среда, 30 марта 2016 г.

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ТЕРРОР ПРОТИВ ИЗРАИЛЯ

Джеффри Голдберг - автор термина "либеральный фашизм"
Как-то уж очень быстро и примитивно…
(14.08-13) Американский сайт экономических и политических новостей Bloomberg опубликовал аналитическую статью известного журналиста Джеффри Голдберга, в которой он анализирует отношения между США и Израилем в свете усилий госсекретаря США Дж. Керри по «продвижению мирного процесса».

В частности, аналитик рассматривает методы, которыми пользуется госсекретарь, добиваясь успеха в данной сфере своей деятельности.

По словам осведомленного американского комментатора, «государственный секретарь США Джон Керри предупредил премьер-министра Биньямина Нетаниягу, что срыв нынешних мирных переговоров обернется ускоренной кампанией по делегитимации Израиля во всем мире».

«Если и эти переговоры провалятся, — заявил Керри, — процесс делегитимации Израиля пойдет "на стероидах", охватывая и те страны, которые прежде и не помышляли об этом. Оказавшись в изоляции, получив клеймо "незаконного государства", Израиль не сможет, как раньше, давать военный ответ на вылазки ХАМАСа и Хизбаллы».

Керри, как отмечается в статье Голдберга, действует так потому, что уловил, что Нетаниягу панически боится делегитимации Израиля и его изоляции на Западе, быть может, даже больше, чем иранской атомной бомбы.

По словам Джеффри Голдберга, «Нетаниягу, в целом, принял этот подход» и, «чтобы избежать всеобщего европейского бойкота» — готов действовать в направлении, к которому подталкивает его американский госсекретарь. Однако серьезная помеха на этом пути — правые коалиционные партнеры Нетаниягу, которые способны в ходе переговоров с палестинцами «надеть на премьера наручники».

Джон Керри учитывает это объективное обстоятельство. И в доказательство, что госсекретарь США понимает всю сложность ситуации, публицист приводит недавний пример, когда Керри, несмотря на то, что осудил решение израильского правительства о строительстве 900 новых единиц жилья за «зеленой чертой», заверил, что «к срыву переговоров это решение не приведет».

В своей статье Голдберг пишет и о том, что израильский премьер-министр с пренебрежением отзывается о представителях правого крыла собственной партии и правых коалиционных партнерах в правительстве, назвав их «сумасшедшими», когда они предложили отреагировать на объявленный недавно Евросоюзом бойкот еврейских поселений — встречным бойкотом, отказавшись от участия в проектах Евросоюза.


Следует отметить, что еще совсем недавно посланец американского президента Керри не мог похвастаться даже минимальными успехами на поприще гальванизации давно умершего «мирного процесса» и переговоров с палестинцами. В этой области он не ждал даже видимости реального продвижения (не важно куда). Поездки в Иерусалим и Рамаллу, одна за другой, не давали никаких результатов.

Впрочем, и теперь, когда стороны (прежде всего, Нетаниягу) поддались его нажиму и демонстрируют видимость готовности к переговорам — Керри прекрасно осознает, что бандит Абу Мазен не собирается «продвигать переговоры». Отсюда и демонстрация грубой силы в отношениях с Нетаниягу, раскрытие всех карт, которые, возможно, планировалось выложить на более позднем этапе шантажа, в том числе — и «секрета» всей задуманной Обамой и Керри комбинации-ловушки.

Под дулом «всеобщего бойкота и делигитимации Израиля» Керри заставляет Нетаниягу подписать своей стране «смертный приговор». То есть, фактически — под угрозой «окончательного решения еврейского и израильского вопроса».

Вдумаемся в слова, которые Керри адресовал Нетаниягу. Госсекретарь недвусмысленно заявил, что отсутствие легитимации в глазах Запада автоматически лишает Израиль права защищать себя от убийц из ХАМАСа и Хизбаллы. То есть — права воевать со своими врагами, наносящими удары по Израилю (!).

Речь, фактически идет о прямом пособничестве убийцам, когда (применяя аналогию с дракой) западные страны скрутят руки жертве, когда убийцы будут наносить ей удары ножом...

Именно такими действиями Запада угрожает сегодня Керри Израилю.

Сама по себе эта угроза должна была бы стать поводом для немедленного прекращения контактов с госсекретарем США и отказа от переговоров, которые ведутся под дулом пистолета. Но об этом не заикается даже «правая часть коалиции» Нетаниягу, которая вызывает у нашего премьера столь сильные негативные эмоции своим «экстремизмом».


Угрозы делигитимации Израиля навевают еще одну, вероятно, малоприятную для авторов данных угроз, аналогию: Гитлер называл евреев «унтерменшен» — недочеловеками. То есть — лишенными права на существование среди людей. Именно эта «теория», поставив евреев «вне закона», создала, как известно, «идейную базу» для уничтожения евреев Европы.

В свете столь страшных перспектив «общеевропейского бойкота», которым Керри угрожает Израилю (и его не в меру пугливому премьеру, демонстрирующему повадки мелкого торговца и вертящемуся на медленном огне «мирных инициатив», подобно карасю на сковородке) — главе израильского правительства стоило бы всерьез задуматься над том, что сегодня речь уже не идет о потере выгодных заказов и деловых связей. Речь — о попытке шантажа, основное средство в котором — соучастие в уничтожении Израиля.

Если на этот шантаж немедленно, адекватно, любой ценой — не отреагировать, этот шантаж в той же и даже более откровенной форме продолжится в будущем. С возрастающей вероятностью практического осуществления «озвученных» сегодня угроз. Ибо нет и не будет предела недовольству Израилем и претензиям к нему со стороны «мирового сообщества» и, прежде всего — арабского мира, союзником которого нынче Запад изъявляет желание и готовность стать — в случае «непослушания Израиля».

