среда, 9 сентября 2015 г.

ВЕСЕЛИЛИСЬ, ОДНАКО, в 1995 ГОДУ

Музыка. Песня о родинах Видео


 
Опубликовано: 3 окт. 2011 г.
"Песня о родинах".
В. Невинный исполняет на юбилее Хазанова.
1995 год.

ДОКТОР МЯСНИКОВ О ГЛАВНОМ ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ

Доктор Александр Мясников о самом главном для здоровья


 
Медицинская династия Мясниковых – одна из самых известных не только в России, но и в мире. По учебникам одного из представителей этой династии, основателя советской кардиологии академика медицинских наук А.Л. Мясникова, до сих пор занимаются студенты всех медицинских вузов.
Врач Александр Леонидович Мясников много лет работал за границей. Начал с Африки, потом врачевал во Франции и, наконец, сдав американские лицензионные экзамены, получил место в резидентуре одного из госпиталей Нью-Йорка. Теперь он работает в России.

Александр Мясников: врач в Америке и России

В Америке жизнь врача, настолько разлинована, что ее, можно сказать, просто нет. Американский врач приходит на работу в 5 утра, а уходит в 10 вечера. Каждые третьи сутки он остается на ночное дежурство, никакого отгула за это не положено, и на следующий день он в 5 утра снова на работе. Добавьте к этому 2 часа на дорогу и 6 часов на сон и вы поймете, что ни на личную жизнь, ни на детей, ни на жену времени у него не остается. 
Пройдет 10, 20, 30 лет – ничего не изменится: будет все тот же больничный коридор, обходы и ты, вертящийся во всем этом, как белка в колесе. В какой-то момент понял, что это не совсем мое.
Медицина в России и медицина в Америке – это две совершенно разные вещи. Западная идет вперед, а мы застряли где-то в середине 70-х годов прошлого века, когда медицина была в значительной степени эмпирической.
Деятельность врача на Западе строго регламентирована. На все есть схема лечения, которой он обязан придерживаться.
Если при лечении больного врач из пяти шагов сделает первый, второй, третий, потом пятый, а после этого вернется к четвертому и тем самым спасет пациента, ему грозят очень большие неприятности, вплоть до судебного преследования. Если же врач будет лечить строго по схеме: один, два, три, четыре, пять и после этого больной умрет, ему никто слова не скажет, ведь он все делал по правилам!
Россиянам, не привыкшим к такому подходу, это может показаться абсурдным, но поверьте: отступление от стандартов иногда действительно может спасти одного, двух, трех человек, тогда как массовое несоблюдение принятых алгоритмов может привести к весьма тяжелым последствиям. Кстати, меня на первом году пребывания в американском госпитале хотели уволить с формулировкой: «ставит диагнозы на основе интуиции, а не на четком анализе всех медико-диагностических данных».
Стандарты лечения обеспечивают пациенту защиту от некомпетентного врача. У нас сплошь и рядом как? Приходит человек в поликлинику, там ему выписывают какое-то лекарство.
Проходит некоторое время, он попадает к другому врачу, и тот говорит: «Кто это вам такое назначил? Надо принимать не это, а вот это»… Потом, по каким-то причинам, он идет к третьему, который говорит, что два предыдущих доктора все сделали неправильно, и назначает совсем другой препарат. То есть человек оказывается совершенно беззащитным перед медиками.
Врачи в Нью-Йорке никогда не скажут, что в Детройте вас лечили неверно. В Нью-Йорке врач посмотрит, чем вас лечили в Детройте, оценит результаты и, если они неудовлетворительны, опираясь на стандарт, попробует другие лекарства, потом третьи.
Если что-то пойдет не так, он станет думать, почему тысячам пациентов помогает, а этому, конкретному, нет? И начнется работа над стандартами, то есть дальнейший диагностический процесс.
Это правильно. Так и должно быть. Даст Бог, и мы когда-нибудь к этому придем, и тогда все узнают, что лучшее лекарство от гипертонии – копеечные мочегонные, от стенокардии – аспирин, от воспалений – тетрациклин стоимостью 15 рублей, а не дорогущие импортные препараты.
Система стандартов спасет пациентов также от болезненных и зачастую бесполезных операций. В России при гайморите до сих пор делают проколы, хотя доказано, что эта процедура не облегчает недуг. Тромбоз глубоких вен во всем мире лечится разжижающими кровь препаратами, у нас же пациента оперируют.
А вообще я так скажу: можно долго спорить, выясняя, где хорошо, а где плохо. Но вот факты: американец в 80-85 лет в охотку возится в своем саду, нянчит внуков, путешествует по миру, а в России на могилки большинства его сверстников приходят дети. Внуков они, увы, не дождались.

Александр Леонидович Мясников о бесплатной медицине

Ратую за бесплатную медицину, но только для определенных категорий граждан. Сейчас за каждым больным в медицинское учреждение идет по системе обязательного медицинского страхования (ОМС) определенное количество денег.
И это абсолютно правильно. Другое дело, что тарифы ОМС не покрывают и трети себестоимости всех затрат. Условно говоря, я потратил на лечение больного десять рублей, а по страховке ко мне вернулось только три. Мне такое лечение в убыток.
Сегодня за бабушку, ребенка, трудоспособного человека со средним доходом и олигарха мы получаем по ОМС одинаковое (в Москве это 7 тысяч рублей в год) финансирование. На мой взгляд, это неправильно.
Я предлагаю совершенно простую и логичную вещь. Пожилым людям и детям медицинская помощь должна оказываться бесплатно. К работающим – дифференцированный подход.
Допустим, привезли человека без сознания на «скорой» – жизненно необходимые манипуляции бесплатно, а за все остальное он вполне может заплатить. Ну, а богатый пусть платит по полной программе. По-моему, так будет справедливо.

