среда, 26 марта 2014 г.

НОСТАЛЬГИЯ рассказ


Родина каждого – это всего лишь крохотный островок в океане безбрежности. Он и мал и велик одновременно. Что такое ностальгия? Тоска по первой любви. Бывает она у каждого нормального человека.  У евреев галута, увы, тоска по любви неразделенной…
Над твоей родиной в Петербурге особое благоволение небес. Минут семь ходьбы до Летнего сада, а там Пушкин, ближе к Литейному, на Моховой – квартира великого цензора Ивана Гончарова. Как раз напротив окон Иосифа Бродского, в доме Мурузи, в угловом здании Манежного переулка жил Корней Чуковский, тут же, поблизости, опять же на углу Литейного и Пестеля-Пантелеймоновской, написал лучшие свои стихи Самуил Маршак, чуть дальше по Литейному проспекту, смотрел из окон своей квартиры на "Парадный подъезд" классик из школьной хрестоматии, по другую сторону от дома Мурузи, в пяти минутах ходьбы от этой бардовой громады, выходящей на церковь лейб – гвардии Преображенского полка и казармы Броневого дивизиона, имел странное пристанище в квартире Бриков Владимир Маяковский, да и в самом доме Мурузи долгие годы просторно и шумно жила знаменитая парочка – Дмитрий Мережковский и Зинаида Гипиус.
Что-то приворожило всех этих замечательных людей к этому району Питера, к этим камням под серым, вечно дождливым, небом моей родины. Все они существуют там, пусть призрачно, тенями, и по сей день. Камни следов не оставляют, но память о прожитом хранят крепко.
Призраками был полон и твой дом, как раз напротив здания, где погиб нечастный Всеволод Гаршин, бросившись в проем лестницы.
Дом, в который меня принесли из Снегиревской родильной больницы, построили в начале прошлого века с обычной, доходной целью. В те времена он принимал постояльцев по ранжиру, соблюдая иерархию чинов и званий. Каждый жил на предначертанном этаже в предначертанных апартаментах и поднимался в свой удел по ковру парадной лестницы. Восходил степенно, с достоинством, без суеты. Суету, хлопоты, крик, запахи кухни, пьянство и хамство  "белая" лестница трусливо прятала, оставляя "черной". Затем рухнул  продуманный и естественный порядок, но старый мир императорской столицы не мог умереть совершенно. Остался город – призрак. Призрачные тени бродили по истертым ступеням "черной" лестницы, цепляясь за голое и проржавевшее железо перил, стонали, скрипели и задыхались от вони кухонь, переваривающих скудный и несвежий харч социализма.
Классики "пятачка" наверняка знали, почему так произошло. Величественный храм, в центре района, сооружение знаменитых скульпторов Фельтена и Серова,  окружали могучие чугунные  цепи на ограде из трофейных, тоже чугунных, пушек. Бог – цепи – орудия смерти – несоединимое, невозможное ни в каком другом месте, кроме Петербурга… Цепи, пушки, бог… Верно – бог с маленькой буквы. Тот, другой Невидимый и Всевластный, не смог бы дышать за богохульственной  оградой. Да и нужны ли ему храмы. Он сам – Храм…
Когда-то, не сознавая свою чуждость, я ходил в Полковую церковь греться. У печного отопления были свои преимущества и недостатки. Поленья нужно было тащить из подвала на четвертый этаж, роняя на ступени "черной" лестницы березовую труху вперемежку с каплями пота, затем наколоть лучину для растопки тупым и широким ножом и только потом насладиться "живым теплом из печи у распахнутой, скрипучей дверцы… В церкви тепло доставалось даром, без труда. В те годы верующих было немного и никто не мешал мне спасаться от сырой, колючей мерзости петербургской зимы… Однако, с годами мой иудейский профиль стал до неприличия очевиден и чужд этому месту. И была та слеза, остро пахнувшая водкой, в морщине тонкогубого лица, и хрип из прорези рта:
-          Ты, сука, спасителя распял?
Это была критика "справа". Тут, как раз, я и "слева" пинок получил: не приняли в пионеры. Кто-то настучал, что недостоин школьник Красильщиков носить красный галстук, потому что тайно посещает он Храм Божий.
-          Ты что, верующий? – отступив на шаг, зашептала в ужасе пионервожатая.
-          Только погреться, - бормотал я в растерянности. – Там тепло.
-          Прекрати сейчас же! – все тем же, свистящим шепотом, требовала пионервожатая, - ты что забыл? Пионер – всем ребятам пример, а ты какой пример показываешь? Так все начнут ТУДА ходить греться…
Цепи, пушки, бог… И обязательно нищие между орудийными стволами калитки… Цепи, пушки, бог, нищета…
В конце шестидесятых почти весь "Литературный пятачок" попал под бедствие капитального ремонта. Родителям моим предоставили временную жилплощадь, а сам дом года три мучили отбойными молотками, кувалдой и ломом…. Каждый визит из Москвы я отмечал визитом к разоренной родине.
Однажды попал под выброс печей из обнаженных окон. Это было зрелище! Вниз, на дно двора – колодца, летели обожженный кирпич и листы гофрированного железа. Грохот, пыль, парящие, словно черные бабочки, лохмотья сажи… Тогда мне показалось что это и есть похороны моего детства…
После ремонта дом преобразился. Полы и переборки неестественно утончились, и дом стал слышать сам себя. "Глухая" прежде, коммунальная жизнь стала озвученной, шумной, открытой. В семейные дрязги дребезжанием трамвая, гудками машин, скрипом тормозов – ворвалась улица…И все-таки, рассчитанный на столетия, мой дом выстоял, выдержал натиск невольной халтуры. Дом не рухнул под равнодушными руками и не сгорел от стыда… Впрочем, как и весь Петербург…
Тоска по мусору. Ностальгия по свалке, где на каждом черепке, обломке былого отпечаток твоего пальца. Нехитрое дело возвращаться в мечтах к фонтанам Петродворца, мучает меня не память о позолоченном Самсоне, а запах  подвальной сырости в ноздрях. Против воли ты остался призраком памяти в гнилом подвале, где хранились дрова для погибших печей; подвале, откуда волок ты связанные колючей проволокой поленья…
Нет в Торе ни слова о муках ностальгических праотца нашего Авраама. Но были они, эти муки, несомненно. По мусору халдейскому страдания… Авраам первый познал эту пытку, но упрямо шел вперед, в неведомое, послушный невидимому зову… Заключив Союз, он не оглядывался назад. Ему, как и всему семейству Лота, было это строжайше запрещено. Творец знал, как опасен поворот на 180 градусов. Но почти все мы покидаем свое "Междуречье", озираясь растерянно, и превращаемся в соляные столбы. Памятники слез…

Я любил ту девочку, а она не любила меня. И переулок, загаженный собаками, где жила девочка Наташа, так и не стал моим, вместе с изморозью на граните набережной и орудиями ограды Полковой церкви…Все смешалось со временем, и все остается там, в неподвижности, а я ухожу, проклятый и обреченный на боль и движение, неразделенную любовь и глупую тоску по совершенству.

