пятница, 20 мая 2022 г.

Гоп-ТОП: певец обвинил Галкина в краже Пугачевой у русского народа

 


Гоп-ТОП: певец обвинил Галкина в краже Пугачевой у русского народа

Шоумен и артист разговорного жанра Максим Галкин лишил Россию Аллы Пугачевой, примадонна российской эстрады оказалась в “плену” у супруга: такое заявление сделал российский певец Данко.

"Я считаю, что Галкин лишил страну Пугачевой. С его появлением она перестала петь нормальные песни, быть творческой единицей. Налицо то, что человек просто душит "наше все". И я уверен, что эти решения — это его мнение.

Мне кажется, Алла Борисовна в плену у Галкина. Возможно, в семейном плане Алла Пугачева с ним и расцвела, все-таки у нее муж и дети, но ту Пугачеву, которую мы раньше знали, Галкин уничтожил. Ни песен новых, ничего. Она превратилась в его тень. Мне кажется, супруг на нее очень давит. Сама Алла Борисовна отдалась воле своего мужа. Но она другого уровня человек. Мне кажется, ее надо освобождать от Галкина", — сказал певец в интервью изданию "Телепрограмма".

Следует признать, что комментарий Данко по поводу звездной пары явно претендует на место в ТОП-3: такую версию пребывания Аллы Пугачевой и Максима Галкина с детьми в Израиле еще никто не выдвигал.

дерство же в ТОП-3, несомненно, принадлежит Маргарите Симоньян: "Галкин — гей, женился на пожилой женщине ради обогащения". 

Отметим, что в российском культурном сегменте многие высказались и высказываются относительно самой известной семьи в отечественном шоу-бизнесе. Самое свежее высказывание принадлежит известной фольклорной певице Надежде Бабкиной.

"Я не понимаю, как можно получать от государства бешеную поддержку, жить здесь, а потом взять просто и плюнуть из-за границы!" — заявила исполнительница в интервью "Телепрограмме", не пояснив, что именно она подразумевает под словом "плюнуть".

"То есть какое-то время человек делает интеллектуальный вклад в страну. И при острой ситуации у него что-то дрогнуло внутри, а у меня нет, например. Поэтому каждый человек в данной ситуации несет ответственность за свои деяния", — сказала Бабкина.

Отметим, что российские СМИ очень внимательно следят за пребыванием звездной пары в Израиле. Так, популярное издание "Московский комсомолец" написало о мучениях Максима Галкина в Израиле: жалуется парикмахеру на "русских", не покупающих билеты, и боится провокаций.

Зеленский: Россия должна ответить за все

 Зеленский: Россия должна ответить за все


Зеленский: Россия должна ответить за все

Украина и мировое сообщество должны предоставить справедливый ответ России за содеянное ею во время войны. 

Такое заявление сделал президент Украины Владимир Зеленский.
 
"Во-первых, это освобождение - мы должны сражаться, пока не очистим нашу землю от оккупантов. Во-вторых, это привлечение к ответственности всех военных преступников. В-третьих, мы работаем над тем, чтобы Россия так или иначе компенсировала все, что она уничтожила в Украине", - сказал он.
 
По словам Зеленского, Украина предлагает партнерам подписать многосторонний договор и создать механизм, благодаря которому каждый пострадавший от действий РФ сможет получить компенсацию. 
 
"На основе такого договора российские средства и имущество, находящиеся в юрисдикциях государств-партнеров, должны быть арестованы или заморожены, а затем конфискованы и направлены в специально созданный фонд, из которого все пострадавшие от российской агрессии смогут получить соответствующую компенсацию", - подчеркнул он.

ЕСТЬ ПРАВЕДНИКИ В РОССИИ




 

Лев Гуревич - Как поссорились два лауреата Нобелевской премии Исаак Башевис-Зингер и Менахем Бегин

 

Лев Гуревич - Как поссорились два лауреата Нобелевской премии Исаак Башевис-Зингер и Менахем Бегин 





В октябре 1978 года Шведская Королевская академия наук объявила о присуждении Нобелевской премии по литературе писателю Исааку Башевису–Зингеру и Нобелевской премии мира премьер-министру Израиля Менахему Бегину. Для справки сообщаем, что за всю историю существования Нобелевской премии среди её лауреатов примерно 22% составляют евреи, граждане различных стран. 

Прежде чем перейти к истории, анонсированной в заголовке, познакомим читателей с героями очерка.

Исаак Башевис−Зингер (Ицхок Зингер) родился в 1904 году в маленьком местечке Леончин близ Варшавы в семье Батшевы Зингер (в девичестве Зильберман) − дочери ортодоксального раввина, и Пинхоса-Мендла Зингера − раввина хасидской школы. Когда Исааку исполнилось четыре года, вся семья переехала в Варшаву и поселилась на Крохмальной улице, в еврейском квартале, где отец устроился на службу в иудейский суд (бейт-дин). В хедере будущий писатель изучал иудаизм, а в свободное время любил читать на идише книги по естественным наукам, политике и экономике, а также переводную литературную классику, особенно произведения русских прозаиков XIX века. Так Исаак самостоятельно приобрел блестящую эрудицию. Многие книги давал ему старший брат Исроэл-Ешуэ − писатель, порвавший с хасидизмом и ставший сторонником "модернизации" иудаизма.

В 1917 году Исаак едет с матерью в Билгорай − в ее родное местечко на востоке Польши, которое практически не изменилось со времен Средневековья. Прожив там 4 года, юноша наблюдал жизнь еврейского местечка, впитывал в себя его нравы и обычаи.

