воскресенье, 6 сентября 2015 г.

"ЖИВАЯ МЕБЕЛЬ"

 Недавно смотрел мультик, словно сделанный по этому давнему рассказу. Фильм получил множество наград, автор рассказа - писатель Зозуля Ефим Давидович никаких наград не получал и умер во время войны с Гитлером 49 лет отроду. На блестящем фоне той , советской литературы он казался средней величиной. Сегодня литератор, масштаба Зозули, занял бы одно из первых мест на литературном Парнасе России.

Е.Д. Зозуля «Живая мебель»

1. КАК ЖИЛ ГОСПОДИН ИКАЙ
Господин Икай сидел на спине человека, стоявшего на четвереньках. Человек служил ему креслом. Это кресло было удобно: сидение - теплое и прочное, спинка - нежная и ароматная, ибо это была грудь молодой здоровой женщины, умевшей стоять неподвижно, а перилами кресла, на которых покоились руки Икая, были изящные плечики двух девочек-подростков. Эти девочки были настолько крепки, чтобы выдерживать тяжелые руки Икая, и в то же время настолько чутки, чтобы улыбаться именно тогда, когда культурному человеку тоскливо и так хочется, чтобы ручки кресла улыбались.
Икай был мягок и по-своему сердечен: он берег свою живую мебель.
Выносливый человек, на спине которого он сидел, а также женщины и девочки - все составные части кресла - часто, в определенные сроки, чередовались. Их сменяли такого же роста, телосложения и качества люди.
Господин Икай любил свое кресло и сидел в нем всегда, когда размышлял.
На этот раз его размышлениям помешал секретарь.
- Что вам нужно? - мягко спросил Икай.
- Испортилась спица в левом колесе, - сообщил секретарь.
- Совсем?
- Да.
- Похоронили?
- Да.
- Как же это случилось? Вы знаете, я не люблю неосторожности.
- Это был несчастный случай, господин Икай. Ваша супруга пожелала кататься с горы к морю. Колеса завертелись слишком быстро, и в четвертом колесе спица сорвалась. Смерть наступила мгновенно.
- А сколько учился неудачник? - задумчиво спросил Икай.
- Два года.
- Запасных спиц много?
- Достаточно, господин Икай.
- Кандидаты есть?
- Есть.
- Приведите.
Через несколько минут перед Икаем стоял стройный человек с сильными руками и ногами.
- Это для какого колеса? - деловито, не глядя на вошедшего, спросил Икай у секретаря.
- Для переднего, господин Икай. Для большой коляски.
- Ага! Хорошо. А вы уже говорили с ним?
- Нет.
- Ну, тогда я поговорю.
И, обратившись к новому служащему, Икай спокойно спросил:
- Вы хотите служить у меня в качестве спицы в колесе?
Нанимающийся человек подумал и осведомился:
- А в чем будут заключаться мои обязанности?
- Вы будете стоять в большом обруче, растопырив руки и ноги, и - вертеться. В этом и будут заключаться ваши обязанности. Вас научат. Сразу не дадут столь ответственной работы. Не беспокойтесь.
- А для чего это вам? - спросил будущий служащий.
Господин Икай мягко, без раздражения, ответил:
- Дорогой мой, я не обязан объясняться с мелкими служащими. Это ведь нигде не принято. К тому же это в значительной степени усложняет дело. Я вас не принуждаю. Если у вас есть другое призвание - посвятите себя ему. Каждый живет и работает, как хочет и может.
- Это зависит от обстоятельств, господин Икай.
- Все равно. Можете идти.
- Господин Икай, я чувствую призвание к бухгалтерии. У меня есть достаточный опыт. Не нужен ли вам бухгалтер?
- К сожалению, сейчас нет, - подумав, ответил Икай. - Их у меня много. Вот еще ножка для моей передвижной двуспальной кровати нужна. Мне кажется, что по телосложению своему вы подходите для этой должности.
- А по духовному укладу? - просто, без дерзости, спросил нанимающийся.
Икай подумал и сказал:
- Не знаю. Я сейчас позову домашнего ученого и спрошу.
Он позвонил, и в комнату вбежал седой ученый, стоявший обыкновенно в огромной библиотеке Икая, в рядах многих ученых, писателей и поэтов - живых книг Икая.
- Этот человек по своему духовному укладу может стать ножкой для кровати? - спросил Икай.
Седой ученый громко и отчетливо изрек:
- Почти каждый человек может стать ножкой для кровати. Все зависит от обстоятельств.
Ученый повернулся и выбежал из комнаты.
- Вот видите, - сказал Икай. - Наука подтверждает.
- А какое жалованье? - спросил нанимающийся.
- Какого заслужите. Я не торгуюсь. Но большой суммы не просите - не дам.
- Как бухгалтер, я получал 120 рублей в месяц и наградные к праздникам. А как ножка для кровати... Я, право, не знаю... Я еще не занимал такой должности. К тому же, господин Икай, я человек интеллигентный, я даже иностранные языки знаю. Подходит ли для меня такая должность?
- Вам лучше знать. Меня это не интересует, - мягко ответил Икай. - Ваша интеллигентность тоже не занимает меня. Для моих духовных потребностей у меня есть штат специальных служащих. У меня есть специалисты-справочники, как вы только что видели, специалисты-собеседники, специалисты-слушатели, спорщики, сочувствователи и, кроме того, есть особые специалисты-враги и специалисты-друзья. Я не люблю ни в чем дилетантизма. Все они получают жалованье и вполне удовлетворяют меня. В вас же меня интересует только некоторая физическая сила и рост. Вас научат держать мою кровать и гулять с нею в лунные ночи по саду.
- Я один буду носить кровать?!
- Нет. Мою двуспальную передвижную кровать носят шесть пар ног. Шесть человек. Если вы выкажете способности - я вас сделаю одной из передних ножек. На них лежит большая ответственность, так как они выбирают дорогу и вообще проявляют инициативу в выборе красивых мест в моем саду.
- Я за это хочу получать тысячу рублей в месяц, и чтобы платили каждое первое и пятнадцатое!
- Хорошо. Идите, запишитесь. Мастерская, № 4. Во дворе, налево.
Господин Икай поднялся и сказал своему креслу:
- Можете отдохнуть.

