вторник, 30 июля 2013 г.

КОНЕЦ ДЕМОКРАТИИ. СПЕШУ ПОДЕЛИТЬСЯ.












 
В 1887 году Александр Тилер, шотландский профессор истории в Эдинбургском Университете, сказал о падении Афинской республики, приблизительно 2,000 лет тому назад:
"Демократия всегда - временное явление в природе;
она просто не может существовать, как постоянная форма правительства. Демократия продолжает существовать вплоть до времени, когда избиратели обнаруживают, что они могут получить для себя щедрые подарки от общественного казначейства.
С того момента большинство всегда голосует за кандидатов, которые обещают большинство льгот от общественного казначейства, так что в итоге каждая демократия, наконец, разрушится от налоговой политики, за которой всегда следует диктатура."
  "Средний возраст самых больших цивилизаций в мире, с начала истории, был приблизительно 200 лет. В течение этих 200 лет эти нации всегда прогрессировали через следующую последовательность:

1. От неволи до духовной веры;

2. От духовной веры до большой храбрости;

3. От храбрости до свободы;

4. От свободы до изобилия;

5. От изобилия до самодовольства;

6. От самодовольства до апатии;

7. От апатии до зависимости;

8. От зависимости назад в неволю."
 

Никому не повредит это прочитать несколько раз.

Профессор Джозеф Олсон из Юридического школы Университета Хамлин в городе Сент Паул, штат Миннесота, указывает на некоторые интересные факты относительно последних Президентских выборов:
  - Число штатов, где выиграл: Обама: 19 , МаКеин: 29
  - Квадратные мили (площадь) тех земель, где выиграл:
     Обама: 580, 000 , МаКеин: 2, 427,000
  - Население округов, где выиграл: Обама: 127 миллионов ,  МаКеин: 143 миллиона
  - Норма убийства на 100, 000 жителей в округах, где выиграл:      Обама: 13.2 , МаКеин: 2.1


Профессор Олсон добавляет: "В совокупности карта территории, которую выиграл 
McCain , была главным образом землей, принадлежавшей гражданам, которые платят налоги страны.

Территория Обамы, главным образом, охватила граждан, живущих в арендуемых квартирах с низкими доходами и живущих за счет различных форм правительственного обеспечения..."

Олсон полагает, что Соединенные Штаты - теперь где-нибудь между "самодовольством и апатией" фазой демократии, по определению Профессора Тилера, и приблизительно с сорока процентами национального населения, уже достигавшего фазы "правительственной зависимости" .

Если Конгресс предоставит амнистию и гражданство двадцати миллионам преступных захватчиков, названных нелегалами, - и они будут голосовать - тогда мы можем сказать: до свидания, США, меньше чем через пять лет.

КТО СПОИЛ РОССИЮ?



 Чаще всего защитники евреев от обвинений, что те споили святую Русь, ссылались на Прыжова и Лескова, но вот читаю в «Домострое» (15 - 16 век, когда в Московии евреями и не пахло): «А к этому добавь, что когда пригласят тебя на пир, не упивайся до страшного опьянения и не сиди допоздна, потому что во многом питии и в долгом сидении рождается брань и свара, и драка, а то и кровопролитие….. Если упьешься допьяна, а спать к себе не идешь - тут и уснешь, где пил, останешься без присмотра, ведь гостей то много, не ты один. И в этом твоем перепое и небрежении загрязнишь на себе одежду, а колпак или шапку потеряешь. Если же были деньги в мошне или в кошельке, их вытащат, а ножи заберут…. Видишь сам, какой и позор, и укор, и ущерб тебе от чрезмерного пьянства.
Ели уйдешь или уедешь, а выпил все же порядочно, то по пути уснешь, не добреешься до дома, и тогда пуще прежнего пострадаешь: снимут с тебя и одежду всю, все отберут, что при себе имеешь, не оставят даже сорочки».
Веком позднее картина та же. «Стол у них более чем странен. Приступая к еде, они обыкновенно выпивают чарку, или небольшую чашку, водки (называемой русским вином)…Допиваются до пьяна каждый день в неделю».  Д. Флетчер «О государстан русском» 1591 год.
У Костомарова – честнейшего ученого-историка: «Пир был в некотором роде война хозяина с гостями. Хозяин хотел, во что бы то ни стало напоить     гостя допьяна.... Как вообще русский народ был жаден к вину, может служить доказательством следующее историческое событие: во время бунта в Москве, когда были убиты Плещеев, Чистов и Траханиотов, сделался пожар. Очень скоро дошел он до главного кабака.... народ бросился туда толпою: все спешили черпать вино шапками, сапогами, всем хотелось напиться дарового вина; забыли и мятеж, забыли и тушить пожар; народ валялся пьяный мертвецки, и таким образом мятеж прекратился, и большая часть столицы превратилась в пепел».
Вот, оказывается, почему большевики так жестоко пресекали грабежи винных складов: боялись конца бунта. Пишут, что никакого штурма Зимнего дворца не было, а был настоящий штурм этих самых складов.
Леонид Андреев писал Максиму Горькому: «У каждой лошади есть свои врожденные особенности, у наций – тоже. Есть лошади, которые со всех дорог сворачивают в кабак, - наша родина свернула к точке, наиболее любезной ей, и снова долго будет жить распивочно и на вынос».
Россия и сегодня, после краткого подъема, революционных чаяний живет «распивочно и на вынос».