В 1923 году Исаак вновь возвращается в Варшаву и в течение 12 лет занимается литературным трудом: работает корректором в еврейском журнале «Литературные листки», который редактировал его брат Исроэл-Ешуэ, много читает, особенно интересуясь философией, физиологией, психологией, естественными и оккультными науками, пробует свои силы в прозе. В 1925 году в «Литературных листках» появляется первый рассказ Башевиса-Зингера «На старости лет». В последующие 5 лет он продолжает писать короткие рассказы для еврейских газет и журналов, переводит на идиш немецкоязычных писателей Кнута Гамсуна, Томаса Манна, Эриха-Марию Ремарка, Стефана Цвейга

В 1933 году Исаак Башевис-Зингер становится заместителем редактора литературного журнала "Глобус", в котором публикуются его рассказы, а затем и повесть «Сатана в Горае», за которую он получил премию еврейского ПЕН-клуба. 

1930-е годы стали для писателя порой тяжких испытаний. Его жена Руня – коммунистка − уехала в СССР, забрав с собой их сына Исраэля. Тем временем к власти в Германии пришли нацисты. Опасаясь антисемитской политики Гитлера, Башевис-Зингер в 1935 году покидает Варшаву и уезжает к брату в США, где поселяется в Бруклине и работает внештатным сотрудником еврейской газеты «Форвертс».

В 1940 году Башевис-Зингер женится на эмигрантке из Германии Альме Вассерман, двумя годами позже переселяется из Бруклина в Манхэттен и становится штатным сотрудником газеты «Форвертс».

Трагической страницей в жизни Исаака стала внезапная смерть старшего брата Исроэла-Ешуэ, произошедшая в 1944 году. Пережить творческий кризис помогла работа − универсальное средство, которым Исаак пользовался всю жизнь.  

 

Isaak_Bashevis-Zinger_19041991.jpg


Исаак Башевис-Зингер (1904−1991)

 

В 1950 году выходит в свет первый большой роман Башевиса-Зингера «Семья Мускат», посвящённый памяти старшего брата, который своим знаменитым произведением «Братья Ашкенази» заложил основы еврейского семейного романа.

В последующие два десятилетия Башевис-Зингер публикует множество рассказов, несколько романов, четырехтомную автобиографию и полтора десятка книг для детей.

В 1964 году писатель стал первым почётным членом американского Национального института искусств и культуры, а в 1969 году был удостоен Национальной книжной премии по детской литературе.

В 1978 году Исааку Башевису-Зингеру присудили Нобелевскую премию по литературе с формулировкой: «За эмоциональное искусство повествования, которое, уходя своими корнями в польско-еврейские культурные традиции, поднимает вместе с тем вечные вопросы». Впервые в истории Шведской королевской академии речь нобелевского лауреата прозвучала на идише, что вызвало колоссальный резонанс. Так например, на следующее утро, придя в киоск, чтобы купить свежий номер «Нью-Йорк Таймс», ее постоянные читатели не поверили своим глазам: на первой странице газеты вместо привычной латиницы были выведены витиеватые еврейские буквы — первые фразы Нобелевской лекции Башевиса-Зингера.

 

Другой персонаж нашего повествования – Менахем Бегин (Мечислав Бегун) родился 16 августа1913 года в городе Брест-Литовск (Российская Империя) в семье секретаря еврейской общины Вольфа Бегуна. 

В 15 лет Менахим Бегин вступил в молодёжное сионистское движение «Бейтар» Он быстро делает карьеру − сначала становится руководителя брестского отделения «Бейтар», а затем назначается комендантом» «Бейтар» во всей Польше. 

 1 сентября 1939 года Германия развязала войну с Польшей, и Бегин, опасаясь нацистов, бежал в Вильнюс. Когда советские войска в 1940 году вступили в Литву, он был арестован и отправлен в Сибирь. 22 июня 1941 года фашистская Германия вероломно напала на Советский Союз, после чего более миллиона польских пленных были освобождены по амнистии и призваны в Польскую освободительную армию. Рядовой Бегин перебрался в Иран и оттуда в Палестину, где некоторое время служил переводчиком в британской армии. В 1943 году он возглавил «Иргун» − военное крыло «Бейтара», и ушел в подполье, чтобы бороться с англичанами, имевшими мандат Лиги Наций на управление Палестиной. Отказ Великобритании от обещаний содействовать сионистскому движению, запрет на покупку евреями земли, ограничение иммиграции вызвали резкое усиление антибританских настроений и прямые вооружённые действия. Получивший кличку «беспощадный очкарик», Менахем активно преследовался за террористическую деятельность: помимо боевых действий, он участвовал в казнях захваченных британских офицеров, являвшихся возмездием за смерть агентов «Иргуна» в английских тюрьмах. Недаром за его голову была назначена награда сначала восемь, а потом пятьдесят тысяч фунтов стерлингов.

Со времени создания государства Израиль в 1948 году и до своего прихода на пост премьер-министра двадцатью девятью годами позже Бегин возглавлял оппозицию лейбористским правительствам Давида Бен-Гуриона, Леви Эшкола, Голды Меир и Ицхака Рабина.

Перечислим лишь некоторые деяния, совершённые премьер-министром Бегином на благо еврейского государства:

− Аннексия Голанских высот, захваченных во время «шестидневной войны» 1967 года.

− Изменение денежной единицы страны с израильского фунта на шекель – монету, которой пользовались древние израильтяне. 

− По требованию Бегина, израильский парламент-Кнессет объявил Иерусалим вечной и неделимой столицей страны.

− В 1982 году израильская авиация уничтожила иракский атомный реактор «Озирак» близ Багдада.

 

Menahem_Begin_19131992.jpg


Менахем Бегин (1913−1992)

 

В 1978 году Бегин становится инициатором переговоров с президентом Египта Анваром Садатом, завершившихся в сентябре того же года подписанием Кэмп-Дэвидских соглашений, за что Менахем Бегин, наряду с Садатом, получил Нобелевскую премию мира. 

Так что же привело к конфликту двух выдающихся сынов еврейского народа? Дадим слово Петру Люкимсону − израильскому русскоязычному писателю и журналисту, автору биографии Исаака Башера-Зингера «Последний Бес. Жизнь и творчество Исаака Башевиса-Зингера».

