понедельник, 16 октября 2017 г.

ЕВРЕЙКА ИЗ ПРОШЛОГО

Еврейка из прошлого

16.10.2017

Она писала мемуары для себя: как рожала каждые два года, как продавала жемчуг и чулки, как женила детей, чтобы они были разбросаны по всей Европе – на случай новой вспышки чумы или погромов. Но в итоге книгу Глюкель фон Гамельн ждала мировая слава – ею зачитывались и купцы, и ученые талмудисты, и даже поэт Генрих Гейне.

В веках эта удивительная женщина осталась как Глюкель фон Гамельн – немецкое звучание имени, немецкая благородная приставка «фон», немецкий город, где родился её муж, в качестве фамилии. Но имя на идише, языке её детства, звучит не так, да и вместо фамилии еврейские женщины тогда пользовались «отчеством». Так что Гликль бас Иуда Лейб, скромная домашняя писательница и видная предпринимательница рубежа XVII-XVIII веков, даже не догадывалась, как её нарекут почитатели ее таланта. А среди этих почитателей, между прочим, окажется впоследствии множество преуспевающих купцов и фабрикантов, учёных талмудистов и даже поэт Генрих Гейне.
Когда Гликль начинала писать свою книгу – искренние, бесхитростные воспоминания, она вообще не догадывалась, что эти мемуары ждёт мировая известность. Признание книга, конечно, в основном получила как уникальный исторический документ, но и как литературное произведение тоже. Однако цели 44-летней женщины были куда скромнее. Во-первых, оставить назидание своим 12 детям. Во-вторых, развеять чёрную тоску из-за безвременной смерти горячо любимого мужа, финансиста и купца Хаима Гамельна.
Гликль родилась в Гамбурге в 5407 году по еврейскому календарю, то есть в 1646-м или 1647-м, в семье преуспевающего коммерсанта Иуды Иосифа Лейба и его жены Бейлы. Кроме Гликль, у пары было ещё пятеро детей, а также приёмная дочь – падчерица Иуды Лейба от первого брака. Все дети получили полноценное светское и религиозное образование, настолько блестящее, что как раз та самая падчерица, Рейзе, однажды спасла отчима если не от разорения, то от больших финансовых потерь. Гликль пишет, что сводная сестра играла на клавикордах для зашедших в дом французов – клиентов Иуды Лейба – и услышала, как те по-французски договариваются его ограбить. Она тут же, продолжая играть, запела об этом на идише и тем самым предупредила приёмного отца.
Евреи Гамбурга вообще были очень ориентированы на светскую европейскую культуру, читали газеты, ходили в оперу. Несмотря на это, родители Гликль выдали её замуж в неполных 14 лет, а помолвку заключили и того раньше – когда Гликль ещё не было 12. Впрочем, к моменту свадьбы жених, Хаим Гамельн, тоже был очень юн, всего несколькими годами старше невесты. Этот брак оказался удивительно счастливым. Гликль вспоминает первого мужа с тоской и любовью, её потеря невосполнима, даже после долгих лет вдовства она пишет, что нет на свете второго Хаима Гамельна.
Хаим и Гликль, а впоследствии – одна Гликль, также будут женить своих детей очень рано, некоторых дочерей выдадут замуж 12-летними, и все они будут счастливы в браке. Особенно, как ни странно, дочка Эстер, с родителями жениха которой, Моше Крумбаха, Гликль переругивалась в письмах больше года из-за разногласий по поводу приданого. Именно в доме Моше и Эстер Гликль проведёт свои последние годы, а мать Моше, Яхет бас Элиас, одна из наиболее преуспевающих женщин-финансисток своего времени, станет для Гликль подругой.
Итак, в 14 лет Гликль выходит замуж, а уже через год становится матерью. Новоиспечённая бабушка, Бейла, рожала почти одновременно с дочерью, на соседней кровати. Гликль вспоминает: «Моя дорогая мать рассчитала, что ее срок наступит почти одновременно со мной, и как же она была счастлива, что у меня роды начались раньше. Это позволило ей помочь мне, неопытной, юной женщине, перенести страдания. Мы лежали вместе в одной спальне и не завидовали друг другу. Но, Б-же мой, нам не было покоя, потому что соседи то и дело прибегали посмотреть на чудо: мать и дочь, родившие почти одновременно!»
