРЕЙКИ




За 8 лет до прихода к власти Гитлер внятно и подробно изложил программу своих, и своей партии, будущих действий: арийцы – нация верных, все остальные народы – неверные. По этой причине арии имеют право на тысячелетний Халифат, а главные враги мира и человечества – евреи. Мир не поверил будущему фюреру, мир решил, что «дядя шутит», а дядя, как вскоре выяснилось, совсем не шутил. В результате, человечеству удалось выжить, только потому, что к тому времени оружие массового уничтожения находилось в зачаточном состоянии.
 Нынешний исламо - нацизм слово «раса» заменил словом «вера». В остальном разницы не так уж много. Ну, не так едины исламисты, как были верны фюреру немцы, зато слуг Аллаха не 70 миллионов, а полтора миллиарда. Высоколобых поменьше будет, чем в рейхе той поры, технологии слабоваты, но мир ислама в тысячи раз богаче Германии полезными ископаемыми. Слово «евреи» произносится ныне реже, чем слово «Израиль», но, если верить практике террора исламистов, уничтожают они народ жестоковыйный без поправки на гражданство, пол и возраст, по тому же давнему рецепту больного острой формой ненависти ко всему миру – фюрера рейха.
 Многие говорят о третьей мировой войне ислама против современной цивилизации. Не совсем это точно. Отар Иоселиани пишет: «Ничего хорошего я от будущего не жду. Мир сошел с ума. Сейчас начнется борьба религий, как в Средние века, и все то тонкое и чудесное, что нарождалось — весь тот тонкий слой интеллигенции, людей думающих и рассуждающих, — его сдует, как перышко со стола. Потому что мы все перешагнули границу разумного, обрушив мост, связывающий нас с прошлым...» И с этой умнейшей формулировкой я не до конца согласен. Вера, ведомая ненавистью и агрессией, тут же становится язычеством. Ислам – маска дикости, варварства, вандализма, просто потому, что любой фанатик веры поклоняется своим низменным страстям, а не Творцу. Именно это не хотят понимать левые интеллектуалы Европы и Америки. Толерантность, политкорректность не дает им возможность видеть очевидное. Вера (любая) стала для них чем-то неприкасаемым, застывшим, догмой, общим правилом, высеченным на золотой доске. «Нельзя бороться с исламом» - убеждена эта слабонервная публика, не понимая, что ислам 21 -го века так похож на ислам 17-го, как крокодил на кролика. Кстати, между христианством средневековья и верой в Иисуса из Назарета сегодня – пропасть не меньшая. Либералы и демократы мира вместо того, что хоть как-то помочь слугам Аллаха, поставив их на место, культивируют на своей земле обычаи еретиков – людоедов.
 «… я следил затем, как дрогнули и затрещали по швам европейские демократии, как парализовало их уверенность, здравый смысл и волю и как сдавали они бастион за бастионом». Написано все это не сегодня, а много лет назад. Я привел цитату из «Берлинского дневника» Уильяма Ширера, изданного в США в 1947 году, а переведенного на русский 11 лет назад. К стыду своему прочел этот дневник недавно и был, в который уже раз, поражен мудростью и провидению автора Екклесиаста, убежденного, что знания и печаль едины. 
 И как же все до омерзения похоже. Читаю дальше «Берлинский дневник»: « Недавно он пожаловался мне по секрету, что «Times» печатает не все, что он отсылает, что там не хотят слышать чересчур много плохого о нацистской Германии и что газету, очевидно, захватили сторонники нацистов в Лондоне». Ну, как здесь не вспомнить все эти Euronews и CNN, да и всю агрессивную публику из Amnesty International и Human Rights Watchs, больше всего озабоченную правами террористов - убийц.
 И эти извечные требования к Израилю: отдавать, отдавать, отдавать, как будто бегством можно спастись от кровожадного зверя. В 30-х годах прошлого века вся эта отравленная страхом и либеральными бреднями Европа вела себя точно также. Скормили Гитлеру право вооружаться, затем отдали без борьбы Рейнскую область, Судеты, Голландию, Норвегию, Бельгию, Польшу, а Франция, парализованная страхом, сама легла под фюрера точно так же, как сегодня она не способна сопротивляться нашествию исламистов. Очнулись «полезные идиоты» (и у Гитлера они были) только тогда, когда на Лондон стали падать бомбы и погиб флот США в Пёрл - Харборе.
