четверг, 3 октября 2013 г.

ЕВРЕИ И ДЕМОГРАФИЯ


Случались в моей журналистской практике статьи, встреченные в Интернете злобной руганью. Подобные заметки и стану повторно вытаскивать в блог, как наиболее достойные. Эта статья была опубликована 2 года назад.

Жаркие идут споры и нервные какие-то: сколько в мире евреев? знают об этом, а другие не догадываются или знать не хотят. В любом случае,  лиц еврейской национальности на нашей планете и в космосе гораздо больше, чем датчан, шведов, болгар, греков, цыган, чукчей и прочих. Однако, перечисленные и прочие не очень-то дергаются по поводу их количества. Сколько Бог послал – и ладно. Евреи же постоянно волнуются, корпят над цифирью своего народонаселения, хотя давно уже понятно, что все проблемы рода людского не в количестве лиц той или иной национальности, а в их качестве. Недавно господин Щаранский до смерти напугал общественность убылью народа еврейского, связанного с ассимиляцией. Раввин Дов Лившиц озаботился этими цифрами больше других. Читаю: «Председатель организации "Яд ле-Ахим" раввин Шалом Дов Лифшиц направил письмо председателю Еврейского агентства Натану Щаранскому и предложил сотрудничество в борьбе с ассимиляцией. Поводом для обращения стало заявление главы "Сохнута", согласно которому ежедневно численность еврейского народа сокращается на 500 человек».
 Цифры и в самом деле чудовищные. Если им верить, всего лишь через век с небольшим евреи перестанут тревожить землян своим присутствием, но я почему-то убежден в другом: во - первых, «Рабинович выкрутится», так как яростные, подчас кровавые, но безуспешные попытки ассимилировать жестоковыйный народ длятся вот уже пару тысяч лет, а во-вторых, не вижу в этой самой ассимиляции настоящей угрозы Еврейскому государству и потомкам Иакова.
Евреям в истории, как правило, было не очень уютно, а часто и смертельно опасно, а потому потомками Иакова оставались самые мужественные, самые чистые и верные своему Богу и своим предкам души. Предатели, малодушные, ничтожные, слабые отсеивались – переставали евреями быть. О чем тут печалится? Это в свальной драке качество бьет количество. В честном поединке все наоборот. В результате отсева получился особый народ, сумевший завоевать 20% Нобелевских премий по всем областям наук и искусств. ( В России 42% лиц, получивших Нобеля, – евреи). Кстати, и среди ассимилянтов разного рода лауреатов немало. Не так просто избавиться от «проклятия генов».
 Волнует же меня иная, самая подлая и опасная «ассимиляция», напрямую грозящая мне лично, моим детям, внукам и, хочу верить, правнукам в Еврейском государстве.
 Есть евреи, по папе и маме, бывает и по вере, причем ортодоксальной («Натурей карта») – самый опасный и тревожный вид тайных или открытых ассимилянтов. Они активны, подчас, влиятельны и популярны. По мне, какой-нибудь Исаак Хаймович, ставший Иваном Ивановым или Джоном Джонсом в тысячу раз безвредней, чем Изя Шамир, Амос Оз, Юли Тамир, Шломо Занд с прочими товарищами и господами никогда, надо думать, не помышлявшими о перемене фамилии и национальности. (Вот здесь я ошибся. 2 октября 2013 года БАГАЦ, нервно извиняясь и шаркая ножкой, отклонил все-таки требование "ряда лиц" разрешить им именоваться не евреями, а израильтянами). Мало того, при такой перемене они бы потеряли львиную долю своих доходов и популярности в юдофобской среде. Именно эти ассимилянты - новая и опаснейшая порода «выкрестов», обязанная своим возникновением, в первую очередь, появлению Еврейского государства, так как вся их деятельность и состоит в том, чтобы это государство разрушить.
«Иудаизм – это еврейская национальность плюс Тора. Разумеется, если еврей не соблюдает заповеди, он останется евреем – ведь его мать еврейка. У нас определяющее значение имеет национальность матери», - говорит рав Лифшиц. Он прав. Тора веками хранила народ жестоковыйный, но трагедия Холокоста доказала, что в эпоху оружия массового уничтожения и газовых камер одной веры мало, чтобы спастись от безумия людского.  Возникло  такое понятие, как гражданин Израиля. И, если весь смысл работы человека, службы в армии и в любой другой деятельности направлен на защиту Еврейского государства, мне совершенно плевать, кем была его матушка. При этом я решительно отказываюсь принадлежать к  «народу», к которому принадлежат упомянутые мной поименно деятели. Ассимиляция в негодяйство и предательство такая же реальность, как смена веры. Проще говоря, каждый разговор на затронутую  тему  нужно вести с поправкой на сионизм. И смело скажем: «Нет расизму в жизни и в прессе!»  Русский по маме солдат ЦАХАЛа, честно исполняющий свой долг, мне в тысячу раз милей, чем вся  эта чистейшая по крови, «правозащитная» публика из партии «Мерец», «Шалом ахшав», «Бецелем» и подобных организаций, делающая все, чтобы «еврейский вопрос» на Ближнем Востоке был решен окончательно и бесповоротно.
 Вот здесь я бы на месте Натана Щаранского и раввина Лифшица и стал бы бить тревогу, а лучше всего потребовал бы от государства хоть какой-то, пусть слабой, либеральной и демократической, но защиты от этого племени «термитов», без устали подтачивающих сваи, на которых стоит наш дом. Робкие попытки выяснить, на какие деньги, отечественные «правозащитники» трудятся, возможно, и внесут кое-какую ясность, но этого мало, очень мало, особенно если вспомнить с какой мстительной злобой эта публика расправилась с настоящим евреем, патриотом Израиля Меиром Кахане и его партией и с какой страстью она клянется в любви убийце-террористу Марвану Баргути и «свободолюбивому палестинскому народу».