Не жена - жены Лота… Прежде не понимал их и гневался на жестоковыйность непослушных, но теперь… Вот еще одна из них у прилавка "свинячей лавки" ворчит, что такой колбасы, как у них, на Бессарабке, в этой стране не сыщешь.
-          А творог! Разве это творог? Простите меня, пожалуйста, но это глина…
Там, в развалинах Содома и Гоморры, творог был вкуса исключительного. Мы плачем, превращаясь в соляные столбы, только дети наши бегут вперед, не оглядываясь. Им некогда оглядываться. Мир впереди кажется им безбрежным, а будущее – бесконечным. Как счастливы, как легки они без тяжкого груза прожитого и пережитого.
Первым нашим домом была утроба матери. Там, в тишине и покое невесомости, под надеждой защитой, с нами происходили невообразимые чудеса. Из эмбриона мы превращались в рыбу, птицу, в животное, чтобы появится на свет – человеком… В основе любой ностальгии – тоска по девяти месяцам волшебных превращений. Тоска, не осознанная в детстве, ибо рост человека вне матери тоже быстр, увлекателен и полон чудесных превращений. Только с завершением роста мы начинаем замедлять шаги, в борьбе с соблазном оглянуться, вернуться в прошлое. И прошлое это начинает казаться нам райским садом, и, в страхе неизбежного конца, - залогом бессмертия. Но, по сути, мы снова хотим пережить невозможное – чудо формирования плоти. Мы хотим жить мифом, обманом. Нам не нужна относительная свобода и горькая правда. Впереди нам мерещиться один лишь ужас неотвратимо бегущего времени. Мы не согласны на 40 лет скитаний в пустыне. Мы убеждены: только то, что за спиной, способно вернуть нам утраченную молодость и здоровье.
-          Смотрите! Разве это буженина? Вот у нас, в Гомеле, была буженина… Зачем мне пробовать? Я не слепая.
Нет ничего сильнее инстинктов атавистических. Даже не от древнего предка они, а от рыбы или птицы. Всегда с нами этот инстинкт возвращения на место нереста или в гнездо, где вылупились когда-то. Мы все были травой, рыбой и птицей… А буженина тут ни при чем. Это так, к слову…
Вот мороженое в кинотеатре "Спартак" ! Не было ничего вкуснее, нет и не будет. Профитроли "Севера" или буше "Лакомки" казались пресной ерундой рядом с эти чудом кулинарного искусства. Сразу, по правую руку, у входа, в нише, ставились бидоны, полные волшебного, застывшего нектара. На чутки весы помещался нежный вафельный стаканчик. Такой нежный, будто не было в нем ни грамма веса. В стаканчик круглой серебряной ложкой на длинной ручке, извлеченной из ведерка с теплой водой, опускались сладкие белоснежные шарики… Ты брал мороженое, отдавая за это чудо потные, медные копейки, и, отойдя всего лишь на шаг, делал первый жадный, нетерпеливый надкус и, прижимая языком надкусанное к жаркому небу, млел от таяния и, помедлив, глотал упоительную влагу… Нет ничего вкуснее мороженого нашего детства.
Со временем пришлось покупать не одну, а две порции. Я любил тут девочку, а она не любила меня, но соглашалась на поцелуи после кино и мороженого… Да и не только на поцелуи. Тогда любовную лихорадку не могла излечить жизнь в коммуналках. Проблема "как" не была актуальной, насущным был вопрос "где?". Климат петербургский, как правило, не позволял предавать любовным утехам на свежем воздухе. Бездомные, мы смиряли свою плоть и шли целоваться в роскошные подъезды дворцов на набережной Невы. Любые двери были тогда открыты, а там, за покорным скрипом дверных петель, - витражи стрельчатых окон, мозаика  полов, мраморные ступени, причудливая лепнина под потолком, и простите за прозу - тепло батарей парового отопления, но главное КАМИНЫ. Мы топили это чудо газетами, целовались до полного одурения, до тех пор, пока сладкий вкус мороженого на губах, не был вытеснен  привкусом крови.  

Все уплывает безвозвратно. И город – тритон уносит могучее, свинцовое течение реки. Сегодня двери дворцов, выходящих на большую Неву, крепко заперты. Камины, роскошь лестниц и обычное тепло – собственность контор и проживающих в дворцах этих граждан… Вернуться в прошлое физически невозможно. Только память всегда с нами. Тот мгновенный поворот головы перед неотвратимостью превращения  в "соляной столб плача".
-          Вы не замечали, здесь гречневая каша какой-то гадостью пахнет? Как это… В Никополе… Бросишь сырую на раскаленную сковороду – и сразу дух такой сладкий…
Сладкий дух. Даже от смрадной помойки нашего детства дух сладок. И не надо обижаться. Это так. Отмыты тела и души, но тоскуют они о грязи, об особенной, родной грязи – въедливой и вездесущей… Мы движемся вперед, но как-то странно движемся – пятимся задом, спотыкаясь и падая. Мы больны своим прошлым, больны неизлечимо.
-          Так, слушаю вас, на что жалуетесь?
-          На память, доктор.
-          Все забываете?
-          Напротив, все помню.
-          Как это "все"?
-          А так… Вечные дожди и черно-серый снег Петербурга, косые каменные тумбы по обе стороны арки дворов, истертый мозаичный пол на лестничной площадки, огромную надпись на тупиковой стене во дворе: НЮМА УМЕР. Не знаю, доктор, кто такой этот бедный Нюма, а забыть некролог этот не могу….
-          Да, случай непростой. Вас мучает лишняя память. Она вам совершенно ни чему. По счастью, от дурацкой ностальгии недавно синтезировали лекарственный препарат…
-          Новая марка водки?
-          Нет, что вы!? "ЗАБВИН" называется… Неделя приема – и спокойная жизнь вам обеспечена… Выписываю рецепт: по одной таблетке два раза в день.
-          После еды, доктор?
-          Не имеет значения.
Идешь в аптеку и незамедлительно получаешь упаковку с "Забвином". Но ты не способен начать лечение – смелости не хватает. И, поразмыслив, выбрасываешь таблетки в мусорное ведро.
Ты убежден, ничего не поможет. "Рабство египетское" будет плестись за нами, пока живы. Чужой гений в чужих камнях чужими цепями навечно прикован к тачке нашей судьбы. Мы обречены на дорогу, и нечего жаловаться на больную память и ненависть неподвижных: путник – бродяга всегда чужой и всегда под подозрением. Возвращение в Сион есть трогательная и отчаянная попытка обретения родства и покоя. Евреи – блудные дети мира. На голых пятках наших пыль всей земли… И тоска по оставленного – наш необоримый удел…
Так я рассуждал утомительно и пространно шесть лет назад, но и сегодня готов подписаться под каждым словом.        
Все это было: и борьба с самим собой, с тем, каким ты стал за долгие годы жизни в России, и попытка переродится, лихорадочная, отчаянная, но  безуспешная попытка. Невозможно уйти от самого себя, когда за спиной пол века. Как признать прожитое ошибкой или преступлением? Как осудить самого себя? Или то в тебе, что было долгие годы твоим естеством?  

