пятница, 1 ноября 2013 г.

ТОРЖОК - ЧУДО ГОРОД


 Вот еще один мой фильм, снятый недавно в Торжке. Грешен, люблю русскую провинцию, потому и прячусь там каждое лето от жары в Израиле. Как там писал Исаак Левитан Антону Чехову: "Недели через две, вероятно, еду в Россию, куда смертельно хочется. Хоть и дикая страна, а люблю ее".
 В Волгодонске, на Кинофестивале документальных фильмов, лента эта получила приз за лучший сценарий.

http://www.youtube.com/watch?v=aBIcNUN1Alk

ОДНА ИСТОРИЯ ДЛЯ ВСЕХ


« Российское историческое общество завершило работу над концепцией единого учебника истории и передало его на утверждение президенту. Единый стандарт преподавания истории в школе разработала рабочая группа во главе с Нарышкиным, министром образования Дмитрием Ливановым и министром культуры Владимиром Мединским. Как ожидается, на основе этой единой концепции учебно-методического комплекса будут разрабатываться новые учебники истории, по которым будут учиться ученики российских средних школ. Концепция охватывает период с Древней Руси до 2012 года»  Из СМИ.

 В самом деле – настоящее безобразие на этом фронте. Каждый волен «одеяло истории» тянуть на себя. Потомку палача нужна одна история, потомку жертвы – другая. Рабочий человек предпочитает свой анализ событий, хозяин производства – другой. Тихий обыватель голосует за тихую историю, бунтарю – подавай громкую летопись событий. Вот и по национальному признаку полный беспредел. Чеченцу, украинцу или татарину подавай свою историю, еврею – свою. Выстроишь всё под «титульную нацию» -  хлопот не оберешься.

 В общем, авторам нового учебника я не завидую. Им не учебник придется писать, а сборник хитрых мифов, способных все сословия и все народы России ублажить. Ну. и тех, конечно, кто эту работу будет финансировать. В любом случае, факты и документы авторам практически не понадобятся, потому как их зовут не сценарий фильма ужасов писать, а соорудить сказку для школьников. Эти ребята должны свое прошлое любить, в будущее верить, а в настоящем быть лояльными к существующему режиму. При этом всяческие безобразия дня сегодняшнего не замечать или относить их к явлениям приходящим и случайным, пережиткам, так сказать, прошлого. Совсем недавно все школьники СССР набирались уму-разуму по такому учебнику, но как-то не набрались, и кончилось это разными неприятностями для страны и народа. Но те, давние учебники, кроились по одному строгому лекалу, согласно практике и теории марксизма-ленинизма. По какому стандарту будут писать единый учебник  сегодня? Где могучий авторитет, способный навязать обществу свою точку зрения на порядки во Вселенной. Где гении общественных наук и корифеи философии. В общем, мне кажется – учебник этот замыслили писать поспешно. Сначала нужно всех этих гигантов мысли родить, воспитать, вырастить, а это проблема не одного дня, а как-то сразу, по указу – не получится. Боюсь, что минкульт и министр образования зря только деньги народные потратят на эту пустую затею. Впрочем, возможно в этих деньгах и все дело. В таком случае, не станем ломать копья, а улыбнемся и махнем рукой – пусть себе тешатся.

ПРЕДАТЕЛИ В АРМИИ ИЗРАИЛЯ


                                  Анат Кам
 Израиль.  Hе все «левые» - предатели, но все предатели - «левые»
Бурное обсуждение в израильской прессе вызвало сообщение об аресте Анат Кам по обвинению в том, что она во время прохождения срочной службы в качестве секретаря командующего Центральным военным округом выкрала и скопировала около двух тысяч секретных документов и передала их журналисту газеты «ха-Арец», который, в свою очередь, вывез их из страны. Попытаемся осмыслить, что двигало Анат Кам. 

Еще плодоносить способно чрево,
Которое вынашивало гада...
Бертольд Брехт

При вербовке агента вы должны предложить ему деньги. 
Если он их не возьмет, подсуньте ему женщину. 
А там, где не пройдет женщина, - пройдет Карл Маркс...
Лаврентий Берия, инструктаж резидентов МГБ 
(Э. Радзинский, «Сталин»)

Бурное обсуждение в израильской прессе вызвало сообщение об аресте Анат Кам по обвинению в том, что она во время прохождения срочной службы в качестве секретаря командующего Центральным военным округом выкрала и скопировала около двух тысяч секретных документов и передала их журналисту газеты «ха-Арец», который, в свою очередь, вывез их из страны.

По заявлению представителей армии, эти документы представляют огромную ценность для разведок враждебных Израилю государств и могут привести к гибели наших военнослужащих, если попадут в руки врагов.

Оставив за скобками вопрос о том безобразии, которое творится в этом «штабе», попытаемся осмыслить, что двигало Анат Кам. Эта девица, передавшая корреспонденту газеты Ури Блау сверхсекретные армейские документы, подрывая безопасность Израиля, - не первая и не последняя в длинном списке предателей. Стоит отметить, что она до сих пор не в тюрьме, а у себя дома, и продолжает заниматься журналистской деятельностью, являющейся, по сути, наградой за предательство.

