четверг, 12 сентября 2019 г.

Ни госдолга, ни развития

Ни госдолга, ни развития

То, что у государства все в порядке с деньгами, конечно, неплохо, но что толку, если это не выливается в рост благосостояния граждан, отмечает экономист Игорь Николаев.

С 2014 года доходы граждан России падают и даже по официальным прогнозам расти практически не будут.© Фото ИА «Росбалт»
С середины 2019 года госдолг России стал меньше, чем все взятые вместе ликвидные активы «расширенного правительства», то есть федеральных властей, регионов и внебюджетных госфондов. Об этом на днях сообщил РБК, опираясь на данные Минфина и Центрального банка.
Это означает, что если бы российское государство вдруг решило бы погасить все свои долги, как внешние, так и внутренние, это можно было бы сделать за счет одних только депозитов государственных органов в Центральном и коммерческих банках.
«То, что сделано в макроэкономике России с 2014 по 2019 год, точно попадет в учебники», — с гордостью заявил по этому поводу министр экономического развития Максим Орешкин. На 1 августа 2019 года ликвидные активы государства на счетах ЦБ и других банков в рублях и валюте составили 17,6 трлн рублей, в то время как госдолг — 16,2 трлн рублей.
При этом мы видим экономическую стагнацию в стране, рост задолженности населения банкам и весьма низкие доходы большинства российских граждан. Напомним, что по данным Росстата медианная зарплата работников крупных и средних предприятий в России в апреле 2019 года составила 34,3 тысячи рублей в месяц. Это означает, что половина трудящегося населения получает такую зарплату и ниже.
Однако обратим внимание, что в этот отчет Росстата не вошли работники малых и микропредприятий, где заработные платы традиционно меньше, чем в крупных и средних компаниях. Соответственно, если бы они учитывались официальной статистикой, медианная зарплата по стране была бы еще ниже.
О том, что означает тот факт, что у России не осталось «чистого» госдолга и почему благосостояние российских граждан от этого не растет, обозреватель «Росбалта поговорил с директором Института стратегического анализа Игорем Николаевым.
— Как вы расценили информацию о том, что госдолг в России практически исчез?
 — Ну, он не то чтобы исчез, просто речь идет о том, что денег достаточно для того, чтобы весь наш государственный долг, а это около 500 млрд долларов, был погашен. То есть действительно получается, что чистого госдолга у нас сейчас нет. Однако не стоит переоценивать значение этого показателя. Надо смотреть, прежде всего, на то, что происходит с российской экономикой — растет она или нет, что с доходами граждан.
Жизнь показывает, что этот показатель (состояние госдолга) не всегда коррелирует с состоянием экономики. Принять его к сведению можно, но переоценивать не стоит.
— Несмотря на такие замечательные успехи в деле сокращения госдолга мы фактически сейчас имеем экономическую стагнацию и рост задолженности населения перед банками…
 — Да, реальные доходы населения не растут. Даже по прогнозам Минэкономразвития, которое официально не может прогнозировать снижение реально располагаемых доходов граждан, получается, что нас в этом году ожидает их «увеличение» на 0,1 процента. То есть с 2014 года доходы населения падают и даже по официальным прогнозам, как мы видим, практически расти не будут.
Соответственно, возникает вопрос: что населению от того, что не будет какого-то там государственного долга? Людей по праву волнует то, что у них в карманах, что происходит с их доходами. А то, что у государства все хорошо с деньгами — это, конечно, неплохо, но если это не выливается в благосостояние граждан, то что с этого толку?
— Глава Минэкономразвития Максим Орешкин говорит, что-то, что сделано в макроэкономике страны с 2014 по 2019 год попадет в учебники, правда, пока не очень понятно с каким знаком — плюс или минус… Может быть вместо того, чтобы сокращать госдолг до отрицательных значений и складывать государственные денежные ресурсы в «кубышку», стоило бы увеличить уровень заработной платы наших граждан, вкладывать средства в инфраструктурные проекты, в промышленность? Этого, насколько я понимаю, у нас делать не собираются…
 — Нет, они собираются, и, судя по прогнозам (правительства), там все замечательно. Ведь рост инвестиций в основной капитал в следующем году у нас запланирован просто взрывной. Он должен составить 7,6%. С учетом того, что по итогам первого полугодия 2019 года инвестиции в основной капитал в России сейчас около 0,5-0,7%, это очень резкий рост. То есть, планы-то, прогнозы, есть, а вот на деле чего-то не получается…
— Почему?
 — Это как раз понятно. Потому что такой рост у нас запланирован в надежде на то, что увеличивать инвестиции в основной капитал будет не только государство, которое собирается делать это через нацпроекты, но и частный бизнес. А он-то особо в это и не вкладывается. Поэтому развития и нет, поэтому мы и стагнируем. Это, конечно, не единственная причина, но одна из основных.
Беседовал Александр Желенин