«В конце ноября 1978 года с официальным визитом в США прибыл премьер-министр Израиля Менахем Бегин. В числе тех, с кем он захотел встретиться, был и Исаак Башевис-Зингер. Это желание главы израильского правительства было вполне понятным. Как-никак, Башевис-Зингер после ивритоязычного писателя Шмуэля-Йозефа Агнона стал вторым «настоящим еврейским писателем», удостоенным Нобелевской премии. Когда секретарь Бегина позвонил Башевису-Зингеру и пригласил его в гости к премьер-министру Израиля, писатель, несмотря на все хлопоты, связанные с предстоящей поездкой, сразу же согласился на эту встречу.

 — Только пришлите за мной машину или такси, — попросил он. — Своего автомобиля у меня нет, да и управлять им я не умею.

 — К сожалению, это невозможно, — ответил секретарь. — Эти расходы не запланированы в нашем бюджете. Постарайтесь как-нибудь добраться до нас сами.

 Этот ответ огорошил Башевиса-Зингера и был воспринят им как откровенное оскорбление. В США, да и во всем мире, принято, чтобы приглашающая сторона доставила гостя до места, а затем отвезла домой. Тем не менее, Зингер решил не устраивать скандал из-за пустяка и, взяв такси, направился в апартаменты Менахема Бегина. 

 Поначалу беседа между писателем и политиком протекала в самых дружеских тонах. Бегин тепло поздравил новоиспеченного лауреата, заметил, что видит в этой награде как признание его личного вклада в мировую литературу, так и признание огромного значения всей еврейской культуры. Однако в какой-то момент израильский премьер неожиданно перешел на менторский тон.

 — И все же, господин Зингер, — сказал он, — вы должны отдавать себе отчет, что всю жизнь творили на умирающем языке, который на новом этапе истории стал совершенно не нужен нашему народу. Идиш, возможно, идеально подходил для общения евреев внутри местечка, но окончательно изжил себя после того, как мы вновь обрели свое государство. Язык слабых, гонимых и униженных, он абсолютно не годится для сильной, независимой нации. Это видно хотя бы из того, что на идиш нет слов, с помощью которых можно командовать армией, отдавать приказы солдатам, а ведь армия — это основа существования государства. Ну, как вы, к примеру, отдадите на идиш команду «смирно!»?! «Сведите ноги вместе»?! Так что, извините, но при всем уважении к вам лично и к вашему творчеству, я повторю: ваш идиш обречен, и еще через одно поколение будет вообще никому не нужен!

 — Вы правы только в одном, господин премьер: идиш — это язык, предназначенный для мира, а не для войны, для любви и уважения, а не для хамства! — ответил Башевис-Зингер и, не попрощавшись, не подав Бегину руки, вышел из его номера.»[1] 

Позволим себе небольшое отступление от основной темы очерка.

Евреи появились в Европе в I веке новой эры, после того как Рим поглотил Иудею. Их потомки, которые обосновались в Восточной и Центральной Европе, получили название ашкенази. Уже тогда началось типичное для еврейских европейских общин языковое раздвоение на классический древнееврейский "лошн койдеш" (иврит –«святой язык») и идиш. В то время, как иврит являлся книжным языком, которым пользовались на протяжении восемнадцати столетий, идиш представлял собой германский язык, но использующий древнееврейский алфавит и манеру письма справа налево. Для общения с «миром чужих» ашкенази осваивали местные языки, а «среди своих» продолжали говорить на идише.

Если завоевать позиции в качестве основного разговорного языка идишу удалось достаточно быстро, то серьёзная еврейская литература писалась исключительно на "языке Торы". Однако с середины XIX века начинает развиваться литература на идише, читателями которой, а вернее читательницами,  становятся женщины, не изучавшие иврит и не читавшие тексты на "святом языке". Именно поэтому идиш стали называть языком еврейских мам – «маме лошн». 

В конце XIX века идиш как язык бурно развивается в Восточной и Западной Европе, в США, Канаде, Южной Америке, чему в немалой степени способствуют книги основоположников литературы на идише — писателей Менделе Мойхер-Сфорима, Ицхок-Лейбуш Переца и Шолом-Алейхема. Следует отметить небывалый расцвет литературы на идише в послереволюционной России. 

Однако политические события конца 30-х – 40-х годов ХХ века привели к практически повсеместному исчезновению культурной жизни на языке идиш и быстрому сокращению его обиходного употребления. Только в результате Холокоста погибли шесть миллионов европейских евреев – потенциальных носителей языка идиш. К ним ещё следует присовокупить более миллиона читателей в Советском Союзе, которые в результате сталинской политики были лишены доступа к идишиским книгам, газетам и журналам. Не следует также забывать об ассимиляции еврейской диаспоры, разбросанной по всему свету.

И всё же одной из главных причин сокращения использования языка идиш в повседневном обращении и культурной жизни евреев стало создание в 1948 году государства Израиль. Так почему государственным языком Израиля стал не идиш, а иврит, если людей, владевших первым, было заметно больше?

Во-первых, для Израиля, который позиционировал себя как государство, где могут найти приют евреи со всего мира, и открыто намеревался собрать их всех под одной крышей, выбрать идиш в качестве государственного языка означало бы открыто продемонстрировать, что выходцы из Центральной и Восточной Европы имеют привилегированное положение.

Вторым доводом в пользу иврита было то, что большинство израильтян все же не являются изначально европейцами, а репатриировались с территории стран Ближнего Востока и Северной Африки, и выучить иврит для них было значительно легче, чем осилить абсолютно чуждый германский язык, пусть и с вкраплением древнееврейских слов.

В-третьих, у прошедших Вторую мировую войну евреев, даже среди тех, для кого идиш был родным языком, возникло всеобщее стойкое мнение, что это язык гетто и рабства. Новый еврей должен быть сильным, смелым, работать руками и сражаться за свое дело.

Важнейшую роль в возрождение иврита как современного разговорного и литературного языка сыграл выходец из Российской империи доктор Элиэзер Бен-Йехуда (урождённый Лейзер-Ицхок Перельман). Человек этот фактически совершил гуманитарный подвиг, создав один из первых еженедельников на иврите, основав Комитет языка иврит (ставший впоследствии Академией языка иврит), начав публикацию первого полного словаря иврита.

