вторник, 14 октября 2014 г.

АНЕКДОТЫ МЕДИЦИНСКИЕ

 
Приходит к врачу мужик, с гвоздем в голове.
Врач осматривает:
- Что ж, за 700 баксов мы, Вам сейчас, его вытащим...
- А, за 300, сможете, что либо сделать?
- За, 300! Можем загнуть, чтобы не мешал!

- Больная, что за хандра?! ! Вы у меня еще жить будете!
- Ура, я буду жить у доктора!

Доктор, я съел пиццу вместе с упаковкой. Я умру?
- Ну, все когда-нибудь умрут.
- Все умрут? Бл*ть, что я наделал?!

В анкете, которую я заполнял перед операцией, был вопрос: кому звонить в случае крайней необходимости…
Я написал: более квалифицированному хирургу.

Захожу в аптеку...
Спрашиваю :
- У вас есть баночки для анализов?
- А вам для кала или мочи?
- А что есть разница?
- Для кала с ложечкой... . . (тут голос сзади... . )
- Для мочи с трубочкой.

Закончив Медицинский:
1. Я постоянно мою руки!
2. Я знаю, что умру и понимаю, что этого не изменить...
3. Я знаю, откуда на самом деле берутся дети!
4. Практически нет вещей способных лишить меня аппетита!
5. Я очень боюсь врачей, особенно однокурсников.

Быстро поправился, исключительно из-за того, что строго соблюдал указания инструкции к лекарству:
"Хранить плотно закрытым".

- Студенты, вы знаете, что такое наркоз?
- Нет.
- Наркоз - это лучшее средство избежать советов пациента во время операции.

Если доктор выписал вам рецепт разборчивым почерком, будьте осторожны, возможно, это не доктор.

Регистратура в поликлинике.
- Скажите, окулист принимает?
- Не то слово, бухает по-черному!

На упаковке активированного угля: "Данный уголь не активирован. Чтобы активировать уголь, отправьте SMS на номер 3434! "

Редактор "Вечерней Одессы" на планерке воспитывает сотрудников:
- Сколько можно употреблять слово "местный"? Местные власти, местное начальство! . . Лучше указывать название города.
На следующий день он прочитал в разделе "Городская хроника": "Пострадавший в ДТП был доставлен в больницу,
где ему сделали операцию под одесским наркозом".


- Мне, пожалуйста, успокоительного.
- Вам в каплях или в таблетках?
- Не зли меня, сука!

О ПОЭЗИИ И АНТИСЕМИТИЗМЕ

 

24 янв, 2011


Аллегория "Народ Книги в современном мире".
Фото copypast.ru



Знаменитое стихотворение "Мой товарищ" написано Ионой Дегеном в декабре 1944 года:

"Мой товарищ, в смертельной агонии

Не зови понапрасну друзей.

Дай-ка лучше согрею ладони я

Над дымящейся кровью твоей.

Ты не плачь, не стони, ты не маленький,

Ты не ранен, ты просто убит.

Дай на память сниму с тебя валенки.

Нам ещё наступать предстоит".

Евгений Евтушенко, как отмечено в Википедии, назвал эти восемь строк Дегена "гениальными, ошеломляющими по жестокой силе правды".

Эта "жестокая сила правды" была необходима, чтобы обрести силу мужества: "Нам еще наступать предстоит". Страх напрямую связан с ложью, как правда с отвагой, но страх страху рознь. Вот у Юлии Друниной потрясающие строки:

"Я только раз видала рукопашный,

Раз - наяву. И сотни раз - во сне...

Кто говорит, что на войне не страшно,

Тот ничего не знает о войне".

Личность без страха перед правдой реальности - ничто, она обречена и беззащитна, но посеять в толпе панический, парализующий страх можно только ложью. Этим и заняты были Гитлер и Сталин, адепты режимов, построенных на страхе и лжи. На лжи и страхе построена юдофобия, но с оговоркой - она спасает человечество от безумия на грани суицида. Почему я начал эти заметки со стихов о войне? Все очень просто: наша война с кровавым племенем юдофобов никогда не прекращалась ни на минуту. Боюсь, и не кончится никогда. Это именно та правда, сознание которой необходимо мужеству преодоления. Смелость понять врага так же необходима, как решимость отразить его агрессию.

