среда, 19 февраля 2014 г.

ЧИТАЯ ЮРИЯ НОРШТЕЙНА ИЛИ СИСТЕМА ТАЛАНТА


ЧИТАЯ ЮРИЯ НОРШТЕЙНА, или СИСТЕМА ТАЛАНТА

                                                  Посох мой, моя свобода,
                                                  Сердцевина бытия -
                                                  Скоро ль истиной народа
                                                  Станет истина моя?
                                                           Осип Мандельштам, «Посох», 1914 г.

В прошлом году ушел Алексей Герман, а следом Герц Франк. Волшебников кино – людей с чистой совестью и великим талантом осталось совсем немного. Юрий Норштейн – гений мультипликации - один из них.
 Выбранный им вид искусства – занятие дорогостоящее. Приспосабливаться, просить, добывать деньги на свое кино Норштейн никогда не умел. Вот и снял, к великому сожалению, считанное количество картин.  Над фильмом «Шинель» начал режиссер работать 12 лет назад. Завершит ли его когда-нибудь – Бог ведает. Впрочем, достаточно отснятого материала по повести Гоголя, чтобы убедиться – шедевр, настоящее чудо.
 В «простое» осуществил Юрий Норштейн дело замечательное: издал богато иллюстрированный двухтомник о своих работах, о взглядах на искусство и жизнь – исповедь и настоящий учебник мастерства. Мне появление этой книги видится важнейшим событием в культурной жизни не только России, но и мира.
 У Шмуэля- Йосефа Агнона в романе «Простая история» читаю: «Гиршл превратился в комок нервов… Какая-то огромная печаль преследовала его, мучила опустошенность. Правда, он уже больше не кричал петухом, не квакал лягушкой и не пел песню о снеге на траве…»
  Норштейн, как мне кажется, человек жизнерадостный, но, кто знает: гений и печаль безумия - всегда рядом. В фильмах своих режиссер и «петухом кричал и лягушкой квакал». Вот и книгу свою замечательную назвал «Снег на траве». Спел, получается, свою песню. Хотя, уверен в этом, роман Агнона не читал.

 У режиссера свое, «нормальное» объяснение названия: «Снег на траве - что может быть более противоположное. Но на разводке явлений и их касании, отражённых твоим воображением, бьёт разряд. Тебе хочется зарыться сквозь снег в зелень и вдыхать свежесть листвы... и чтобы ледяные капли - тебе за шиворот. Искусство - это мгновенность мирочувствия; в этот момент исчезает материальная последовательность времени, прилежная упорядоченность. Ты словно удаляешь куски времени, соединяя несоединимое. Вот почему название книги "Снег на траве". 
 О снеге на траве в Иерусалиме снял свой последний, трехминутный фильм Герц Франк. Фильм, вдохновленный  японской поэзией. Об этом же пишет в перекличке талантов Норштейн: «Снег на траве – очень сильный образ. Снег на зеленой траве, который через два часа растает, Исчезнет. Эта летучесть и есть поэзия. Не изощренная. Простая, самая простая. Которая объемлет все».
  И все же, с темы безумия начинает Норштейн первый том своей книги: «Есть старый анекдот, который имеет отношение к мультипликации. Пациент психбольницы что-то пишет и пишет, а сосед по палате спрашивает его: «Ты что делаешь?». «Письмо пишу, не мешай». «А кому пишешь?». «Себе, себе пишу, отстань». «А что ты себе пишешь?». «Не знаю, письмо я еще не получил».
 Делать кино – это писать себе письмо, которое ты получишь после титра «Конец фильма».
 И тут же:
«День был без числа»
Николай Гоголь «Записки сумасшедшего».
 «День без числа» - это когда холодный снег падает на живую зелень травы. Не так ли?  
 У двухтомника Юрия Борисовича особая судьба. Сам он книгу свою написал, сам и продает за, сравнительно, небольшую для такого издания цену.  Без посредников, без магазинов, без обязательной накрутки, без случайных покупателей – только по заказу. Я книгу Норштейна заказал и получил с нарочным из Москвы, причем с факсимиле автора, чем и горжусь. Вполне возможно, моя книга – первая такая в Израиле.
 Обычно читаю книги с карандашом, отчеркивая самое интересное, значимое, на мой взгляд. Книга «Снег на траве» так красива и носит характер подлинника, что на этот раз не решился испачкать текст карандашными пометками.

 На первой же странице: «Моей Франческе посвящается». Это жене – художнику Франческе Ярбусовой. Норштейном сказано: «Фильм делается братством». Здесь особое, счастливое братство, помноженное на любовь, семью и детей. Благодарностью жене, операторам, спонсорам, случайным помощникам пронизана вся книга. Случается это крайне редко в  том мире кино, к которому сам принадлежу.
 Удивили меня в Москве сбербанки – чистотой, современным порядком, отсутствием очередей, оперативностью, вежливостью обслуживания. Чудеса, да и только! Наверно, не случайно благодарит Норштейн Андрея Лукича Казьмина, президента Сбербанка России с 1996 по 2007 г., «без инициативы которого был бы невозможен выпуск книги «Снег на траве». Значит, и в холодном «чснежном» мире цифр бывает тепло травы.
 Давно заметил, что честность, эффективность успешного человека в работе напрямую зависят от его общей культуры, от понимания нужд настоящего, отечественного искусства. Норштейн пишет об этом так: «Государству не до культуры и науки. То, что оно принимает за культуру – гламурняк или ор на площадях – не дает возможности человеку оказаться наедине со своим жизненным пространством,  а только это и есть культура. Без государственной и спонсорской поддержки культура сегодня подохнет, уже подыхает. И тогда для меня загадка: чем страна собирается жить дальше? Человек меряется бесконечностью соединений с пространством жизни. В свою очередь, это пространство возвращает человеку силы и смысл его существования».
 Я, к сожалению, не знаком с Норштейном. Не знаю, каков он в быту, но книга его написана удивительно добрым, а не только талантливым, человеком. Деятельное добро разлито и по тексту и по многим иллюстрациям в книге.
 Вот он пишет не о себе, о работе своего друга. Помните? «Кино делается братством». «Какая была дивная группа. Они были влюблены друг в друга: Овсей Дриз, Серебряков, Алина Спешнева (его жена и художник) и Володя. И, конечно же, Цифиров и Сапгир- авторы сценария по стихам Дриза.. Все они играли в фильм, как дети. Они были пьяны фильмом, они отпивали его по глотку, как вино, передавая чашку друг другу. Дегустаторы кинематографа, единомышленники, единотворцы».
 Добрый человек видит в рабочем братстве спасение. В этом безумном мире только «единотворцы» способны выжить. Как же это верно! И сколько раз убеждался, что в атмосфере склоки, недовольства, злости, вражды – настоящее дело не рождается. Думаю, это относится не только к творческим коллективам, но к народам и государствам. Злой богач скуп, потому что ему нечем поделиться. Добрый бедняк – щедр, потому что бесконечно богат.

