среда, 31 июля 2013 г.

ЧТО РОДИТСЯ ЧЕРЕЗ 9 МЕСЯЦЕВ?


«Комментируя состоявшийся раунд, Керри сказал, что абсолютно все спорные вопросы будут обсуждаться в ходе предстоящего диалога, который будет продолжаться в течение девяти месяцев. Он заявил, что цель переговоров – положить конец конфликту и взаимным претензиям». Из СМИ.

 Наконец-то я всё понял. Они так шутят над всеми нами. На самом деле никаких переговоров о мире, слава Богу, нет, иначе был бы определен какой-либо иной срок, кроме родильного: 9 лет или 90 – разницы особой не вижу. А тут и вовсе какая-то похабель откровенная: красавица Ципи Ливни и престарелый Арикат – результат их контактов нам обещают через 9 месяцев. Младенца, надо думать, нарекут МИР. Издеваются, честное слово. Юмор  у власть имущих такой. Они-то сами прекрасно знают цену этого фарса – вот и позволяют себе шутить. 

СТРОКИ О ЛЮБВИ


О любви к женщине писать стихи не решался. Слишком эта тема казалась больной, интимной, тайной. И вдруг, наверно, в  тот день, когда старое, верное чувство, которое я берег и холил долгие годы, меня оставило, пришли эти строки, как возможность прощания, итога, точки...

Любовь есть жажда новизны,
   Иных имен, других объятий,
   Поступков разных и понятий.
   Любовь – проклятье сатаны.

 Любовь есть тяга быть рабом,
 Но в то же время господином,
 Из драки выйти невредимым,
 Или истлеть под сапогом.

Любовь, и ангела рука,
Тебя несет все выше, в небо,
Чтоб сбросить вниз, туда, где беды,
Печаль, отчаянье, тоска.

 Любовь – на рану горстка соли.
 Гореть, бороться и страдать,
 Испить и новый яд искать.
 Любовь – всегда тоска по боли.

 Но все же был тот первый миг,
 Когда любовь подобна тайне,
 Когда все зыбко и случайно,
 Когда ты слышишь первый крик.
 Сам на себе мишени чертишь,
 Чтоб из пращи в нагую бровь.
 Тогда любовь подобна смерти,

 А смерть похожа на любовь.     

ПСИХОЛОГИЯ ПОГРОМА



Он родился в 1930 году и помнит, как арестовывали отца - «врага народа». Он помнит, как они с матерью бежали из Москвы, помнит лютый голод в Чистополе во время войны. Помнит, как мать, отдавала ему последнюю корку хлеба, помнит непосильную работу на торфоразработках, помнит смерть матери, свое бегство из детского дома, где ничего не было «кроме вшей и побоев». Он хорошо помнит свою жизнь при Сталине.
  Я говорю: «Слава Богу, Петр Степанович, наконец-то я встретил в России врага сталинизма».
 - Врага? – удивился он. – Это почему. Я за Сталина. Если бы он вернулся, Россия  была бы спасена. Ей нужен порядок. При Сталине он был.
 « Как же? – спрашиваю. – Убийство твоего отца и матери, муки голода, «вши и побои», война – это порядок?
 - А, молодой, ничего ты не понимаешь, - подумав, отозвался старик. – Ты Сталина не любишь, потому как еврей. Он вас, евреев, хотел к ногтю, всех…
 И тут я подумал, что добрая доля поклонников генералиссимуса в нынешней России чтит его, как носителя погромной психологии. Психологии коренной, истинно народной, впитанной с молоком матери. Не от погрома, в прямом смысле слова, бежали евреи из СССР, как только был открыт «один метр границы», а от этой психологии, которой всегда были больны в России и «плебеи и патриции»…. И еще я подумал, что Петр Степанович безумен в своих словах и мыслях, потому как никаким умом его мечту о «вожде народов» понять невозможно.
 Владимир  Опендик в своей статье «Погромная психология» пишет об этом так: «…вернёмся к Шульгину: "Невероятно, чтобы на протяжении тысячелетий евреи всегда были невинны как голуби, а окружающей средой были лютые волки… Законно предположение (это по каким, простите, волчьим законам? - В. О.), что евреи столько же виноваты в погромах, как и окружающая их среда" (стр. 239). Под "средой" Шульгин подразумевает русских погромщиков и продолжает: "Русские откажутся от погромов в том случае, если евреи со своей стороны откажутся смаковать в мыслях и претворять в жизнь русские погромы". А ведь, каков "гигант русской мысли"! До такого шедевра не каждый сможет додуматься, а Шульгин смог! Солженицын говорит о том же самом, но другими словами: "Я призываю обе стороны - и русскую, и еврейскую - к терпеливому взаимопониманию и признанию своей доли греха" (стр. 6). Этот "лирический мотив" о доли греха убийц и жертв постоянно звучит на страницах книг обоих авторов. В рассуждениях Шульгина и Солженицына заложен краеугольный камень погромной психологии русского народа. Суть её состоит в том, что всё общество - сверху донизу - признаёт коллективную расправу над мирным еврейским населением не позорным преступлением против человечества, а оправданной и естественной мерой защиты от другого народа. Для оправдания этого мышления ими был создан образ хищного и коварного врага, который только и мечтает, как досадить русским».

 Психические заболевание, как известно, не лечатся, а только купируется. «Погромная психология» в России тот же, увы, неизлечимый, опаснейший психоз. Я пишу об этом с искренней болью, потому что понимаю всю самоубийственную опасность этого психоза. Проще говоря, опасность самоуничтожения великого мира красоты русской природы и русской культуры, уничтожения части меня самого.
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..