Попытаемся понять. Какое это спасение для рода людского, для масс, для толпы, как угодно - простая мысль, что во всем виноваты потомки Яакова, как носители абсолютного зла. Идея эта спасает от безумия, от сознания своей фатальной никчемности, невезучести, обреченности. Она спасает от жестокости взгляда внутрь себя самого. Взгляда беспощадного и страшного, чреватого самоубийством. Спасает от непереносимой боли покаяния. Как проста, как беспечна, как скучна, как однолинейна и как спасительна жизнь, в которой ты лично ни в чем не виновен. Все, начиная с распятия Христа до распада СССР крушения башен-близнецов - дело рук евреев.

Над этой особенностью юдофобов часто смеялись, как над откровенной нелепостью и глупостью, не задумываясь над спасительной функцией антисемитизма. Не следует смеяться. Они, евреи, и в самом деле норовят выпить всю воду в мире, съесть весь хлеб и превратить все народы мира, включая китайский, японский и маори, в своих рабов. За всем этим великий страх, консолидирующий массы. При такой постановке вопроса из истории исчезают мучительные загадки, вдребезги разлетается зеркало, поставленное перед физиономией антисемита. Мало того, за юдофобией так легко спрятать мизантропию: зависть и лютую ненависть к людям вообще.

Еврея, учитывая все это, надо беречь пуще глаза. Он - сокровище, он единственное лекарство от комплекса неполноценности. Наивные люди полагают, что нет ничего страшного в исчезновении жестоковыйного племени, что на место еврея с легкостью можно будет поставить другой народ. Ошибка! Обвинительное заключение нужно ковать веками, тысячелетиями, мифы создаются не по заказу. Потомки Яакова занимают именно то место, на которое они поставлены, и место это принадлежит только им.

Что бы делал Гитлер без еврея? На кого бы обрушили свою ненависть слуги Аллаха во главе с нынешним фюрером - президентам Ирана, чем бы они наполнили свою жизнь? Какой идеей подчинила бы себе элита подвластный плебс?

Нет, место древнего народа, никому не может принадлежать. Может быть, и по этой причине он пережил многих своих ненавистников? Ненависть берегла евреев вернее любви. Может быть, нет в нашем мире более надежной закалки, чем юдофобия? Может быть, провидение и хранит народ еврейский, чтобы на пресловутом "еврейском вопросе" испытывать другие народы?

Как тут не вспомнить М.И.Булгакова и его хрестоматийное: "Люди как люди, только квартирный вопрос их испортил". Квартирный ли? Вернее всего - еврейский.

Так что, исключим из нашего лексикона все эти панические вопли про ненависть к жестоковыйному племени, захватывающую шар земной, про "цунами юдофобии". Все это во спасение нашего безумного мира, начинающего догадываться, что принципы, по которым он живет, чреваты подлинной катастрофой