ЦАХАЛ утверждает, что она прошла экзамен на благонадежность. Однако мы знаем, что главным вопросом при проверке на благонадежность в армии Э.Барака является вопрос, готов ли ты разрушать еврейские поселения?

Анат Кам ответила на этот вопрос положительно, чем доказала свою абсолютную благонадежность и получила доступ к совершенносекретным материалам.

Относительно мотивов, двигавших Анат Кам... Выдержки из протокола ее допроса, опубликованные в прессе, не оставляют сомнений в наличии у нее далеко идущих планов. «Я хотела добыть документально подтвержденные факты, которые могла бы предъявить, когда начнется суд над ЦАХАЛом за совершение военных преступлений», - заявила она следователям. «А к тем, кто вскрывает преступления, должны относиться снисходительно», - добавила Анат Кам.

То-есть идеологическая подоплека случившегося очевидна.

Главный же вопрос заключается в том, является происшествие единичным случаем или же это следствие неких процессов, происходящих в израильском обществе?

Рассмотрим коротко наиболее известные случаи предательства в истории Израиля.

Профессор Маркус Клинберг, специалист по эпидемиологии с международным именем, ставший в дальнейшем заместителем директора института, вызывал подозрения у наших спецслужб еще в 60-х, но сам ни в чем не признавался и не без улыбки проходил проверки на детекторе лжи; его не сумели разоблачить и призванные на помощь сотрудники Мосада, ведшие за ним наблюдение во время зарубежных командировок. Лишь в 1982 году, после шести дней беспрерывных, по восемнадцать часов, допросов, с привлечением психолога и психиатра, детектора лжи, «плохого» и «хорошего» следователей, а также всех без исключения средств, находившихся в арсенале ШАБАКа, Маркуса Клинберга удалось расколоть.

Как выяснилось, Клинберг шпионил без перебоев восемнадцать лет, двадцать раз встречался за границей с работодателем, денег не брал, ибо сотрудничал с КГБ по соображениям идеологическим. Он нанес колоссальный ущерб Израилю, поскольку свел на нет двадцатилетние исследования самого засекреченного в стране института, о существовании которого знали в ту пору немногие. Он полностью раскрыл потенциал Израиля, советской стороне точно было известно, какими средствами располагает Израиль, а какие в его арсенале отсутствуют.

Предательство Клинберга и выдача сверхсекретных материалов врагу поставили под угрозу безопасность еврейского государства, уничтожили плоды многолетних исследований большого коллектива ученых, инженеров и техников. Материальный ущерб, нанесенный им обороноспособности страны, был оценен в миллионы и миллионы долларов. В 1983 году на закрытом судебном заседании Клингберг был приговорен к пожизненному заключению, которое впоследствии было заменено на 20 лет тюрьмы за измену родине и шпионаж, однако вплоть до 1991 года факт его ареста хранился в строжайшей тайне.

После выхода из тюрьмы в 1998 году (по состоянию здоровья) Клингберг был переведен под домашний арест. По окончании срока заключения в 2003 году он выехал в Европу. В настоящее время Клингберг живет в Париже в однокомнатной 35-метровой квартире на левом берегу Сены. Раз в день его навещает дочь, раз в неделю он видится с внуками. Клингберг получает от Израиля пенсию как подполковник Армии обороны Израиля, что составляет более 2 000 евро. При этом Клинберг жалуется, что этих денег очень мало - их едва хватает на оплату съемной квартиры, питание, медицинскую страховку, лекарства и лечение в больницах.

В 2006 году Клинберг написал книгу воспоминаний.

Вот диалог из нее:
- Как вы себя чувствуете, господин Клинберг? 
- Я чувствую себя хорошо. Я снова в Европе, в которой вырос. Здесь каштаны. Я помню их с детства. 
- Вы были коммунистом? 
- Я был марксистом. И атеистом...

Другой весьма известный и причинивший немалый ущерб Израилю персонаж - полковник Шимон Левинсон, занимавший высокий пост в разведывательном отделе армии и являвшийся к тому же офицером службы безопасности при канцелярии главы правительства.

Вступив в Армию обороны Израиля солдатом, он впоследствии стал офицером, а с 1954 по 1961 годы был израильским военным представителем при комиссии по перемирию между Израилем и Иорданией. Вскоре Левинсон стал сотрудником израильской военной разведки «Аман». После Шестидневной войны 1967 года назначен офицером по связи с вооруженными силами ООН, а затем — главным офицером по связи с ООН.

В возрасте 46 лет Левинсон вышел в отставку в звании полковника. В 1983 году в Бангкоке 50-летний Левинсон добровольно предложил свои услуги советской разведке. Впоследствии он признался, что в течение последующих шести лет 11 раз встречался со своими операторами из КГБ в различных европейских городах. В том же году агент Левинсон вернулся в Израиль и через два года, став членом социалистической партии «Авода», был назначен начальником службы безопасности канцелярии премьер–министра Израиля Шимона Переса.