 

Doktor_Eliezer_Ben-Yehuda._1912_god.jpg


Доктор Элиезер Бен-Йехуда. 1912 год
 

 

Но идиш не собирался уступать без боя. Когда сионизм только зарождался и первые еврейские переселенцы из Европы прибыли в Эрец-Исраэль, еще находившийся под турецким контролем, началось то, что впоследствии назовут «войной языков». Никакого насилия, − просто эмигрантам из разных стран нужно было выбрать, на каком языке будут преподавать в школе.

В итоге «победил» иврит, который оказался лучшим средством для того, чтобы дать репатриантам новую идентичность, не зависящую от культуры тех стран, откуда прибыли те или иные евреи.

Справедливости ради следует отметить: когда израильское правительство убедилось, что иврит полностью победил, оно стало оказывать идишу некоторую поддержку, в память о его богатой истории объединения евреев Европы.  

Вернёмся к основной теме повествования и вновь дадим слово Петру Люкимсону.

 «В 1979 году президент Израиля Ицхак Навон обратился к Исраэлю Замиру (сын Исаака Башевиса–Зингера) с просьбой помочь организовать официальный приезд лауреата Нобелевской премии Башевиса-Зингера в Израиль. Исраэль передал отцу свой разговор с президентом, и тот немедленно ответил согласием. 

Когда же писатель узнал, что в ходе запланированного Комитетом официального приема в Кнессете ему придется встретиться с премьер-министром Менахемом Бегином он пришёл в настоящую ярость. 

 — Данный пункт должен быть исключен из программы, — категорически заявил он. — Я не намерен встречаться и пожимать руку этому господину после всего того, что он наговорил мне в Нью-Йорке.

 Исраэль передал эту просьбу (на самом деле, требование) отца Ицхаку Навону. Но тот сказал, что об отмене этого пункта плана не может быть и речи.

 — Что ж! — сказал Башевис-Зингер, узнав об ответе президента. — Значит, мой приезд в Израиль отменяется. Я не появлюсь там до тех пор, пока у власти в этой стране стоит человек, презрительно относящийся к идишу. Можешь так и передать господину Навону. 

Теперь настала очередь приходить в ярость Ицхаку Навону.

 — Да как он вообще смеет?! Что он себе позволяет?! — бушевал Навон в своем президентском дворце. — Его поведение — это проявление крайнего неуважения к еврейскому государству. 

 Однако все попытки убедить Башевиса-Зингера изменить это свое решение, в том числе и то давление, которое, по просьбе Навона, стали оказывать на него лидеры еврейских организаций США, остались безуспешными. Исаак Башевис-Зингер не изменил своего решения и больше до конца жизни так ни разу и не побывал в Израиле.»[1]

 В книге «Мой отец Башевис-Зингер», вышедшей в Нью-йорке в 1995 году, Исраэль Замир вспоминает, как летом 1982 года журналистская судьба свела его с Менахемом Бегиным. 

«Господин Замир, ваш отец все еще сердится на меня?» — спросил его премьер-министр. — «Передайте ему, что он напрасно принял мои тогдашние слова так близко к сердцу и придал им столь большое значение. Хотя я и сейчас считаю, что был прав. Идиш свое отжил, и еврейский народ вершит сейчас свою судьбу здесь, на земле предков, говоря на иврите, а не на жалком языке нашего изгнания. Как жаль, что ваш отец так и не захотел этого понять!» [2] 

Подведём итоги нашего повествования. Однозначно решить, кто прав в этом споре невозможно, так как уж слишком разное общественное положение занимали оба нобелевских лауреата. Безусловно, нельзя сравнивать колоссальную ответственность, лежащую на руководителе страны, и нравственный долг писателя. Видимо, Менахему Бегину не хватило простой человеческой мудрости, чтобы понять, с кем ему приходится общаться, ибо «Нет в еврейском мире другого писателя, который сумел бы столь же пронзительно рассказать обо всем, что произошло с еврейским народом в ХХ веке и передать само мироощущение тех, кто сумел выжить в аду Холокоста.

 Нет у евреев и другого писателя, который сумел бы так точно поставить в своих книгах основные вопросы их национального бытия после пережитой Катастрофы.

 Нет у них другого художника, который заключил бы в вечные, завораживающие слова память о еврейском местечке, о погибшей вместе с ним великой идишской цивилизации» [1]

 За время своего существования − более семидесяти лет − еврейское государство достигло невиданного процветания. Промышленность, наука, информационные технологии, оборона, медицина и социальная поддержка населения – во всех этих областях Израиль занимает одно из ведущих мест в мире. И это, заметьте, при наличии враждебного окружения арабских соседей, постоянно создающих пограничные конфликты и террористические угрозы. Причина успехов небольшой по населению и крошечной по территории ближневосточной страны, конечно же, не в «правильном выборе» государственного языка, а в присущей еврейскому народу черте, которая помогла ему выстоять даже в самые трудные времена − это общность и единство. 

Всё дальше в глубь веков уходят поколения наших дедушек и бабушек, а вслед за ними и поколения родителей. Дома почти никто не разговаривает на идише, иногда прорываются отдельные словечки и лишь старые фотографии на стенах напоминают, откуда мы родом. 

Так скажите, почему, когда слышишь в исполнении сестёр Бэрри «Тум балалайкэ, шпиль балалайкэ, шпиль балалайкэ, фрейлех зол зайн…», хочется плакать, слушать и плакать, слушать и плакать? Пожалуй, нет ответа на этот вопрос. 

 

При написании очерка была использована следующая литература: 

[1] Пётр Люкимсон «Последний Бес. Жизнь и творчество Исаака Башевиса-Зингера».  Издательство «Феникс», 2010 год.

[2] Zamir Israel «Journey to My Father», Isaac Bashevis Singer. — New York: Arcade, 1995. Израэль Замир «Путешествие к моему отцу Исааку Башевис- Зингеру».