«Мы своё право на правду выстрадали»

Михаил Веллер: «Мы своё право на правду выстрадали»

Писатель и философ Михаил Веллер представил новую книгу — «Еретик», подняв в ней сложнейший вопрос современности: почему мы своими руками подталкиваем нашу цивилизацию к гибели?
Михаил Веллер.
Михаил Веллер. © / Валерий Христофоров / АиФ

В авангарде борьбы

Юлия Шигарева, «АиФ»: Михаил Иосифович, а в самом деле - почему? Почему у евреев, славящихся своим умом, сообразительностью и повышенным инстинктом самосохранения и которые вдруг оказались в авангарде процесса по разрушению цивилизации , этот инстинкт отказал? Почему они так бодро разрушают цивилизацию, которую сами же (в том числе) с таким трудом создавали? Они не могут просчитать все риски?
Михаил Веллер: Необходимо вспомнить и учесть, как история формировала еврейский народ. Евреи создали религию Единобожия, лёгшую в идеологическую основу нашей цивилизации. 2000 лет рассеяния и гонений обеспечили ста поколениям своего рода естественный отбор: выживали самые выносливые, умные и энергичные. А всеобщая грамотность и униженное положение заставляли глубоко задумываться о несправедливости мира.
Именно евреи — ученики Иисуса — родили мечту евангельского коммунизма. Евреи в XIX в. стояли у истоков социализма. Именно еврейские философы-неомарксисты в ХХ в. создали Франкфуртскую школу — колыбель едва ли не всех социалистических учений нашего времени.
И вот эта яркая креативность (30% Нобелевских премий, однако), высокая энергетика, повышенное стремление к переделыванию мира, к торжеству справедливости выводят евреев Запада в авангард борьбы за счастливое общество. Да они во главе чуть не всех социалистических течений!
Но! Равные права и равные возможности предоставлены всем и защищаются законом. Однако в результате ленивые и глупые живут хуже работящих и умных... И вот с этим борется нынешний социализм Запада: уравнять всех в успехе и достатке, передать от богатых бедным — это и будет справедливость!
Зажравшийся изобилием «золотой миллиард» в своих лучших намерениях стал коллективным Шариковым: «Всё отобрать и поделить!» И левые евреи, как апостолы 2000 лет назад, искренне полагают, что все люди станут братьями. Они не верят в ГУЛАГ, репрессии и наглость невежественных паразитов, уравненных с умными и работящими. Сытые и благополучные идеалисты, не хлебнувшие горя, очень наивны и благодушны.
Поймите главное: борьба за счастье — это страсть, и она часто затмевает разум. Сытые видят мир не так, как битые.
— А западные демократы? У них тоже проблемы с восприятием мира? Зачем защищать тех, кто несёт элементы разрушения, — те же секс-меньшинства?
— Демократы США сегодня — либерал-социалисты. Чтобы понять их, надо знать их программу и идеологию: чего хотят и как добиваются. Их стратегическая цель — построение уравнительного социализма, где все блага поровну распределяет государство. А для этого нужно отменить и разрушить нынешнее государство свободного предпринимательства — не революцией, а эволюционно. Мирно задушить, так сказать. Ибо государство нынешнее — это капитализм, эксплуатирующий трудящихся.
Но! Трудящиеся оболванены рекламой и идеологией потребительства! Хотят зарабатывать и много покупать. Они против своего государства не пойдут. Что же делать? Как разрушить мир капитала?
И неосоциалисты стали искать новые революционные классы! А это все обиженные, все меньшинства, которые хоть в чём-то ущемлены. Религиозные — подай равноправие религий. Меньшинства национальные и расовые — подай равное представительство во всём: руководство, наука, богатство. Меньшинства сексуальные — дай равные гражданские права ЛГБТ.
Меньшинства заняли место пролетариата в теории революции. Теперь они друзья и опора демократов (либерал-социалистов) в борьбе за создание социалистического государства. Они голосуют за демократов. Им внушают ненависть к «эксплуататорам» — белым христианским мужчинам-гетеросексуалам, которые, собственно, нашу цивилизацию и создали.
А для внедрения социализма в мозги ввели тоталитарную цензуру и нетерпимую идеологию в форме «политкорректности»: вы не смеете даже обсуждать интеллектуальное, физическое или ментальное неравенство любых групп. «Это фашизм! Все абсолютно равны!» Самозамена иной культурой и иным этносом запрещена к упоминанию. Таких «фашистов», «расистов», «сексистов», «гомофобов», «ксенофобов» и т. д. изгоняют из общества и с работ.
Запад сам ввёл себя в гипноз и наркоз, кончая жизнь самоубийством — и строго запрещая даже упоминать об этом! А оболваненные массы следом за самооболваненными лидерами верят, что всё делается для их же блага.