Как тут, в очередной раз, не спастись за мифом о евреях-шинкарях, распоивших народ православный.

ФЕНОМЕН ИСААКА ЛЕВИТАНА



О гениальном художнике Исааке Левитане, хоть и жил он сравнительно недавно, известно немного, написано и того меньше. Две загадки поставил он перед своими биографами: как и чем жил сирота Левитан в детстве и отрочестве и почему  этот певец русской природы и русской души так и не крестился, хотя был далек от еврейской ортодоксии?
 Иван Васильевич Евдокимов в своей книге «Левитан» пишет :  "О Левитане  заговорили  как  о  человеке,  который  понял  и подметил подлинную  русскую красоту.  На картинах художника  ожили овеянные глубокой проницательной любовью  поэтические углы  нашей страны. До сих пор ни одному подкупающей правдивостью изобразить русскую природу. После  "Тихой обители" русскому  художнику не удавалось с  такой  интимностью, нежностью, лиризмом, во  всех новых произведениях Исаака Ильича  уже находили эти типичные черты а  полотне  те  разнообразные  и  глубокие ощущения,  которые русские  люди переживали от своей  природы, не умея дать имени им… Русские люди через пейзажи Левитана научились понимать национальную свою природу"
 Прямо какой-то Христос от живописи, но, и на самом, деле Евдокимов был не так уж далек от истины. Еврей Левитан был непревзойденным мастером русского пейзажа.  Причем именно русского. Он остался равнодушен к красотам Италии, Швейцарии и даже Финляндии.  
 И чем же Россия отплатила Левитану. Читаю практически на той же странице книги Евдокимова: « Но однажды в мастерскую  поспешно вошла Софья Петровна - и  налаженная жизнь  кончилась. Кувшинникова принесла неожиданные  и  неприятные вести. Удивительному художнику -  творцу  русского  пейзажа - пришлось  вспомнить  свою  национальность.  В Москве  началось очередное  гонение против евреев. Знаменитый Левитан должен был покинуть свой город. Ему дали срок - двадцать четыре часа».
 Отличный факт для книги покойного Солженицына «Двести лет вместе», но он старательно отбирал другие материалы. имеющие отдаленное отношение к сути дела.
 Но что же Левитан, которому «пришлось вспомнить свою национальность»? Ему стоило пойти в церковь, перекрестить лоб – и все – художник остался бы в Москве. Но не пошел, предпочел быть изгнанным и евреем, а был Исаак Ильич ближе к России, чем армия записных патриотов.
 Задумывались ли о феномене и тайне Левитана нынешние российские выкресты, вроде К. Райкина, Л. Улицкой, Д. Быкова или А. Кабакова? Думаю, что нет.