/КР:/
Мои родители говорили по - русски, а, когда хотели посекретничать от троих детей, переходили на идиш.
Родители моей жены точно также поступали, но её отец знал ещё и иврит./



Источник
Автор: Лев Гуревич Германия

Объявленный в розыск знаток "Что? Где? Когда?" рассказал, почему бежал из России

 

Объявленный в розыск знаток "Что? Где? Когда?" рассказал, почему бежал из России

Объявленный в розыск Министерством внутренних дел России "за оправдание нацизма" и заведомую клевету о Вооруженных силах СССР бывший знаток интеллектуальной игры "Что? Где? Когда?", а ныне журналист Ровшан Аскеров в интервью Юлии Латыниной на ее ютьюб-канале рассказал, почему спешно уехал из России.    

По словам Аскерова, впервые об отъезде из страны он задумывался в 2014 году после аннексии Крыма. Сейчас же причиной эмиграции стала череда запретов в России популярных соцсетей, закрытие телеканала "Дождь" и интернет-издания "Медуза", а главное — введение закона о фейках в отношении Вооруженных сил России, "когда, как выяснилось, действительно любая фраза может стать поводом для возбуждения уголовного дела".

"Мне стало понятно, что страна катится в Советский Союз, а я жил там, и мне больше не хочется этого, — сказал Аскеров. — Что "шагреневая кожа" возможностей свобод в России сжимается, и очень скоро закончится все. Поэтому когда я узнал, что "Аэрофлот" прекращает рейсы зарубежные, мне стало понятно, что нужно успеть на этот последний самолет и покинуть страну. Это было нечто среднее между эвакуацией и бегством. Мне не хотелось оставаться в стране, в которой существует только одно мнение, а любое другое карается. Это было 6 марта".

По мнению Аскерова, война России с Украиной идет с 2014 года.

"Дело о жопе президента": Шевчук отказался от дачи показаний

 


"Дело о жопе президента": Шевчук отказался от дачи показаний

Известный российский рок-музыкант, лидер группы ДДТ Юрий Шевчук отказался давать показания по делу о дискредитации Вооруженных сил РФ, сообщает адвокат музыканта Павел Чиков.

"В соответствии со статьей №51 Конституции РФ от дачи показаний отказываюсь", – написал Юрий Шевчук в официальном заявлении в Генпрокуратуру России.

"Материал о дискредитации части тела верховного главнокомандующего Вооруженными силами РФ движется из Уфы в Петербург, – сообщает в своем телеграм-канале адвокат Чиков, намекая на конкретные детали недавнего высказывания Юрия Шевчука о Родине. – В Дзержинском суде Санкт-Петербурга его ожидает адвокат Александр Передрук, принявший защиту лидера группы ДДТ".

Беннет накинулся на оппозицию: эта ядовитая машина желает смерти моей семье

 Беннет накинулся на оппозицию: эта ядовитая машина желает смерти моей семье

Беннет накинулся на оппозицию: эта ядовитая машина желает смерти моей семье

Премьер-министр Нафтали Беннет раскритиковал представителей оппозиции. 

Соответствующее заявление он сделал перед Шаббатом.
 
"Мы столкнулись с ядовитой машиной, которая изображает нас предателями и обвиняет правительство в любых терактах", — сказал он.
 
По словам Беннета, на фоне заявлений оппозиции его жена и старший сын получали письма с угрозами. Речь идет о письме, в конверт с которым вложили пулю.
 
"Эта ядовитая машина убеждена в том, что моя семья должна погибнуть из-за моих решений", - возмутился Беннет.

Идея, которой Филип К. Дик был одержим под конец жизни

 

Идея, которой Филип К. Дик был одержим под конец жизни

Шалом Гольдман. Перевод с английского Светланы Силаковой 19 мая 2022
Поделиться8
 
Твитнуть
 
Поделиться

Материал любезно предоставлен Tablet

Вот какая идея чаще всего ассоциируется с Филипом К. Диком: наша повседневная жизнь — только иллюзия. Таков лейтмотив его многочисленных романов и рассказов. Для подобных неотступных сомнений в нашей картине мира даже придумали эпитет Phildickian — «филдикианские». Согласно этой концепции, реальность (какой она предстает в нашем восприятии) — нечто искусственное, подстроенное, сконструированное зловещими силами.

ФКД, как его называли поклонники, стал культовой фигурой после того, как в 1982 году умер в возрасте 53 лет. В последние десять лет жизни Дик был колоссально популярен у читателей научной фантастики и авторов конспирологических теорий, а в начале 1980‑х его произведения привлекли внимание Голливуда, и его идеи повлияли на миллионы. По книгам ФКД сняты такие фильмы, как «Бегущий по лезвию», «Вспомнить все», «Помутнение», «Особое мнение», а из недавних работ телесериал «Человек в высоком замке» — история о том, как после Второй мировой войны нацистская Германия и имперская Япония управляют Соединенными Штатами на основе не слишком дружного партнерства.

Филип К. Дик

В 2000 году французский писатель Эмманюэль Каррер, биограф Дика, написал: «Теперь мы живем в мире Филипа К. Дика — в виртуальной реальности, которая прежде была вымыслом». Во времена, когда конспирологические теории о зловещих русских ботах, предрешающих результаты выборов, о производстве возбудителя ковид‑19 в китайских лабораториях (по другой версии — в рамках грандиозного заговора американских правительственных кругов) стали считать нормальными как в левых, так и в правых кругах, было бы только справедливо отдать дань мастеру.

Дик, автор примерно 40 романов и сотни с лишним рассказов, был неутомимым и неустанным писателем. В последние десять лет жизни его признали великим фантастом, а теперь считают попросту великим американским писателем. «Американская библиотека» выпустила собрание романов ФКД в трех томах. Один из этих томов — «Четыре романа 1960‑х», в него вошли и «Человек в высоком замке», и «Мечтают ли андроиды об электрических овцах?» — раскупили наиболее быстро за всю историю «Американской библиотеки».