 Добрый человек живет инстинктом доброты, далеким от рассуждений и теорий на тему. Он и в искусстве работает также. Норштейн пишет: «Чувство и творческое ощущение выше, чем мысль. Мысль способна убить тайну, но не превзойти ее».
 «Замысел не равен результату» - пишет Норштейн. Замысел  всегда шире, безбрежней – результат скромнее. Здесь «Закон Вавилонской башни»: за величием замысла - мизерность результата. Но замысел, вопреки всему, вытаскивает все же результат из небытия. Башню эту недостоенную все же воздвиг великий Автор Торы, Питер Брейгель, Густав Доре… Все мы строим эту проклятую и великую башню и никак не можем завершить строительство… Вот как сам Юрий Норштейн с его «Шинелью».
 В эпоху всеобщей грамотности и массового искусства большому художнику трудно отстоять свою независимость. Народ и рынок «требуют песен», причем на один мотив, а творец, потому и творец, что поет только со своего голоса. Читаю у Норштейна: «… прежде всего я делаю фильм для себя, и он нужен мне. И ориентируюсь я, прежде всего, на своё восприятие, И для меня вопрос в искренности замысла, в понимании смысла и нужности искусства».
 Но нужен ли сам художник тем, кто меньше всего озабочен «смыслом и нужностью искусства?». Здесь неизбежно возникает проблема одиночества в мире, живущем совсем по другим законам.
 «Какой изнурительный путь должен пройти человек, - пишет Норштейн,- чтобы понять простые истины: никому не завидовать и связывать счастье не со славой и не с наслаждением властью, а только с собственной душой, ее единностью с миром». Кто из смертных способен «связать счастье» с одиночеством, только великий талант, словно пришелец в мир, где бездушие – норма и все стремятся к славе и власти.
 Недавно режиссер, не сдержавшись, обвинил человека славы и власти в «сердечной недостаточности». Заплатил, скажем так, дань моменту, но Юрий Борисович мудр мудростью свих предков и знает, что за спиной любых революций стоит, ухмыляясь, Сатана.
«И все наши разговоры о так называемой «свободе» - чепуха все это. О какой свободе идет речь? То, что мы можем выйти на Красную площадь и сказать: «Эй, президент, все-таки ты сукин сын!». Ну и что? Что, от этого нам стало лучше? Вы успокоились? В том-то и ужас нашего века, что нам не может быть предложено ничего позитивного, ведь все позитивное имеет медленное развитие. Очень просто разбить стекло. .. А сколько времени надо, чтобы сделать стекло и вставить его? Точно так же выполнять условия бытия, которое всегда в себе содержит ограничение, и в котором нет пьянящей вседозволенности свободы».
 В иудаизме есть удивительный момент: каждое утро, просыпаясь, ты должен верить, что именно сегодня может прийти Спаситель мира – машиах. Не о природе ли вдохновения эта вера. Вот как пишет о ней Норштейн: «Быть может, это самый сильный момент в творчестве, когда тебя начинает вести то, что еще только должен придумать».
 Книга Норштейна испещрена христианской тематикой, проще говоря попытками большого художника и еврея, найти гармонию между наследием предков и тем миром, в котором он родился. Уйти от себя художник не в силах. Он ясно понимает это и в книге неоднократно вспоминает о своем еврействе, но он ищет мир между религиями и народами.  И делает это успешно. Норштейн говорит на «эсперанто» искусства, как делал это Марк Шагал, расписывая костелы и синагоги.
 Иной раз мне казалось, что Норштейн говорит банальности, вещи давно известные. Ну, например, о синтетической природе кино: «Все же, кино имеет шарообразную форму. О его свойствах можно говорить в любой точке шара, так как эта точка соединяется с его параллелью и меридианом. Начнешь о звуке, перейдешь к музыке. И наоборот. Если о музыке – тотчас же перепрыгнешь к декорациям, а та перефутболит к персонажу». Но как красиво и точно сказано. Недавно смотрел фильм, в котором утверждалось, что гениями бывают все дети до 5 лет. Потом какой-то участок мозга начинает каменеть и человек теряет исключительные способности, но иногда, крайне редко, этот участок мозга остается таким же, как в детстве. И тогда рождается гений, сохранивший в себе способность открывать, по детски, мир заново. Мир давно открытый, но свой и по-своему. Этим и занят режиссер Норштейн.
Кино, в отличие от театра, искусство «техническое», а потому уязвимо, подвластно внешним приемам, рассчитанным на особенности восприятие, никакого отношения, не имеющие к подлинному сопереживаю. Норштейн пишет об этом исчерпывающе точно: « Театральный режиссер более изощрен в смене мизансцен на общем плане сцены, чем режиссер кино, поскольку последний всегда может скрыться за крупным планом, за монтажной склейкой. Именно по этой причине, мне кажется, в кино гораздо больше коммерческой дешевки, чем в театре. Любая ритмизированная под музыку монтажная нарезка – это быстрый и примитивный способ получения киношного эффекта».
 Кто знает, может быть не только в кино, но и  сама жизнь современного человека, благодаря техническому прогрессу, насквозь пропитана «коммерческой дешевкой».
 Большой художник ищет возможности мира и согласия не только между религиями, идеями, народами, но и между «измами» в искусстве. Конечно же, если эти «измы» представлены настоящими мастерами.  В книге Норштейна на одном развороте абстракция Пауля Клее и «Вечерний звон» Исаака Левитана. И две эти работы совершенно не мешают друг другу, а помогают открыть секреты мастерства.
 Мне же эта особенность «Снега на траве» еще раз напомнила о том, что раздоры, склоки, кровавые конфликты в мире нашем – следствие пошлости, заурядности, бездарности. Людям одаренным нечего делить друг с другом. Сказанное вовсе не отменяет невольную конкуренции, толкотню на Парнасе, зависть, подножки, доносы, удары исподтишка и прочую мерзость, которой отмечен мир искусств. И все же все эти особенности «холодной войны», никогда не перерастают в войну кровавую, «горячую».

 Юрий Норштейн – знаменитость мировая, лауреат всех мыслимых и немыслимых премий, но он немолод, а потому книга его пронизана печальным лейтмотивом прощания с тем миром, в котором большому художнику удалось сделать лишь малую толику задуманного, реализовать только часть своего таланта.
«Сегодня мы отчетливо наблюдаем, во что превращается человек, - пишет Норштейн, - лишенный воздействия искусства. Ему остается идеология. Не важно - какая. Идеология джипа, бритого затылка для лучшего узнавания собрата по разуму, идеология власти или ксенофобии и т.д. Но чо он способен в них разглядеть? Скорее всего, ничего. Им движет только инстинкт обладания и вкладывания денег. Все. Геббельс собирал живопись, любил и знал романы Достоевского, что не мешало ему отправлять сотни тысяч людей в печь».
 В этом печальном аккорде есть ряд нестыковок, понятных для русского таланта еврейского происхождения, пробующего, иной раз, примирить непримиримое. Дело даже не в том, что лично Геббельс только способствовал массовым убийствам, но и в причине его любви к Федору Достоевскому – одному из первых теоретиков юдофобии. Вот об этом Норштейну, художнику мира, совсем не хочется вспоминать. Хотя он и видит перед собой бритые затылки отечественных штурмовиков.
«Я все думаю, что же есть дар? - пишет в конце первого тома Норштейн. – Один из ответов – чистота помыслов». Увы, часто это не так, но в том, что касается самого автора «Снега на траве», дефиниция точная.
 В этих заметках я сознательно опускаю замечательный, интереснейший рассказ о каждой из работ мастера. Эта школа мастерства, точнее университет или даже академия – предмет для отдельного разговора. Отмечу только, что Норштейн дает уроки профессии, прекрасно понимаю, что научить таланту невозможно.
 Второй том «Снега на траве» Норштейн начинает цитатой из Блеза Паскаля: «… все тела, взятые вместе, и все умы, взятые вместе, и всё, что они сотворили, не стоят единого порыва милосердия – это явление несравненно более высокого порядка».
 Юрий Норштейн – человек глубоко религиозный. Он понимает, что без Бога Библии, Баха и Моцарта, Босха и Рублева, Александра Пушкина, Льва Толстого и того же Блеза Паскаля и современная цивилизация ничего не стоит; и  бесполезны те попытки воспитания во имя гуманизма, которыми и были заняты, по преимуществу, гении прошлого. Он знает, что и все им любимое, им сделанное - ничто, если кто-то в результате его усилий не накормит голодного, не подаст руку падающему, не пожертвует собой ради ближнего.