Этим помощь бабушки не ограничилась: по ночам она забирала маленькую Ципору к себе. Бейла тоже родила девочку, и однажды няня перепутала малышек, так что обе молодые матери не сразу разобрались, какая из дочек – ещё и внучка. Первые два года молодые жили с родителями, его и её, потом стали снимать дом: купить они его не могли, потому что власти Гамбурга не поощряли владение евреев недвижимостью. А дальше потянулись счастливые и трудные годы, типичные во многом не только для еврейских, но и для всех европейских женщин третьего сословия. И снова предоставим слово самой Гликль: «Каждые два года я рожала... Меня мучили горести и тревоги, как и всякую мать, в доме которой полно детей – Б-г с ними! – и я считала, что мое бремя тяжелее, чем у других, что никто столько не страдал из-за своих детей, как я. Бедная дурочка, я не понимала своего счастья, когда усаживала детей за стол и они были “как масличные ветви вокруг трапезы моей, как плодовитая лоза в доме моем”...»
Из 14 рождённых Гликль детей 12 выжило. Это было и невероятным везением, и заслугой матери. Несмотря на то, что большинство женщин действительно почти постоянно ходили беременными, таких многодетных семей начитывалось немного – как в еврейской среде, так и вне её. В Европе XVII века две трети рождённых детей умирало, не дожив до десяти лет.
Гликль была равноправном партнёром в бизнесе Хаима, в основном связанном с торговлей драгоценностями. Ни одно решение Хаим Гамельн не принимал, не посоветовавшись с женой, и даже умирая, отказался назначать душеприказчика, потому что «Гликль всё знает». Умер Хаим Гамельн неожиданно, не дожив и до 50. Он упал и повредил внутренние органы. Уходя в страшных муках, Хаим до последнего отказывался звать врача, чтобы слух о его «слабосильности» не повредил репутации его детей и не помешал им заключить удачные браки. Вот как Гликль рассказывает о трагической сцене прощания с любимым мужем: «Тут я сказала мужу: “Дорогой, можно ли мне обнять тебя, хотя я нечиста” (ибо у меня были месячные, и я не смела коснуться его). Он ответил: “Упаси Б-же, детка, подождем еще немного, и ты очистишься”. Увы, когда это произошло, было уже поздно!»
В чёрные ночи вдовства Гликль и берётся за свою книгу. Знаменитые мемуары Глюкель фон Гамельн разделены на семь «книжек»: по числу десятилетий, которые, как было принято считать в то время, отпущены человеку. Первая половина книги – собственно воспоминания – была написана за 10 лет. Потом, в 1699 году, Гликль прервала работу и вернулась к ней в 1715-м. В целом Гликль работала над своей книгой 32 года. Написана книга на идише, который в то время считался «женским языком», хотя читали и разговаривали на нём все.
Лекарством от печали для Гликль стала не только книга, но и её разносторонний бизнес. Именно в годы вдовства развернулся коммерческий талант Гликль. Удивительным было уже то, что, овдовев, многодетная мать смогла выстоять и не погубить семейный бизнес под давлением кредиторов. Однако этим дело не ограничилось. «Она завела в Гамбурге мастерскую по изготовлению чулок и сбывала их где только могла; она скупила жемчуг у всех городских евреев и, рассортировав его, продавала покупателям, заинтересованным в определенном размере; она ввозила товары из Голландии и торговала ими в своем магазине наряду с местными; она ездила на ярмарки в Брауншвейг, Лейпциг и другие города, она давала ссуды и оплачивала векселя по всей Европе», – пишет о Гликль специалист по микроистории Натали Земон Дэвис в своей книге «Дамы на обочине».
Надо отметить, что Гликль не была исключением. Среди еврейских женщин – замужних, вдов и иногда даже девушек – работать было принято. В этом и было коренное отличие образа жизни еврейских и христианских представительниц третьего сословия в Новое время: христианки обычно занимались только детьми и хозяйством. Работала в своё время и мать Гликль, Бейла – после смерти мужа она стала плести золотые и серебряные кружева и продавать их голландским купцам. Дело пошло так успешно, что через год Бейла была уже владелицей мастерской, где, кроме неё, работало ещё несколько девушек.
