пятница, 22 июля 2016 г.

"ПАЛЕСТИНЦЫ" В МЮНХЕНЕ

Стрельба в торговом центре в Мюнхене

время публикации: 19:42 | последнее обновление: 21:08блог версия для печати фото
Мюнхен (иллюстрация)
Германская полиция (архив)
В торговом центре в районе Моозах города Мюнхен вечером 22 июля вспыхнула стрельба. На место происшествия прибыли многочисленные наряды полиции.
Выстрелы прозвучали в торговом центре Olympia-Einkaufszentrum. Полиция просит граждан не приближаться к месту происшествия.
Информационное агентство France Presse сообщило об одном погибшем и десяти раненых. По сведениям местных СМИ, убиты 10 или 15 человек. Полиция Мюнхена заявила, что есть убитые и раненые, но не называла число.
По предварительной информации, преступник открыл огонь в районе одного из кафе в торговом центре, а затем побежал к станции метро. По другим сведениям, стрелявших было несколько. Полицейские сообщили, что свидетели говорили о как минимум трех преступниках.
Торговый центр был эвакуирован. Сначала было прекращено движение транспорта по ряду маршрутов автобусов, трамваев и метро. Полиция призвала граждан избегать общественных мест. Затем был остановлен весь городской транспорт в Мюнхене, и полиция распорядилась эвакуировать центральный вокзал.
Поступила информация о том, что выстрелы прозвучали и в другом районе Мюнхена - в метро "Мариенплатц" в центре города. Полиция подтвердила, что получила эти сведения и проверяет информацию.
Полиция квалифицировала инцидент, как террористический акт.
Информация уточняется.
Германские силы безопасности сохраняют повышенную готовность к вероятным террористическим атакам после нападения, совершенного афганским мигрантом в поезде под Вюрцбургом.

ТУРЦИЯ РАЗВОРАЧИВАЕТСЯ В СРЕДНЕВЕКОВЬЕ



Турция разворачивается в средневековье буквально на глазах

yCARpcoPjHM7U6XCJ386U21NAjVxIjeG
Ну вот, прошло уже почти три дня с момента событий в Турции, и я думаю, что формулировку «попытка военного переворота» уже можно уверенно брать в кавычки. Судя по размаху перемен, арестам тысяч, если не десятков тысяч человек (понятно, что все проскрипционные списки были подготовлены и назначение ресурсов на операцию было проделано задолго до «попытки военного переворота»), по одномоментной полной замене судей на назначенцев Эрдогана, – «попытка переворота» была произведена с подачи умелых провокаторов, заранее позаботившихся о том, чтобы она не имела успеха.
Что теперь будет в Турции? Ну… Смотрите сами: Озверевшая толпа «защитников ценностей Ислама и президента Эрдогана» уже обезглавила («традиционно», ага) то ли одного, то ли нескольких сдавшихся солдат, сам «чудом спасшийся президент» требует возвращения смертной казни, чтобы быстренько перестрелять всех опасных для себя общественных деятелей, могущих составить ему оппозицию или стать символами протеста, под переписывание летит светская Конституция Турции (в новой редакции мы увидим «традиционные исламские ценности»), куда отправляется европейский курс развития я даже не буду говорить, непристойно сие. Турция разворачивается в средневековье буквально на глазах.
Видимо, это понимаю не только я, – Керри уже предупредил, что членство Турции в NATO находится под угрозой. Страна радикального исламизма во главе с имеющим «неограниченные полномочия» Эрдоганом в NATO будет смотреться как-то совсем неуместно.
Почему вдруг сейчас потребовались такие радикальные меры? Потому, предположу, что факторы роста экономики, обеспечивавшие успех Эрдогана и его политики исламизации уже либо совсем исчерпаны, либо к этому близки. Через пару лет, в смысле, за него никто не вышел бы, – и первой ему отказала бы в доверии «турецкая деревня», малообразованная, сильно религиозная и при этом крайне чувствительная к каждой лире в своем кармане. А теперь – теперь всё, поезд ушел. Протестовать при любом раскладе им уже не позволят, турецкий «крымнаш» состоялся, и кто не с нами тот враг и ему надо отрезать голову.
Привет Ататюрку.
Илья Вайцман
FB

ТРАМП ЗАБЫЛ О "ПАЛЕСТИНЦАХ"

Трамп назвал Израиль "величайшим союзником" в борьбе с террором

время публикации: 11:22 | последнее обновление: 11:38блог версия для печати фото
Дональд Трамп. Кливленд, 21 июля 2016 года
На съезде республиканцев.  Кливленд, 21 июля 2016 года
На съезде республиканцев.  Кливленд, 21 июля 2016 года
Номинационная речь Дональда Трампа на съезде Республиканской партии в Кливленде 21 июля – в день, когда он официально объявил о своем согласии баллотироваться в президенты США – стала одной из главных тем, обсуждаемых в пятницу израильскими СМИ.
Особое внимание уделяется тому факту, что Трамп назвал Израиль "величайшим союзником" Америки в ближневосточном регионе и при этом ни разу не упомянул о палестинских арабах.
Говоря о необходимости улучшения сбора разведывательной информации, критикуя провалы администрации Барака Обамы и его экс-госсекретаря Хиллари Клинтон, Трамп отметил провалы американской политики в Ираке, Ливии, Египте и Сирии.
"Мы должны работать со всеми нашими союзниками, ради общей цели – разрушения "Исламского государства" и искоренения исламского террора, – заявил Дональд Трамп. – Это включает работу с нашим величайшим союзником в регионе, государством Израиль. В конце концов, мы должны незамедлительно заморозить иммиграцию из всех стран, скомпрометированных терроризмом до тех пор, пока не будут налажены необходимые механизма проверки".
Трамп отметил, что его соперник на нынешних президентских выборах – кандидат от Демократической партии Хиллари Клинтон – призывает к существенному увеличению квот приема беженцев из Сирии, несмотря на то, что на сегодняшний день нет никаких возможностей для того, чтобы проверить степень их лояльности.
"Никого из тех, кто поддерживает насилие, ненависть и угнетение, мы в нашей стране не приветствуем и никогда не будем. У нас будет такая иммиграционная система, которая будет работать, но работать для американцев", – заявил Трамп.
"Америка сейчас намного в меньшей безопасности, а мир намного менее стабилен, чем тогда, когда Обама принял решение поручить Хиллари Клинтон руководить американской внешней политикой... После четырех лет с Клинтон что мы имеем? ИГ распространилось по всему региону и по всему миру, Ливия в руинах… Египет был передан радикалам из "Братства мусульман", что заставило военных вновь взять все под контроль. Ирак в хаосе. Иран на пути к ядерному оружию, Сирия охвачена гражданской войной и кризисом с беженцами, который угрожает Западу. Это наследие Хиллари Клинтон: смерть, разрушение и слабость", – сказал кандидат в президенты от республиканцев.