И дело уже не в конкретном (по сути своей — отвратительном) поводе для шантажа, а в самом шантаже «с пистолетом у виска» — как методе воздействия на Израиль.

ЧЕМОДАН, ВОКЗАЛ - И В ГАЗУ

200

Чемодан, вокзал – и в Газу


30.03.2016

Глава Министерства труда РФ Максим Топилин, являющийся также сопредседателем российско-палестинской межправительственной комиссии, находясь с официальным визитом в Рамалле, призвал «проработать конкретные проекты, направленные на привлечение российских туристов в Палестину». КорреспондентJewish.ru попытался представить, какой должна быть программа недельного экскурсионного тура для российских туристов по Палестине и сектору Газа.
Сионистский агрессор не позволяет героическому народу Палестины построить собственный международный аэропорт, поэтому вы прилетаете в международный аэропорт, якобы носящий имя так называемого первого премьер-министра так называемого Государства Израиль. Нам привычнее называть этот аэропорт «Лод». Он связан с трагическими событиями в истории палестинского народа. 9 мая 1972 года сионистские головорезы взяли штурмом самолет бельгийской авиакомпании «Сабена», убив двух представителей палестинской правозащитной организации «Черный сентябрь», просивших освободить 315 палестинцев, отбывающих тюремное заключение в Израиле за якобы совершенные теракты, угрожая в противном случае взорвать самолет вместе с пассажирами.
Из аэропорта мы поедем в Рамаллу – временную столицу Палестины. Государство Палестина в настоящее время состоит из двух частей – Западного берега и сектора Газа, оторванных друг от друга временно оккупированной сионистскими агрессорами территорией. Временно оккупирована и западная часть столицы Палестины – Аль-Кудса, которую враг и его пособники во всем мире отчего-то называют Иерусалимом. После освобождения Аль-Кудса от евреев он опять станет вечной и неделимой столицей нашего государства.
В Рамалле мы в первую очередь посетим мавзолей основателя палестинского государства – Ясира Арафата, лауреата Нобелевской премии мира и яростного борца за мир. О том, что такое мир для Арафата, он однажды лаконично сформулировал так: «Мир для нас – это уничтожение Израиля». Нелишне напомнить, что Ясир Арафат был большим другом России, называвшейся тогда Советским Союзом.
После посещения мавзолея мы проведем обзорный тур по улицам города, носящим имена знаменитых палестинских революционеров, борцов за народное счастье. Мы увидим площадь, названную именем Далаль аль-Муграби, руководившей операцией, в ходе которой было убито 39 израильтян, в том числе 13 детей, а ранено – более 70. К сожалению, эта мужественная женщина была убита солдатами врага, но память о ней, как видите, живет до сих пор. Одна из главных транспортных артерий Рамаллы носит имя Яхйи Аяша, его партийный псевдоним – Инженер. Изготовленные им взрывные устройства убили в общей сложности более 90 израильтян, пока сам Инженер не погиб в результате взрыва заминированного сотового телефона, который ему подложил подлый враг. Совсем недавно на карте Рамаллы появилось еще одно название – улица Муханнада аль-Халаби. В начале октября 2015 года у Львиных ворот Аль-Кудса он нанес смертельные ножевые ранения солдату вражеской армии Аарону Беннету и раввину Нехемии Лави. Добрая традиция давать улицам Рамаллы имена великих палестинцев, несомненно, будет продолжена.
Следующий день будет целиком посвящен экскурсии в Наблус, который сионистские агрессоры почему-то называют Шхемом. Вы увидите там «Бир-Якуб», который они зачем-то величают «Колодцем Иакова». Именно около него, по легендам разложившейся и гниющей европейской цивилизации, произошла встреча самаритянки с Иисусом, в мученической смерти которого сами знаете, кто виноват. После этого мы прогуляемся по городу, центр которого украшен многочисленными плакатами, прославляющими палестинских борцов с Израилем. Мы увидим памятник Наифу Абу-Шараху, руководителю местного отделения гуманитарной организации «Бригады мучеников аль-Аксы», на площади, носящей его же имя. Абу-Шарах принимал участие в организации многих операций в борьбе с сионистской оккупацией, в том числе двойного взрыва, совершенного палестинскими шахидами на старом автобусном вокзале в Тель-Авиве 5 января 2003 года. Тогда погибло 15 израильтян и 8 иностранцев, среди которых, к счастью, не оказалось ни одного россиянина, но был один украинец. Свыше ста человек получили ранения. В Наблусе мы также посетим книжный магазин при издательстве «Бейт аль-Макдис». Там дорогие гости из России смогут приобрести интереснейшие книжные новинки, выпущенные издательством: «Словарь сионистского обмана» – эта книга написана по мотивам выдержавшего испытание временем бестселлера «Протоколы сионских мудрецов», а также «Еврейские мифы: берегитесь их!» – книга развенчивает множество созданных евреями легенд, например, о Холокосте и теории относительности.
Третий день посвящен экскурсии «Аль-Кудс – город двух религий». Две религии – это, разумеется, ислам и христианство. Здесь находятся главные святыни этих религий – мечеть Аль-Акса и Храм Гроба Господня. К сожалению, еще одна святыня – стена Аль-Бурака – оккупирована врагом, утверждающим, что это якобы кусок разрушенного Иерусалимского храма, который, разумеется, не мог быть разрушен, потому что никогда не существовал. На самом деле стена Аль-Бурака является частью мечети Аль-Акса и названа так в память о крылатом коне, на котором пророк Мухаммед поднимался на небо, в чём сомневаться, конечно же, никто не может.