 Большой художник работает для всех времен, но он всегда в своем времени, в его бедах и радостях. Норштейн пишет о «Шинели»: «... с точки зрения человека энергичного, умеющего жить, делать деньги, обкрадывать других, убивать, если они мешают. С его точки зрения  любой человек – абсолютное ничтожество, и  для него таковым является большинство населения страны». Да, сказано о несчастном чиновнике Башмачкине, но и о сегодняшней России.
 И как изобретателен, мудр талант. Вот прямо-таки гимн смерти, сочиненный Юрием Борисовичем: «Короны не освобождают от смерти. Смерть демократична, она для всех. Ели бы мерзавцы, жаждущие власти, были бы от нее избавлены, то несчастьям на земле не было бы конца».
 Акакий Акакиевич не о какой власти не помышлял, но Юрий Норштейн не безмозглый либерал, он знает и видит, что бед от «униженных и оскорбленных» может быть не меньше, чем от людей власти: « Но будет ошибкой      наделить благородными, гуманными чертами человека только за то, что он мал, унижен, оскорблен и поэтому не способен на подлость и унижение другого, если окажется при власти. Еще как способен».
 Норштейн враг всяких общих, навязанных схем, правил и систем. То есть, всего того, что насильно исподволь пытаются внедрить в жизнь и сознание стран и народов нынешние властные социалисты и либералы Запада.
 «Меня всегда восхищала история, - рассказывает Норштейн, - когда во время репетиции Станиславского с Михаилом, от игры которого мэтр просто чесался от удовольствия, кто-то, наклонившись к нему, сказал: «Консантин Сергеевич – не по системе», тот восторженно ответил: «Какая еще система! Мишенька сам система!»»
 Позволю себе немного политики: самая большая опасность для Израиля сегодня – это не агрессия арабов, а попытка Запада заставить Еврейское государство «играть по системе», в то время, как Израиль уже сам по себе был «системой» задолго до возникновения Англии, Франции, Германии и прочих учителей жизни. Здесь нет гордыни, а есть защита прав личности и таланта. Уж в чем, в чем, а в таланте потомкам Иакова не отказывали и не отказывают даже юдофобы.
 Большой художник живет исторической памятью. Он помнит, чем завершились революции плебса во имя «свободы, равенства и братства».
 «Две тысячи лет христианства, – пишет Норштейн, – не смогли избавить людское сообщество от жажды мщения… Жажда мщения и жажда власти на одной линии».
 Все это, как будто, вновь о «Шинели», о мстительном призраке Башмачкина, но режиссер тут же возвращает нас «на землю»: «Маленький пример – армейская дедовщина. Она кристалл наших общественных отношений. Каждый униженный, битый        знает: придет час и он выместит полученное от «дедов» на «салагах», идущих ему на смену».  
 Исторический опыт! Как же о важен. И как удивительна и обязательна, необходима способность таланта по совету Декарта подвергать все сомнению. Читаю в «Снеге на траве»: «Выученные истины твердеют, становятся декламацией, патетикой; они мертвы, как мертвы от механического повтора слова о «слезинке ребенка в основе гармонии», о «твари дрожащей», о том, что «если Бога нет, все разрешено» ( а то будто мы не знает, какие преступления творились Его именем); очень любят повторять кантовское о «моральном законе в себе». Весь этот хрестоматийный «курс молодого бойца» - для удовольствования собой, когда есть правила, пособия, и ты безгрешен».
 Не знаю, как насчет Канта, но в Достоевском Норштейн точно нашел главное: «Когда есть правила, пособия, и ты безгрешен». Правила Федор Михайлович талантливо придумал сам, а романы сочинил в виде пособия.
 Но и сам Норштейн грешен, придумывая свои правила. А куда деваться – на эти поиски обречен каждый большой художник. Слушаем: «А чего нам сегодня не хватает? Устремленности к идеалу. Ведь мы не можем всерьез воспринимать в этом качестве благополучие экономическое. Оно может быть лишь средством на пути, но никак не целью. Если внутри нас нет этого посыла к идеалу, мы не сможем преодолеть нашу материальную благосостоятельность, чтобы увидеть нечто, что далеко превосходит само понятие «экономика».»

 Для кого это написано? Для мира, в котором понятие «идеала» вызывает одну насмешку. Для мира, которому не хватает только денег, секса и власти. Недаром к главе об «идеале» Норштейн приводит слова великого страдальца Варлама Шаламова: «Растление охватывало души всех и только религиозники держались».  Значит, это режиссер вновь говорит о своем времени и о человечестве 21 века.
 Норштейн не декларирует свою религиозность. Он хорошо знает, как сложен, труден, противоречив путь к вере, но знает он и то, что на другом пути нет искусства: «Казалось бы ясно, что истоки искусства в религиозных откровениях. При этом не важно, верующий ты или нет. Имеют значение сами вопросы веры или безверия. Они, эти вопросы, только толкают художника к проявлениям смыслов жизни. Подлинный художественный результат не зависит от иерархии героев, любая человеческая жизнь от Эйнштейна до последнего бомжа, соединяется в голове и душе художника с его собственными мучительными поисками истины».
 Норштейн помещает в своей     книге иконы, много говорит о христианстве, но вдруг: «…мне бы хотелось сделать фильм по Библии – «Книге Иова… Другая моя идея снять фильм по «Песни песней», тоже по Библии».
 Норштейн  воспитан на русской культуре. Для него Тора, Пятикнижие – это Ветхий Завет, предтеча – Нового – Евангелия, но мечтал он снимать фильм не о «страстях господних», а о том, чем жили его предки на протяжении 40 веков. Повторю, Норштейн, как добрый, талантливый и мудрый человек, ищет возможность мира и здесь – между святыми Книгами, как источниками великого искусства. Но … Он может восторгаться «Возвращением блудного сына», иконами Рублева, различными сюжетами на тему «распятия» - все из Нового Завета, но снимать-то: продолжить своим талантом - он хочет «Книгу Иова» - одну из величайших повестей, созданных еврейским гением.
 Непознаваемость, познаваемой бесконечно, Вселенной. В иудаизме и Бог подобен Космосу. Подлинное искусство – тоже тайна и бесконечность, как и современная наука
 « У Ландау была замечательная фраза, - читаю в «Снеге на траве», - что наука физика вступила в область таких познаний, когда мы можем понять истину, которую уже невозможно вообразить. А Нильс Бор охарактеризовал качество открытия: идея недостаточно сумасшедшая, чтобы быть верной. В общем, физики вступают в область непознаваемого, но вычисляемого, которое еще находится в пределах вычисления, то есть уже математика приходит к каким-то, по существу, абстрактным понятиям, а логика перестает быть чистой логикой. И все эти вещи сходятся в творческом процессе безусловно».
 Завершает свою книгу Юрий Норштейн необходимым повтором: «общество потребления», кумир злата – все это уводит род людской от идеала. Пишет он о нынешней России, о своем времени, но, думаю, не только о ней и о нем: «… распространение мировоззрения богатых искривляет жизнь людей незрелых, не достигших такого же социального и материального положения, но испытывающих властную нужду его получить. В результате у нас сейчас главенствует философия жизни богатых, неприкасаемых и неприкосновенных, губительно воздействуя на общественную жизнь, на просвещение».
 Всегда это было и всегда будет, пока жив род людской. Не было бы вечного конфликта между идеологией корысти и щедростью, между пошлостью и вкусом, между талантом и бездарностью – не было бы и всего того, что нас окружает сегодня; не было бы и самого Юрия Норштейна с его шедеврами: «Сказкой сказок», «Шинелью» и «Ежиком в тумане»…

ФРАНЦИСКО ГОЙЯ "еврейский вопрос в старых офортах.