2. ЕЩЕ О ТОМ, КАК ЖИЛ ГОСПОДИН ИКАЙ
Господин Икай жаловался:
- Господа, я не могу больше! Я устал! Мне все надоело! Мои усилия пропадают зря! Моя мебель никуда не годится. Вчера заболел мой стул. Какая гадость! В библиотеке полный беспорядок. Мои живые книги ненавидят меня. Они плохо слушаются. В моем кабинете испортились обои! Смеются не вовремя. Смотрят издевательски. Это ужасно! Если так будет и впредь, - я, право, не знаю, что и делать.
Главный Мебельщик живой мебели переминался с ноги на ногу и, упрямый, как все мастера, бормотал:
- Это невозможно, господин Икай. Не может быть. Разрешите посмотреть. Я хочу лично убедиться.
Господин Икай и Главный Мебельщик прошли в кабинет.
Это была самая интересная из комнат Икая. Стены ее состояли исключительно из золотых овалов, и в каждом овале помещалось лицо стоявшего за сетью овалов человека. Эта комната строилась несколько лет знаменитым инженером-американцем и представляла собой чудо техники. Три тысячи человеческих лиц составляли обои большого кабинета Икая, а тел их не было видно.
Живые обои были неподвижны. Шесть тысяч глаз смотрели сумрачно, с заученным выражением.
- Смотрите! они косят, - жаловался Икай. - А вот эти часто ехидно улыбаются. И, кроме того, они тяжелы - эти обои. Они уже не веселят меня, как веселили раньше.
Главный Мебельщик с деловито-озабоченным выражением смотрел на живые маски людей и, как механик, пробующий в комнате электричество и поворачивающий для этого выключатель, захлопал в ладоши и крикнул:
- Весело!
Обои по знаку заулыбались. Улыбались три тысячи человеческих лиц - мужчин, женщин, юношей и подростков.
- Грустно! - крикнул Мебельщик.
Обои по знаку перестали улыбаться. Лица опять стали серьезными, сумрачными.
- Все в порядке, господин Икай.
- Нет! Вы ошибаетесь! Не все в порядке! Далеко не все! - вздохнул Икай.
Главный Мебельщик не возражал.
Он знал о подлинной причине жалоб Икая: его жена изменила ему с какой-то частью карниза из этого же кабинета. А он так верил глазам этого юноши! Так верил! Когда Икай грустил, он требовал от обоев сочувствия, и ему казалось, что именно эта часть карниза сочувствует ему больше других. Так казалось. Отчего так обманчива жизнь?
Главный Мебельщик ушел.
Икай задумчиво побрел в библиотеку. Ему было скучно, и он хотел развлечься.
Поэт прочитал ему новые стихи.
- К черту! - тихо сказал Икай. Затем позвал: - Номер двадцать седьмой! Сюда!
Это был самый злой из специалистов-врагов.
Икай позвал свое кресло, уселся и приказал служащему-врагу:
- Говорите!
Враг начал:
- Я так счастлив, что вы в дураках. Надеюсь, что все полетит к черту и вы, наконец, погибнете. Вы - самый несчастный человек, какого мне довелось видеть когда-либо. Вы спите на людях, сидите на людях, заставляете людей удовлетворять все свои потребности. Ничего не выйдет, дорогой... Ни-че-го! Вы одиноки, как труп повешенного, как лошадь на живодерне.
- Хорошие сравненьица. Нечего сказать, - поморщился Икай.
- Вы не стоите лучших. Теперь вам изменила жена с каким-то карнизом... Ха-ха-ха! Завтра она вам изменит с ножкой стула или стола. Вот вам и ваше счастье и ваше богатство! Вы гниете, милостивый государь! Разлагаетесь! Нельзя на людях, на их телах и душах, на их унижении строить счастье! Ни-че-го не выйдет! Будут платить презрением, а в конце концов и по физиономии дадут. Не думайте, что у вас все спокойно и ладно. Бунт нарастает. Все эти ваши столы и стулья, колеса и обои - вся ваша живая мебель, мебель, в которую вы изволили превратить людей, поднимется и взорвет вас. Что бы там ни было, а человек - это все-таки не спица в колесе! И не ножка для кровати! Бедное существо, утонувшее в людской покорности! Как мне жаль вас!
- Вы хорошо исполняете обязанности моего личного врага. Я, вероятно, прибавлю вам жалованья! - с кривой усмешкой сказал Икай. - Кроме того, я увеличу тираж ваших книг.
- Мне сейчас наплевать на ваше жалованье! Скоро вы погибнете, и мы все будем свободны!
Икай рассмеялся.
- Не смейтесь! Пойдемте по вашим "мастерским", где уродуют и мучают людей, - посмотрим на все ваши живые коляски, на ваши живые спицы, на вашу "живую мебель". Вы скоро увидите, можно ли людей превращать в мебель и думать, что это культура!
Икай неожиданно изъявил согласие.
- Идемте.
Они прошли по дворам роскошного имения Икая. Всюду был внешний порядок. Всюду шла работа. Сотни инструкторов, техников, учителей и погонщиков изготовляли из живых людей неподвижные статуи покоя и удобств для господина Икая.
Многие из этих людей имели изможденный вид, но многие успели приспособиться и сжиться с незавидной долей.
- Ты кто такой? - спросил враг Икая у какого-то раззолоченного пестрого старика, бродившего по двору.
- Я лампа! - ответил тот. - Я стою на лестнице и освещаю путь господину Икаю. Лампа стоит на моей голове, а я заменяю столб.
- Почтенное занятие, - плюнул враг Икая. - Вот скоро, скоро увидите, во что превратятся эти столбы!
Навстречу им прошел отряд с лопатами. Эти люди имели обычный изможденный вид рабочих, одинаковый во все времена и эпохи.
- Вы кто такие?
Мы лопаты. Мы роем для господина Икая золото и уголь.
Вид у рабочих, несмотря на внешнее спокойствие, был такой, что даже враг Икая не сказал ни слова.
Далее стояли какие-то чудища с кусками железа вместо голов и рук.
- Вы кто такие? - спросил враг Икая.
- Мы солдаты. Мы охраняем спокойствие и благополучие господина Икая.