"ПАЛЕСТИНЦЫ" ПРИШЛИ К НИМ

Картинки по запросу Теракт в Париже
Десятилетия добрые европейцы терпимо, равнодушно, а то и не без удовольствия, встречали известия об убийстве евреев "палестинцами". Считалось, что это так, таким образом, арабы территорий и Газы борются за свою независимость, против агрессоров и оккупантов. В общем, хороший, правильный "палестинский народ" вел борьбу против плохих, неправильных евреев Израиля. 
 Сегодня кое-что меняется, но медленно. Пораженная, то ли куриной, то ли идиотской слепотой, Европа, никак не хочет понять, что "правильный, палестинский народ" пришел к ним. Причем, с той же взрывчаткой, автоматом, ножом, а то и с обычными колесами автомобиля. Европа все еще старается делать вид, что есть разница между слугой Аллаха, убивающим детей Франции, и таким же слугой, убивающим детей Израиля. Европа называет террористами своих "палестинцев". Они там у них не герои, не борцы, а обычные убийцы. А вот евреи Израиля продолжают быть людьми неправильными, плохими, потому как смеют напоминать: они, мол, говорили, предупреждали, пытались убедить, что нет в мире никаких "палестинцев" а есть дикари и людоеды от ислама, воюющие со всем тем, что для всех нас священно и ценно. Есть, наконец, война цивилизаций.
 - Не злорадствуйте, - отвечают властные европейцы. - Вы - это вы, а мы - это мы.
 Впрочем, они и в проклятом, ХХ веке, были убеждены, что враг нацизма - одни евреи и борьба фюрера с ними имеет законные основания. Гитлер насытится кровью "избранного народа", а нас, глядишь, оставит в покое. Не вышло. Не пройдет этот фокус и сегодня. Или поймет Европа, что "палестинцы" пришли к ним или заплатит за свое тупое непонимание чудовищную цену, несоизмеримую с ценой, заплаченной благодушному миру палачам от нацизма.

"ПАЛЕСТИНЕЦ" С ТОПОРОМ

Чем отличается израильский трамвай от немецкого?

16323986416_7f744e3bff_zНе буду томить и отвечу сразу: в израильских трамваях, есть специально обученные охранники, которые в случае чего ликвидируют террористов, а вот в немецких трамваях и электричках охранников нет. И это плохо.
Вечером 18 июля, как сообщила весьма либеральная Die Welt , и другие германские средства массовой информации, 17-летний беженец из Афганистана, вооружённый топором и ножом, с криком «Аллах акбар» напал на пассажиров пригородного поезда, следовавшего из Тройхтлингена в Вюрцбург (это Бавария). Пострадали 15 человек – четверо из них получили серьёзные ранения, ещё около десяти находятся в состоянии шока.
Побоище продолжалось до тех пор, пока кто-то из пассажиров не сорвал стоп-кран.
Как заявил в эфире немецкого телеканала ARD министр внутренних дел Бавария Йоахим Херман, преступник был застрелен. После того как поезд остановился, ему удалось покинуть вагон, однако он был настигнут бойцами спецназа и застрелен, ибо оказал сопротивление при задержании.
Также сообщается, что этот юноша прибыл в Германию без сопровождения взрослых. Сначала он проживал в приюте для беженцев, а затем одна немецкая семья из города Оксенфурт (это рядом с Вюрцбургом) взяла его под свой патронаж, и он переехал к ним.
Кстати, подобный патронаж, т. е. адаптация несовершеннолетних беженцев, в Германии всемерно поощряется и хорошо оплачивается. И не обязательно исключительно тех, кто прибыл без сопровождения взрослых. В частности, здесь созданы, так называемые, домашние детские сады для детей беженцев. И средства на их воспитание и проживание выделяются тоже приличные.
О мотивах нападения афганца на пассажиров пригородного поезда пока не сообщается. «На данный момент мы не можем сказать, был ли нападавший исламистом», – заявляют представители правоохранительных органов. Но лично мне без разницы кем он был – исламистом, буддистом, кришнаитом, свидетелем Иеговы или огнепоклонником. Меня больше волнует, тот кровавый беспредел, который при явном попустительстве властей навалился на Европу. И то с какой лёгкостью, не имея по сути НИКАКИХ документов и ОСНОВАНИЙ, любой-всякий может ввалиться едва не в мой дом.
Александр Фитц,Мюнхен

ТУРЦИЯ. БОРЬБА ЗА ВЛАСТЬ

Повод для расправы
над оппозицией

Если судить о событиях в Турции, руководствуясь исключительно принципом cui prodest, вывод о постановочном характере предпринятой там попытки военного переворота напрашивается сам собой, но опираться на этот единственный признак при оценке турецких событий все-таки невозможно