КАРТИНУ РЕПИНА В КОСТЕР



Православные "историки" просят убрать картину «Иван Грозный и сын его Иван» из Третьяковки
Профессор СПбГУ Игорь Фроянов, православный предприниматель Василий Бойко-Великий и другие неравнодушные граждане написали обращение к министру культуры России Владимиру Мединскому и директору Государственной Третьяковской галереи Ирине Лебедевой с просьбой убрать из музея картину Ильи Репина «Иван Грозный и сын его Иван». По их мнению, она вместе с рядом других картин галереи клевещет на русский народ, русское государство и русских благочестивых царей и цариц. Современной наукой, считают они, установлено, что Грозный своего сына не убивал. Полотно предлагают убрать в запасники.
«Прежде всего речь идет о мерзкой, клеветнической и ложной как в своем сюжете, так и его живописном воспроизведении картине И. Е. Репина "Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года" (1885 ). <...> Исторические исследования, проведенные в наши дни видными историками и церковными деятелями: митрополитом Петербургским и Ладожским Иоанном (Снычевым), Игорем Фрояновым, Сергеем Фоминым, Александром Бохановым и многими другими, с достоверностью установили, что никакого "сыноубийства" не было, а ложный слух был намеренно запущен врагами с целью оклеветать благочестивого царя Иоанна Васильевича Грозного».
В письме ученые также вспомнили о «пренебрежении художника к русским православным традициям» и о том, что «сам Репин не скрывал, что его картина направлена против самодержавной монархии, то есть против Русского государства». Припомнив художнику все грехи, общественные деятели предложили в письме поставить памятник Ивану Грозному и поблагодарить русских царей. Илья Репин, по их мнению, уже получил свое «божье наказание»: у него отсохла правая рука, и он не мог не только писать картины, «но и перекреститься». Подписанты уверены, что сейчас и сам художник был бы благодарен за уничтожение его произведения.
Письмо было опубликовано на сайте информационно-аналитической службы «Русская народная линия». В комментариях к обращению читатели то ли в шутку, то ли всерьез предложили избавиться еще и от Карамзина, и от всех остальных историков времен Романовых. Некоторые, правда, все-таки призывают убрать руки прочь от искусства.

 Фашизм в любом обличье первой делал своей мишенью культуру, так как она всегда казалась ему объектом беззащитным, самым уязвимым. Сначала горят на кострах книги, затем приходит очередь "врагов народа, рейха, председателя Мао и т.д.). Илья Репин для русских неонацистов с крестом уже потому плох, что был женат на еврейке.