СПЕШУ ПОДЕЛИТЬСЯ 30 июля


 
ПАЛАЧИ НЕ НАКАЗАНЫ

Пишет Андрей Алексеев:


«Вавилов сдох» -Палачи не наказаны

Где-то, когда-то я слышал или читал об этом «скандальном» выступлении выдающегося советского генетика, автора знаменитых книг «Генетика гениальности», «Генетика этики и эстетики» и памятной еще из 70-х гг. новомировской статьи «Родословная альтруизма», дважды узника ГУЛАГа (в 30-х и 50-х гг.) Владимира Павловича Эфроимсона (1908-1989) (см. о нем хоть в «Википедии», хоть в историко-научном очерке, хоть в интервью с самим В.П., хоть в статье С. Шноля «Неистовый Эфроимсон») - на обсуждении в Политехническом музее документального фильма «Звезда Вавилова» в 1985 г.

Владимир Эфроимсон
Обратите внимание на эту историю и на это слово-поступок человека необыкновенного мужества, таланта и совести, «чтобы помнить» - и то, о чем он говорил, и его самого. Такие тексты, как речь Владимира Эфроимсона в Политехническом музее 1985 года, надо иногда перечитывать. Как надо перечитывать «Не могу молчать!» Льва Толстого или «Жить не по лжи» Александра Солженицына. 

Одна из коллег напомнила мне о выступлении ученого, переслав фрагмент из эссе Елены Кешман (Изюмовой)«Ветвь человеческая», посвященного В.П. Эфроимсону.
Вот этот фрагмент:

«…Владимир Павлович говорил о себе довольно часто: «Вообще-то я трус, но я не могу молчать, когда творится несправедливость». Но надо было видеть Эфроимсона зимой 1985 года, чтобы правильно понять эти слова… В тот вечер в Политехническом музее московской «научной общественности» впервые показали очень смелый по тем временам фильм «Звезда Вавилова».

После просмотра фильма на сцену Политехнического музея вышли известные отечественные ученые. Они уселись вдоль длинного стола, из-за которого по очереди поднимались, выходили к трибуне и говорили о фильме… Они произносили какие-то вялые, округленные фразы о трагической судьбе Вавилова, не говоря, в чем же трагизм судьбы. Они бормотали что-то о каких-то «злых силах», не называя этих сил… Были сказаны слова об «очень большой несправедливости» (в общем, смерть нестарого человека – всегда несправедлива)… Видно было, что все ораторы чувствуют свою сме-лость и гордятся и собой, и создателями фильма, и тем, что все это происходит не во сне, а в реальной жизни… И после всего этого, когда все ораторы уже выступили, Владимир Павлович, которого никто выступать не приглашал, вырвался на сцену, и кивнув академику Раппопорту (он уважал его и всегда восхвалял смелость и отвагу Иосифа Абрамовича), произнес, вернее – прокричал в микрофон, оглушая зал, – жуткие, страшные слова.

То, что он говорил, ввергло присутствующую в зале «московскую научную интеллигенцию» в столбняк. Это был шок. Я хочу привести слова Владимира Павловича Эфроимсона полностью.

«Я пришел сюда, чтобы сказать правду. Мы посмотрели этот фильм… Я не обвиняю ни авторов фильма, ни тех, кто говорил сейчас передо мной… Но этот фильм – неправда. Вернее – еще хуже. Это – полуправда. В фильме не сказано самого главного. Не сказано, что Вавилов – не трагический случай в нашей истории. Вавилов – это одна из многих десятков миллионов жертв самой подлой, самой бессовестной, самой жестокой системы. Системы, которая уничтожила, по самым мягким подсчетам, пятьдесят, а скорее – семьдесят миллионов ни в чем не повинных людей. И система эта – сталинизм. Система эта – социализм. Социализм, который безраздельно властвовал в нашей стране, и который и по сей день не обвинен в своих преступлениях. Я готов доказать вам, что цифры, которые я называю сейчас, могут быть только заниженными.