Взбадриваясь лошадиными дозами амфетаминов, ФКД мог за 2–3 недели выдать роман в несколько сотен страниц. В 1947 году ФКД бросил Калифорнийский университет в Беркли, решив жить писательским трудом и ничем иным не зарабатывать. Лет десять ему удавалось сводить концы с концами на гонорары за свои научно‑фантастические романы. Он принимал амфетамины, а также барбитураты и опиаты — без них не мог заснуть, — что сильно подорвало его здоровье и нервы.

После нервного срыва (по мнению его лечащего врача‑психиатра, то был нервный срыв, по мнению же самого Дика — серия мистических переживаний) ФКД примкнул к Епископальной церкви и объявил, что стал «убежденным христианином». Ответы на экзистенциальные вопросы он искал в священных книгах великих религиозных традиций. При изучении еврейских и христианских традиций его неудержимо тянуло ко всему провидческому, мистическому и апокалиптическому. В Еврейской Библии он сосредоточивался на книгах Исаии, Иезекииля и Даниила, а в Новом Завете — на Евангелии от Иоанна и Откровении Иоанна Богослова.

Из постбиблейских текстов писателя больше всего увлекли свитки Мертвого моря. Именно изучение этих текстов, которые справедливо называют величайшей археологической находкой ХХ века, и побудило его написать последний роман «Трансмиграция Тимоти Арчера». Историю о том, как в Иудейской пустыне уже после того, как нашли свитки Мертвого моря, обнаруживают еще один тайник, а в нем — «Гностические свитки ессеев». И рассказчик из‑за того, что дружит с Тимоти Арчером, епископом Сан‑Францисским, хочешь не хочешь втягивается в попытки разгадать их тайны.

Обложка первого издания романа Филипа К. Дика «Трансмиграция Тимоти Арчера»

В письме к своей поклоннице Клодии Буш Дик писал и про свое восхищение реальными свитками Мертвого моря — и про их содержание, каким он его воображал:

 

Содержание Кумранских свитков, верно, включает все то, что я давно вынашивал в мыслях <…> Ессеи посылали учителей в разные города <…> эти учителя скрывали свою принадлежность к ессеям и ученость. Самый известный пример — Иисус Христос (Кумранские свитки указывают, что он и впрямь был “тайным ессеем”) <…> Никто не знал первоисточники этих учений, пока совсем недавно не нашли Кумранские свитки; неудивительно, что Джим Пайк и другие теологи ошалели от восторга — они увидели христианство в совершенно новом свете <…> У меня это засело в голове, потому что я дружил с Джимом и так далее, как я уже говорил. По Кумранским свиткам он овладел всем синтезом мудрости Древнего мира, а потом умер, а потом “явился” мне, и теперь этим овладел я. 

 

Интерес к свиткам Мертвого моря побудил ФКД и других искателей духовности 1960‑х годов отождествлять свитки с так называемыми Евангелиями от ессеев. Эти тексты, изданные под названием «Евангелие мира от ессеев», были контркультурным бестселлером и продавались во многих «хедшопах»  и «магазинах метафизической литературы». То, что эти «Евангелия», где Иисус представал ессеем, были подделкой начала ХХ века, мало волновало искателей «альтернативных Писаний», с помощью которых можно было бы подорвать притязания традиционной религии (subvert the claims of organised religion).

Джеймса Пайка, епископа Сан‑Францисского в Епископальной церкви (в романе он — Тимоти Арчер) и Филипа К. Дика еще с 1960‑х годов связывала тесная дружба. Казалось, у них не было ничего общего. Дик — неопрятный, склонный к паранойе, дурманивший себя наркотиками — жил в богемной нищете в сельской глуши Калифорнии. Пайк — патологически чистоплотный, холеный, чрезвычайно честолюбивый — в великолепной резиденции в Сан‑Франциско. Единственное, что их объединяло, — это горячий интерес к оккультизму и свиткам Мертвого моря. Пайк был одним из первых борцов за гражданские права, права гомосексуалистов и права женщин. Также он был пламенным христианским сионистом. Сегодня этот термин вызывает в памяти евангелических христиан, с энтузиазмом поддерживающих Израиль. Но в 1950–1960‑х годах ассоциации были другие: сионизм поддерживали многие либеральные христиане, и Пайк, как и теолог Рейнгольд Нибур , был в числе американских христианских священнослужителей, горой стоявших за Израиль. В начале 1960‑х Пайк дважды посетил Израиль.

В 1965 году Пайк поехал в Израиль в третий раз. В это паломничество, а оно включало восхождение к Масаде, он пригласил своего сына Джеймса‑младшего, которому тогда было 20 лет. Размышляя об этом восхождении, Пайк написал: «Я почувствовал, что перенесся на уровень надежды, где время больше ничего не значит, а твой движитель — отвага. Это был своего рода психоделический опыт без наркотиков». Пайк утверждал, что восхождение на Масаду связало их обоих — и его, и сына — с «наследием отваги и надежды» Израиля.

 

В 1968‑м я жил в Лос‑Анджелесе и погружался в контркультуру Калифорнии во всем ее великолепии и пустопорожности. Когда в том же году я покинул Калифорнию и поселился в Израиле — стране, которая все еще была в эйфории после Шестидневной войны, мне казалось, что я оставил контркультуру, романы ФКД и идеи епископа Пайка в прошлом. Я ошибался.

Летом 1969 года я служил санинструктором в ЦАХАЛе. Нас — около дюжины солдат и меня — разместили на бывшей базе иорданской армии в Иудейской пустыне. Как‑то рано утром (дело было в будни) радист сообщил мне, что наш командир — в тот день он был в отъезде — хочет поговорить со мной, «с Гольдманом‑американцем». Я не без трепета взял наушники рации, и вот что командир мне сообщил: на нашем участке пустыни заблудились американский комер (христианский священник) и его жена. Священник — важная персона, и предпринимаются все меры, чтобы отыскать его побыстрее, тем паче, что жара зашкаливала за 38 градусов.