Мясников: как жить дольше

Я являюсь действительным членом американской академии «Медицина против старения». В Америке этим заниматься в финансовом отношении выгодно и интересно.
Вернувшись в Россию, я утратил интерес к этому направлению. Объясню почему.
Что представляет собой американец, который хочет жить долго? Он не курит, следит за уровнем холестерина и сахара, поддерживает нормальный вес, бегает и плавает, с профилактической целью посещает врача не один, а нескольку раз в год.
И возьмите нашего пенсионера. Давление 160/100, холестерин за восемь ммоль/л, сахар под семерку, обрюзгший, курит и при этом заявляет: «Я не хочу стареть»…
Мы, к глубокому моему сожалению, больная нация. Для нас сейчас главное — прекратить себя разрушать.

Доктор о лекарствах

Откройте практически любой журнал, включите радио или телевизор и тут же узнаете о новом волшебном средстве, которое лечит все на свете. Это огромный бизнес, участники которого пытаются заработать на наших болезнях и слабостях.
Мы очень удобны для таких дельцов, так как не готовы ради здоровья отказаться от колбасы, хотя бы час в день отдавать физической нагрузке. Мы не готовы ходить в медицинское учреждение на профилактический осмотр. Но зато хотим волшебную таблетку, которая разом решит все наши проблемы.
В России принимается лекарств больше, чем во всех странах мира. А ведь мировая практика показывает, что достаточно 50 наименований препаратов. У нас популярны дорогостоящие средства с недоказанным эффектом, разного рода гепатопротекторы, иммуномодуляторы, пробиотики. Все это – разводка на деньги.
Осенью появляется много рекламы антивирусных препаратов: «Пейте и не заболеете гриппом!» В большинстве своем они бесполезны. Чтобы не заболеть гриппом – делайте прививку, ведите здоровый образ жизни, закаляйтесь, занимайтесь физическими упражнениями, правильно питайтесь и не пичкайте себя всякой химией!
Как правило, обычная инфекция проходит сама в течение одной-двух недель. Надо просто отлежаться, много пить и ждать. Все пройдет само без лекарств и уж тем более без антибиотиков. Они при вирусной инфекции вообще не действуют!

Что не любит сердце?

Сердце наше в первую очередь не любит табак. Это – враг №1. Во-вторых, малоподвижный образ жизни. Среди факторов риска развития сердечно-сосудистых патологий не последнее место занимает недостаточное потребление фруктов и овощей. Ежедневно нам необходимо съедать, не падайте только в обморок, полкило фруктов и полкило овощей.
Очень не любит сердце нездоровые жиры: колбаса, мороженое. Подсолнечное, оливковое или любое другое растительное масло – полезно.
Сердце не выносит подъема давления, значит, боремся с гипертонией и в первую очередь уменьшаем употребление соли. Кстати, мы единственная страна в мире, потребляющая 12 г соли в день на душу населения при норме для здорового человека – 5 г. Повторюсь, для здорового, а для гипертоника, для человека, которому больше 50 лет, норма должна быть 1,5-2 г.
Всем своим пациентам, страдающим тем или иным заболеванием сердца, я не устаю повторять: «Ни на минуту не забывайте, что за вами ходит мужик с топором, поэтому будьте предельно осторожны. Не бегите за автобусом – дождитесь следующего. Хотите в жаркий денек позагорать? Сто раз подумайте, стоит ли игра свеч. Небольшое обезвоживание может повысить вязкость крови и привести к инфаркту.
Не нервничайте по пустякам. Да и не по пустякам тоже. Даже небольшой стресс может изменить функциональное состояние тромбоцитов, они начнут слипаться друг с другом и закупорят ток крови в сердце. Помните о мужике с топором у вас за спиной. Одному Богу известно, когда он вас стукнет, но это может произойти в любую секунду. Поэтому думайте, прежде чем сделать тот или иной шаг.

Доктор Мясников советует

♦ Первое. Двигаться, двигаться и еще раз двигаться. Даже если очень хочется лечь, все равно превозмогайте свою лень и двигайтесь, двигайтесь, двигайтесь!
♦ Второе. Никогда себя не жалейте и не загоняйте в депрессию. Стрессы и депрессии «съедают» нас. Многие тревожатся о завтрашнем дне. Не надо этого делать. Будущее еще не наступило, поэтому нечего о нем и думать.
♦ Обязательно следуйте принципам здорового питания. Выражение: «Вилкой и ложкой мы роем себе могилу» навязло, наверное, у всех в ушах, и тем не менее это так.Категорически откажитесь от курения, как можно меньше употребляйте алкоголя.
В рационе делайте упор на овощи, фрукты, рыбу. Если кто-то не любит рыбу, можно принимать витамин D, который продается как омега-3 – рыбий жир в капсулах.
Очень полезно съедать в день хотя бы один зубчик чеснока, в котором содержится большое количество флавоноидов, предохраняюще действующих на сердце. Много флавоноидов содержится также в черном шоколаде. Один кубик черного шоколада в день можно считать приемлемой заменой чесноку.
♦ Сдерживают рост холестерина и даже понижают его орехи, особенно миндаль, поэтому считаю, что 70 граммов орехов в день для сердечника обязательны. Если очень уж хочется съесть что-нибудь вкусненькое (а мы знаем, что все вкусное – вредно – съешьте, но только чуть-чуть, совсем маленький кусочек. И пусть это будет все-таки не колбаса, рекламу которой, я считаю, надо запретить так же, как рекламу табака и алкоголя, потому что она не менее вредна.