3. ЕЩЕ О ТОМ, КАК ЖИЛ И ЖИВЕТ ГОСПОДИН ИКАЙ
Господин Икай забыл о словах своего специалиста-врага. Все было спокойно. Специалисты - друзья и враги, одинаково получавшие жалованье, - говорили Икаю о разных свойствах введенной им дисциплины, о природе людской, любящей покорность, и Икай успокоился.
Обои из человеческих лиц улыбались ему, когда он этого хотел. Столы, этажерки, диваны и мягкие ковры из прекрасных женщин пели ему песни, когда он подавал соответствующий знак. Живая библиотека услаждала его слух всячески. И даже жена перестала изменять Икаю. Только несколько раз из-за нее рассчитывали какие-то живые тюфяки, подножки и вешалки.
Жизнь текла спокойно, и все казалось нормальным, как всегда кажется, что бы ни происходило в жизни.
И вдруг, в один из обыкновенных дней, когда так же, как всегда, дышала жизнь, и необъятные пространства были бездумны, а дали мудры и непонятны и росы ложились на поля, и полчища туманов бились об землю и ветры трепали шевелюры лесов - возмутились люди.
В квартирах, подвалах, рудниках и мастерских забились трепетные комья сердец человеческих, восстали души, прозрели головы.
Во дворце Икая поднялся могучий и великий шум.
Кричали спицы из колес, стулья, этажерки, лампы...
Кричали поруганные, униженные, гнувшиеся в рабстве.
- Мы не хотим быть спицами в колесах!
- Мы не хотим быть стульями и кроватями!
- Мы не хотим быть обоями в кабинете Икая. Наши лица не обои!
По коридорам, лестницам, комнатам, залам бежали ковры и лампы, диваны и тюфяки, во дворе собрались живые лопаты и молоты.
Великий шум разлился по всей земле.