Чужой готовый рай

— Картина будущего, которую вы нарисовали, пессимистична. Вариантов позитивного развития событий нет вообще?
— О схлопывании нашей цивилизации я говорю уже 30 лет. Любая социальная система проходит свой фазовый цикл: зарождение, подъём, плато, пик, крушение. Срок жизни цивилизации — 1–1,5 тыс. лет. Нашу можно считать от VII в. н. э. Это закон вселенской эволюции: чтобы формы материи усложнялись и совершенствовались, старое уходит, уступая место новому. Новое позже использует многое из обломков, частей старой системы. Так мы наследовали античному Риму.
Когда цивилизация не может выдать ничего принципиально нового, когда лишь совершенствуется достигнутое и растёт комфорт, её эволюционная миссия исполнена. Исчерпан системный ресурс. А конец развития — это конец существования.
Признаков много. Падает рождаемость, численность сокращается. Плодородие мужчин и женщин падает на физиологическом уровне. У мужчин уменьшается тестостерон, они становятся слабее, тонкокостнее, покладистее. Агрессия падает, компромиссов всё больше. Люди хотят хорошо жить, и никто не хочет умирать за общее дело — да и нет его. Слабеет дух, распадается мораль. И любой толчок варвара, незаметный вчера, обрушивает сгнившую постройку сегодня.
Но важно понять: история вершит себя через нас — наши мысли и дела. Мы сами всё рушим. Но история объективна, и цивилизация — это социальная форма существования единой материи. И что бы человек ни делал, он думает, что хочет этого или вынужден к этому. Поэтому: разрушая цивилизацию, человек, как всегда, уверен, что действует во благо и в своих интересах.
Но, бессознательно и подсознательно работая на крах цивилизации, через ход вещей и настроение люди понимают, однако, что дело скверно. Ничто не указывает на светлое будущее.
— Вы пишете: «Родина богача — его деньги». Это только наша национальная особенность? Или олигархи Европы и США тоже из своих стран богатства на сторону тащат?
— Глобализм навсегда расширяет пропасть между богатыми и бедными странами. Миллиардеры перетекают в страны максимального процветания и комфорта. Проще переехать в чужой готовый рай, чем создавать рай на нищей родине. Чем богаче человек, тем меньше глобус. Деньги переводятся в любое место мгновенно; производство на одном континенте, конструкторское бюро — на другом, семейная вилла — на третьем, самолёт летает быстро. Государства и границы делаются всё условнее. Русские и арабские нувориши рассматривают родину как «шахту»: прилетают вахтовым методом присмотреть за производством, а деньги и жизнь — в Лондоне или Майами.
— В этом колоссальном размывании европейской (христианской) культуры у России какие позиции? Мы поустойчивее Европы оказались?
— Мы своё право на правду выстрадали. Социализма и «равенства» хлебнули. Получили такую прививку от левых теорий, что еле выжили. И комплекса вины перед несчастными у нас нет — своего несчастья хватает. Так что западных «прогрессивистов» в гробу видали: жизнь их ещё обломает.

ВЫБОРЫ БЕЗ КАМЕР


Выборы и камеры
В своё время мне приходилось бывать наблюдателем на выборах в арабских деревнях Галилеи.
Один раз на участок пришёл импозантный глава клана с целым пакетом удостоверений личности (на всю семью) и попросил две дюжины конвертов. Он был страшно разъярён тем, что я позволил ему голосовать лишь за самого себя.
В другой раз, после окончания голосования, мне предложили "честно" поделить голоса не пришедших избирателей (около 500 голосов). Моё несогласие они трактовали как попытку торга и откровенно восхищались моей несговорчивостью, полагая, что это я так набиваю цену. Когда же я отказался "даже" от 55% оставшихся голосов, они осознали, что сделки не будет и тоже были крайне возмущены моей "глупостью".
А однажды, сидевший рядом со мной в комиссии и уже знавший меня человек, сказал так: "Я тебя очень уважаю, и поэтому я отдам тебе голос моей жены"! При подсчёте голосов там действительно оказался один отличавшийся от всех остальных бюллетень...

***
Всего этого безобразия можно было бы на этот раз избежать, но те, кто заинтересованы в продолжении массовых фальсификаций на избирательных участках в арабском секторе проголосуют против закона.

Поэтому закон о установлении на избирательных участках видеокамер, способных зафиксировать нарушения с выдачей нескольких конвертов одному человеку или приписками голосов не проголосовавших избирателей, будет теперь провален.