ЗАМЕТКИ О СЦЕНАРНОЙ РАБОТЕ



ЖАК ПРЕВЕР - еще один пример неразрывности кинематографа с поэзией. Превер писал не сценарии, а настоящие поэмы в прозе. Он видел новые возможности в кинематографе. Молчание на бумаге – многоточие и только. В кино – это необходимый прием. Превер, как настоящий поэт, знал цену молчанию, паузе. Вспомним «Набережную туманов». Сколько там этой волшебной ткани, из которой только и слагаются стихи. И сколько отваги. В те замечательные годы «моды» на искусство, а не на вкусы воинствующей пошлости, художник не боялся многословия, как не  боялся говорящего молчания. Выписал из энциклопедии: «Вершиной творчества Превера считается фильм по его сценарию "Дети райка", который был признан жюри из 600 специалистов лучшим кинематографическим произведением века и решением ЮНЕСКО в числе еще трех лент объявлен мировым достоянием культуры».
 Раз в год пересматриваю «Дети райка». Не так важно, о чем этот фильм (он о вечном). Важно, что он сделан в оккупированном Париже 1943 года. Идет война: «Все для фронта, все для победы». Но Париж не желал работать на победу фюрера? Или немцам было плевать, чем забавляют себя французы под гнетом оккупации? Отсюда и  масштаб съемок, лучшие актерские силы и полное отсутствие идеологии. Хотя, сам пафос этой картины отважен для того страшного времени: «Уйдет этот бред злобы, останется любовь и искусство».  Так вот, Жак Превер и Марсель Карне не только в идеологии были отважны («Дети райка» пропитаны духом свободы и национального величия) они творили свой фильм без всякой ссылки на каноны и авторитеты, а, может быть, их и не было в то замечательное время.
Начало фильма: толпы на улицах, праздничная феерия, не вожди перед хаосом толпы, а лицедеи. Жизнью командует искусство, а потому фильм не о массовке и ее прототипах, а о таланте, о личности. Вор ты или актер – авторам это не важно, но сказанное не значит, что толпа в фильме индифферентна – она еще не утратила великую способность сопереживать и радоваться жизни. Она не безлика – толпа в «Детях райка». Раек – галерка театра, актеры – ее дети. Вильям Шекспир, уверен, был бы в восторге от этого фильма. Как в любви в искусстве нет ничего недозволенного, если это любовь и если это искусство. В «Детях райка» длинные монологи стоят рядом с не менее длинными кусками пантомимы. Мудрость не боится глупости, крик – тишины, чистота – грязи, подлинное – подделки, как не боялся пушкинский Моцарт «фигляра презренного», перевирающего его мотив.
 Но урок  шедевра Превера и Карне для меня, для сценариста не только в этом. Он прост, и в тоже время невероятно сложен: никогда не пиши о сиюминутном, временном, пиши только о вечном. Вот оно - великое преимущество настоящего художника: он способен, хотя бы в творчестве своем, оказаться вне времени. Получится – ты достоин своей профессии. Нет – зря тратишь на нее силы. Сам исходный замысел, сама тема, сам сюжет – не должны, просто не имеют права, спорить с этим простым правилом. Увы, нынешний кинематограф конкретен и страшен, как удар ногой по голове лежащего человека и держится только на том, что бьют на экране бутафорски   актера, а не зрителя. Оговорюсь, что в понятии «вечности» нет гордыни, а есть обещание  бессмертия. Искусство без этого обещания – вещатель смерти, апокалипсиса. Тем и страшна любая халтура, особенно в кино, как в самом массовом из искусств.
 И вот еще что: совсем не случайно Жак Превер писал великолепные сценарии. Он и в стихах своих был предельно кинематографичен:
      В деревне мрачные лица:
      Смертельно ранена птица.
      Эту единственную проживающую в деревне птицу
      Единственный проживающий в деревне кот
      Сожрал наполовину.
      И она не поет.
      А кот, облизав окровавленный рот,
      Сыто урчит и мурлычет... И вот
      Птица умирает.
      И деревня решает
      Устроить ей похороны, на которые кот
      Приглашен, он за маленьким гробом идет…
 А какой страшный и смешной фильм можно снять по этому стихотворению, не меняя ни строчки:
      Все меньше и меньше остается лесов:
      Их истребляют,
      Их убивают,
      Их сортируют
      И в дело пускают,
      Их превращают
      В бумажную массу,
      Из которой получают миллиарды газетных листов,
      Настойчиво обращающих внимание публики
      На крайнюю опасность истребления лесов.



РОЛАН БЫКОВ и БРАТЬЯ СТРУГАЦКИЕ
 В настоящем сценарии должно быть и то, что в кадре и то, что за кадром. Вот отрывок из сценария Ролана Быкова. Писал он его несколько лет, но так и не смог реализовать, как пишет об этом Елена Санаева: «Кошка шла по карнизу крыши, с любопытством оглядывая колонну танков и орудий, короткие колонны солдат. Белые флаги в окнах трепетали на ветру. Кошка присела под порывом ветра. Шерсть волнами ходила по вздрагивающему телу».
 Детей и зверей Быков любил, но здесь описан не просто характер кошки для будущей четвероногой актрисы. Белые флаги – это не только знак сдачи, не сопротивления. Это символ мира и покоя. Все – кошмар вражды и кровопролития кончился, а тут еще и самое мирное, тихое и домашнее животное. Танки, орудия, кошка. Как здесь не вспомнить черепаху в реализованном замысле Быкова. Черепаху и гусеницы страшных машин навстречу ее медленному и беззащитному ходу.
  Сколько в хорошем сценарии деталей, пейзажей, лиц – совсем, казалось, необязательных, случайных, с каким мастерством прозаика работали над своими сценариями братья Стругацкие. Вот начало «Дня затмения»: «Раскаленный воздух лежит над выгоревшим, пористым шифером крыш, над размягчившимся асфальтом прямых, пустынных улиц. В жарком мареве колышутся бледно – желтые стены сейсмостойких домов, редкие колючие деревья, заросли телеантенн над домами…» Фильм Александра Сокурова, кто помнит, был именно так и снят. Этот режиссер умел и умеет с необыкновенным мастерством соткать из ненужного, случайного, из «мусора»  единственно необходимое.

