воскресенье, 28 февраля 2016 г.

КОНЕЦ "ПАЛЕСТИНСКОМУ ГОСУДАРСТВУ"?


Ангела смерти палестинского государства

merkel_liht
Габриэль Вольфсон, редактор Newsru.co.il.

Смена эпох и переломные моменты в истории не всегда проходят под грохот пушек или под трубы фанфар.
Обрушение берлинской стены стало лишь одним из финальных аккордов процесса распада коммунистической империи, процесса, который начался малозаметным пленумом ЦК КПСС в апреле 1985, где Михаил Горбачев впервые упомянул слово «перестройка». В истории так чаще всего и бывает – неприметное на первый взгляд событие становится предвестником чего-то значительно более существенного. Только понимаем мы это обычно лишь задним числом.
На прошлой неделе ушла в прошлое эпоха концепции разрешения израильско-палестинского конфликта путем раздела Эрец-Исраэль на два самостоятельных национальных государства. Иными словами, на прошлой неделе скончалась идея создания палестинского государства в Иудее и Самарии. О смерти этой концепции было объявлено почти буднично, как о чем-то само собой разумеющемся. Объявил об этом не Нетаниягу, не Аббас и даже не Барак Хусейн Обама.
Объявила об этом канцлер Германии Ангела Меркель, которая встречалась с премьер-министром Биньямином Нетаниягу в Берлине.
По окончании встречи Меркель заявила, что
«сейчас не время для продвижения в направлении создания палестинского государства».
Вы поняли? Сейчас не время. На протяжении почти пяти десятилетий Европа призывала, настаивала, требовала лишь одного – отступления Израиля из Иудеи и Самарии и создания там Палестинского государства. И вдруг – не время. Почему не время и когда время опять наступит, госпожа Меркель не сообщила, а значит, вывод напрашивается сам собой – идея палестинского государства почила в бозе. Меркель не может сказать этого вслух – концепция, ах концепция – но, как говорится, имеющий уши да услышит.
Надо быть честным и признать, что Меркель не сказала ничего нового. В израильских левых кругах, особенно в так называемых интеллектуально-радикальных, чьи представители регулярно печатаются в газете «Гаарец» и выступают на международных симпозиумах, о том, что поезд идеи палестинского государства ушел, говорят уже довольно давно.
Дескать, слишком много евреев понаехало на «оккупированные территории», пойди теперь их высели. 70-80 тысяч человек, которых придется вытаскивать из домов – это уже не 9 тысяч, что были 10 лет назад в Гуш-Катифе и Северной Самарии. И цифры иные, и люди. И армия уже не та, и страна. В общем, поздно.
Незадолго до Меркель идею палестинского государства похоронил и глава израильской оппозиции Ицхак Герцог. Лидер социалистов, правда, постарался подсластить пилюлю, преподнесенную товарищам по левой идее, и показал им полувнятный план отделения от палестинцев. Но это уже игра в слова, а слов, как известно, есть так много, что если их бояться, то и жить не стоит.
Яир Лапид (слева) и Ицхак Герцог
Мотивировки Герцога очевидны – он очень хочет стать премьер-министром, и, понимая, что идея палестинского государства сегодня не самая популярная в Израиле, слегка утомился наблюдать за тем, как Яир Лапид обходит его на правом повороте, с аппетитом поглощая мандаты «Сионистского лагеря». Герцог вильнул вправо, надеясь изменить тенденцию, и от неожиданности сказал правду – палестинского государства быть не может. Во всяком случае, пока. Как долго продлится это пока? ХАМАС его знает.
Все эти внутриизраильские перипетии были бы малосущественны, если бы не голос канцлера Германии, которой дела нет до внутренней политики Израиля. Меркель, опытная политик, просто трезво взглянула на происходящее в регионе и в мире в целом….и, кажется, поняла, что создание нового Сомали (это в лучшем случае) стабильности региону и миру не прибавит. Поняв очевидное, Меркель дала задний ход.
«Нужно улучшать жизнь на местах, там, где это возможно, понемногу. Сейчас не время для больших шагов».
Нет, это сказал не член ЦК «Ликуда», а глава крупнейшего европейского государства. Это не случайность, не оговорка, не дань вежливости и не конъюнктура. Это смена концепции. А если добавить, что днями спустя специальный посланник ООН на Ближнем Востоке Николай Младенов назвал возможность переговоров между Нетаниягу и Абу-Мазеном сладкой фантазией, все проясняется еще более.
Менее двадцати лет прошло с тех пор, как идея палестинского государства перестала быть уделом маргиналов и прочно завладела умами сначала левого, а затем и центристского политического истеблишмента. От Переса до Шарона. От Барака до Ольмерта. От Лапида и до Нетаниягу. Эта идея, вернее фанатичная попытка ее реализации на практике, стоила жизни тысячам израильтян и палестинцев. Идея, обреченная на провал в самом зародыше, не могла принести ничего, кроме горя и разрушений.
Сейчас она умерла, но, как любое зло, может воскреснуть. Недаром израильские СМИ так скупо прокомментировали революционное заявление Меркель. Те, кто годами и десятилетиями работали на эту идею, не могут себе позволить отказ от такого доходного во всех отношениях бренда. И им есть на что рассчитывать.
Еще появятся энергичные гешефтмахеры от политики, которые попытаются возродить мертворожденное дитя. И тут очень многое, если не все, будет зависеть от тех, кто многие годы был голосом разума и вменяемости, от тех, кто делали все от них зависящее, чтобы палестинского государства не было никогда. Но, работая против, они слишком мало внимания уделяли тому, что называется альтернативой.
Сейчас, когда об идее палестинского государства все чаще говорят в прошедшем времени, настала пора честно ответить себе на второй великий русский вопрос – «что делать?»
Вряд ли можно всерьез рассчитывать на статус кво на протяжении еще длительного времени. Давление мирового сообщества в том, что касается необходимости предоставить те или иные гражданские права арабским жителям Иудеи и Самарии не ослабнет, а будет лишь нарастать.
Довольно скоро правые не смогут более кивать на тяжелое (объективно) наследие Осло и на козни левых структур. Все яснее становятся масштабы сокрушительной идеологической победы правых в дискуссии о будущем Эрец-Исраэль. Но победа эта, которая была достигнута во многом благодаря региональным и мировым изменениям, происходящим не всегда по нашей воле или инициативе, требует и огромной ответственности.
А в первую очередь создания серьезной, консистентной альтернативной концепции. Без нее ложная мысль о том, что палестинское государство – это единственная форма разрешения конфликта, снова вернется на повестку дня. И вновь польется кровь.
И последнее. Десять лет назад были разрушены поселения Гуш Катифа и Северной Самарии. По мнению многих специалистов, у этого шага был очевидный дестабилизирующий эффект, что наиболее очевидно отразилось в приходе к власти в Палестинской автономии движения ХАМАС. Сегодня, когда идея палестинского государства отмирает, можно говорить о том, что поселенцы Гуш Катифа заплатили безмерно высокую цену за то, чтобы их трагедия не повторилась в Иудее и Самарии.
Февраль 2016