Дов Конторер

Выгоды Эрдогана очевидны. Провалившийся путч обеспечил ему карт-бланш на проведение широкой кампании репрессий в отношении старой турецкой элиты и оппозиционных кругов турецкого общества, связь которых с предпринятой в ночь на 16 июля попыткой переворота определяется в настоящее время не столько конкретными фактами, сколько интересами исламистов. Активное сопротивление, оказанное военным на площадях Стамбула и Анкары, продемонстрировало массовую поддержку Партии справедливости и развития, подтвердив тем самым "народный характер" ее правления. Среди визуальных образов сопротивления - безоружные граждане, обступающие кордоны мятежников, отчаянно лезущие на броню танков, выкрикивающие слова негодования солдатам и офицерам восставших частей. Тезис о "сумевшей защитить себя демократии" иллюстрируется этими образами как нельзя лучше.
С одной стороны – гражданское мужество и быстрая самоорганизация противников мятежа, с другой – неуклюжее применение силы, бомбардировка правительственных зданий, тяжелая бронетехника, частичная блокировка социальных сетей, бегущие в Грецию заговорщики и сдающиеся народу простые солдаты, которые твердят в свое оправдание, что они полагали себя участниками маневров. "Хорошие" и "плохие" так убедительно показали себя, как будто их провели через кастинг на стадии предварительного распределения ролей.
При этом заговорщиками не было сделано самое главное: перекрыв оба моста через Босфор, отбомбившись по полицейским штабам в столице, подогнав танки к парламенту и к аэропорту "Ататюрк", установив контроль над многими стратегическими объектами в Анкаре, Стамбуле, Мармарисе и Малатье, прервав трансляцию ряда телеканалов и передав в эфир сообщение о том, что власть в государстве находится в руках созданного ими "Мирного совета", они так и не смогли изолировать (или уничтожить физически) официальное руководство страны во главе с президентом Эрдоганом и премьер-министром Йылдырымом.
Захват гостиницы, в которой, как полагали, находится Эрдоган, оказался ударом в пустоту, и это позволило президенту выиграть время, объявить организаторов переворота мятежниками и обратиться к своим сторонникам за поддержкой через оставшиеся открытыми аппликации сотовой связи. Для того, чтобы усилить эффект его обращения, нашелся частный телеканал, блокировать который заговорщикам почему-то не удалось. После этого мэр Анкары Мелих Гёкчек призвал жителей столицы выйти на улицы, несмотря на объявленный военными комендантский час, и с таким же призывом к гражданам Турции обратились в других городах представители исламистских кругов, использовавшие громкоговорители на минаретах. На телеканале CNN Türk с резкой критикой заговорщиков выступил бывший президент Абдулла Гюль. Премьер-министр Бинали Йылдырым также сумел довести до публики свое заявление о том, что вышедшие на улицы турецких городов военные "действуют без законного приказа, вне нормативной системы командования", и что они будут за это сурово наказаны.
Когда эффект прозвучавших призывов к сторонникам действующей власти стал очевиден, самолет Эрдогана приземлился в Стамбуле. К этому моменту энергия переворота явно пошла на убыль, и многие из тех, кто рассчитывал присоединиться к мятежу при более успешном для заговорщиков развитии событий, отказались выступить против правительства.
Как уже отмечалось выше, благодаря безуспешному путчу Эрдоган получил замечательный повод для проведения массовых чисток, по результатам которых может быть окончательно сломлена воля к сопротивлению той части турецкого общества, которая болезненно воспринимает процесс искоренения кемалистского наследия и последовательной исламизации страны, проводимый Партией справедливости и развития со времени ее первой победы на выборах. К моменту написания этих строк число арестованных по обвинению в причастности к попытке переворота превысило восемь тысяч человек. В числе арестованных упоминаются десятки генералов и адмиралов, включая командующих Второй и Третьей полевыми армиями, части которых не принимали видимого участия в попытке переворота, и по результатам этих арестов вооруженные силы Турции в настоящее время фактически обезглавлены.
Со своих постов смещены 2745 судей, включая многих членов Высшего административного суда, Высшего кассационного суда и Государственного совета, что составляет не менее одной трети судейского аппарата Турции, и порядка девяти тысяч чиновников различного уровня, включая 257 сотрудников канцелярии премьер-министра, 30 губернаторов провинций (ил) и 47 глав уездов (илче). Арестованы многие сотрудники государственной и военной прокуратур, закрыты десятки средств массовой информации.
Остающиеся на улицах толпы возбужденных сторонников Эрдогана скандируют исламские лозунги и требуют возвращения смертной казни, отмененной в 2004 году по настоянию Евросоюза, и Эрдоган обещает удовлетворить это требование, "поскольку при демократии власть выполняет волю народу". Знаменитый суннитский проповедник Юсуф Аль-Кардави выступает в Катаре с призывами "очистить Турцию от враждебных исламу элементов", и его слова встречают восторженный отклик в среде сторонников Эрдогана. При этом в ходе самой попытки переворота, по последним данным, погибли около трехсот и были ранены около 1400 человек - участников уличных столкновений в Стамбуле и Анкаре, защищавших режим полицейских и, с другой стороны, военнослужащих мятежных частей.
Живущий в эмиграции в США проповедник Фетхуллах Гюлен, которого Эрдоган обвиняет в организации переворота, заявляет в ответ, что эта попытка очевидно носила постановочный характер. Официальные представители Евросоюза высказываются мягче, но и в их словах уже звучат указания на то, что массовые аресты в Турции производятся "по заранее составленным спискам". Тем не менее, полностью опираться на признак "кому это выгодно?" при оценке турецких событий все же нельзя, как нельзя руководствоваться одним только этим признаком и во всякой другой ситуации.
