четверг, 12 мая 2016 г.

УРА!!!

Сенат Бразилии проголосовал за импичмент президента Руссефф

время публикации: 13:01 | последнее обновление: 13:04блог версия для печати фото
Дилма Руссефф
Сенат Бразилии проголосовал за начало процедуры импичмента президента страны Дилмы Руссефф. Как сообщает Bloomberg, это решение поддержали 55 сенаторов, 22 были против.
Исполняющим обязанности президента станет вице-президент Михель Темер. Руссефф отстранена от должности, как минимум, на 180 дней.
Ранее импичмент президента, в связи с нарушением ею бюджетного закона, поддержали комитет Сената и палата депутатов конгресса Бразилии.
Бразильская оппозиция добивалась ухода президента, представив в конгресс требование отставки Руссефф и запуска против нее расследования по подозрению в причастности к налоговым нарушениям и использованию государственных средств для финансирования своего переизбрания. Ранее верховный суд Бразилии разрешил следователям начать расследование в отношении двух действующих членов кабинета министров по подозрению в причастности к коррупции в нефтяной компании Petrobras. По данным СМИ, часть денег могла быть использована на проведение предвыборной кампании Руссефф в 2014 году.
Дилма Руссефф, представительница правящей Партии трудящихся, впервые была избрана на пост президента Бразилии осенью 2010 года. Она стала первой женщиной в истории страны, занявший высший государственный пост. После победы Руссефф обещала продолжать курс ее предшественника на посту президента Бразилии Луиса Инасиу Лула да Силва. Главными приоритетами своего будущего правительства она называла борьбу с бедностью и социальным неравенством, а также борьбу с наркоторговлей и городской преступностью. Тогда Руссефф обещала защищать свободу прессы и вероисповедания, продолжать реформы своего предшественника, сумевшего добиться невиданного ранее в Бразилии экономического подъема. Отношения Бразилии с Израилем после прихода Руссефф к власти не претерпели существенных изменений. Она, как и ее предшественник, называла себя "другом Израиля", поддерживая отношения с Ираном и выступая в поддержку независимости арабской Палестины.
Дилма Вана Руссефф родилась в семье болгарского коммуниста Петра Русева, эмигрировавшего в Бразилию. В студенческие годы принимала активное участие в борьбе с военной диктатурой в Бразилии 1964-1988 годов, арестовывалась за участие в подпольном вооруженном сопротивлении, с 1970 по 1972 годы находилась под стражей и подвергалась пыткам. В 2005 году Руссефф стала главой администрации президента да Силва, где проработала вплоть до начала избирательной кампании 2010 года. На этом посту Руссефф стала известна как жесткий руководитель, "железная леди" бразильского правительства.
А.К. Редкая левая сволочь была эта Русеф: зоологическая антисемитка, доведшая до ручки прекрасную и богатую страну. Как обычно, стала она президентом с помощью совковой демагогии. Чернь вскорости проснулась, поняв. что ее надули.

МИРОН АМУСЬЯ В МОСКВЕ

11.05.16
Мирон Я. Амусья,
профессор физики

Один раз увидеть…
(Беглые впечатления полу-туриста)