  А вот пример очень «разговорного» сценария Стругацких. Когда вспоминаешь фильм Андрея Тарковского «Сталкер», ты слов, которыми фильм перенасыщен, будто не слышишь. Перед тобой одна лишь Зона, гнилая вода, тоннели, развалины. На самом деле, весь сценарий, да и сам фильм, сотканы из диалогов и монологов, из интеллекта и притчи. И все-таки кино – это прежде всего ЗРЕЛИЩЕ. Сколько бы не было в нем слов. Пусть и умных, талантливых, но главное все-таки в том, что мы видим на экране. Слова в хорошем фильме, как текст для песни на замечательную музыку. Вот и «Сталкер» берет тем, что он необыкновенно поэтичен и музыкален, как и сценарий Стругацких. 

ИЗРАИЛЬ УЧАТ ЖИТЬ ВСЕ, КОМУ НЕ ЛЕНЬ

                


"Сегодня New York Times атаковала премьер-министра Нетаньягу за его выступление, обвинив в разжигании войны и уничтожении любых шансов на мир с Ираном. В 1938 году она сообщила о подписании мирного договора между Великобританией и нацистской Германией, радуясь тому, что Гитлер получил меньше, чем хотел... К чему привел "мирный договор" и "компромисс" с нацистским диктатором – знают все. Поэтому очевидно, что предпочтительнее защищать жизненно важные интересы Государства Израиль – и пусть New York Times атакует нас, чем получать от нее комплименты – и закончить как Чехословакия в 38-ом". 
 Прочел я эту запись Авигдора Либермана и вспомнил о своей старой заметке. С тех пор ничего не изменилось, да и измениться не может.

«….чрезвычайно смелый шаг одностороннего размежевания тоже позволил улучшить имидж Израиля в глазах европейцев. Когда Израиль проявляет сдержанность, несмотря на провокации со стороны палестинцев, ракетные обстрелы Сдерота и так далее, европейцы начинают испытывать к Израилю уважение и сочувствие».
     Посол Европейского Союза в Израиле Рамиро Сабриан – Узала в дискуссии с Авигдором Либерманом.

 Как тут  не вспомнить, что пик «уважения и сочувствия» к евреям в «цивилизованном мире» напрямую связан с трагедией Холокоста. Не имеет ли в виду  посол ЕС нечто подобное, только исполненное руками арабов? Если нет, то, что такое «так далее»? Каков размер допустимой «провокации со стороны палестинцев» с точки зрения либералов Европы? Где должны падать ракеты, запущенные из Газы? В Бат-Яме, Телль-Авиве, Иерусалиме? Какую арифметику имеют в виду все эти уважаемые господа? Сколько граждан Еврейского государства, детей, стариков должны погибнуть в терактах, чтобы Израиль получил право ответить бандитам с территорий?
 Цифры, господа, цифры?! Тысяча, сто тысяч, миллион? Что стоит за этим «так далее».
Почему только Израиль должен быть озабочен этой проклятой арифметикой. В НАТО и Европейском союзе почему-то и не думали считать, сколько сербов погибло в Белграде в угоду исламистам из Боснии и Косово. Кто вменяет в вину ЕС и НАТО тысячи убитых в Афганистане и Ираке? Никто. Сильные и богатые неподсудны? Они вне подозрений, так? Но в таком случае к чему все эти всхлипы и стоны насчет демократии, прав человека и прочего в Израиле.
 Нет, за словами посла стоит следующее:
 Во-первых, евреи просто обязаны быть жертвой.
 Во-вторых, Израиль, как ленивый и строптивый второгодник, крайне нуждается в «уважении и сочувствии» Европы.
 В-третьих, сама Европа, активно помогавшая нацистам в «окончательном решении еврейского вопроса», является судьей и «дамой безупречной во всех отношениях».
 В–четвертых, Израилю, как обычно, стоит полагаться только на самого себя, примирившись со своим одиночеством в этом безумном мире, пропитанном Завистью, ненавистью и кровью.

 Ничего, проживем, как жили и тогда, когда на месте Лондона был лес, на месте Амстердама - холодное море, а на месте Парижа - болото.    
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..