Я пытался. Я делал все возможное, чтобы перестать слышать голос сладкоголосых сирен родины.

ИЗРАИЛЬ ДВИЖЕТСЯ К МИРУ



 Редкий случай, когда фотографий достаточно.

ЖВАНЕЦКИЙ. ЗАВИСТЬ К УКРАИНЕ


Жванецкий: Россияне безумно завидуют украинцам Известный сатирик, уроженец Одессы Михаил Жванецкий высказался по поводу событий в Украине и ввода российских войск в Крым. Комментарий артиста опубликовали на странице Евромайдана в соцсети Facebook. «Мне кажется, что россияне безумно завидуют украинцам. Потому что смогли, позволили себе свалить зарвавшихся, охамевших, обнаглевших ворюг. Это не исключает того, что могут прийти новые. Но они точно будут знать, что существует сила противодействия, способная дать им отпор. А закомплексованное российское большинство оправдывает свое бездействие, свою ненависть и свое бессилие «желанием стабильности», тем что «они все там бандеровцы и фашисты» и т. д. А на самом деле - это просто зависть, что украинцы смогли, позволили себе, не промолчали, не утерлись... А под конец – да вы все нищие там все будете в этом Евросоюзе! А в Таможенном союзе все, бл***, просто невероятные богатеи!», - заявил Михаил Жванецкий. Отметим, что на официальном сайте сатирика и на его странице Facebook этого заявления нет. Однако частично оно есть в его Twitter.
Джерело: fakty.ictv.ua

ВОЙНА, ДАЖЕ ТИХАЯ, СТОИТ ДОРОГО

Спад в России из-за украинского кризиса оценили в 1,8 процента ВВП

Экономика России может сократиться на 1,8 процента по итогам 2014 года в результате кризиса вокруг Украины. Об этом сообщает Agence France-Presseсо ссылкой на подсчеты Всемирного банка. По оценке ВБ, спад на 1,8 процента является негативным сценарием, при котором геополитическая ситуация ухудшится.
Высокорисковый сценарий предусматривает эскалацию российско-украинского конфликта, а также усиление санкций со стороны Запада. В частности, новые ограничения могут быть введены и против российских банков, к примеру, в части их доступа к рынкам капитала. Существует вероятность, что иностранные инвесторы будут более активно выводить свои средства из российских активов.
Однако даже в данном сценарии оговаривается, что международное сообщество воздержится от введения торговых санкций против России.
В позитивном варианте прогноза (ситуация вокруг Украины и Крыма будет разрешена в мирном дипломатическом ключе) рост ВВП России составит 1,1 процента. По сравнению с предыдущим прогнозом, сделанным в декабре, ожидаемые темпы роста сокращены в два раза. Первоначальный прогноз, сделанный в середине прошлого года, предполагал рост ВВП на 3,1 процента.
Согласно прогнозу Минэкономразвития России, экономика страны должна будет вырасти в текущем году на 2 процента. В 2013 году, по данным Росстата, он составил 1,3 процента, что является худшим показателем за последние четыре года.

КАК ЕВРЕИ СПАСЛИ РОССИЮ


 

КАК ЕВРЕИ СПАСЛИ РОССИЮ (И.ПЕШНИН, ЧЕЛЯБИНСК)


 
Пятница, 17 Января 2014 г. 15:41 + в цитатник 
3453311_B7yFOXDGl6M (200x200, 17Kb
 
Мой «вклад» в антисемитизм

Игорь Пешнин, Челябинск
Должен признаться, что меня достали антисемиты. Нет, вы не подумайте. Достали - в хорошем смысле слова. Сам-то я русский. А они - хрен поймёшь, кто. Ноют и ноют. Похоже, у них не национальность, а порода. И, главное, по мне убиваются – какой я разнесчастный, да как меня, бедного, злыдни-евреи веками жутко гнобят, строют мне всяческие козни. А я типа ни ухом, ни рылом, ну, в смысле - не чешусь. Нет, не лично, конечно, гнобят, а как представителя русского народа. Страсти рассказывают – аж морозпо коже! Прямо жуть! Темно - и немцы!Хотя немцы в сравнении с евреями, судя по словам антисемитов, - просто ангелы и лучшие друзья нашего народа! Причём, мы с ними всю дорогу воевали, а с евреями - ни разу, но в этом-то и заключается их высшее коварство!

 
То есть русский народ - он же исполин, богатырь, великий и могучий, гей, славяне! э-гей, ухнем! Раззудись, плечо! - любого в бараний рог - и всё такое.

А вот с евреями неувязочка получается почему-то. Аж обидно! Прямо не народ эти евреи, а какой-то Змей Горыныч о трёх головах. Его и так, и сяк, и эдак, а он - ни в какую! Гнобит и всё тут, хоть ты тресни! И решил я с этим делом, наконец, разобраться. Забегая вперёд, должен признать, что антисемиты правы стопудово: с этими евреями лучше не связываться! Ну их к лешему, себе дороже.
Судите сами. Трое из них дважды Герои Советского Союза, 144 Героя Советского Союза, 12 полных кавалеров ордена Славы и т.д. Причём, многие наши известные ГСС на поверку тоже, оказывается, евреи. Например, знаменитый партизан
3453311_wswixahhoeuzgxqt_bmewmtqfvcojrmzo                                                           (422x700,                                                           110Kb
Дмитрий Николаевич Медведев.
3453311_290420102732 (480x700, 231Kb
Или Петр Сергеевич Приходько,
3453311_ProsvetovPetrDan200 (198x259, 7Kb
или лётчик Пётр Данилович Просветов
и многие другие. И если бы не определённые обстоятельства, которые станут понятны ниже, то Героев Советского Союза среди них было бы гораздо больше.

 
Сталинисты, например, утверждают, что евреи разрушали СССР. Типа подтачивали, как бобры. Я решил выяснить и этот вопрос. Точно! Так оно и было. Антисемиты и тут оказались правы. Подтачивали! Да ещё как! Опять же - судите сами.
В первые месяцы войны немцы оккупировали многие наши промышленные районы с военными заводами и стратегическими запасами. Нужно было спасать оставшееся, вывозить на Восток оборудование, специалистов, архивы и там заново создавать военную промышленность. Ведь воевать было нечем.

Кому поручить, кто в состоянии организовать в условиях хаоса отступления такое гигантское дело? Одного такого человека Сталин знал, но этого человека, бывшего наркома вооружений Ванникова по его же, Сталина, указанию вот уже месяц в подвалах Лубянки пытками заставляли признаться в том, что он немецкий шпион. 20-го июля 1941 года этого измученного заключенного прямо из тюрьмы привезли в кремлевский кабинет вождя.
3453311_18 (355x500, 14Kb

После короткого разговора создание на востоке страны в кратчайшие сроки обновленной военной промышленности Сталин возложил на еврея Бориса Львовича Ванникова.

Прежде всего, надо было найти те кадры, которые "решают все". А их, талантливых руководителей и специалистов, осталось совсем немного после непрерывных репрессий 30-х годов.