Если на клетке слона написано «буйвол», не верь глазам своим.
Козьма Прутков

Так сложились обстоятельства, что последние десять лет ежегодно приезжаю в Москву на 8-10 дней. Это связано с регулярно проводимой, интересной для меня профессионально, конференцией «Сложные системы, состоящие из заряженных частиц». Во время поездки мы с женой останавливаемся в одной и той же гостинице, имеющей тесные связи с Российской академией наук. Конференция эта всегда проходит в середине апреля, примерно в одном месте Москвы – то в здании Президиума Академии, то в Институте общей физики РАН. Не буду пугать читателей – профессионального разговора о конференциях по физике ему не следует опасаться. Сосредоточусь лишь на путевых, новых впечатлениях, поскольку даже беглые визиты за такой срок позволяют увидеть некоторую динамику, которая, как кажется, представляет интерес. Регулярность, постоянство места и времени делают поездку интересной и с точки зрения исследования, пусть и весьма поверхностного, совсем уж сложной системы, каковой является двенадцатимиллионная Москва. В таком большом городе всегда есть, что посмотреть и куда пойти, т.е. он представляет интерес и с чисто туристической точки зрения.
Как-то посчитал, что в Москву езжу почти 70 лет, бывая там эпизодически (впервые в 1946), но вполне регулярно. Там во времена моей молодости был центр теоретической физики СССР, работали Ландау и его семинар, Тамм, Боголюбов. В Москве прошла первая для меня международная конференция – по ядерной физике. Я наблюдал рост этого города, более или менее непрерывное присоединение к нему множества соседних посёлков, таких, как Кунцево и ему подобных. По сравнению с Ленинградом, Москва всегда удивляла меня архитектурной бессистемностью, и поражала простором и шириной улиц и тротуаров. Эта почти неживая, за исключением самого центра, ширина, подавляла. Постепенно она заполнилась невиданным для ленинградца потоком машин, с точки зрения постороннего взгляда непрерывно мчащихся из «незачем» в «никуда».
Я издавна не понимал, как малочисленность магазинов стыкуется с избытком ничем не занятой площади. В особенности когда-то подавляли пустые подземные переходы, куда пешеходов загонял мчащийся над ними поток машин. Терпимые в суматохе дня, эти переходы по вечерам пугали своей гулкой безлюдностью, будто взывающей к шпане и бандитам – «Придите и владейте!». Мысленно видел совсем другую организацию этих переходов – магазинчики, киоски, и, как следствие их наличия, не только бегущих прохожих, как я, чувствующих, как бы это помягче выразить, недружественность, что ли, окружающей среды. Я не просто фантазировал, но видел разумную организацию каждого уголка уличного или под-уличного пространства в реальности ещё в 1970, когда впервые побывал в Лондоне, и в 1971 и 1972 гг, во время командировок в Югославию. Там в Белграде, под площадью Моше Пьяде, был целый мир магазинов и галерей, лавочек, и всюду были нормальные, спокойно идущие не только поздним вечером, но и ночью, люди.
Для меня самым внешне зримым плюсом реформ 90х как раз и было появление множества ларьков и магазинчиков в подземных переходах и около станций метро. Сначала уродливые лотки, они со временем превратились в сносные, а потом и просто нарядные маленькие магазинчики, кафе, киоски. Это просто изменило, в моих глазах – абсолютно положительно, облик подземных переходов и пустырей около станций метро – они заполнились людьми, стали освещёнными, яркими.
Этот вид со временем превратился в обычный элемент улиц, в привычную, а потому отдельно не замечаемую, инфраструктуру города. Так было ещё два года назад. В прошлом году я в Москву не поехал. Дело в том, что заочно, на базе сообщений СМИ и некоторых сайтов, обмена мнением с парой-тройкой тамошних коллег, некоторых впечатлений от позапрошлого года, я составил себе определённые представления о вне-научной ситуации в Москве. Большую и негативную роль в формировании моих заочных впечатлений играли электронные СМИ – такого напора про-властной пропаганды и военной истерии я не встречал ранее никогда. Правда, не только в сталинские, но и после-сталинские времена, которые хорошо помню, не было интернета. Но официальная пропаганда была в СССР очень сильна, однако в целом много сдержанней, чем сегодня. Такой агрессивной развязности, чисто шпанской, СМИ, по крайней мере, центральные, в СССР себе не позволяли.
На основе упомянутых впечатлений мне казалось, что важные и известные политические события, связанные с Россией и вызванные ею, должны проявляться в разговорах с коллегами. Следующие из драматизма, даже трагизма этих событий, возможные серьёзные разногласия между мной и ими, что определённо станет предметом полемики и острых споров, при которых ссоры неизбежны, не заслуживают четырёхчасового перелёта. А уклоняться в высказывании своего мнения я не привык.
Определённую роль играли и сообщения об абсолютной, чуть ли не 84-86%, поддержке президента России и его, вместе с остальным высшим руководством, действий. Такая поддержка должна, вне всяких сомнений, создавать в массе народа ощущение жизни в «осаждённой крепости», когда кругом одни враги. Само неизбежное общение с незнакомыми людьми, чувствующими себя жителями этой «осаждённой крепости», сулило мало приятного - в гостинице, общественном транспорте, магазинах, на улице. Словом, научный интерес не пересиливал опасения возможных разочарований в людях – знакомых и незнакомых. И я решил не ехать.
С тех пор прошёл год, и был интерес проверить свои социологические гипотезы и представления. Мне казалось, что этот год должен был помочь думающим подумать и понять. А людей не думающих, целиком подвластных телевизионным и интернет внушениям, расходящимся с реальной жизнью всё больше и больше, среди физиков должно быть меньшинство. Словом, я полагал, что справедливой окажется чуть переиначенная формула поэта: «Вчера то было – ясность мудреца, а завтра стало бредом сумасшедших». Думаю, что подобная формулировка универсально справедлива. Иное дело, когда же наступает это «завтра». Хотелось найти пусть приблизительный ответ на этот вопрос, пусть и его самой простой, проверяемой форме – в какой мере «завтра» уже пришло сегодня. С этими мыслями я и поехал в Москву в середине апреля, на восемь дней. Как всегда, мы двинулись в путь вдвоём с женой.
Первое, с кем столкнулись при посадке в самолёт, было несколько семей религиозных евреев, направляющихся в Москву. Видно, Хабад и в этом направлении проявляет активность, а, стало быть, чувствует там себя уверенно. Дорога в гостиницу хорошо известна. Что поразило сразу, при выходе из метро и в подземном переходе – это следы недавнего разрушения, безлюдье и непривычная темнота. Напрягши память, вспомнили, что по приказу мэра Москвы масса киосков и ларьков уничтожена. В применение к нашей гостинице «Академическая», это привело к полному обезлюденью и темноте в окрестности.
Конечно, мы видели и по ТВ, и в интернете «московский разгром», происшедшей в ночь на 9 февраля. Но одно дело – видеть на экране или на фото, другое – оказаться на самом месте. Мэр Москвы С. Собянин сообщил, что снесенные ларьки были "опасными для москвичей", "незаконно возведены на инженерных коммуникациях и над технической зоной метро". Он призвал "вернуть Москву москвичам". Про технические зоны метро и законность не знаю ничего, а в остальном сказанное мэром неправда. Ни один человек, с которым нам довелось говорить на эту тему, не увидел в «московском разгроме» что-нибудь полезное и приятное для себя. Так или иначе, разрушена пользовавшаяся массой людей полезная структура – киоски электроники, продажи театральных билетов, продуктов и еды. Эта структура, на наш взгляд, никак не портила вида окрестностей гостиницы, и могла быть, при желании, легко улучшена в эстетическом отношении.