Задним числом попытка переворота, предпринятая в нацистской Германии в июле 1944 года, оказалась выгодна бонзам Третьего рейха, поскольку она позволила им произвести расправу над оппозиционно настроенными генералами Вермахта и недовольной частью немецкого государственного аппарата, но если бы "заговор Штауффенберга" увенчался успехом, Гитлер был бы убит, а вслед за ним - и другие вожди нацистов. Провал ГКЧП привел Ельцина к власти, но участь этого политика могла бы оказаться совсем иной при успешном завершении путча. Изменение внешней политики США в результате террористической атаки 11 сентября 2001 года в некотором отношении отвечало интересам Израиля, но, вопреки утверждениям конспирологов, израильская разведка не стояла за этой атакой. Несмотря на формальное примирение Анкары с Иерусалимом и Москвой, успех военного переворота в Турции мог быть выгоден Израилю и России (и несомненно был бы удобен Каиру), но это не значит, что турецкие военные выступили против Эрдогана по наущению Моссада, СВР или египетской спецслужбы "Аль-Мухабарат аль-Амма".
Признак извлекаемой выгоды важен в любом расследовании, но только на нем серьезные выводы обычно не строятся. Против тезиса о постановочном характере попытки турецкого переворота говорит, прежде всего, то, что риск, связанный с запуском подобного механизма, чрезвычайно велик, даже если президент и его окружение считали, что они полностью контролируют происходящее с помощью лояльных им лиц в силовых структурах. Если бы провалившийся путч носил закулисный характер и/или сопровождался минимальными внешними проявлениями, допустить возможность инсценировки было бы значительно проще, но в данном случае представляется несомненным факт участия в мятеже многих частей Первой полевой армии, ВВС, ВМС и других формирований турецких вооруженных сил.
То же самое относится к массовой гражданской поддержке, оказанной президенту Эрдогану и премьер-министру Йылдырыму при попытке военного переворота: инсценировать ее не было необходимости, ведь и сам по себе феномен многолетнего правления Партии справедливости и развития обусловлен популярностью ее исламистских идей в современной Турции.
Для той части турецких граждан, которыми были в наибольшей мере усвоены социальные ценности кемализма (а это, в основном, жители крупных городов в нескольких поколениях), характерны поздний, по меркам традиционного общества, возраст замужества женщин и сравнительно низкий уровень рождаемости. Это естественным образом вело к сокращению удельного веса данной общественной группы, при параллельном увеличении удельного веса сельского населения и консервативно настроенной части горожан, постоянно пополняемой в процессе урбанизации выходцами из деревень.
Политическим выражением указанного факта раз за разом становились электоральные успехи исламистов, блокировать которые в течение длительного времени удавалось с помощью соответствующих статей конституции, однако каждый раз запрещать после выборов партии, набравшие значительное число голосов, турецким властям было трудно – особенно в связи с жесткой критикой принимавшихся ими решений руководством Евросоюза, на присоединение к которому в Турции питали большие надежды. Последним решением такого рода стал в 2001 году запрет Партии добродетели (Fazilet Partisi), идейной наследницы запрещенной тремя годами раньше Партии благоденствия (Refah Partisi).
Уже два месяца спустя, в августе 2001 года, была создана Партии справедливости и развития (Adalet ve Kalkınma Partisi), вокруг которой объединились сторонники запрещенных ранее исламистских партий. ПСР впервые приняла участие в выборах в 2002 году и, получив на них 34,3 процента голосов, стала крупнейшей политической силой в турецком парламенте. По результатам избирательной кампании 2007 года ПСР собрала 46,6 процента голосов, в 2011 году – 49,9 процента. Июньские выборы 2015 года зафиксировали сокращение электоральной поддержки Партии справедливости и развития до 40,9 процента от общего числа голосов, но ПСР осталась крупнейшей турецкой партией, намного опережающей своих ближайших политических конкурентов.
Таким образом, в том, что многие тысячи сторонников этой партии выступили на стороне Эрдогана в ночь мятежа, нет ничего удивительного. Если бы военный переворот был лучше организован, это гражданское выступление не приобрело бы столь массового характера, но в ситуации, когда обращение остававшегося на свободе президента снова и снова передавалось в эфир одним из турецких телеканалов, а мятежники, убедившись в провале своего главного замысла, проявляли все меньше настойчивости, было бы странно ожидать от сторонников Эрдогана пассивной готовности уступить власть враждебным им силам.
То, что высокостатусные лица в турецком генералитете, бывшие, как полагают, фактическими организаторами мятежа, так и не заявили о своем участии в заговоре в ночь на 16 июля и тем самым ослабили волю командовавших восставшими частями офицеров среднего звена, может показаться странным: ведь они должны были ожидать, что до них так или иначе доберутся в случае провала попытки переворота, и терять им было уже нечего. Не претендуя на знание ответов на все связанные с этим вопросы, можно, однако, заметить, что решающим фактом в данном случае выглядит то, что направленная в Мармарис группа захвата упустила Эрдогана, после чего стало ясно, что президент сохраняет влияние на происходящее в стране, имеет средства для обращения к своим сторонникам и успешно осуществляет их мобилизацию.
На этой стадии захват власти если и оставался возможен, то не иначе как ценой большой крови, и генералы могли сомневаться в том, что солдаты и офицеры мятежных частей проявят необходимую в подобной ситуации твердость. И не только это: завоевав власть посредством открытой бойни на площадях Анкары и, главным образом, Стамбула, где сопротивление перевороту было особенно массовым, руководители военного переворота оказались бы перед фактом своей категорической нелегитимности в глазах Запада и тех кругов турецкого общества, которые, при всем присущем им недовольстве правлением исламистов, отказали бы в поддержке "кровавым палачам своего народа".
Иначе говоря, для уверенных заявлений о постановочном характере предпринятой в Турции попытки переворота в настоящее время нет оснований, хотя определенная вероятность того, что дело обстояло именно так, разумеется, существует. Но возможен и другой вариант, при котором президент Эрдоган, стремящийся к расширению своих полномочий и давно искавший возможности для ограничения гражданских свобод в подвластной ему стране, нечаянно оказался бенифициаром допущенных заговорщиками ошибок. Если бы лично мне нужно было сделать в тотализаторе ставку на один из упомянутых здесь вариантов, я бы поставил на то, что попытка переворота не была инсценировкой Эрдогана. Так или иначе, для оппозиционных режиму групп турецкого общества настали трудные времена.