В сектор Газа мы попадем экзотическим способом – через подземные туннели с территории так называемого Израиля. Многие туристы сравнивают эту часть нашего тура с посещением знаменитых парижских катакомб, при этом Париж проигрывает в сравнении. Возможно, кто-то слышал по телевизору или читал в интернете о том, что туннели эти якобы обрушаются и в результате этого гибнут туристы. Это наглая сионистская пропаганда, направленная на то, чтобы запугать российских туристов и заставить их ехать на отдых не в Палестину, а на оккупированную территорию, так называемый Израиль! Сложность маршрута заставит нас провести в дороге до сектора Газа целый день, там же, в туннелях, будет организован привал и прием пищи.
В пятый день вашего отдыха в Палестине состоится увлекательнейший экотур – мы посетим Гуш-Катиф. До августа 2005 года в этом районе находились поселения сионистских агрессоров. Они хищнически эксплуатировали богатства палестинской земли, выращивая в парниках органические овощи, фрукты, зелень и цветы, которые поставлялись в Европу, принося врагам до 200 миллионов долларов ежегодно. После вывода еврейских поселений из Газы достояние палестинского народа поступило в распоряжение палестинского народа. Постройки агрессора были разобраны местными жителями для использования в домашнем хозяйстве, а на месте парников воссоздан исторический природный ландшафт – песчаные дюны. Вы сможете полюбоваться тем, что осталось от вражеских синагог, сожжение которых местными жителями было, как верно выразился дорогой товарищ Абу Абир из Комитетов народного сопротивления, «великой радостью и спонтанным выражением счастья». Теперь на месте синагог располагается военная база. Если вам повезет и ваша поездка совпадет с очередным обострением палестино-израильских отношений, наши военные с удовольствием позволят русским туристам выпустить по Израилю ракету «Кассам» или пострелять из установки «Град» – хоть и египетского производства, но созданной по технологии, разработанной в СССР.
В шестой день нас ждет обзорная экскурсия по городу Газа, а также шоппинг. Мы посетим магазин «Гитлер 2». В магазине можно приобрести модную одежду самых популярных палестинских брендов, в первую очередь платки, скрывающие лицо, а также кухонные ножи с длинным, доходящим до сердца лезвием – полезнейший аксессуар в любом споре на политическую тему. Сразу хочу предупредить – не пытайтесь спорить с израильскими солдатами. Если вы ударите солдата ножом, вас могут застрелить. Подобные расправы без суда и следствия, нарушающие все нормы международного права, осуждает вся мировая общественность, например, министр иностранных дел Швеции Маргот Вальстрём, но, увы, ситуация пока не меняется к лучшему.
Вечер завершит морская прогулка на яхте у берегов Газы, символически посвященная «Флотилии свободы», пытавшейся прорвать блокаду сектора агрессором. В случае нападения на яхту сионистских военнослужащих большая просьба к туристам – не браться за топоры и ножи, ими могут пользоваться только члены экипажа корабля. Вечеринка, разумеется, будет безалкогольной, так как в секторе действуют законы шариата, запрещающие производство и продажу спиртного, а также импорт алкогольной продукции через туннели. Но не исключено, что во время пребывания в секторе дорогим российским гостям доведется познакомиться с кем-то из местных жителей, учившихся в России и освоивших там вместе с русским языком и искусство самогоноварения. Однако следует помнить, что за нарушение запрета на употребление алкоголя туристов будет ждать смертная казнь путем забивания камнями. Исполнение этого древнего народного обряда должно будет развлечь и познакомить с палестинскими традициями не употреблявших алкоголь туристов.
Дорогим российским туристкам следует также помнить о необходимости скромно одеваться из уважения к традициям коренного населения. Законодательных требований носить никаб – головной убор, закрывающий лицо и оставляющий узкую прорезь для глаз, в Газе пока нет, но многие местные жительницы по собственной воле выбирают никаб. Для туристок никаб может стать оригинальным сувениром, который можно привезти из поездки для себя или в подарок подругам. Детям можно посоветовать купить в качестве оригинального палестинского сувенира плюшевую игрушку, изображающую смелого маленького палестинца, бросающего камни в машины с номерными знаками сионистского режима. При метком попадании водитель и пассажиры машины могут пострадать или даже погибнуть.
В последний день по уже хорошо знакомым туннелям вы вернетесь в так называемый Израиль, чтобы отправиться в аэропорт, якобы носящий имя первого вождя сионистских агрессоров, и вернуться на Родину. Но мы уверены, что поездка в Палестину станет для вас незабываемым впечатлением.
Автор о себе:
Я родился в «столице-нашей-родины-СССР-городе-герое-Москве». Об Израиле впервые узнал в 1973 году, услышав по телевизору загадочное словосочетание «израильская военщина». Живу в Израиле с 2011 года. Занимаюсь здесь тем же, чем и в России, – журналистикой и переводами. Дома говорю по-русски, работаю на английском, на улице общаюсь на иврите. Отмечаю Новый год и осенью, и в ночь с 31 декабря на 1 января. Ем на завтрак хумус, но лучшим сортом хлеба считаю бородинский. Считаю, что мне очень повезло быть представителем двух великих народов одновременно.
 Мнения редакции и автора могут не совпадать.
  