4. И...
...и на этом пока кончается рассказ о живой мебели.
Пока еще много осталось ее на свете, а когда ее не будет, кто-нибудь напишет о ней еще раз и - лучше.
1919 

ГЕНРИХ ГЕЙНЕ О ЕВРЕЯХ

За фарфор, который саксонских евреев когда-то силой
заставляли покупать, те из них, кто его сохранил, получают
теперь стократную стоимость. 
В конце концов Израиль будет вознагражден за свои
жертвы признанием во всем мире, славою и величием.  
4638534_0_803cf_365791e_L (319x23, 2Kb)

Евреи сделаны из того теста, из которого делают богов ...
4638534_0_803cf_365791e_L (319x23, 2Kb) 

 После Исхода о свободе говорят всегда с еврейским акцентом. 
4638534_0_803cf_365791e_L (319x23, 2Kb) 

 

Не будучи допущены ко всем остальным ремеслам, евреи поневоле стали самыми сметливыми купцами и банкирами. Их заставляли быть богатыми, а потом ненавидели за богатство. В истории прав каждый: прав молот, права и наковальня.

  


4638534_0_803cf_365791e_L (319x23, 2Kb) 


Евреи несли Библию сквозь века как свое переносное отечество.

4638534_0_803cf_365791e_L (319x23, 2Kb) 


Я знаю в Гамбурге доброго христианина, который никак не мог примириться с тем, что наш Господь и Спаситель был по происхождению еврей. Глубокое негодование овладевало им всякий раз, когда он представлял себе, что человек, заслуживающий величайшего поклонения, образец совершенства, принадлежит тем не менее к племени тех долгоносых, которые торгуют на улицах всяким старьем, которых он столь основательно презирает и которые кажутся ему еще отвратительнее, когда они вдобавок, подобно ему самому, принимаются за оптовую торговлю пряностями и москательным товаром, нанося ущерб его собственным интересам.

4638534_0_803cf_365791e_L (319x23, 2Kb) 


Удивительное дело! Тот самый народ, который подарил миру Бога и вся жизнь которого была проникнута исключительно благоговением пред господом, был ославлен как богоубийца! 
4638534_0_803cf_365791e_L (319x23, 2Kb) 

Иудея всегда представлялась мне куском Запада, затерявшимся на Востоке.

4638534_0_803cf_365791e_L (319x23, 2Kb) 


Евреи были единственными, кто отстоял свободу своей религии в то время, когда Европа становилась христианской.

4638534_0_803cf_365791e_L (319x23, 2Kb) 


Как о Создателе, так и о его создании, евреях, я никогда не говорил с достаточным уважением, и тоже, конечно, из-за моей эллинской натуры, которую отталкивал иудейский аскетизм. С той поры уменьшилось мое пристрастие к Элладе. Я вижу теперь, что греки были лишь прекрасными юношами, евреи же всегда были мужами, могучими, непреклонными мужами, и не только в былые времена, но и до сего дня, несмотря на восемнадцать веков гонений и страданий. С той поры я научился лучше ценить их, и если бы всякая гордость происхождением не была дурацкой несообразностью в борце за революцию и ее демократические принципы, то пишущий эти строки мог бы гордиться тем, что предки его принадлежали к благородному роду Израиля, что он – отпрыск тех мучеников, которые дали миру Бога и нравственность и сражались и страдали на всех боевых полях мысли.

 4638534_0_803cf_365791e_L (319x23, 2Kb) 

 Мне думается, что если бы евреев не стало и если бы кто-нибудь узнал, что где-то находится экземпляр представителей этого народа, он бы пропутешествовал хоть сотню часов, чтобы увидеть его и пожать ему руку, – а теперь нас избегают!