ИЗРАИЛЬ УЧИТ ЕВРОПУ

21 июля 2016 г.

Гил Ярон | Die Welt

Чему можно и нужно поучиться у Израиля?

Неожиданно терроризм стал для Европы будничным явлением - каким является для Израиля на протяжении десятилетий. Будет ли европейский ответ таким же, как израильский? Непростая проверка демократии на прочность, констатирует в статье на сайте Die Welt израильский журналист Гил Ярон.
В отличие от европейцев, у которых такое количество оружия вокруг вызывает дискомфорт, израильтяне чувствуют себя в безопасности, находясь рядом с вооруженными сотрудниками правоохранительных органов. Те охраняют торговые центры, кафе и парковки, где досматривают личные вещи и багаж на предмет обнаружения в них взрывных устройств. Группу школьников, отправившихся на экскурсию, будет сопровождать человек с оружием - таков закон, пишет автор.
"Безопасность должна обеспечиваться повсюду. Многие военнослужащие берут свое оружие в отпуск - и ходят с ним в кафе, в магазин, снимать деньги в банкомате. Вооружены и многие простые граждане: электрики в Тель-Авиве, отцы семейств, гуляющие с детьми в парке или приехавшие в командировку", - замечает Ярон.
Но это лишь часть борьбы, которую Израиль ведет с терроризмом. "Все общество воспринимает себя как часть войны за выживание. С детства израильтян учат замечать подозрительные объекты. Подозрительным может быть что угодно - пустая банка из-под пива на дороге, странно припаркованная машина, колеса розового велосипеда, вот уже несколько дней бесхозно стоящего рядом с оживленным перекрестком. Отряды быстрого реагирования работают не покладая рук, нередко перекрывая целые улицы, если была обнаружена, к примеру, какая-то сумка", - продолжает Ярон, добавляя, что израильтяне нередко используют этот факт как правдоподобное объяснение опоздания куда-нибудь.
"Конфиденциальность - понятие, не знакомое израильтянам. В стране не ведется дискуссий по поводу того, к какой личной информации спецслужбы могут или не могут получить доступ. Многие в Израиле исходят из того, что их телефонные разговоры прослушиваются, а электронная переписка читается, - и готовы платить эту цену", - говорится в статье.
В Германии, где конфиденциальность информации представляет собой чрезвычайно чувствительную тему, встает вопрос о том, не позволяют ли израильтяне ущемлять себя в основных правах? Все не так просто, поясняет журналист. Израиль тоже отдает себе отчет в опасности слишком расширенных полномочий спецслужб. Делаются попытки усилить контроль за их деятельностью: так, задержанные обязаны предстать перед судьей в течение первых суток после задержания. Правда, в экстремальных ситуациях, когда речь идет о предотвращении теракта, сотрудники спецслужб могу отказать задержанным в правовой помощи, речь идет и о допустимости "умеренного физического давления", то есть санкционированных пытках.
У Израиля можно поучиться и еще трем вещам, считает Ялон. Во-первых, осознанию того, что, невзирая ни на какие меры безопасности, абсолютной защиты не существует - теракты происходят и в этой стране. Во-вторых, израильтянам так же важна радость жизни и демократия, как и их безопасность. Даже в случае конкретной угрозы теракта ни футбольный матч, ни фестиваль на открытом воздухе не будет отменен.
И третье: очень сложно соблюсти баланс между потребностью в безопасности еврейского большинства и равноправием арабского меньшинства. 20% населения страны - исповедующие ислам арабы. Они идентифицируют себя со своими родственниками-палестинцами, ведущими борьбу за свободу. Отношение арабского меньшинства к правоохранительным органам страны основывается скорее на страхе, чем на уважении, говорится в статье.
"Атмосфера, в которой арабы воспринимаются как враги, становится частью дьявольского замкнутого круга, где меньшинство дискриминируется или изолируется, а затем действительно встает на сторону врага", - признает автор материала. Но вот запрет на строительство мечетей в Израиле так же немыслим, как и ущемление свободы слова.
Источник: Die Welt

ПИТЕР БРЕЙГЕЛЬ СТАРШИЙ И ВЕЛИКИЙ


Лекцию читает Вячеслав Булгаров. 
Идея и реализация Наталья Дю.







Источник: https://www.youtube.com/w...