Замечу, что разговоры о «восстановлении вида» привели и к тому, что Новый Арбат, где в центре были неорганизованные художники, опустел. Исчез карнавал, стала обычная пешеходная зона, и улица потеряла лицо.
«Московский разгром» имеет, на мой взгляд, много общего с происшедшим несколько лет назад разгромом Академии наук. Нет никаких сомнений, что пользе гражданам и приезжим он не принесёт, а очередное чувство унижения, как от любого насилия, оставит. Примечательно, что в обоих случаях, как и во множестве других, общество осталось равнодушно, не пытаясь помешать вредной для себя мере. Не думаю, что Академию наук удастся реанимировать. Сейчас явно не до научных работников, так что их в какой-то мере оставили в покое. Иначе обстоит дело с ларьками и киосками – там есть, пусть и в целом бесправные, но, хоть и пострадавшие материально и морально, активные люди. Уверен, что, так или иначе, но эти киоски и ларьки придётся восстанавливать. Признак этого вижу в ряде случаев возращения лотошной торговли, которая опять появилась, пусть пока в крошечных масштабах, фактически на старых местах.
Примечательно, что обещанию мэра «вернуть Москву москвичам» отнюдь не мешает то, что самый центр, включая сквер перед Большим Театром, застраивался дорогущими временными «палатками» из брёвен, эдакий а-ля-русс, для пред- и послепасхальной торговли. Мне могут попенять, что во времена столь бурных событий я внимателен к такой мелочи, как торговая палатка. Но как считает классик, «в дождевой капельке отражается вся наша Вселенная».
Уже в первый вечер, войдя в гостиницу, я поискал на привычном месте газеты Moscow News и Moscow Times, которые ранее в «Академической» были даже бесплатны. Газет, однако, нигде не было, что означало – их время в старом виде кончилось. Конечно, мне нужен был интернет. Здесь, обратившись к паре привычных сайтов, натолкнулся на ответ, новый для меня – надпись «Доступ запрещён» (снимок сделан с экрана ПК). Словом, как в некогда знаменитой поэме: «Полез в карман, но кто-то спёр уже давно его перчатки. За неименьем таковых смолчал Онегин и притих».
Поселившись в гостинице, уже поздно вечером привычно пошли в супермаркет «Перекрёсток». Там раньше персонал был сплошь узбеки, а сегодня – сплошь русские. Одна из причин – падение цены рубля по отношению к доллару и евро, что делает Москву заметно менее привлекательной для гастарбайтеров. Это полезный результат болезненного и неприятного обесценивания рубля. Однако в конечном итоге, именно своим трудом, а не ископаемыми, обязана жить страна в наше время, если хочет быть высокоразвитой, передовой.
Опасность нефтяной (и газовой) иглы осознал ряд стран, в которых эти ископаемые имеют очень низкую себестоимость, например, Саудовская Аравия. Я вспомнил, как на одной конференции в Берлине в 2012 познакомился с научным работником из этой страны. Оказалось, что он уже второй год стажируется у моего коллеги – берлинского профессора. Этого профессора, которому только-только исполнилось 68 лет, так что он обязан был выйти на пенсию в Германии, саудиты пригласили к себе, положив высокую зарплату и обеспечивая исключительно удобные условия для работы. Использование западных учёных в преподавании аспирантам и повышении квалификации научных работников уже тогда успешно развивался. «Это ненормально»,- сказал саудовец, что «даже электрический штепсель мы должны импортировать». Не знаю конкретно про штепсель, но уверен, что истинная национальная безопасность такой страны, как Россия, обеспечивается не оружием, а производством своих основных продуктов питания и самых ходовых в повседневной жизни товаров.
            Значительнейшим московским событием несколько более чем годичной давности стало убийство около Кремля Б. Немцова. Вот как выглядело это место на Большом Москворецком мосту через 410 дней после его гибели. Стояли двое общественных охранников – мужчина и женщина. Несмотря на попытки шпаны цветы убрать, ряд их, живых, тянется на метров 50-70. Периодически городские власти мемориал разрушают. Не скрою, такая память в подобное время впечатляет. У кого крепче нервы – у горсти охранников или у тех, кому память об убитом мешает? Не берусь судить и предсказывать, кто кого одолеет. Но в момент, когда там были – картина впечатляла.
Разговоры на конференции отнюдь не ограничились чисто научными обсуждениями. Общение же на ненаучные темы показало мне, что среди коллег нет и следа 84-86% поддержки политики власти, нет и намёка на антиамериканизм или презрение к Европе. Да и откуда им браться в среде физиков? Поездки на Запад, публикации в западных журналах, работа там по-прежнему важны и интересны.
Трудно вспомнить те многие случайные пересечения с разными людьми, которых условно, не упоминая места и времени, можно назвать прохожими. Мы с женой разговорчивые люди, и, как это нередко бывает в такой ситуации, разговор захватывал широкий круг вопросов сегодняшней жизни. В случайных беседах люди обычно весьма откровенны. С неизбежностью, в той мере, в какой повседневность для данного человека зависит от общей жизни страны, разговоры касались и политических вопросов сегодняшнего дня. Не делая широких статистически значимых обобщений, отмечу – среди наших собеседников представителей «абсолютного большинства» не оказалось. Это убедило меня в том, что с высокой вероятностью и потрясающие цифры опросов, свидетельствующие о полной и абсолютной поддержке жителями действий власти во внешней и внутренней политике, во многом сами по себе тоже есть продукт СМИ. Возникла ситуация, вполне соответствующая анекдоту, где пациент ищет врача «ухо-глаз», поскольку то, что слышит – не видит.
Это для меня важный во всех отношениях вывод. Ведь я считаю, что целый ряд действий руководства России, а за последнее время – весь её курс, не полезны стране. Если данные опросов правильны и значимы, то, следовательно, в моей точке зрения имеются серьёзные ошибки. Конечно, есть знаменитое высказывание «большинство не всегда право», но мнение большинства очень существенно. Однако такое ли оно, как принято считать?
Источник информации о мнении большинства – это социологические опросы. Они информативны либо при полной анонимности, любо при твёрдой уверенности опрашиваемого, что ему абсолютно ничего не угрожает, даже малейшие неприятности, за «неправильный» ответ. Беглое изучение написанного на эту тему в сети Интернет показывает, что такой уверенности не может быть. Мои личные впечатления общему заключению опросов противоречат, притом, очень существенно. В целом, я привык больше верить своим впечатлениям.
Если эти впечатления верны, то формулировки типа «тёмные массы», «вековое генетическое рабство», «абсолютное антизападное большинство» есть не что иное, как фигуры речи. Второстепенным по отношению к реальной действительности становятся и поток ура-патриотических и устрашающих комментариев, да и статей, на множестве сайтов типа mirtesen.ru, newss.mirtesen.ru и ряда им подобных. Эти комментарии и статьи крайне настораживают и очень пугают, если воспринимать их как отражение 1:1 того, что характеризует российское общество. В то же время, очевидно, что сетевой поток может создаваться и весьма тонкой прослойкой людей ангажированных, не отражающих истинного общественного мнения, хотя и влияющих на него.
Есть чисто теоретический для человека моих возраста и привычек вопрос – что мечтать про будущее – чтобы было как сегодня, или надеяться на перемены, веря в их неизбежный положительный знак. Собственный жизненный опыт, давнишние мнения отца убедили меня в том, что «будет хуже» - не мой лозунг. Напротив, есть серьёзные основания верить в обратное.