4638534_0_803cf_365791e_L (319x23, 2Kb) 



 Моисей  "не из базальта или гранита, как египтяне, а из людей сооружал пирамиды, возводил обелиски; он взял убогий росток и создал из него... великий, вечный, святой народ... способный служить прототипом всему человечеству..."



Переслал: Ella Zarider

ЗЕЛЕНЫЙ ЕВРЕЙ В ГЕРМАНИИ

Сергей Лагодинский: «У Израиля подход бульдозера, а они в Европе не в фаворе»


 
Сергей Лагодинский – один из ведущих немецких русскоязычных политиков, а также один из самых узнаваемых голосов, представляющих еврейскую эмиграцию в Германии. Непривычно жарким июльским утром мы сидим с ним в обычной берлинской кафешке неподалеку от его дома и, превозмогая жару, пытаемся говорить обо всем, что может волновать русскоязычных евреев.
Кто вы, Сергей Лагодинский – русский, немец, космополит, европеец, еврей?
– Я человек, выросший в советских условиях, с понятным нам всем багажом еврейской и русскоязычной идентичности. В Германии нас называют русскими, хотя «русскими» мы стали, только приехав сюда. А так я – русскоязычный еврей, который довольно неплохо интегрирован в немецкое общество.

Откуда ваши корни?
– Я вырос в провинциальной советской Астрахани. Со стороны бабушки по маминой линии мы одесситы. Из профессорской семьи, которая бежала из Одессы, обосновалась в Москве и уже после войны, спасаясь от сталинских репрессий, осела в Астрахани. В этом плане Астрахань – очень интересный город. Здесь сильные институты – инженерный и медицинский, – которые расцвели именно благодаря евреям, бежавшим либо от Гитлера, либо от Сталина. Семья моего отца – из Херсона, а вот один дед родился именно в Астрахани.

И каково было еврейскому мальчику в Астрахани?
– Жарко! Так что нынешнюю европейскую жару я переношу прекрасно. Детство нас сформировало: мы являемся этаким биографическим мостиком между советской и постсоветской эпохами и Западом. Я прекрасно помню, что значит быть осторожным, общаясь с одноклассниками, быть лучшим – чтобы поступить в институт. Но сейчас я уже познал и свободу западной жизни.

Выбор в пользу Германии был осознанным?
– Конец 80-х, Астрахань, провинция, никакой информации об эмиграции. Когда ситуация стала совсем тяжелой и пошли слухи о погромах, к нам в синагогу приехали эмиссары из Израиля. Пошла волна. Мы почти ежедневно бывали на прощальных вечеринках. Когда все вокруг тебя уезжают, появляется ощущение, что нужно и тебе ехать. Встал вопрос, куда: мы уже было почти уехали в Израиль, но в результате по семейным причинам этого не случилось, а потом пришло приглашение из Германии. И мы решили, что при всей исторической сложности отношения к этой стране мы можем дать шанс и ей, и себе.

А сейчас эта историческая сложность отношения к Германии сохранилась?
– В первые годы эмиграции эти мысли крутятся в голове любого нормального человека. Я вовлечен в еврейско-немецкий диалог, так что эта тема всплывает у меня и сейчас. Но особенно она была сильна, конечно, тогда, в начале 90-х, когда вокруг было еще много пожилых немцев, живших во время войны, во время Холокоста. Ты сидишь в трамвае, смотришь на этого пожилого человека и думаешь: интересно, а что он делал 70 лет назад? Это нормальная реакция. Потом начинаются будни, и в этих буднях ты пытаешься себя позиционировать по отношению к стране, к истории. С моей точки зрения, мы выполняем важную функцию – возрождаем еврейское существование здесь. Именно существование, поскольку возрождение прошлой еврейской жизни в Германии невозможно: то, что уничтожили в газовых камерах, не возродится никогда! Но будет и уже есть новая еврейская жизнь. Мы можем просто жить своей жизнью и каким-то образом внести наш еврейский вклад в многокультурное богатство этой страны.

Поэтому вы и пошли в политику, чтобы внести свой вклад?
– В том числе. В моей политической деятельности две составляющие части – еврейская и немецкая. Первая появилась потому, что еврейская община претерпевает сейчас важные видоизменения. Очень много ошибок было сделано за прошедшие 20 лет. Русскоязычные евреи, а это 90 процентов общины, не смогли сформулировать ни своих требований, ни своих конструктивных предложений, и мне хочется внести свой вклад в этот процесс. Немецкая же составная – это естественное желание показать, что русскоязычные евреи могут делать абсолютно нормальную, качественную немецкую политику.