МУДРЫЙ ГОЛОС

МУДРЫЙ ГОЛОС
Аркадий Красильщиков
Наблюдать за всем этим было стыдно, мучительно, больно. Почему? Ну да, любое насилие отвратительно: насилие сильного над слабым. Это так. Страшно, когда человека выбрасывают из своего, собственного дома, сгоняют с земли, которую он считает своей. Сладкие и лживые речи политиков ничего, как обычно, не объясняли. И все-таки не в одних эмоциях, пусть и понятных, дело. Что-то за всем этим было более серьезное, чем страсти разного рода вокруг тех событий. Но что? Долгое время старался эту задачу решить. Ходил "вокруг да около", но помощь получил, как это часто бывает, неожиданно.
Поэтов надо слышать и слушаться, а не чиновников. Больших, конечно, поэтов, наделенных высоким талантом. Но так устроена наша жизнь, что здравые голоса еле слышны. Крикуны же разных мастей заполняют своей дурью, тщеславием, корыстолюбием все информационное пространство. Крикуны эти, как правило, - личности весьма заурядные и природа ничем особенным их не наградила, кроме таланта к интриге, подлости и лжи.
Отсюда, во многом, большая часть кризисов, трагедий и травм психики, которые переживают потомки Адама и Евы на протяжении всей своей истории. Обвинять в этом одних вождей никак нельзя. Вернее всего, виной тому некий дефект сознания подвластных народов.
Предлагаю выслушать Иосифа Бродского, мудрого человека и великого поэта. Это, как мне кажется, будет полезно после той предвыборной, склизкой лапши, которой нас исправно кормили последние месяцы перед походом в избирательный участок.
Бродский не так часто посвящал свой досуг попыткам пророчеств, тем не менее, В 1991 году, задолго до начала, так называемой, исламской революции он написал статью "Взгляд с карусели", и работа эта, как мне кажется, во многом предвосхитили те реалии, в которых мир оказался сегодня.
Итак, слушаем поэта: "Как правило, вторжение будущего в настоящее носит характер несколько некомфортабельный, если не обескураживающий. Можно утверждать, что почти все то, что мы воспринимает как афронт или неприятность, есть голос будущего. Ибо оно стремится расчистить себе место в настоящем.... К этому можно добавить, что любое предательство, жертвой которого мы становимся или которое мы совершаем, также есть голос будущего в настоящем - не только потому, что предательство всегда совершается именно во имя будущего и никогда во имя прошлого или настоящего, но потому, что в результате предательства существование обретает новое качество".
Мало кто в Израиле воспринял трагедию Гуш Катифа или Амоны, как некий праздник на нашей сионистской улице. В лучшем случае - все это было, по выражению Бродского, афронтом, неприятностью, а, значит, мы наблюдали синоним нашего общего будущего. Будущего всех израильтян, в том числе и тех, кто считает себя в безопасности на "исконных еврейских землях". Политики уверяли нас, что творимое насилие делается ради мира и благоденствия. С точки зрения поэта любое вероломство совершается во имя будущего, но что можно ждать в конечном итоге от предательства, кроме большой беды в национальном масштабе.
Тогда, в 1991 году, "цивилизованное человечество" не понимало и не хотело понимать, что арабский террор в Израиле - это будущее Мадрида и Лондона, Парижа и Нью-Йорка.... Политики разного толка решали свои, тактические, экономические проблемы, не задумываясь о стратегии выживания развитых стран мира. Распад СССР многим казался не просто концом "империи зла", но и полной победой демократического Запада над тоталитарным Востоком.
Но слушаем поэта: "Помимо стремления к реорганизации мира, катастрофизм милленарного мышления может также найти себе выражение в вооруженных конфликтах религиозного или этнического порядка. К двухтысячному году так называемая белая раса составит всего лишь 11 (одиннадцать) процентов населения земного шара. Вполне вероятным представляется столкновение радикального крыла мусульманского мира с тем, что осталось от христианской культуры; призывы к мировой мусульманской революции раздаются уже сегодня, сопровождаемые взрывами и применением огнестрельного и химического оружия. Религиозные или этнические войны неизбежны хотя бы уже потому, что чем сложнее картина реального мира, тем сильнее импульс к ее упрощению".
То, что понимал поэт, вряд ли понимали или хотели понимать в те годы лидеры США, финансируя и взращивая себе на погибель воинство Бин Ладена, а затем всецело поддерживая мятеж исламистов на Балканах. Не понимал этой опасности и Советский Союз, вооружая Чечню и армию генерала Дудаева, не хотели понимать в Израиле, активно подготавливая капитуляцию в Осло, под сладкие песни о каком-то новом Ближнем Востоке. Иосиф Бродский не считал нужным обращать пристальное внимание на Еврейское государство, но нам-то здесь понятно, что главная цель атаки исламистов не только на то, "что осталось от христианской культуры", но, прежде всего (как и в случае с германским нацизмом) на иудаизм с его упрямой гуманистической моралью, жизнелюбием и творческим интеллектом.
Знал Бродский и о том, что случится через 15 лет в пригородах Парижа. (Вздохнем тяжко, отметив, что толку от этих знаний мало, потому что миром нашим правит глупость и алчность, а не разум и здравый смысл).
Итак: "Нищета и особенно перенаселенность "третьего мира" всегда будут представлять благоприятную перспективу как источник дешевой рабочей силы и рынок сбыта. Однако в течение следующего десятилетия промышленно развитые страны, захлестываемые иммиграционными волнами наряду со значительным приростом собственного населения, обещают сами оказаться во власти обстоятельств, характерных для бывших своих подопечных. В известном смысле феномен затяжного, попеременно вспыхивающего и затихающего кризиса есть род тропической лихорадки, который Северному полушарию суждено расплачиваться за свою предприимчивость на Южном.
"Тропическая лихорадка" давно терзает Израиль, живущий бок о бок со злокачественным образованием "третьего мира", "источником дешевой рабочей силы". Об этом не принято говорить, но многолетняя практика экономической занятости наших "двоюродных братьев" на территории Израиля привела к демографическому взрыву на территориях, злокачественной перенаселенности, нищете и закономерной агрессии против вчерашнего работодателя. Еврейское государство и сегодня продолжает эту порочную политику, загоняя вовнутрь упомянутую "тропическую лихорадку". Сегодняшняя, слепая алчность бизнеса, основанная на эксплуатации дешевой рабочей силы, каждодневно ставит под вопрос само существование Еврейского государства.
В исследуемой статье есть еще одно, весьма точное высказывание: ".... Новый эгалитаризм выразится в эрозии чисто культурного свойства. Уже сегодня система образования ряда развитых стран претерпевает значительные изменения экуменистического свойства, уже сегодня слышна проповедь метафизического релятивизма и эквивалентности религиозных доктрин, уравнивающая, например, в правах Ислам и Христианство - т.е. нетерпимость и терпимость. Уже сегодня существует понятие "интернационального стиля" в искусстве - главным образом в изобразительном".
Короче, в то время, когда агрессивный ислам стремится сохранить в чистоте свои догматы, религиозные традиции, культура Запада успешно избавляется от надежной брони национальной самобытности, пытаясь противопоставить единому идеологическому фронту фанатиков Ислама аморфный, беззащитный принцип неких, общекультурных ценностей. В Израиле процесс избавления от национальной, патриотической специфики идет давно. Под воздействием социалистов-либералов и прочих ненавистников всего еврейского, страна давно уже воспитывает подрастающие поколения в духе мимикрии и отказа от родовых корней.
Бродский пишет: " В лучшем случае общество будущего будет обществом эгоистическим и равнодушным, лишенным каких-либо нравственных авторитетов". Вполне возможно такой характер общество не помешает независимости Норвегии, Польши, Германии или США. Но сможет ли Израиль существовать, опираясь на одну лишь силу ЦАХАЛа? Не думаю.
Бродский вновь апеллирует к христианству. Спору нет, религия эта в последнее время стала гораздо терпимей, чем в прошлом. Сытый, довольный свое жизнью христианин, не склонен так сражаться за свою веру, как это было столетия назад. Иудаизм тоже не склонен вступать в поединок с Исламом, но он же, закаленный в тысячелетиях, обладает особой степенью защиты. Именно это и приводит в бешенство проповедников насилия и кровавого передела. Впрочем, не меньше опасности в сытости и довольстве граждан Израиля?
Бродский пишет: " Поэтому лучше оставить будущее в покое, лучше попытаться распорядиться по возможности наиболее толковым образом настоящим.....Лучше стремиться быть справедливыми сейчас, чем рассчитывать на торжество справедливости и здравого смысла впоследствии".
"Быть справедливыми сейчас". Казалось, как просто. Справедливым к людям, которые не хотят покидать свои дома и землю, которую они считают своей. Справедливость неразрывно связана с согласием. Никогда не поверю, что справедливости можно добиться силой, заставить кого-то поверить, что вслед за насилием последует мир и спокойствие.
Теперь я знаю, мне было страшно и больно наблюдать за погромом в Гуш Катифе, потому что это именно мне продемонстрировали мое собственное будущее. Это меня выволакивали тогда из своего дома. Это мои дети наивно и трогательно пробовали защитить свою собственность и достоинство. Это мое будущее готовятся продемонстрировать мне вновь новые правители Израиля. Трагедию моей и вашей судьбы.
Март 2006