Специфика бизнеса Гликль была в том, что ей замечательно удавалось совмещать работу и семейные дела. Женя и выдавая замуж своих многочисленных детей в разных городах Европы, она в поездках также заключала сделки и всячески расширяла своё дело. Впрочем, закрепить детей по всей Европе Гликль стремилась не из-за выгоды, а для безопасности. В случае вспышки антиеврейских настроений в одном из городов её дети, живущие там, нашли бы приют у братьев и сестёр.
С бизнесом, с делом жизни для Гликль оказывается неразрывно связано понятие чести. В этом гордость и своими успехами, и своим добрым именем: «Кредиторы доверяли мне. Если бы во время сессии биржи мне понадобилось 20 тысяч рейхсталеров банко, я получила бы их!» Человек богатый и успешный воспринимается ею в том числе и как человек, состоявшийся духовно. Это смыкается с образом мысли окружающей Гликль немецкой культуры – в протестантской этике успех также считается показателем праведности.
Именно из-за такого понимания чести одним из сильнейших несчастий Гликль оказывается коммерческий неуспех её сына Лейба. При женитьбе Лейбу достался магазин, дела там сразу пошли плохо, молодой коммерсант набрал долгов и мог даже угодить в тюрьму. Речь не идёт о нравственном падении – Лейб торговал честно и от работы не отлынивал, – а именно о неуспехе, профессиональной несостоятельности. Главы, посвящённые Лейбу и его разоряющемуся магазину, читаются как производственный роман с весьма напряжённым сюжетом, даже как производственная трагедия: «Я видела, как мой сын Лейб, человек благочестивый и добродетельный, знаток Талмуда, гибнет на моих глазах». В конце концов, Гликль назначила Лейба младшим партнёром в своём деле, а его магазин закрылся – материнское сердце успокоилось.
С отношением к коммерции как к делу жизни, а к успеху – как к мерилу праведности связан и второй брак Гликль. Вообще-то, всю жизнь оплакивая Хаима Гамельна, второй раз замуж она не собиралась, хотя предложений было немало. В её планах было уехать в Иерусалим после замужества самой младшей дочери, Мириам, и там вести скромную одинокую жизнь. Но предложение вдовца Серфа Леви из Меца, поступившее, когда Гликль было 54 года, а Мириам – 11, оказалось слишком заманчивым. Серф был баснословно богатым человеком, очень уважаемым, безукоризненно честным, и объединение с ним капиталов сулило делу Гликль, в тот момент находившемуся не в лучшем состоянии, небывалый рост. К тому же Серф обещал обеспечить приданым Мириам и увеличить наследство детей Гликль в случае, если жена умрёт раньше него. Таких искушений Гликль не выдержала и, выйдя замуж, перебралась в Мец. При этом жениха она увидела только на свадьбе.
Серф Леви оказался человеком добрым, порядочным, действительно очень богатым, но в плане объединения капиталов этот брак стал трагической ошибкой. Серф Леви не справился со своим огромным состоянием, с кредитами, на которых в те годы держалась любая крупная коммерция, и, разорившемуся, ему даже пришлось некоторое время скрываться, чтобы не попасть в долговую тюрьму. Капиталы Гликль полностью ушли на уплату долгов и спасение доброго имени второго мужа. Хорошо хоть, что Мириам удалось выдать удачно замуж и не обидеть с приданым.
Разорение подкосило здоровье Серфа Леви, и его брак с Гликль продлился всего два года, затем она снова овдовела. Теперь уже не богатая, а бедная вдова лишалась даже крыши над головой и была вынуждена снимать комнатку в мансарде, на которую вела лестница из 22 ступенек, так что иногда у Гликль не было сил выйти из дома. Бывали дни, когда у них со служанкой не было и крошки хлеба. Впрочем, такое бедственной состояние длилось недолго – дочь Эстер и зять Моше Крумбах, также жившие в Меце, сумели уговорить Гликль, что её присутствие их, бывших одними из самых богатых людей своего времени, отнюдь не обременит. Последние годы жизни Гликль бас Иуда Лейб провела в почёте и довольстве.
Женщина, которую мир знает под именем Глюкель фон Гамельн, несмотря на свои многочисленные таланты и добродетели, не была ни гением, ни героем, ни первопроходцем. Ценность её воспоминаний в том, что мы видим эпоху, в которой она жила – с войнами, последними вспышками чумы, становлением европейских еврейских общин, – глазами обычного человека. И в этой скромности – величие её подвига.