Алексей Алексеев
http://www.jewish.ru/columnists/2016/03/news994333255.php

500 ЛЕТ В ГЕТТО

500 лет в гетто


29.03.2016

Запредельная арендная плата, закрытые до рассвета ворота инебывалый культурный расцвет с тайными типографиями и театром. В этот день ровно 500 лет назадвенецианские дожи решили не изгонять евреев, а просто изолировать их, поселив в небольшом квартале Гетто.
– Мои предки были бедными евреями из Германии. Здесь они поселились вскоре после того, как Наполеон Бонапарт открыл ворота венецианского Гетто в 1797 году. В Венеции и начался стремительный подъем моей семьи вверх по социальной лестнице: мой прадед был раввином, дедушка – адвокатом, отец – врачом. Я же всего лишь университетский профессор, так что, пожалуй, на мне начался спуск нашего рода, – улыбается венецианец Шаула Басси, специалист по английской литературе в университете «Ка Фоскари». По последней фразе очевидно, что в его еврейском юморе сквозит типично итальянская черта – никогда не воспринимать себя слишком всерьез.
Мы беседуем с ним за кофе с миндальным печеньем в книжном магазине «Алеф» Еврейского музея венецианского Гетто. Гетто – это в принципе лишь небольшой квартал Венеции, но с огромной историей, которая началась ровно 500 лет назад, 29 марта 1516 года. В этот день Совет Десяти (сенат Венецианской республики) принял решение не изгонять по требованию папы евреев из Венеции совсем, а просто изолировать, поселив их всех на острове в районе Каннареджо. Район этот назывался «Джетовеккьо», или «старая плавильня» на венецианском диалекте – здесь когда-то отливали медь для пушек республики. Напротив находился островок поменьше, где сначала хранили всякие отходы производства, а потом затеяли новую плавильню – «Джетонуово». Позднее это «джето» и превратилось в «гетто» – слово, вошедшее во все европейские языки и в Холокост ставшее трагическим. В 1516 году это был просто клочок земли, застроенный по периметру домами так, что это напоминало крепость. Он-то и приглянулся венецианским патрициям, когда потребовалось решить «еврейский вопрос».
Решение не изгонять евреев из Венеции совсем было принято во многом исходя из корыстных соображений: республика жила на огромные налоги, которыми облагались еврейские ростовщики. Евреям не позволялось владеть недвижимым имуществом и заниматься какими-либо «свободными профессиями», кроме медицины. Так что одалживание денег под проценты оставалось чуть ли не единственным их занятием – правда, делать они это могли строго на условиях, продиктованных властями республики. Венеция, находившаяся в постоянной борьбе с папой римским, не допускала на свою территорию церковные банки. Так что, как сказал венецианский политик XVI века Марин Санудо, евреи тогда были необходимы Венеции почти так же, как пекари.
Переселив в конце марта 1516 года всех евреев в «Джетонуово», окруженное со всех сторон каналами, их тут же заставили платить за аренду жилья в три раза больше, чем платили прежние жильцы. На ночь две двери района закрывались до звона колокола Сан-Марко на рассвете, и четыре христианских сторожа, оплачиваемые все теми же евреями, следили, чтобы никто не выходил за территорию квартала – ночные выходы были позволены только врачам.
– Евреи, однако, не были исключением, – объясняет мне профессор-урбанист Донателла Калаби, автор только что вышедшей книги «Венеция и Гетто. Пятьсот лет “еврейской загородки”». – Предоставление гостеприимства иностранным купцам на своей территории было последовательной стратегией Венецианской республики в XVI веке. Немцы, греки, персы, албанцы, турки, армяне, тосканцы, жители Луки – все они стали ценными гостями для торгового города и налогоплательщиками. И всем им было предоставлено свое подворье, с большим или меньшим количеством ограничений в зависимости от различной степени доверия к ним.
И если первыми жителями Гетто стали главным образом ростовщики и старьевщики, так называемая «немецкая нация», то позднее Венеция предоставила право на проживание именно купцам. Население Гетто изрядно пополнилось и благодаря изгнанию евреев из других европейских стран. Практически сразу после основания Гетто Венеция стала центром еврейского книгопечатания. Евреям было запрещено открывать типографии, но они были незаменимыми помощниками в наборе священных текстов иудаизма. Именно в Венецианской республике, в типографии голландца Даниэля Бомберга, был впервые полностью напечатан Вавилонский Талмуд (1523 год), на который равнялись все последующие издания. В борьбу венецианских типографов за эксклюзивное право печатать еврейские книги был вовлечен и Папский Престол, что привело к печальным последствиям. В 1553 году папа Юлий III объявил Талмуд еретической книгой и приказал конфисковать и сжечь все его копии. Сначала в Риме, а потом и на площади Сан-Марко был разведен большой костер с бесценными еврейскими томами.
Накануне чумы 1630 года еврейское население Гетто достигло своего пика – 5000 жителей. Евреи с трудом умещались на небольшом пространстве островков: дома росли вверх, квартиры уплотнялись до предела. Этот своеобразный Вавилон, где говорили на идише, ладино (языке сефардов) и иудейско-венецианском диалекте, переживал небывалый культурный расцвет в первой половине XVII века. Процветали эссеистика, театр, поэзия. Даже христиане приходили послушать знаменитого раввина Леона Модену, автора прославленной «Истории еврейских ритуалов» (1638 год).
– Пятисотлетие Гетто – это ни в коем случае не праздник, так как евреи подвергались, по сути, сегрегации. Однако именно сегрегация привела к сосуществованию различных еврейских традиций, которое вылилось в ярчайшие культурные явления, – подчеркивает Микаэль Калимани, представитель еврейской общины Венеции. Сам Микаэль принадлежит к младшему поколению старейшего рода венецианских ашкеназов, пришедших в Венецию из долины Рейна в период основания Гетто. Его двоюродный дядя Риккардо Калимани – автор фундаментальной «Истории Венецианского гетто», переизданной в Италии по случаю круглой даты.
Сегодня в еврейской общине Венеции не насчитается и 500 человек. Лишь 250 из них живут в лагуне, остальные на материке. В самом же Гетто проживают лишь две семьи. Несмотря на свою малочисленность, еврейская община Венеции очень активна, и музей Гетто в год посещают 100 тысяч туристов. Однако профессор Шаул Басси уверен, что венецианскому Гетто нужна новая модель развития, для того чтобы былая слава не осталась пылиться в виде экспонатов в музейных шкафах, а питала новую еврейскую – а вместе с ней и венецианскую – культурную жизнь. Для того чтобы осуществить свой замысел, Шаул основал вместе с единомышленниками организацию «Бейт Венеция».
– Главная наша цель – предоставить возможность как можно большему количеству артистов жить и творить в еврейской Венеции, выходя за рамки обычного туристического опыта, – объясняет он. Как раз сейчас Шаул готовит новую выставку из работ восьми художников из разных стран, которые прожили вблизи Гетто в течение трех недель, ведя образ жизни обычных венецианцев, тесно общаясь с местной еврейской общиной и участвуя в ее жизни.
– Лет 20 тому назад для оживления нашей общины кто-то предлагал пригласить в Гетто русскую диаспору, которая тогда как раз начала активно эмигрировать в Израиль и Америку, – рассказывает Шаул. – Однако импортировать жителей в Венецию практически нереально, зато я очень верю в формы альтернативной резиденции, ведущие к новому типу общины, в которой нет четкого разделения между венецианцами и туристами. Экономическая зависимость первых от последних постепенно отравляет город, мы же хотим, чтобы жители и посетители взаимно обогащали друг друга.
Другой экспериментальный проект при участии Шаула – это первая в истории постановка пьесы Вильяма Шекспира «Венецианский купец» в самом венецианском Гетто. Шекспировский ростовщик Шейлок, самый знаменитый и самый противоречивый еврейский персонаж мировой литературы, был вдохновлен именно еврейским кварталом Венеции. «Призрак Шейлока до сих пор бродит здесь, и уйдет он только вместе с исчезновением антисемитизма, а значит, нескоро», – размышляет Шаул. Премьера назначена на конец июля и готовит зрителю множество сюрпризов.
Сегодня туристам, случайно забредшим в Гетто по пути к главным венецианским достопримечательностям, мало что расскажет о его захватывающей 500-летней истории. Главный вход в квартал располагается совсем недалеко от вокзала Санта-Лючия. На набережной канала Каннареджо, напротив лотков со свежей рыбой, бросается в глаза узкий квадратный проход. Это и есть главный вход в Гетто, по бокам которого до сих пор виднеются дыры от дверных петель.
Пройдя по узкой Калледель Гетто Веккьо и перейдя через мост, попадаешь на островок, представляющий собой широкую, наполненную светом площадь, окруженную домами, – Кампо дель Гетто Нуово. Здесь внимание к себе привлекают главным образом хасиды, обосновавшиеся в венецианском Гетто в 1980-е годы, хотя именно их туристы принимают за коренных обитателей. Также бросается в глаза памятник жертвам Холокоста литовского скульптора Арбита Блатаса – семь бронзовых плит на красной кирпичной стене с колючей проволокой. Около 200 евреев из Гетто были депортированы в период нацистской оккупации Италии, и почти все погибли, включая главного раввина. Если б не эти реалии, Кампо могла бы показаться обычной венецианской площадью с играющими в футбол детьми и посетителями кафе, попивающими вино.
Однако, приглядевшись, внимательный наблюдатель различит окна синагог - Большой немецкой и Итальянской. Они были построены в XVI веке и поражают красотой внешнего убранства, морем света и тайной жизнью, которые скрыты от посторонних глаз неброскими фасадами. В Гетто Веккьо, на Синагогальной площади смотрят друг на друга Левантинская и Испанская cинагоги, отстроенные с размахом богатыми сефардскими купцами. Здесь я встречаю одного из старейших членов общины, Альдо Иццо. Спрашиваю его о будущем венецианских евреев. «Молодежь уезжает из Венеции, а муранское стекло теперь делают в Китае», – отвечает он с типичным венецианским пессимизмом.