К ВИЗИТУ НЕТАНИЯГУ В РОССИЮ



 Другом Израиля страну, которая дружит с "Хамас" и "Хизбаллой" назвать трудно, но, тем не менее, президент России и Нетаниягу демонстрируют вполне дружеские отношения наших государств и происходит это не потому, что В.В.Путин, что очевидно, не юдофоб, а на основе определенной честности в отношениях. Дружба России с бандитами - образец декларативности, тогда как дружба с Израилем носит характер деятельный. Кроме всего прочего, мы, в Еврейском Государстве, так "богаты " врагами, что отворачиваться от редкой, протянутой руки - очевидная глупость, да еще тогда, когда вооруженные силы Кремля, судя по всему надолго, расположились у наших границ.

А теперь спросите себя: смогут ли наши генералы, если, не дай Бог, придут к власти, продолжить дипломатию Нетаниягу? Убежден - нет. Вот и полетит всё: начиная от пустых, а не деятельных деклараций в адрес наших врагов, до торговли, пенсий, туризма и прочих, простых контактов граждан наших стран.

ОТСЧЕТ ВРЕМЕН


Одним из изобретений Греков было изобретение честной спортивной борьбы. А возможно и честности как таковой. Олимпиады были не только определением, кто сильнее, но и самого принципа честного состязания.
Свойство, которое спустя три тысячи лет утеряно. Организованная правительством России допинговая система и ее сокрытия подделкой мочи во время Сочинской Олимпиады является вопиющим нарушением принципа честной борьбы, положенной в основу Олимпиад. И честности как таковой.
Кстати аналогичная система существовала и во время Олимпиады в Москве 1980 года. Анализы российских атлетов анализировались отдельно от прочих неясно как. 
Первая олимпиада датируется 776 годом до новой эры. Последняя 392 год новой эры - миланским эдиктом Феодосия олимпиады были запрещены. Более тысячи лет Олимпиады, в основе которых лежал принцип честного состязания между людьми, объединяли античный мир! Подделки анализов допинга на уровне Государства отправляет этих людей в мир до восьмого века до нашей эры. До первой олимпиады. На две тысячи восемьсот лет назад. В эру дикости. Не только в спорте – во всем.
Годы в Греции отсчитывались от первой олимпиады. То есть от первого года честного состязания между людьми. Сегодня христиане ведут отсчет времени от Рождества Христова, мусульмане возводят начало летоисчисления к Магомету, буддисты к Будде, евреи к сотворению Мира менее семи тысяч лет назад – дата безусловно ошибочная. Не возобновить ли отсчет времени для всех людей с первой Олимпиады. С момента изобретения честного состязания между людьми. С момента изобретения честного состязания.  
Юрий Магаршак
две тысячи семьсот девяносто пятый год от Первой Олимпиады 

А.К. Не очень мне верится, что жуликами была бедна Древняя Греция и, соответственно, такими уж честными были Олимпиады тех времен. Я бы не торопился с новым отсчетом.

"У нас есть общая тайна – я скоро умру"

Саша Галицкий: "У нас есть общая тайна – я скоро умру"