 В последние годы исламскому террору удалось одержать две внушительные победы: обрушить башни-близнецы в Манхеттене и свалить правое правительство в Испании. Эта страна – первое государство в Европе, выполнившее, причем в ходе демократической процедуры, требование убийц и шантажистов.
Как тут не вспомнить, что Испания стала первой мировой державой, депортировавшей всех своих евреев. Первой страной, освободившей  территорию от сынов Иакова. Государством, в котором пылающие костры инквизиции были погашены только в середине 19 века. Страной где воспитанная веками идеологическая нетерпимость, привела к чудовищной бойне гражданской войны в веке ХХ.
 На примере Испания можно проследить, как в противовес безумию народных масс и паранойи государственных институтов, сама человечность рождает гениев, чтобы хоть кто-то мог поставить точный, нелицеприятный диагноз современному обществу и дать надежду на будущее.
Когда мне начинает казаться, что пришлось жить в каком-то особом, вконец расчеловеченном мире, потерявшем последние крохи здравого смысла и гуманности,  открываю альбом офортов Гойи, чтобы убедиться в очередной раз, что двадцать первый век мало чем отличается от девятнадцатого, а тот, в свою очередь, от любого из прошедших веков и нынешнего века.
Перелистывая  страницы альбома "Капричос", понимаю, почему Леона Фейхтвангера, знатока еврейской истории, так заинтересовала фигура Гойи, и он написал об этом художнике блестящий роман.
Сам Гойя создал гениальную книгу, разоблачившую безумный, жестокий мир, изгнавший своих евреев, и с бешеным упрямством, продолжавший кровавую охоту за ними, вплоть до середины 19 века, подозревая в иудействе каждого, кто не умел прятать глаза в тень монашеского капюшона.
Сразу поверил художнику, когда много лет назад открыл его альбом. Поверил, потому что прежде знал другого Гойю: певца радости, счастья и красоты человеческой. Тогда же понял, что "кодекс чести" подлинного мастера нерушим. Гойя не мог уйти из жизни без ясного и прямого взгляда на все то, что окружало  художника. Он имел право на объяснение в  ненависти к роду людскому, просто потому, что начал свою жизнь, как и положено, с объяснений в любви к человечеству.
Гойя создал альбом о "погоне за ведьмами", о попытке не изгнать, в это Гойя не верил, а  увидеть мрак преисподней в душе человека. Он жил в стране, некогда пораженной чудовищным выбросом жестокой нетерпимости. Художник принадлежал к народу, чей мозг оказался бессилен перед безумием фанатизма. Гойя – великий художник и человек нормы не мог не страдать от этого.
Конец века восемнадцатого - он   на высоте своей славы. Он приближен к королевскому двору. Авторитет художника неколебим. Вельможи заказывают Гойе свои портреты. Видимо, это ощущение силы и раскрепостило художника. В "Капричос" он говорит людям то, что может себе позволить говорить только судья и пророк.
Болезнь мозга нации неизбежно ведет к физическому упадку. Пресловутая пассионарность, выдуманная Львом Гумилевым, как мне кажется, и есть упомянутая болезнь мозга, поражающая время от времени  разные страны и народы. Агрессивный психоз мучил Испанию почти три века. Внутри страны он был направлен на евреев, марранов и морисков, а вне – на чужие народы и земли. Завоевания шли под знаком креста, но движимой их силой было поклонение  языческому идолу – золотому тельцу.
Как только та или иная нация заболевает одной из форм массового психоза, ей сразу начинают мешать евреи. Так было и во времена Фердинанда и Изабеллы, в годы внезапного умопомешательства казачков Богдана Хмельницкого,  в истории фашизма-большевизма, и теперь, на волне исламского террора.
Безумие толпы – одна из тем "Капричос" Гойи. Вот почему эта книга  современна в высшей степени, хотя  офортам в ней более 200 лет.
В конце века восемнадцатого милая игра в Просвещение вызвала у радикалов очередной психоз иллюзий революционного переустройства мира. Консерваторы и тогда полагали, что природа человека – данность, задуманная Всевышним. Не в силах людских переделать эту природу. Революционеры были уверены в  обратном. Отсюда их отрицание Высшей силы и возникновение культа человека, как покорителя не только своей природы, но и мира Земли.
Гойя был убежденным консерватором. Он говорил людям все то, что думал о них и не верил, что в силах человека изменить свою греховную сущность.
Вот один из самых беспощадных офортов Гойи: "Стыдливый". На офорте изображен человек, больше похожий на неведомое, уродливое животное. Текст к этому листу таков: "Есть люди, у которых самая непристойная часть тела – это лицо, и было бы не худо, если бы обладатели таких смешных и злополучных физиономий прятали их в штаны".
Чем может помочь революция, под самими высокими лозунгами, той части человечества, которой следует прятать свои лица в штаны? За милой, как будто, шуткой Гойи - отчаяние и боль художника, но ужас он испытывает не перед горестными, анатомическими особенности человеческого лица или тела, а перед уродством души человека.
Собственно, почти все офорты Гойи в "Капричос" повествуют об этом уродстве. Художник не щадит нежную натуру потомков Адама и Евы, придавая ей дьявольские, хищные, фантастические черты. Он выворачивает человека наизнанку, сдирает с него все возможные маски, или помещает  в фантастическую форму, точно отражающую суть того или иного человеческого существа.
Грянула эпоха революций, и Гойя дал своими офортами точный портрет тех, кто станет переделывать мир под лозунгами свободы, равенства и братства. В конце века восемнадцатого он предвидел, какую цену заплатят люди за тщетную попытку исправить свою природу. Он видел, что посланцы ада готовы вырваться на волю, а нечистая сила способна захватить власть над планетой людей.
Свое отрицание отдельного мира ведьм, чертей, домовых колдунов Гойя декларировал, как уже отмечалось, смешав в одном "коктейле" свойства самого человека с хаосом сил тьмы. Того, кто знаком с особенностями характера  ближнего, невозможно было испугать всемогуществом сатаны.
Гойя в "Капричос" накоротке с нечистой силой. Не испытывая чувства страха, он  презирает ее, смеется над ней. Подлинный ужас у Гойи вызывает лишь человек.
В год, когда были изданы офорты, художник не мог признаться, что не верит в колдунов и ведьм. Не только Испания, но и вся Европа долгие годы были поражены этим психозом, насажденным Престолом.
Один из лучших исследователей инквизиции  Н. Сперанский пишет: ""Кто говорит, что ведьм не существует, того нельзя не заподозрить самого в принадлежности к их сообществу" – этим принципом руководствовались немецкие суды в ту пору, когда Кеплер открывал свои знаменитые законы движения светил".
Христианская юдофобия напрямую связана с представлением о дьявольской сущности еврея. Все ужаса Холокоста корнями своими идут в те времена, когда даже такой высокий ум, как Каплер, не мог признаться в том, что не верит в козни ведьм.
 Сорок третий - свой знаменитый офорт - Гойя предваряет такой надписью, привожу ее полный текст: "Воображение, покинутое разумом, порождает немыслимых чудовищ, но в союзе с разумом – оно мать искусств и источник творимых ими чудес".
В этом тексте Гойи содержится, на мой взгляд, самая точная характеристика юдофобии, как "воображения, покинутого разумом". Франциско Гойя противопоставляет ему "воображение в союзе с разумом". И эта формулировка необыкновенно близка к сущности иудаизма. Она же раскрывает причину многолетней битвы Закона с безумием догм, созданных юдофобами мира.
Исследователь творчества Гойи - Валерий Прокофьев указал, в одной из своих работ, на источник, послуживший исходной точкой надписи к сорок третьему офорту. В 1712 году в Лондоне была опубликована статья Адиссона "Радости воображения". В ней сказано: "Когда в результате какого-нибудь несчастья поврежден мозг или же разум под действием сна или болезни приведен в смятение, тогда человеческая фантазия одержима дикими и гнетущими идеями и напугана тысячами безобразных чудовищ, ею же самою сотворенных".
Свою книгу офортов Гойя и начинает с этих несчастий человеческих, ведущих к повреждению мозга. Он занимает внимание зрителя недостатками в воспитании детей, коварством мужчин, вероломством женщин, ханжеством, безрассудством, лживостью потомков Адама и Евы, их склонностью к патологической жадности, воровству, алкоголизму, палачеству и разбою…
Художнику было за пятьдесят, когда он начал работу над "Капричос". Его отношение к роду людскому нельзя считать следствием юношеского нигилизма или страстью к революционному преображению мира. Офорты создавал зрелый, многоопытный, мудрый мастер, ясно сознающий свою беспомощность в попытках исправления человеческой натуры, но могущество в способности беспощадно раскрыть эту натуру.
Художник – Гойя жесток. Он работает скальпелем, вскрывая грудную клетку и череп человека. Он беспощаден, как диагност. Его диагноз фатального повреждения мозга человека очевиден. Гойя в "Капричос" последовательно, как ученый в стенах лаборатории, исследует причины и результаты этого повреждения.
Внезапно появляются страшные листы, посвященные инквизиции, современной художнику. Тексты к листам, начиная с   двадцать третьего офорта, противоречат изображению. В текстах этих Гойя порицает приговоренных, но на гравюрах мы видим совсем иное: красоту, отчаяние, боль жертв, а вокруг звероподобную толпу: судьи и зрители, как на гениальной картине Босха "Распятие "…. Нынешние "демократические" предрассудки не становились в те годы помехой в разговоре художника и толпы.
Привожу текст Гойи к 24 офорту: " Эту святую сеньору жестоко преследуют. Огласив историю ее жизни, ей устраивают триумф. Ей воздается по заслугам. Но если это делают, чтобы устыдить ее, то зря теряют время. Невозможно устыдить того, кто не знает стыда".
На офорте связанную женщину с прекрасным лицом и обнаженной грудью, посадив на осла, везут к месту казни. Лицо жертвы искажено болью стыда. Толпа вокруг женщины, напротив, поражает очевидным бесстыдством и жестокостью. Может показаться, что Гойю совершенно не волнует национальная принадлежность жертвы, но это не так.
На голове женщины островерхий колпак. Вот что пишет об этом знаке Джошуа Трахтенберг в своей книге "Дьявол и евреи": " В текстах немецких и французских средневековых мистерий мы иногда находим прямые указания на то, что актеры, изображающие евреев, должны быть "одеты в еврейскую одежду… с еврейской нашивкой на одежде или в остроконечной шляпе".
Точно в такой же шляпе изображает Гойя и другую жертву судилища инквизиции на офорте №23. И здесь эта жертва: олицетворение попранной человечности, окруженной безликой, безумной и страшной толпой.   
Добро в "Капричос" всегда одиноко. Редкие, прекрасные лица на  офортах всегда в чудовищной раме порока. И в этом, хотел того Гойя или нет, - еврейская тема: удивительная способность сохранять красоту своей веры под гнетом необоримой, казалось, силы множества ее врагов.
Да и сам художник после "Капричос" был гоним инквизицией. Он даже бежал, на старости лет во Францию, в Бордо, познав на себе самом, что такое судьба гонимых и отверженных.
Инквизиторы "вычислили" Гойю, несмотря на то, что он старательно запутывал следы, демонстрируя своим, бдительным "судьям" разного рода пустяки, вроде непослушных детишек (офорт 25) или легкомысленных девиц (офорт 26). Он использует прием басни, наделяя обычных животных людскими пороками, но вот, будто приучив зрителя и читателя, к фантастическим особенностям своего таланта, Гойя приступает к главному: к играм с нечистой силы, без которой поврежденный мозг человека обойтись не в состоянии.
Но разум самого художника чист. Юмор, скрытая насмешка, откровенный смех, сарказм – вот главные краски к его работам.
Гойя не намерен относиться серьезно к предрассудкам черни. Его нечистая сила больше похожа на безобидных монстров к кунсткамере, чем на существ, способных принести зло человеку. Здесь Гойя отходит от средневековых канонов в изображении нечистой силы. Он неистощим в фантазии, придумывая образы ведьмаков и ведьм, домовых и Сатаны. Всего лишь в одном случае Гойя следует за юдофобскими прописями, но делает это так смешно и легкомысленно, будто ставит перед собой цель не обличить происки Сатаны, а высмеять тех, кто еще верит в необоримость его силы.
Вот надпись к офорту, на котором ведьмы отправляют в полет посланца – ведьмака в козлином обличье: "Его посылают с важным поручением, и он торопится в путь, хотя его еще не успели подмазать, как следует. Среди ведьмаков тоже встречаются ветреники, торопыги, нетерпеливые сумасброды без капли здравого смысла. Всюду бывает всякое".
И здесь все не так просто, как может показаться. "Сумасброд, ветреник, торопыга" – за словами этими прямой вызов общепринятому канону. Читаем в книге Трахтенберга: "Характерной чертой еврейской внешности, на которой постоянно делался акцент на средневековых рисунках и гравюрах, а также в народных сказках, считалась так называемая "козлиная бородка". Настойчивое и, казалось бы, бессмысленное подчеркивание этой детали обретет значимость, если мы рассмотрим ее в связи с распространенным образом еврея, который неизменно воспринимался в ассоциации с козлом… Иногда козел символизировал иудаизм и даже еврейского Б-га… Козел, по распространенному в средние века поверью, был любимым животным дьявола и часто служил символом его сатанинской похоти".
Знал ли все это Гойя? Конечно, знал, а потому, как мне кажется, и сделал своего "козла" совсем не страшным, пустым ветреником и торопыгой.
Но главная разоблачительная сила его серии, конечно же, не в этом. К середине 15 века сложилось четкое представление о коварном и чудовищном заговоре нечистой силы, направленном против христианского мира. Одно название сбора слета ведьм – шабаш – сразу раскрывает юдофобскую сущность самого языческого поверья "добрых христиан". Шабат - еврейский день отдохновения и молений, день отдыха самого Творца - они превратили в слет мифологической нечисти, замышляющей разного рода козни.
 Евреям, тем самым, была отведена роль прислужников Сатаны. Иудеев определи в главное воинство властителя ада. Теория заговора и сегодня обычная "забава" юдофобов всего мира. Следы цивилизации обнаруживаются лишь в умолчании ведущей роли дьявола, но евреи остаются на прежнем месте, куда некогда определила их "болезнь мозга" бдительных соседей.
Так вот, Гойя в "Капричос" утверждает: есть заговор человека против себя самого. Нет участия в заговоре этом потусторонних сил. "Человек – ты враг сам себе!" – вот о чем кричат почти все офорты серии.
С ведьмаками и ведьмами мастер обращается с восхитительной непринужденностью. Он властен над этими монстрами, как актер в театре марионеток над куклами. Какой уж тут заговор нечистой силы.
Есть, впрочем, и омерзительные существа в дьявольском "зоопарке" Гойи. Клеветники и доносчики художника на козлов, кстати, совсем не похожи: они крылаты, но летают, оседлав визжащее чудище, а текст к этому офорту полон непревзойденного юмора: "Из всех видов нечисти – самые противные, и в тоже время самые несведущие в колдовском искусстве. Если бы они что-нибудь умели, они бы не стали доносчиками".
Следствие и судопроизводство инквизиции было построено на доносительстве. Доносы поощрялись и провоцировались церковью. Донос – был "царицей доказательств", а Гойя открыто разоблачает его дьявольское происхождение. Этот офорт будто дешифрирует все остальные надписи к работам в альбоме "Капричос".
Еврейский народ – это вечная жертва доноса. Юдофобия нацистов – это всего лишь современная форма давней "погони за ведьмами", с той только разницей, что в контактах с нечистой силой был обвинен не отдельный "христопродавец", а целый народ. Нынешние жидобои, любого происхождения, озабочены все той же, сюрреалистической, ирреальной проблемой разоблачения заговоров Сатаны. 
 Один из толкователей офортов Гойи писал: ""Капричос" были серией чисто политической по своему содержанию; в них был также холодный сарказм, направленный против человеческих слабостей вообще. Здесь речь идет не об одной Испании: все человечество может узнать себя в ней".
Все человечество… Невольно изобразил Гойю консерватором, не верящим в силу преображения человека. Это не совсем верно. Без надежды на то, что твои опыты имеют смысл, и будут поняты хоть кем-то, а будущее рода людского не так уж черно, как кажется, невозможно не только завершить художественную работу, но даже начать ее. Гойя писал, работая на "Капричос": "Хотел бы стереть с лица земли пагубные суеверия и … подготовить прочную основу для торжества истины".
 В чем же истина? Возможно,  в надежде на лучшее. Просто во что-то лучшее, мало похожее на то, в чем человечество живет сегодня. Истина в странной и удивительной надежде, подобной вере в недостижимое, в то, что когда-нибудь человек освоит мир звезд и обретет подлинное бессмертие.
Истина "Капричос" Гойи заключена в обычном, трагическом противоречии личности и мира, в конфликте таланта с засильем невежества и предрассудков. В кровавом конфликте, который знаком каждому, кто пытался разобраться в порочной склонности рода людского к  юдофобии.
Почему родина великого Сервантеса, Веласкеса, Лопе де Вега, Лорки вдруг, в массовом порядке, проявила подлое, трусливое малодушие перед новой, дьявольской, языческой силой зла? А, значит, поверила в несокрушимость этой силы. Мне кажется, чтобы  понять  феномен "демократического" уродства нынешнего испанского общества,  достаточно раскрыть "Капричос" еще одного гениального испанца – Франциско Гойи.