Источник: http://alcoholismhls.ru/...

МИРОН Я. АМУСЬЯ. БЛОКАДА. ОСОБЫЙ ВЗГЛЯД

09.09.15
Мирон Я. Амусья,
Житель блокадного Ленинграда,
профессор физики

Слух, оказавшийся реальностью
(Об одном отголоске ленинградской блокады)

Сновидение продолжало нести спящего в обратную сторону непознаваемого пространства вселенной, населенного сотнями миллионов человеческих тел, насильственно лишенных жизни за одно лишь последнее столетие в результате войн, революций, политических убийств и казней…
В Катаев «Уже написан Вертер»

          Я собирался написать эту заметку в связи с семидесятилетием снятия блокады Ленинграда. Но другие дела, более важные с моей точки зрения, отвлекли, не позволив закончить начатое. А между тем новые события заставили вспомнить юбилей и вернуться к старому материалу.
          Напомню, что празднование семидесятилетия снятия блокады Ленинграда сопровождалось дискуссией, по размаху проблематики и своей ожесточённости просто удивительной, имея в виду срок давности события. Новые средства передачи информации и впечатляющее увеличение её объема, заметный рост средней продолжительности жизни людей, а также отсутствие значительных сегодняшних достижений России сделали это событие, по сути из далёкого прошлого, предметом столь пристального внимания сегодня.
          В связи с почти полным отсутствием живых свидетелей, способных хоть что-то помнить о том, далёком прошлом, в спор вступили даже не дети, а внуки участников и современников блокады, полагающиеся на чьи-то воспоминания или старые документы. Стоит иметь в виду, что и живые свидетели того времени, которым сейчас под и за 80, явно не относятся к тем, кто хоть как-то участвовал в принятии тогдашних важных решений.
          В целом, вся эта дискуссия, попахивающая разговорами евнухов про любовь, касалась причин блокады, голода, и массовых потерь. Очень ведь актуально выяснить, сидя в тепле и наевшись досыта, стоило ли оборонять Ленинград, или его следовало, разумеется, исходя из заботы о населении, сдать немцам. Не без изумления читается спор, на базе фантастических доводов о том, можно ли было или нет прокормить и обеспечить на зиму продуктами Ленинград в 1941-42 гг, пользуясь несколькими баржами, пуская их по Ладожскому озеру. Ведь, и это идёт сегодня откровением, кольцо города было неполным[i], да и сначала финны, а потом и немцы город брать вовсе не собирались! Последние, так те, вероятно, просто сидели в землянках и окопах ради познания экзотики северной жизни, поскольку взять и занять квартиры в многоэтажках Невского, Садовой да и других улиц центра им ничего не стоило[ii].
          К слову сказать, я не верю ни на грош утверждениям, будто взятию города препятствовало нежелание или неготовность немецкой армии кормить столь большой город в случае его захвата. Не остановила немцев эта проблема ни при взятии Варшавы, ни Киева, ни других сравнительно крупных городов, заселённых отнюдь не арийцами.
          В ходе «блокадных» дискуссий, без привязки к датам и здравому смыслу обсуждалось, как жрала пирожные партийная верхушка, для которой их делал целый цех большой кондитерской фабрики (и жрал вместе с верхушкой) в дни блокады, и какие у власти и её приближённых были санатории (тогда они назывались – стационары[iii]). Словом, наступила лафа – топочи по клавишам и переливай из одной страницы сети в другую.
          Примечательно, что официоз горой стоял на защите того, что он считал честью блокады и блокадников. Стоило телеканалу «Дождь» начать обсуждение вопроса, не гуманней ли было сдать город немцам, чем терпеть кольцо и допустить голодную смерть эдак миллиона жителей, как на него буквально ополчились – «как он кощунственно посмел даже обсуждать такой вопрос». Канал извинился, но это не помогло. Какой-то блокадник или «блокадник» подал на «Дождь» в суд за оскорбление его, чуть не умершего тогда, сегодняшней чести и достоинства.
          Помню интервью Л. Нарусовой на эту тему. «Обременённая» такой дочерью, как К. Собчак, она, естественно, проявляла дополнительную осторожность, но не отрицала законности вопроса «Дождя», а просто считала его «абсолютно неуместным» в момент юбилея блокада. Я же, полагающий, возможно и из почти личных соображений[iv], что город ни в коем случае не надо было сдавать немцам, не видел и не вижу проблемы в том, что молодёжь ставит под сомнения некоторые решения, принятые властью в далёком прошлом. Напротив, я искал возможность, но не нашёл её, судиться с ретивым блокадником, лишающим меня возможности в открытом споре с молодёжью доказать свою правоту.
          Сейчас ситуация иная. Непременной чертой блокадника было и осталось крайне бережное отношение к еде. На мой взгляд, недавнее распоряжение президента России уничтожать еду, запрещённую к ввозу в страну в ответ на западные санкции против некоторых чиновников, есть оскорбление блокадников. Определённо, оно задевает куда грубже, чем чисто академический опрос «Дождя». Однако тут за честь блокадников никто из осудителей «Дождя», увы, не вступился. Прискорбно, что даже в бывшем Ленинграде еда прилюдно сжигалась. Вот это для настоящих блокадников воистину кощунство.
          Отнюдь не пытаясь оживить погасшую дискуссию, ограничусь парой к ней комментариев. Например, мне довольно просто предположить, что знаменитая фотография в «Правде», где изображён цех, изготавливающий в блокадном Ленинграде 1941 г. Пирожные, была подделкой (скорее всего – старой фотографией или монтажом), долженствующей показать всей стране, как отлично идут дела в окружённом Ленинграде. Иное сомнительно ждать от известного спецкора ТАСС А. Михайлова, не говоря уже о самой газете.
