четверг, 11 августа 2016 г.

КРОВЬ БОРИСА ПАСТЕРНАКА


Аркадий Красильщиков: КРОВЬ БОРИСА ПАСТЕРНАКА


КРОВЬ БОРИСА ПАСТЕРНАКА
Аркадий Красильщиков

«Борис Пастернак – мгновенное ощущение счастья и боли, — пишет Иосиф Рабкин, — Боли – потому, что свою причастность к еврейству он расценивал как биологическую случайность, осложнившую его нравственные позиции и творческую судьбу». О том же читаю у Вильяма Баткина: «Решительно прекращаю цитаты, ибо боль выворачивает душу… Нет, еще одно место: «В среде евреев не живет красота, тогда как христианство пронизано эстетическим началом…». Отказываюсь комментировать каждый абзац, о последнем скажу… Какая слепота! Неужто ненависть к своему народу водила рукой великого поэта — не в кровавых ли крестовых походах, не в Хмельницких ли погромах, не в Катастрофе ли европейского еврейства разглядел он «эстетическое» начало своих возлюбленных христиан?»
Боюсь, что ради указанной «душевной боли», «разоблачений» христианства и невольных проблем замечательного поэта, не стоит останавливаться на «еврейском вопросе» в  жизни поэта. Здесь дело совсем в другом. Известно, что свидетельство еврея – апостола Матфея – привело к «кровавому навету» — чудовищному обвинению, в результате которого было убито сотни тысяч потомков Иакова. С тех пор еврейские свидетельства о природной порочности народа Книги особенно в цене. Еврей Борис Пастернак в годы, когда мир был заражен коричневой чумой, свидетельствовал против своего народа. Его последователи и сегодня заняты этим черным делом, а потому мои заметки о Пастернаке никак не разборки с усопшим, великим поэтом, а попытка в очередной раз разобраться с истоками и сущностью еврейского предательства, как доноса на свой народ его палачам и хулителям. Цитаты из «доносов» Бориса Леонидовича приводить не буду. Они и так общеизвестны. Остановлюсь, как правило, на «уликах косвенных». Они, подчас, не менее показательны, чем прямые доказательства вины.
Теперь о «счастье» при знакомстве с творчеством поэта. И здесь все верно. Сам затверживал наизусть стихи Пастернака, но чем выше талант ненавистников потомков Иакова, тем они опасней. Скольких убийц в их кровавом деле поддержали такие теоретики юдофобии, как Федор Достоевский или Рихард Вагнер. Автор «Доктора Живаго» специального исследования по «еврейскому вопросу» не писал, но и его откровенная враждебность к народу Торы стала бесспорной поддержкой целой плеяды нынешних антисемитов-евреев в России. Одного примера Дмитрия Быкова достаточно.
Нужно было миновать ХХ веку со всеми его зверствами, чтобы, хоть в какой-то степени стала понятна причина бедствий людских. Равенство не способно уничтожить зависть, а вместе с ней и ненависть. Лев Толстой мог сколько угодно земельку пахать и ездить в третьем классе, но ни разу он не подумал, что в любом состоянии остается аристократом и гением, что подлинная причина неравенства в способностях человека, в его личных качествах. И здесь никакими революциями, проповедями или реформами дело не исправишь. Лев Николаевич был в силах отказаться от мяса, бежать под покровом ночи из Ясной Поляны, но от самого себя он уйти не мог. Как пишет Павел Басинский в новейшем исследовании о классике: «Творец, философ, «матерый человечище», Толстой по природе своей оставался старинным русским барином, в самом прекрасном смысле слова». В чем же трагедия Льва Толстого? Убежден, если бы его гений смог найти спасение в Боге, он бы не стремился опроститься, слиться с народом, не стал бы пахать земельку, примерившись с тем, что трудиться «в поте лица своего» для души человеческой не менее почетно, чем пахать для тела. И обрел бы покой перед смертью Лев Николаевич. Вопрос, правда, в том: нужен ли был ему, творцу, покой этот?
Подобную  трагедию пережил духовный сын великого старца – Борис Леонидович Пастернак. И здесь, уверен, подлинная искренняя вера спасли бы поэта от ненависти к своему народу и не отвратила от народа чужого. Лев Толстой упрямо «опрощался» до крестьян – земледельцев. Еврей — Пастернак мечтал слиться с народом общим с ним по месту рождения и языку. Народом то ли советским, то ли православным. Слиться надеялся, опроститься, примкнуть к большинству. Народ же Торы он умолял не высовываться, утихнуть, а лучше всего раствориться, «распуститься» среди иных племен, исчезнуть. И это понятно: нет потомков Иакова – нет и личной, неразрешимой проблемы классика русской поэзии. Но Пастернак родился волшебной заморской птицей, волей судьбы залетевшей в чужие края и превосходно поющей на языке настоящей поэзии. Родился изгоем и умер затравленным изгоем, как бы он не старался оспорить этот «медицинский» факт. Медицинский – мог бы написать без кавычек, так как младенец Пастернак был обрезан в Московской синагоге. Представляю, как мучился поэт, по нескольку раз день, убеждаясь в этом «несчастье».
Лев Толстой не раз декларировал свою неприязнь к ученым людям, к людям искусства,  но не унизился до ненависти к своему классу, к своему племени. Борис Пастернак ненавидел факт своего «неправильного» рождения и, человек мужественный, панически боялся своего еврейства. Еврей, вопреки всему остающийся евреем в юдофобской среде, одним этим сопротивляется злу шовинизма. Еврей, маниакально и осознанно жаждущий ассимиляции, этому злу потворствует. Как же все сложно в этом мире! Один Борис Пастернак – поэт и потомок мудреца, толкователя Танаха Ицхака Абарбанеля – слышал Бога. Другой Борис Пастернак не мог уйти от нашептывания Сатаны.
Сын Бориса Леонидовича – Евгений – считался человеком обыкновенным, никакими особыми способностями отмечен не был, и понятно, что гордился сын отцом в высшей степени, когда писал Пастернаку, что он с ним «одной крови». Уверен, что напоминал Евгений не о еврействе общем, а о своих прямых, родственных связях с классиком. Однако, отец очень даже гневно, обиделся на сына: «Ты пишешь: «Мы с тобой одной крови, папочка». А на черта мне эта кровь, твоя или моя? Мне брюхом, утробой, а не только головой ближе всякой крови «Фауст»». Отчитал сыночка: нечего лезть к гению, гражданину мира, со своим, совсем нежелательным родством. Рожденный фантазией Гете немец-философ, продавший душу дьяволу, ближе Пастернаку, чем сын родной от некогда отставленной жены-еврейки. Гордыня? Куда ж без нее высокому таланту. Но грех бесспорный – и никуда от этого не деться.
Чистое золото – мудрые и талантливые книги. «Впервые в Библии» Меира Шалева именно такая книга. Читаю: «Кстати говоря, всем этим трагическим последствиям жертвоприношения Исаака можно найти весьма многочисленные, хотя и не столь драматичные, аналогии, потому что такая история могла случиться и во многих других семьях, похожих на семью Авраама, — в семьях каких-нибудь революционеров, живописцев, исследователей и других выдающихся людей, которые безоглядно служат своей мечте, своей вере, своему идеалу, будь искусство, наука или революция. И в этом смысле жертвоприношение Исаака – не только теологическая притча, но еще и пример того, что может грозить близким таких фанатиков».
«Ребенок выше Бога» — сказано в Талмуде. В Торе за ним, за Исааком, не просто ребенок, а народ Божий, потому и был остановлен нож, занесенный над жертвой, но и фанатичную веру Авраама отверг, тем самым, Всевышний.
Отказ Пастернака от крови по родству — своего рода состоявшееся жертвоприношение  фанатика чужой веры и чужого народа.
Марина Цветаева была прозорливей, честней (я бы даже сказал чище) своего корреспондента. 10 июля 1926 г. она писала Пастернаку: «Не смущайся женой и сыном. Даю тебе полное отпущение от всех и вся. Бери, что можешь – пока еще хочется брать! Вспомни о том, что кровь старше нас, особенно у тебя, семита. Не приручай ее. Бери все это с лирической – нет, с эпической высоты!»
«Кровь старше нас». И выше нас, и значимей нас. Пастернак не хотел и не мог примириться с этим.
Норман Джерас пишет о Троцком: «Это сложная и мучительная проблема поиска равновесия между верностью еврейству и преданности улучшения участи человечества».  Понять, чем верность своим предкам должна мешать «улучшению участи человечества»  трудно. «Мучительной» становится эта проблема только для еврея-антисемита.
Марина Цветаева понимала то, что не мог и не хотел понять еврей, но…. антисемит Пастернак. Нет, конечно же, не был он антисемитом, до подобной грязи не опустился. Вот иудеофобом – был. Но слушаем Цветаееву:
«За городом! Понимаешь? За!
Вне! Перешел вал!
Жизнь, это место, где жить нельзя:
Ев-рейский квартал».
Пастернак бежал от «еврейского квартала». Он так хотел жить, жить в радости, но от призвания своего, от гения как уйти? И это понимала Марина:
«Так не достойнее ль во сто крат
Стать вечным жидом?
Ибо для каждого, кто не гад,
Ев-рейский погром».
И от погрома Борис Леонидович пробовал бежать, не понимая, что рано или поздно увидит кровавую ненависть у дверей своего дома.
«Жизнь. Только выкрестами жива!
Иудами вер!
На прокаженные острова!
В ад! – всюду! – но не в
Жизнь – только выкрестов терпит, лишь
Овец – палачу!
Право – на – жительственный свой лист
Но – гами топчу».
Пастернак – «иуда веры» — свой «жительственный лист» получил, но на время. Марина согласилась быть «жидом» в этом «христианнейшем из миров»  и  замерла в петле «вала и рва».
Возможно, не одно проклятье поэтического дара заставило Цветаеву считать себя изгоем. Она была женщиной, а женщина и еврей для юдофобов, часто, одно и то же. Вот и Гитлер писал: «Женщина принесла в мир грех, и легкость, с которой она уступает похотливым уловкам недочеловеков, стоящих немного выше животных, — главная причина порчи нордической крови». Марина испортила «нордическую кровь» не только своим гением, но и детьми от Эфрона. У Цветаевой была своя победа над злом нацизма. У Бориса Пастернака ее не было.