 История мира развивается по спирали с необратимостью трагедий в шахтерских шахтах. Газ исподволь, незаметно накапливается – и взрыв. Евреям, как уже не раз писалось и говорилось, отпущена роль канарейки, предупреждающей о смертельной опасности. В современных шахтах этот допотопный метод заменен новейшим оборудованием. Но это в технике. Законы истории еще никто не отменял.

НАС 6 МИЛЛИОНОВ "семь строк"




«В Израиле теперь проживает 6 миллионов евреев, столько же, сколько было уничтожено нацистами во время Холокоста. Евреи составляют 75% населения страны». Из СМИ
 За последние 33 года еврейское население Израиля увеличилось вдвое. Темпы фантастические. Я бы сделал день появления шестимиллионного малыша-еврея общенациональным праздником. Мало того, отметил самого шестимиллионного и его родителей особой грамотой или денежной премией. А то как-то незаметно, буднично, прозаически увидел свет Божий этот младенец. Боюсь, что с годами сравнительно сытой и спокойной жизни мы начинаем забывать почему, зачем, с какой целью собрались на Святой Земле. Людоеды вокруг нам постоянно напоминают об этом, а мы упрямо не хотим помнить. Мы были, мы есть, мы будем - этого достаточно. Как же велик  всепобеждающий оптимизм народа Торы.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР быль





 Крепкий еврейский мальчик из Америки, когда исполнилось ему 18 лет, решил послужить в ЦАХАЛе. Случай совсем не редкий. Армия обороны Израиля в моде у американских либералов и консерваторов. С консерваторами все и так ясно, а вот либералы американскую армию считают чуть ли не оккупационной, а израильскую боготворят. Но это так, к слову. На самом деле хочу рассказать о случае частном, не имеющем прямого отношения к политическим пристрастиям, да, если честно, и к нашей доблестной армии, и даже к войне, которую она ведет.
 Так вот, мальчик Игорь родился в Москве, а в трехлетнем возрасте был перевезен в Соединенные Штаты. Назвали его Игорем в память о деде Исааке. На эту тему было много споров в семье. Отец и слышать не хотел ни о каком Игоре, а мать кричала, что не собирается ставить своего единственного сына под удар антисемитов. В конце концов здравый смысл победил, но в итоге оказался не таким уж здравым, потому что их американская жизнь протекала в глубинах еврейской общины, а общине этой было совершенно наплевать, какие имена носят ее члены.
Итак, мальчик Игорь, достигнув годного для призыва возраста, оказался а Армии обороны Израиля, жить стал в казарме, а за неимением близких родственников в Еврейском государстве даже по субботам не мог позволить себе провести ночь вне казенной койки. Его родителей в Америке такое положение дел совсем не устраивало, а потому они приложили все усилия, чтобы найти в Израиле пусть не родственников, но хотя бы друзей или приятелей. После месячных поисков им удалось найти адрес и телефон институтского однокашника отца. С приятелем наладили связь, и он сказал, что охотно примет Игоря на своей вилле на окраине города Петах-Тиква.
 Приятель отца Игоря в Израиле преуспел, он считался ведущим программистом одной компьютерной фирмы и мог себе позволить не только упомянутую виллу, но и парную в саду за домом.По пятницам вся немалая семья приятеля собиралась в этом саду и, на радость хозяина, фаната сухого пара, потела в бане, собственноручно им построенной, и радовалась жизни, попивая доброе холодное пиво и закусывая пахучим шашлыком. Вот на такой праздник души и тела и был зван мальчик из Америки. Долгие месяцы перед этим он не знал тепла домашней обстановки, а потому приглашение принял с радостью.
Домашние приятеля и он сам хорошо знали английский, а потому и в общении с гостем проблем не возникало. Только с собакой хозяев Игорь почему-то старался говорить по-русски.
– Собак, дог, хэлло, – говорил он. – Ты есть добрый дог, это правда?
Добродушный лабрадор с гостем не спорил. Пес вообще любил всех гостей, потому что те из приличия не гнали его вон, а чесали за ушами, если хватало смелости, а Игорь, как вы догадываетесь, был очень смелым мальчиком. В противном случае он бы никогда не покинул свой дом и любимых родителей.