Левинсона арестовали 12 мая 1991 года после возвращения из–за границы. Закрытый судебный процесс, который состоялся по этому делу, был одним из самых длинных в Израиле по делам о шпионаже. Шпионская эпопея закончилась для советского агента двенадцатью годами заключения, коими он был «награжден» в 1993 году; в вину ему вменялась сдача КГБ агентов израильских секретных служб за умеренную сумму в 30 тысяч долларов и плюс к тому - передача информации касательно порядка охраны канцелярии главы правительства и внутренней структуры различных армейских подразделений, включая разведку.

Замечу в заключение этой истории, что, отсидев примерно треть срока и проявив себя с лучшей стороны, Левинсон был освобожден из либеральнейшей и комфортабельнейшей из наших тюрем - «Маасиягу».

Еще один знаменитый задержанный ШАБАКом шпион, уроженец Каунаса Шабтай Калманович, явившись в страну в начале 70-х и став активистом той же «Аводы», совершил головокружительный рывок в высшие политические, а также экономические сферы, став представителем Ботсваны в Израиле. Но обладатель личного самолета и замка в Каннах предстал в декабре 1987 года перед следователями в наручниках, как советский шпион. В итоге – 9 лет тюрьмы.

Как отмечалось прессой, сей популярный в Израиле человек отсиживал свой срок не без комфорта: в его скромной, но со вкусом обставленной камере присутствовал аппарат для очистки воздуха, пища полагалась исключительно диетическая, ежедневная свежая газета, звонки, общее руководство африканским и прочим бизнесом, прием уважаемых визитеров.

Советское руководство проявило удивительную заботу о своем подопечном. Но особую прыть продемонстрировал известный певец, а ныне и депутат Госдумы Иосиф Кобзон. Впоследствии Калманович вспоминал: «Я никогда не забуду, как много он для меня сделал. Поднял на ноги всех. Люди, которых я никогда в жизни не встречал, по просьбе Кобзона хлопотали за меня».

Кобзон оказал советскому шпиону действительно неоценимую услугу: привозил в Израиль официальные письма – ходатайства о досрочном освобождении Калмановича от М. Горбачева, Г. Янаева, Б. Пуго, А. Руцкого. Давил Кобзон и на А. Бовина, и тот просто вынужден был обратиться к премьер-министру И. Шамиру с просьбой о помиловании. В результате - Калмановича освободили досрочно. «То, что я знаю, – писал А. Бовин, – огорчает. Ведь не у каждого калмановича есть свой кобзон».

Шабтай Калманович, российский аптечный магнат, хозяин московского «Тишинского рынка», близкий друг Кобзона и Винокура, покровитель Земфиры, владелец ведущих баскетбольных команд Литвы и России был убит 2 ноября 2009 года неизвестными в центре Москвы.

В 2004 г. из тюрьмы «Шикма» в Ашкелоне на свободу вышел Мордехай Вануну - может быть, самый знаменитый «шпион» в истории Израиля. Выйдя на свободу, он заявил: «Я горжусь тем, что сделал!».

(Справка: левая пресса называет Вануну физиком, это не так. Университетов Вануну не кончал, ни первой, ни второй академической степени не имеет. Он окончил школу и курсы электриков, после чего устраился электриком на завод, обслуживающий ядерный реактор. Не имея соответствующего образования, Вануну не имел и непосредственного доступа к реактору).

Что же сделал Мордехай Вануну? Он рассказал миру, что Израиль создает ядерное оружие, чем превратил национальную доктрину «стратегической неопределенности» в определенно глупую шутку. Долгие годы снимал внутри самого засекреченного ядерного центра Израиля - института КАМАГ в Димоне. Вывез из страны свои пленки и дневники. Призвал уничтожить КАМАГ вместе с самим государством Израиль. Принял христианство, назвав иудаизм «отсталой религией».

Мордехай Вануну сделал достаточно много гадостей для слишком короткой истории Израиля. За все это он, конечно, ответил, и очень серьезно. Последние 18 лет он сидел в тюрьме. Из них 11 лет - в одиночной камере. Выйдя на свободу, он будет просто бороться за мир и разоружение в рядах ультра-левой партии «Мерец», членом которой стал ещё до заключения. У ворот тюрьмы «Шикма» его встречали несколько десятков человек, возглавляющие какие-нибудь левые пацифистские и общественные организации.

Секретные документы советского МИДа, разрешенные к публикации, свидетельствуют о том, что лидер израильских коммунистов Моше Снэ в феврале 1966 года передал послу СССР в Израиле совершенно секретную информацию о ведущихся в Израиле ядерных разработках. Таким образом, шпионаж лидера коммунистической партии Израиля в пользу СССР, занимавшего в то время откровенно враждебную позицию по отношению к Израилю, является неоспоримым фактом.

Более того, как следует из письма советского МИДа, которое получил посол СССР в Израиле Чувахин, ему было поручено передать Моше Снэ задание организовать в Израиле движение протеста против создания Израилем ядерной бомбы. Другими словами, Моше Снэ был не просто информатором, но человеком, который по прямому указанию врагов Израиля занимался организацией акций, направленных на подрыв военного потенциала Израиля.