«Речь американского философа и германиста, австрийского еврея-эмигранта Джорджа Стейнера при получении премии Бёрне. Евреи, по его мысли, вечные изгнанники, чужаки, – читаю Марка Харитонова. — Древнегреческое “ксенокс” означает, кстати, и “чужак”, и “гость”. “Еврей, так сказать, по определению — гость на этой земле, гость среди людей. Его предназначение заключается в том, чтобы служить человечеству примером этого состояния”.  (К Мандельштаму это, пожалуй, подходит, он был бездомным не по своему желанию, а вот Пастернаку нужен был дом, письменный стол, чтобы работать (и даже огород у дома. Прим. А.К.). Может быть, поэтому он уходил от еврейства, тяготился навязанной чужеродностью. А я? Я тоже, пожалуй, лучше всего чувствую себя дома, не хотел бы его менять.)»
Как все просто, до наивности: Пастернак не хотел быть гостем на земле, хотел быть хозяином, а Мандельштам был  мудр, сознавая, что все мы гости на этой планете. Нет, все не так. Все проще. Один платил за свой дом и дачу в Переделкино, сочиняя поэму о лейтенанте Шмидте, другой не мог заплатить за уют подобную цену.  Только в конце жизни приговоренный  Мандельштам попытался продлить эту жизнь нелепыми  стихами о Сталине:
«И я хочу благодарить холмы,
что эту кость и эту кисть развили:
он родился в горах и горечь знал тюрьмы
Хочу назвать его — не Сталин — Джугашвили!»
И здесь Осип Эмильевич промазал. Сам Коба – людоед никогда не хотел быть грузинским вождем русского народа. Он тоже тяготился своим происхождением. Пастернак, восхваляя Сталина, не сделал ни одной ошибки.  Борис Хазанов пишет: «Заметьте, что возмездие настигает самых чистых людей. Столетний юбилей Пастернака вызвал множество публикаций, снова вспомнили всю историю с «Доктором Живаго» и пр. Между тем это было возмездием. Возмездием за такие стихи, как «ты рядом даль социализма». Возмездием за исключительные усилия обмануть самого себя, «остаться с народом»». Все верно, только «чистоту» Пастернака Хазанов, да и не только он один, явно преувеличивают. Но будем справедливы — Борис Пастернак служил режиму, но не прислуживал. Пусть он и улыбался большевикам, но никогда не облизывал их кровавые руки, как это делали его коллеги по поэтическому цеху.
Гений — диктатор подсознания — упрямо толкает человека туда, откуда он бежит в сознании.  Понимал ли Борис Леонидович, бегущий от своего еврейства, какие строчки из Рильке он переводит? Приведу стихотворение «Созерцание» почти полностью. Оно того стоит:
«Все, что мы побеждаем, — малость,
Нас унижает наш успех.
Необычайность, небывалость
завет борцов совсем не тех.