          Иерусалим

ЕВРЕИ КАК БОЛЬШИНСТВО


Одно из самых странных ощущений для меня в Израиле – это принадлежность к большинству. Если подумать, то это крайне необычное чувство для человека, которого специально растили с ощущением принадлежности к меньшинству. В тайном клубе. И его родителей так растили. И бабушек с дедушками. Более того, тщательно взращивали гордость за это меньшинство, ну, вот все это: еврею надо знать на шесть, чтобы получить на экзамене четыре – я с таким не сталкивалась, но родители еще как.
Меньшинством быть иногда удобно – ну, примерно, как известно, что существует конкурс красоты «Мисс черная Америка», но нет и не может быть конкурса «Мисс белая Америка». Как есть в России еврейские детские летние лагеря, но не может быть русских летних лагерей. С другой стороны, ты всегда помнишь, что немножко в гостях: когда во дворе соседнего дома решили построить часовню, большинство жильцов вышли на митинг против строительства – и добились его отмены. Я, естественно, не пошла: не хватало еще, чтобы евреи выходили на митинги против строительства храмов в России.
Подобные решения ты всегда принимаешь на автомате, почти не задумываясь. Это вбито тебе в самую глубину подкорки и в плохие времена способствовало выживанию. Дедушкин любимый анекдот про старого армянина, который умирает и наказывает многочисленному потомству «беречь евреев» и в ответ на удивление – поясняет: «Их всех перебьют и тогда за нас примутся». Ну, то есть даже в самые благополучные времена древняя генетическая память наказывала тебе помнить, что ты в гостях и для большинства ты всегда меньшинство.
Меня всегда особенно поражали евреи-националисты со следующей логикой: «Ну, этих-то понятно, за что, а мы-то хорошие, законопослушные, нас вовсе не за что!» Впрочем, самоидентификация с большинством свойственна не только евреям: подруга-учительница рассказывала, как ее ученик сказал на уроке, что «ненавидит этих черных, которые загадили всю Москву». Ученик притом был очевидным мулатом – и ничего ни капельки его не смущало. Или соседская ингушская семья возмущалась «нашествием каких-то чурок» в наш двор: «Страшно ребенка погулять выпустить!»
Мне всегда было сложно присутствовать при этих разговорах: не только из-за хорошего вкуса, а из-за самоидентификации, которая подсказывала мне, что никто не будет разбираться в видах меньшинств и что – да-да – «их всех перебьют и тогда за нас примутся». В том смысле, что ксенофобия может быть легко направлена на любые меньшинства – от национальных до сексуальных, вне зависимости от того, насколько ты хороший сосед, есть ли у тебя регистрация, высшее образование и звание москвича в десятом поколении.
…А потом ты приезжаешь в Израиль, и все твои настройки летят к чертовой матери. Весь тот тайный клуб: не стоит кричать о том, что ты еврейка, но ты же знаешь, что мы умные, хорошо учимся, и вообще, посмотри на процент евреев среди нобелевских лауреатов, – оказывается никаким не тайным клубом. Тут все такие. И вообще, это твоя страна, и ты тут в абсолютном большинстве. Тысячелетиями люди обкатывали стратегию поведения, позволяющую выживать будучи меньшинством. Неудивительно, что у многих срывает крышу от принадлежности к большинству.
Я видела несколько разных стратегий: многие подумали-подумали и решили, что тут, в Израиле, они тоже меньшинство. Русскоязычное. И их тут притесняют по этому признаку так же, как притесняли в России за еврейство. Я видела несколько сообществ, которые искренне рассказывали о страшной дискриминации, которой подвергаются русскоязычные израильтяне в Израиле! Оскорблялись рекламным роликом, обшучивающим русский акцент, который выпустила одна страховая компания… Будто сами никогда не рассказывали анекдоты про чукчей и не пародировали грузинский акцент.
Некоторые решили перенять худшие из привычек вальяжного большинства: например, я уже слышала в Израиле в свой адрес фразы вроде «ну и валите в свою Россию!», произнесенные самими репатриантами. Причем о фразе про «валите в свой Израиль» я знаю лишь из анекдотов и рассказов старожилов – сама ни с чем подобным я никогда не сталкивалась. А в Израиле – раз и пришлось. Или видела, как в одном женском сообществе участницы накинулись на русскую девочку, которая вышла замуж за молодого, красивого и состоятельного коренного израильтянина. Каких только ужасов они ей не напредсказывали! В каких только тайных замыслах ее не заподозрили!
Я тогда вступилась, призывала всех к миру, дружбе, жвачке, и в тот момент поняла: вступаться за меньшинства как-то легче и приятнее, когда ты сама – меньшинство. Ты сразу чувствуешь себя правой на сто процентов, и вообще, маленьких обижать нехорошо. Вступаться с позиции большинства оказалось неудобно… Ну, знаете, когда чужой хулиган мучает котенка – это одно дело. А совсем другое, когда этот хулиган – твой сын. Сразу хочется сказать, что вы его неправильно поняли, и он не это имел в виду. И главное, как бы вступаться так, чтобы не получилось свысока и снисходительно?
Еще многие мои знакомые в Израиле вдруг занялись политикой – и они не кажутся мне сумасшедшими, подлецами или романтическими мечтателями, какими казались люди, идущие в политику в России. Всё представляется очень закономерным: ну, вот есть страна, надо же ее как-то получше обустраивать, кто, если не мы?
В общем, мы сейчас за очень-очень короткий период проходим то, что другие нации прошли за многие века до нас. Мы живем в удивительном, сумасшедшем, суперсовременном государстве, построенном на древнейшем принципе земли и крови. Кажется, больше ни одна страна мира не дает человеку гражданство только потому, что его предки принадлежали к титульной нации этой страны. В результате получается гремучая смесь, впрочем, довольно быстро избавляющая от иллюзий. Например, о том, что мы какие-то особенно умные, потому что встреченные мной в Израиле дураки – тоже евреи. Или я, читая табличку с фамилией на кабинете доктора, автоматически радуюсь: «О, еврей!» А потом спохватываюсь: это же в Израиле, в общем, неудивительно. И вообще, ничего не гарантирует.
В определенный момент ты вдруг понимаешь, что всё твое (и чужое) еврейство внезапно растворяется, перестает быть фактором, как это было в России. Ты начинаешь видеть хороших людей и плохих, умных и глупых, порядочных и не очень, смешливых и грустных. Привыкаешь жить с ощущением простого человеческого большинства.
Да, кстати. В Москве я знала про всех своих друзей – кто да, а кто нет. В Израиле – я не знаю. Никогда не заходило такого разговора, незачем было.
Автор о себе:
 
Я родилась в 1980 году, у меня есть сын-второклассник и годовалая синеглазая дочка, которая сейчас больше сладкая булочка, чем девочка. Я родилась и выросла в Москве, окончила журфак МГУ и с одиннадцати лет только и делала, что писала. Первых моих гонораров в районной газете хватало ровно на полтора «Сникерса», и поэтому я планировала ездить в горячие точки и спасать мир. Когда я училась на втором курсе, в России начали открываться первые глянцевые журналы, в один из них я случайно написала статью, получила баснословные 200 долларов (в августе 1998-го!) и сразу пропала. Последние несколько лет я редактировала всевозможный глянец, писала о людях и тех удивительных историях, что с ними случаются.
 