          Много говорят и говорили о каннибализме во время блокады как чуть ли не о широко распространённом явлении. Однако воспоминания собственные и моих покойных родителей, равно как и воспоминания многих, кому в блокаду было значительно больше лет, чем мне, говорят об ином. Случаи каннибализма если и были, то крайне редко, так что никто из известных мне людей с ними ни прямо, ни косвенно не сталкивался. Знаю, что по городу, в темноте, передвигались, идя к нам и от нас, некоторые родственники и знакомые. Случаи частого каннибализма их, разумеется, бы отпугнули.
          С другой стороны, в «Блокадной книге» А. Адамовича и Д. Гранина приводятся интервью с людьми, которые о случаях каннибализма говорят, как о реальных трагедиях. Но я понимаю, что материалы книги получались в разговорах двух известнейших людей с вполне рядовыми гражданами, притом лет через 35 после событий. В таких условиях у интервьюируемых могут появляться искажения – даже полубессознательные, диктуемые желанием произвести впечатление на спрашивающих, воспользоваться уникальным шансом в жизни «попасть в книгу».
          Иначе говоря, для утверждения о каннибализме как нередком явлении требуются документальные доказательства. Таким служат документы, например, НКВД, на которые ссылается и «Блокадная книга». Вот об одном примере деятельности этой организации в начальный период блокады я и хочу рассказать. Сначала история была для меня лишь слухом, но именно в канун юбилея снятия блокады я натолкнулся и на документы. Во многих отношениях история, которую намерен рассказать, кажется мне по меньшей мере не менее интересной, чем выяснение вопроса о том, жрал ли диабетик Жданов, личность в моих глазах и без того омерзительная, пирожные во время блокады Ленинграда, или нет.
          По роду своей деятельности, НКВД искало, раскрывало и арестовывало шпионов, диверсантов, следило за работой милиции. Разумеется, случаи каннибализма, несомненно, фиксировались в этой организации. Иное дело, достоверность этих сведений. Ведь будь в городе тихо и спокойно, не рапортуй НКВД о раскрытии шпионских сетей, паникёров и диверсантов – сотрудников этой организации могли счесть ненужными внутри Ленинграда и отправить на фронт, что даже в условиях исключительной близости фронта и тыла в период блокады было всё-таки для среднего работника НКВД нежелательно. Значит, из общих соображений следует заинтересованность конторы в появлении фиктивных дел. О конкретном примере одного из них и пойдёт рассказ. На мой взгляд, эта история поучительна и тем, что зло, пусть в единичном случае, было наказано благодаря упорству и мужеству пострадавшего человека и, не без этого, удачному стечению обстоятельств.
          Незадолго до юбилейных торжеств я вычитал в Википедии, что «в 1941-42 годах во время блокады по обвинению в проведении «антисоветской, контрреволюционной, изменнической деятельности»[v] ленинградским управлением НКВД было арестовано от 200 до 300 сотрудников ленинградских высших учебных заведений и членов их семей. По итогам нескольких состоявшихся судебных процессов Военным трибуналом войск Ленинградского фронта и войск НКВД Ленинградского округа было осуждено к смертной казни 32 высококвалифицированных специалиста (четверо были расстреляны, остальным мера наказания была заменена на различные сроки исправительно-трудовых лагерей), многие из арестованных ученых погибли в следственной тюрьме и лагерях. В 1954-55 годах осуждённые были реабилитированы, а против сотрудников НКВД возбуждено уголовное дело».
          Список врагов – учёных и инженеров длинен. Этот список не мог быть плодом ошибки одного-двух людей. Видно, что контора работала очень «эффективно» в самый разгар голода, оторвав от полезной работы, расстреляв и загнав в тюрьму на долгие сроки массу квалифицированных специалистов, активно помогавших защите Ленинграда. Уже одно это дело позволяет усомниться и в других данных, например, о числе случаев каннибализма, вышедших из НКВД. Очевидно, что стряпанье дел в декабре 1941 г. в Ленинграде мало похоже на крайне уважительное, если не сказать, восхищённое, описание действий этой организации, например, в книге писателя Богомолова под названием «В августе сорок четвёртого»[vi]. Примечательно, однако, что и в этой книге офицер-фронтовик с откровенной неприязнью относится к работникам СМЕРШ – по сути, тогдашнего подразделения НКВД.
          Помню и разговор со своим научным руководителем, профессором Л. А. Сливом. В первую осень и зиму войны он командовал зенитной батареей, расположенной у самого «Медного всадника», укрытого мешками с песком. Я спросил его как-то про самый страшный момент на войне. Таким он считал расстрел сотрудником особого отдела молоденького солдата, спрятавшегося в щель во время атаки немецких самолётов. Сам Слив отсутствия бойца в горячке боя не заметил, а его расстрел и своё бессилие запомнил на многие годы.
          Конечно, изложение истории меняется со временем. И то разоблачение прошлой власти, которое содержится в приведенной выше цитате, сейчас вполне могут выдавать и за клевету на эту власть. Лично я редко доверяю СМИ, да и то далеко не всем. Верю тому, что видел сам. Как это ни странно, доверия заслуживают и слухи, если к ним подходить с разумным отбором. Верю результатам чтения между сток и прочим премудростям «дешифрования», которые освоил за годы советской власти, да и подшлифовал за последнее время. Так вот, как оказалось, именно по важному аспекту «дела ленинградских учёных» - липовом «Комитете Общественного спасения», выдумке НКВД, пересеклись данные из интернета и личные воспоминания, основанные на слухе, что сделало всю историю этого дела для меня крайне убедительной.