Так ангел Ветхого Завета
Искал соперника под стать.
Как арфу он сжимал атлета,
которого любая жила
струною ангелу служила,
чтоб схваткой гимн на нем сыграть.

Кого  тот ангел победил,
тот правым, не гордясь собою,
выходит из такого боя
в сознанье и расцвете сил.
Не станет он искать побед.
Он ждет, чтоб высшее начало
его все чаще побеждало,
чтобы расти  ему в ответ.

Прямо гимн народу еврейскому, прародителю Иакову, ставшему после поединка с Высшим Началом — Израилем.    Понимал ли Пастернак смысл переведенного стихотворения? Не думаю. Скорее всего, он считал, что только поэт способен на поединок с Богом. Никакой национальной составляющей он здесь не видел. И зря. Он невольно, своим переводом, превратил народ, им отвергнутый, в народ – поэтов, пророков и царей.
И как тут не вспомнить перелом бедра у Пастернака, та же травма, что у Иакова после поединка с ангелом. Хромой поэт, хромой народ, терпящий поражения в высоком поединке, «чтобы расти».
Отголосок Рильке у Пастернака: «И пораженье от победы ты сам не должен  отличать». Но отличил же, приняв за победу поражение «Живаго». Слаб человек. Видимо, не с ангелом, а с чертом, сражался классик.
Верно о нем у Владимира Набокова: «Я глубоко сочувствую тяжкой судьбе Пастернака в полицейском государстве, но ни вульгарный стиль «Живаго», ни философия, ищущая пристанище в болезненно слащавом христианстве, не в силах превратить это сочувствие в энтузиазм собрата по ремеслу».  Все верно, только вот  «тяжкая судьба» — явное преувеличение.
Упомянутый Дмитрий Быков высоко ставит имя Пастернака, так как у него « христианская идея воздаяния торжествует… над ветхозаветной иррациональностью, справедливость над силой». Вот у Ахматовой или Бродского с этим осечка произошла: «Напрасно требовать объяснений, — пишет он в книге о Пастернаке, — « и предъявлять моральные претензии: писал же Бродский – достойный ученик Ахматовой, — что предпочитает Ветхий Завет Новому». Получается, светел и чист Борис Леонидович по этой причине, чего не скажешь о подозрительных сторонниках ветхозаветной мудрости. Кстати, и здесь Быков чушь городит. Весь Тонах пропитан идеей воздаяния, достаточно вспомнить Пророков. Христос же повторил то, что задолго до него было известно. И эта злонамеренная формула: «торжества справедливости над силой». За иудаизмом, мол, одна голая сила, за православием – справедливость. Бред! Но на подобном бреде веками держится юдофобия русских интеллектуалов.
Есть еще одна причина «живучести» Пастернака. Он не служил власти, как это делали Фадеев, Михоэлс, Фефер, Пильняк или Бабель. Он никогда не стремился к контактам с ней. На мучительной командировке в Париж и невнятном разговоре с вождем по поводу арестованного Мандельштама все, к счастью, и ограничилось. Сталин же, по точному определению, Бенедикта Сарнова, безжалостно истреблял тех, кто был прежде нужен, но «весь вышел», нужда в человеке отпала, а  близость к секретам власти делала его опасным для маниакально подозрительного вождя. Он не казнил (всего пять лет лагеря) доказанного антисоветчика Мандельштама — своего врага. Та же история с  Заболоцким. «Друга» Пильняка или М. Кольцова – всегда готовых услужить – не пощадил.

