Ожидать от Европы решительности означает отрицать кризис Старого Света, растерявшего всё своё могущество.
Что бы ни происходило в мире и какие бы кризисы ни начинались в Европе, в глазах западного человека Старый Свет всегда оставался одной из самых влиятельных сил в мире, с которой странам этого мира приходилось считаться. Война в Иране, по мнению многих, стала точкой во времени, когда Европа (особенно ведущие страны вроде Британии, Франции или Германии) окончательно потеряла этот статус. Но в реальности конфликт на Ближнем Востоке лишь помог это увидеть. Настоящая потеря статуса Европы произошла значительно раньше. Давайте разбираться.
Сверхдержава. Если относиться к Европе как к единой стране, то можно ненадолго ввести себя в заблуждение: третья, после США и Китая, экономика мира, обширная территория, густо населенная преимущественно образованными и обеспеченными гражданами. Но в современном мире сверхдержава не определяется только покупательной способностью ее граждан. Сегодняшняя сверхдержава должна иметь различные рычаги влияния на всех мировых игроков для продвижения собственных интересов — от военных и торговых до ресурсных. В плане ресурсов у европейских стран нет практически ничего, они почти полностью зависят от воли других стран поставлять (или не поставлять) энергоресурсы и материалы для собственной промышленности.
Производство. Можно возразить, что в Европе всё ещё существует сильный промышленный сектор с многочисленными заводами, производящими самую качественную продукцию в мире. Может быть, заводы и есть, но процветать в условиях, когда стоимость одного киловатт-часа в Европе в два раза дороже, чем в США, и в пять раз дороже, чем в Китае, у них однозначно не получается. Такой разброс в цене объясняется тем, что сначала Европа подсела на российские углеводороды, а после начала войны в Украине в срочном порядке искала им любую, даже дорогую, замену. Именно по этой причине многие немецкие компании переносят свои производства в ту же Поднебесную, всё больше теряя собственное влияние и впадая в зависимость от воли Пекина. И именно поэтому в списке 40 богатейших компаний этого мира вы найдёте только одну европейскую. Все остальные места занимают либо американские, либо китайские корпорации, выбившие страны Европы из каждой значимой индустрии мира.
Армия. С армией всё ещё хуже. Несмотря на то что Германия в 8 раз больше Израиля по населению, количество военнослужащих в немецкой армии сопоставимо с Армией обороны Израиля. С учётом же резервистов (в обеих странах) израильская армия становится уже в 3 раза больше Бундесвера. Более того, недавние опросы, проведённые в той же Германии, показывают, что лишь 16% немцев готовы защищать свою страну с оружием в руках. С остальными ведущими странами Европы примерно такая же ситуация. Так что даже если бы Европа и хотела помочь США в войне на Ближнем Востоке, как они это сделали в 1991 году, не очень понятно, чем (а точнее — кем) именно они могут помочь.
Зачем мешать? Казалось бы, если страны Европы не в состоянии помочь, то, по крайней мере, не стоит мешать и усугублять отношения со страной, от которой они настолько зависят и в плане ресурсов, и в плане обороны, даже если Трамп вызывает у них самые негативные чувства. Но антитрамповский сентимент (особенно после истории с Гренландией) в Европе сегодня находится на своём пике, а потому некоторые лидеры западных стран, спасая свое незавидное электоральное положение, вместо бездействия решили сыграть именно на нём. Например, весьма непопулярные Макрон и Санчес, в странах которых через год пройдут выборы с крайне сомнительными прогнозами для их партий.
Ожидать от современной Европы решительности или возвращения на мировой олимп означает продолжать отрицать беспрецедентный по своим масштабам кризис Старого Света, растерявшего всё своё могущество. От былой Европы осталась только её большая покупательская способность, но и она со временем из рычага давления превратилась в ещё одну ахиллесову пяту.