          Из приговорённых к расстрелу меня особенно заинтересовали двое обвиняемых - член-корреспондент АНСССР математик Н. С. Кошляков (1891-1958) и профессор, специалист по термодинамике и гидромеханике К. И. Страхович (1904-1968). Имя Кошлякова я услышал от известного астрофизика Э. Б. Глинера, работавшего в Физико-техническом институте и позднее эмигрировавшего в США. Он потерял на фронте руку, но это не помешало осудить его в марте 1945 г по 58ой статье, за участие в антисоветской группе. В заключении он познакомился с Кошляковым, и они написали книгу «Уравнения в частных производных математической физики», опубликованную в 1962 г., примерно через 7 лет после реабилитации обоих. Способность людей заниматься абстрактными вопросами математики в заключении тогда просто поразила меня.
          Страховича арестовали 20 декабря 1941 – в самый разгар голода. Основным следователем по делу был некий Н. Ф. Кружков (1911–1966). Услужливый интернет предложил и сведения о нём. Читая биографию этого человека, мне казалось, что подобную историю я уже когда-то слышал. Это состояние называется, как будто, дежавю. Признаюсь, потребовалось изрядно напрячь память, прежде, чем я сообразил, что вся история с арестом Страховича мне известна. Кто-то рассказывал мне всё это уже давно, притом определённо не с позиции оклеветанного, невинно осуждённого, а с противоположной – его мучителя и клеветника.
          Вскоре я всё вспомнил. Как-то в июле или августе 1955[vii] к нам пришёл приятель из соседней квартиры, полковник Е. Г. Пайкин, и предложил мне поехать с ним на юг, в Сочи. Как военный, он регулярно получал путёвки в санаторий для себя и жены. Ему оплачивался и проезд в мягком вагоне. Так что мне предстояло совсем уж экзотическое путешествие. Приглашая меня, он упомянул, что его жена не едет, потому что ей потребовалось побыть с сестрой. В момент приглашения меня всё это не интересовало – я ехал на Юг, в Сочи впервые в жизни.
          В дороге мой старший друг заботился обо мне, снабжая пищей материальной и духовной. Последняя шла в дополнение к взятой с собой «Статистической физике» Ландау и Лифшица[viii]. По пути я узнавал, как на местности, что проплывала мимо окна, надо организовывать оборону/наступление танковых войск. Высокая должность в войну (на максимуме – заместитель командующего армией по танкам) придавала оперативно-тактическим рассуждениям интерес и вес. Никогда я не видел своего старшего друга в чём-то типа тренировочного костюма. Несмотря на жару в вагоне, он неизменно одевал китель и форменные брюки. Замечу, что такими же упорядоченными, ортодоксальными, были его взгляды. Во всяком случае, отношение к власти вполне соответствовало понятиям «культа личности».
          Санаторием им. К. Е. Ворошилова я был просто потрясён. На фоне снимаемых дач или палат в пионерлагере это был просто рай – и по природе, и по качеству помещений, и по организации. Специальный пляж, фуникулёр для посещения его существенно дополняли картину. Конечно, вход и выход в чудо-санаторий был по пропускам, но ведь я, чёрт побери, его имел! Иногда мой друг уезжал в гости в санаторий им. Фабрициуса, куда отправлялся по приглашению какого-то генерала (или генералов?). Туда он меня не звал, но говорил, что в «Фабрициусе» ещё более строгая пропускная система, чем в «Ворошилове».
          В санаториях была строгая иерархическая система расселения, при том «Ворошилов» был офицерский, а «Фабрициус» - генеральский. Там бывали и маршалы[ix]. К примеру, во времени с нами пересёкся министр обороны маршал Г. К. Жуков, чьи выезды из санатория сопровождались отловом «загулявших» генералов. Кстати, эти вояжи резко приструнили распустившийся на южном солнце генералитет.
          Во время одной из наших многочисленных бесед старший друг вернулся к теме, которая на фоне южного солнца и поразительно чёрного неба меня тогда никак не интересовала – почему вместо жены с ним поехал я. Мне было рассказано, что у жены беда – муж её сестры какими-то негодяями - клеветниками спроважен в тюрьму. Я знал, что муж сестры был начальником управления милиции Новгородской области, что жили они, насколько помню, вдвоём, в пятикомнатной отличной квартире в центре Новгорода. Об этом нередко напоминала моему другу его жена. Сами они жили, правда, в Ленинграде, но имели две комнаты в небольшой коммунальной квартире вместо роскошного жилья сестры при её муже.
          Муж-начальник нашёл место в системе и для своей жены. Арест ставил под сомнение и её работу. Больше того, служебная квартира могла уплыть к новому начальнику, и хоть на улице оказывайся. Это было большой неприятностью в дополнение к пугающему непредсказуемыми последствиями аресту мужа. «За что ж его арестовали?»,- спросил я. В ответ узнал, что его обвинили в том, что он кого-то неправильно арестовал в начале войны. Мой друг рассказал мне, что арестованный чуть ли не изменник буквально издевался над следователем (ныне мужем сестры жены и высокопоставленным сотрудником милиции), грозил ему всякими карами, выводил из себя, а теперь, оказавшись на свободе, «топит» его.
          Слово за слово, мне удалось прояснить картину, которая и тогда была для меня крайне интересной. Оказалось, что молодой следователь бил на допросах «какого-то профессора», обвиняемого во время блокады в том, что он помогал врагу. Этот профессор, в перерывах между побоями, пообещал следователю, что если и когда выйдет, то «не забудет, и не простит». Сейчас он вышел, выполнив в заключении очень важную для страны работу, и начал «не прощать». Мне было ясно – он заслужил суровое наказание, безнаказанно избивая неповинного человека. Его преступление определённо не должно быть прощено. Арестованный начальник не вызывал у меня ни малейшего сочувствия, но было интересно знать, чем закончится его дело. Как справедливость, воспринял я сообщение, что почти также быстро, как судили по его представлению в 1942, он сам был приговорён «за фальсификацию уголовных дел на группу видных ученых Ленинграда» к 20 годам заключения в 1955 г.