«Я знаю, почему Иосиф Бродский не хотел возвращаться в Россию с его измученным, больным сердцем. Он боялся услышать из зала «жидовская морда» и получить инсульт или инфаркт» Из интервью Михаила Шемякина.
После этого искреннего признания близкого друга поэта и русского человека меркнут рассуждения о каком-то христианстве Нобелевского лауреата, о его бегстве от  рода своего и племени. Впрочем, и зрения поэта было бы достаточно при гипотетическом возвращении в Питер. Помню, что в году девяностом весь дом Мурузи, в котором жил Бродский, был изгажен по фасаду свастиками. К чему это я?  Дело не в том, что потомок Иакова Борис Пастернак хотел быть русским поэтом, а в том, хотела ли этого сама Россия?
Пастернак был убежден, что все беды народа Книги происходят от того, что не приняли евреи христианство. Сами, мол, его изобрели, осчастливили род людской, но зачем-то отказались от «патента». Проще говоря, захотели остаться евреями, а не следовать очередной ереси, которой они и считали веру в Христа. Здесь, как мне кажется, наблюдается у Пастернака большевистское пристрастие к интернационалу и отрицание «национального вопроса». Как просто — мир и гармония – все люди на Земле – христиане. Одна вера, один народ, одно прошлое и общее будущее. Чистый коммунизм. А тут эти чертовы евреи в  «религиозный коммунизм» идти не хотят, хоть и сами его выдумали, как и коммунизм классовый. Тут Пастернак увлекается, что-то путает, словно не было при  нем других мировых религий.
Протоирей Александр Дмитриевич Шмеман: «Умер русский человек, который любил родину беззаветной, но зрячей любовью, и нам помогший по-новому полюбить ее. Россия Пушкина и Толстого, Достоевского и Блока будет отныне и навсегда Россией Пастернака.
Еврей, он принадлежал народу, издревле рождавшему в мир пророков, страдальцев и безумцев, не согласных примириться ни с чем, кроме последней правды, — и он остался верен этой глубочайшей сущности еврейского призвания и всей своей жизнью выполнил его.
Умер христианин, не побоявшийся исповедать имя Христа в дни отступления от Него и сказавший просто и твердо, перед лицом  всего мира, что нужно быть верным Христу….»
Не читал у Пастернака ни слова благодарности за кровь, дарованную ему по рождению. Зато читал о неудобстве евреем быть, о тяжести еврейской ноши, об издевке судьбы, заставившей претендента на трон царя русской поэзии родиться евреем.
Ассимиляция – следствие атеизма, нарушение Союза со Всевышний. Никаким крещением, переходом в ислам или буддизм  безверия своего не скроешь. Народ еврейский – создание Божье, «народ избранный», избранный для особой цели. Христианин, убежденный, что «несть эллина, несть иудея», опровергает Божий замысел, спорит с Богом и неизбежно скатывается в атеизм. Есть и будут эллины и иудеи, пока существует на Земле человеческая цивилизация. Нынешние радетели конвергенции, мультикультурности, мирового гражданства, единой Европы – все эти поборники единообразия – вовсе не борцы с шовинизмом и расизмом. Заняты нынешние лево — либералы таким же Богопротивным и смертельно опасным делом, каким были озабочены коммунисты и нацисты. Жизнь во Вселенной держится на феноменальном разнообразии всего сущего. За единообразием – смерть.
Лев Толстой своих детей-мужчин презирал, в грош не ставил. Толстому единомышленники нужны были, а не обыватели – пошляки, пусть и одной с ним крови. Евгений Пастернак  соглашался стать тенью классика, его летописцем, наследником души поэта, кем и стал с годами, но был поставлен отцом на место. К нации граждан мира он не принадлежал, с Гете ровняться никак не мог. Но и здесь  поэтический гений Пастернака лукавил.
« Я один, все тонет в фарисействе». Увы, и сам Борис Леонидович не был свободен от фарисейства (лицемерия), как он его, фарисейство,  понимал вслед за христианской ортодоксией.  В том же «Докторе Живаго» читаем: «Всякая стадность-прибежище неодаренности». В письме Варламу Шаламову еще хлеще:  «Меня с детства удивляла эта страсть большинства быть в каком-нибудь отношении типическими, обязательно представлять какой-нибудь разряд или категорию, а не быть собою. Откуда это, такое сильное в наше время поклонение типичности? Как не понимают, что типичность это утрата души и лица, гибель судьбы и имени».
Но как же хотелось  самому Пастернаку  в «стадо». Слушаю авторское чтение стихов, голос самого поэта: « У микрофона русский поэт Борис Пастернак». РУССКИЙ! В еврейском «стаде» автор «Доктора Живаго» быть не хотел. В русском – другое дело.
Мандельштам, Маршак, Слуцкий, Бродский – могли бы так начать чтение своих стихов? Нет, конечно. Да что там, русские люди — Заболоцкий или Твардовский так не говорили. Стыдно было, хранила  боязнь утраты «души и лица». Пастернак сказал. И не просто сказал. Это был крик отчаяния, крик недосказанности. Под словом «русский» надо бы подразумевать еще определение «православный». Страсть к полному перерождению? Но, возможно, в этой страсти и кроется причина спасения Бориса Леонидовича от пыточной камеры сталинского террора. Он не смел тогда быть «один». Умер «отец народов» и поэт осмелел настолько, что от слов о своей «русскости и христианстве» перешел к поступкам, опубликовав за кордоном свой манифест возмездия — «Доктор Живаго». Но не смог он уйти от самого себя, как не получилось это у Льва Николаевича. Толстой остался графом, аристократом духа. Борис Леонидович – евреем. Власть была безразлична к его попыткам ассимилироваться в «стаде». Она признавала одну национальность и одну веру: человек советский. Пастернаку  указали, кто он такой есть, загнав поэта в смертную муку рака легких.
Денежная составляющая имела огромное значение, но почти наверняка  и Нобелевская премия автору «Доктора Живаго» была для поэта знаком признание мирового гражданства. Но мода на роман с годами прошла, а переводная поэзия значит за пределами России крайне мало. Это понимал еще и Пушкин. В осадке остается (хотел того Пастернак или нет) гениальный поэт – еврей по папе и маме, пишущий на русском языке.
Борис Пастернак – бесспорный жизнелюб хасидского толка (здесь прав А. Эпштейн) хотел вывести себя за рамки, избыточно наполненной страданиями истории евреев. Мало того, мужественный человек, он, под гнетом устойчивой национальной юдофобии, панически боялся обвинений в «двойной лояльности», убежденный, что разрыв понятий «мой народ» и «моя родина» – есть источник тревожной дисгармонии, чреватой трагическим исходом.
«Перестать быть евреем для того, чтобы стать французом, немцем или русским, значил для него променять, подобно Исаву, первородство на чечевичную похлебку», — писал Лев Платонович Карсавин. Ничего не поделаешь, «похлебка» эта всю жизнь Пастернака казалась ему более желанной, чем первородство.
Отказ от «родства по крови» — всего лишь частный случай общего отказа. Это заметила Анна Ахматова: «Я сейчас поняла в Пастернаке самое страшное: он никогда ничего не вспоминает. Во всем цикле «Когда разгуляется», он уже, совсем старый человек, ни разу ничего не вспоминает: ни родных, ни любовь, ни юность…». Здесь, конечно же, не только отказ от еврейских корней. Память неразрывна с печалью об утраченном, а грустить, печалиться Пастернак не хотел категорически. Здесь он далек от русской, культурной традиции, настоянной на слезе и муке. Он – еврей настоящий. Был им при жизни и остался после смерти, как пишет об этом Римма Казакова:
«Уезжают русские евреи,
покидают отчий небосвод,
потому-то душу, видно, греет
апокалиптический исход.
Уезжают, расстаются с нами,
с той землей, где их любовь и пот.
Были узы, а теперь узлами,
словно склад, забит аэропорт.
Уезжают… Не пустить могли ли?
Дождь над Переделкиным дрожит.
А на указателе «К могиле
Пастернака» выведено: «Жид».