Мнения редакции и автора могут не совпадать

Алина Фаркаш

ПРИВЕТ ИЗ ВРЕМЕНИ НАСТОЯЩИХ ВЕЩЕЙ

Старинное немецкое бюро (200 лет)
 






Источник: https://www.youtube.com/w...

ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА. ЭТО БЫЛ ТЕРАКТ

9 февраля этого года 39-летняя гражданка Узбекистана Гюльчехра Бобокулова отрезала голову оставленной ей на попечение 4-летней девочке. Она явилась к станции метро «Октябрьское поле», закутанная в черный хиджаб, и когда полицейские попросили у нее документы, вынула из пакета голову ребенка и закричала: «Аллах акбар» и «вы все умрете».


Еще Бобокулова время от времени кричала «во всем виноваты неверные» и «ненавижу демократию». Станция была закрыта, входы и выходы оцеплены, из близлежащих магазинов эвакуировали посетителей.

Таким образом, в центре Москвы случился исламистский теракт. Совершенно такой же по типу, как в театре «Батаклан» в Париже, хотя масштабы, разумеется, несравнимы. Совершенно такой же, как дело «вашингтонского стрелка», и пр.

Разница, однако, была в том, что «вашингтонский стрелок» и «Батаклан» были тут же во всех национальных новостях и на первых страницах газет.

Орден за трусость? Когда с Октябрьского поля пошла информация, что полицейские бояться подойти к убийце.

В России же произошло невероятное. Ни один государственный телеканал даже не упомянул о теракте в центре столицы. А в интернете, которому по определению нельзя заткнуть роль, тут же поднялась удивительно слаженная кампания о том, что Бобокулова ни в коем случае не террористка, а сумасшедшая.

Нам тут же сообщили, что она находилась под воздействием наркотиков. Что у нее уже 15 лет шизофрения. Нам даже оперативно поведали, что она сошла с ума оттого, что муж в Узбекистане женился на другой и предложил ей быть второй женой. Последняя идея была особенно удачной: как-то сразу получалось, что «Аллах акбар» тут ни при чем, ведь Аллах как раз разрешает многоженство. Даже как-то странно выходило, женщина в хиджабе, кричит «Аллах акбар» — а не знает, что многоженство в исламе позволено.

Могу совершенно честно сказать, что даже я купилась. Ну, в самом деле, чего рассказывать о сумасшедших? Ведь, согласитесь, если Бобокулова кричит «ненавижу демократию», она явно сумасшедшая. Где же она в России демократию-то нашла?

А потом СК РФ взял и испортил малину. И сообщил, что в розыск объявлены «подстрекатели преступления».

Опа!

Так если «подстрекатели», значит, это не сумасшествие? Значит, это — теракт?

После этого все и посыпалось.

Начали выясняться, одна за другой, детали, и изначальная пиар-версия рухнула, не оставив за собой и следа.

Выяснилось, что диагноз «шизофрения» у Бобокуловой аж с 2000 года. И ничего, 17 лет он как-то ей не мешал.

Что муж Бобокуловой развелся с ней 15 лет назад, как раз из-за диагноза. У него давно другая семья и дети, и «вторая жена», «душевное потрясение» — это все чушь.

Зато выяснилось, что Бобокулова не вылезала с исламистских сайтов. Что она закуталась в хиджаб.

Что в ее записной книжке — телефоны единомышленников.

Что ее мужем по шариату последние несколько лет был исламист из Таджикистана, который как раз перед терактом заблаговременно и смылся.

И в интернете появилась пленка самой Бобокуловой, уверенно объясняющей следователю свой поступок местью Путину за бомбардировки в Сирии.

Чем Бобокулова с отрезанной головой в руках отличается от боевиков в Сирии с отрезанными головами в руках? Почему она сумасшедшая, а они нет? Ответ — тем, что они часть организации. И вот теперь выясняется, что она тоже — часть.

Э нет, господа, это уже не сумасшествие. Сумасшествие не бывает коллективным. Когда оно коллективное, оно называется идеология. А уж какое число носителей этой идеологии не вполне изначально душевно здоровы — это вопрос отдельный.

Конечно, можно предположить, что телеканалы промолчали о теракте в центре Москвы из доброты душевной — чтобы не возбуждать национальную и религиозную рознь.

Проблема заключается в том, что они не всегда так щепетильны относительно возбуждения этой самой розни.

На этих каналах можно увидеть то г-жу Ирину Бергсет, которая рассказывает, как норвежцы насилуют ее сына, одетого в «костюм Путина». То Галину Пышняк, которая рассказывает с экрана ОРТ о мальчике, распятом на доске объявлений в Славянске. На этих каналах можно услышать про русскую тринадцатилетнюю девочку в Берлине, которую 30 часов насиловали семь беженцев, а проклятая немецкая политкорректная полиция потом даже отказалась возбуждать дело и заявила, что никто никого не насиловал.

И вот это, пожалуй, самое важное во всей этой истории. Как легко видеть на примере Бобокуловой, от сумасшествия до идеологии — один шаг, и этот шаг называется «коллективность». Идеология — это коллективное сумасшествие. Это когда то, что в устах одного человека выглядит болезненной фантазией, неадекватностью, явным психическим отклонением, — вдруг приобретает статус непреложной истины, навязывается всем как реальность, вещает из всех утюгов.

А называется этот один человек Гюльчехра Бобокулова, Ирина Бергсет или Галина Пышняк — это уже детали.

И кстати: понимают ли руководители нашего ТВ, что когда они передают истории про мальчика, распятого на доске для объявлений, они ничем — ни в целях, ни в повадках, ни в методах — не отличаются от тех людей, которые объяснили Бобокуловой, что она должна отомстить за бомбардировки Путина в Сирии, отрезав голову четырехлетнему ребенку?

Оригинал — «Новая газета»


Источник: http://nashe.orbita.co.il...

КТО КОГО СБОРЕТ?