Почему пал выбор в пользу «зеленых»?
– Первоначально мой выбор пал на социал-демократическую партию. Для эмигрантов в Германии эта партия кажется наиболее естественной. Я основал рабочую группу еврейских социал-демократов, став ее сопредседателем. Но в 2010 году была опубликована книга известного социал-демократа об исчезающей Германии, где, с моей точки зрения, были абсолютно расистские высказывания в адрес мусульман. При любом критическом отношении к исламизму сделано это было в крайне некорректной форме. Но партия отказалась исключить автора из своих рядов, опасаясь потери голосов на правом фланге. Я же как еврей не мог оставаться к этому безучастным и вышел из партии. И почти сразу пришел к «зеленым» как единственной альтернативе. «Зеленые» – это партия, которая мне близка как раз в силу ее открытости, мультикультурности, либеральных ценностей.

Выходцы из СССР традиционно поддерживают партии правого толка. Идеология «зеленых» бесконечно далека от взглядов большинства наших с вами соотечественников. Те либеральные ценности, о которых вы упомянули, наши люди в лучшем случае не понимают, а в худшем – отрицают и презирают. Политик Сергей Лагодинский – кого он представляет? Кто ваш электорат?
– Я пока не до такой степени политик, чтобы говорить об электоральном ядре. Но я участвую в выборах, был кандидатом на выборах в Бундестаг от Берлина, был председателем «зеленых» в крупнейшем районе Берлина Панков. Мне хочется говорить языком, который понимают эмигранты, особенно русскоязычные. Я очень много работал для того, чтобы не только еврейские русскоязычные интересы, но и немецкие русскоязычные интересы были представлены, поскольку немецкий политический бомонд относится к ним свысока. У меня сейчас хорошие отношения и с другими культурными меньшинствами, в том числе и с мусульманами. Но самое главное для меня – это немецкое молодое и среднее поколение – академическая среда, которая хочет жить в открытом обществе.

Все мы люди, и у всех нас есть какая-то перспектива развития. Я часто встречаюсь с русскоязычной молодежью, вижу, как много людей еврейского и нееврейского происхождения заинтересованы в идеологии «зеленых». Это не только либеральные ценности, но и защита окружающей среды, продуманное развитие городской структуры, о чем другие партии практически не говорят. Как привести Берлин к такому состоянию, чтобы здесь был не только дешевый туризм, и не только постоянно строились какие-то ужасные новые сооружения, и чтобы всё это органично сочеталось и с зеленью, и с досугом.

Но ведь именно европейские либералы негативно относятся к Израилю, разве не так?
– Всё зависит от того, кого вы записывайте в либералы. Либеральные ценности зиждутся на свободе индивидуума. Это конституционная поддержка индивидуальных свобод, сильная поддержка свобод меньшинств, свободы слова и собраний. С воззрениями левацкого толка, о которых вы говорите, это не имеет ничего общего. Мы стремимся быть мостиком к израильской общественности и израильским интересам. И растущее движение BDS, призывающее к бойкоту Израиля, однозначно не поддерживаем.
А как вам, европейскому политику, видится имидж Израиля в Европе?
– Очень плохо. Во-первых, есть абсолютная переоценка хасбары (израильская пропагандистская кампания. – Прим. ред.) со стороны Израиля. Мол, если мы сделаем правильный пиар для Израиля, то все остальные проблемы уйдут. Но дешевый подход к хасбаре имеет только обратный эффект – он лишь раздражает людей, которых интересуют конкретные ответы на реальные вопросы. Во-вторых, я считаю, что правительство Израиля слишком перегибает, пытаясь силой проталкивать свою позицию на международной арене. В сочетании с довольно негативным имиджем нынешнего премьер-министра Биньямина Нетаньяху это работает против Израиля. Это подход бульдозера, а бульдозеры в международном сообществе европейского толка не в фаворе.
Вы положительно отозвались на расширение деятельности в Германии «Сохнута». Попытку расширения географии «Натива» вы тоже приветствовали?
– Мне интересно, что эти организации хотят привнести. Даже несмотря на все эти их разборки между собой. Если они приходят для того, чтобы привнести больше еврейской жизни, активности, ресурсов – тогда добро пожаловать! Если эти организации приезжают, чтобы агитировать за выезд из Германии, ну что же – они имеют на это право. Вопрос в том, какими способами это происходит: приезжают ли они сюда абсолютно прозрачно и делают свою легитимную работу или приезжают за спиной официальных еврейских организаций и пытаются делать что-то параллельно с ними. В этом и был вопрос с «Нативом». Я за здоровую конкуренцию в еврейской жизни.