Борис Тененбаум
31 Январь 2012 at 20:52

«Понимал ли Борис Леонидович, бегущий от своего еврейства, какие строчки из Рильке он переводит? — понимал. И думаю, что он их понимал получше человек, задающего этот риторический вопрос. Данная запись поставлена в блог — следовательно, в своем роде это частная собственность автора записи. С другой стороны, запись выставлена как бы и для публики, как статья ? Коли так, публика (в моем лице) тоже имеет некое право — как на одобрение, так и на возражение ?
Ну так вот — мне кажется, что все это имеет характер какого-то бессмысленного истерического колочения.
Великий поэт в силу каких-то своих внутренних причин хотел отождествить себя с народом, на языке которого он творил. Увы, ему это не удалось — разница между понятиями «русский», «российский», и «русскоязычный» оказалась, по-видимому, непреодолимой. Возможно, для него это стало личной трагедией.
Почему это должно быть расценено как предательство, отречение, и еще множество всяких «сильно шипящих» определений ? Еврейский народ как народ все это не затрагивает ни в малейшей степени, как его достоинство не умаляется от того, что гениальные люди, вроде Гоголя, или Достоевского, или того же Шафаревича, кототого вот намедни обсуждали в Гостевой, были в придачу к своим дарованиям еще и антисемитами чуть ли на уровне зоологии. «… Широк человек, я бы сузил …» — как говорил Свидригайлов, не правда ли ? И зачем тут шумное ломание табуреток в духе В.И.Чапаева, я искренне не понимаю.

А.К. Плохо с памятью у моего оппонента. "Широту" Вагнера и Достоевского активно использовали нацисты в годы Холокоста. Здесь не до шуток и не до козыряния эрудицией. Во-вторых, у евреев столько врагов, было и есть, причем врагов, мечтающих о новом геноциде, что становится обидным, когда сами евреи, особенно такие значительные в истории культуры мира личности, как Пастернак, не только бегут от своего еврейства, но и добавляют свою гирю на весы юдофобии. Обидой, наверно, и продиктована моя статья о гении русской поэзии.