Профессор И.Коган в журнале "Алеф" писал: "То, что сделала небольшая группа евреев в суровую зиму 1941-1942 годов на Урале, в Сибири и на Волге, было чудом, которое спасло Советский Союз от гибели". Этих людей разыскал и объединил Б.Л.Ванников.

Проектирование и возведение зданий цехов колоссального военно-промышленного комплекса в течение 6-8 месяцев сумели организовать вместе с наркомом строительства Семеном Захаровичем Гинзбургом
3453311_Ginzburg_Simeon (200x284, 28Kb
его помощники:
3453311_189 (200x310, 53Kb
Вениамин Дымшиц
3453311_zw_vkepke (200x312, 14Kb
и Абрам Завенягин.

Замнаркома танковой промышленности
3453311_250pxZalcman_Isaak_Moiseevich                                                           (250x363,                                                           18Kb
Исаак Моисеевич Зальцман
в Челябинском "танкограде", а затем на заводах Нижнего Тагила и "Уралмаша" организовал производство тяжелых и средних танков, лучших тогда в мире, и к концу 1942 года довел их выпуск до 100 машин в сутки. В ходе войны его заводы построили больше танков, чем вся Германия вместе с ее союзниками. Зальцман как-то сказал Молотову: "Мы дадим танки, только вы не вмешивайтесь!".
Профессор Коган пишет: "Эту фразу ему, конечно, после войны припомнили, но до этого Зальцман делал то, что хотел, и то, что было нужно. Если бы он и другие ждали указаний из Центра, война была бы проиграна".
Генерал-майор Хаим Рубинчик, став директором судостроительного завода "Красное Сормово" на Волге, сумел превратить его в танковый и до конца войны выпустить 10 000 танков Т-34. Немецкий генерал-лейтенант Шнейдер писал: "... танк Т-34 показал нашим привыкшим к победам танкистам свое превосходство в вооружении, броне и маневренности".
Для организации массового производства самолетов много сделали зам. наркома авиационной промышленности Соломон Сандлер и директора заводов Александр Белянский (завод №19, изготавливавший штурмовик ИЛ-2), Матвей Шенкман (завод №16, делавший истребители Ла-5 и Ла-7), Израиль Левин (авиазавод в Саратове) и др.

Вообще список евреев-директоров, возглавлявших в годы войны оборонные заводы, огромен. Так, артиллерийскими заводами руководили:
3453311_Gonor_LR (180x245, 8Kb
Лев Гонор (завод "Баррикада"), Борис Фраткин (завод им. Калинина),
3453311_Shifrin2000M (564x700, 269Kb
Яков Шифрин (завод им. Ворошилова),
3453311_Abram_522742ff73262 (250x312, 9Kb
Абрам Быховский (завод в Мотовилихе) и др.
В 1942 году нарком боеприпасов Борис Львович Ванников стал Героем социалистического труда. В список награжденных под номером 27 его вписал сам Сталин.

О вкладе евреев-конструкторов в создание новых видов оружия писалось не очень много.
В 30-х годах была репрессирована группа Лангемака, работавшая над созданием ракетного оружия.
Их идеи развили и воплотили в реальные "Катюши" сотрудники ЦАГИ Шварц, Гвай, Гонтмахер, Левин и Шор.
Все они получили Сталинские премии в 1941 и 1943 годах.
Дважды Герой соцтруда, пятикратный лауреат Сталинской премии конструктор Нудельман - создатель знаменитой авиационной пушки Н-37. Ею вооружались самолеты Лавочкина и Яковлева, по две Н-37 устанавливались и на штурмовике ИЛ-2. Самолеты, вооруженные этой пушкой, немецкие летчики называли "летающими Фердинандами" и избегали встреч с ними в воздухе.
Знаменитое оружие Победы, определившее исход многих сражений, - самоходная артиллерийская установка СУ-122 - была сконструирована под руководством Льва Израилевича Горлицкого.
3453311_Gorlitskiy_LI (200x300, 44Kb
Его самоходки (на базе танка Т-34) участвовали в прорыве блокады Ленинграда, дошли до Берлина. За СУ-122 последовал выпуск более мощной СУ-152. Лев Израилевич был дважды удостоен Сталинской премии. (В настоящее время 94-летний Горлицкий - член нашей ветеранской организации на Гатчинской, 22).

Немалую помощь пехоте оказывал и 160 мм миномет, сконструированный Исааком Теверовским.
Среди создателей лучших танков Второй мировой войны имя главного конструктора челябинского "танкограда"Жозефа Яковлевича Котина - зам. наркома обороны, генерал-полковника. В ходе войны под его руководством были разработаны все модификации тяжелых танков ИС и КВ.

Немало еврейских имен и среди советских авиаконструкторов.
Девять тысяч высотных истребителей МиГ громили врага в ходе войны, в том числе и первые советские реактивные самолеты.
Один из создателей МиГов Михаил Иосифович Гуревич
3453311_0000005 (300x415, 71Kb
выдающийся авиаконструктор, Герой соцтруда, лауреат Ленинской и Сталинских премий. А конструктором самых скоростных истребителей Второй мировой войны Ла-5, Ла-7 и Ла-9 был Семен Моисеевич Лавочкин.
3453311_gallery_13_6_70185 (700x525, 54Kb

 
Из 54 тысяч истребителей, произведенных во время войны, 22 тысячи носили индекс "Ла". На них летали многие советские асы, в том числе и трижды герои Покрышкин и Кожедуб. Иван Кожедуб, сбивший 62 немецких самолета, подходя на аэродроме к своему Ла-7, вытягивался, как по команде "смирно" и отдавал самолету честь. В своих воспоминаниях он писал: "Есть человек, которому я обязан не только своей славой, но и самой жизнью. Это конструктор Семен Лавочкин, создавший великий истребитель Ла-7. На этом самолете я не боялся вступать в бой с любым количеством немецких машин. Он, казалось, сам понимал, что нужно делать, куда лететь, в кого стрелять. А уж спасал он меня в самых безнадежных ситуациях".
3453311_Prf_MLM (700x508, 26Kb
Первым заместителем Лавочкина был Михаил Леонтьевич Миль - еврей, ставший впоследствии генеральным конструктором многих советских вертолетов. Из конструкторского бюро Лавочкина -
3453311_200pxKosberg_SA (200x267, 10Kb
и Семен Арьевич Косберг. С 1958 года он работал у Королева, создавал двигатели для ракет 3-й ступени.
Хорошо известен возглас Гагарина: "Поехали!", когда заработала первая ступень. Но мало известен его крик восторга на 30-й секунде полета: "Косберг сработал!", когда корабль вышел на орбиту. Уже на земле, увидев в толпе встречающих Косберга, Гагарин подошел и обнял его. Герой соцтруда, лауреат Ленинской премии Семен Арьевич Косберг погиб в 1965 году в автокатастрофе.

Ближайшими сотрудниками Лавочкина были также талантливые конструкторы Свердлов, Тайц, Фельснер, Хейфец. Кстати, заместителями Туполева были Кербер и Френкель; замами Яковлева - Донской, Закс и Зонштайн; замом Петлякова - Изаксон.