КАК УМЕР ОРДЖОНИКИДЗЕ?


18 февраля 1937 года при загадочных обстоятельствах скончался Григорий Орджоникидзе. Его называли "сталинским ишаком" и "тараном революции", он поднял промышленность СССР до невиданных высот и выступал против Берии. 
1
ФЕЛЬДШЕР
Серго Орджоникидзе был единственным из "старой ленинской когорты", кто работал врачом. Он закончил церковно-приходскую и фельдшерскую школы. При этом свою работу он выполнял в полном соответствии с клятвой Гиппократа.  Даже во время якутской ссылки, в непростых условиях крайнего Севера, он честно работал фельдшером, но не забывал и об агитационной деятельности. Ещё в начале своей карьеры, будучи фельдшером в Грузии, Орджоникидзе печатал и распространял довольно странные "рецепты". Вместо списка лекарств и рекомендаций листовки содержали в себе революционные лозунги и призывы в свержению царя.


2
"ПРЯМОЙ"
В жандармских сводках за Серго Орджоникидзе закрепилось прозвище "прямой". Его несгибаемости можно позавидовать. Он прошел через ссылки и тюрьмы. Из ссылок Орджоникидзе бежал, в страшной Шлиссельбургской тюрьме (где серьезно подорвал здоровье) самостоятельно выучил немецкий язык. Он всегда лез на рожон и был одним из самых непримиримых противников царизма. Борьба была для него самой органичной средой, в ней он развивался, в ней формировался его характер.


3
КРИЗИС-МЕНЕДЖЕР
Орджоникидзе был, выражаясь современным языком, эффективным кризис-менеджером. Его всегда отправляли на передовую, в самые горячие точки. Он участвовал в иранской революции, был чрезвычайным комиссаром по Украине, руководил революцией на Кавказе. Когда Орджоникидзе занимался депортацией терских казаков, Сталин предупредил товарища: "Серго, они тебя зарэжут". Не зарезали, хотя в своих методах Орджоникидзе не признавал полумер. Его вера в дело революции была незыблема. Люди это видели и шли за Серго.