ЕЩЕ ОДИН ПРОЗРЕЛ

Интервью с проф. Бени Моррисом.


Проф. Бенни Моррис левый историк, открывший Сионистский Ящик Пандоры, оправдывает депортацию арабов 48-го, сожалеет, что труд не был доведен до конца и не отрицает возможности новой депортации еще в нашем поколении. С выходом его новых книг он объясняет, что еще нужно сделать, чтобы остановить новых варваров.
Бенни Моррис говорит, что всегда был сионистом: "Люди ошибаются, считая, что мое историческое исследование о рождении палестинской проблемы подрывает сионистское предприятие. Ерунда. Они не читали мою книгу с той же сухостью, с которой она была написана, с тем же моральным нейтралитетом. И поэтому, пришли к выводу, что я осуждаю жестокости совершенные сионистами в 48-ом". Бенни Моррис отождествляет себя с этими деяниями, понимает их и считает, что часть из них была непредотвратима.
Два года тому назад Моррис начал говорить по другому. Левый радикальный историк вдруг заявил, что "не с кем говорить". Исследователь, обвиненный в подрыве основ и отлученный Израильским академическим истеблишментом, начал печатать полемические статьи в пользу Израиля в Лондонском "Гардиан".
Тогда как гражданин Моррис оказался не таким уж чистым голубем, историк Моррис продолжает переводить на иврит свою книгу "Жертвы" и дополняет предыдущую о рождении проблемы палестинских беженцев. Книгу, которая играет на руку ненавистникам Израиля. Таким образом гражданин Моррис и историк Моррис действовали отдельно друг от друга в последние два года – один пытается спасти, а другой разрушить.
В ближайшем месяце обе книги выйдут в свет: в Тель-Авиве – на иврите "Жертвы" книга, описывающая конфликт от 1881 до 2001, а в Британии "The birth of the Palestinian refugee problem Revisited", описывающая жестокости по отношению к палестинцам. Не помог ли Моррис превратить Израиль в изгоя. Он признается что "да" и временами задается вопросом "что же он сделал?".
Моррис низкорослый, полный, сын иммигрантов из Англии. Родился в киббуце Эйн Ха-хореш в 1948, проживает в Иерусалиме и преподает историю в Беер Шевском университете. Отец троих детей. Воспитанник молодежного левого движения Ха-шомер Ха-цаир. Работал журналистом в "Jerusalem post". Был отказником службы на территориях. Моррис разговаривает эмоционально, быстро и решительно. Часто переходит на английский. Дважды не думает, делая, резкие заявления. Он как бы между прочим описывает военные преступления. Создается впечатление что он еще не преодолел в себе, то что ему открылось в Сионистском ящике Пандоры.
 