Анна Лесневская
http://www.jewish.ru/history/facts/2016/03/news994333236.php

ПЯТАЯ КОЛОННА СИОНИСТОВ

history

Пятая колонна сионистов


30.03.2016

В марте 1968 года скромный студенческий протест в Польше вылился в мощнейшую антисемитскую кампанию. Вместо «еврей» говорили, конечно, «шпион-сионист», но последствий это не меняло: тысячи людей лишились работы, членства в партии и даже гражданства. Случившееся подтолкнуло евреев к последней массовой эмиграции из Польши, а саму страну – к политическому кризису.

В 1968 году в Польше, казалось, происходило примерно то же самое, что и во многих других странах Европы и мира. В США в это время вовсю разворачивалось движение хиппи, шли митинги против войны во Вьетнаме, в Праге начиналась «пражская весна», целью которой был социализм с человеческим лицом, Париж был в предвкушении баррикад с бунтующими студентами. В Польше же молодежь просто настойчиво ставила независимые спектакли и протестовала против их закрытия. Однако реакция местных властей на эти протесты вдруг вышла за все границы адекватности.
В нарушении общественного спокойствия обвинили евреев – дескать, специально подтачивают устои страны. После, конечно же, развернули мощную антисемитскую кампанию. Евреев лишали ответственных постов, членства в правящей Польской объединенной рабочей партии, увольняли из университетов. Разумеется, слово «еврей» при этом не произносилось вслух. Говорили исключительно о борьбе с «сионистами», окопавшимися на разных постах в польском обществе. Впрочем, о чем на самом деле шла речь, прекрасно понимали все – и сторонники, и противники кампании.
Прологом к разыгравшейся драме стала Шестидневная война 1967 года. Польшу на тот момент уже 11-й год возглавлял Владислав Гомулка. Вообще-то, когда он только пришел к власти, все рассчитывали на польскую «оттепель», и отчасти эти надежды были впоследствии оправданы: Гомулка провел широкую амнистию политических заключенных, прекратил коллективизацию и вообще зарекомендовал себя как не сильно зависящего от Москвы руководителя, исправляющего серьезные ошибки времен сталинизма. Впрочем, это совершенно не мешало Гомулке быть довольно догматичным коммунистом. Да и независимость от Москвы диктовалась желанием, чтобы Польшей управляли поляки. Разумеется, Гомулка не был откровенным националистом, однако стремления оценивать национальную принадлежность у него явно были. И в кризисный момент это дало о себе знать.