ЧТО ПРОИСХОДИТ? НАС ОКОЛДОВАЛИ?!


Что происходит? Нас околдовали?!


Feyglin1Моше Фейглин

«Что происходит с нашей страной?
Есть враг, и он объявил нам войну.
Каждый день он идет убивать нас.
Мы хороним наших мертвых — похороны каждую неделю.
Но мы отказываемся дать ему отпор.
Почему?
Почему?
Почему?
Что происходит? Нас околдовали?!
Министры произносят соболезнования и жалобы. Окей, но что насчет войны ?? !!!
Это что — наша непременная судьба? Быть убитым ножом, один за другим, сохранять спокойствие и вежливость и ждать, когда придут к концу наши силы и мы покинем эту страну?
Куда мы движемся?
Что означает наше спокойствие и рутина в то время, как убивают людей?! «
(ИЗ АНОНИМНОГО КОММЕНТАРИЯ В YNET К ПОХОРОНАМ КАПИТАНА РЕЗЕРВИСТСКОЙ СЛУЖБЫ ЭЛИАВА ГЕЛЬМАНА, ГОСПОДЬ ДА ОТОМСТИТ ЗА ЕГО КРОВЬ, ПОГИБШЕГО 24 ФЕВРАЛЯ В РЕЗУЛЬТАТЕ ТЕРАКТА НА ПЕРЕКРЕСТКЕ ГУШ-ЭЦИОН)
Вчера я поехал в Маале Михмас. Хотел принести соболезнования Яэль — молодой вдове сержанта Тувии Яная Вайсмана, убитого 18 февраля в магазине Рами Леви в Шаар Беньямин.
Фото Моше Фейглин.Не всех я могу навестить, но фото сияющих Яэль и Тувии стояло у меня перед глазами. Я должен был поехать.
Шиву сидели родители Тувии и рядом с ними Яэль, замкнувшаяся в себе.
Главный раввин пытался утешить семью. Были там и главнокомандующий южного округа, и старший командный состав бригады Нахаль, в которой служил Тувия.
Усилия и забота командования очень впечатляли. Главнокомандующий произнес речь, и офицеры, которые были лично знакомы с Тувией, рассказали об удивительном человеке, который ушел от нас.
А я не сказал ничего.
Мать Тувии, Орли, очень вежливо обратилась к главнокомандующему и с большим участием попросила его позаботиться о двух проблемах, которые она наблюдает каждый день. Первая — это то, что совместное присутствие солдат и солдаток на перекрестках отвлекает их от службы.
«Я действительно это вижу каждый день. Конечно же, я не против службы девушек в армии, но не вместе, когда это мешает».
Вторая проблема, о которой говорила Орли: солдаты на перекрестке все время заняты своими мобильными телефонами, нельзя отвлекаться на смартфоны во время боевой операции.
Меня не так уж занимали вопросы, поднятые Орли. Что мне девушки и смартфоны — меня интересует, как мы вообще пришли к ситуации, когда нужно ставить войска на каждом перекрестке. Но женщины, наверное, ближе к реальности, чем мужчины. Был что-то особенное в том, что Орли предпочла говорить с генералом о конкретных вещах, а не об идеологии.
«Я принимаю ваше замечание о телефонах — ответил ей генерал — и позабочусь об этом. Что касается совместной оперативной службы, то здесь я не согласен, наоборот, мы будем добавлять все больше и больше смешанных подразделений».
То есть, командир готов немедленно изменить то, что можно менять, не меняя при этом образ мышления, который от него ожидают. Но как только мать, потерявшая сына, нечаянно коснулась проблем, создаваемых недавно введенной в армии политкорректностью, генерал немедленно изменил отношение. Он даже не попытался отреагировать на факты, которые ежедневно наблюдала Орли. Он не спорил и не доказывал, что она ошибается — просто сказал, что не согласен и «закрыл тему».
И это не удивительно.
«Нас околдовали?!» – Что-то вроде того …
Тысячи дикторов и журналистов, писателей и учителей, профессора и герои-офицеры, ученые раввины и судьи Верховного суда, научно-исследовательские институты и, конечно, политики, и сам «великий и могучий» Шимон Перес — все влиятельные персоны и те, кто хочет влиять, все они нас околдовали.
И теперь действительность перестала быть важной.
Правдой стало то, что хотят, чтобы было, а не то, что есть на самом деле.
А вы ждали, что генерал в ответ скажет:
«Как я не подумал, что девушки и смартфон отвлекают солдат? Давайте проверим — месяц будем ставить отдельно солдат и солдаток». Вы действительно ждали, что он так ответит?
Да на следующий же день известная радиоведущая Керен Нойбах распнет его, а депутаты Мейрав Михаэли (Сионлаг) и Михаль Розин (Мерец) подадут срочный парламентский запрос. Редакторы новостей и прочие политруки две недели будут муссировать это в заголовках, министр обороны быстро и мужественно займет ту позицию, где «хлеб намазан маслом», а начальник штаба будет всячески обличать этого генерала и его карьере придет конец.
Вы готовы были такое предположить?
Да, нас заколдовали!
Вы говорите, что мы находимся в состоянии войны — но они не могут признать это. (И даже еще хуже — они готовы сказать, что мы находимся в состоянии войны, но продолжают действовать так, как будто мы на футбольном матче против команды несколько менее воспитанной. Как и раньше звучит сионистская терминология : «Мы сильны, мы победим», но сегодя это означает обратное — уклонение от ответственности, а не принятие ее.)
Так же, как этот генерал, так и начальник штаба и министр обороны и даже премьер-министр никогда не рискнут поставить под угрозу свой статус и карьеру. Они никогда не скажут:
«Мы ошиблись, надо изменить направление, нужно вернуться к понятию справедливости, которе было нами утрачено. Это — наша земля, и от тех, кто не хочет это принять и восстает на нас, лучшая защита — нападение».
Конечно, не скажут — они все время опасаются юридического советника, Второго канала ТВ, «черного списка» в Лондоне. Зачам им рисковать — проще поставить на перекрестках еще много солдат. Надо ли удивляться, что все закончилось ничьей?
Так и будет продолжаться… Министры продолжат выражать сочувствие (и среди них обязательно найдется министр в кипе — житель этих мест …) И будут произносить те же пустые лозунги — порождения кровавого «мирного процесса». (Увы, частью этого процесса стали и правые). А взамен они сохранят свой статус и свою карьеру.
Вы спрашиваете: «Что означает наше спокойствие и рутина в то время, как убивают людей?!»
Очень просто — правые выиграли выборы … Вот если бы они проиграли, то все бы вышли на демонстрации — и Биби, и Беннет, и Совет Поселений. Но правые одержали победу — и надеяться не на что. Нас убивают, а мы сохраняем спокойствие.
Потом мы снова выберем этих практичных политиков, как будто есть какая-то разница, сколько получат правые и левые в день выборов. И по-прежнему нас будут убивать, а они будут соболезновать и красиво говорить ни о чем. Иногда это будут правые, иногда левые.
Я молчал на шиве. Что я мог им сказать?
Семья сидит шиву, семья замечательная и сплоченная. Все любят и уважают армию. Что мне было делать — начать дискуссию с офицерами в присутствии семьи покойного? Я посидел молча и потом ушел.
Когда я вышел, мне сообщили, что офицер, атакованный на перекрестке Гуш Эцион, умер от ран.
Февраль 2016