Тем не менее, тов. Снэ не только не был осужден , но его именем названы улицы многих городов Израиля. Кстати, его сын Эфраим Снэ, бывший депутат Кнессета от партии «Авода», также известнен своими ультралевыми взглядами. Здесь уместно привести высказывание, которое он сделал в интервью газете «Маарив» 23 декабря 2004 г. «Внутреннее противостояние неизбежно, и если в Израиле разразится гражданская война и будет пролита кровь - это будет меньшая цена, чем та, которую мы платим за конфликт с палестинцами». Так, что в этом случае яблоко от яблони далеко не откатилось...

Негодование в израильской прессе вызвало сообщение об аресте в августе 2004 г. ШАБАКом гражданки Израиля, еврейки Тали Фахимы по подозрению в причастности к подготовке терактов против Израиля. Тали Фахима является сторонницей левой идеологии. В своем выступлении в передаче «По-политика» по израильскому телевидению она утверждала, что источником арабского террора является «израильская оккупация» и всячески оправдывала арабских убийц. Поэтому приход Тали Фахима в ряды исламских террористов выглядит абсолютно логичным. Ибо от оправдания преступления до соучастия в нем - один шаг, причем небольшой. Осуждена на три года тюрьмы в результате судебной сделки.

Израильский военный историк Ури Мильштейн в своей книге «Рабин. Рождение мифа» пишет, что все предатели в истории Израиля были приверженцами левых взглядов. В конце 1972 года была обнаружена арабско-еврейская шпионская сеть. Евреи принадлежали к радикальным левым антисионистским организациям. Приговор суда осужденные по этому делу встретили пением Интернационала. Позднее, в 1982 году, ООП приняла решение сотрудничать с израильтянами, идеологией которых является борьба с сионизмом. Результатом явилось соглашение Осло.

Расхожим стало выражение: «Не все арабы - террористы, но все террористы - арабы».
Перефразируя его, можно сказать: «Не все левые предатели, но все предатели - левые».
И так же, как каждый искренне верующий мусульманин, должен спросить себя, что же есть такое в моей вере, что именно она порождает самых чудовищных убийц, каждый человек, искренне придерживающийся левых взглядов (если такие есть в принципе), должен спросить себя, что есть такого в моей идеологии, что именно из нее вышли все предатели в истории Израиля.

Использованные материалы:
Рассекреченные материалы советского МИДа – «Вести-2», 20.05.2004.
У. Мильштейн, «Рабин. Рождение мифа».

Яков Сегал, Иерусалим NEWSWE

КАК СТРАШНО БЫТЬ ЕВРЕЕМ



Многое из написанного, за годы журналистской работы, хотелось бы забыть, но что-то, как мне кажется, имеет право на повторную публикацию. Например. эти дневниковые заметки о любимом моем поэте - Борисе Пастернаке.

Каждый из нас невольно или обдуманно создает вокруг себя мир, в котором можно выжить. Мир этот, как правило, не имеет ничего общего с действительностью. И, тем не менее, он способен спасти в человеке главное: здоровье его психики.
В мире Бориса Леонидовича Пастернака не было голода и крови, второй мировой войны, безумия нацизма и сталинского террора, не было и тревожной ноты собственного еврейства. Была природа, семья, женщины, Шекспир, Лев Толстой, Скрябин, Шопен, свои стихи и написанный уже в преклонном возрасте роман. Именно этому роману он завещал защиту своего мира и после ухода из мира живых.
Действительность, как это обычно бывает, сама выбрала то, что было существенным в наследии поэта. Но она же, эта действительность, мало отличная от былых времен, и делает интересным особенности той духовной крепости, которую выстроил вокруг себя Борис Пастернак.