— Слышал ли ты когда‑нибудь про этого потерявшегося американца, епископа Джеймса Пайка? — спросил офицер.

— Да, — сказал я, — он и впрямь важная персона: епископ Епископальной церкви Калифорнии, ведет популярную передачу на американском телевидении, его имя знают во всех уголках Штатов.

— Лады, — сказал офицер. — Теперь я понимаю, из‑за чего такой переполох, и шлю вам машину. Выбери трех человек, пусть включатся в поиски в районе. А ты оставайся с подразделением на базе.

— Так точно, — сказал я.

Солдаты моей части не нашли Джеймса Пайка. На следующий день полицейский патруль в окрестностях Вифлеема узнал от жены Пайка, Дайаны Кеннеди, где может находиться Пайк. Она сообщила полиции, что они с Джеймсом заблудились в пустыне и решили двинуться в разные стороны — искать воду и подмогу. Жена добралась до полицейского аванпоста, а вот Пайк потерялся. Его тело нашли три дня спустя. Блуждая по пустыне, Пайк свалился со скалы и погиб. Он похоронен на протестантском кладбище в Яффе.

Спустя лет десять после смерти Пайка ФКД решил, что непременно должен написать о нем роман. Язвительное эссе «Джеймс Пайк, американец» посвятила покойному священнику Джоан Дидион. В этом эссе — оно включено в ее сборник «Белый альбом» — епископ Пайк выставлен образчиком всего, что пошло не так в Золотом штате . «Этот человек был “Мишленом”  своей эпохи и своей страны, — писала Дидион. — Он пронес свой крест мира  через все дебри шарлатанства американской жизни… Чувство, что мир можно изобрести заново, попахивает 1960‑ми годами в нашей стране — годами, когда, казалось, у всех отшибло память и всех сбило с пахвей, в некотором роде 1960‑е и были временем, для которого рожден Джеймс Пайк».

Джеймс Э. Пайк

Возможно, Дик думал о своей дружбе с Джеймсом Пайком, когда сказал, что приступает к работе над очередным романом и хочет «написать о тех, кого люблю, и поместить их в вымышленный мир, сотканный из моих мыслей, а не в мир, который есть у нас на самом деле, потому что мир, который есть у нас на самом деле, не дотягивает до требуемого мне уровня».

Основой «Трансмиграции Тимоти Арчера» в общем и целом служат жизнь, исчезновение и смерть Джеймса Пайка. Роман вышел в 1981‑м, за год до смерти ФКД. «Американская библиотека» написала, что в нем «теологический триллер чередуется с “романом с ключом” и горькой картиной жизни Калифорнии в конце 1970‑х».

Не сказать, что Дик изображает епископа любовно. Скорее, портрет довольно критический, хоть и не такой беспощадный, как в эссе Дидион. В романе Тимоти Арчер едет в Израиль изучать только что обнаруженные «Гностические свитки». Он убежден, что эти свитки раскроют тайные истоки христианства в его изначальной, ессейской версии. Эти исследования приводят Арчера к поискам в пустыне и к смерти.

ФКД был одержим Израилем, о чем свидетельствует его последний роман, а также дневники и письма, но одержим не современным Государством Израиль, а Израилем II века до новой эры. Вместе с тем Дик хорошо знал положение современного Израиля в дипломатическом и военном плане и часто осуждал действия израильских военных. В июне 1981 года Дик написал тележурналисту Рону Хендрену, сотруднику передачи «Сегодня», страстное и пространное письмо. Хендрен оправдывал Израиль, когда тот нанес авиаудар по иракскому ядерному реактору типа «Осирак». «Я квакер», — написал Дик, и: «Я считаю предосудительными “решения” военными средствами». Отрекомендовавшись пацифистом, Дик затем наводит критику отнюдь не с пацифистской, а с политической точки зрения:

 

В чем истинная суть авиаудара, нанесенного в воскресенье (вы, по‑моему, в сегодняшнем комментарии указали на это, но, пожалуй, лишь обиняками), — в том, что в балансе сил на Ближнем Востоке Израиль должен иметь перевес в области ядерного оружия, поскольку Израиль — маленькая страна, она одна в окружении множества враждебных арабских стран. Но это же трагедия Израиля, если он восстанавливает против себя мировое мнение и обнаруживает, что остался в одиночестве; он накличет именно то, чего опасается и остерегается; вокруг него беспощадно сомкнется кольцо враждебности, что во многом повторяет судьбу Германии после Первой мировой войны. Паранойя у людей и стран притягивает именно те обстоятельства, которые ей мерещатся, паранойя — самосбывающееся пророчество. Израилю не стоит дразнить мир тем, что у него достанет военной мощи уничтожить как любую страну, так и все страны, которые могут на него напасть; ведь всегда есть вероятность, что, раз похвальба прозвучала, ее попробуют проверить.

 

Со стороны Дика, время от времени отдававшего себе отчет в своих параноидальных наклонностях, обвинять других в паранойе — чисто филдикианская выходка. Но чего ждать от писателя, который, по его признанию, больше всех анекдотов любил такой: «Приходит парень к психиатру и говорит: “Подозреваю, жена что‑то подсыпает мне в еду, чтобы я стал параноиком”».

Оригинальная публикация: Philip K. Dick’s Last Great Obsession

Место, где религия встречается с политикой: еврейское паломничество в Тунис

 

Место, где религия встречается с политикой: еврейское паломничество в Тунис

Подготовил Семен Чарный 19 мая 2022
Поделиться37
 
Твитнуть
 
Поделиться

Еврейский праздник в исторической синагоге на острове Джерба ​​в Тунисе часто преподносится как успешный пример еврейско-мусульманского сосуществования, пишет журналист Deutsche Welle  Керстен Книпп. Но политическая напряженность все-таки сказывается.

Синагога на Джербе

Сейчас в синагоге тихо. Когда же начнется традиционное еврейское паломничество, здесь, на тунисском острове Джерба, соберутся тысячи иудеев со всего мира.