          Бывший следователь был освобождён из тюрьмы досрочно, в 1962, по ходатайству друзей по МГУ, ставших уже известными, заслуженными математиками. Да и ситуация в стране не располагала власти к к тому, чтобы столь долго держать в заключении своего верного служащего. Однако он вернулся не в «органы», а к занятиям математикой, откуда ушёл в 1939 г. столь необдуманно в эти «органы». Преподавал математику как будто в техникуме, насколько знаю, даже не пытался добиться реабилитации. Заключение существенно изменило его. Вскоре, в 1966 г. умер от рака. Примечательно, что следователь Кружков оказался единственным, о ком я знаю, что он реально понёс наказание за творившееся им лично 1941-42 гг., разбираясь один-на-один со своей жертвой. Остальные отделались исключением из партии, снятием с работы, лишением воинского звания, совсем редко – кратчайшим тюремным заключением.
          Кстати, часть из них, а возможно и все, своей вины не осознали, считая, что делали общеполезное и справедливое дело, верно «служили партии и стране». В этом смысле показательна, равно как и поучительна с точки зрения сегодня, апелляция одного из руководителей следствия, И. К. Альтшуллера, 24 съезду партии в 1970 г. Ничего он не понял и ничему не научился! И спустя 39 лет он вполне был готов к тому, чтобы «всё опять повторилось с начала». Стоит помнить, что за успешно проведенную «оперативно-следственную работу» к боевым наградам было представлено 25 сотрудников Ленинградского управления НКВД – почти по целой награде за осуждённого к смертной казни. Отличные результаты «боевой операции» без малейшего риска для своей жизни – ведь противник в ответ не мог стрелять. Кружков был по сути единственной реальной жертвой «огня противника».
          Наши соседи полагали, что относительно суровое наказание Кружкова есть результат прямого вмешательства Н. С. Хрущёва или отклика на личное письмо Страховича. Они рассказывали, что профессор встречался с руководителем страны. Большие заслуги профессора перед страной, говорили они, понудили Хрущёва настаивать на серьёзном наказании его следователя. Дескать, знай и разбирай, кого бьёшь! И действительно, согласно альманаху «Россия. XX век», Хрущёв на жалобе Страховича написал: «Разыскать всех виновных и строго наказать». Подтверждения факта их встречи я не нашёл.
          В целом, рассказы моих знакомых очень близко следует тому, что можно сейчас прочитать в сети и печатных документах про Страховича и Кружкова. У меня нет сомнений в том, что речь идёт об одной и той же истории. Поэтому даты событий приведены или уточнены на основании опубликованных сейчас материалов. Примечательно, что бывшее тогда, в 50х и начале 60х почти что слухом, оказалось правдой и обросло документальными подтверждениями.
          На примере Кружкова видишь, как быстро безнаказанность разлагает личность: Кружков окончил МГУ в 1939, а уже в конце 1941 бил по лицу и шантажировал, явно стряпая дело, известного учёного. В применение к учёным и инженерам, следователи сочинили существование некоего «Комитета общественного спасения» - «контрреволюционной организации Ленинградских учёных». Именно по этому делу шли аресты учёных в декабре 1941.
      Вот цитата из записки Страховича в КПК при ЦК КПСС 16.09.1957: «Меня вызвали на первый допрос к ст. следователю Кружкову. Этот следователь, не задавая мне никаких вопросов, заявил, что я государственный преступник, что меня давно пора уничтожить, что все данные о моих преступлениях есть в НКВД, что только из снисхождения к моей научной деятельности НКВД решило меня не уничтожать и позволить «чистосердечно признаться» во всех преступлениях и тем самым получить облегчение своей участи. Далее он подчеркнул, что любое «запирательство» отразится на моей семье, особенно на жене и т.д.
Когда после окончания этой «речи» Кружкова я ответил, что не чувствую за собой никакой вины перед Советским Государством, т.к. никогда никаких преступлений не совершал, Кружков затопал ногами, закричал и ругался самой отборной руганью, вырвал стул, на котором я сидел, и заявил, что он допросит мою жену так, что заставит меня во всем «признаться». Тогда я начал подписывать то, что он сам писал в протоколе допроса о моем мнимом участии в «контрреволюционной» группе чл[лена]-кор[респондента] АН СССР, профессора, доктора В. С. Игнатовского[x]».
            Напомню, что происходит это в разгар голода, 21 декабря 1941 г., а следователь явно не дистрофик или умирающий. Он и не наивный легковерный юнец, а тридцатилетний мужчина, пугающий жертву «допросом» жены. Ему, здоровому, уместно биться с опасным врагом на передовой, а не избивать беззащитного профессора. Замечу, что и остальные, помимо Кружкова, следователи, организаторы «дела Ленинградских учёных», С. Ф. Занин, И. А. Кожемякин, С. И. Огольцов, И. В. Подчасов, вполне могли бы быть в действующей армии.
Отсутствие доказательств в деле не мешало следствию и суду идти быстро. В ночь с 13 на 14 января 1942 г. Военный трибунал Ленинградского фронта приговорил Стаховича и других обвиняемых по делу Игнатовского к расстрелу. После приговора их доставили во внутреннюю тюрьму НКВД и разместили в одиночке, где уже было 15–18 смертников по другим делам. В ежедневном ожидании расстрела Страхович находился довольно долго. О замене «высшей меры» десятилетним тюремным сроком Страхович узнал лишь в июне 1942 г. Ему оставалось ещё 10 лет тюрьмы, а после реабилитации в 1955, ещё тринадцать лет нормальной жизни.