Bibi Netanyahu’s off-Script Remarks are Inspiring People Everywhere

Bibi Netanyahu’s off-Script Remarks are Inspiring People Everywhere

Germany: Migrant Crime Skyrockets

Germany: Migrant Crime Skyrockets
by Soeren Kern
February 21, 2016 at 5:00 am

The actual number of crimes in Germany committed by migrants in 2015 may exceed 400,000.

The report does not include crime data from North Rhine-Westphalia, the most populous state in Germany and also the state with the largest number of migrants. North Rhine-Westphalia's biggest city is Cologne, where, on New Year's Eve, hundreds of German women were sexually assaulted by migrants.

"For years the policy has been to leave the [German] population in the dark about the actual crime situation... The citizens are being played for fools. Rather than tell the truth, they [government officials] are evading responsibility and passing blame onto the citizens and the police." — André Schulz, director, Association of Criminal Police, Germany.

10% of the migrants from the chaos in Iraq and Syria have reached Europe so far: "Eight to ten million migrants are still on the way." — Gerd Müller, Development Minister.

Migrants committed 208,344 crimes in 2015, according to a confidential police report that was leaked to the German newspaper, Bild. This figure represents an 80% increase over 2014 and works out to around 570 crimes committed by migrants every day, or 23 crimes each hour, between January and December 2015.

The actual number of migrant crimes is far higher, however, because the report, produced by the Federal Criminal Police Office (Bundeskriminalamt, BKA), includes only crimes that have been solved (aufgeklärten Straftaten). According to Statista, the German statistics agency, on average only around half of all crimes committed in Germany in any given year are solved (Aufklärungsquote). This implies that the actual number of crimes committed by migrants in 2015 may exceed 400,000.

Moreover, the report -- "Crime in the Context of Immigration" (Kriminalität im Kontext von Zuwanderung) -- includes data from only 13 of Germany's 16 federal states.

The report does not include crime data from North Rhine-Westphalia, the most populous state in Germany and also the state with the largest number of migrants. North Rhine-Westphalia's biggest city is Cologne, where, on New Year's Eve, hundreds of German women were sexually assaulted by migrants. It is not yet clear why those crimes were not included in the report.

The report also lacks crime data from Hamburg, the second-largest city in Germany, and Bremen, the second most populous city in Northern Germany.

Further, many crimes are simply not reported or are deliberately overlooked: political leaders across Germany have ordered police to turn a blind eye to crimes perpetrated by migrants, apparently to avoid fueling anti-immigration sentiments.

According to the report, most of the crimes were committed by migrants from: Syria (24%), Albania (17%), Kosovo (14%), Serbia (11%), Afghanistan (11%), Iraq (9%), Eritrea (4%), Macedonia (4%), Pakistan (4%) and Nigeria (2%).

Most of the migrant crimes involved theft (Diebstahl): 85,035 incidents in 2015, nearly twice as many as in 2014 (44,793). Those were followed by property and forgery crimes (Vermögens- und Fälschungsdelikte): 52,167 incidents in 2015.

In addition, in 2015, migrants were involved in 36,010 reported cases of assault, battery and robbery (Rohheitsdelikte: Körperverletzung, Raub, räuberische Erpressung), roughly twice as many as in 2014 (18,678). There were also, in 2015, 28,712 reported incidents of fare evasion on public transportation (Beförderungserschleichung).