«Мой отец, никогда не отрекавшийся от народа, к которому принадлежал, всю жизнь преодолевал племенную узость. Преодолевал настолько, что с полным правом считал себя русским писателем».
(Из интервью Евгения Пастернака
Владимиру Нузову.)
Не думаю, что дело в мифической «племенной узости». Здесь все сложнее. Мужественному человеку – Борису Леонидовичу Пастернаку – просто было страшно, панически страшно, до ужаса страшно быть евреем. От того, что стояло за этим словом: «черты оседлости», «процентной нормы», погромов, призрака Холокоста, «безродного космополитизма», «убийц в белых халатах», сионистов. Ему было страшно быть внутри кошмара своего времени, быть объектом ненависти мирового зла. Сознание своего еврейства лишало Пастернака покоя, возможности жить и работать.
Я бы не стал возвращаться к этой больной теме, если бы не убежденность, что нынешние проблемы еврейства и Израиля тоже связаны с галутным, вошедшим в плоть и кровь, страхом. Проще говоря, страх быть евреем перешел на очевидную робость владения своей землей, государством. Отсюда и вечные жалкие попытки отдавать, ничего не получая взамен, вымаливать мир, а не брать его силой и по праву.
Но вернемся к Пастернаку. Удивительно, в письмах Бориса Леонидовича не встретишь таких слов, как «фашизм», «нацизм» или «Гитлер». Это было понятным в годы братания Сталина с фюрером, но и после 22 июня 1941 года ничего не изменилось в эпистолярном наследии поэта. Все та же спокойная, равнодушная отстраненность. Мирные пейзажи, жалобы на трудности военного быта, на воровство в Москве, рассказы о бомбежках, о работе над переводами пьес Шекспира.
Получив одно из таких писем, двоюродная сестра Бориса Пастернака отметила в своем дневнике: «…тайная надежда на спасенье и помощь невольно соединялась во мне с именем брата и друга… Но когда я прочла его письмо из Чистополя с описанием пейзажа, я поняла свое заблуждение… Письмо говорило объективно о душевной вялости и утомлении, о душевной растерянности. Как и в начале революции, в письме фигурировали ведра и стертый, подобно старой монете, дух».
Увы, дело было не только в упадке душевных сил замечательного поэта. И совсем не случайно в письмах Бориса Пастернака полностью отсутствуют перечисленные слова с точным обозначением очередной страшной беды, которая постигла СССР.
Нацисты атакуют с воздуха Лондон, где живут его родные, морят голодной смертью Питер, штурмуют Москву, уже дымят печи Аушвица, а Борис Пастернак и не думает, по крайней мере в письмах, подняться выше описания неудобств военного времени и мирных пейзажей.
Я намеренно не касаюсь в этих заметках попыток Пастернака писать о войне. Это отдельная тема, хотя и связанная с его эпистолярным наследием. Он и здесь не смог вписаться в запросы фронтовой пропаганды.
Разгадку странного поведения Бориса Леонидовича нашел в одном из писем Пастернака В. В. и Т. В. Ивановым 8 апреля 1942-го, Чистополь: «И так ампир всех царствований терпел человечность в разработке истории, и должна была прийти революция со своим стилем вампир и своим Толстым и своим возвеличением бесчеловечности… Но это у вас все рядом. Вы, наверное, другого мнения, и Всеволод мне напишет, что я ошибаюсь. Я же нахожу это поразительным, как поразительны Эренбург и Маршак, и не перестаю поражаться».
Письмо подцензурное, расшифровывает его в примечаниях к собранию сочинений поэта и в своих мемуарах жена Всеволода Иванова: «Пастернак считал изуверством утверждение, что гуманизм отменяется во время войны, и не мог принять оправдание ненависти и жестокости, которое проповедовал Эренбург в своих статьях: «Убей немца» и С. Я. Маршак в стихотворных подписях к карикатурам и плакатам. Он никак не мог совместить патриотизм с безоговорочной беспощадностью ко всей, ведущей войну нации, как всегда в целом, неповинной и воюющей против своей воли, вынужденной к тому власть имущими».
Еврейская нация, как считал еврей Пастернак, была во многом виновна, а потому должна была исчезнуть «гуманным» путем полной ассимиляция, а вот немецкий народ нацисты силком, против его воли, заставили решать «еврейский вопрос» далеко не гуманным способом. Он же, народ Гете и Бетховена, не виноват в кровавой и голодной смерти десятков миллионов людей по всей Европе. Его заставили, принудили творить то, что он вовсе не хотел делать. Возможность превращения целого народа в обезумевшее стадо, толпу людоедов – исключалась полностью. Слово «народ» Борис Леонидович Пастернак был склонен писать с большой буквы, что, естественно, не касалось народа еврейского.
Путь отказа, ухода от самого себя казался Пастернаку благотворным. И здесь он был последователем своего кумира – Льва Толстого. Он бежал не только от своего еврейства, но и от своей же поэзии – самого ценного в его наследии.
Из письма Б. С. Кузину от 7 марта 1948 г.: «Вы должны знать, что стихов как самоцели я не любил и не признавал никогда. Положение, которое утверждало бы их ценность, так органически чуждо мне, и я так этот взгляд отрицаю, что я даже Шекспиру или Пушкину не простил бы голого стихотворчества, если бы, кроме этого, они не были гениальными людьми, прозаиками, лицами огромных биографий и пр. и пр.».
Сотворение своего мира требовало ухода, бунта, движения вперед. Беда в том, что Шекспир или Пушкин не задумывались о смысле своей работы. Пастернак искусственно, умозрительно, направлял свои усилия в то русло, которое считал необходимым. Отсюда и явная переоценка им своего романа, и неистребимый душок предательства в бегстве от еврейства.
Удивительно и то, что упрекает Пастернак в отсутствии гуманизма одних евреев: Маршака и Эренбурга, но убивать немцев призывали и многие другие поэты коренной национальности. К примеру, Константин Симонов. Как тут не вспомнить:
«Если ты фашисту с ружьем/Не желаешь навек отдать/Дом, где жил ты, жену и мать/Все, что Родиной мы зовем/Знай: никто его не убьет/Если ты его не убьешь./ Знай: никто его не спасет/Если ты его не спасешь./Сколько раз увидишь его/Столько раз его и убей/ Столько раз его и убей/Сколько раз увидишь его».
Депортация советских немцев волновала гуманиста Пастернака. Он не раз пытался спасти знакомых представителей этого народа от высылки в Сибирь. Но вот о геноциде евреев на оккупированной территории даже и слышать не хотел. Существует еще одно любопытнейшее свидетельство на эту тему.
1958 год. Нобелевка, «Доктор Живаго», вал публикаций за рубежом. Не все статьи о себе самом были одобрены Пастернаком, особенно в той части, когда касались его еврейства.