12 историй из реальности Пабло Пикассо

12 историй из реальности Пабло Пикассо


 
12 8AB>@89 87 @50;L=>AB8 01;> 8:0AA>135 лет назад родился Пабло Диего Хосе Франсиско де Паула Хуан Непомусено Мария де лос Ремедиос Сиприано де ла Сантисима Тринидад Мартир Патрисио Руис и Пикассо — основоположник кубизма и художник, который признан не только самым дорогим, но и самым «популярным» у похитителей. Немного о том, как ему удалось добиться такого успеха, расскажут эти истории. 

У Пикассо однажды заболела любимая собака — у бедняги опухло, загноилось горло. Художник пригласил к себе знаменитого профессора-ларинголога. Осмотрев больного пса, профессор выписал лекарство и назначил программу лечения.
Пикассо сердечно поблагодарил его и на прощание объяснил:
— Знаете, мне хотелось обратиться к выдающемуся в этой области специалисту. Моя собака стоит этого.
Через несколько дней Пикассо пригласили к этому профессору-ларингологу.
— Я хотел бы, — сказал тот, — расписать свою кухню. Не могли бы вы исполнить мой заказ?
Горячая испанская кровь Пикассо тут же вскипела. Но, когда художник немного остыл после этого предложения, профессор миролюбиво сказал:
— Видите ли, мне хотелось обратиться с этим вопросом к наиболее знающему специалисту. Потому что моя кухня этого достойна.
12 8AB>@89 87 @50;L=>AB8 01;> 8:0AA>
***
Когда Пабло Пикассо впервые полетал на самолете, он заявил:
— Мир сверху похож на некоторые мои холсты..
***
Некий знакомый Пабло Пикассо, осмотрев его новые картины, искренне сказал ему:
— Ты меня извини, но я не могу этого понять. Такие вещи просто не существуют.
На что Пикассо отвечал:
— А китайский язык ты понимаешь?
— Нет, конечно..
— Вот видишь! А все же он существует.
***
Пабло Пикассо предложил своему другу, русскому писателю Эренбургу, написать его портрет. Тот с радостью согласился, но не успел как следует расположиться в кресле, как Пикассо уже крикнул:
— Все, готово!
— Так быстро? Ведь не прошло и пяти минут! — удивился друг..
— Но ты, кажется, забыл, что я тебя знаю почти сорок лет, — ответил Пикассо. — И всю жизнь учился писать портреты за пять минут.
***
Пабло Пикассо однажды водил по дому гостей и показывал им свои творения.
— Вот это — мой автопортрет..
Гости оглядели вполне «кубическое» полотно с совершенно искаженными чертами лица.
— А это портрет моей жены, — объяснил Пабло Пикассо.
Еще хуже.
Один из гостей растерянно пробормотал:
— Надеюсь, детей у вас нет?
http://izbrannoe.com/upload/sotbit.htmleditoraddition/2d2/2d29f1583d5c1c4fa93b61d29f5bcc81.jpg
Пабло Пикассо. Автопортрет
***
Один настойчивый «ценитель искусства» приставал к Пабло Пикассо со своей критикой.
— Вы пишете ужасно, — говорил он. — У вас люди совсем не такие, как в жизни: совершенно нереальные, искривленные, изломанные.
— Допустим, — ответил Пикассо, — а вы можете привести пример, как должны выглядеть люди по-настоящему?
— Конечно, — заявил сразу «ценитель» и достал фотокарточку. — Вот это — моя жена.
— Точно как в реальности? — уточнил Пикассо. — Как на самом деле?
— Совершенно так.
— Вы хотите сказать, что она у вас такая крошечная и такая плоская?
***
Пикассо заказал краснодеревщику набор мебели для загородного дома. Для наглядности он быстро набросал эскиз и спросил:
— Сколько это будет стоить?
— Нисколько! Только подпишите эскиз.
***
Один известный врач подошел к Пикассо и важно сказал:
— Я неплохо знаю анатомию человека. Так вот, могу сказать, что люди на ваших картинах вызывают некоторое сожаление и недоумение.
— Вполне возможно, — согласился Пикассо. — Но я могу вас заверить, что они проживут гораздо дольше ваших пациентов..
***
Однажды, посетив выставку детских рисунков, Пикассо сказал:
— Когда я был в их возрасте, я мог писать как Рафаэль, но потребовалась целая жизнь, чтобы научиться рисовать как они.
12 8AB>@89 87 @50;L=>AB8 01;> 8:0AA>
«Старый рыбак» (1895) — картина, написанная 13-летним Пикассо
***
Однажды Пикассо посетил одну французскую школу. Художника встречали с большой торжественностью и радушием в школе. И чтобы показать Пабло Пикассо, насколько глубоки знания изобразительного искусства у детей, один из преподавателей попросил учеников назвать имена великих художников всего света. Одна малышка тут же подняла руку, вызвавшись ответить, и произнесла:
— Гойя, Сезанн, Дега... и Пикассо.
— А почему именно Пабло Пикассо? — спросил педагог, желая доставить удовольствие знаменитому гостю.
Но девочка не знала, что ответить. По ее щечкам сразу потекли слезы. Тогда Пабло Пикассо подошел к ней, потрепал ласково по плечу и сказал:
— Не плачь, девочка, я ведь тоже не знаю.
***
В студию Пабло Пикассо пришла миллионерша. Она всё осмотрела вокруг и заинтересовалась одной картиной, написанной в кубической манере:
— А что здесь нарисовано? — спросила она.
— Двести тысяч долларов — ответил сразу художник.
***
Однажды в присутствии Пабло Пикассо разгорелся спор о современной молодежи — что она не похожа на предыдущее, значительно лучшее поколение..
— Да, правда, — сказал Пабло Пикассо, — нынешняя молодежь — такая ужасная. Однако самое ужасное то, что мы к ней уже не принадлежим!