There were 1,688 reported sexual assaults against women and children, including 458 rapes or acts of sexual coercion (Vergewaltigungen oder sexuelle Nötigungshandlungen).

According to the report, migrants were accused of 240 attempted murders (Totschlagsversuch), in 2015, compared to 127 in 2014. In two-thirds of the cases, the perpetrators and victims were of the same nationality. There were 28 actual murders: migrants killed 27 other migrants, as well as one German.

Finally, the report said that 266 individuals were suspected of being jihadists posing as migrants; 80 of these were determined not to be jihadists; 186 cases are still being investigated. The infiltration of jihadists into the country, according to the report, is "a growing trend."

The report leaves far more questions than answers. It remains unclear, for example, how German police define the term "migrant" (Zuwanderer) when compiling crime statistics. Does this term refer only to those migrants who arrived in Germany in 2015, or to anyone with a migrant background?

If the report refers only to recently arrived migrants -- Germany received just over one million migrants from Africa, Asia and the Middle East in 2015 -- this would imply that at least 20% of the migrants who arrived in Germany in 2015 are criminals. But if the number of crimes committed by migrants is actually twice as high as the report states, then at least 40% of newly arrived migrants are criminals. Yet the report asserts: "The vast majority of asylum seekers are not involved in criminal activity."

Also, for reasons that are not given, the report fails to include offenses committed by North Africans, long known to be responsible for an increase in crimes in cities and towns across Germany.
http://www.gatestoneinstitute.org/pics/1480.jpg
Police in Bremen, Germany are shown detaining four young North African criminals who have been terrorizing local shopkeepers. (Image source: ARD video screenshot)

In Hamburg, police say they are helpless to confront a spike in crimes committed by young North African migrants. Hamburg is now home to more than 1,000 so-called unaccompanied minor migrants (minderjährige unbegleitete Flüchtlinge, MUFL), most of whom live on the streets and apparently engage in all manner of criminal acts.

A confidential report, leaked to Die Welt, reveals that Hamburg police have effectively capitulated to the migrant youths, who outnumber and overwhelm them. The document states:

"Even the smallest issue can quickly lead to aggressive offensive and defensive behavior. The youths come together in groups to stand up for each other and also to fight each other...

"When dealing with others, the youths are often irreverent and show a lack of respect for local values ​​and norms. The youths congregate mainly in the downtown area, where they can be seen almost every day. During the daytime, they hang out mostly in the St. George district, but in the evenings they carry out their activities in the Binnenalster, Flora- and Sternschanzenpark and St. Pauli [all across central Hamburg]. They usually appear in groups; up to 30 youths have been observed on weekend nights in St. Pauli. The behavior of these highly delinquent youths towards police officers can be characterized as aggressive, disrespectful and condescending. They are signaling that they are indifferent to police measures...

"The youths quickly become conspicuous, mainly in the domains of pickpocketing or street robbery. They also break into homes and vehicles, but the crimes are often reported as trespassing or vandalism because the youths are just looking for a place to sleep. Shoplifting for obtaining food is commonplace. When they are arrested, they resist and assault [the police officers]. The youths have no respect for state institutions."

The paper reports that German authorities are reluctant to deport the youths back to their countries of origin because they are minors. As a result, as more unaccompanied minors arrive in Hamburg each day, the crime problem not only persists, but continues to grow.

Meanwhile, in a bid to save the city's tourism industry, Hamburg police have launched a crackdown on purse-snatchers. More than 20,000 purses -- roughly 55 a day -- are stolen in the city each year. According to Norman Großmann, the director of the federal police inspector's office in Hamburg, 90% of the purses are stolen by males between the ages of 20 and 30 who come from North Africa or the Balkans.

In Stuttgart, police are fighting a losing battle against migrant gangs from North Africa who are dedicated to the fine art of pickpocketing.

In Dresden, migrants from Algeria, Morocco and Tunisia have effectively taken control over the iconic Wiener Platz, a large public square in front of the central train station. There they sell drugs and pickpocket passersby, usually with impunity. Police raids on the square have become a game of "whack-a-mole," with a never-ending number of migrants replacing those who have been arrested.

German authorities have repeatedly been accused of underreporting the true scale of the crime problem in the country. For example, up to 90% of the sex crimes committed in Germany in 2014 do not appear in the official statistics, according to the head of the Association of Criminal Police (Bund Deutscher Kriminalbeamter, BDK), André Schulz. He said:

"For years the policy has been to leave the [German] population in the dark about the actual crime situation... The citizens are being played for fools. Rather than tell the truth, they [government officials] are evading responsibility and passing blame onto the citizens and the police."

In an apparent effort to defuse escalating political tensions, Germany's Federal Office for Migration and Refugees (Bundesamt für Migration und Flüchtlinge, BAMF) on February 16 said it was expecting only 500,000 new migrants to arrive in the country in 2016. In December 2015, however, BAMF director Frank-Jürgen Weise told Bild that "this figure [500,000] is only being used for 'resource planning' because at this time we cannot say how many people will come in 2016."

On January 1, the International Monetary Fund (IMF) estimated that 1.3 million asylum seekers would enter the European Union annually during 2016 and 2017.

In a January 9 interview with Bild, Development Minister Gerd Müller warned that the biggest refugee movements to Europe are still to come. He said that only 10% of the migrants from the chaos in Iraq and Syria have reached Europe so far:  "Eight to ten million migrants are still on the way."

Adding to the uncertainty:  On February 18, senior security officials from Austria, Croatia, Macedonia, Serbia and Slovenia — all countries along the so-called Balkan Route, which hundreds of thousands of migrants are using to enter the European Union — agreed to coordinate the joint transport of migrants from the Macedonia-Greece border all the way to Austria, from where they will be sent to Germany.

Soeren Kern is a Senior Fellow at the New York-based Gatestone Institute. He is also Senior Fellow for European Politics at the Madrid-based Grupo de Estudios Estratégicos / Strategic Studies Group. Follow him on Facebook and on Twitter. His first book, Global Fire, will be out in 2016.