ГАЛИНА ВИШНЕВСКАЯ. ИСТОРИЯ ЖИЗНИ

Галина Вишневская - Элита? Нет, это продолжительная селекция худшего


Как только я появилась на московском небосклоне — молоденькая певица, — меня подхватили чиновники из Министерства культуры и стали возить по правительственным приемам и банкетам. Происходили они обычно в посольствах, в ресторане «Метрополь», а самые важные — в Кремле, в Георгиевском зале. Считается это великой честью и почетом для артистов. Привозили нас в Кремль и проводили под охраной в комнату около Георгиевского зала, где шел банкет. Иногда приходилось по нескольку часов ждать своего выхода. Нервы на пределе — боишься, что от долгого ожидания голос сядет… А тут и Козловский, и Рейзен, Михайлов, Плисецкая, Гилельс, Ойстрах…
Противнее всего было петь в конце приема. Огромный зал, сотни людей, перед эстрадой — длинный стол, где сидят члены правительства, уже как следует «поддавшие», у всех распаренные лица; один кричит что-то на ухо соседу, другой смотрит на тебя осоловелыми глазами… Стоишь, бывало, на сцене, и хочется сквозь землю провалиться от стыда и обиды. А кругом пьют, жуют, повернувшись к тебе спиной, гремят вилками и ножами, чокаются бокалами, курят. И в этом огромном кабаке ты пой и ублажай их, как крепостная девка. Бывало, дождешься и такой чести, что за стол позовут — сиди с ними, глуши коньяк стаканами.
Меня это великодержавное, лапотное хамство оскорбляло до глубины души, и однажды после выступления у меня началась за кулисами истерика. Какой-то фокусник, что передо мной выступал, побледнел от страха, отвел меня в угол и загородил собою, чтобы охранники не видели, что со мной происходит.
— Успокойтесь, что с вами!..
А я плачу, не могу остановиться: как они смеют… как они смеют…
Самые большие артисты прошли через эти концерты. (Ростропович не играл на приемах, его не приглашали: виолончель для наших господ — инструмент непопулярный.)
Я счастлива, что вскоре получила возможность отказаться от этой «чести» раз и навсегда, о чем расскажу дальше, но в этом смысле я была в театре уникальным явлением: все остальные солисты, расталкивая друг друга локтями, рвутся к правительственной кормушке. Это их возвышает в собственных глазах — да еще есть возможность что-либо для себя выпросить. (Уже живя в Париже, я получила как-то из Москвы еженедельную газету Большого театра и прочла там, что на вопрос: «Какое самое сильное переживание испытали вы в прошедшем году?» — ведущие солисты оперы Нестеренко и Образцова ответили: «То, что нам посчастливилось петь на банкете в честь 70-летия Л. И. Брежнева!» Ну что ж, их можно только пожалеть, если более счастливых переживаний для них не существует…)
Так до сих пор и соревнуются друг с другом артисты: у кого больше знакомств в правительстве, кто с кем из них водку пьет. Замашки эти, как эстафета, переходят от поколения к поколению. Молодежь видит, что в театре есть посредственности, добившиеся высоких званий и положения не талантом своим, а знакомствами и песнями под пьянку где надо и кому надо. Видят молодые, что певцов, давно потерявших голоса, уволить невозможно, потому что у них есть покровители в Кремле.
Более близкие знакомства с советской элитой заводятся на приемах, устраиваемых нашим правительством в честь иностранных делегаций, в специально отведенных для этого особняках. В первые годы моей работы в Большом театре я часто выступала на них. Наиболее приятное впечатление из всех наших «сильных мира сего» производил Микоян, простой в обращении, отмеченный человеческой индивидуальностью, с живым темпераментом. Другие остались в памяти группой мрачных, квадратных идолов, молча и почти неподвижно стоящих в центре, а вокруг них — увивающиеся подхалимы.
На такие приемы могли вызвать по телефону в любое время — бывало, что и поздно вечером, когда уже спать собираешься. Это значит, что после пьянки какому-то вождю угодно послушать пение любимого артиста. Никому не приходило в голову отказываться — одевались, и через пять минут — уже в черном ЗИСе. Артистов никогда не приглашали с женами или с мужьями. Да и члены правительства никогда не бывали с женами — по теремам их прятали.
Бывали в те годы случаи (и со мной тоже), когда любимчика-артиста освобождали вечером от спектакля и он ехал на очередной банкет.
Вращаясь в этом новом для меня «высшем» обществе, я впервые увидела партийных царедворцев в действии. Когда кто-либо из членов правительства оказывает тебе внимание, в твою сторону моментально кидается стая прихлебателей из его окружения. Смотрят заискивающими глазами в надежде через тебя услужить своему хозяину. До чего же это противно и тошно! Все они, как здоровенные евнухи, как сводники, лезут выслужиться, барину в постель подсунуть красивую бабенку. Изойдя подхалимажем, обожравшись на банкетах блинами с икрой, потом у себя на работе самодурствуют, как князья в удельных княжествах, и, компенсируя собственное унижение, гнут в дугу, унижают нижестоящих.
Живя раньше в Ленинграде, я, конечно, знала, что существует привилегированная часть общества, что не все ютятся, как я, в коммунальных квартирах. Но до поступления в Большой театр я и вообразить себе не могла численность господствующего класса в Советском Союзе. Часто, стоя в Георгиевском зале Кремлевского дворца у банкетного стола, заваленного метровыми осетрами, лоснящимися окороками, зернистой икрой, и поднимая со всеми вместе хрустальный бокал за счастливую жизнь советского народа, я с любопытством рассматривала оплывшие, обрюзгшие физиономии самоизбранных руководителей государства, усердно жующих, истово уничтожающих все эти великолепные натюрморты.