Были времена, когда я восхищался логичностью американской двухпартийной системы. Сперва консервативные и либеральные избиратели определяют, который из кандидатов полнее выражает их взгляды. А затем, на всеобщих выборах, американцы решают, кто из финалистов предпочтительнее для страны.
Эта система начала сбоить в 2008 году. Причины в этом две: падение качества кандидатов в президенты и падение качества избирателей.
В 2008 году демократы выдвинули в президенты Барака Обаму, человека с тёмным прошлым, без каких-либо достижений в жизни, ассоциировавшегося с чёрным расистом Райтом, с нераскаявшимся террористом Айерсом. Республиканцы предложили в ответ честного, но глупого Джона МакКейна. Тот, впечатлённый тем, что в Америке кандидатом в президенты стал чернокожий, запретил своей команде – мы знаем это от избиравшейся с МакКейном Сары Пэйлин – поминать не только друзей Обамы, но даже его мусульманское второе имя – Хусейн.
Проиграв, МакКейн поддержал самое катастрофичное внешнеполитическое решение Обамы – уничтожение режима Каддафи в Ливии, и летал в Египет уговаривать военных, свергших протеже Обамы – Мусульманское Братство, включить эту террористическую организацию в своё новое правительство.
Выборы 2016-го года знаменуют дальнейший кризис двухпартийной системы. Демократическая партия оказалась просто не в состоянии предложить стране мало-мальски приемлемого кандидата. Лидирующая в опросах демократов Хиллари Клинтон расследуется ФБР за преступления, совершённые ею в бытность госсекретарём при обращении с секретными документами. Сейчас эксперты пытаются угадать: заблокирует ли Обама предъявление обвинения Хиллари, готовящегося командой из 8-ми сотрудников министерства юстиции, работающей над расследованием, проведённым более чем ста агентами ФБР? Если Обама это сделает, некоторые агенты ФБР уже грозятся обратиться с протестом к обществу. Я думаю, вероятнее всего Обама затянет предъявление обвинения до завершения выборов. А затем он сможет, в свои последние дни в офисе, помиловать вновь избранную президентшу.
Хотя, до избрания в президенты, Хиллари должна ещё будет развеять сильные подозрения её в коррупции. «Какие услуги ожидает от Вас Банк «Голдман энд Сакс», заплативший Вам 200 000 за лекцию?», спросил Хиллари либеральный журналист в интервью на NBC. Ещё труднее ей будет объяснить, например, почему, после того, как её супруг получил 750 000 долларов за лекцию в Швеции, Госдепартамент США, который она тогда возглавляла, разрешил шведам заключить выгодный контракт с Ираном, находившемся под санкциями. Стань Хиллари президентом ожидаю, что на двери Белого Дома появится прейскурант: за сколько обитатель его готова начать войну с кем-то, сколько нужно заплатить ей за мирный договор, сколько – за торговый.
Негодна в президенты и фигура единственного конкурента Хиллари среди демократов сенатора Берни Сандерса. Строго говоря, Сандерс – не демократ, а единственный в сенате независимый, просто кучкующийся с демократами. Когда 30 лет назад я прибыл в Америку, каждый немолодой еврей здесь сообщал мне, что в 50-е годы он был коммунистом. Почти все они свои взгляды поменяли. Но не Берни.
В далёкие дни молодости Сандерс провёл свой медовый месяц в СССР. И программа его для поживших в Советском Союзе звучит очень знакомо: всеобщее медицинское обслуживание; бесплатное высшее образование; чтобы не было богатых и бедных. Одни бедные. Ну, тут я чуть перегнул.
В общем, демократы достойного кандидата в президенты предложить не могут. Тем легче – думал я – будет задача республиканцев. Им надо лишь определить самого достойного из успешных республиканских губернаторов, и победа им гарантирована.
На сегодня губернаторов среди реально претендующих на победу в республиканских праймериз нет. Впереди идут два гладких говоруна-сенатора Круз и Рубио, а лидирует с большим отрывом Дональд Трамп. Если Сандерс присоединился к демократам только для выборов, то Трамп совершил то же с республиканской партией. Трамп пять раз за жизнь менял свою партийность, и сегодня судить о его взглядах непросто. Чарлз Краутхаммер в колонке от 29 января называет консерватизм Трампа «взятым напрокат». Кроме нереальных, хоть и заманчиво звучащих обещаний построить на мексиканские деньги вдоль южной границы США стену до небес, выслать из страны 11 миллионов нелегалов и не впускать в неё мусульман, Трамп в своих выступлениях рассуждает в основном о том, как все его любят не смотря на то, что он всем хамит. «Если я выйду на Пятую авеню в Манхеттене и застрелю первого встречного, число поддерживающих меня не уменьшится» – оценил Трамп эту любовь. Возможно, что так. Но по опросам, если Трампа поддерживает больше избирателей, чем его конкурентов, то одновременно больше людей говорят про Трампа, чем про других кандидатов, что не проголосуют за него ни при каких обстоятельствах.
По традиции принято считать, что на американских выборах третий кандидат, не представляющий ни одну из двух главных партий, шансов на победу не имеет. Самая известная попытка такого рода – миллиардера Росса Перро в 1992 году – привела лишь к тому, что он оттянул голоса от президента Буша-старшего и сделал президентом Билла Клинтона.
Но этот год не такой как все. Влиятельный вашингтонский журнал The Hill напечатал: «Кампания 2016 года – это политическая революция». Действительно, если обе главные партии будут представлены аутсайдерами, то почему не проголосовать за такого же аутсайдера, но независимого?
В прессу поступили сообщения, что рассматривает возможность предложить себя в качестве независимого кандидата Майкл Блумберг. Бывший мэр Нью-Йорка сообщил, что примет окончательное решение в начале марта – когда будут известны результаты первых праймериз. Догадываюсь, что решение Блумберга будет положительным, если станет очевидным лидерство среди республиканцев Трампа.
Во время двух предшествующих президентских выборов Блумберг думал о возможности избираться. Но тогда он решил, что победить хорошо отлаженные партийные машины ему не удастся. Сейчас ситуация может оказаться иной.
Учитывая, насколько жалки кандидаты от демократов, борьба на выборах президента этого года, включись в них Блумберг, может свестись к соперничеству двух миллиардеров. Каковы плюсы и минусы каждого?
1) Жизненная история. Трамп унаследовал от отца успешную компанию в сфере недвижимости. Не смотря на 4 банкротства, он по-прежнему процветает: воздвигает казино и башни с роскошными квартирами. Блумберг, как выражаются американцы – сделал себя сам. Он создал чрезвычайно успешную компанию, которая… продаёт воздух, из которого делают деньги. В придачу к ней он создал медийную компанию.