«Я не помню, что был знаком с Суцкевером; напротив, у меня ощущение, что я хотел избежать этой встречи из-за страшного стыда, благоговения и ужаса перед этим мучеником… Как мне помнится, я отклонил знакомство и встречу с ним из чистого страха и стыда перед его высоким мученичеством, в глазах которого я должен был выглядеть моральным ничтожеством и предателем». Здесь я намеренно объединил строки из двух писем поэта разным людям: П. П. Савчинскому и Э. Пельте-Замойской. Оба письма отправлены в июле 1958 года и звучат неким оправданием одной истории, которая произошла за четырнадцать лет до того. В примечании к последнему письму сказано: «В статье идет речь об организованной зимой 1944 г. в редакции «Литература и искусство» встрече Пастернака с еврейским поэтом Авраамом Суцкевером, бежавшим из вильнюсского гетто. Душевно разрушительные для Пастернака впечатления этого рассказа были вытеснены из его памяти».
«Душевно разрушительные». Встреча состоялась, но будто ее и не было. «Далекие» от человеколюбия Илья Эренбург и Василий Гроссман не разрушили свои души, составляя «Черную книгу». Борис Пастернак вытеснил из своей памяти единственное и случайное свидетельство о геноциде своего народа. Что-то здесь не так с гуманизмом поэта. Но, думаю, дело не только в эмоциях. Сам факт Холокоста разрушал мировоззренческие принципы Пастернака. Сама мысль о том, что преступления такого рода есть преступление не только злой власти, напрочь разрушала его добрые помыслы о народе немецком, да и не только о нем.
«Не трогайте этого небожителя», – якобы приказал Иосиф Сталин своим палачам и вычеркнул имя Пастернака из списков «врагов народа». В тот страшный 1937 год поэт отказался подписывать коллективное письмо писателей с требованием расстрелять Тухачевского, Якира и прочих. Это был мужественный поступок. Гуманист по определению не имеет права звать к топору и плахе ни при каких обстоятельствах. Дело принципа. Верно заметил «вождь народов» – был поэт «небожителем». С одной только оговоркой: «небожительство» это становилось пристанищем Бориса Леонидовича только тогда, когда не разрушало его представлений о мире и о своем месте в нем.
Повторю, мужественным человеком был поэт Пастернак. Единственной «точкой безумия» Бориса Леонидовича был страх перед своим еврейством. Впрочем, это качество свойственно многим потомкам Иакова и сегодня. Часто с той же ссылкой на «небожительство» или мировое гражданство.
Увы, войны ведутся на земле, а не на небе. И по сегодняшний день зло исламского террора атакует землян, а не обитателей облаков.
И сегодня легко быть гуманистом и рассказывать сказки о народах, ни в чем не повинных, и злых дядях, соблазнивших сущих ангелов на разные зверства. И сегодня не проходит, да и не может пройти мода на «миротворцев». Нет, все сложнее и страшнее, чем хотел думать об этом Борис Пастернак и по сей день думают либералы и социалисты Запада. Не было у наших отцов и дедов иного пути, чтобы спасти свои дома, матерей, жен и детей, кроме этого страшного призыва: «Убей немца!»
Потом, после коллективного наказания и кровавой бани, устроенной «ни в чем не повинной немецкой нации», когда все уже было кончено, товарищ Сталин поправит Эренбурга. Скажет, что он «ошибается» и немецкий народ пора оставить в покое.
Надо думать, поправку эту Борис Леонидович Пастернак встретил с пониманием. Он тоже считал, что немецкая нация, в отличие от еврейской, имеет полное право на дальнейшее существование. В этом гуманист и палач были солидарны.
Даже не знаю, кого поместить в центр великой тройки российских поэтических гениев: Мандельштама, Бродского или Пастернака? Но провалы нравственного чувства Бориса Пастернака – этого рыцарски порядочного, доброго, участливого человека очевидны.
Замечательно сказал об этом Леонид Радзиховский: «Любить ли Пастернака? Дело сугубо индивидуальное. Я сторонник старого анекдота: «Гоги, ты помидор любишь? – Кушать – да, а так – нэнавыжу!» Стихи Пастернака я люблю, а к самому ему (как и к огромному большинству писателей, музыкантов и т. д.) не испытываю никаких эмоций. Гений как гений – эгоцентричный, с манией величия и т. д. и т. п. «Гений и злодейство – две вещи несовместные?» Не знаю, как насчет прямого «злодейства» (а как же Вагнер?), но гений и мелочность, гений и подлость, гений и любая житейская (сексуальная, социальная, культурная) патология – вещи не только вполне совместные, но даже почти всегда совпадающие. Гениев – «приличных людей» – можно по пальцам перечесть. Да оно так и должно быть по справедливости – ведь за гениальность надо же чем-то платить… Впрочем, это уже совсем другая тема».
«Мания величия», – пишет Радзиховский. Он прав, но и Пастернака, лишенного своего голоса, живущего впроголодь на одни переводы, понять можно. Жаловаться на Кремль в переписке он не смел. Оставалось одно: сожалеть о своем еврействе. Ольга Фрейденберг – доверенная Пастернака по «национальному вопросу». Именно с ней он любит рассуждать о своем еврейском комплексе: «Чего я, в последнем счете, значит, стою, если препятствие крови и происхождения осталось непреодоленным (единственное, что надо было преодолеть) и может что-то значить, хотя бы в оттенке, и какое я, действительно, притязательное ничтожество, если кончаю узкой, негласной популярностью среди интеллигентов-евреев, из самых загнанных и несчастных».
Рука Пастернака дрогнула, когда он писал слова «загнанных». Это понятно: по сути дела он сам был загнанным евреем. «Заспанным» – прочла двоюродная сестра и не меньше озабоченная своим происхождением, чем Борис Леонидович, ответила ему, в утешение, так: «…Не спрягай ты себя в одном прошедшем, это грамматическая ошибка. Вздор, что заспанные евреи одни остались (твои ценители)… Ты будешь прекрасно писать, твое сердце будет живо, и тобой гордятся и будут гордиться не заспанные и не евреи, а великий круг людей в твоей стране».
Письмо это написано в самом конце сорок девятого года. К тому времени разница в СССР между «заспанными» и «загнанными» евреями уже огромна. Убит Михоэлс,  ликвидирован ГОСЕТ, а следом и все еврейские театры. Начинается борьба с космополитизмом. Идет активная подготовка к большому погрому. Кто знает, не беспокоила ли Пастернака и его двоюродную сестру возможность попасть в число изгоев по национальному признаку.
И как тут не вспомнить еще один анекдот о негре, который читает в нью-йоркской подземке газету на идише и реплику его соседа: «Мало ему того, что он негр». Борис Леонидович Пастернак не написал бы свой роман, не дожил бы до лет преклонных, если бы к мужеству не быть советским писателем прибавил мужество быть евреем.
В «Дневнике» М. М. Пришвина читаю о Пастернаке: «Пастернак спустился к нам, читал стихи, совершенный младенец в свои 60 лет. И делается хорошо на душе не оттого, что стихи его, а что сам он такой существует».
Вот еще одна разгадка бегства Бориса Леонидовича от своего еврейства. Он, как «совершенный младенец», боялся взрослых дядей-юдофобов, грозно топающих ногами на его народ. Нет у младенца иного оружия защиты, кроме отказа от себя самого и попытки спрятаться за куст, за пень, в темный угол от извечного страха.