Изнасилование, резня, трансфер.

Б.М.: Новая книга является палкой о двух концах. Она основана на документах из армейских архивов, которых у меня не было, когда я писал предыдущую книгу. Согласно вновь открывшемся фактам в 48-ом было больше кровопролития, чем я думал раньше. К моему удивлению было также много случаев изнасилования. В апреле – мае отрядам Хаганы были отданы приказы, изгонять жителей поселений и уничтожать сами поселения. С другой стороны был ряд приказов верховного арабского комитета и местных палестинских руководителей вывозить из поселений женщин, детей и стариков. Таким образом, с одной стороны книга усугубляет вину сионистов, но с другой стороны доказывает, что во многих случаях арабы оставляли свои деревни по указу палестинского руководства. В 48-ом было около дюжины изнасилований. В большинстве из этих случаев участвовали больше одного солдата, были изнасилованы одна или две палестинки и некоторые случаи завершились убийством. Так как жертвы обычно предпочитают не говорить о насилии, можно предположить что таких случаев было больше. В 48-ом было около 24 случаев резни (4 – 5 человек, около 80 человек убитых). Четыре самых тяжелых случая это: Салиха (70-80 убитых), Дир Ясин (http://www.rjews.net/gazeta/Lib/Rabin/rabin17.html) (100-110 убитых)(прм.-1), Лод (250 убитых), Давима (сотни убитых). Все это не могло быть случайностью. Вероятно некоторые полевые командиры поняли, что полученный ими приказ об изгнании позволяет им такими способами поощрять бегство палестинцев. Никто не был наказан, так как Бен Гурион замял все. 31-ого октября 1948 года командующий северным фронтом Моше Кармель издал письменный приказ ускорить изгнание. Приказ был издан сразу после визита Бен Гуриона в штаб северного фронта в Назарете. Я уверен, что приказ исходил от Бен Гуриона. Точно так же приказ об изгнании из Лода, подписанный Ицхаком Рабиным, был издан после визита Бен Гуриона в штаб. В 48-ом Бен Гурион создает "атмосферу" трансфера. Нет его письменных указаний, но есть атмосфера трансфера. Все руководство понимает, что это то, что требуется. Бен Гурион понимал, что Еврейское государство не сможет существовать при наличии многочисленного и враждебного арабского меньшинства. Нельзя создать такое государство. Бен Гурион оказался прав. Если бы он не сделал того, что сделал, государства бы не было. Это должно быть ясно. От этого факта не уклониться. Без изгнания палестинцев здесь не было бы Еврейского государства.
 