2) Соперничество денег. Трамп со своими жалкими 4,5 миллиардами выглядит бедняком рядом с 42 миллиардами Блумберга. Бывший мэр уже сообщил, что планирует потратить на президентскую кампанию миллиард. Аналогичные траты подорвали бы бизнес-империю Трампа.
3) Управленческий опыт. В этой графе у Трампа прочерк. Блумберг же был в течение 12 лет, по оценкам экспертов, одним из лучших в истории мэров Нью-Йорка. Это особенно заметно на фоне жалкой деятельности его сменщика – социалиста Ди Блазио. Блумберг добился снижения преступности в городе на 20%, оживил экономику, сократил безработицу и управленческие траты, построил немало жилья, сбалансировал бюджет Нью-Йорка.
4) Благотворительность. Трамп щедро жертвовал на политические кампании обоих Клинтонов, прожжённой либералки Нэнси Пелоси, других политиков. Он объясняет это своими бизнес нуждами – ему требовалось покровительство властей. То есть, эти пожертвования были видом взяток. Служа мэром, Блумберг отказался от причитавшейся ему зарплаты и пожертвовал на разные городские программы, по подсчетам Нью-Йорк Таймс, за 12 лет как минимум 650 миллионов своих
собственных денег.
5) Личная жизнь. Блумберг разведён, что нехорошо. Я не помню ни одного неженатого президента США. Трамп, напротив, женат в третий раз, и вновь счастливо. К тому же, в книге своих воспоминаний «Искусство возвращаться» Трамп похвалялся: «Если бы я рассказал реальные истории своих отношений с женщинами, часто выглядевшими счастливыми в своём замужестве, с важными женщинами, то эта книга без сомнений стала бы бестселлером». Кто из миллиардеров вызывает у вас больше симпатии?
6) Вечный вопрос тренера Михаила Таля незабвенного Александра Кобленца: «Что это сулит евреям Риги?» Трамп непредсказуем. Каролин Глик в своей колонке от 29 января рассуждает: «С одной стороны Трамп постоянно настаивает, что как президент он будет величайшей удачей, когда-либо выпавшей Израилю. С другой стороны, месяц назад он сказал республиканцам-евреям, что не признает Иерусалим столицей Израиля и обвинил Израиль в отсутствии мира с палестинцами. Однако, с третьей стороны, неделю назад Трамп сказал репортёру евангельскому христианину, что поддерживает перенос посольства США в Иерусалим «на 100%».
Блумберг издавна является большим другом Израиля и жертвует большие деньги на проекты в Израиле. Евреи-политики в других странах зачастую бывают враждебны Израилю. Наверняка, это отнесётся к Сандерсу, победи тот. Социалисты постоянно страдают антисемитизмом. Видимо, не могут простить нам Карла Маркса. Но Блумберг всегда был достаточно независим, и его отношение к еврейскому государству, наверное, останется дружественным.
7) Еврейский вопрос. В США никогда не было президента или вице президента еврея, поскольку известная часть населения относится к евреям с предубеждением. Но после того как американцы дважды выбирали в президенты кенийского индонезийца-мусульманина, они, возможно, уже созрели для президента-еврея.
8) Кто будет лучшим президентом? С Трампом всё неясно. Он грозится волюнтаристски провести трудные решения и в то же время обещает тесное сотрудничество со своими друзьями демократами. На конкретные вопросы отвечает туманно: «Всё будет замечательно».
Блумберг, наверное, лучший администратор из живущих ныне в Америке. Можно надеяться, что налоговая политика при нём будет способствовать развитию бизнеса, что не будет раздуваться национальный долг, что президент реформирует здравоохранение в интересах пациентов и врачей, а не бюрократов, что преступников будут держать за решёткой, и президент Блумберг не будет поддерживать, как Обама, всякий сброд вроде участников движения «Чёрные жизни важны». От Блумберга можно ожидать рациональной политики. И что как независимый президент он сможет снизить в Конгрессе градус негативности между избранниками от двух конкурирующих партий.
Самой серьёзной проблемой сегодняшнего американского общества представляется его моральный кризис – отказ от иудео-христианской морали, мультикультурность, политическая корректность. Краутхаммер в цитированной статье удивлялся: «Трудно поверить, что Соединённые Штаты, которые противились песням Сирен о социализме весь ХХ век (и были в этом смысле единственной значительной демократией), неожиданно, поколение спустя после интеллектуальной смерти социализма, подпали под очарование этих песен».
Блумберг придерживается либеральных взглядов на аборты, на владение оружием и прочее. В этом отношении он движется в фарватере доминирующего в стране либерализма. Но в бизнесе его взгляды достаточно консервативны, чтобы предохранить США от напасти социалистической химеры.
Майкл Гудвин в статье от 1 февраля сокрушался относительно политической жизни США: «С каких пор правда здесь стала отравленной и ложь принятой? Нечто сломалось в нашей культуре, и мы даже не ожидаем, что наши лидеры будут говорить правду… Я виню в этом Клинтонов. Их выживание, не смотря на историю в четверть века позорной нечестности, понизило планку принятого в общественной жизни». Нельзя ждать, что с этой напастью лжи что-то изменится при президенте Трампе, которого журналисты WSJ Фриман и Страссел уже окрестили в своих статьях «Республиканский Обама». Блумберг выглядит отличным от законченных лгунов Клинтонов и Обамы, не коррумпированным как Клинтоны. Большое богатство позволяет ему быть независимым и вести себя достойно. Своим поведением он сможет повлиять на моральный климат страны.
Главным развлечением выборной кампании 2016 года, если в финале президентской борьбы окажутся три кандидата, может стать исход, при котором ни один из них не наберёт необходимых для победы 270 голосов выборщиков. Тогда решающее слово должна будет сказать палата представителей, находящаяся в руках республиканцев. Проголосуют ли республиканцы за Трампа, номинально представляющего их партию, но вызывающего у многих конгрессменов аллергию? А если Блумберг наберёт заметно больше голосов на общих выборах?
Но самый непредсказуемый фактор в предстоящих выборах – это настроение электората. Если американцы дважды выбирали Обаму, и сейчас половина из них одобряет его деятельность, то их выбор предугадать невозможно. Могут проголосовать за кого угодно. Знаменитый афоризм Черчилля начинается так: «Правильно было сказано, что демократия – наихудшая форма правления…»