09 сентября 2019

Саша Галицкий
Саша Галицкий – художник, почти тридцать лет назад уехавший из России в Израиль и работающий там в области арт-терапии в домах престарелых. Большинству его подопечных сильно за восемьдесят, а то и за девяносто лет. Саша говорит, что его воодушевляет активная жизнь очень пожилых людей: у них больше болезней, но душа работает на 100%. Он написал книги "Мама, не горюй! Как научиться общаться с пожилыми родителями и при этом не сойти с ума самому?" и "Не боись! Как постареть и при этом не сойти с ума". "Старики представляют себя молодыми и полными сил, а мы представляем себя стариками. Старость преследует любого человека с детства. У некоторых ощущение собственной старости приходит уже лет в пятнадцать-шестнадцать" говорит Саша.
В 2018-м Саша Галицкий уже рассказывал о своем опыте в эфире Радио Свобода. Мы продолжаем разговор о его необычных учениках.
 Саша, ты ежедневно общаешься и занимаешься арт-терапией с девяностолетними старцами с весьма драматичной биографией (война, концлагеря и так далее). При этом сам сохраняешь не только здравый смысл, но и иронию. Я не спрашиваю, легко ли тебе, относительно молодому еще человеку, шутить со смертью. Но как на подобные шутки реагируют твои подопечные, те, которым до финальной черты осталось буквально полшага? Им-то зачем нужно такое общение?
Такие слова человек говорит только в самом конце жизни, выплескивая на собеседника все, что у него по-настоящему болит
 Один из моих стариков примерно год приходил на наши занятия в столь печальном состоянии, что было ощущение, будто бы совсем уже умирает. Потом он неожиданно исчез, а сейчас опять вернулся. И когда закончились занятия и все ушли, он подошёл ко мне, задрал рубашку, и вдруг оказалось, что у него все кишки практически вывернуты наружу, грыжа. Я стою ошеломленный, но не могу не задать ему естественный в таких случаях вопрос: "А ты не хочешь сделать операцию?" – "Не могу, – говорит. – Врач сказал: этой операцией я тебя убью". Оказывается, он пришел только потому, что у него возникли слова откровения, фактически прощания, очень ценные, которые ему хочется сказать только мне. Он сказал их, и они легли своей тяжестью уже на мои плечи. Такие слова человек говорит только в самом конце жизни, выплескивая на собеседника все, что у него по-настоящему болит. И я все принимаю. Не знаю, как объяснить этот тонкий и страшный драматический момент человеческого общения понятнее и умнее.​
Вот сейчас мы сидим здесь, в уютном доме, но я все равно думаю про этого старика, который ходит с вывернутым животом, каждую секунду оставшегося ему времени вынужденно видя свои свисающие кишки. В такой ситуации ты сам вдруг невольно понимаешь, что это состояние не зависит от возраста. Никогда не знаешь, у кого как сложится судьба: кто-то может еще в 97 вполне себе "огурчик", а кто-то уже в 40 может иметь кишки, свисающие до колен. Это правда так. Никто из нас не знает, что именно ждет за поворотом.
Ты как старый автомобиль. До поры до времени все работает отлично, но в какой-то момент отказывает одна передача
К примеру, двое моих учеников, парализованных человека, рассказывали мне, как вдруг остро ощутили собственную старость. Ведь ты как старый автомобиль. До поры до времени все работает отлично, но в какой-то момент отказывает одна передача. Что в таком случае может сделать мастер по ремонту автомобилей? Да в сущности ничего, только сказать: "Ребята, живите с этим дальше!" Потом прихожу я, беру этого надломленного автомобиля-человека и стараюсь ему показать, что все нормально. Иными словами, делаю хорошую мину при плохой игре. Ведь я не могу ему ничем помочь – приделать новую руку или ногу. Могу только сказать: "Да херня! Все там будем". И эта беспомощность перед смертью пробивает буквально до печенок. А когда я начинаю уже чувствовать их проблемы как собственные печенки, тогда эти старики – мои.
Был у меня среди подопечных некий Хаим, из Прибалтики. Ему было то ли 94, то ли 95 лет. Он всегда любил слушать классическую музыку, напевал что-то из известных опер буквально каждый день. Когда я его спрашивал, как дела, он неизменно отвечал: "Пока я к тебе прихожу, все нормально". Но однажды я пришел и услышал, что Хаим умер. А у меня остался его недоделанный портрет Бетховена, который мы только-только с ним начали. И вот взял его домой.
Мне странно, что эти рельефчики, над которыми совсем недавно кропотливо пыхтели мои ученики, в один прекрасный день вдруг можно перевернуть кверху ногами и нарисовать на них чёрт знает что, без всякой связи с первичным замыслом автора. Думаю, что они вряд ли бы поняли. Kак говорил по похожему поводу Д. Хармс: "Но что-нибудь ведь надо же с ними делать!" Думаю, что если оставаться кондовым материалистом, то эти раскрашенные мною доски – просто точка в моих личных отношениях с каждым из "Неуспевающих". А если в материализме хоть немного сомневаться, то это такая цветная запятая.
Мне просто надо было в душе поставить некую точку в память об этом старике из Прибалтики, всегда уверявшем меня, что "верблюд" – это какое-то страшное ругательство на идише, парень, у которого что-то явно не в порядке. "Он какой-то верблюд", – говорили про таких. И только от меня узнал, что верблюд – это вполне мирное животное.
Вот так, постепенно с каждым из них на каком-то очень тонком уровне образуется некая связь, которая потом неизбежно обрывается в связи с физическим уходом человека. В итоге он превращается в какую-то точку в твоей душе. Ты берешь незаконченную работу человека и рисуешь что-то свое поверх нее. А сам он уходит в некий общий склад человеческих душ, которые были до него и будут после.
Я чувствую, что моя душа, если она у меня есть, неизменно приближается к той, уходящей