90% еврейской общины Германии – уроженцы бывшего СССР. Однако руководство общины практически полностью состоит из представителей коренной общины. Вы же выступаете за принцип «врастания в старую элиту».
– Первые 15 лет после эмиграции за нас говорили другие. За наши проблемы боролись или не боролись люди, которые даже не понимали нашего языка. Тогда я этим и возмущался. Потом я в какой-то мере стал единственным немецкоязычным голосом, который говорил о проблемах русскоязычных. А сейчас на местном уровне уже много русскоязычных еврейских лидеров, хотя на федеральном еще есть над чем работать. Парадоксально, но сейчас в нашей общине встала другая проблема: русскоязычные лидеры, которые перенимают власть, готовы ли они делать это демократично, прозрачно, готовы ли они уважать права меньшинств, включая немецкоязычное меньшинство в общине? Мы слишком хорошо знаем нашу ментальность. Так что задача сейчас – не допустить скатывания в другую крайность.

На фоне антисемитских событий по всей Европе чувствуете ли вы рост таких настроений в Германии?
– Недавно мы встречались с главным бургомистром Берлина, который на волне антиизраильских демонстраций летом прошлого года заявил, что на берлинских улицах евреям нечего опасаться. На этой встрече представители еврейских организаций рассказывали, каково это в Германии быть евреем – когда визуально видно, что ты еврей. Если я просто так пройдусь по улице, то мне ничего не угрожает. А вот надеть кипу и выйти в какой-нибудь Нойкельн (один из районов Берлина, населенный преимущественно иммигрантами. – Прим. ред.) – я это никому не порекомендую!

В нашей общине идет горячая дискуссия: стоит ли говорить приезжающим в Берлин евреям, чтобы они не ходили в кипе в районах с преобладающим мусульманским населением. Я считаю, что это обязанность еврейских общин – предупреждать гостей и каким-то образом охранять их. Насколько же это серьезная проблема для людей, которые хотят жить как ортодоксы и не желают скрывать свое еврейство. Разумеется, ситуацию невозможно сравнить с происходящим во Франции. У нас совсем другой состав эмигрантских общин. Хотя г-н Эрдоган (президент Турции. – Прим. ред.) перенимает риторику своих арабских соседей, и это подстрекает местную турецкую общину.
А как местное население реагирует на переезд всё большего числа израильтян в Берлин?

– Для немецкого общества приезд израильтян – это воплощение мечты, отпущение грехов и всё, что хотите. «Мы уже совсем другая страна, и евреи переезжают к нам жить». Это умело используется в политическом пространстве. И действительно, приезд молодых израильтян облегчает отношения с еврейским сообществом. И это хорошо – чем больше будет контактов на личном уровне, тем лучше. Когда я в 1993 году пошел в Германии в школу, мои одноклассники были в шоке от того, что я еврей. Они всё время говорили о мертвых евреях, но никогда не видели живого. Ситуация меняется: до нашей эмиграции на всю Германию было 27 тысяч евреев, а сейчас, по официальной статистике, – 110 тысяч плюс члены их семей.
Надо, конечно, понимать, что существует разница между реальным количеством приехавших израильтян и цифрами, озвучиваемыми израильской прессой. Местному населению очень нравится приезд израильтян. Сюда ведь приезжает специфическая прослойка – молодежь, много людей искусства, много представителей ЛГБТ-сообщества. В Берлине можно проводить эксперименты, и это притягивает подобную часть общества. Этот процесс обогащает культурную жизнь столицы: приезжают диджеи-израильтяне, постоянно проходят выставки, открываются кафе. Это снимает определенную напряженность в головах немцев. Люди видят, что евреи здесь не только, чтобы понукать Холокостом, но и чтобы вместе созидать и отдыхать. Вопрос только, какой это вклад в еврейскую общинную жизнь? А почти нулевой. Приехавшие израильтяне не хотят иметь ничего общего с местной общиной, они даже говорят: «Мы не евреи, мы израильтяне».

Сергей, и напоследок, при такой интегрированности в еврейскую жизнь, в немецкую политику, зачем вы так часто пишете о современной России?
– Я слежу за российской политикой, потому что это моя родина. Это страна, в которой я сформировался. Это страна, за судьбу которой я болею. В частности, за судьбу близких людей, которые там живут. Я вижу, насколько горько там пытаться жить свободолюбивой жизнью. Мне очень жалко людей, которые не могут найти там политического или общественного выражения. И я чувствую себя причастным к этому. К тому же Россия и отношения с ней играют большую роль в немецкой политике. Это большая составная часть немецкой политической идентичности.
Беседовал Семен Довжик.