Но все же вспомним о главном в судьбе этого человека. Жизнелюбие, чадолюбие, сила творчества, фантастическое умение оставаться самим собой во враждебном окружении. Борис Пастернак родился евреем и жил евреем. Никем другим он и не мог быть, вопреки своей собственной воле. У него не было права выбора. Все остальное – риторика.

КОМУ ПОВЕРИТ РОССИЯ?


"России как стране-цивилизации есть что предложить миру - это наш опыт строительства справедливых и мирных межнациональных отношений. Не было на Руси народов-господ и народов-рабов. Россия никогда не была тюрьмой народов, не было народов первого и второго сорта. Не в этом ли кроется глубинное народное противление фашизму, который предлагал совершенно иную концепцию межнациональных отношений?" - подчеркнул выступавший патриарх Кирилл.

«Вот уже два года, как христианство усердно практикует в царской России убийства и резню, с помощью которых оно в каждом столетии на протяжении девятнадцати веков вновь и вновь успешно убеждало христианский мир в том, что оно является единственной истинной религией — единственно подлинной религией мира и любви. Вот уже два года, как ультрахристианское царское правительство России официально устраивает и организует резню и избиение своих еврейских подданных. Эти избиения происходят так часто, что мы стали к ним почти равнодушны. Рассказы о них волнуют нас не больше, чем сообщение о падении железнодорожных акций, в которые мы не вкладывали денег. Мы так привыкли к описаниям этих ужасов, что теперь, читая о них, даже не содрогаемся».
     М. Твен «Размышления о религии».


 В очередной раз Россия на распутье. Кому она поверит: очередному патриарху? Документам истории? Ивану Бунину? Максиму Горкому? Льву Толстому?... Кому поверит, так и жить будет дальше.

БОЛЕЛЬЩИКИ МОСКОВСКОГО «СПАРТАКА» РАЗВЕРНУЛИ НА ТРИБУНЕ НАЦИСТСКИЙ ФЛАГ

 Это как раз на тему речений Кирилла.

ПСЫ. фильм


Этот жестокий и честный фильм был талантливо снят по моему сценарию Дмитрием Светозаровым 25 лет назад. Замечателен он двумя запретами. Фильм стал последней жертвой цензуры ГОСКИНО и был убран с теле-показа после разгона НТВ в 2000 году. Счастливая судьба и счастливое было время почти абсолютной свободы.

http://www.youtube.com/watch?v=n_bt-iUZH5Y

КУШАТЬ ПОДАНО, ГОСПОДА!





Лариса Белага LiveJournal,com (http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=17080?v=109la_belaga) wrote,
2011-01-13 17:25:00 

Кушать подано, господа!