ТОСКА ПО НОРМАЛЬНОМУ ОППОНЕНТУ


 Поначалу бываю рад критике. Всеобщий "одобрямс" - штука опасная и утомительная. Каждый раз надеюсь, что появится человек, который спокойно, сдержанно, компетентно докажет, что всё не так страшно, что вовсе не Клинтоны с подельниками из  СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА вернули на территории людоеда-террориста Ясера Арафата, не они устроили сговор в Осло и последующую кровавую интифаду, не они требуют ликвидации поселений, возвращения Израиля к границам, защитить которые невозможно. Не они крайне обеспокоены здравием мифического, "палестинского народа" и не они денно и нощно пекутся о государстве для этого народа, воспитанного на нацистской пропаганде.
 Жду опровержений. Или, по крайней мере, спокойных доказательств, что приведенные ФАКТЫ случились для блага Израиля и евреев. Раз за разом терпеливо выслушиваю оппонента, не обращая внимания на откровенную ложь и хамство. И НИ РАЗУ, КЛЯНУСЬ, НЕ ДОЖДАЛСЯ НИЧЕГО, КРОМЕ  ОСКОРБЛЕНИЙ В СВОЙ АДРЕС, ХАМСТВА И ЭТОЙ САМОЙ ЛЖИ.
 Я понимаю, что политические битвы не происходят в ином пространстве, но мы-то, по большей части, обычные люди, не политики. Почему бы не найти иной язык для спора. Мне скажут, что упомянутые оскорбления, ложь и хамство - единственное оружие корыстолюбца или фанатика ложных идей, что ждать от этих людей иного способа доказательств их точки зрения не имеет смысла. Вернее всего, это так. Но все же очень хочется услышать и увидеть  в споре не бандита с кастетом, а спокойного, разумного человека с чувством юмора (что обязательно), пусть даже циника, который попытается доказать евреям мира и гражданам Израиля, что Хиллари Клинтон - кандидат на пост президента США - друг и защитник народа Торы, а не враг и латентная антисемитка.

ПОВЕСИЛСЯ ОБИДЧИК ХИЛЛАРИ


Повесился обидчик Хиллари

Сознавшийся во взломе почты Хилари Клинтон найден мертвым в своей тюремной камере
Марк Штоде, 

Hillary Clinton
Hillary Clinton
Reuters
В самый разгар нападок оппонентов Хиллари Клинтон в политической борьбе за кресло президента США за легкомысленное отношение к государственной тайне в период ее работы в должности госсекретаря пришла неожиданная по возможным последствиям для претендента весть. Румынский хакер Лазар Марчел Лехел, известный под псевдонимом Гуччифер, который сознался во взломе почты Хилари Клинтон найден мертвым в своей тюремной камере, сообщает Christian Times Newspaper.
Газета обращает внимание на то, что Лазар Марчел Лехел покончил с собой практически в тот момент, когда Федеральное бюро расследований рекомендовало не возбуждать уголовное дело против Хиллари Клинтон в связи с халатностью при использовании электронной почты в период ее работы госсекретарем.
5 июля директор ФБР Джеймс Коми заявил, что его ведомству «не удалось найти прямых доказательств того, что госсекретарь Клинтон и ее коллеги планировали нарушить закон о защите секретных данных», но признал, что «до личной переписки Клинтон добрались враги США, а Гуччифер - единственный, кто может пролить свет на детали случившегося».
В 2015 году обнаружилось, что во время пребывания на посту главы Госдепа Клинтон нарушала федеральный закон, предписывающий вести переписку через специальную правительственную электронную систему с дополнительной защитой. Вместо этого она использовала личный ящик, находившийся на принадлежавшем ей сервере.
25 мая 2016 Лехел заявил, что без особых проблем получил доступ к личному почтовому ящику Клинтон, сравнив ее сервер с раскрывшимся цветком, получить доступ к которому «было просто для меня и для кого угодно». Эту информацию подтвердило американское министерство юстиции. Оглашение приговора над Гуччифером было назначено на 1 сентября.
В свое время агентство Associated Press сообщало о том, что в его распоряжении оказался отчет о результатах расследования нарушений мер кибербезопасности американскими госсекретарями. Согласно документу, государственные секретари США пренебрегали требованиями компьютерной безопасности и регулярно создавали ситуации, при которых сверхсекретная информация могла попасть в руки хакеров. Наиболее безответственно вела себя Хиллари Клинтон.
Однако Клинтон утверждала, что секретными данными через электронную почту не обменивалась.
44-летний Лазар Марчел Лехел был экстрадирован в США после того, как американские спецслужбы заподозрили его во взломе почтовых ящиков американских политиков, включая Клинтон. До выдачи в США Лазар отбывал семилетний срок заключения за совершенные на родине преступления, связанные с компьютерным взломом почтовых ящиков чиновников и политических деятелей. В обвинительном заключении говорится, что хакер в ходе взлома использовал прокси-сервер, расположенный в России.

ВСЛЕД УШЕДШЕМУ

Опубликовано: 9 августа 2016 г.