Follow Soeren Kern on Twitter and Facebook

РЕБЕ ШНЕЕРСОН ПОЛУЧИЛ УЛИЦУ

Улицу Либкнехта в Николаеве переименовали в честь ребе Шнеерсона

время публикации: 26 февраля 2016 г., 12:42
последнее обновление: 26 февраля 2016 г., 15:17
блогпечатьсохранитьпочтафото
Улицу Либкнехта в Николаеве переименовали в честь ребе Шнеерсона (на фото)
Глава администрации украинского города Николаева Александр Сенкевич в рамках закона о декоммунизации распорядился переименовать более 120 городских улиц.
В рамках этого решения улица Карла Либкнехта переименована в улицу Шнеерсона, сообщает в пятницу портал "Интерфакс-Религия" со ссылкой на информацию Агентства еврейских новостей.
Знаменитый раввин Менахем-Мендл Шнеерсон (1902-1994) - седьмой и последний любавический ребе (в хасидизме ребе - титул духовного главы хасидского течения). Он один из наиболее выдающихся еврейских духовных деятелей XX века. Шнеерсон родился в Николаеве, вел активную общественную деятельность. Во многих городах Европы и Америки благодаря ему были открыты центры хасидского движения.
По словам мэра города, рассматривался и исторический вариант названия улицы - Черниговская. Это вызвало спор между главой и членами комиссии.
Однако Александр Сенкевич посчитал, что нужно пойти навстречу одной из еврейских общин, которая находится в Николаеве и попросила увековечить имя ребе в названии улицы.
На теперь уже бывшей улице Карла Либкнехта находится николаевская синагога.

ВЕРНАДСКИЙ: "РОССИЯ - НОРМАЛЬНАЯ СТРАНА"

Георгий Вернадский, первый американский советолог: «Россия – нормальная страна»

22.02.2016

Русский историк Георгий Вернадский, эмигрировав в США, во время Второй мировой войны становится аналитиком американской разведки. Вернадский считал, что поведение российских элит заложено исторически и оно неизменно. Агрессия России идёт и от её отсталости (русские не доросли до демократии), и от желания жить в мире с США, которые они боятся и уважают.
Георгий Владимирович Вернадский родился в 1887 году. Он сделал себе имя как историка ещё до Революции. Во время Гражданской Вернадский заведовал печатью в Крыму у генерала Врангеля, эмигрировал с остатками его армии в Европу, но пробыл на континенте недолго, в 1927 году перебравшись в США.
По сравнению с подавляющим большинством русской гуманитарной интеллигенции жизнь Вернадского за границей сложилась блестящим образом. Он прекрасно знал английский язык, умел дружить с людьми из истеблишмента и не ввязывался в эмигрантские дрязги. В США его ждала хорошая академическая карьера. В 1929 году выходит его «История России», которая стала учебником для исторических кафедр американских университетов, затем – биография Ленина (Ему представилась возможность поработать в Гуверовском институте, куда его пригласил Гарольд Фишер, ставший директором института. Целый ящик в фонде Вернадского заполнен подробными конспектами ленинских работ. Книга была написана по-русски, переведена на английский Малколмом Дэвисом).

(Георгий Вернадский)
Постепенно в американской академической среде Вернадский получает негласное звание «гуру аналитика русской жизни». В начале 1930-х, кроме преподавания в Йельском университете, он консультирует крупные американские компании, занимавшиеся индустриализацией в СССР, а также ряд конгрессменов, лоббировавших установление дипломатических отношений с Москвой.
С началом Второй мировой началась «вторая карьера» Вернадского. В 1940 году он официально начинает консультировать американскую военную разведку. В частности, его работой было регулярно читать советские газеты и слушать советское радио, затем с бюрократического большевистского новояза переводить самые важные новости на понятный русский язык, и с него – на английский.

К этому времени уже сложился взгляд Вернадского на СССР – его прошлое, настоящее и будущее, и это знание он пытался донести как до разведки, так и до американского истеблишмента, в т.ч. и президента Рузвельта. В какой-то степени он исходил из своих кадетских и евразийских пристрастий, однако именно в работах, посвященных современному периоду России (т.е. после 1917 года), они наименее заметны. Он кратко сформулировал этот взгляд на СССР так: «Хотя революция разрушила целостную политическую и социальную структуру Российской империи, преемственность сохранилась. Само советское государство является лишь юридическим фасадом Евразии. Чтобы понять настоящее и будущее России/СССР, надо всегда смотреть в её прошлое (фактически он говорит о цикличности российской истории)».
Ещё один его важный тезис, который он внушал американцам: «Россия – нормальная страна, просто это периферия Восточной Европы, отстающая от основных исторических процессов в Европе на 50-70 лет (этим он, в частности, объяснял особенность антисемитизма в России, который основывался не на расовой, а на религиозной основе и, таким образом, являлся остатком средневековой ментальности, когда религия значит больше, чем раса и национальность). Ещё одна её беда – география и наличие азиатских соседей (чего лишена Европа), с которыми надо считаться и даже подстраиваться под них (т.е. в какой-то мере искусственно становиться ими)».

Авторитет Вернадского в армейской разведке вырос, когда он ещё в 1941 году верно предсказал, что Япония не нападёт на СССР – ни в этом году, никогда. Что этому препятствует менталитет японцев, боящихся как степей (Монголии), так и русской холодной тайги. Их экспансия будет происходить на юг, в тропики.
В 1943-1944 годах в Йеле была объявлена специальная армейская обучающая программа — Foreign Area Studies, где история оказалась одним из основных предметов. Группы набирались небольшие, до 10-16 человек, но дело было поставлено серьёзно – выпускники предназначались для работы в будущей оккупационной администрации США в Европе. Вернадский становится одним из кураторов этой программы.
Большой, информативный курс историк прочитал в Колумбийском университете в 1944-1945 годах. В 1945-1946 Вернадский активно работал в рамках специальной школы для офицеров, где читал курсы о России. Во многом эти будущие работники ЦРУ, армейской разведки, историки и советологи в 1950-70-х станут оказывать влияние на внешнюю политику США.