ГЕНИАЛЬНОЕ ЧУДОВИЩЕ


Мы были для него отбросами его искусства
Хави Айен / Xavi Ayen
Мечта: "Тысячи раз я думала, если бы мой дед не был гением. Я хотела жить в нормальной семье!"
 Марина, внучка художника, рассказывает в своей книге о тех ужасах, через которые он заставил пройти всю семью.
Однажды Марина Пикассо (Marina Picasso) потеряла сознание прямо за рулем, в тот момент, когда отвозила своих детей в школу.
http://zapros.my1.ru/_nw/148/69982417.png
Причина - нервный срыв. За тем днем последовали четырнадцать лет сеансов психоанализа и только что выпущенная издательством Plaza & Janes книга "Пикассо, мой дед", в которой она раскрывает чудовищную личность своего деда, художника Пабло Пикассо, гениального мастера, но, кроме того, человека, способного людей, скажем - близких ему, унижать до немыслимого состояния. "Молоко, которым нас вскормили, было отравлено, это яд сверхчеловека, который мог позволить себе все и давил на нас".

Марина преувеличивает? Не похоже: "Мой брат Паблито, игрушка его садизма и безразличия, покончил жизнь самоубийством в 24 года, выпив хлорку. Это я его нашла, захлебнувшегося своей кровью, с сожженной гортанью и пищеводом, разорванным желудком и остановившимся сердцем".

Еще пострадавшие: "Моя бабушка, балерина Ольга Хохлова. Многие биографы повторяли ту ложь, которую рассказывал о ней Пикассо, о том, что она плохо танцевала и была истеричкой. Как не находиться в кризисе, когда ее муж постоянно говорил при других людях такие слова: "Ольга раздражает меня, я нахожу ее глупой, назойливой, полным ничтожеством", или, когда он однажды пришел к ней в дом с Мари-Терез Вальтер (Marie-Therese Walter), держащей на руках ребенка, и ударил ее фразой: "Этот ребенок - произведение Пикассо"". Страдал и отец Марины. "Он брал меня за руку, и мы день за днем совершали патетическое паломничество к дому деда. Портье спрашивал отца: "Вам назначено?". "Да". "Я спрошу у маэстро сможет ли он принять вас" (иногда он называл Пикассо "солнце" или "его светлость"). И чаще всего он не мог". В книге содержатся размышления о тех "вещах, что действительно имеют значение Я тысячи раз думала о том, что, вот, если бы мой дед не был гением. Я мечтала о нормальной семье!".

Отец Марины жил в бедности, в то время как Пикассо купался в достатке. "Когда после нескольких попыток, отцу удавалось увидеть его, он просил у него деньги. Я стояла перед отцом. Мой дед доставал пачку купюр, а отец точно вор брал их. Внезапно Пабло (мы не могли называть его "дедушка") начинал кричать: "Ты не в состоянии сам позаботиться о своих детях. Ты не можешь заработать себе на жизнь! Ты ничего не можешь сделать сам! Ты всегда будешь посредственностью". "Я не хочу скандала, - уверяет Марина, - я лишь говорю: это наша жизнь.
Парадоксально, но много лет спустя, я использую славу и деньги Пикассо, чтобы дать то, чего была лишена: любовь. Я трачу часть своего огромного состояния на гуманитарные проекты, например на деревню юношества в Хо Ши Мине. Вьетнамские власти очень облегчили мне мою работу, за то, что я внучка "товарища Пикассо"".

"Однажды, - вспоминает она, - мне тогда было девять лет, а я была совсем худая от истощения, меня повели к врачу. Доктор удивился, что внучка Пикассо находится в таком состоянии написал ему письмо с просьбой отправить меня в медицинский центр. Мой дед не отвечал очень долго┘. У него были другие проблемы. А затем - столько мук, чтобы он оплатил счета!".
Марина, кроме того сурово описывающая свою мать, одержимую несбыточной мечтой совратить Пикассо, считает, что "все было разрушительным. Мой дед платил за шикарные банкеты, лишь поставив свою подпись на салфетке, и похвалялся, что может покупать себе дома "за три дерьмовые картинки, намалеванные вчера", а это не совсем педагогично". "Он никогда не рисовал нас - ни моего брата, ни меня", - продолжает она, - "но детей от других своих союзов - да. Он дарил свои рисунки друзьям, даже посвятил одну тарелку своей собаке┘, а своим внукам - ничего".
цитаты из книги о Пикассо ("El Mundo"):

"Я не раздумывая, употребляю некоторые сильные выражения, но я только рассказываю о своей жизни так, как ее пережила. Я никогда не хотела извлекать выгоду из разрушения имиджа своего деда, я только хотела дать доказательства нашей реальной семейной жизни и потому отважилась потревожить миф. Если бы мой дед не был гением, возможно, к нему отнеслись бы как к убийце и извращенцу".