В защиту этнических чисток

Б.М.: Невозможно оправдать резню и изнасилование. Все это военные преступления. Но в определенных условиях изгнание таковым не является. Я не считаю что изгнания 48-ого являются военными преступлениями. Невозможно поджарить яичницу, не разбив при этом яиц. Общество, которое собирается тебя уничтожить, вынуждает тебя уничтожить это общество. Всегда между "уничтожить" или "быть уничтоженным", выбирают "уничтожить". И если ты предполагал что я расплачусь из-за, я тебя разочарую.
Я могу понять командиров операции "Дани", смотрящих на длинную 50-ти тысячную колонну, направляющуюся на восток. Я понимаю их мотивацию. Я не думаю что они чувствовали угрызения совести, и я бы на их месте тоже не чувствовал. Без этого невозможно было победить в войне и создать государство. Могут создаться обстоятельства при которых оправданы этнические чистки. Я осознаю, что этот термин совершенно отрицателен в 21-ом веке, но, когда стоит выбор между этническими чистками и геноцидом твоего же народа, я предпочитаю этнические чистки. Этот тяжелый выбор стоял перед сионистским движением. Без изгнания 700 тысяч арабов невозможно было основать Еврейское государство. Нужно было очистить тылы, приграничные территории и основные магистрали. Нужно было очистить деревни, из которых стреляли по нашим автоколоннам и по нашим поселениям. Я ощущаю сочувствие по отношению к палестинцам, которые пережили ужасную трагедию. Но, если желание создать здесь Еврейское государство легитимно, то не было другого выхода. Невозможно было оставить пятую колонну. В тот момент, когда Еврейский ишув был атакован палестинцами и сразу вслед за этим арабскими странами, не осталось другого выхода.
Нужно учесть, что арабы "выиграли" большой кусок на Земле не за какие то достоинства или заслуги, а потому что завоевывали, убивали и обращали в ислам. В конечном итоге у арабов есть 22 государства, а у Евреев не было в тот момент ни одного. И нет никакой причины, по которой у Евреев не должно быть государства. По-моему, необходимость создать здесь это государство перевешивает несправедливость изгнания палестинцев. Даже великая американская демократия не обошлась без истребления индейцев. Нужно смотреть на вещи в правильной пропорции. Речь идет о незначительных военных преступлениях. Если подытожить все, то получим около 800 человек погибших. По сравнению, с тем что было в Боснии, это ерунда. Если учесть, что шла кровопролитная война, в которой мы потеряли процент населения ишува, то приходишь к выводу, что мы себя еще хорошо вели.
 

Условия для следующего изгнания.

Б.М.: Я глубоко изучил конфликт и столкнулся с теми же глубинными вопросами, с которыми столкнулись действовавшие тогда люди. Я понял проблематику, с которой они столкнулись и принял часть понятий которыми они оперировали. Однако, я не солидарен с Бен Гурионом. Я считаю, что он совершил тяжелую историческую ошибку в 48-ом. Несмотря на то, что Бен Гурион осознавал демографическую проблему и необходимость создания Еврейского государства без многочисленного арабского меньшинства, во время войны он струсил, и в конечном итоге он проиграл, так как если он уже начал изгонять, нужно было довести дело до конца. Я понимаю, что то, что я говорю, шокирует арабов, либералов и сторонников политкорректности, но я чувствую, что здесь было бы гораздо спокойней и меньше было бы страданий, если бы дело было завершено. Если бы Бен Гурион очистил весь Израиль до Иордана, он бы стабилизировал положение в стране на поколения. И, если конец истории окажется плачевным для Евреев, то это только потому, что Бен Гурион не завершил трансфер в 48-ом, а оставил демографическую мину в Газе, к западу от Иордана и в самом Израиле. Я не политик и не собираюсь становиться на его место, но как историк, я считаю, что была совершена ошибка. Поддерживаю ли я трансфер сейчас? Я не согласен быть соучастником такого действия. При существующих обстоятельствах это и не морально и не реально. Весь мир нам этого не позволит, арабский мир этого не позволит. Это разрушит Еврейское общество изнутри. Но при других апокалиптических обстоятельствах, которые могут возникнуть в ближайшие 5-10 лет, я предвижу необходимость трансфера. Если вокруг нас появится атомное оружие или, если начнется всеобщая арабская атака извне, с арабами в тылу, стреляющими по автоколоннам, изгнание будет допустимым и даже необходимым. Израильские арабы это мина замедленного действия. Палестинизация превратила их во внутреннего врага. Это пятая колонна. И демографически и в смысле безопасности они могут взорвать страну изнутри. И снова будет угроза самому существованию Израиля как в 48-ом. В таком случае, изгнание будет оправданным.
 

Душевная болезнь палестинцев.