Что же проповедовал будущему американскому истеблишменту Вернадский? Он верно предсказала, что на некоторое время – максимум на два поколения (т.е. 45-50 лет) – Москва сделалась маяком для угнетённых народов не только в самой Европе, но и далеко за её пределами, и всё это время её мощь будет расти. Но затем в СССР наступят перемены. Вернадский был убеждён, что история России подвержена вот таким полувековым циклам. В целом он оказался прав – к середине 1960-х (1917+45-50) революционный дух Москвы выветрился. Забегая вперёд, скажем, что следующий цикл «по Вернадскому» – консерватизма и заморозки – закончится ближе к 2020 году.
Вернадский (видимо, как настоящий беспристрастный историк) спокойно относился к самым чудовищным фактам сталинского правления, считая это всё теми самыми неизбежными «особенностями русской истории». В предисловии к третьему изданию «Истории России» он находит новые демократические тенденции даже в трансформации ОГПУ в НКВД. Этим тенденциям, как считал историк, противостояли левые (троцкисты и зиновьевцы) и правые (члены группы Рыкова). Вернадский верил в то, что Гестапо повинно в саботажах на фабриках на протяжении 1930-х. И в этом смысле Вернадский готов оправдать сталинские репрессии. Нет, конечно, всякому жаль невинных, сгинувших во время государственного террора — но зато не дали Гитлеру возможности создать пятую колонну, которая была во Франции и в большинстве других европейских стран.
Сама советская конституция довольно либеральна: по ней республики имеют даже право отделения. Дискриминации национальностей нет, поскольку русские в таком же положении, что и остальные. Объединяющим страну фактором служит и пятилетний план, распределяющий промышленность не только в пределах собственно России, но и других республик. И вот эта индустрия представляет собой новую объединяющую силу.

Советский Союз стал в определённом смысле единой нацией. Советский национализм (= патриотизм) — это слияние национализмов всех народов. Этим он кардинально отличается от дореволюционного национализма. Каждый гражданин отдельных республик мыслит о себе как о гражданине Союза в целом, и для него Союз не противоречит национальным интересам.
Другая проблема касается советской демократии. Вернадский описывал её так:
Советские люди сами говорят о своей стране как о демократической. Конечно, можно сказать, что их демократия отличается от того, что мы понимаем под демократией в США. Лишь одна партия правит страной, другие — не разрешены. Значит, демократии нет, но есть способы самовыражения для людей, которые они называют демократией и которые, в конечном итоге, могут развиться в демократию. Советские люди под демократией подразумевают, прежде всего, всеобщий интерес к судьбе своей страны. Есть местные органы самоуправления: местные советы, советы профсоюза, кооперативы, женсоветы, общественные организации и т. д. Они обсуждают и общие проблемы. Правда, кто-то может сказать, что приходят к выводам, которые от них требуют в центре. Пусть это и так, но такое обсуждение — полезный образовательный процесс для русских (т.е. подготовительный процесс к демократии западного типа; если неподготовленным русским сразу дать демократию – всё закончится новым хаосом по типу 1917 года).
Нет свободы прессы в нашем понимании. Критика в печати «основ» не только невозможна, но и немыслима. Но, с другой стороны, есть ряд вопросов, по которым можно критически высказываться. Это они называют самокритикой, и иногда она бывает жёсткой и может исправлять те или иные недостатки. Конечно, это всё в очень узких границах, но человек чувствует, что он что-то значит в жизни общества.

Итак, хотя в Советском Союзе в нашем смысле нет демократии, есть определённый способ самовыражения для людей, который они ценят и, похоже, ничего другого не хотят. Теперь в СССР большее единство людей, чем в 1914 году. Одна из причин этого — существование всех этих локальных советов и организаций, начиная с колхоза в деревне. Люди чувствуют, что они участвуют в жизни страны, а их правительство, пусть временами и диктаторское, тем не менее, их собственное правительство. Они доверяют ему больше, чем доверяли имперскому правительству в 1914 году.
А это о внешней политике СССР:
СССР отстаёт не только от США, но и от других стран. Им надо поднять лёгкую промышленность, на которую не обращали должного внимания, производство предметов потребления, сельское хозяйство. Естественно, что для выполнения столь грандиозной программы Советский Союз нуждается в мире и международной стабильности. А потому Сталин не заинтересован в войне.
Москва очень боится американской атомной бомбы, и это вынуждает их казаться плохими парнями, которыми они не являются. У России исторически есть зона собственных интересов – Восточная Европа (как, к примеру, у США – Латинская Америка), и Запад должен с этим согласиться во имя мира и стабильности.

Русские – добрые и наивные. Единственная страна, которая может их испортить – это Германия, и США никогда не должны допускать союз этих двух стран, этот кошмар для Западной Европы.
Он считал, что два великих народа, американский и советский, ждёт великое будущее, мир будет поделён между ними, и человечество теперь навсегда избежит мировой войны.
Но история была против него. Уже в мае 1946 году в радиопередачах Вернадскому приходится заступаться за Советский Союз: советское поведение ничуть не хуже поведения других великих сил. Почему мы критикуем Советский Союз за его внутренние отношения, почему не хотим дать ему такой статус, как США и Британии? Вернадский отвергает призыв Черчилля к созданию англосаксонского фронта и западной монополии на атомную энергию. Атомной энергией должны управлять Объединенные Нации.