На одном из собраний, где в очередной раз осуждались израильские милитаристы, Гомулка заявил, что в Польше действует «сионистская пятая колонна». Он имел в виду тех, кто не стали присоединяться к шумной кампании по осуждению результатов Шестидневной войны и порой даже осторожно выражали Израилю поддержку. Слова Гомулки поначалу вызвали серьезное недоумение – позже некоторые члены партии даже заявили об опасности разжигания антисемитских настроений. Однако, как это обычно бывает, кое-кто все-таки воспринял прозвучавшие слова как сигнал к действиям.
Работа началась в министерстве внутренних дел. Его в те годы возглавлял Мечислав Мочар – довольно косный патриот, считавший, что с либерализмом в партийных рядах следует покончить, а заодно разобраться с национальным составом кадров на ведущих должностях. Он издал негласное указание «собирать сведения о потенциальных сионистах». Проще говоря, милиции и службе безопасности было поручено собирать досье на евреев. Активным участником этой работы был полковник Тадеуш Велихновский, возглавлявший в МВД департамент по работе с нацменьшинствами. К тому времени он уже защитил диссертацию, темой которой было сотрудничество ФРГ и Израиля в совместной антипольской деятельности, так что он хорошо умел создавать нужные руководству версии действительности – как бы дико эти версии ни звучали для всех остальных. И тут всем задействованным представился такой шанс – события 1968 года.

В начале 1968 года в Варшаве был поставлен спектакль по циклу Адама Мицкевича «Дзяды» – в этот цикл входит несколько произведений польского поэта, где он довольно нелицеприятно отзывается о России. Разумеется, любые подобные пассажи и намеки однозначно читались в социалистической Польше как критика СССР. На спектакль валом валили студенты. 30 января власти решили закрыть постановку. По окончании последнего представления около 300 студентов устроили акцию против цензуры у памятника Мицкевичу. Акцию быстро разогнали, участников приговорили к различным штрафам, а двух студентов, сообщивших об акции иностранным корреспондентам, отчислили из вуза. Одним из них был давно мозоливший властям глаза Адам Михник, другим – Генрих Шляйфер.
Студенты решили не оставлять репрессии просто так: в Варшавском университете начался сбор средств на выплату выписанных демонстрантам штрафов (довольно значительных), распространялись листовки в защиту свободы культуры, подписывались различные обращения к правительству, а 9 марта 1968 года несколько сотен студентов устроили митинг в защиту уволенных студентов. Митинг проходил на территории университета и был жестоко разогнан милицией.

Уже 11 марта началось то, что создало польскому «марту-68» его печальную славу. Первым шагом стала анонимная статья в одной не слишком примечательной польской газете. «Почетное» право бросить первый камень предоставили группе лояльных к властям светских католиков – объединению PAX (ПАКС). В печатном органе PAX – газете «Слово Повшехне» – вышла статья, в которой события в университете объяснялись деятельностью «сионистов». При этом газета дополнительно объясняла, что «сионисты» участвуют в заговоре совместно с Израилем и ФРГ. А цель этого заговора – переложить на Польшу вину за уничтожение евреев во время Второй мировой войны. Затем в статье перечислялись активисты митинга, у которых была «убедительная» фамилия. В крайнем случае, сообщалась фамилия одного из еврейских родителей. Особенно подчеркивалось, что родители многих из них занимают или занимали партийные должности. Мимоходом шла мысль, что именно «сионисты» виновны в «перегибах» сталинской эпохи (в расшифровке это значило, что обвинять в репрессиях следует евреев). Статья не была подписана – по-видимому, указывать автора такого откровенного антисемитского доноса не решились.
Разумеется, газета мелкой католической группы не могла и подумать, чтобы выпускать такой материал самостоятельно. За мыслью о сговоре Израиля и ФРГ и ответственности «сионистов» за репрессии угадывался стиль польского МВД. Впрочем, даже Мочар едва ли решился бы на такой шаг, если б ему не дали указание сверху.

На следующий день публикация появилась уже в партийной «Трыбуне Люду» – там постарались обойтись без таких диких обвинений, однако оставили главное – перечисление избранных участников протестов с объяснением их «происхождения». Известно, что при обсуждении текста статьи, утверждаемого на самом высоком уровне, Гомулка лично вписал в него пассаж: «Прошли те времена, когда всем затыкали рот словом “антисемитизм”. Мы перестали трактовать это как что-то постыдное». Дальше шли обязательные слова о неприятии любого национализма.
Все необходимые слова прозвучали. По всей стране на предприятиях начали проводиться собрания с осуждением «сионистов» (использовалось только это слово) и требованиями очистить ряды от «чужеродных» элементов. Указав на то, что протестующие студенты – дети старых партийных деятелей, сотрудники МВД добились своей главной цели. Теперь следовало ждать чисток, касающихся ненавистных партийных «либералов». Даже если «либералы» не были евреями, то точно не готовы были поддерживать разворачивающуюся антисемитскую вакханалию.
На митингах, проводимых партийными секретарями, стали появляться лозунги, призывающие разоблачить «замаскированных шпионов в партии». К «шпионам» и «сионистам» причислялись все, у кого была хоть капля еврейской крови. Работы и членства в партии лишились тысячи людей. Горькой иронией судьбы стало то, что после массового уничтожения во время войны большинство выживших евреев постарались покинуть Польшу. Оставались в ней главным образом те, кто сознательно связывали судьбу с социалистической родиной. Теперь по ним был нанесен удар, и главным обвинением, по сути, было то, что они евреи.