А.Ш.: Ты не только жесток, но и мрачен. Ты всегда был таким?
Б.М.: Переворот во мне произошел после двухтысячного года. И до этого, я не был большим оптимистом. Я всегда голосовал за Аводу, Мерец или Шели. А в88 отказался служить на территориях за что оказался в тюрьме. Но у меня всегда были сомнения по поводу намерений палестинцев. Кемп Дейвидские события и все, что произошло потом, превратили сомнения в определенность. Когда палестинцы отвергли предложения Барака в июле, а предложения Клинтона в декабре 2000, я понял что, они не согласны на два государства. Они хотят заполучить все: Лод, Акко, Яффо.
А.Ш.: Таким образом, Осло является ошибкой и мировоззрение Израильского движения за мир основывается на базовой ошибке?
Б.М.: Ословский эксперимент был необходим. Но сегодня, должно быть ясно, что с точки зрения палестинцев Осло был обманом. Арафат не стал хуже. Он просто обманул нас. Он никогда не был искренним в готовности к компромиссу и примирению. Он хочет вернуть нас в Европу, в море, по которому мы прибыли. Он действительно считает нас новыми крестоносцами и, помня прецедент крестоносцев, желает нам того же конца. Я уверен, что израильская разведка располагает данными, согласно которым во внутренних беседах Арафат всерьез говорит о поэтапном плане уничтожения Израиля. Но, проблема не только в самом Арафате, вся палестинская элита видит в нас крестоносцев и движима поэтапным планом уничтожения. Поэтому палестинцы не согласны отказаться от "права на возвращение". Они сохраняют это право, как способ разрушить Еврейское государство. Они не потерпят Еврейского государства ни на 80% территории, ни даже на 30%. По их мнению, палестинское государство должно занимать всю территорию. По идеологическим соображениям я за два государства. Это единственная альтернатива как изгнанию палестинцев или Евреев, так или полному уничтожению. Но реально такое решение не жизнеспособно в нынешнем поколении. По меньшей мере 30-40% палестинцев не примут его и после короткой передышки снова наступят террор и война. Нынешнее поколение не увидит мира. Не будет решения. Мы осуждены жить с мечом в руках. Я не молод, но для моих детей это печально. Я не знаю, захотят ли они жить в месте, где нет надежды. Даже если Израиль не будет уничтожен, нормальной хорошей жизни здесь не будет в ближайшие десятилетия. То что я говорю, это не только реакция на 3 летний террор. Взрывы в автобусах и ресторанах действительно потрясли меня, но и помогли мне понять глубину ненависти, по отношению к нам. Палестинская, арабская и мусульманская враждебность приводят нас к порогу разрушения. Я считаю, что теракты не являются изолированным действием, а выражают сокровенное желание палестинцев: что бы то, что происходит с автобусами, произошло со всеми нами.
А.Ш.: Но ответственность за ненависть и насилие лежит и на нас: Оккупация, КПП, комендантские часы, Накба?
Б.М.: Мне то ты не должен об этом говорить. Я изучил палестинскую историю. Я понимаю причины ненависти. Палестинцы мстят не только за вчерашний комендантский час, но и за Накбу. Но этого объяснения недостаточно. Народы Африки угнетались европейскими державами не меньше палестинцев и все-таки в Лондоне, Париже или Брюсселе нет африканского террора. Немцы убивали нас больше, чем мы палестинцев и все-таки мы не взрываем автобусы в Мюнхене и Нюрнберге. Поэтому здесь что-то другое, более глубинное, связанное с исламом и с арабской культурой. В исламе существует глубокая проблема. Это мир с другими ценностями. Это мир в котором человеческая жизнь оценивается иначе, чем на западе. Мир, которому чужды свобода, демократия, открытость и творчество. Мир который позволяет убивать чужого. Месть в нем занимает очень важное место. Месть находится на центральном месте в арабской племенной культуре. Поэтому, люди с которыми мы воюем и общество, которое их посылает, не налагают на себя никаких моральных запретов. Если они добудут химическое или ядерное оружие, они его используют. Если смогут, то совершат геноцид.
А.Ш.: Я настаиваю на том, что значительная часть ответственности за палестинскую ненависть лежит и на нас. Ты же сам показал, что они пережили историческую катастрофу.
Б.М.: Верно. Но когда имеют дело с серийным убийцей, не столь важно, выяснить, что сделало его убийцей. Важно посадить его за решетку или казнить.
А.Ш.: Объясни мне метафору. Кто является серийным убийцей?
Б.М.: Варвары, которые хотят лишить нас жизни – это люди, которых палестинское общество, посылает на теракты и, в какой-то мере, само общество. Сейчас это общество представляет собой серийного убийцу. Это общество очень больно... душевно. К нему надо отнестись как к серийному убийце. Палестинцев надо попытаться вылечить. Может быть, через годы после создания палестинского государства, они вылечатся, но до того их надо содержать как и серийного убийцу, что бы не убивали нас. Нужно создать подобие клетки. Я понимаю, что это звучит страшно. Это действительно жестоко. Но нет выхода. Это дикие звери, которых так или иначе нужно усадить под замок.
 