Уже к началу 1944 года советская армия превосходила гитлеровскую качеством всех видов вооружения, а количеством - в 1,5-2 раза.

Война закончилась в мае, а в июне 45-го американские ученые успешно испытали атомную бомбу. У большинства этих ученых от рук нацистов в Европе погибли все близкие. Они делали бомбу не для Японии. Они надеялись, что атомный взрыв над Берлином станет апофеозом справедливого возмездия. Советская армия опередила их.

В конце 1945 года Ванников получил новое правительственное задание: организовать производство и испытание атомной бомбы.

В 1949 году в кремлевском кабинете Сталина обсуждался список представленных к наградам за создание атомной бомбы. Первым в нем значился Берия. Сталин, подумав, сказал: "Лаврентия Павловича мы наградим грамотой! А вот товарищ Ванников, я полагаю, достоин Золотой Звезды". Наступила пауза. Кто-то осторожно заметил, что Ванников уже Герой Социалистического Труда, а в положении записано... "Положение писали люди, - перебил Сталин. - Они и исправят это положение". Генерал-полковник Б.Л.Ванников получил вторую Золотую Звезду под №1. А в 1954 году за создание водородной бомбы он был удостоен третьей Золотой Звезды и тоже под №1.
[T&TT] 
А как евреи подтачивали-то, поняли? Не поняли? В этом и было их злодейское коварство. А я понял. Они специально столько наизобретали – да разве могла экономика СССР осилить такое количество?! Вот то-то и оно!

Когда я это понял, то решил помочь антисемитам. Они носятся как с писаной торбой со списками евреев-злодеев с большевистских времён. Вот я им и добавил ещё имён. Надеюсь, оценят по достоинству.

МОИ ШЕСТЬ СОТОК


"Мыслящий тростник". Самуил Маршак вторит Паскалю: "Человек, хоть будь он трижды гением, остается мыслящим растением", а прежде всех мудрецов Земли был Бог, сотворивший человека из праха земного. Из Земли, как дерево, цветок и траву...
 Все из Земли и все в Земле. Человек, устремленный в космос, пробует избавиться от этого сладкого рабства. Как бы, в итоге, он не избавился от себя самого. 
 Ничто так не оздоровило и не укрепило мою семью, как шесть соток на опушке леса. СВОИ шесть соток. Своё государство на шестистах квадратах земли. И для взрослых детей моих по сей день эта Земля - их земля, где были они счастливыми обладателями "огромного пространства". Каждый год, месяцами, были они детьми Земли. Сам город Москва, где они родились, так и остался для них чужим городом. 
 Сила Земли в корнях.  Осенью молния сразила осину. Ствол распилили, пень выкорчевали, но к июню погибшее дерево дало множество побегов. Корни осины во тьме живы и  пробиваются ростками к свету.
 Мои друзья отвоевали свою территорию в Кашире, построили свой, и только свой, дом – ковчег на двоих, создали свое государство, и живут по своим законам. Это мало кому удается. Именно здесь настоящая причина их отказа от эмиграции.
  У Достоевского в «Дневнике писателя»: «Если хотите переродить человечество к лучшему… наделите его землей! В земле есть что-то сокраментальное… Родится и всходить нация на земле, на почве, на которой хлеб и деревья растут».
 Чистый сионизм, но евреи все-таки умудрились не потерять лицо без земли и почвы. Лицо это, правда, было чудовищно искалечено, а потому и вернулся Израиль к земле и почве, в поисках силы и безопасности.

 Сила и покой. Иду к своему огороду за этой силой и покоем, потом в лес собирать ягоду черники и грибы. Все это нехитрое приобщение к земле – спасительно.

ЗА ЧТО УВОЛИЛИ АНДРЕЯ ЗУБОВА

Это уже было

Мы на пороге полного разрушения системы международных договоров, экономического хаоса и политической диктатуры
Андрей Зубов