9 августа на 92 году жизни ушел Эрнст Неизвестный. Уникальная личность, человек редкого мужества, обаяния и таланта. Скульптор Божьей милостью.
Давно уже знаю: Эрнст Неизвестный – герой. И гений.
 Он – настоящий. И смотреть на него, уже не молодого, но такого юного, с таким невыразимо мужественным и мудрым лицом - всегда было одно удовольствие.
Семнадцатилетним он попал на войну. Его родители в Свердловске получили одну за другой две похоронки. А он был жив, хотя и тяжело ранен.
Его хотели свалить в подвал, к трупам, но случай помог - выжил.
Про войну он говорил так: «Я немецкого солдата гораздо больше понимаю, чем своего, не воевавшего».
«Война – это отдельно стоящее дерево или сооружение. Или божья коровка, которая ползет перед твоим носом».
Это война не парадная -  увиденная из окопа, когда ждешь: убьет или не убьет...
Вот еще его слова: «Я с детства знал, что коммунистическая или фашистская идеология – это антропологическая ошибка. Физиологическое безобразие».
Тогда, в 1962, среди окружавших Хрущева «тонкошеих вождей», прибывших в Манеж на выставку, Эрнст не увиделни одного лица.
А Хрущев его чем-то заинтересовал, он был намного значительнее своего окружения, и по мистическому совпадению именно Эрнсту Неизвестному, нещадно обруганному Хрущевым в Манеже, доведется делать его бронзовую голову для надгробия на Новодевичьем.
Когда Хрущева сняли, Эрнст соединился с его секретарем и по прямой связи сказал, что высоко ценит НС за то, что тот выпустил заключенных из лагерей. Хрущев заплакал.
О нашем времени Эрнст Неизвестный говорил так: «Что-то кончилось. Мы живем в каком-то времени, когда должно начаться новое!»
Он ушел, когда еще не началось, но бесспорно – начнется. И в том новом времени, которое впереди, Эрнст Неизвестный забыт не будет.
Счастливого Вам бессмертия, Эрнст Иосифович!
ЖУРНАЛ "ЧАЙКА"

ЭЛИНА ГОФМАН ЛЕЧИТ ВСЁ


Съедайте чеснок и мед натощак в течение 7 дней, вот что произойдет с вашим организмом!


Итак абсент закусывать чесноком и пить чай из одуванчиков!
Но как быть с негативным восприятием жизни? (М.С.)

10 августа 2016 г., 2:55 пользователь Marina Borshevsky <iyk727@bezeqint.net>написал:

 

Вот 11 лучших статей Фитхакера за июнь-июль 2016 (Кликайте!):
1. Съедайте чеснок и мед натощак в течение 7 дней, вот что произойдет с вашим организмом!

2. Если вы пьете кофе каждое утро, обязательно прочтите эту статью!
3. Эта китайская «карта лица», расскажет что беспокоит ваш организм!
4. В 100 раз эффективнее химиотерапии: трава, которая убивает раковые клетки в течение 48 часов!

5. Делайте это упражнение 1 раз в 2 дня. Спина перестанет болеть сразу!
6. Божественно! Одна ложечка этой воды прогонит ПАРАЗИТОВ и поможет ПОХУДЕТЬ
7. Растение, которое за 16 часов убивает 98% раковых клеток! Знать бы это раньше...
8. Кисла среда организма. Вот, что вам нужно делать!
9. Встречайте: масло, которое смогло остановить рак! Вот так сюрприз!
10. Попрощайтесь с очками и улучшите свое зрение с этим удивительным рецептом!
11. Всего стакан этого напитка и ваша печень обновится!

Вам понравилось? Буду рада Вашим комментариям!

Если Вы знаете того, кому моя информация также может быть полезна — отправьте им это письмо.

С любовью и пожеланием
крепкого здоровья,
Эллина Гофман,

редактор журнала Фитхакер.
www.fithacker.ru

ПРИРОДА ГЕНИЯ

Картинки по запросу ПСИХИ
  Журналист спрашивает у доктора в психиатрической лечебнице:
— Как вы определяете, нужно ли человеку пройти лечение в вашей клинике?
— Есть у нас один маленький тест. Мы наполняем ванну водой и кладем рядом чайную ложку, стакан и ведро, а затем просим потенциального пациента опустошить ванну.
Журналист:
— Конечно, очевидно, что нормальный человек будет делать это ведром, потому что оно больше.
Доктор:
— Да нет… Нормальный человек вытянет пробку! Возможно, вам следует пройти в палату 39, и мы с вами побеседуем более детально?

Когда нам дается выбор, мы перестаем мыслить масштабно. А ведь часто лучшее решение находится за пределами предложенных вариантов! Природа гения именно в этом и состоит: отметаешь все привычные варианты - и предлагаешь свой. Психиатр зря заподозрил журналиста, в том, что он его пациент. Журналист был просто нормальным человеком.

ЧУДО ПРЕОБРАЖЕНИЯ

Область прикрепленных файлов

КУРЯТИНА В ИЗРАИЛЕ

Казалось бы, ну что за тема для чтения?! Израильские куры?! А вот и неправда: очень интересно! Потому что наша страна ТАК устроена, что даже тема кур – это нечто вроде триллера. Или - может быть – исследования, или … Сами решите!
      Доктор Ян СМИЛЯНСКИЙ  