4
"СТАЛИНСКИЙ ИШАК"
Орджоникидзе был одним из тех, кто участвовал в создании Советского союза. Процесс создания нового государства был проблемным. Ленин боялся шовинизма и национальных распрей, поэтому был противником того, чтобы новое государство образовывалось под эгидой России. 20 октября 1922 между Орджоникидзе и грузинскими лидерами разразился скандал. Член ЦК КП(б) Кабахидзе оскорбил Орджоникидзе, назвав его «сталинским ишаком», за что получил по лицу. Конфликт пришлось разбирать ЦК РКП(б). Ленин, который в октябре 1922 был болен, не мог вмешаться в конфликт, а Сталин назначил в Грузию комиссию во главе с Дзержинским, который поддержал Орджоникидзе и осудил грузинских «националистов». В декабре 1922 года Ленин все же вмешался в грузинский конфликт и даже предложил исключить Орджоникидзе из партии за рукоприкладство, но Ленин был "уже не тот" и распоряжение выполнено не было.


5
ДРУГ СТАЛИНА
Орджоникидзе был одним из немногих, кто общался со Сталиным "на ты". Познакомились они в 1907 году в камере № 3 Баиловской тюрьмы в Баку. С тех пор у них установились почти дружеские отношения. Об этом говорит тот факт, что после самоубийства Надежды Аллилуевой именно Орджоникидзе и Киров, на правах ближайших друзей, провели ночь в доме Сталина. Орджоникидзе был верен Сталину даже тогда, когда пришлось идти на конфронтацию с Лениным, но их отношения серьезно ухудшились в начале 30-х годов. Сначала Сталин начал проводить чистки ставленников Орджоникидзе, затем Берия, которого Орджоникидзе недолюбливал (мягко скажем), стал претендовать на первую роль в Закавказской партийной организации. Финальная стадия конфликта началась в 1936 году, когда был арестован старший брат Орджоникидзе Папулия. Известие об аресте брата Орджоникидзе получил в Кисловодске в октябре 1936 года, в день своего 50-летия. Крепко обидевшись, он не пошел на торжества, устроенные по случаю юбилея.


Микоян вспоминал, как за несколько дней до смерти Орджоникидзе поделился с ним своими тревогами: "Не понимаю, почему мне Сталин не доверяет. Я ему абсолютно верен, не хочу с ним драться, хочу поддержать его, а он мне не доверяет. Здесь большую роль играют интриги Берии, который дает Сталину неправильную информацию, а Сталин ему верит". Интересный факт: после войны Сталину предоставили на утверждение список видных партийных деятелей, в честь которых в Москве намечалось установить памятники. Генсек из всего списка вычеркнул только одну фамилию — Орджоникидзе.



6
"КОМАНДАРМ ТЯЖЕЛОЙ ИНДУСТРИИ"
Орджоникидзе был сильнейшим организатором. Его называли командармом тяжелой индустрии. Он быстрыми темпами поднял промышленность Советского союза, боролся с бюрократией, стоял во главе "великих строек". По валовой промышленности продукции СССР уже в 1932 году вышел на второе место в мире и на первое место в Европе. С пятнадцатого места в мире и с седьмого в Европе по электроэнергии СССР в 1935 году соответственно вышел на третье и второе место. Орджоникидзе делал все возможное, чтобы страна перестала закупать трактора и другую технику за рубежом. Если говорят, что Сталин принял страну с сохой, а оставил с атомным оружием, то огромная заслуга в этом принадлежит именно Орджоникидзе.


7
ТАЙНА СМЕРТИ
Официальная причина смерти Орджоникидзе, преподнесенная Сталиным, — "сердце не выдержало". По этой версии, долгое время считавшейся основной, Орджоникидзе внезапно скончался от паралича сердца во время дневного сна. Смущает в этой версии два факта: во-первых, вскоре все, кто подписывал это заявление, были расстреляны, во-вторых, жена Орджоникидзе рассказывала, как Сталин, покидая квартиру покойного, грубо предупредил её: "Никому ни слова о подробностях смерти Серго, ничего, кроме официального сообщения, ты ведь меня знаешь...".  Кроме официальной версии существует ещё три: отравление, убийство, самоубийство. Все версии имеют право на существование, но ни одна до сих пор не признана. Тело Орджоникидзе было кремировано, поэтому "вскрытие покажет" - не про тайну этой смерти.


Алексей Рудевич

НЕ ТОТ ВОПРОС



"Учеными найдена причина возникновения Вселенной. Новая закономерность взаимодействия элементарных частиц материи и антиматерии обнаружена учеными. Речь идет о т.н материи, благодаря которой, вероятно, существует Вселенная и все её компоненты, включая планету Земля и населяющих её людей, сообщает агентство РИА "Новости" ссылаясь на статью исследователей, в журнале Physical Review D".

 Странные все-таки существа люди: не понимают, что пустое, бессмысленное дело лезть в дела Божьи и выяснять тайны безграничной Вселенной. Гораздо полезней не копаться в характере начала, а выяснить возможные причины  конца человеческой цивилизации на земле. Проще говоря, заниматься тем, что, хоть в какой-то мере. доступно уму "двуногих без перьев". Скажут, нет здесь ничего тайного: "Нажмет какой-нибудь президент"красную кнопку" - и все, туши свет".  Вот здесь-то и сверхзадача. Почему человеческая цивилизация стала зависеть от какого-то психа, способного убить сразу миллиарды человеческих существ? Почему "царь зверей" дошел до такой моральной дикости, что смог изобрести "дубину" подобной силы?.... Да мало ли существенных вопросов для психологов, философов, биологов и прочей ученой публики. Так нет же! Все силы направлены на неразрешимую задачу, почему и как Творец отделил свет от тьмы. Не дай Бог догадаются, так сразу и изобретут, как вернуть свет и тьму в первозданное состояние.

ГРЕШНИКИ - РОССИЯНЕ ПОСЛЕ СМЕРТИ СНОВА ПОПАДУТ В РОССИЮ



 МЫ ЕЩЕ ШУТИМ, ПРИЧЕМ БЕСКОРЫСТНО. ЗНАЧИТ - ЖИВЫ,
 

Скоро лето, а мне и раздеться не во что.

Мне часто в детстве говорили, что я очень добрая и милая девочка...
В общем, сглазили, сволочи...

Не в моих правилах без дела cидеть! Пойду прилягу...

Женщины непобедимы... Сегодня слышал, как маленькая девочка лет 6-7
кричит на мальчика обиженным голосом, почти плача: "Отдай, это не
твоя конфета, я твою уже съела! "

Жена с помощью Гугла нашла заначку мужа.

Не дождусь, когда социальные сети проберутся в реальную жизнь. Обогнал
пробку по обочине, и - бац! - надпись на лобовом высвечивается: "14
человек считают, что ты мудак!".

Самая большая ошибка 20 века: Титаник утонул вместо Авроры.

Сегодня ночью градусник постучался в окно и попросил впустить его в дом.

Время не терапевт, время - анестезиолог.

Грешившие россияне после смерти попадут снова в Россию.

Фразой "гусь свинье не товарищ" индюк спровоцировал драку сарай на сарай.

Бедность не лечится. Доказано бесплатной медициной

ООО “Взрывотехника” объявляет о своей случайной ликвидации

Жареный петух - русская птица счастья

Глупый лентяй изобрел колесо, умный лентяй - диван

Долголетие – это месть пенсионера обобравшему его государству

Окончание срока годности йогурта означает, что бифидобактерии перешли на сторону зла

Грабли - это наш российский бумеранг

Сидеть в социальных сетях и гордиться тем, что не смотришь ТВ - это всё равно, что сидеть на героине и радоваться, что не пьешь.

Сексуальные революции проходят без жертв. Жертвы рождаются после

Жизнь нужно прожить так, чтобы об этом знал Google....и не знал YouTube.

Умный мужчина не думает, кто был до него. Он делает так, чтобы после него никого не было.

В лаборатории по изобретению нанотехнологий уборщица вытерла пыль на
3 миллиона евро.

Пропала собака! Очень умная! P.S. Шарик, если ты читаешь это
сообщение — отпишись мне на e-mail, дети переживают!

Кровать — это не существительное, а местоимение.

Скоро техника дойдёт до такого совершенства, что человек сможет обойтись без себя.

Выиграть по лотерейному билету автомобиль, всё равно, что выиграть по железнодорожному билету — поезд.

Меня постоянно преследуют умные мысли, но я быстрее!!!

Кто ищет, тот всегда займет!

А нас, курьеров, начальник отдела ласково называет «топ-топ менеджерами»

Вышла новая книга Дэйла Карнеги «Как избавиться от друзей, приобретённых с помощью моей предыдущей книги»

Миллионы людей, мечтающих о бессмертии, не знают, что им делать в среду вечером.