А вообще я не знаю, что у меня за работа – учить резьбе по дереву умирающих людей, к чему она, зачем она… Скорее всего, речь тут идет об очищении душ, включая и мою собственную. Моя душа словно "затачивается" о них, не знаю, правда, каким именно образом. Есть ощущение, что ты обретаешь некое свойство, позволяющее почувствовать себя этим человеком, ощутить его боль, страдания. Причем все происходит даже без слов, возможно, сопровождаясь грубыми, обсценными шутками, чем я лично занимаюсь постоянно. И вот тут, мне кажется, есть какая-то основа, которая как раз и составляет всю мою работу. Ведь с точки зрения здравого смысла это не работа, а просто ерунда. Но я чувствую, что моя душа, если она у меня есть, неизменно приближается к той, уходящей, и вот тут начинается какое-то особое взаимодействие.
Среди историй моих подопечных, я уже говорил, есть удивительно много историй любви. Как показывает опыт, любовь запросто может прийти и в 80. У меня есть пара. Оба они родились лет сто назад где-то на границе Румынии. Он прошел через фашистские лагеря, был стекольщиком на немецком аэродроме, потом как-то попал на 2-й Белорусский фронт, где оказался в разведке. Там его ранили в ногу, и он был отправлен на лечение домой, но дезертировал из Красной армии и отпустил усы, чтобы его не узнали (это был уже 1945 год). Так до сих пор с усами и ходит. С этой женщиной они когда-то выросли вместе, но ее судьба сложилась совсем иначе. Ее богатая семья дала немцам денег, чтобы спастись. И какой-то немец сказал, что будет стрелять им вслед, но не по ним, а они должны бежать как можно дальше и быстрее. В итоге действительно добежали до Украины и спаслись.
Любовь сопровождает человека до самого конца
Позже оба они поженились, а потом и овдовели. Тогда-то и решили, наконец, соединиться: она пришла к нему жить в израильский дом престарелых, и 13 лет они там прожили вместе в одной комнатке. Но в прошлом году она вдруг от него ушла. А ведь оба 1924 года рождения! Но это не помешало ей переселиться в другую квартирку, причем в том же самом доме престарелых. И ко мне на уроки они начали приходить делить свое имущество. Она на своих ходунках привозила его вещи, он – ее. Но сейчас у них опять вроде все хорошо. Я наблюдаю: когда она заходит, то говорит "здравствуйте", смотрит только на него. А потом оборачивается ко мне, возмущается: "Он мне не ответил!" Я ее утешаю: "Он просто тебя не услышал".
Так что все эти страсти, эмоции, любовь сопровождают человека до самого конца…
А тут как-то однажды он приходит, а ее нет. Спрашиваю, что случилось. Отвечает: "Да у нее что-то с ногой". Проходит неделя, она появляется вновь. Спрашиваю, что случилось. Отвечает: "Тромб. И если б пошел выше, ты бы меня больше уже не увидел". Вот эта тонкая грань между жизнью и смертью в таком возрасте, конечно, страшно впечатляет.
– Ты мне не раз рассказывал, что многие твои подопечные в детстве прошли нацистские концлагеря.
Во время селекции в Освенциме нацисты записали на его имя не тот номер
– Да, хотя, к сожалению, их число стремительно уменьшается. К примеру, в одной из моих групп был человек, которому пробили номер с ошибкой – не добили одну точку, и там цифра 9 была похожа на 7. И это спасло ему жизнь. Во время селекции в Освенциме нацисты записали на его имя не тот номер. А там была такая история: сначала их раздевали догола, они проходили через одного врача, потом – через второго, подтверждающего, и затем их опять собирали всех вместе. Вместе они жили так еще несколько дней. А потом приходили люди со списками, и по ним уже отсылали в печку. А у него была рана на ноге, и он прошел эти две проверки, оказавшись таким образом кандидатом в печку. Ребята его утешают: "Ну ничего, ты, считай, уже отмучился, а нам еще тут сколько ждать!" Но из-за ошибки "врачей" он этой печки избежал. Но страшно другое: когда закончилась война, он вышел из лагеря, шел по лесу и искал сук, на котором мог бы повеситься. Какая жуткая психологическая драма! Человек спасался 3-4-5 лет, а когда угроза ушла и за тобой уже никто не гонится, он сам начинает искать смерть. В итоге нашел какую-то казарму, где сидели немцы, зашел и сказал: "Я еврей, убейте меня!" Ему ответили: "Спокойно, парень! Война закончилась. Заходи, будешь спать на топчане. Когда солдаты поедят и уйдут, можешь есть все, что найдешь на кухне". В итоге они-то его и выходили.
А есть история человека, вылечившегося от тифа ровно за одну ночь. Он лежал в лагере, в тифозном бараке. Туда заходил украинец в белых перчатках, вызывал очередную жертву и на улице стрелял ей в голову. А этот парень сумел выдавить какое-то окошко, вылезти через него, перелезть через специальную загородку, ночью войти в общий барак к величайшей радости своего отца и всех остальных сокамерников, давно уже уверенных, что он лежит в куче мертвых тифозных тел. На следующий день он был совершенно здоров. Вот такие загадочные вещи тогда случались.
Вообще, это люди, многие из которых оставили свои свидетельства в музее Яд Вашем. Сейчас один придумал делать на деревянных дощечках свою историю. Сначала приносил фотографии своих подвигов, потом мы делали композиции из них и переносили на досочки. Но пока что застряли в 1947 году. Так что я тут недавно пошутил: "Ты давай, не спеши. У тебя еще вся жизнь впереди". Вот сидит он и делает свою копию с явно постановочной фотографии подрывников. Там есть какие-то рельсы, кругом лес, а сам подрывник красивым постановочным жестом подкладывает под рельсы мину. А рядом, смотрю, он пишет цифру "16". Спрашиваю, что это значит? Отвечает, что ровно столько раз он участвовал в подобных операциях. Да, история нам временами словно бы ухмыляется.
– Но вот что важно: пройдя весь этот ужас войны и концлагерей, они сумели вернуть себя к нормальной жизни?
– Недалеко от того места, где мы с моей подругой Таней живем, есть кибуц под названием "Бухенвальд". Его основали выходцы из Бухенвальда. Позже, правда, название поменяли. Оказалось, что люди, прошедшие через этот ужасный лагерь, настолько хорошо понимали друг друга, что и в мирной жизни им было проще объединиться. У одной из работавших со мной женщин муж был как раз создателем этого кибуца. Жизнь с ним у нее была очень тяжелая. Она даже как-то мне призналась, что сумела простить мужа только после того, как его не стало.