Марина вспоминает, что Пикассо ни во что не ставил женщин, с которыми делил свою жизнь. "Относился к ним плохо и использовал в качестве материала для своих творений. Он унижал и оскорблял мою бабушку, оставил Мари-Терез Вальтер, которая повесилась после его смерти и, если он принял от Жаклин Рок, своей второй супруги, отдаленность от всех, в которой она держала его, то только потому, что уже был стар и нуждался в этом".

Марина признается, что на протяжении многих лет она не могла смотреть на произведения Пикассо. "Они были связаны с моими воспоминаниями и членами нашей семьи, которые все время подвергали себя саморазрушению, находясь среди них. Они были символом моих детских страданий, поэтому я отрицала искусство вообще".

"Мы были для него отбросами его искусства, кроме того, он довел моего отца до состояния нищенства и рабства". Для Марины быть внучкою Пикассо было "настоящей мукой".
"Я ни в чем не упрекаю его. Он великий художник, хотя на уровне человеческих отношений, я не могу испытывать к нему никакого уважения".

БУДУ КРАТОК, А НЕ КОРОТОК


ФН - ЭТО

Финансовая независимость (ФН)

ФН – это душевный комфорт
ФН – это спокойствие за завтраш­ний день
ФН – это возможность дать своим детям то, что им нужно
ФН – это возможность заниматься любимым делом
ФН – это возможность контроли­ровать свою жизнь, этот список каж­дый может продолжить по своему усмотрению.
И, наконец, ФН – это ещё и цель, ради которой стоит потрудиться.
Содной стороны, ФН предполагает свободный доступ к различным видам кредитования, а это, как минимум, идеальный кредит. С другой стороны, ФН предполагает наличие достаточно глубокого кошелька, чтобы это финансирование получить (первый взнос ещё никто не отменял). Но каки­ми бы ни были наши возможности по получению кредитов, страховать эти проекты мы должны будем своими соб­ственными средствами.
Именно поэтому первым шагом по обеспечению ФН является формирова­ние Аварийного фонда (АФ), который в значительной степени может заменить наличные средства, не изымая их из оборота.
АФ должен быть равен годовому до­ходу семьи, вкл. доход от бизнеса. Срок формирования АФ не должен превы­шать 18 месяцев. Естественно, что в этот срок он может быть сформирован только за счёт лимитов имеющихся и вновь открываемых кредитных карт. Только кредитные карты в состоянии за такой короткий срок сформировать фонд, исчисляемый десятками тысяч долларов, постоянно растущий и не за­висящий от дохода.
В то же время, ФН невозможна вне семейного бюджета. Стало быть, начи­нать надо с бюджета. Формирование сбалансированного бюджета, когда приход полностью покрывает все его статьи – это шаг номер один. На пер­вых порах не на все статьи расходов бу­дет доставать дохода. Здесь опять нам прийдёт на выручку АФ, средства кото­рого смогут временно компенсировать дефицит отдельных статей бюджета за счёт лимитов кредитных карт с учётом срока их использования под нулевое финансирование. Итак, схема проста и очевидна:
Бюджет (план) –> Доход +АФ (ин струмент) –> ФН (результат).
И всё это базируется на возможно­сти регулярно открывать новые кредит­ные карты с лимитами не менее $10K – $15K.
Причём, вступив на этот путь, мы должны быть последовательны в уве­личении суммарного лимита на кредит­ных картах.
Снизить темп открытия новых карт можно лишь тогда, когда общий лимит на кредитных картах превысит двойной объём АФ. До той поры карты следует открывать регулярно.
Жизнь, конечно же, не стоит на ме­сте, и даже сбалансированный бюджет нуждается в контроле. Каждые 6-8 ме­сяцев проверяйте исполнение бюджета и темп роста АФ.
Готов вам оказать в этом всесторон­нюю помощь.
Успехов, друзья, и не теряйте время.
joseph Rozenberg
Please call me for more information: 847-520-7030.
email: mockbajr@gmail.com

КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕЛЬЗЯ!