   Из яйца страуса можно приготовить яичницу для трех десятков человек. Но не для соблюдающих  традиции евреев.
  Оказывается, мы, израильтяне, самые активные в мире потребители
индюшатины: 14 килограммов в год на каждого жителя нашей страны.
 По поглощению же куриного мяса впереди нас только Америка: мы съедаем 29 килограммов курятины в год и жарим, варим или случайно  разбиваем 293 яйца на душу населения. Вы представляете, как надо трудиться, чтобы прокормить страну со столь  хорошим аппетитом?      Одни из самых охраняемых мест в Израиле —несколько птичников, расположенных в ряде кибуцев. Туда нельзя входить даже  инспекторам  министерства сельского высокой стеной, за которую хода нет. Машины с кормом  останавливаются в сотнях метров  от этих помещений, выгружают корм в воронки, и он по многометровым трубам поступает к птицам.
 Работает в каждом птичнике всего один человек — он должен управляться с хозяйством в 30 тысяч курочек и петушков, а внутрь входит только в самом крайнем случае, пройдя несколько этапов дезинфекции. В этих элитных  курятниках   содержится так называемое маточное стадо —самые породистые куры, вылупившиеся из яиц, купленных за границе весьма недешево, по   нескольку долларов каждое.
  Все эти строгости соблюдаются из-за того, что малейшая инфекция может уничтожить драгоценных кур и посредством снесенных ими яиц распространиться по всей стране.
 Элитные курочки и петушки живут не только в холе и заботе, но и в строгости. Например, есть они  могут  не круглосуточно, как простые смертные куры, а строго дозировано, иначе вместо изящных курочек в один прекрасный день можно обнаружить раскормленных поросят с крыльями. Эти куры и петушки имеют гигантский потенциал роста и такой же потенциал ожирения. Так  что    транспортер, подающий корм по длинным трубам к круглым кормушкам внутри курятника, заводится лишь несколько раз в день. В остальном курам и петушкам (на каждого куриного мужичка приходится по 5-7 пернатых девушек) предоставляется полная свобода действий. 
СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ПРОДУКТ.
  Вы никогда не задумывались, почему в Израиле нет импортных  кур? Ни "ножек Буша", ни "горлышек Путина", ни  "пулочек Лукашенко"? То есть вообще нет! И можете быть уверены: если кто-то захочет импортировать курятину в  Израиль, ее сюда просто не пустят. Потому что, оказывается,  курятина и яйца наравне с хлебом и молоком — стратегические  продукты, которыми мы полностью себя обеспечиваем. Более того, если родина скажет "надо", мы легко увеличим их  производство в 5-6 раз. Правда, какой ценой… Сегодня наши куры и  яйца примерно в 3-4  раза дороже  европейских. Во-первых, потому  что корм (зерно) мы закупаем  в  мире чистогана, на мировых  биржах, где не знают жалости к  покупателям. Во-вторых, из-за  кошерности мяса и яиц. Каждую  курицу на мясокомбинате режет  шойхет. Рабочий подносит ему  курицу, тот берет ее снизу под  крылья, как скрипку, и изящным  движением, словно смычком,  перерезает ножом сонные артерии.
 Сердце же курицы продолжает биться, выгоняя всю кровь из тушки. Срок годности кошерного мяса (и это доказано) в несколько раз дольше, чем у мяса некошерного.  Индюков для шойхета подвешивают на конвейере вниз головой — поднимать 19-килограммовые туши весь восьмичасовой рабочий день никому не под силу. Труд шойхетов сразу делает куриное мясо дороже на один шекель. Затем куриная тушка 24 часа лежит, погруженная в крупную соль, потом проходит через ванную с температурой воды 4 градуса, где смывается соль, затем сушится в специальных камерах и пакуется.  Этот процесс добавляет к ее цене еще несколько десятков агорот.
 Ничего не поделаешь, нам, евреям, всегда и  за все приходится платить больше, чем остальным  народам.
      Куры и яйца как стратегический продукт хранятся в огромных ангарах-холодильниках, работающих по системе двух дверей: в одну дверь круглосуточно и беспрерывно въезжают грузовики с птицей или яйцами, из другой выезжают, так стратегический товар все время обновляется. В любой момент двери холодильников можно закрыть, и внутри останется неприкосновенный запас, которого хватит для того чтобы прокормить страну в течение 8-9 месяцев. 
 КОРМ — ЭТО НАШЕ ВСЕ.
      Генетики четырех мировых фирм постоянно бьются над улучшением птичьей породы и улучшают. Иногда даже слишком. Они дают цыплятам такую  сложную задачу, что маленькая птичка не справляется с возложенной на нее ответственностью: за 40 дней она должна весить больше двух с половиной килограммов. В таких, можно сказать, нечеловеческих условиях рост скелета и внутренних органов еще совсем недавно не успевал угнаться за растущей массой цыпленка, и он часто погибал во младенчестве.
 Генетики уже было пришли в ужас от такого провала, но израильские птицеводы во главе с тем же профессором Плавником сумели разработать такую систему кормления, которая сразу после появления цыпленка на свет замедляет его рост, и все внутренние органы успевают нормально сформироваться, зато потом цыплята начинают расти, как сумасшедшие, и полностью реализовывают свой потенциал.
      Еще одно достижение наших ученых — решение проблемы цыплячьего ожирения. Бройлер не должен быть жирным, жир — это брак, из-за него мясо дорожает, поскольку жирная курица больше ест, а жир все равно потом выбрасывается. Как же сделать так, чтобы весь корм шел не на жировую ткань птицы, а в мышцы? Оказалось, в этом мы с курами схожи: если ребенка не раскармливать до пятилетнего возраста, очень велик шанс, что он вырастет стройным.
      Плавник искал у цыплят эквивалент 5 годам ребенка — и нашел: у кур данный период равен 5 дням. Если в первые дни жизни ограничивать цыплят в еде (это ограничение рассчитывается математически), то у них сформируется небольшое количество жировых клеток, и птица всю оставшуюся ей недолгую жизнь сможет есть без ограничений: весь корм будет идти в мышцы. Грудка наших цыплят получается на 2% больше, чем предполагали генетики в самых смелых своих мечтах.
      Эта технология по выращиванию стройных цыплят в итоге была взята на вооружение во многих странах.
                         Будьте все здоровы.
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..