Словом, это люди с поломанной судьбой. Но я подчас в них просто влюбляюсь.
Во время урока резьбы он мне говорит: "Вот этим самым карандашом я могу запросто тебя убить"
Сейчас стали появляться уже более молодые ребята. К примеру, работаю в клубе пенсионеров города Кфвар-Сава, и там есть такой коренастый парень, участник арабских войн, выполнявший какие-то секретные операции. Он относительно молодой, ему всего лишь 70 с небольшим. Однажды во время урока резьбы он мне говорит: "Знаешь, вот этим самым карандашом я могу запросто тебя убить". Отвечаю: "Верю, все понял. Убивать не надо". А потом спросил его, как их учили убивать. Он ответил, что нельзя было выпускать пули поодиночке, надо было это делать сразу залпом. И если не убью сейчас я, то убьют меня и моих друзей. И вот возможность открыться именно таким людям, со столь непростым прошлым, на каком-то дурацком уроке резьбы по дереву меня просто потрясает.
Недавно он попросил меня с ним выйти из комнаты, где проходили занятия, и поведал мне свою тайну: "Знаешь, я скоро умру. У меня нашли какую-то дурацкую опухоль в голове". И теперь, когда у нас с ним есть эта общая тайна, мы при встрече показываем друг другу большой палец, мол, отлично, что живой. Перед смертью он хочет успеть сделать еще одну скульптуру и просит ему помочь. Вижу, как каждую неделю он все больше увядает, но для нас наша молчаливая общая работа – своего рода деревянное братство, братство жизни и смерти.
– А как ты думаешь, зачем этим людям, стоящим уже на пороге небытия, реализовывать себя таким странным образом?
– Думаю, им просто нужна моя энергия, они приходят, чтобы подпитаться мной. Приходят, потому что им тут хорошо. Здесь они забывают о том, о чем не хотят помнить. Сам процесс здесь важнее результата. Результат – вещь условная. Мы говорим: встретимся, чтобы сделать дощечку. Но на самом деле мы делаем это только для того, чтобы посмотреть друг другу в глаза, рассказать про свои несчастья, а потом чтобы мы оба над этим посмеялись.
Они ведь зачастую рассказывают просто какие-то дичайшие истории, в частности, про свое здоровье. И я все это использую в общении с ними, знаю, с кем о чем пошутить, кого толкнуть локтем, кого ущипнуть. Это, собственно, и называется арт-терапией. Работа (картинка) может делаться как подарок правнуку, но это лишь формальная цель. На самом же деле она гораздо более глубокая.
К сожалению, это поколение людей уже уходит. Когда я начал работать, 15-16-17 лет назад, их было гораздо больше. Помню, тогда ко мне приходила женщина, прошедшая через Майданек. Про нее даже фильм снят "Последний клоун Майданека". В семи-восьмилетнем возрасте она выживала в лагере благодаря тому, что плясала на столе в немецкой столовой, исполняя польские, русские и немецкие танцы.
Есть такие повороты судьбы, которые ты не найдешь ни в одном романе
А сейчас, когда ко мне приползают все эти старики и старухи, я невольно натыкаюсь на совершенно необыкновенные, неожиданные факты. Однажды мы делали какую-то деревянную фигуру, одна из моих учениц спросила: "Сколько пальцев вырезаем на руке?" Отвечаю: "Вырезаем все! А что, ты не помнишь, сколько у тебя пальцев на руке?" Она помнила. Но когда я точно так же пошутил про пальцы на ноге одного деда, тот охотно стянул ботинок и продемонстрировал культю из двух пальцев. Оказалось, он был в сирийском плену, где его пытали. Человеческие судьбы бесконечно разнообразны. И каждая из этих историй имеет свой логический конец, становясь закрытой для других книгой. В некоторых из них есть такие повороты судьбы, которые ты не найдешь ни в одном романе.
У меня есть одна пара. Он – человек-легенда, чех из 1-й эскадрильи военно-воздушных сил, знаки отличия ему выдавал сам Бен-Гурион. Потом он был профессором, владел какими-то фирмами летательных аппаратов-беспилотников, а она – дама из Голландии. Познакомились они у меня на уроке. Но потом поссорились. Сначала пришла она и заявила, что не хочет с ним сидеть. Потом передумала менять место и уселась рядом. Но при этом оба упорно не разговаривали, продолжая тем самым свой молчаливый диалог. Обоим в районе 90. Вот такие судьбы!.. Ну, как можно не любить мою работу?!
А вообще, судя по моим подопечным, в лагерях выживали в основном хулиганы. К примеру, один человек неоднократно пытался сбежать из лагеря, но безуспешно. И вот уже в 1945 году их погнали по так называемой "дороге смерти". Он был с отцом. И так случилось, что эта дорога проходила через их родной город. Отец сказал: "Сейчас – самое время убегать". И он сбежал, притом что побег оказался, по его словам, каким-то чудом. Стояли два полицейских, которые случайно отвернулись. Словом, все было так невероятно, что казалось, его вело само Провидение. В итоге он пришел к людям, которых знал еще до войны, и попросил его спрятать. Его проводили на второй этаж, где лежала куча еврейского барахла, украденного этим крестьянином. Там он провел ночь. Наутро пришел хозяин и сказал, что не может больше его держать. Тогда он ушел в поле и укрылся там в стогу сена. Но очень скоро увидел поблизости нациста с собакой, которая его учуяла. А он, будучи в лагере, какое-то время работал на псарне и умел обращаться с собаками. Он снял с себя штаны и ими задушил эту огромную овчарку. Боясь, что она все-таки оживет, этими самыми штанами он привязал ее к дереву, потом выскочил из своего убежища и так, без штанов, побежал искать нациста, которого был готов разорвать голыми руками. Правда, тот к тому времени успел испариться. Зато неподалеку он увидел советские танки, и командир оказался евреем и заговорил с ним на идише. Представляешь, какая сумасшедшая, невообразимая история?!
А другой человек, родом из Белоруссии, рассказывал, что маленьким ребенком помнит, как на еврейскую Пасху к ним пришли нацисты, согнали всех в сарай и сожгли живыми. А ведь все это остается в головах на всю оставшуюся жизнь, если они, конечно, сумели спастись. С этим они живут.