Случившееся привело к последней массовой эмиграции евреев из Польши. Страну покинуло около 10 тысяч человек. Всех их заставили отказаться от польского гражданства, выезжали они с временным документом негражданина. Необъяснимое оскорбление и унижение, которым подвергли польских евреев, стало важным водоразделом в польской общественной истории. Прежде всего, события сказались на судьбе тех, с кого начиналась кампания – оппозиционных студентах, обвиненных в «сионизме». Нельзя сказать, что они как-то особенно осознали свое еврейство. Они были и остались светскими польскими гражданами, воспитанными на польской культуре. Однако они поняли, что с этой системой больше невозможно иметь никакого дела. Помимо действий местных властей, они наблюдали и за ситуацией в Праге. Разница между Парижем, где события кончились отставкой Шарля де Голля, и Прагой, где идеологические эксперименты завершились вводом танков стран Варшавского договора, была слишком наглядной.

Станислав Кувалдин
http://www.jewish.ru/history/hatred/2016/03/news994333247.php

Я ЖИЗНЬ НЕ ТОРОПЛЮ

НАГЛОСТЬ ЮДОФОБОВ ИЗ США


На месте теракта в Иерусалиме. 4 октября 2015 года "
На месте теракта  в иерусалимском районе Армон а-Нацив. 17 октября 2015 года
Сенатор от штата Вермонт, один из лидеров Демократической партии США Патрик Лихи вместе с десятью конгрессменами-демократами направил письмо госсекретарю Джону Керри, призвав его инициировать расследование "внесудебных расправ" над палестинскими террористами, которые осуществляют представители Армии обороны Израиля и израильской полиции, пишет в газете "Гаарец"политический обозреватель Барак Равид". Из СМИ
А.К. На наглые плевки в лицо властных юдофобов из США, Израиль обычно начинает покорно вытираться, оправдываться, кланяясь и шаркая ножкой, обещая обрушить все кары на голову бедного солдата, прикончившего бандита - головореза. Может, доживу когда-нибудь, когда наши министры пошлют подальше всю эту сволочь и даже потребуют расследовать массовые, внесудебные убийства мирных граждан за годы преступной власти либеральных фашистов в США.  И узнаю, что евреи США ( не русскоязычные) перестали дружно и тупо голосовать за врагов своего народа. 

НЕИЗВЕСТНЫЕ СТИХИ ЮРИЯ ЛЕВИТАНСКОГО

Опубликованы неизвестные военные стихи Левитанского




«В Москве сейчас, наверное, светает…»


Текст: Дмитрий Шеваров
Фото: levitansky.ru

«Российская газета — Неделя» опубликовала три неизвестных военных стихотворения Юрия Левитанского.

О войне Левитанский не хотел вспоминать. Но она вспоминала о нем.

Юрий Левитанский родился 22 января 1922 года в украинском городке Козельце, близ Чернигова. Окончил школу в Донецке. Когда началась война, ему было девятнадцать, он учился в Москве на третьем курсе ИФЛИ. Вместе с однокурсниками ушел на фронт. «Смерть летала над нами, // витала, почти ощутима. // Были вьюгою белой // оплаканы мы и отпеты».

В дни обороны столицы Юра — второй номер в пулеметном расчете. Первым номером был его однокурсник Семён Гудзенко.

Семён (тогда друзья звали его Сарик, или на итальянский манер — Сарио) был первым везде — в институте, в студенческих похождениях, в бою, а потом и в поэзии. Из фронтового поколения поэтов звезда Семёна Гудзенко взойдет первой. Уже в 1943 году литературная Москва будет потрясена его стихами, их жесткой правдой о войне.

Потом война развела Левитанского и Гудзенко, но они переписывались до самой смерти Семёна. Он умер в 1950 году после неудачной операции, оставшись в памяти ровесников ярко вспыхнувшей кометой.

Поэтический талант Юрия Левитанского разгорался медленно, затаенно. «Полжизни я учился жить…» Первая известность приходит к нему только в 1960-х, и вовсе не за стихи о войне полюбил его читатель, а за нежную лирику о любви, о детях, о счастье жить на белом свете.

А военную тему Левитанский оставил сразу после демобилизации в 1947-ом; скинул как вещмешок. И о его военных стихах сейчас вспомнят немногие, зато каждый напоет «Диалог у новогодней елки». «— Что происходит на свете? — А просто зима. — Просто зима, полагаете вы? — Полагаю…»

О войне Левитанский не хотел вспоминать. Но она вспоминала о нем. И об этом он написал свои, быть может, лучшие стихи.

Ну, что с того, что я там был.
Я был давно. Я все забыл.
Не помню дней. Не помню дат.
Ни тех форсированных рек.
(Я неопознанный солдат.
Я рядовой. Я имярек…)
Но что с того, что я там был,
в том грозном быть или не быть.
Я это все почти забыл.
Я это все хочу забыть.
Я не участвую в войне —
она участвует во мне…


2 октября 1945 года Левитанский послал письмо Семёну Гудзенко и вложил в него три стихотворения с просьбой напечатать их где-нибудь. Гудзенко пытался пристроить их где-то в московских журналах, но, судя по всему, стихи не взяли. Конечно, они были еще несколько ученическими, но это простили бы 23-летнему автору. А вот элегичность стихов могла показаться строгим редакторам непростительной слабостью. Считалось, что победителям не к лицу писать в таком грустном тоне. Стихи Юрия Левитанского так и остались в бумагах Семёна Гудзенко, которые хранятся теперь в РГАЛИ (Российском государственном архиве литературы и искусства): Ф. 2207, Оп. 1, ед. хр. 143.

