вторник, 24 марта 2026 г.

Две стратегические ошибки: как Иран загнал себя в тупик

 Две стратегические ошибки: как Иран загнал себя в тупик

Две стратегические ошибки: как Иран загнал себя в тупик

Высокопоставленный израильский источник в беседе с военным корреспондентом портала walla Амиром Бухбутом, представил свой анализ происходящего в эти дни в Персидском заливе. По его версии, в ходе войны произошло столкновение между двумя ошибочными концепциями. С одной стороны, администрация Трампа стремилась  к быстрой развязке, которая была бы воспринята в мире как однозначная победа. Трамп хотел добиться всего этого без причинения серьезного ущерба глобальной нефтяной инфраструктуре и без удара по ценам на нефть.

С другой стороны, экстремистский режим в Тегеране ведет себя как "слон в посудной лавке", под колоссальным военным давлением со стороны США и Израиля. Режим пытается доказать, что он по-прежнему важен, эффективен и способен функционировать даже в условиях атак, которые ежедневно уничтожают национальные военные возможности.

Источник утверждает, что иранский режим совершил две стратегические ошибки, которые изменили правила игры и фактически вынудили президента США Дональда Трампа продолжать военную кампанию. Теперь, по оценке этого источника, он обязан завершить ее, потому что в противном случае все происходящее будет выглядеть как поражение.

Иранские решения и действия  создали реальность, в которой американское отступление на данном этапе, когда иранцы контролируют Ормузский пролив, будет воспринято как стратегическая капитуляция и сделает его союзников, прежде всего страны Персидского залива, заложниками режима аятолл.

Кроме того, источники в израильской системе безопасности считают, что без этих шагов военная кампания могла бы завершиться в течение нескольких дней - при условии дополнительного политического соглашения о том, как обнаружить и уничтожить сотни килограммов урана, обогащенного до уровня 60%, из которого можно произвести ядерные бомбы.

Иранский режим рассматривал план перекрытия Ормузского пролива как мощный козырь, который удержит мир и США от конфронтации с ним, но на практике это стало главным препятствием к завершению кампании - не только из-за удара по мировой экономике, но и из-за вызова, вплоть до унижения, в адрес державы номер один в мире, которая параллельно должна сдерживать Китай и Россию, наблюдающих за каждым шагом американцев.

США не могут выглядеть слабыми. В тот момент, когда Ормузский пролив был перекрыт, Трамп потерял пространство для военно-политического маневра. Он не может позволить себе выглядеть президентом, который поддался шантажу экстремистского режима аятолл.

Иранцы надеялись, что мировое экономическое давление заставит США отступить, но результат оказался противоположным: необходимость открыть проливы военным способом, будь то наземный захват или нейтрализация береговых батарей, вынуждает американцев углублять военное участие, вводить дополнительные силы и тратить больше времени. Это та мина, которую заложили сами иранцы и которая не позволяет Трампу объявить о "победном завершении" войны. Иран не только пожалеет об этом шаге, но и будет расплачиваться за него еще долгие годы.

Вторая ошибка - удар по соседним государствам. Речь идет и о массированной атаке с использованием БПЛА, дронов, ракет и снарядов против стран Персидского залива. В первые две недели страны Залива вели себя очень сдержанно, и казалось, что они сдерживают США на фоне опасений эскалации, которая разрушит экономики региона. Однако прямой удар по ним изменил политическое уравнение. Источники в Израиле утверждают, что страны Персидского залива больше не просят США остановиться, а требуют идти до конца и добиться падения режима.

Иранский режим вынудил соседние государства требовать полного разгрома режима аятолл. Теперь они понимают, что пока у Корпуса стражей исламской революции сохраняются военные возможности, меч будет занесен у них над головой, и в тот момент, когда США сократят свои силы в регионе, а Израиль уменьшит интенсивность ударов, иранцы будут просто их шантажировать и добиваться своего. Это заметное изменение в политической позиции Саудовской Аравии и других государств не позволяет Вашингтону довольствоваться частичным успехом.

Иран сделал ставку на блокировку проливов и региональные угрозы, и столкнулся с крайне решительным и агрессивным американским президентом, который теперь обязан завершить кампанию с абсолютными результатами. Трампу необходимо сохранить свой имидж, имидж державы номер один в мире и стабильность глобальной экономики.