Командир продолжал орать, и в итоге он ее убил, выстрелив ей в голову
Один мой ученик вспоминает яркий эпизод из партизанской жизни, когда они были с какой-то девушкой в одной деревне, где пьянствовали "на полпарашюта". Тогда за половину парашюта можно было целую неделю есть бульбу, пить самогон и петь песни. Когда же они вернулись в партизанский отряд, ему сказали, что она – подосланная шпионка. И в какую-то зимнюю ночь за ним пришли, приказали взять пистолет и идти в направлении конюшни. Впереди шел командир отряда, девушка посередине, а позади плелся мой ученик. Где-то на полпути командир заорал ему: "Стреляй в нее!" Он не смог. Командир продолжал орать, и в итоге он ее убил, выстрелив ей в голову. Вот такие истории эти люди носят с собой всю жизнь. Я его спросил: "Ты с ней спал?" Тот ответил: "Нет, мы только пели песни".
– Но когда он тебе рассказывал эту историю, он ощущал ее как некий грех?
– Нет. Во-первых, все они столько раз рассказывают подобные истории даже самим себе, что те уже не выглядят каким-то откровением. Это часть их судьбы, с которой они живут.
– А вообще, в их ожидании смерти было предощущение страха расплаты?
– Я вспоминаю, как умирал мой тесть. Он был командир минометной роты и брал Берлин. Поднимал людей в атаку и перед собственной смертью рассказывал про какого-то еврея, который получил ранение в живот и, умирая, клял его, командира, последними словами. Да, наверное, перед смертью приходит чувство расплаты. Хотя, возможно, далеко не ко всем.
Человек, который потом стал создателем первого в Израиле завода компьютерной техники и участвовал в американском космическом проекте, родился в Кракове. Там во время войны его грузную бабушку выволокли из подъезда и застрелили прямо на тротуаре. А сам он был очень худенький мальчик, и старшие братья прятали его за собственными спинами, чтобы он не попал сразу в группу на уничтожение.
А еще один человек, 1937 года рождения, из Белоруссии, рассказывал про женщину с младенцем, которую куда-то гнали нацисты. Она жаловалась, что не может идти, у нее на руках ребенок. Тогда солдат взял этого младенца, ударил его головой об угол дома и сказал: "Вот теперь ты можешь идти".
Воспоминания Герца Гиршберга, записанные Сашей Галицким, можно прочитать здесь.
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..