Почему все дуры такие женщины? (цитата из Раневской)

Да чтобы тебе в бане чайной ложкой можно было прикрыться!

Жители метеорита с ужасом наблюдали приближение Челябинска

Фирма ищет нового бухгалтера! И старого тоже!

Никогда не видела, как плачут мужчины, пока не отформатировала жесткий диск.

Украинский сыр объявлен в России персоной нон жрата.

Курице пришла повестка в суп.

Елена была на седьмом месяце от счастья.

Семейное положение: состою в переписке.

Ученые установили, что главная причина долголетия - неправильное свидетельство о рождении

Видя, как живут все современные люди, я задаю себе вопрос: «А хватит ли нам всем места в аду?»

Hе страшно уехать в командировку без суточных... страшно приехать без... месячных

Выпускные 11 класса. - Вам предлагаются следующие темы сочинений на
выбор: "Образ матери в sms-сообщениях"...

Если женщина с недоуменным выражением лица обмеряет себя рулеткой в разных местах и периодически радостно вскрикивает "Не может быть!", значит, она по ошибке взяла рулетку с дюймовой шкалой.

Невозможно перевести на другие языки, что "очень умный" — не обязательно комплимент, "умный очень" — откровенная издёвка, а "слишком умный» - угроза

Одиссея - яркий пример того, какие сказки может придумать мужик, объясняя своей жене, где он пропадал последние пятнадцать лет.

Если на празднование 25-летия окончания школы вы решили собрать одноклассников, вам нет необходимости разыскивать их всех. Найдите одного - последнего двоечника и хулигана, а он по своим депутатским каналам найдет всех остальных.

Хорошо моряку - его в порту ждет девушка.

Хорошо пилоту - его на аэродроме ждет девушка.

Хорошо машинисту - его на вокзале ждет девушка.

И только девушке плохо - то в порт, то на аэродром, то на вокзал...

Очень полезный совет мужчинам: Если ваши глаза закрыли мягкие ручки, в спину уперлась пышная грудь и пухленький животик, а сзади послышалось: «Отгадай кто?»... В любом случае отвечайте: «Серега, ты что ли?». Поверьте, так будет лучше.

— Дорогой, я что-то себе совсем места не нахожу. — Забыла где кухня?..

Сборной России нужен такой тренер как Сталин: не выиграли золото, значит поехали его добывать.

Ужин при свечах, завтрак - при огнетушителях!

Есть два вида подарков: которые на хpен не нужны и которые хpен кто подарит

Объявления. Советы (бесполезные)

Уважаемые жильцы. Завтра с 8.00 до 20.00 у вас будет совершенно легальная возможность не мыть посуду. Не благодарите

Ищу спонсора для публикации книги «Как я стал миллионером»

Издательские новинки - «Как перестать беспокоиться и начать паниковать»

Таксисту, нашедшему забытые в салоне документы с грифом «совершенно секретно», предлагается застрелиться самому

Хочу познакомиться с женщиной. Больше о себе ничего сказать не могу

Падая духом, не зашиби ближнего своего

Меняю скатерть самобранку на простыню с аналогичными характеристиками.

Мужчина с утонченным вкусом ищет девушку: 92,34 х 61,71 х 93,45.

Ищу подопытного кролика. Опытный кролик.


Надлюбил и бросил...

Поразительное сходство женщины с человеком не должно вводить нас в заблуждение!

Стояла тихая Варфоломеевская ночь...

Частолюбивая женщина...

Собака, натасканная на наркотики, в аэропорту "Внуково" несколько раз взглядом давала понять пассажиру из Голландии, что дело можно уладить килограммом говядины.

Вашими бы устами да помолчать...

Напрасно думать, что мудрость - это привилегия старости.

Мудак с возрастом не становится мудрецом - он становится старым мудаком....

До свадьбы жених называет невесту мышкой, птичкой и т. п.

С каждым годом совместной жизни животные становились все крупнее.

- Папа, а чем отличаются ум и хитрость?

- Ум позволяет решать сложные проблемы, а хитрость позволяет их обходить.

- А что полезней?

- Полезней всего - интеллект. Он позволяет выбирать, что лучше:
решать, обходить, или не лезть не в свое дело.

1. Не думай.

2. Если думаешь - не говори.

3. Если думаешь и говоришь - не пиши.

4. Если думаешь, говоришь, пишешь - не подписывай.

5. Если думаешь, говоришь, пишешь и подписываешь - не удивляйся.

Встречаются два однокурсника.Один говорит другому:

- Как подумаю какой из меня инженер, то боюсь к доктору идти...

То, что молодость проходит - это еще полбеды. Беда в том, что и старость тоже проходит...

Самая большая ошибка 20 века: Титаник утонул вместо Авроры.

Если бы Бог действительно считал женщину совершенной - то создал бы и для себя хоть одну...

Что гласит старинная еврейская мудрость? Если гора не идет к Магомету,
- значит, это Голаны.

"АРАБСКАЯ ВЕСНА" НА УКРАИНЕ

 

 "По данным министерства здравоохранения и МВД Украины, число погибших в результате столкновений, начавшихся во вторник в Киеве, достигло 18 человек, среди которых 11 участников акций протеста и 7 сотрудников правоохранительных органов, сообщает NEWSru.ua.
По неофициальным данным, число погибших за один день противостояния исчисляется десятками, передает украинское информационное агентство УНИАН". 

 На Украине разгорается самый страшный бунт: "бессмысленный и беспощадный", поднятый теми, кто "против всех". Банкроты - президент и правительство, банкрот - легальная оппозиция, не сумевшая стать выше запросов власти.
Янукович, возможно, сможет погасить пожар в Киеве, но горит-то вся Западная Украина. Здесь насилие породит такой всплеск кровавого бешенства, что рядом с ним померкнут огни Майдана.
 Похоже, то, что происходит на Украине - и есть гражданская война, вмешиваться в которую только подливать бензин в огонь. "Беркуту" порядок не навести. Трогать армию опасно. Еще неизвестно, чьих приказов она станет слушаться.
 Запад недоумевает: "Кровавая драка за свободу и демократию в Европе. в 2014 году?!" Да в том-то и дело, что Украина - не Европа, да и свобода с демократией здесь фантом". Скорее всего, вокруг Киева наблюдается нечто бессмысленное, вроде "арабской весны", где вместо шейхов - олигархи и власти, вместо племен - бендеровцы, украинцы, русские, националисты, либералы. Есть, конечно, шанс погасить пожар на Украине, но для этого, как и на Ближнем Востоке, нужны совместные, дружные усилия Москвы, Европы, США, ООН. Но думаю, что всем этим игрокам на Украину, по большому счету, плевать, да и крайне опасно вмешиваться в конфликт: Украина все-таки не в Африке расположена. И здесь сфера влияния очевидна.
 На день сегодняшний ничего, кроме распада этого искусственного образования не видно. Скорее всего, стоит ждать нечто подобного историй с Абхазией, Приднестровьем, Южной Осетией.