Я не обвиняю авторов фильма в том, что они не смогли сказать правду о гибели Вавилова. Они скромно сказали – «погиб в Саратовской тюрьме»… Он не погиб. Он – сдох! Сдох как собака. Сдох он от пеллагры – это такая болезнь, которая вызывается абсолютным, запредельным истощением. Именно от этой болезни издыхают бездомные собаки… Наверное, многие из вас видели таких собак зимой на канализационных люках… Так вот: великий ученый, гений мирового ранга, гордость отечественной науки, академик Николай Иванович Вавилов сдох как собака в саратовской тюрьме… И надо, чтобы все, кто собрался здесь, знали и помнили это…

Но и это еще не все, что я хочу вам сказать…

Главное. Я – старый человек. Я перенес два инфаркта. Я более двадцати лет провел в лагерях, ссылке, на фронте. Я, может быть, завтра умру. Умру – и кроме меня вам, может быть, никто и никогда не скажет правды. А правда заключается в том, что вряд ли среди вас, сидящих в этом зале, найдется двое-трое людей, которые, оказавшись в застенках КГБ, подвергнувшись тем бесчеловечным и диким издевательствам, которым подвергались миллионы наших соотечественников, и продолжают подвергаться по сей день лучшие люди нашей страны, – вряд ли найдется среди вас хоть два человека, которые не сломались бы, не отказались бы от любых своих мыслей, не отреклись бы от любых своих убеждений… Страх, который сковал людей – это страх не выдуманный. Это реальный страх реальной опасности. И вы должны это понимать.

До тех пор, пока страной правит номенклатурная шпана, охраняемая политической полицией, называемой КГБ, пока на наших глазах в тюрьмы и лагеря бросают людей за то, что они осмелились сказать слово правды, за то, что они осмелились сохранить хоть малые крохи своего достоинства, до тех пор, пока не будут названы поименно виновники этого страха, – вы не можете, вы не должны спать спокойно. Над каждым из вас и над вашими детьми висит этот страх. И не говорите мне, что вы не боитесь… Даже я боюсь сейчас, хотя – моя жизнь прожита. И боюсь я не смерти, а физической боли, физических мучений…

Палачи, которые правили нашей страной, – не наказаны. И до тех пор, пока за собачью смерть Вавилова, за собачью смерть миллионов узников, за собачью смерть миллионов умерших от голода крестьян, сотен тысяч военнопленных, пока за эти смерти не упал ни один волос с головы ни одного из палачей – никто из нас не застрахован от повторения пройденного… Пока на смену партократии у руководства государства не встанут люди, отвечающие за каждый свой поступок, за каждое свое слово – наша страна будет страной рабов, страной, представляющей чудовищный урок всему миру…

Я призываю вас – помните о том, что я сказал вам сегодня. Помните! Помните!»


Это – декабрь 1985 года. Я спросила его, когда мы плелись от Политехнического к метро «Дзержинская», – почему он так кричал в микрофон? Он ответил: «Я боялся, что меня и на этот раз не услышат...»

Правда, можно было назвать и по-другому.

Через несколько месяцев я обратилась к одному из советских генетиков, о котором Владимир Павлович всегда отзывался с огромной симпатией… Обратилась по делу, за помощью в очередных издательских делах Эфроимсона… И услышала от генетика-академика, директора большого института: «Вы понимаете, Владимир Павлович – человек, конечно, замечательный… Но он, как бы вам сказать… Вы ведь слышали его выступление в Политехническом? Ну вот… Он все же не совсем… Не совсем нормальный… Конечно, у него была такая тяжелая жизнь. Но все-таки, так нельзя… Вы ведь понимаете?»

Понимала ли я его? Да, вполне. Для этого достаточно было сравнить судьбу этого академического ученого с судьбой Владимира Павловича.

Выступление в Политехническом было безумным… по степени своей смелости, откровенности. Очередной «безумный» поступок Эфроимсона… Можно ли и его понять в пределах нашего простого человеческого разума Это – уже за порогом земных счетов… Для нормального советского академика Эфроимсон конечно был ненормален».


Этот эпизод описывается и в книге сына академика Н. И. Вавилова – Юрия Вавилова «В долгом поиске. Книга о братьях Николае и Сергее Вавиловых» (М.: ФИАН, 2004. Второе издание – 2008). Выше – извлечение из этой книги.
 От себя могу добавить только одно: меня удивили две фамилии рядом - Льва Толстого и Солженицына, чей предсмертный труд "200 лет вместе" стал образцом жизни по лжи и ненависти.
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..