И НЕ НАДО СО МНОЙ СПОРИТЬ

 

                             Фото: Соня Крас

Русскоязычные граждане, часто и смело, пишут о своем атеизме. Иногда спокойно, а то и воинственно, словно их кто-то, и насильно, собирается заставить верить и соблюдать все традиции. Для этих людей никаких доказательств Бытия Б-жьего не существуют. Я же, к примеру, считаю, среди множества других, таким доказательством прекрасную погоду в текущем марте: прохладу и постоянные дожди. Редчайший подарок Неба. Судя по всему - явное утешение в дни войны с режимом мулл в Иране. Утешение и, вполне возможно, одобрение. Кроме всего прочего, обещание первоклассного урожая в Израиле. И не надо со мной спорить, и вспоминать о марте, например, в 1950 г. Мне, большому любителю дождливой погоды, нравится думать так, а не иначе.

Небольшое похолодание и дожди ожидаются на севере и в центре Израиля

 Новости » Life Style

Небольшое похолодание и дожди ожидаются на севере и в центре Израиля

Небольшое похолодание и дожди ожидаются на севере и в центре Израиля


В течение дня температура немного снизится и окажется ниже привычных значений для этого времени года. Ожидается переменная облачность, а утром на прибрежной равнине пройдут локальные дожди.

К полудню осадки распространятся вглубь страны, охватив северные и центральные районы. На юге возможны слабые и кратковременные дожди.

Во второй половине дня сохраняется небольшой риск локальных внезапных наводнений в ручьях Иудейской пустыни и в районе Мертвого моря.

Ночью сохранится переменная облачность. Во второй половине ночи на прибрежной равнине вновь ожидаются локальные дожди с отдельными грозами, которые к утру распространятся на север и в центральные регионы.

Ожидаемая температура: Иерусалим 7-14°F, Тель-Авив 11-18°F, Хайфа 13-18°F, Цфат 7-12°F, Кацрин 8-17°F, Тверия 10-19°F, Назарет 11-18°F, Афула 8-19°F, Бейт-Шеан 11-22°F, Лод 10-18°F, Ашдод 10-18°F, Эйн-Геди 15-21°F, Беэр-Шева 9-18°F, Мицпе-Рамон 9-17°F, Эйлат 16-24°F.

Экономика войны: что дальше

 МНЕНИЕ

Экономика войны: что дальше | Фото: (с) Фото: Pixabay

Экономика войны: что дальше

Ирина Петрова
Ирина Петрова
Публицист

Казалось бы, очевидная истина: война разрушает экономику, делает бедней государства-участники и их население. Но на деле все сложней. Для мировых рынков не так важен сам факт конфликта, как его продолжительность и размах ущерба для энергетики и торговли. 

С начала войны США и Израиля против Ирана цены на нефть лихорадит: в первые дни – скачок примерно на 12%, до 80 долл за баррель, потом подъем до 100 долл и выше и стабилизация около 96 долл. Поток судов через Ормузский пролив сократился более чем на 90%, и мы убедились, насколько глобальная экономика зависит от узких транспортных "горлышек" и как важно предусматривать альтернативные маршруты.

Но сам по себе рост цен – лишь верхушка айсберга. Современные исследования и оценки показывают: устойчивое удорожание нефти на 10% может добавить всего лишь около 0,4-процентного пункта к глобальной инфляции, и только длительное удержание цен выше 100 долл за баррель начинает системно замедлять экономический рост. Мало того, не всякий нефтяной шок одинаково опасен. Краткосрочные перебои в логистике быстро компенсируются, тогда как длительные сбои или разрушение инфраструктуры меняют структуру рынков и закрепляют высокие цены на годы.

Именно здесь проходит граница между "управляемым" и "рискованным" сценарием. Если война ограничивается примерно месяцем, экономика чаще всего переносит ее как временное ослабление. Финансовые рынки восстанавливаются, инфляция растет умеренно и центральные банки не спешат менять процентную политику. Более того, в ряде случаев рынки даже демонстрируют отложенный рост, компенсируя неопределенность предвоенного периода.