ШАХМАТЫ В ИЗРАИЛЕ





 Сразу узнал этого человека, хотя никогда с ним не встречался. Порог нашего дома переступил гражданин особого государства, в котором все внешнее цены не имеет. Верхняя оболочка  гостя была презрительной данью условностям нашего глупого мира. Этот немолодой человек был прикрыт случайной, нелепой одеждой: похоже, с чужого плеча. Ему было совершенно безразлично, что на нем. Он внес в наш дом то, что в нем было.
 Я уже знал, с каким безразличием он будет пережевывать предложенное угощение, как равнодушно пить, с каким жаром говорить о своем, не принимая во внимания тех, кто будет его слушать. Встречал таких людей нечасто, но встречал и никого из них не могу вычеркнуть из своей памяти.
 Как правило, мы озабочены витриной своего бытия. Мы не надеемся, что большая часть встречных станет разбираться в достоинствах нашей души и ума. Того, кто пренебрегает этим правилом, обычно называют безумцем.
 Уверен: Яков Морей считает сумасшедшим каждого, кто думает о том, как бы получше нарядиться, о своей машине и банковском счете. В глубине души он убежден, что ни о чем и думать нельзя, кроме шахматных идей. Как можно тратить время на что-то, кроме турниров, композиций, школы шахмат. Не он безумен, а безумен мир, не принимающий в расчет доску, расчерченную на черно-белые квадраты. /
 - Шахматы – это целый, огромный мир, - говорит Яков. – Я живу в этом мире, а остальное  меня мало волнует. 
  Одни называют его гением шахмат. Другие – полным безумцем. Третьи – обычным фанатиком, четвертые – жертвой идеи. Все это верно. Несчастный и беднейший представитель шахматной элиты мира – Яков Морей – самый счастливый и самый богатый человек Вселенной. Просто потому, что он живет в том мире, в котором ему хорошо, радостно, интересно. Верно, Морей одинок. Но это честное одиночество человека, который знал, что никогда не сможет  заняться раздачей привычных долгов.
 У этого человека нет дома, в обычном нашем понимании, и нет гражданства. Он живет в шахматном государстве, а его национальность – шахматист. Он завоевал право на такой выбор. Подобный расклад простителен для людей его таланта и судьбы.
  Безумный художник – гений. Впрочем, кто и когда смог точно очертить границу между гением и безумством?
 Лондонское шахматное издание «Chess» пишет о Якове Морее так: « Он настоящий Ван Гог современных шахмат. Его индивидуальность настолько сильна, что Яков обречен на одиночество среди большинства людей, не захваченных миром шахмат. Но он даже не замечает этого. Он не страдает от одиночества. Он влюблен в шахматы. И вся его жизнь – эта любовь».
 Самый серьезный журнал мира « Европейские шахматы» посвящает творчеству Морея целый разворот с фотографией.
 Он не любит говорить о своих достижениях и победах. Понял, почему так происходит, когда заставил Морея играть с моим компьютером. Глаза его блестели, когда он начал партию, но через несколько ходов погасли.
-         Слабый игрок, - презрительно процедил сквозь зубы Яков и поднялся, ничем не завершив игру. /
 И я понял, что для него искусство шахмат существует ради самого этого искусства. Он живет в своем мире не ради победы, призов и наград, а во имя радости творчества. Нет нужды в этом творчестве, и мир вокруг него блекнет, теряет свой смысл./
 Думаю, он никогда не испытывал радости от процесса «удушения» противника. Он никогда не был шахматным «убийцей». И зачем еще нужна триумфальная точка мата, когда и так все становится ясным в ходе партии ?/
 Удивительно, как при таком характере он все-таки стал международным мастером, а потом и гроссмейстером. Любой мир, созданный человеком, жесток и беспощаден. Он равнодушен к бескорыстным творцам и раздает свои награды только победителям. Успешно и сыто жить в любом искусстве и спорте невозможно без тщеславия и амбиций.  /
 Но вот Яков Морей живет и радуется такой жизни. Его оценки выдающихся шахматистов удивительны, как раз по причине отсутствия ревности и зависти к чужому таланту. /
 Он говорит так: « Мне разряды давались с трудом. Я всегда любил просто играть. Результат и лишние очки меня мало волновали. Я был влюблен в красоту шахмат. Вот и все.
 О себе, похоже, Яков говорит и не любит и не умеет. Еле заставил нашего гостя дать необходимую информацию. Выглядела она так. /
 « Родился в Москве, в 1941 году. Отца никогда не видел. Он погиб на войне. Свою осознанную жизнь приписываю шахматам. В 1950 году меня научили этой игре. В 1953 году, через неделю после смерти вождя, мама привела меня в дом пионеров Сталинского района, где была школа шахмат под руководством замечательных людей: Михаила Зиновьевича Цейтлина и Михаила Григорьевича Зенкова. Эти люди для меня, как родители. Я их чту, и чтить буду, пока жив. Эти люди были для всех нас, как отцы. В Ленинграде  таким человеком был Зак для Спасского, Корчного и многих других ребят…Закончил Железнодорожный институт, в 1976 году репатриировался в Израиль…. Причины? Ненавидел антисемитизм. Нужно сказать, что гроссмейстера Бронштейна сначала полюбил только из-за его фамилии. Много грязи было в российских шахматах. Помню, поразили меня откровенно купленные очки одним из участников турнира. Я фамилию этого человека навсегда запомнил, потому что был он братом знаменитого актера – Николая Бурляева. Кстати, и сегодня делю гроссмейстеров на два разряда: первый – гроссмейстер ФИДЕ, второй – гроссмейстер по шахматам. На любом турнире в СНГ можно сегодня купит  себе самое высокое звание ». /
 Колючий человек Яков Морей. Ни на какие компромиссы не способен. Ненавидит все, что мешает, по его мнению, красоте и благородстве шахмат./
 Спросил о тех, кто мешать никак не мог. Спросил о Фишере. /
 « Я считаю, что Роберт Фишер настоящий гений. Он мне напоминает Бетховена. Неподвластный. Он даже пожертвовал своим американским гражданством во имя независимости. Он всегда уважал каждого коллегу, любого уровня»./
 Спросил о Карпове. /
 « Мы в отличных отношениях, уважаем друг друга. Я ему однажды открыл секрет серии его внезапных проигрышей в том, знаменитом мачте с Каспаровым в Колонном зале. До недельного перерыва он легко выигрывал, после – стал сдавать одну партию за другой. А дело в том, что зал этот превратили в морг. Там, во время перерыва, лежал труп маршала Устинова. Можно верить или не верить в Бога, но далеко не каждому по силам играть в мертвецкой. Мистика! А все эти истории с гипнотизерами – чистая ерунда. Правда, есть шахматисты с мощным биополем. Петросян, например, обвинял в этом Корчного. /
 Спросил, воспользовавшись случаем, о Корчном. /
 « Карпов в Багио постоянно вертелся в кресле. Корчной, я тогда был его секундантом, попросил прекратить это. Тогда Карпов сказал, что ему мешают зеркальные очки Корчного. Виктору жена – Петра – посоветовала их надеть, так как Карпов всегда пристально смотрел в глаза противнику, выискивая его слабости. Тогда Корчной встал из-за стола, отошел к просмотровой доске и подозвал двух судей Шмидта и Филиппа Мирослава. Судьи с ним согласились, подошли к Карпову, чтобы сделать замечание. И тут они видят – о ужас! – Карпов не слышит их, продолжая вертеться кресле, не может остановиться.  ». 
 Спросил о классиках шахмат. /
 « Из всех чемпионов мира я больше всего ценю троих: Вильгельма Стейница, Эммануила Ласкера и Макса Эйве. И не только по их уровню игры, но и характеру. Вильгельма Стейница, в России, в конце 19 века, посадили после турнира в сумасшедший дом. Он попросил у врачей, чтобы с ним сделали тоже, что и с другими евреями: выгнали прочь, за границы империи…. Кстати, у нас в Кнессете заседает правнук Стейница – Штейниц. А как удивительна история любви Ласкера. Сам Эйнштейн сделал попытку написать книгу об этой любви… Удивительным человеком был и Макс Эйве./  
 Спросил об Иллюмжинове. /
 « Черное пятно на нем – Лариса Юдина. Если бы жил он в России, давно бы не было Иллюмжинова, но Калмыкия…. У этих людей особое отношение к женщине. Я еще в Багио, когда был секундантом Корчного, убедился в этом.  Нас Компаманес пригласил на ужин. Там было его жена. И она каждый раз спрашивала у своего господина разрешения открыть рот. Ясно, что Юдину убили, как женщину, не имеющую права открывать рот без спроса./  
 Яков считает, что компьютер убивает шахматы. « Даже слабый шахматист, обученный этой машиной, делает 20-30 точных ходов, а что потом? Каждый ход - ошибка. Последний матч Каспарова – типичный пример человека, ставшего жертвой компьютерной подготовки. Он совершенно не мог импровизировать в ходе турнира. Когда-то Ботвинник говорил мне так: « Каспаров выигрывает за счет энергии и домашней подготовки». Сегодня у него уже нет былой энергии. Я уважаю подготовку, но шахматы это гораздо больше искусство, чем спорт. Это волшебная, фантастическая игра, где предчувствие, интуиция играют огромную роль. Однажды играл с одним французом и знал, что он мастер, до предела накаченный компьютерной информацией обо мне. Ну, и решил применить вариант Бинони, который никогда раньше не играл. И попал в точку. Француз быстро скис. Я защищаю человеческий разум.  /
 Спросил о шахматах в Израиле./
 « Когда Натан Щаранский этим делом занимался, начался очевидный подъем. Затем все вернулось на круги своя. Израиль продолжает быть отсталой шахматной провинцией, где ничего не меняется и не может измениться. Кибуцная организация шахмат душит все. О чем можно говорить, когда соревнования, порой, происходят без судей. Израиль это шахматное болото. За 25 лет ничего не изменилось. До сих пор шахматы не признаны даже видом спорта. И это в стране евреев! 
                                                                           2000 г.
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..