Стол в саду был уставлен разными яствами. К вечеру спала жара и температура в бане достигла желанных значений.
– Ну, попаримся? – спросил приятель отца Игоря, с трудом найдя в английском языке подходящее слово.
– Это как? – удивился мальчик из Америки.
– Ну, в баньке, – объяснил хозяин.– Вон она, родная. Сам построил, сосна смолой плачет вот уже пять лет, посидим, попаримся от души, а потом веничком.
– Почему плачет? – все еще ничего понять не мог мальчик из Америки.
– Ну, от жара, – объяснил приятель отца.
– А сколько там градусов? – спросил мальчик.
– 240 по Фаренгейту. 110 по Цельсию.
– Сколько? – не поверил своим ушам мальчик.
– 110! – с гордостью повторил хозяин парной.
– И там нужно сидеть? – не сразу задал очередной вопрос Игорь.
– Обязательно,– сказал приятель отца.
– И долго?
– Как получится. Норма – три минуты, потом под душ холодный и так раза три, потом по пивку, отдохнем – и с веничком!
– Три минуты? – в ужасе переспросил мальчик. – У нас в Калифорнии больше сорока градусов не бывает, а когда бывает, мы на улицу стараемся не выходить, только по срочному делу… Бежишь до машины, а там кондиционер… Как можно, если 110 градусов?
– Увидишь,– сказал хозяин парной. – Не просто можно, а роскошно! Раздевайся.
Но мальчик из Америки делать этого не стал.
– Можно я папе позвоню? – спросил он.
– Можно, конечно, – разрешил добродушный хозяин в предвкушении банной радости.
Мальчик домой позвонил и сказал дословно следующее:
– Папа, мне предлагают идти в помещение, где 240 градусов по Фаренгейту, чтобы потеть.
– У вас что, холодно? – спросил отец.
– Нет, – ответил Игорь. – У нас жарко.
Тут хозяин бани вырвал трубку из рук гостя.
– Фима! – закричал он.– Ты – дикарь. Ты забыл, что такое баня, русская баня, сауна! Совсем там, в своей Америке, запаршивел.
Институтский приятель не обиделся, он только переспросил, сколько градусов в этой самой бане.
– 110 по Цельсию, всего-то, – басил хозяин бани. – Могу и 120 дать, без проблем.
 На эту откровенность последовало молчание, затем приятель попросил передать трубку сыну.
– Игорь, – сказал он.– Я думаю, тебе следует принять это приглашение, когда ты достигнешь 21 года, а пока я бы не советовал тебе подвергать свой организм такому испытанию…. Как тебе служится, сынок?
– Хорошо, папа, – ответил мальчик из Америки. Он был очень послушным ребенком, да и, если честно, запрет отца его нисколько не огорчил.
Хозяин парной безмерно расстроился, услышав, что гостя он сможет попарить лишь по достижении совершеннолетия.
– Почему? – шумел он. – Я внука парил с десяти лет, а ты мужик здоровый!
 Но Игорь очень вежливо, с белозубой улыбкой, наотрез отказался переступить порог бани. В остальном вечер удался, да и на следующий день мальчик из Америки испытал все прелести домашнего уюта.
Через семь дней ему предстоял ночной марш-бросок через пустыню Негев с полной выкладкой, то есть последний экзамен Тиранута – курса молодого бойца.
И вот этот день наступил. На тридцатом километре пути, когда автомат Игоря стал весить не меньше центнера, мальчик подумал, что больше не выдержит и вот-вот упадет.
– Сколько сейчас градусов? – задыхаясь в шаге, спросил он у сержанта, стирая рукавом пот с лица.
– Да не больше тридцати, ночь все-таки, – бодро ответил сержант.
 И мальчик из Америки подумал, что тридцать градусов – это ерунда и зря он не испытал на себе, что такое 110, или 240 по Фаренгейту. Он подумал это, и ему стало легче, будто растаяла в ногах свинцовая тяжесть. Так он шел до привала, до конца воинского экзамена, и думал, что теперь ему и русская баня не страшна.
В эти дни мальчик из Америки уже на фронте, где-то на границе с Ливаном. Господи, сохрани его, спаси от пули и осколка в этой очередной войне за выживание Еврейского государства. Пусть он проживет долгую жизнь и достигнет совершеннолетия, чтобы испытать все прелести парной и березового веника.
                                                                                                 2007 г.
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..