  И этот деятель озабочен тем, что Израиль не желает плясать под дудку либеральных фашистов Европы. И мне показалось, что они по сей день, включая часть тамошних евреев, не понимают и не хотят понять, что Израиль независимое, самодостаточное и сильное государство, в отличии от Германии. Думаю, стремительная исламизация этой страны скоро заставит всех этих либералов менять прописку. 

ЖИДО-БАНДЕРОВЦЫ РАЗВЛЕКАЮТСЯ

Винницкий фонтан «ROSHEN»



Продолжая свой пост о Виннице, хочу Вам показать ее главную визитную карточку и достопримечательность, несмотря на то, что город обзавелся ею совсем недавно.

Подобные фонтаны есть в Сингапуре и Дубае. Сразу замечу, что Винницкий фонтан «ROSHEN» на Южном Буге по зрелищности и спецэффектам ничуть им не уступает.


2.



Несмотря на то, что основное лазерное шоу с проекторами начинается около девяти часов вечера, люди занимают к нему места далеко заранее, хотя и до этого времени фонтаны работают в такт с различными музыкальными произведениями.

3.



Немного фактов о фонтане: длина - 97 метров, ширина - 10, высота центральной струи фонтана - 63 метра, разлёт воды по фронту - 140 метров, размер водяного экрана на который проецируется изображение - 16×45 метров, мощность водяных насосов - 780 кВт, количество подводных фонарей - 560 штук, ну и напоследок, звуковая мощность аудиосистемы - 3840 Вт.

Все это позволяет фонтану «ROSHEN» считаться самым крупным плавучим фонтаном в Украине и в Европе.

4.



К основному лазерному шоу собирается очень большое количество зрителей, плотным слоем покрывающих набережную у реки.

5.



Торжественное открытие фонтана происходило 4 сентября 2011 года. За эти неполных три года, фонтан приобрел большую популярность и не только среди жителей Украины.

6.



Еще одно уникальное свойство фонтана «ROSHEN» - это, так называемая «зимующая технология», принцип которой - не разбирая, опускать платформу фонтана под лед на зимний период.

7.



Все эти невероятные технические и трудоемкие показатели в итоге создают неповторимое зрелище из воды и света.

8.



9.



С первыми сумерками начинается главное светомузыкальные шоу с проекцией изображения на водный экран.

10.



Темы и музыка к фонтанам меняются от сезона к сезону.

11.



12.



13.



Национальные мотивы.

14.



15.



Народные песни …

16.



… и зажигательные украинские танцы.

17.



18.



19.



20.



21.

21

Красивая тема - история про козака и его коня.

22.



23.



24.



25.



26.



Заканчивается вечерняя программа совершенно невероятным лазерным шоу.

27.



28.



29.



30.



31.



32.



33.



Под последние аккорды музыки фонтан выстреливает в небо легендарной струей, высота которой достигает 60-70 метров.

34.




Программа завершается самым главным патриотическим лозунгом страны!
МЕТКИ: Вінниця

ТУПИК ЛЕВОГО ИЗРАИЛЯ


"Мы должны оберегать свои границы от наплыва нелегальных иммигрантов, ищущих работу и против террористов", - добавил премьер-министр. Отвечая на это заявление Биньямина Нетаниягу, глава парламентской оппозиции и лидер блока "Сионистский лагерь" Ицхак Герцог заявил, что "они забыли, что означает быть евреями". Из СМИ
 Лидер "Аводы" хотел, видимо, напомнить всем нам и Нетаниягу, что быть евреем - это быть вечной жертвой. Но оставим в покое очередной писк доморощенных "полезных идиотов" и напомним, что левые партии в Израиле в глубоком кризисе и, похоже, не понимают это и собственноручно продолжают копать  себе яму. Впрочем, и выхода у них нет. Заняться своим природным делом: защитой социального положения граждан - они не могут, попросту забыли, как это делается, завязнув в сфере международной политики. где потерпели катастрофическое поражение. Отказаться от существенной поддержки Социнтерна - интернационала юдофобов - врагов Израиля - они не в состоянии, значит и добиться роста поддержки граждан  не могут. Проще говоря, левым Израиля нужно напрочь забыть о либеральных фашистах Европы и США и вспомнить о евреях Израиля, иначе на следующих выборах они не получат больше 10 мест в Кнессете, да и эти места под вопросом, так как вожди партии "труда" упрямо и тупо наступают на одни и те же грабли.

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..