Андрей Зубов
На фото: Андрей Зубов
 

Друзья. Мы на пороге. Мы на пороге не включения нового субъекта в состав РФ. Мы на пороге полного разрушения системы международных договоров, экономического хаоса и политической диктатуры. Мы на пороге войны с нашим ближайшим, родственнейшим народом Украины, резкого ухудшения отношений с Европой и Америкой, на пороге холодной, а, возможно, и горячей войны с ними.
Ведь все это уже было. Австрия. Начало марта 1938 г. Нацисты желают округлить свой рейх за счет другого немецкого государства. Народ не очень жаждет этого — никто их не ущемляет, никто не дискриминирует. Но идея великой Германии кружит голову радикалам — местным наци. Чтобы поставить точку в споре о судьбе Австрии, ее канцлер Курт Алоис фон Шушниг объявляет на 13 марта плебисцит. Но наци и в Берлине, и в Вене это не устраивает. А вдруг народ выскажется против аншлюса? Канцлера Шушнига заставляют подать в отставку 10 марта, на его место президент назначает лидера местных нацистов Артура Зейсс-Инкварта, а германские дивизии уже входят тем временем в австрийские города по приглашению нового канцлера, о котором он сам узнал из газет. Австрийские войска капитулируют. Народ или восторженно встречает гитлеровцев, или в раздражении отсиживается по домам, или срочно бежит в Швейцарию. Кардинал Австрии Иннитцер приветствует и благословляет аншлюс… С 13 марта начались аресты. Канцлер Шушниг был арестован еще накануне. Плебисцит провели 10 апреля. В Германии за объединение с Австрией проголосовали 99,08%, в самой Австрии, ставшей Остмарк Германской империи — 99,75%. 1 октября 1938 г. также были воссоединены с единокровной Германией чешские Судеты, 22 марта 1939 г. — литовская область Клайпеды, превратившейся в один день в немецкий Мемель. Во всех этих землях действительно жили большей частью немцы, повсюду многие из них действительно хотели соединиться с гитлеровским рейхом. Повсюду это воссоединение прошло под фанфары и крики ликования обезумевшей в шовинистическом угаре толпы и при попустительстве Запада.
«Мы не должны обманывать, а тем более не должны обнадеживать малые слабые государства, обещая им защиту со стороны Лиги Наций и соответствующие шаги с нашей стороны, — говорил Невилл Чемберлен в британском парламенте 22 февраля 1938 г., — поскольку мы знаем, что ничего подобного нельзя будет предпринять».
И совсем иное говорил Адольф Гитлер 23 марта 1939 г. с балкона на Театральной площади только что присоединенного Мемеля. За два часа до того он театрально вплыл на борту новейшего линкора «Германия» в мемельский порт. «…Немцы не собираются никому в мире делать ничего плохого, но нужно было прекратить страдания, которым в течение 20 лет подвергались немцы со стороны целого мира… Мемельских немцев Германия однажды уже бросила на произвол судьбы, когда смирилась с позором и бесславием. Сегодня мемельские немцы… опять становятся гражданами могучего Рейха, решительно настроенного взять в свои руки свою судьбу, даже если это не нравится половине мира».
И все казалось таким лучезарным. И слава Гитлера сияла в зените. И перед Великой Германией трепетал мир. Присоединение областей и стран к Рейху без единого выстрела, без единой капли крови — разве фюрер не гениальный политик?
А через шесть лет Германия была повержена, миллионы ее сынов убиты, миллионы ее дочерей обесчещены, ее города стерты с лица земли, ее культурные ценности, копившиеся веками, превратились в прах. От Германии были отторгнуты 2/5 территории, а оставшееся разделено на зоны и оккупировано державами-победительницами. И позор, позор, позор покрыл головы немцев. А все начиналось так лучезарно!
Друзья! История повторяется. В Крыму действительно живут русские. Но разве кто-нибудь притеснял их там, разве там они были людьми второго сорта, без права на язык, на православную веру? От кого их надо защищать солдатам российской армии? Кто нападал на них? Ввод войск иностранного государства на территорию другого государства без его разрешения — это агрессия. Захват парламента лицами в униформе без опознавательных знаков — это произвол. Принятие каких-либо решений парламентом Крыма в таких обстоятельствах — фарс. Сначала парламент захватили, премьера сменили на пророссийского, а потом этот новый премьер попросил у России помощи, когда помощники уже тут, уже день как контролируют полуостров. Как две капли воды похоже на аншлюс 1938 г. И даже референдум-плебисцит через месяц под дружественными штыками. Там — 10 апреля, здесь — 30 марта.
Просчитала ли российская власть все риски этой невероятной авантюры? Уверен, что нет. Как и Адольф Алоизович в свое время не просчитал. Просчитал бы — не метался по бункеру в апреле 1945 под русскими бомбами, не жрал бы ампулу с ядом.
А если Запад поступит не как Чемберлен с Деладье в 1938, а введет полное эмбарго на закупки российских энергоносителей и заморозит российские авуары в своих банках? Российская экономика, и так агонизирующая, рухнет в три месяца. И начнется смута здесь, по сравнению с которой майдан покажется райским садом.
А если крымские татары, которые категорически против русской власти, которые помнят, что эта власть сделала с ними в 1944 г. и как не пускала назад до 1988, если крымские татары обратятся за защитой своих интересов к единоверной и единокровной Турции? Ведь Турция не за три моря, а на другом берегу того же Черного. И Крымом владела подольше, чем Россия, — четыре века владела. Турки — не чемберлены и не деладье: они в июле 1974 г., защищая своих соплеменников, оккупировали 40% территории Кипра и, игнорируя все протесты, до сих пор поддерживают так называемую Турецкую Республику Северного Кипра, которую никто не признает, кроме них. Может быть, кому-то хочется иметь Турецкую Республику Южного Крыма? А ведь если горячие головы из крымских татар поднимутся на борьбу, то мусульманские радикалы со всего мира с радостью присоединятся к ним, а в особенности с Северного Кавказа и Поволжья. Не принесем ли мы бурю с крымских разоренных курортов в наш российский дом? Что нам — своих терактов мало?
И наконец, приобретя Крым, раздираемый внутренней распрей, мы навсегда потеряем народ Украины — украинцы не простят русским этого предательства никогда. Что, думаете, не будет, что это уж слишком, перемелется — мука будет? Не надейтесь, дорогие русские шовинисты. В конце XIX века сербы и хорваты считали себя одним народом, только разделенным границами, конфессией и графикой алфавита. Они стремились к единству — сколько книг было об этом написано ими тогда, умных, добрых книг. А сейчас мало найдется народов, столь озлобленных друг на друга, как сербы и хорваты. Сколько крови пролилось между ними, а все за какие-то кусочки земли, какие-то городки и долинки, в которых они могли бы жить вместе богато и радостно. Могли бы, да вот не сумели. Алчность до братской земли из братьев сделала врагов. А в повседневной жизни разве так не бывает? Стоит ли терять братский народ навсегда из-за призрачных вожделений? Да и раскол Русской церкви тогда уже неизбежен. Ее украинская половина отколется от московской навсегда.
Но еще более ужасным поражением обернется успех Кремля в присоединении Крыма. Если все легко получится, то завтра в Россию запросятся населенные русскими области Казахстана, там, глядишь, и Южная Осетия с Абхазией, и Северная Киргизия. За Австрией последовали Судеты, за Судетами — Мемель, за Мемелем — Польша, за Польшей — Франция, за Францией — Россия. Все начиналось с малого…
Друзья! Нам надо опомниться и остановиться. Наши политики втягивают наш народ в страшную, в ужасающую авантюру. Исторический опыт говорит, что ничего не обойдется так. Мы не должны вестись, как повелись в свое время немцы на посулы Геббельса и Гитлера. Ради мира в нашей стране, ради ее действительного возрождения, ради мира и настоящей дружественности на пространствах России исторической, разделенной ныне на многие государства, скажем «нет» этой безумной и, главное, совершенно ненужной агрессии.
Мы потеряли столько жизней в ХХ веке, что единственно верным нашим принципом должен быть принцип, провозглашенный великим Солженицыным: сохранение народа. Сохранение народа, а не собирание земель. Земли собираются только кровью и слезами.
Ни крови, ни слез нам больше не надо!
Автор — доктор исторических наук, профессор Андрей Зубов, ответственный редактор «Истории России, ХХ век»



ТЕАТР НА ТАГАНКЕ СНОВА НЕ В ЧЕСТИ

Здание Театра на Таганке
Сенатор Олег Пантелеев во время выступления в Совете Федерации обвинил Театр на Таганке в пропаганде аморального образа жизни и недостатке патриотизма. Об этом в среду, 26 марта, сообщает «Интерфакс».
По его словам, в театре появились спектакли в стиле «Гоголь-центра» Кирилла Серебренникова, в которых «пропагандируется насилие, гомосексуализм, педофилия, суицид». Кроме того, Пантелеев утверждает, что 15 марта в театре прошел документальный фестиваль «Майдан», на который пришли люди с символикой украинских националистов.
Сенатор также заявил, что руководство театра заказало писателю Дмитрию Быкову пьесу, высмеивающую российские органы безопасности, а на 9 мая назначена премьера спектакля по пьесе Михаила Гринькова «Сны о войне», смысл которой, по мнению Пантелеева, сводится к вопросу, стоит ли защищать свою родину.
«Настало время повлиять на ситуацию в нашем любимом театре, где выступали прославленные актеры, приостановить процесс развала и сохранить высокие традиции русского репертуарного театра», — сказал сенатор. Его позицию поддержала спикер Совфеда Валентина Матвиенко, предложившая Минкульту разобраться в происходящем.
В свою очередь представители театра озвученную на заседании Совфеда информацию назвали недостоверной. По словам директора театра Владимира Флейшера, фестиваль «Майдан» в его учреждении не проводился. На самом деле 15 и 16 марта в театре проходил фестиваль документальных пьес о театре на Таганке «Единица хранения».
Флейшер отметил, что готов разъяснить сенаторам ситуацию. «Я готов предоставить Совету Федерации информацию, опровергающую все, что было сказано сегодня на заседании», — пообещал он.