Я вспоминала свои недавние скитания по огромной стране, с ее чудовищным бытом, непролазной грязью и невообразимо низким, буквально нищенским уровнем жизни народа, и невольно думала, что эти опьяненные властью, самодовольные, отупевшие от еды и питья люди, в сущности, живут в другом государстве, построенном ими для себя, для многотысячной орды, внутри завоеванной России, эксплуатируя на свою потребу ее нищий обозленный народ.
У них свои закрытые продовольственные и промтоварные магазины, портняжные и сапожные мастерские, со здоровенными вышибалами-охранниками в дверях, где всё самого высокого качества и по ценам намного ниже официальных цен для народа. Они живут в великолепных бесплатных квартирах и дачах с целым штатом прислуги, у всех машины с шофером, и не только для них, но и для членов семей. К их услугам бывшие царские дворцы в Крыму и на Кавказе, превращенные специально для них в санатории, свои больницы, дома отдыха…
В собственном «внутреннем государстве» есть всё. Искренне уверовав в свою божественную исключительность, они надменно, брезгливо не смешиваются с жизнью советских смердов, надежно отгородившись от них высокими непроницаемыми заборами государственных дач. В театрах для них отдельные ложи со специальным выходом на улицу, и даже в антрактах они не выходят в фойе, чтоб не унизиться до общения с рабами.
Да знают ли они, как мы живем?
Ясно, что знают, да мало знать — надо почувствовать своей шкурой, животом своим, пожить хоть месяц гнусной жизнью советского раба. Чтобы орали они свои тосты за победу коммунизма во всем мире не на этом лукулловом пиру, набив рот икрой и лососиной, а в вонючих кухнях коммунальных квартир, куда бы стоило поселить каждого члена Политбюро — пожить ну хоть бы в моей комнате-пенале с цементным полом, в комнате солистки бывшего Его Императорского Величества, а ныне Государственного ордена Ленина Академического Большого театра Союза ССР.
Чтобы, выйдя утром из своей конуры и на ходу полаявшись с соседом, жаждущим утренней опохмелки, постоял в очереди в ванную, если он, конечно, рискнет мыться в этой грязи, а если и рискнет, то все равно соседи не дадут — очередь в 35 человек.
И на работу отправлялся бы не в бронированном лимузине, а в битком набитом вагоне метро или вися на подножке автобуса.
А жена его в это время пусть постоит в очередях часа три-четыре — за едой для семьи.
Ну, так и быть, пусть не идет наш вождь в обеденный перерыв в рабочую столовку выстаивать очередь и греметь тарелкой с синей картошкой, а то, пожалуй, благодарные граждане Советского Союза не дождутся любимого вождя к кормилу власти. Пусть он придет — ну, скажем, в Большой театр, в буфет для артистов — любимцев Мельпомены, где он может даже съесть кусок вареной колбасы под названием «Докторская». Правда, мяса в ней почти нет, изготовляют ее из какой-то таинственной, фантастической смеси пополам с крахмалом.
Известен анекдот на эту тему: встречаются двое приятелей на улице, один другого спрашивает: «Слушай, Вань, ты что такой синий — замерз, что ли?» — «Да нет, поел, понимаешь, докторской колбасы, так вот сам весь почему-то посинел, а воротничок накрахмалился!»
Один мой знакомый, работавший на московском мясокомбинате, предупредил меня:
— Галина Павловна, никогда не покупайте в магазинах колбасы. Если бы я сказал вам, из чего мы ее приготавливаем, вас бы тошнило целую неделю.
Но продолжим. Вечером «слуга народа» должен бы возвращаться с работы опять же не в лимузине, а в метро. Посиневший, с колбасно-накрахмаленным воротничком, сдавленный со всех сторон, он услышит, как трудящиеся Страны Советов кроют матом всю советскую власть и лично товарища… очередного.
Дома его встретит осатаневшая от стояния в очередях, злая, растрепанная жена. Если ей повезло и она ухватила в каком-то магазине полутухлую рыбу или обрубок берцовой кости с остатками мяса на ней (само мясо директор магазина уже продал с черного хода своей клиентуре, а деньги прикарманил), пусть он этим поужинает.
Подойдет время отпуска — нужно будет побегать, и не одну неделю, доставая путевку в дом отдыха. Если не удалось ее добыть, то лучшая школа коммунизма — поехать на юг «дикарем». После этого вояжа он может писать новеллы о том, как, приехав в приморский город и помаявшись весь день на адской жаре, он наконец арендовал койку в комнатенке, где уже ютятся несколько таких же «счастливчиков» — «дикарей»; как рано утром он сломя голову летел на пляж, чтобы успеть занять там полтора метра земли нашей необъятной Родины; как часами под палящим солнцем стоял в очереди в ресторан, чтобы хоть раз в день поесть; как, зажав нос, прыгал вокруг пляжной уборной, пытаясь проскочить внутрь, делая головокружительные виражи вокруг холмов и возвышенностей, оставленных ночью на земле такими же, как он, «дикарями».
Я всегда жила реальной жизнью моего народа. Много раз «отдыхала» на юге таким же вот образом и могла бы дать массу полезных советов, как физически выжить, сохранить свой человеческий облик и не превратиться в обезьяну в столь первобытных условиях.
И вот, поживи они, наши вожди, этой нормальной для советских людей жизнью, без глобальных проблем и патетических восклицаний, может, и пришло бы им в головы, что живут-то советские люди по-скотски. Да о скотине хоть человек заботится, а о человеке-то — кто?
Галина Вишневская "Галина. История жизни"