Иерусалим Санкт-Петербург



[i] Кстати, именно благодаря не замкнутости кольца моя семья и я были эвакуированы в конце марта 1942 из Ленинграда.
[ii] Кстати, мой знакомый немецкий профессор, восемнадцатилетний в 1941г., был солдатом, одним из тысяч, окружавших Ленинград. Было им крайне тяжело, голодно и холодно. Они мечтали, если уж зимовать, то в городе. Он сам любил дежурить ночью, и даже видел северное сияние – редкость для Ленинграда.
[iii] Сейчас это откровение. А тогда, в блокаду, об этом знали все. Как и о том, что буквально в первой декаде января 1942 начали увеличивать нормы выдачи продуктов питания. А вскоре вниз пошла и кривая смертности от голода.
[iv] Немцы бы меня как еврея попросту убили.
[v] В том числе и создании липового «Комитета общественного спасения»
[vi] В книге речь идёт о СМЕРШе, но это в сущности отпочкование от НКВД.
[vii] Год поездки уточнил уже недавно, на основании дела Страховича.
[viii] Я был студентом Кораблестроительного института (ЛКИ). Хоть на Физфак меня как еврея в 1952 г. не приняли, желание быть физиком не исчезало. Поэтому просто, вне университета, читал книги и сдавал экзамены на кафедре физики ЛКИ.
[ix] Оказалось, вокруг «Фабрициуса» была гниловатая стена. Ткнул, чем надо, и она легко разваливалась. Это регулярно делала сватья того же Пайкина, в знаменитом закрытом санатории нередко бывавшая. Она работала заведующей отделом обуви в универмаге «Гостиный двор». Как-то собралась в город, но охранник её отсоветовал, сказав: «Что вы там будете делать? Там же простые люди».
[x] В. С. Игнатовский (1875-1942) по делу, о котором рассказываю, расстрелян в 1942 г.

ОБАМА - ПОЛИТИК, ТЕРПЯЩИЙ ПЛЕВКИ В ЛИЦО

Аятолла Али Хаменеи
"Верховный руководитель Исламской революции великий аятолла Али Хаменеи заявил, что после завершения переговоров с США о судьбе иранской ядерной программы Тегеран и Вашингтон не будут вести диалог по другим вопросам.
"Мы вели эти переговоры с конкретными целями. Американцы вели себя достойно. Но мы не были готовы и не позволили, чтобы переговоры коснулись и других вопросов", - сказал иранский лидер. Аятолла убежден: США остаются "Большим дьяволом", который хочет использовать переговоры для внедрения в Иран, Что касается "малого дьявола", Хаменеи уверен, что через 25 лет Израиль исчезнет с карты мира". Из СМИ
 Ура! Этот старый фанатик дал нам четверть века жизни. Ни годом больше, ни годом меньше. Старичок явно не знаком с классикой. Как там у Вл Соловьева: " Насреддин рассказывает, что как-то раз поспорил с эмиром бухарским, что научит своего ишака богословию так, что ишак будет знать его не хуже самого эмира. На это нужен кошелёк золота и двадцать лет времени. Если он не выполнит условия спора — голова с плеч. Насреддин не боится неминуемой казни: — «Ведь за двадцать лет, — говорит он, — кто-нибудь из нас троих обязательно умрёт — или эмир, или ишак, или я. А тогда поди разбирайся, кто лучше знал богословие!»
 Хаджа Насреддин, согласимся, бессмертен, как сама страсть человеческая к юмору, а вот ишак с эмиром тегеранским сдохнут непременно. Так что этот Хамении, занимаясь предсказаниями, ничем не рискует. 
 Рискует, и сильно, в этой истории президент Великой Американской Державы. Он так давно и так старательно лижет  зад фанатикам ислама, что надеется на взаимность, а здесь откровенный плевок в лицо. Мы, мол, с твоей помощью добились своего - и хватит. Одно не понял торопливый и откровенный перс: впереди голосование по поводу его сговора с Обамой, и есть шанс, что "большой дьявол" всё-таки вспомнит, с какими гнусными чертями решил пойти на мировую.