6 полезных продуктов, которые категорически нельзя есть натощак

″Здоровый″ завтрак может вызвать язву.
Сегодня большинство людей заботятся о здоровье и стараются употреблять в пищу только здоровые продукты. Однако будьте осторожны — не все здоровые продукты полезны в любое время дня и в любой ситуации, заявляет YoAmoLosZapatos.
Поэтому подумайте — что вы кушаете по утрам?
Очень часто мы выбираем для завтрака ту еду, которую легко приготовить (или готовить не нужно совсем, ведь чаще всего есть приходится очень быстро).
Еще людей заботит качество и экологичность продуктов, а многих еще и их диетичность.
Однако многие самые полезные кушанья совсем не безопасны, если их есть натощак.
Просмотрите наш список и задумайтесь, правильно ли вы делали раньше.
Итак, вот что не стоит есть по утрам, и почему:
1. Йогурт
В желудке образуется соляная кислота, которая растворяет пищу.
Если вы едите йогурт, эта кислота не даст вашему организму поглощать его питательные вещества.
Лучше всего кушать что-то существенное, а потом насладиться йогуртом.
2. Груша
Груша — это полезный фрукт, но не для еды натощак. Волокна, которые имеются в этом фрукте, раздражают слизистую оболочку желудка. В течение дня вы можете получить малоприятные последствия — расстройство желудка.
3. Помидор
Помидор — это кислотная пища с высоким содержанием дубильной кислоты.
Когда эта кислота контактирует с желудочным соком, она повышает кислотность желудка. В конечном итоге может образоваться язва желудка.
Лучше съешьте немного сыра, а затем закусите помидором.
4. Ненатуральный сок
Будет лучше пить свежевыжатый сок, нежели покупной в упаковках. В магазинных соках высокое содержание сахара. А это сильно влияет на здоровье, ведь увеличивает выработку инсулина в организме.
5. Банан
При частом употреблении бананов натощак, ваш организм поглощает магний в больших количествах.
А это влияет на работу вашего сердца.
Уж лучше поесть банан после основной еды.
6. Огурец
При быстром потреблении огурцов натощак, вы можете спровоцировать быструю выработку газов и расстройство желудка.
Избегайте потребление этих продуктов натощак и останетесь здоровы!
А вы знали об этом? Поделитесь со своими близкими — об этом должны знать все!
Виктория Гордейчук

ЛЕКАРСТВО ОТ НИЩЕТЫ, СМЕРТИ И ПРОЧИХ ГОРЕСТЕЙ

Чтение — средство от нищеты, смерти и других горестей

Если мы забываем большую часть из прочитанного, какой смысл в чтении? Что дают нам книги и каков интеллектуальный урожай, который мы собираем в процессе чтения?
На эту тему размышляет писатель Чарльз Чу (Charles Chu). В своей статье он объясняет, почему «забывать» это нормально, и даёт советы, как улучшить навыки чтения.
«Я много пишу о чтении, и один из самых распространенных вопросов, которые я слышу – какой смысл читать, если все равно в конце концов все это забываешь?
Пол Грэм, эссеист и основатель бизнес-инкубатора «Y Combinator», задается тем же вопросом в своем эссе «Откуда ты знаешь»: «Я читал хронику Четвертого крестового похода Виллардуэна два, а может, даже три раза. И все же если бы мне было нужно изложить на бумаге все, что я запомнил, едва ли набралось бы больше страницы. Помножьте это на несколько сотен, и сможете представить то чувство тревоги, которое охватывает меня, когда я смотрю на свои книжные полки. Что пользы от чтения всех этих книг, если так мало сохранилось в памяти?»
Многим из нас знаком этот околоэкзистенциальный страх «потерять» всю мудрость, что нам удалось почерпнуть из прочитанных книг. Но бояться нет причин.
Во-первых, если вы любите читать, то память вообще не должна вас беспокоить. Если я читаю исключительно ради удовольствия, то стоит ли переживать из-за короткой памяти? Ведь можно вновь и вновь наслаждаться прекрасной книгой – так что может ли книголюб получить лучший дар, чем забывчивость?
Однако многие читают книги по иным причинам. Например, мы хотим что-то извлечь из прочитанного текста. Уже немало написано о методах запоминания прочитанного (записывайте, устанавливайте связи, конспектируйте, заучивайте… тоска…). Но Пол Грэм, как мне кажется, может сказать по этому поводу кое-что новое и любопытное. Давайте посмотрим.