На том, что возможен мир между демократией и коммунизмом, историк настаивал и в 1948 году в лекции в университете Джона Хопкинса. Однако накал и «холодной» войны, и маккартизма в США усиливался и подобного рода выступления становились опасными. Вернадского отстраняют от обучения американских разведчиков, изгоняют с радио, его статьи по современной истории перестают печатать. Учёному вновь, как на заре своей карьеры, приходится обратиться к изучению древности – Византии, которую он очень любил.
Голос Вернадского смолкает более чем на десять лет. Он снова был допущен в американский истеблишмент лишь в 1961 году, когда ему было уже 74 года. В этот год он открывал конференцию, посвящённую столетию российской внешней политики (1861-1961). Говоря о современной ему действительности (вторая половина 1960-х), он пишет: «Несмотря на то, что материальные условия повседневной жизни в Советском Союзе в последнее время улучшились, российское общество вошло в состояние глубокого психологического и идейного кризиса». Его предсказание о двупоколенческих циклах истории России сбылось.

Георгий Вернадский умер в 1973 году в возрасте 86 лет. Из российских учёных он огромное внимание оказал на этнографа Льва Гумилёва, с которым вёл переписку. Идею Вернадского о влиянии истории на решения российских элит исповедуют многие американские советологи, в частности Генри Киссинджер и Ричард Пайпс.
ТОЛКОВАТЕЛЬ

Штандартенфюрер СС в советской науке.


Штандартенфюрер СС в советской науке.

File:Bundesarchiv Bild 183-K0917-501, Prof. Manfred v. Ardenne.jpg
Идет месяц май . Очередная годовщина подарка, который на долгие годы погрузил мир в  холодную войну.   Если вы наберете  в гугле фамилию штандартенфюрера СС, кавалера Рыцарского Креста с дубовыми листьями барона Манфреда фон Арденне (20 января 1907 - 26 мая 1997гг), то для начала вы можете удивиться тому, что он прожил так долго, потом  вы можете удивленно прочитать, что он лауреат двух Сталинских премий 1947 и 1953гг. Наши источники до последнего времени хранили стыдливое  молчание - ну нет в мире этого человека. На самом деле это именно Арденне, а не Курчатов, сделал Сталину атомную бомбу и фактически подарил нам статус сверхдержавы.
Так что не Хуго Шмайсером единым...


File:Bundesarchiv Bild 183-H27903, Berlin, Funkausstellung, v. Ardenne, Dr. Loewe.jpg
Талантливый физик. Ф. Арденне был любимым физиком фюрера. У него была своя частная лаборатория под Берлином, которую щедро финансировало министерство почт под немецкий "Уран-проект" (Kerwaffenprojekt) 1938-1945гг. Именно Манфред ф.Арденне разработал метод газо-диффузионной очистки изотопов урана (гексафторид, или шестифтористый уран) и разделения изотопов урана 235 в центрифуге.   Его лабораторию охранял полк СС.


И именно он стоял во главе большого коллектива немецких и советских физиков, радиоинженеров и даже стеклодувов, создавших технологию производства урана 235, «начинки» первой советской атомной бомбы.

Как известно, бомбардировка Хиросимы и Нагасаки американскими самолетами, сбросившими 6 и 9 августа 1945 г. атомные бомбы, произошла сразу же после окончания Потсдамской конференции руководителей СССР, США и Великобритании. К сообщению об американской атомной бомбардировке Сталин отнесся невозмутимо, что казалось тем более странным: как раз 9-го августа, в день бомбардировки Нагасаки, советские войска начали военные действия против Японии. Начало военных действий против Японии было осуществлено в соответствии с решениями Ялтинской конференции (4-11 февраля 1945 г.).


Причина спокойствия Сталина была, по-видимому, в его уверенности в том, что в СССР вскоре появится своя атомная бомба. Ведь к этому времени в Советский Союз уже были доставлены 15 тонн металлического урана, очищенного до требуемого уровня, необходимая аппаратура, урановые центрифуги и ценнейшая техническая документация. Но главное заключалось в том, что в СССР уже находились и приступали к работе высококвалифицированные немецкие физики-атомщики во главе с бароном Манфредом фон Арденне.
File:Gedenktafel Maxim-Gorki-Strasse 39 (Bansin) Manfred von Ardenne.jpg
Через 20 лет Хрущев весело воскликнул: "Вы и есть тот Арденне, которому удалось вытащить голову из петли?" Барон фон Арденне с его 600 патентами для немцев такой же культовый изобретатель, как для американцев Эдисон. Он был одним из пионеров телевидения, создал поколение электронных микроскопов и масс-спектрометров, множество других приборов. В последние дни войны практически всё руководство лаборатории во главе с фон Арденне вступило в переговоры с руководителем специального подразделения НКВД, генералом армии Иваном Серовым, и добровольно сдалось советским войскам. Как говорится Вам Браун - Нам Арденне...

В 1945 году поиском специалистов в Германии занималась группа полковников, которые на самом деле были не полковниками, а секретными физиками, - будущие академики Арцимович, Кикоин, Харитон, Щелкин... Операцией руководил первый заместитель наркома внутренних дел Иван Серов, что открывало любые двери. Кроме ученых законспирированные академики разыскали 200 тонн металлического урана, что, по признанию Курчатова, сократило работу над бомбой на год-полтора. Еще больше урана из Германии успели вывезти США, как, впрочем, и специалистов во главе с руководителем немецкого атомного проекта нобелевским лауреатом Вернером фон Гейзенбергом. В СССР отправляли механиков, электротехников, стеклодувов. Многих отбирали в лагерях военнопленных. Макса Штейнбека, будущего советского академика и вице-президента АН ГДР, нашли, когда он по прихоти начальника лагеря изготовил солнечные часы. Всего по атомному проекту в СССР работало 7 тысяч немецких специалистов и еще 3 тысячи - по ракетному проекту.

Итак, вместе с фон Арденне в Москву были привезены свыше двухсот его коллег - виднейших немецких физиков (около половины из них составляли доктора наук), радиоинженеров и мастеров. Кроме оборудования лаборатории Арденне, в Москву доставили позднее оборудование берлинского Кайзеровского института и других немецких научных организаций, документацию и реактивы, запасы пленки и бумаги для самописцев, фоторегистраторов, проволочные магнитофоны для телеметрии, оптику, мощные электромагниты и даже немецкие трансформаторы. Немцы также привезли в Москву отработанные схемы промышленного атомного реактора и реактора-размножителя. Заметим, что в те годы в СССР всего этого просто не существовало. Поэтому был перевезен демонтированный под Веной радиоламповый завод, вольфрамовые вакуумные печи которого сыграли большую роль в реализации советского атомного проекта, так как позволяли получать глубокий вакуум.