ЖЕЛТЫЕ ДОЖДИ В ИЗРАИЛЕ


"Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди".


 Константин Симонов в Израиле, как будто, не был. Откуда он узнал про "желтые дожди" мне неизвестно. Должен сказать, что не грусть они наводят, а тоску смертную. Второй день сыпется с неба желтый песок, покрывает все живое и неживое мертвым приветом пустыни. Во всем мой бедный Израиль - жертва агрессии. Вот и природа атакует чудовищной духотой и сухим, горячим желтым дождём. Мертвая пустыня напоминает, что вот она, рядом, за спиной. Огромная, всегда готовая к любой форме погодного террора. И мы беззащитны перед этой атакой. Мы прячемся в "бомбоубежище" домов, контор, торговых центров и сидим там под защитой кондиционеров и каждая вылазка на улицу - подвиг. Везде в мире дождь идет или льёт. Этот дождь, в Израиле, неслышно скребется, шуршит, как мыши по ночам.
 Ждем, очень ждём, по совету того же Симонова, она непременно вернется - нормальная погода -  солнечная, пусть жаркая, но с голубым и чистым небом. И сгинет эта проклятая, желтая хмарь под выцветшим, белёсым небосводом.

БЕЖЕНЦЫ АТАКУЮТ ЕВРОПУ

Отношения Европы и беженцев накаляются

Полиция Венгрии применила слезоточивый газ против беженцев, которые отказывались ехать во временный лагерь. Около тысячи человек вышли на трассу и пытались пешком пойти в Будапешт. Мигрантов пришлось силой сажать в автобусы. Местные СМИ тем временем пишут, что в страну видом беженцев в Европу проникают террористы. Будапешт усиливает меры безопасности. Откуда и куда бегут мигранты?
Венгерский город Реске на границе с Сербией – сюда ежедневно прибывают тысячи беженцев. По закону приезжие должны встать на учет в миграционных пунктах. Желающих немного. Переселенцы боятся надолго застрять в полицейских лагерях, тогда как большинство из них стремится в Германию. Как результат – стычки с полицией и прорыв кордона.
Драматизма ситуации добавили местные журналисты. В разгар беспорядков девушка с камерой намеренно сбивала их с ног. Желание отснять эффектные кадры стоило ей работы на венгерском телеканале.
Те, кому удалось вырваться из оцепления, отправились пешком в Будапешт. Однако далеко уйти не удалось – на пути к столице их ждали правоохранители. Всех пойманных вернули обратно в места временного содержания.
"Хотят ли венгры культурных и этнических изменений в своей стране из-за иммиграции? Я думаю, нет. Если так думает большинство в нашей стране – я думаю, что никто не вправе заставлять нас жить с растущим числом приезжих мусульман, никто не может требовать от нас этого", — рассуждает президент Венгрии Виктор Орбан.
Следующий перевалочный пункт – Австрия. Здесь у мигрантов появляются несколько вариантов. Или остаться в альпийском государстве, где социальные пособия высоки даже по меркам Западной Европы, или продолжить свой путь в Германию, которая стала Меккой для мигрантов. Для таких на вокзале Вены выделили специальный поезд и разместили полтысячи кроватей.
"В Европе существуют различные нормы и условия. Поэтому многие беженцы боятся, что они попадут в страны с низким уровнем поддержки, где у них не будет шанса на убежище. Из-за этого основной поток направлен на Германию, а также Швецию и Австрию", — заявил канцлер Австрии Вернер Файман.
"Мы провели успешные переговоры с канцлерами Ангелой Меркель и Вернером Файманом. Мы одинаково смотрим на ситуацию, и мы убеждены, что другие страны также должны разделить ответственность за прием беженцев, все страны должны делать что-то больше", — считает премьер-министр Швеции Стефан Лёвен.
В Германии тем временем усиливают контроль на внешних границах. Ежедневно там отлавливают десятки контрабандистов, которые за немалые деньги перевозят мигрантов. Количество незаконных перевозчиков снижается. Так говорят местные власти.
Но теперь появилась новая угроза. В контрразведке ФРГ заявили, что немецкие исламисты пытаются вербовать приезжих мигрантов. По данным спецслужб радикалы выступают от имени благотворительных организаций, завлекая в свои ряды. Сообщения о проникновении исламистов в Европу с волной миграции появляются каждый день, и на их фоне проблема распределения квот уже не кажется приоритетной.
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..