Опубликовано ZMAN.com 9.01.2011


"Мусульманский проповедник в Британии: "Разрушить запaдное общество и заменить его исламом”.
Западные политики, и в первую очередь президент Обама, полагают, что если похвалить ислам, приложиться к ручке саудовского короля, как это сделал американский президент в Ар-Риаде, сказать всему миру, что ислам - мирная религия, то моджахеды бросят свои бомбы и обнимутся со всем миром. 

Известный британский мусульманский проповедник Абу Муниса показал, чего стоит западное благодушие, призвав мусульман к свержению западного общества, вместо которого они создадут царство шариата. Проповедь, произнесенная Абу Мунисой в Лондоне в середине декабря, была опубликована агентством MEMRI. 

С тех пор сообщений о его аресте не поступало, хотя речи его звучат намного воинственнее и страшнее, чем выступления Лиги британской защиты, с руководителями которой в Британии обращаются как с террористами.
Предлагаем читателям zman.com перевод проповеди Абу Мунисы. Это невероятное свидетельство: кучка сарацин, допущенных размягченным британским обществом на свою территорию, открыто обещает разрушить тысячелетнюю цивилизацию. 



С тех пор сообщений о его аресте не поступало, хотя речи его звучат намного воинственнее и страшнее, чем выступления Лиги британской защиты, с руководителями которой в Британии обращаются как с террористами. 



Предлагаем читателям zman.com перевод проповеди Абу Мунисы. Это невероятное свидетельство: кучка сарацин, допущенных размягченным британским обществом на свою территорию, открыто обещает разрушить тысячелетнюю цивилизацию. 



«Дорогие братья и сестры, когда мы говорим о «дауа» (миссионерство, распространение ислама), не думайте, что речь идет только о нескольких прохожих на улице, которых мы призываем к исламу. 



Наша «дауа» должна быть призывом к войне против их системы и ее замены исламом! Вот что мы должны делать: обратить всё общество в ислам! 



Мы не призываем отдельных братьев и сестер следовать исламу: мы хотим, чтобы всё общество стало на колени перед Аллахом! 



Мы не хотим, чтобы одна сестра носила хиджаб: мы хотим, чтобы всё общество носило хиджаб! Не только наши братья должны стоять на коленях перед Аллахом: мы хотим, чтобы всё общество стояло на коленях перед Аллахом. Это и есть «дауа» пророка Мухаммеда. 



Если вы повесите плакат и будете приглашать прохожих принять ислам, как это делает Закир Наик, думаете, это изменит общество? Без войны против их законов и их порядка? 



Нет, этого недостаточно, чтобы изменить общество. Это общество надо заставить измениться. 



Вы должны понять, что когда пророк пришел в Мекку, там было 360 идолов. В наше время люди не почитают материальных идолов. Сегодня они поклоняются идеям, таким как демократия, свобода, капитализм. 



Женщина говорит: «Я хочу сделать аборт». Мужчина говорит: «Я имею право на сексуальные отношения». 



Кто позволяет им эту свободу? Эту демократию? Кто позволяет этим ложным богам существовать? Правительство! Законы и порядок вещей, вот кто всё это разрешает. 



Когда люди сказали Мухаммеду: «Почему тебе не добавить твоего бога к нашим богам?», он ответил «Исключено». Он сказал: «Аллах самодостаточен, ему не нужны ваши боги». 



И когда Аллах дал победу Мухаммеду в Мекке, он вошел в Каабу и уничтожил их 360 богов. Но он на этом не остановился. Он пошел в Лат, Уззат и Манат и уничтожил их. Он отрубил им головы. Обезглавил. 



Поэтому, дорогие братья и сестры, МЫ ОБЕЗГЛАВИМ ДЕМОКРАТИЮ. Вырвем ее корни. 



Мы отрежем корни у капитализма, возьмем их и отрежем. Убьем. Мы должны это сделать. 



Мы должны ненавидеть это изо всех сил, чтобы каждый день атаковать их систему. Каждый день. Как это делал пророк. 



Наши сердца должны гореть ради Аллаха и привести к УНИЧТОЖЕНИЮ ИХ СИСТЕМЫ, которую ЗАМЕНИТ ИСЛАМ. 



Кто разрешает алкоголь? Закон и порядок. Значит, нам надо воевать с законом и порядком. 



В эпоху Мухаммеда один человек, Омар Ибн аль-Хаттаб, увидел женщину одетую неподобающим образом. Он подошел и ударил ее. «Как ты осмелилась идти так по улицам Медины, принадлежащей пророку?», сказал он ей. 



«А кто ты такой, чтобы говорить мне об этом», сказала она. Он ответил: «Я эмир всех правоверных». 



Но СЕГОДНЯ мы не можем БИТЬ ЖЕНЩИН на улице. Нам это не разрешают. Значит, мы должны взяться за дьявола – нападать на общество. Вырывая корень проблемы, мы избавимся от зла. 
Отрезая несколько ветвей, вы не решите проблемы. Мы должны воевать с корнями проблемы – с законами и системой, созданной человеком. Мы должны воевать с руководством. Надо напасть на этого.. Как его… Дауд Камрун. Кэмерон. Надо нападать на него. И сказать ему: «Ваши законы нас угнетают. Мы их заменим на ислам»."
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..