ИДИОТИЗМ ВОЙН

Глупейшие поводы для войны


Человечество ведет непрерывные войны на протяжении всей своей истории. Причины обычно одни и те же: власть, территории, ресурсы. Но поводы могут быть самыми неожиданными – убитая свинья, деревянное ведро, победа на Чемпионате мира по футболу…
 
Свинская война
История этой войны – пример, как ссора односельчан может перерасти в военный конфликт. В 1859 году – из-за спора между двумя соседями в США и Великобританией началась война за остров Сан-Хуан.
В то время северо-запад американского континента был еще изучен слабо. Из-за возникшей двусмысленности обе стороны решили, что остров Сан-Хуан находится в их зоне влияния, и поспешили его колонизировать. Британские поселенцы занялись животноводством, американские фермеры пахали землю. Они были далеки от политики, поэтому жили со своими соседями в мире.
usa_220620091441_2
Но всем известно, насколько надоедливыми могут быть соседи! Однажды утром американец Лиман Катлэр обнаружил на своем огороде огромную черную свинью, поедающую его картошку. Катлэр разозлился и пристрелил наглое животное. Как оказалось, свинья принадлежала британскому колонисту Чарльзу Гриффину. Чтобы не портить отношения, Катлэр предложил Гриффину 10 долларов компенсации, но тот потребовал целую сотню. Американец платить отказался, тогда Гриффин обратился в суд, а Катлэр – к американским войскам за военной защитой.
Американцы стянули на Сан-Хуан войска, англичане отправили туда три военных корабля. Солдаты и матросы обменивались взаимными оскорблениями несколько дней. Но никто не нарушил приказ: стрелять только в случае нападения противника.
Для решения этого конфликта США и Великобритании пришлось привлечь третейского судью – германского кайзера Вильгельма I. Внимательно изучив вопрос, комиссия во главе с Вильгельмом передала остров США. Случилось это только в 1872 году.
Недруг человека
И еще одна история о том, как животное стало «яблоком раздора». В 1925 году на границе между Грецией и Болгарией произошло серьезное вооруженное столкновение. Эти страны когда-то были союзниками, но потом между ними начался спор за владение Македонией. В результате в Первой мировой войне Греция воевала на стороне Антанты, а Болгария присоединилась к Германии, Турции и Австро-Венгрии.
Поражение в войне не сделало болгар более дружелюбными по отношению к грекам.
Shot01-014
А вот греки на пограничной заставе в районе города Петрич были, напротив, весьма дружелюбными. Одному из них, например, захотелось погладить бродячую собаку. Но та побежала прочь и, вместе со своим преследователем, пересекла болгарскую границу. Болгарские пограничники открыли огонь, и грек получил смертельное ранение.
Через несколько дней границу пересекли уже греческие войска. Без объявления войны они заняли несколько болгарских сел. Болгарская сторона начала стягивать войска к границе и строить оборонительные сооружения…
Только своевременное вмешательство Лиги Наций, аналога современной ООН, спасло Балканский полуостров от новой войны. Оказывается, собака на границе – не всегда верный друг и помощник солдата.
Ведро раздора
В 1325 году служил в итальянском городе Болонья бравый кавалерист. Вернее, недостаточно бравый – в один прекрасный день он решил покинуть место службы и отправиться в город Модену (надо заметить, в то время многие итальянские города были самостоятельными микрогосударствами). Для того, чтобы поить коня, болонец прихватил с собой деревянное ведро.
92c0cf516df0e43b723ec2565386c156
Через некоторое время возмущенные соотечественники дезертира обратились к моденцам. Они требовали вернуть… казенное деревянное ведро. Жители Модены никак не отреагировали на абсурдную просьбу, после чего Болонья отправила войско к зазнавшимся соседям.
Война продолжалась 22 года, потери обеих сторон составляли сотни человек. В итоге злосчастное ведро Болонье так и не вернули – она проиграла этот конфликт.
«Прочая» война
В 1653 г. Швеция и Речь Посполитая должны были подписать соглашение о дружбе и союзе. Когда шведский король прочитал договор, его возмутило, что после всех его титулов слова «и прочая» повторяются дважды, а после перечисления титулов польского короля – трижды.
В результате шведские дипломаты написали гневное письмо, поляки ответили, слово за слово – началась война 1655–1660 гг., победу в которой праздновала Швеция.
Война за гуано
Гуано – ценность от которой попахивает. Это разложившиеся естественным образом остатки помёта морских птиц и летучих мышей. Оно является важным удобрением, содержащим много фосфора и азота.
Залежи драгоценного помета встречаются на некоторых островах Тихого океана. Но крупнейшее «месторождение» гуано располагается в пустыне Атакама, то есть на тихоокеанском побережье Перу и Боливии. Их северному соседу Чили также хотелось поучаствовать в добыче и экспорте полезного ресурса, и в 1879 году чилийцы напали на Боливию.
maxresdefault
Между Перу и Боливией существовал секретный договор о взаимопомощи. Но даже помощь союзника не спасла Боливию от сокрушительного поражения. Чилийцы имели огромное морское преимущество, это позволило им быстро завладеть всем побережьем, высадить десант и нанести удары по ряду боливийских городов.
В результате общие потери воюющих сторон убитыми и ранеными составили около 30 тысяч человек. Боливия потеряла выход к морю. А Чили приобрела сто тысяч квадратных километров береговой линии покрытой желанным пометом.
Война за ухо Дженкинса
В нашем обзоре нельзя обойти вниманием еще один колониальный конфликт, который перерос в одно из крупнейших европейских противостояний XVIII века – Войну за австрийское наследство.
Испания в то время владела огромными территориями в Вест-Индии (то есть в Карибском бассейне). Но управление ими было налажено из рук вон плохо. Правда, колониальные товары поступали в Европу исправно. Британское правительство во главе с премьер-министром Робертом Уолполом считало, что проще и дешевле покупать сахар и какао у испанцев, чем пытаться вырвать у них господство в Вест-Индии и создавать там свою торговую систему.
JenkinsEar
Дженкинс предъявляет отрезанное ухо членам Парламента
Но однажды на заседание парламента (не без помощи оппозиции) явился капитан британского торгового судна Роберт Дженкинс. Он заявил, что испанские корабли грабят все суда, поднимающие британский флаг, отнимают у них груз и чинят обиды британским подданным.
В качестве доказательства он продемонстрировал стеклянную бутыль с заспиртованным ухом, которое отрезал ему испанский офицер. Ухо это он возил с собой уже семь лет, в надежде, что врачи сумеют пришить его обратно.
Война ульев
В 1830 г. американские штаты Миссури и Айова едва не объявили друг другу войну из-за неточных пограничных линий. Миссурийские сборщики налогов заявились в деревню, находившуюся под юрисдикцией Айовы, и потребовали выплат. Местные жители послали их по известному адресу. Тогда налоговики спилили несколько деревьев, на которых висели ульи, и забрали весь мед.
Между штатами начался обмен грозными дипломатическими нотами, а вскоре и в Миссури, и в Айове началась мобилизация. Правда, правительствам штатов хватило ума не начинать войну из-за такого мелкого недоразумения, но сам дипломатический конфликт уже успел получить ироничное название «война ульев».
Футбольный матч
В Латинской Америке футбол – это не просто вид спорта, это целая жизнь. А в некоторых случаях, вопрос жизни и смерти.
Жители Сальвадора и Гондураса давно недолюбливали друг друга. В Сальвадоре остро не хватало земли, а в соседнем Гондурасе ее было предостаточно. В результате Сальвадорцы переселялись на территорию соседа, причем не всегда легальными способами. Между местными жителями и эмигрантами периодически возникали конфликты, но до военных действий не доходило.
2014-06-13_203611
В 1970 году должен был состояться Чемпионат мира по футболу. Между Сальвадором и Гондурасом прошли три отборочных матча, в которых победил Сальвадор. Беспорядки во время матчей достигли угрожающих масштабов. После второй игры множество болельщиков Гондураса и даже члены сборной были жестоко избиты сальвадорцами. В ответ Гондурас разорвал с Сальвадором дипломатические отношения и выдворил со своей территории всех сальвадорских беженцев. Сальвадор начал мобилизацию войск.
Активные военные действия продолжались четыре дня. В ходе конфликта погибли тысячи человек. Крайне негативно война отразилась на экономике обеих стран. Мирный договор был подписан только благодаря вмешательству ООН через 10 лет после начала войны.
Ох уж эти булочки
Первая французская интервенция в Мексику получила название «Кондитерская война», и вот почему.
Любому, знакомому с французской кухней ясно, что жители этой страны относятся к кулинарии весьма серьезно. Французский кондитер Ремонтель держал в Мехико магазин, где и торговал произведениями своего искусства. Но 1838 году во время очередных волнений в его магазин был разорен, и не какими-нибудь люмпенами, а мексиканскими офицерами. Ремонтель обратился за защитой к королю Франции Луи-Филиппу.
Французское правительство оценило ущерб, нанесенный имуществу Ремонтеля, в немыслимую сумму – 600 тыс. песо. Рабочий в Мексике, по тем временам, зарабатывал один песо в день. Луи-Филипп потребовал, чтобы мексиканцы выплатили ущерб, а заодно и внешний долг Франции (который к тому времени составлял несколько миллионов долларов).
800px-Épisode_de_l'expédition_du_Mexique_en_1838
Кондитерская война. Бомбардировка крепости Сан-Хуан-де-Улуа
После отказа французский флот блокировал все мексиканские порты, Мексика оказалась отрезана от торговых путей. Только дипломатическое вмешательство Великобритании позволило остановить эту войну. 600 тыс. песо были выплачены пострадавшей стороне, и 9 марта 1839 года французы отозвали свои силы.
Война из-за удара опахалом
В 1827 г. посол Франции потребовал от правителя Алжира вернуть все долги и уплатить по ним проценты. Алжирский монарх начал горячиться, спорить и требовать отсрочку. В процессе дискуссии он легонько шлепнул посла по лицу опахалом из страусиных перьев.
Тот оскорбился, но не стал реагировать на обиду. Зато через 3 года посол вспомнил этот эпизод, когда Франции понадобился повод для оккупации Алжира.

Вера Потопаева


Источник: http://www.softmixer.com/...
Автор: Вера Потопаева
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..