Впервые за более чем два года с начала пандемии Covid-19 в течение восьми дней большое количество паломников примет участие в <мероприятиях, приуроченных к еврейскому празднику Лаг ба-омер>. В 2020 и 2021 годах паломничество было отменено, доступ на Джербу был очень ограничен.

Но в этом году, рассказывает лидер еврейской общины Перес Трабелси, ожидается от 4 до 5 тыс. посетителей. Трабелси возглавляет организационный комитет паломничества.

Синагога на Джербе — одна из старейших в северной Африке. Как гласит легенда, 2500-летняя синагога, известная также как синагога Гриба, была построена из остатков первого Храма в Иерусалиме. Библия говорит, что Храм был разрушен вавилонским царем, который отправил евреев в изгнание. Предполагается, что эти беженцы принесли с собой на Джербу фрагменты Храма.

Синагога Гриба

Сегодня на Джербе проживает около 1 тыс. евреев, что делает остров крупнейшей еврейской общиной в Тунисе и второй по величине в арабском мире. Только марокканская еврейская община в Касабланке, насчитывающая от 1.5 до 2 тыс. членов, больше, чем община Джербы.

Исход евреев

После того как Тунис в 1956 году стал независимым от Франции, многие тунисские евреи покинули страну. В то время экономическая ситуация в Тунисе была сложной, и после основания Государства Израиль в 1948 году между еврейской общиной и мусульманским большинством Туниса стала нарастать напряженность.

Тунисские евреи оказались маргинализированы и почувствовали необходимость эмигрировать. 

Вторая крупная волна эмиграции тунисских евреев последовала в 1967 году после Шестидневной войны. Ближневосточный конфликт все время влиял на жизнь тунисских евреев: напряженность приводила к насилию, смертям и уничтожению еврейского имущества.

Тунисские лидеры осуждали насилие в отношении религиозного меньшинства, но не предотвратили его исход. Это имело демографические последствия: ведь еще в 1950-х годах в стране насчитывалось около 100 тыс. евреев.

В 2002 году синагога на Джербе ​​стала объектом теракта, когда экстремист протаранил здание грузовиком с жидким пропаном. В результате взрыва погиб 21 человек, в том числе 14 туристов из Германии. Ответственность за нападение взяла на себя «Аль-Каида» (организация запрещена в РФ. – Ред.).

Синагога на Джербе

В январе 2018 года в еврейскую школу на Джербе были брошены бомбы с зажигательной смесью. Пострадавших не было, но школа оказалась повреждена.

Еврейско-мусульманские отношения в Тунисе продолжают оставаться напряженными.


Отражение региональной напряженности

Перед своим избранием в 2019 году действующий президент страны Каис Саид заявил, что более никому с израильским паспортом не позволит въехать в Тунис — даже посетить синагогу на Джербе.

Его заявление стало реакцией на продолжающуюся нормализацию отношений между Израилем и некоторыми арабскими государствами, в том числе соседним с Тунисом Марокко. На вопрос о так называемых «соглашениях Авраама» во время президентских дебатов в 2019 году Саид ответил: «Нормализация – неправильное слово. Мы должны говорить о государственной измене».

Что касается его собственных отношений с Израилем, министерство иностранных дел Туниса летом 2021 года исключило возможность установления дипломатических отношений. Несмотря на это, въезд израильтян в Тунис иногда допускается, при особых обстоятельствах.

Следствием кризиса в области здравоохранения, вызванного пандемией Covid-19, стало то, что за последние два года лишь несколько паломников добрались до Джербы.

Владельцы израильских паспортов, безусловно, приветствуются далеко не везде в стране. Когда в мае 2021 года между израильскими военными и движением ХАМАС вспыхнули боевые действия, многие тунисцы на митингах выразили солидарность с палестинцами.

Синагога на Джербе


Весной уже нынешнего года в Тунисе запретили фильм «Смерть на Ниле», ремейк старой классики, потому что в нем снялась израильская актриса Галь Гадот.

Как и повсюду, в Тунисе далеко не все проводят различие между гражданами Израиля и евреями. Но в некоторых областях предпринимаются попытки оставаться аполитичными и подчеркивать примеры успешного сосуществования евреев и мусульман.


Мирное сосуществование

Главный раввин Туниса Хаим Биттэн рассказывает, что отношения между еврейским меньшинством и мусульманским большинством в стране в основном свободны от напряженности: «Мусульмане, христиане и евреи, живущие в одном районе, всегда без проблем сосуществовали».

Глава еврейской общины Джербы Перес Трабелси также положительно отзывается об этих отношениях и считает, что еврейское паломничество на остров является хорошим тому примером.

Многие тунисские мусульмане вносят свой вклад в успех паломничества, отмечает Трабелси.
«Я сам больше живу среди мусульман, чем среди евреев, — объясняет он. – И большинство людей, с которыми я работаю в синагоге, тоже мусульмане».

Трабелси рассказывает, что многие мусульмане с удовольствием принимают участие в еврейских праздниках, составляя около трети посетителей этих мероприятий. 

«Они приходят посмотреть и поучаствовать в праздновании, — с энтузиазмом рассказывает глава общины. – А потому это действительно уникальное событие».


Проблемы с визой

Пока неясно, повлияют ли трения на Ближнем Востоке или комментарии авторитарного президента Саида на число паломников из Израиля в нынешнем году.

Неясно, приедут ли евреи из Израиля, сообщал Трабелси за несколько дней до начала праздника. Он отмечал, что паломничество должно начаться уже в выходные, а между тем возникли сложности с визами.

Пока не удалось выяснить, смогут ли израильские паломники посетить мероприятия.
«У нас пока нет информации от правительства, — замечал Трабелси. — Было много запросов, но из-за деликатности этой темы мы не хотим сами стать источником хаоса».

В наши дни евреи тунисского происхождения живут во многих странах мира, в том числе в Израиле, продолжает он: «Независимо от политической подоплеки, все они имеют право посещать Джербу и синагогу. Приезжает ли посетитель из Израиля, или из другой страны, это не наше дело. Речь всегда идет о конкретном человеке».

Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..