Сегодня, через семьдесят лет после написания, три стихотворения лейтенанта Левитанского возвращаются к читателю.

Чужой город
Костелов медный перезвон
За окнами невдалеке.
Полки давно ушли за Грон*,
И в этом тихом городке
Теперь такая тишина
Как будто кончилась война.
А мне здесь жить и видеть сны
Вдыхать озон чужой весны,
И я устал от тишины,
От госпитальной тишины…
Здесь так случилось: каждый дом
Судьба хранила от огня.
Но в этом городе чужом
Знакомых нету у меня.
Мой дом родной сгорел в огне,
Не здесь живут мои друзья.
И этот город — не по мне,
И мне здесь жить нельзя, нельзя…
Далеко за Карпатами
Шумят кусты смородины
За избами, за хатами
Далекой, милой Родины.
Вот почему в любом краю
Меня всегда — ты знаешь сам —
Влечет на родину мою.
Я здесь живу, а сердце — там…

Чехословакия.

*Река Грон — вторая по длине река Словакии, левый приток Дуная.

Время

Окончен бой. И вот пришел покой,
Как весточка из дому, долгожданный.
Здесь ночь сейчас. Лежат на мостовой
Коричневые спелые каштаны.
Глухая ночь над городом плывет.
Но время по-московскому считая,
У нас часы — на два часа вперед.
В Москве сейчас, наверное, светает.

Венгрия

Здесь спят солдаты
Уставши думать о привале
Мы рвались яростно к реке
И, наконец, заночевали
В венгерском чистом городке.
Как черти грязные от пыли,

От пороха и от песка.
И мы несмело позвонили
В резную дверь особняка.
Среди бутылок, ваз и банок,
Расставленных как напоказ,
Холодным «ио эштет киванок»*
Хозяин дома встретил нас.
Хозяйке было неприятно

Что мы вошли в ее мирок,
Что на коврах остались пятна
От наших кирзовых сапог.
Они с тревогою глядели,

Как в зеркалах отражены
Не первой свежести шинели
Портянки наши и штаны.
И долго там за голубою
Стеной, при тусклом огоньке,

Они шептались меж собою
На непонятном языке…
Но, господа! Вы спите в доме.
Вы все-таки у нас в долгу.

В размытом ливнем черноземе,
В гнилой соломе на снегу
Три года спим. Не досыпаем.
И коченеем в холода.

И свой покой мы покупаем
Своею жизнью господа.
Мы все испили горя чашу,
Как с эгерским** вином бокал,
Но и за всю Европу вашу

Я б кустик русский не отдал.
Мы здесь не гости.
Пусть своими

Мы здесь не будем никогда.
Здесь спят солдаты.
Перед ними
Снимите шляпы, господа!

Венгрия

*Добрый вечер
**Эгерское вино — по названию венгерского города Эгер

Из воспоминаний Юрия Левитанского
(запись Л. Гомберга. Официальный сайт «Юрий Левитанский»)


Мы стояли недалеко от Праги. Фактически с мая война-то закончилась… А мы были на том участке фронта, где бои продолжались вплоть до 8 мая, когда командующий 2-м Украинским фронтом Малиновский передал немцам ультиматум: если к утру немцы не капитулируют, то он всеми имеющимися в его распоряжении средствами… Под утро немцы капитулировали. Вокруг была безумная стрельба: стреляли все, кто мог, как бы салютуя Победе. Чехи в каждой деревне, в каждом городе действительно встречали нас как никто и нигде, даже… даже, ну не знаю, как на нашей собственной земле… Они еще тогда не знали, что у нас на уме… Они-то думали, что мы их освободим от немцев и уйдем, а они останутся счастливые и благодарные. Им и в голову не приходило, что мы там останемся… Поэтому было всеобщее ликование — в цветах и в солнце… А по шоссе шли колонны немцев, шли без конвоя, по указателям. Они шли в плен — немецкий порядок… Это было зрелище, которое забыть трудно.

Я давным-давно ничего не пишу о войне. На этот счет у меня есть свои соображения — мне это неинтересно… Не то, чтобы не интересно вовсе — это отдельный разговор… Война — это сгусток нескольких жизней сразу — жизни, смерти, Бог знает чего еще… Она дает человеку опыт нескольких жизней сразу.



Материал с сайта Год литературы в России

ПСИХИ СТОЯТ ДОРОГО

Человек, угнавший на Кипре самолет, страдает психическим расстройством

Египетские журналисты разузнали всю подноготную об угонщике самолета на Кипре. Как и предполагалось ранее, преступник оказался психически нездоровым.
В газете «Аль-Ахрам» во вторник вечером появилась статья, в которой рассказано, кем является египтянин, ставший известным далеко за пределами своей страны из-за преступления, совершенного им на Кипре. В одном из бедных каирских кварталов журналистам удалось опросить соседей Сейф-ад-Дина Мустафы. По словам египтян, человека, известного под этим именем, здесь запомнили с самого его приезда. Он с самого начала мешал соседям спокойно жить. Буквально перед отлетом на Кипр Сейфа чуть не арестовала полиция. Причиной тому, что он сделал с самолетом, стала, скорее всего, его жена, считают египтяне. Она в один прекрасный момент, устав от сумасшедшего мужа, забрала детей и уехала на Кипр, так как сама была оттуда родом.+
Версию с психической неуравновешенностью угонщика самолета подтвердили и свидетели происшествия. По словам присутствующих при его задержании журналистов, Сейф-ад-Дина Мустафа вел себя явно неадекватно. Причем спецслужбы разыскали его жену и привезли в аэропорт, напугав до полусмерти женщину, успевшую выйти еще раз замуж и забывшую о Египте, казалось, навсегда
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..