Война с варварами

А.Ш.: Бени Моррис, ты стал правым?
Б.М.: Нет, нет. Я до сих пор считаю себя левым. Я до сих пор за "два государства для двух народов".
А.Ш.: Но ты не веришь что такое решение жизнеспособно. Ты не веришь в мир?
Б.М.: Нет, по-моему не будет мира.
А.Ш.: Что же ты предлагаешь?
Б.М.: Нынешнее поколение не увидит решения. Нужно стоять на страже и защищать государство.
А.Ш.: Железная стена?
Б.М.: Да "железная стена" это самая приемлемая политическая установка для нынешнего поколения. Это то, что предложил Жаботинский и Бен Гурион принял. В 50-ых Бен Гурион спорил с Шаретом и утверждал, что арабы понимают только силу и только сила убедит их смириться с нашим присутствием здесь. Он оказался прав. Это не говорит о том, что дипломатия не нужна. По отношению к западу, по отношению к собственной совести важно стремиться к политическому решению. Но, в конечном итоге, то что заставит их принять нас здесь, это сила. Только сознание, что они не нас могут победить. Я пытаюсь быть реалистом. Я понимаю, что это не всегда политкорректно, но я считаю, что политкорректность отравляет историю и подрывает нашу способность видеть правду. Я как Альбер Камю. Он считался левым, человеком морали, но в Алжирском вопросе ставил свою мать выше морали. Сохранение моего народа важнее универсальных моральных принципов.
А.Ш.: Ты неоконсерватор? Ты анализируешь нынешнюю историческую действительность Хантингтоновскими понятиями?
Б.М.: Я думаю, что происходит столкновение цивилизаций. Я думаю, что запад похож на римскую империю 4,5,6-ого века. Варвары напали на нее и разрушили.
А.Ш.: Мусульмане варвары?
Б.М.: Я считаю, что моральные устои, которые я упомянул, это устои варваров. В отношении к демократии, свободе, открытости и человеческой жизни – они варвары. Арабский мир так как он представляется сегодня, мир варварский. Запад сильнее, но не умеет отбить эту волну ненависти. Проникновение мусульман на запад создает для него внутреннюю угрозу. Такой же процесс происходил в Риме. Римляне впустили варваров, которые и разрушили Рим изнутри.
А.Ш.: Это действительно так драматично? Запад действительно в опасности?
Б.М.: Да. Я считаю, что столкновение цивилизаций это основная характеристика 21-ого века. Не прав тот, кто не признает этого. Речь идет не только о Бин Ладене, а противоборстве с миром, основанным на других устоях. И мы находимся на переднем крае этого противоборства. Так же, как и крестоносцы, мы уязвимая ветвь Европы здесь. Гибель возможна. Все сионистское предприятие апокалиптично, существует во враждебной среде и в каком то плане мало вероятно. Это было мало вероятно и в 1881 и в 1948 и сейчас. И все же, оно достигло того, чего достигло и, в каком то плане, это чудо. Я переживаю 48-ой и 48-ой проецирует себя на грядущие события. Да я думаю о Армагеддоне. В ближайшие 20 лет здесь может вспыхнуть атомная война.
А.Ш.: Если сионизм так опасен для Евреев и настолько обездоливает арабов, может быть он ошибка?
Б.М.: Нет. Сионизм не ошибка. Желание создать здесь Еврейское государство и легитимно и положительно. Но, учитывая характер ислама и характер арабской нации, оказалось ошибкой думать, что можно создать спокойное государство в гармонии со средой.
А.Ш.: Это оставляет нам две альтернативы: или жестокий и трагический сионизм или отказ от сионизма.
Б.М.: Да. Ты заостряешь это, но это правильно.
А.Ш.: Эта историческая реальность невыносима. В ней есть что-то бесчеловечное.
Б.М.: Да, но это относится к Еврейскому народу, а не палестинскому. Народ который страдал на протяжении 2000 лет, пережил Катастрофу, добирался до собственного куска земли и попал в круговорот кровопролития, быть может на пути к уничтожению. С точки зрения универсальной справедливости, это ужасно. Гораздо ужасней, чем то, что произошло с малой частью арабской нации которая находилась в Палестине. Все может завершиться уничтожением. И это меня угнетает и пугает. Мы наибольшая жертва на протяжении всей человеческой истории и наибольшая жертва в потенции. Хотя мы и подавляем палестинцев, но являемся слабой стороной. Мы малочисленное меньшинство в огромном море арабов, которые ненавидят нас и хотят уничтожить. Вполне возможно, что когда их желание сбудется, все поймут, о чем я говорю. Но тогда будет поздно.
"Гаарец", 06.01.2004
Перевод Д.Файн, В.Кайков
Хроники Иерусалима.

 Уверен, после известного события, Израиль ждет строгое, судебное расследвание по "Делу Осло". При этом истерику по поводу "меньшинства", обычную в левой газете, категорически не приемлю. Евреи всегда были меньшинством, но они есть и будут. Судьбы же разных большинств в истории известны.
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..