США В СОСТАВ РОССИИ




Надписи на плакате сверху-вниз: Он охраняет границы своей страны; он защищает своих граждан за рубежом; он запретил в школах гей-пропаганду; он преследует финансовых преступников; он сажает в тюрьмы тех, кто богохульствует в церквях; он ставит интересы страны превыше своих. Путина в Президенты! Кевин Баррет, 11.03.2014 г. Сытые по горло коррупцией на государственном уровне, лживым, бесплодным руководством, группа американцев обратилась с требованием присоединения к Российской федерации. «Мы собираем подписи за проведение референдума по вопросу: оставаться ли государством-банкротом – управляемой преступными олигархами страной с разрушенной экономикой - или присоединиться к Российской федерации под властью президента с опытом успешного обламывания рогов олигархам,» - говорит Билл Блатски, глава комитета “Присоединись к России – Путина в президенты”. Сторонники референдума указывают на то, что у США глубокие исторические связи с Россией. «Почти 20% Соединённых Штатов составляет Аляска, бывшая исторически российской территорией, - объясняет Блатски, - "Даже сегодня, Сара Пэйлин, посмотрев из своего окна через Берингов пролив, может увидеть сверкающие огни Владивостока и, печально вздыхая, мечтать оказаться там, в цивилизованной стране, где такая невежественная деревенщина, как она, не имела бы шанса быть избранной на самую низкую должность. Почему американцы должны желать оставаться в государстве, периодически допускающем саму возможность президентства этакой личности? Присоединившись к Российской федерации, мы станем частью страны в которой есть по крайней мере видимость системы образования». Движение «Путина в президенты» обращает внимание, что западное побережье к северу от Сан-Франциско – самое крутое место Америки – также может считаться исторической частью России. «Это не просто Аляска, - объясняет Блатски, – Есть причина, по которой крупнейший мировой лидер в производстве марихуаны, графство Гумбольдт, Калифорния, названо в честь русского исследователя и знатока конопли Александра фон Гумольдта, установившего российский флаг на этих берегах, но забывшим об этом из-за кратковременной потери памяти. К сожалению, не могу вспомнить, по какой причине. И давайте не забывать, что Богемская Роща, где ежегодно собираются преступные олигархи Америки для разработки планов своих грабежей, находится на берегу реки Русская. Не правда ли, было б неплохо, чтобы Путин послал броненосец вверх по реке и арестовал всех этих ребят? Оппоненты утверждают, что референдум о присоединении к России будет неконституционным. Сторонники отвечают, что всё, что правительство США сделало после 9/11, и большая часть из того, что делало до этого, также неконституционно, но никого это не волнует. Если не удастся провести общенациональный референдум по присоединению к России, у сторонников идеи есть запасной вариант: выдвижение Владимира Путина кандидатом на пост президента Соединённых Штатов Америки. Блатски высоко оценивает шансы Путина: «Если выставить Путина против этих шести кандидатов от основных партий – Барака Обамы, Митта Ромни, Джона МакКейна, Джона Керри, Ала Гора и Джорджа У. Буша – он наберёт больше голосов избирателей, чем все эти кандидаты вместе взятые». Сторонники русского и возможного американского президента уже напечатали миллионы наклеек на бамперы, гласящие: «Путина в Президенты: Как Минимум, Он – Компетентный». Когда одного из чиновников администрации Обамы спросили, возможна ли кандидатура Путина на пост президента, он ответил, что российский президент не годится на роль президента США, поскольку не является американским подданным по рождению. Чиновник Лоретта Фадди, по сообщениям, уже изготовившая в Фотошопе документ, подтверждающий факт рождения Путина на Гавайях, в данный момент не доступна.

Politikus.ru

БЕСЦЕННЫЙ ПОДАРОК рассказ




Большевики в России разорвали ложью «связь времен». Опошлив, оболгав истории, они даже семейные драмы поставили под надзор цензуры. Сама семья, как защита от бреда строителей «светлого будущего» свелась к росписи в амбарной книге. Родословное древо было подрублено под корень. Люди уходили из жизни, не успевая состариться. Молчание о предках было нормой. Лучше так, чем внезапная опасная или неудобная правда. Я не знал своих дедов и бабок. Я не видел их лица, не слышал их голоса. Я не знал даже их имен. Вот написал рассказ, чтобы хоть как-то восстановить утраченное. Подлинных событий в нем немного… И вот после того, как этот рассказ бы напечатан, получил я замечательную книгу Якова Карасина «Евреи города Тукумс» и нашел в ней фамилию и имя моего прадеда и деда. Всего одна строчка из этой книги, а какой бесценный подарок:

ПРОВИЗОРЫ – БЕРМАН ГАБИ, БЕРМАН ЛЕО

МОЙ ПРАДЕД
Как интересно то, что ты не видел и не слышал, да и не мог видеть и слышать.
Но, тем не менее все это «невиданное и неслыханное» в тебе, в твоих детях и, даст Бог, во внуках и правнуках..
В истории нашего рода переплетены две ветви российс­кого еврейства: северная (прибалтийская) и западная (бе­лорусская).
Мама — родом из Латвии. Ее отец владел единствен­ным, но неоспоримым богатством — честностью, а потому богат не был никогда, но большую свою семью все-таки кормил исправно.
Помню любимый рассказ мамы о СЕЛЕДКЕ. На обед варилась картошка в чугуне и густо посыпалась укропом с малым добавлением мелко нарезанного чеснока. Затем дед мой в торжественной тишине резал СЕЛЕДКУ на девять частей...
— СЕЛЕДКА была большая? — спрашивал я.
— Как можно разрезать маленькую на девять кусков? — вопросом на вопрос отвечала мама.
— Картошки было много?
— Ну, я не помню, каждый ел, сколько хотел.
— А хлеб, хлеб-то у вас был?
— Как же без хлеба? Сами пекли — кошер.
Вот они сидят за большим столом: мой дедушка и ба­бушка, их дети-погодки. Всего — шестеро детей. Девятую часть СЕЛЕДКИ обязательному гостю.
— Мой папа, твой дедушка, был очень похож на своего отца — твоего прадеда. Оба ходили во всем черном и черных широкополых шляпах, и оба любили читать Тору. К нам приходили белобородые старики и спорили с папой насчет прочитанного до хрипоты. Они так спорили, что забывали о времени, и тогда приходила твоя бабушка и говорила, что пора делать дело.
— О чем они спорили, мама?
— Не помню точно, о Боге, наверно.
— Разве о Боге можно спорить? Бога нет.
— Это теперь Его нет, — нахмурившись, говорила мама. — А тогда Он был.
Значит, так, они приходили и спорили о Боге, который тогда БЫЛ. Дом моего деда стоял в лесу. Лес принадлежал барону, а деду был доверен присмотр за угодьями. Он не ходил с ружьем и не выслеживал браконьеров, но был кем-то вроде лесника.
Дети росли, и детей одного за другим отправляли в город Тукум к дедушке на учебу. У моего прадеда была своя аптека.
Мама рассказывала так:
— Фрида и я одни и очень долго шли пешком через лес, но по прямой дороге. Пришли в город и спросили у первого встречного еврея, где аптека? Нам показали. Мы вошли, Над дверью зазвонил колокольчик. Твой прадед стоял за конторкой и читал толстую книгу. Наших шагов — вниз, по трем истертым ступенькам — и звона колокольчика он будто и не слышал, только страницу перевернул.
Мы сказали громко и весело, что пришли.
— Ну, пришли и пришли, — забормотал дедушка, не отрываясь от книги.
1913 год. В тихом городке Тукуме стоит за конторкой собственной аптеки белобородый старик и читает Тору. Порошки, пилюли, микстура — все это для полдержания бренного тела и движется обычным путем латыни: слева направо.
Книгу старик читает на иврите: справа налево — это для здоровья души. Звенит колокольчик. На сбитом камне порога розовощекие девчонки в длинных черных платьях с подолом, заляпанным грязью, в высоких ботинках на шнурках.
(Моя дочь почти через столетие носит точно такие же)... Позади девчонок долгая лесная дорога. Девочки пришли учиться. Они счастливы, что прибыли благополучно, не встретив в чаще волка или дракона огнедышащего.
Но деда внучки мало интересуют. Он занят более важным делом — Книгой.... Собственно, чему тут радоваться? Прав старик: «пришли и пришли»...
Что было дальше, мама не помнила. Равнодушие, холод родной души детское сознание потрясли. Бабушкины поцелуи, восторги и угощения были нормой.
— Что за человек?! — кричала тогда маленькая старушка, поправляя сползающий парик. — Ты хоть на минуту оставь Бога и посмотри на твоих внучек. Какие красавицы!
— Успею насмотреться, — бормотал старик на идише, продолжая читать Тору на иврите...
— Мама, о чем он читал?
     — Откуда мне знать? Все подряд, наверно... Погоди, он очень любил историю Иова... Жил такой праведник — богатый и счастливый. А потом он стал совсем несчастным, одиноким и больным. Иов честно сказал Богу, что это несправедливо и так не должно быть. Бог с ним согласился — и вернул все, что забрал: семью, здоровье и богатство.
— Так не бывает, — сказал я.
— Так должно быть, — ответила мама.
Мне и тогда, много лет назад, хотелось попасть в Тукум начала века; увидеть отважных девчонок: тетку мою и маму, обнять прабабку, заглянуть через плечо прадеда в Книгу, увидеть то, что я не видел и не мог увидеть, — родной дом  в последние тихие дни безумного века.
— Эля! — радостно закричит моя прабабка, стаскивая надоевший парик. — Смотри же, кто пришел?! Твой правнук!
— Правнук так правнук, — пожмет узкими плечами старик и перевернет очередную страницу. — Что из того?
— Так посмотри же на него.
— Еще успею.
Он не успеет. В Гражданскую старика порешат лихие всаднички Петлюры, а может, и не они вовсе, а красный разъезд или просто бандиты. В те годы по лесным просекам уже не ходили дети и старики.
Прадеда нашли в придорожной канаве с разрубленной шеей. Разорванный молитвенник валялся рядом с ним в мокрой траве. Нет, рано я хороню старика. Машина времени доступна каждому. Самое нехитрое изобретение эта машина: повернул ключ в замке зажигания воображения — и никаких проблем.
Снова заглядываю через плечо старика...Губы мои шевелятся... Я читаю вместе с прадедом Книгу:
— «Был человек в земле Уц, имя его Иов, и был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен, и удалялся от зла...»
В конце августа 1913 года я читаю эти строчки, вдыхая сладкий дух аптеки прадеда.
Я читаю эти строки, на языке мне недоступном по сей день. Но некогда вспоминать об этом — нужно спешить.
Через год начнется война, и всех иудеев Прибалтики загонят в гетто черты. Было неопровержимо установлено, что все евреи поголовно, включая женщин, детей и стариков, потенциальные или действующие шпионы кайзера Вильгельма, враги России и самодержавия.
Сотни тысяч людей подняли со своих мест и погнали за тысячи верст... Нет, слава Богу, не в Сибирь, как через сорок лет татар или чеченцев, а всего лишь на Украину.
Евреи Прибалтики агентами Вильгельма себя не считали и не хотели ехать в гетто, но врагов никто не спрашивает, где они хотят жить. Врагам предписывается местожительство.
Мамины братья обиделись на такой произвол. Им нравилось в тихом лесу под Тукумом. Они не желали покидать родину. Дорога по чужой воле — это всегда путь в рабство. Братьям и это не понравилось. В неволе погромы — дело обычное, как нищета и бесправие. Братья обиделись на царя и пошли в революцию, решив, что во всех бедах виноват император, помещики и капиталисты. Юдофобы без устали внушали им, что евреи всегда и привычно — первые в очереди на казнь, а тут выяснилось, что первые не они, а  «эксплуататоры трудового народа».
Дядья мои успешно нашли врага вне себя и лихо влезли на кровавую карусель смуты.
Прадеду ЭТО не понравилось. Ему не могло ЭТО понравиться. Он внимательно читал историю Иова. Он знал, что было и что будет, а потому хорошо разбирался в том, что есть.
Старик совершенно перестал обращать внимание на своих детей и внуков, как и на спятивший окончательно мир. В черте он жил без своего дома и своей аптеки. Только книги остались у старика.
Однажды, в дождь и слякоть, он взял с собой молитвенник, обернул тощую шею шарфом и ушел по лесной дороге в неизвестном направлении. Прадед сделал это в такую рань, что никто не заметил исчезновения старика.
Он вовремя остановил свой маятник. Войны и революции разогнали XX век до смертельных скоростей. Вращение Земли ускорилось. Вспыхнула эпидемия страха и ненависти, Начался век генеральной репетиции КОНЦА. Век успешной подготовки к всеобщему самоубийству. Век побед глупости и безумия.
В глубине времен художник в белой свободной рубахе, надвинув на глаза соломенную шляпу, пишет пейзаж маслом, мой прадед, сутулясь, шевелит сморщенными губами над мраморным столом — он растирает порошки в фарфоровой ступке, старик в лаптях и домотканой рубахе косит росную траву на опушке березовой рощи...
Чудовищный взрыв! Наши предки бросают работу. Внимательно смотрят на коллапс мира из прошлого. Ничего не могут понять. Только глаза их слезятся от яркого, неестественного света. Старики не узнают в несчастных глухонемых слепцах своих внуков и правнуков,
Так ли все будет — нам знать не дано... Лучше не думать об этом. Ну и не думай. Просто найди тело прадеда своего на обочине лесной дороги. Он все еще лежит там с разрубленной шеей. Холодный, осенний ветер швыряет на узкую спину старика мокрые, желтые листья и ворошит в беспорядке страницы разорванного молитвенника. Читай же, Текст напечатан крупным шрифтом и не подвластен времени:
«Бог мой! Душа, которую ты дал мне, чиста она! Ты сотворил ее, Ты образовал ее. Ты вдохнул ее в меня, и Ты хранишь ее во мне, и Тебе же предстоит забрать ее у меня и вернуть ее мне в будущем, что наступит...
В БУДУЩЕМ, ЧТО НАСТУПИТ...
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..