Но вернемся в весеннюю Москву 1945-го. Здесь, на Октябрьском поле, был построен специальный объект строгого режима, официально называемый НИИ Главмосстроя №9. Манфред фон Арденне с женой некоторое время жили на территории этого объекта в двухэтажном комфортабельном особняке, жена музицировала на привезенном с собой рояле. Говорят даже , что барон якобы в минуты отдыха любовался своими картинами, тоже привезенными из Германии. Работы по атомному проекту с участием немецких специалистов велись и на других строго засекреченных объектах. На одном из них - объекте «Челябинск-40» - в промышленном реакторе был получен оружейный плутоний для первой советской атомной бомбы. За это достижение после успешного испытания атомной бомбы выдающийся немецкий ученый доктор Николаус Риль получил звание Героя Социалистического труда.

Свидетели вспоминают, что немецкие специалисты работали со свойственной немцам добросовестностью и даже наравне с нашими специалистами участвовали в социалистическом соревновании(!). Вскоре коллектив фон Арденне был перебазирован из Москвы, преобразован в "Объект "А" и размещен  в Абхазии на окраине Сухуми на базе санатория "Синоп" ..Рядом еще был санаторий "Агудзеры", его тоже отдали под немецких физиков.

Санатории навсегда потеряли свое историческое имя. "Синоп" назвали"Объект "А" - им руководил ученый барон Манфред фон Арденне. "Агудзеры" стали "Объектом "Г" - его возглавил Густав Герц. На объектах "А" и "Г" работали выдающиеся ученые - Николаус Риль, которому Сталин присвоил звание Героя Социалистического Труда, Макс Фольмер, который построил первую в СССР установку по производству тяжелой воды, а потом стал президентом АН ГДР, член НСДАП и советник Гитлера по науке Петер Тиссен, конструктор легендарной центрифуги для разделения урана Макс Штейнбек и обладатель первого западного патента на центрифугу Гернот Циппе... Всего около 300 человек. Все эти ученые создавали для Гитлера атомную бомбу, но в СССР этим их не попрекали. Многие немецкие ученые стали - и не единожды - лауреатами Сталинской премии.

Одной из важных задач, успешно решенных на "Объекте "А", после того как на берегу Сухумской бухты был построен новый научный центр, была очистка урана в промышленных объемах. Поговаривают, что некоторые производственные подразделения этого центра размещались даже под морским дном Сухумской бухты. Там, под руководством барона, уже лауреата Сталинской премии (1947 г.), было создано современное оборудование для разделения изотопов урана. Этот центр впоследствии был преобразован в Сухумский физико-технический институт (СФТИ), научным руководителем которого некоторое время был Манфред фон Арденне.

В воспоминаниях некоторых участников тех событий рассказывается, что на первых этапах освоения опытного оборудования случилось несколько аварий, сопровождавшихся выбросами радиоактивных изотопов. Радиоактивные отходы собирали и ведрами выливали в ближайшую речку молодые сотрудники, вся защита их от радиации заключалась в белых хлопчатобумажных халатах. Об их дальнейшей судьбе известно мало. Зато первая советская атомная бомба была успешно испытана 29 августа 1949 г. в пустынной местности под Семипалатинском. С тех пор Семипалатинский полигон стал в СССР основным полигоном для испытаний ядерного оружия.
File:Bundesarchiv Bild 183-J1119-0025-001, Berlin, 26. DDR-Staatsratsitzung.jpg
Но вернемся к судьбе барона Манфред а фон Арденне. В 1953 году он стал лауреатом еще одной Сталинской премии, а через два года получил разрешение вернуться на родину. Приблизительно в это же время покинули Советский Союз и его коллеги. Манфред фон Арденне  купался в славе и ни в чем не знал отказа. Ему были возвращены и доставлены обратно в Германию все приборы, конфискованные в 1945 году. А денег из СССР в Германию барон-социалист привез столько, что сумел открыть и оборудовать первый в социалистическом мире частный научный институт.Фон Арденне жил в ГДР, был директором собственного научно-исследовательского института в Дрездене, дважды - в 1958 и 1965 гг. - был удостоен Национальной премии ГДР. В последние годы жизни он успешно занимался физическими методами борьбы с раком. Скончался Манфред фон Арденне в 1997 г. в возрасте девяноста лет.

Не отрицая роли советской внешней разведки в добывании секретных материалов, связанных американской атомной бомбой (в основном — с ее конструкцией), и роли советских ученых в создании отечественной бомбы, надо отдать должное выдающемуся вкладу в ее создание немецких ученых, в первую очередь - барону фон Арденне, без которых создание атомной промышленности в СССР растянулось бы на долгие годы.

источники: Юрий Переверзев викиsubscribe.rusmoking-room.ruordenycultura.esvonardenne.biz
File:Grab Manfred von Ardenne Weißer Hirsch 3.jpg
PS.Чтобы было понятнее
Немцы сделали очень многое - у них был серьёзный технологический задел, хотя направление в создании бомбы они выбрали неверное
( нынче принято говорить, что умышленно) .

Если речь идёт о первой бомбе, то немецких там - уран и технологии диффузионного обогащения,
за образец первого промышленного реактора была взята их исследовательская установка,
плюс к тому узлы и агрегаты разобранных немецких реакторов.

File:Gas centrifuge.jpg
В дальнейшем мы перешли полностью на своё производство (скопированное у США) - то же центрифужное обогащение урана заметно эффективнее диффузионного, но отдельные немецкие агрегаты , например, турбина Первой АЭС, работали до последнего ...

Центрифуги "манхеттенского проекта"
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..