Забывать вовсе не значит забывать

Пока Грэм размышлял над забытыми страницами походных хроник Виллардуэна, на него снизошло озарение. Пусть он и позабыл отдельные факты, события и даты, в памяти сохранилось нечто несравненно более важное: «Задаваясь вопросом, что я помню из хроник Виллардуэна, стоит обращаться не к конкретной информации, а к ментальным моделям крестовых походов, Венеции, средневековой культуры, осадной войны и так далее. Интеллектуальный урожай, собранный в процессе чтения вовсе не такой удручающе скудный, каким может показаться».
Полученная из текста информация это не набор имен, дат и событий, разложенных в нашей памяти, как в файлы в компьютере. Посредством формируемых ментальных моделей книги меняют само наше восприятие реальности.
Можно посмотреть на ментальные модели как на психологические линзы, которые придают цвет и форму тому, что мы видим. Отчасти наше восприятие базируется на генах и культуре (американцы и японцы обратят внимание на разные части изображения), но в немалой степени наш взгляд на мир основывается на опыте, а опыт включает прочитанные книги.
«Чтение и опыт развивают вашу модель мира. И даже если опыт или книга со временем тускнеют в памяти, оказанное ими влияние на видение реальности остается. Наш разум похож на компилируемую программу, исходный код которой утерян. Она все равно работает, пусть вы и не знаете как».
Возьмем, например, Шерлока Холмса. Не считая мелких черепков, засевших в памяти (сразу приходят на ум пестрые ленты, кокаин и огромные собаки), в моей голове мало что сохранилось из рассказов об этом сыщике. Не помню, кто кого убил, что Шерлок говорил или делал (за исключением саркастичного «Элементарно, мой дорогой Ватсон!»), однако я получил от этих историй нечто большее, чем факты – умение думать.
А теперь перейдем к следующему шагу. Как использовать идею ментальных моделей, чтобы улучшить свои навыки чтения?

I. Читайте ради моделей

Не все книги равны, так же как не равны страницы отдельно взятой книги. Когда мы читаем, некоторые примечательные фразы, понятия, идеи (то, что Флобер называл «строениями ума») выступают из общего фона. Наши «психолинзы» работают как книжный фильтр, отбирая и выделяя самое существенное для читателя на данный момент. Пусть наши глаза не пропустят ни одного слова, а пальцы коснутся каждой страницы, мы, тем не менее, никогда не читаем книгу целиком, и это происходит благодаря ментальным моделям.
В процессе чтения я привык доверять этой своеобразной интуиции. Если мое внимание зацепилось за что-то, велика вероятность, что это нечто важное.
В таких случаях я пишу замечания на полях. Это своего рода разговор с автором, и уже само по себе это действие создает некую связь в моем сознании,
Разумеется, в этом нет ничего нового. Такие пометки называются маргиналиями, и читатели делают их, пожалуй, еще со времен появления первых книг.

II. Перечитывайте

«Хорошая книга становится только лучше при втором прочтении. Великая книга – при третьем. Книга, которая не стоит, чтобы ее перечитали, не заслуживает и того, чтобы ее вообще читали» – Нассим Талеб
Итак, совет номер два. Если наш мозг постоянно «обновляет» ментальные модели, имеет смысл предположить, что и наше видение мира непрерывно меняется, равно как меняется и восприятие любой книги при повторном прочтении.
Грэм (с применением более изощренных программистских метафор) развивает эту мысль: «Например, чтение и новый опыт обычно «компилируются» в момент восприятия на базе того состояния, в каком разум человека пребывает в данный конкретный момент. В другой момент вашей жизни та же книга компилировалась бы иначе. А это доказывает, что значимые книги стоит перечитывать несколько раз. Я всегда с опаской относился к перечитыванию. Подсознательно я приравнивал чтение к чему-то вроде работы плотника, в которой необходимость что-то переделывать возникает, если изначально все было сделано не так. А теперь в словосочетании «уже прочитано» мне чудится что-то неправильное».
Может быть, Сократ проявил глубочайшую мудрость, написав две тысячи лет назад следующее: «Человек с чувствительным пищеварением хватается за то и другое, но при избыточном разнообразии еда только раздражает, а не питает. Так что всегда читайте проверенных авторов, и если даже вы отклонитесь от них, всегда возвращайтесь назад. Каждый день принимайте немного средства от нищеты, смерти и других горестей. И если вы только что в спешке охватили сразу несколько тем, остановитесь на одной из них, чтобы в течении дня осмыслить ее и переварить».
Закончив бродить между библиотечными стеллажами, я всегда возвращаюсь к одним и тем же немногим авторам. И неважно, сколько раз я перечитывал их книги, ведь эти писатели всегда могут сказать мне что-то новое.
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..