При затяжном конфликте – более двух месяцев – включаются другие механизмы. Дорогая энергия начинает давить на саму структуру экономики. Растут издержки производства, снижается потребление, компании откладывают инвестиции. Возникает риск стагфляции – сочетания слабого роста и высокой инфляции. Инвесторы в таких условиях уходят в "тихие гавани" – государственные облигации развитых стран и золото, что усиливает нестабильность фондовых рынков и ограничивает приток капитала в реальный сектор. 

Современная ситуация отличается от прошлых кризисов тем, что энергетический шок затрагивает не только нефть и газ, но и продовольствие, удобрения и высокотехнологичные отрасли. Рост цен на энергию напрямую увеличивает стоимость работы дата-центров и инфраструктуры искусственного интеллекта, делая даже цифровую экономику уязвимой к геополитике. Это означает, что сегодняшние войны влияют не только на "старую" промышленность, но и на ключевые драйверы будущего роста.

Глобальная экономика сейчас находится в относительно устойчивом состоянии и сохраняет рост примерно на 3-3,3% в год благодаря инвестициям и технологическим секторам. Этот "амортизатор" может смягчить краткосрочные шоки, но при затяжной войне его будет недостаточно.

В Израиле ситуация еще более непростая. С одной стороны, страна встроена в глобальные рынки и зависит от цен на энергию и поведения инвесторов. С другой – это "наша" война, которая напрямую влияет на бюджет, внутренний спрос и деловую активность. Пока экономика сохраняет устойчивость и даже демонстрирует небольшой рост за счет оборонных заказов. Но радоваться рано. Исторический опыт Израиля показывает, что экономический эффект войн неоднозначен и зависит от сочетания факторов. Мы знаем примеры, когда войны сопровождались ускорением роста. Так, после Синайской кампании 1956 года ВВП вырос на 3,6%, а после Шестидневной войны – на 11,6% в 1968 году. Сравнительно недавно, после Второй ливанской войны 2006 года, экономика демонстрировала рост около 4,1%. Во всех этих случаях ключевую роль играло увеличение государственных расходов — на 4,2% в 1957 году и на 8,7% в 1968 году – а также демографические факторы, прежде всего иммиграция.


Есть и противоположные примеры. После войны Судного дня 1973 года рост ВВП резко замедлился: с 8,6% до войны до в среднем 1,7% в последующие годы. Несмотря на скачок государственных расходов примерно на 40% в 1973 году, в дальнейшем они сокращались, что усилило нестабильность. Похожая динамика наблюдалась после Первой ливанской войны 1982 года и операции "Защитная стена" в 2002 году, когда экономика либо росла минимально, либо сокращалась.

Причина в том, что сами по себе государственные расходы еще не гарантируют экономический рост. Главный вопрос: на что они идут? Инвестиционные расходы стимулируют долгосрочное развитие, тогда как военные расходы обычно придают экономике лишь краткосрочное ускорение, за которое придется платить будущими бюджетными ограничениями. 

Длительность войны остается ключевым фактором, но ее влияние на экономику использует сложную систему каналов: энергетические цены, логистику, финансовые рынки, структуру инвестиций и способность государств проводить гибкую экономическую политику. Короткий конфликт чаще всего становится временным шоком, который экономика в силах пережить. Затяжная война превращается в структурный кризис, способный изменить траекторию глобального роста, усилить инфляцию и увеличить долговую нагрузку. 

У нас особого выбора нет. Израиль, в отличие от других участников конфликта (включая США), не может корректировать сроки войны, ориентируясь на потребности экономики. Для нас это война не за благополучную жизнь, а просто за жизнь, в прямом смысле слова. Таким образом, перед нами два возможных экономических сценария. В первом – умеренный рост долга, временная нестабильность и быстрое восстановление, подкрепленное спросом на оборонные технологии. Во втором – значительное увеличение долга, давление на бюджет, ослабление роста и усиление инфляции. Разница между этими сценариями определяется не только ходом войны, но и тем, что произойдет после нее; насколько быстро экономика сможет адаптироваться к новым условиям и использовать возникающие возможности. Именно в этом сегодня заключается главный экономический риск – риск, которого мы не в силах избежать, но, по крайней мере, можем его учитывать.

i
Статьи, публикуемые в разделе "Мнения", отражают точку зрения автора и могут не совпадать с позицией редакции MIGnews
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..