Борис Гулько.

А.К. Интересна история с провалом на выборах МаККейна. Трамп из этого проигрыша сделал правильный вывод: никакой лжи, никакой фальшивой политкорректности. Надеюсь, что настоящая правда о большевичке Хиллари Клинтон еще впереди. Трамп понял, что игра по правилам либеральных фашистов США неизбежно приведет его к провалу на выборах. Дай Бог. чтобы игры в демократию в США кончились и пришла настоящая борьба партий.

А.СОКУРОВ В ИЗРАИЛЕ

"У человека, в отличие от дьявола, нет дна". Интервью с Сокуровым накануне лекции в Израиле

время публикации: 07:09 | последнее обновление: 07:17блог версия для печати фото
Эксклюзив NEWSru Israel
В июне в рамках проекта "Открытая лекция" в Израиль приезжает российский режиссер Александр Сокуров, имя которого внесено в список ста лучших режиссеров мира. За долгую режиссерскую карьеру Сокуров снял более сорока игровых и документальных картин. Самыми известными его работами является тетралогия по сценариям Юрия Арабова "Молох", "Телец", "Солнце" и "Фауст".
На лекции Сокурова в Тель-Авиве будет показана последняя работа режиссера, французский документально-игровой фильм "Франкофония". В центре сюжета – Лувр в период оккупации Франции нацистами.
Незадолго до лекции в Израиле Александр Сокуров дал интервью редакции NEWSru.co.il.
Александр Николаевич, в фильме "Франкофония" один из героев должен сделать выбор – выбросить за борт ящики с предметами искусства или сохранить их на корабле, рискуя утонуть. При этом, одной из мыслей, на которые наводят фильм, является мысль о том, что культура – это именно то, что держит нас на плаву. Как вы решаете для себя эту дилемму?
Вы усложнили вопрос, который задается в фильме. Там совершенно конкретный человек должен сделать выбор, к которому должен быть готов каждый из нас. Он должен решить, что ценнее – человеческая жизнь или вещественные предметы. Для меня ответ однозначен – нет ничего более ценного, чем человеческая жизнь.
Во время просмотра "Франкофонии" невозможно не вспомнить скандальный опрос "Дождя". А как вы отвечаете для себя на вопрос о том, надо ли было сдать Ленинград, чтобы спасти сотни тысяч жизней?
Дело в том, что вопрос не совсем корректен, потому что я не верю, что сдача Ленинграда действительно спасла бы людей. Я думаю, что это была такая особая ситуация, когда сдача города спасла бы как раз сам город, здания, но не людей. Я знаю, что Астафьев придерживался другого мнения, и уважаю его как писателя и фронтовика, но сам в это не верю.
При этом я твердо убежден, что такой вопрос не только легитимный, но и очень важный, и что нам необходимо задавать вопросы о нашем прошлом и о войне, и необходимо знать об этом как можно больше.
Вы говорили в нескольких интервью, что считаете религию одним из самых больших зол общества. Вы имели в виду какие-то определенные аспекты религии?
Церковь, если она не отделена от государства, всегда становится на сторону государства, а не на сторону прихожан. И у религии в таком случае всегда имеются свои, не духовные, а материальные интересы. Это очень хорошо видно по православной церкви в России, часто противопоставляющей себя мусульманской части населения.
Государства и культуры – по своей природе довольно нейтральные, открытые понятия. А религиозный интерес всегда скрытый. И именно религиозные контексты, как правило, порождают самые серьезные конфликты. Вспомните историю и то, как часто политическое функционирование церкви приводило к страшным трагедиям.
Большевики ведь совершенно правильно сделали, отделив церковь от государства. Они знали, что народ в течение длительного времени наблюдал за соединением интересов церкви и николаевской России. Священный синод всегда являлся одним из департаментов государственной власти и вместе с императором привел Россию к тому состоянию, в котором она оказалась в 1917 году. Священники благословляли русскую армию воевать на фронтах Первой мировой войны, которая была совершенно не нужна России.
Возвращаясь к "Франкофонии" – глядя на портреты старых мастеров, вы задаете в фильме вопрос "Как же ислам без лиц"? Почему вы придаете этому значение?
Именно через развитие изобразительного искусства мы в состоянии постигнуть свою культуру и национальные особенности. Без портретов мы многого не знаем о наших предках – об их характере и эмоциях. Если нет портретирования, нет знания психологии. Мы очень многое пониманием о себе, угадывая что-то в портретах своих предков.
И я задаюсь вопросом о том, почему в мусульманском мире нет желания зафиксировать, сохранить лица? Есть кое-что в иранском искусстве, но почти в иконописном виде, когда, глядя на портреты шахов, очень трудно понять их психологию. А нам важно понять психологию персонажа.
Посмотрите, мы и теперь почти ничего не знаем о том, как живут мусульманские семьи. Мы в России живем с мусульманами в одном государстве, а ничего не знаем о том, как живут на Кавказе, в Чечне, где происходят, на мой взгляд, страшные вещи.
Они нам не открываются, они живут закрытым миром. Наверное, для этого есть основания, но мне их ни разу не объяснили. Мне говорят о традиции, но ведь традиция была бы иной, будь у них потребность в контакте и обмене художественной, психологической и прочей жизнью. Однако у них этой потребности нет, а мы навязываем им свой, европейский мир и стилистику. Потому что мы устроены так, что не можем не рассказывать о себе. Вспомните, сколько о русском народе и православии в свое время рассказал Достоевский. Да его одного хватит для того, чтобы перевернуть все представление о России и смотреть на нее не только с восторгом, но и с презрением. Разве в мусульманском мире есть писатели, которые так же искренне рассказывают о внутреннем состоянии мусульманина?
Вы, живя в Израиле, должны гораздо лучше знать ответы на эти вопросы и знать мусульман.
В Израиле неизбежно слишком многое рассматривается в контексте конфликта.
Мне кажется, что конфликт у вас от того, что вы одновременно и очень похожи, и очень разные. У вас одна земля, одно пространство, одни страсти. Но один народ очень цивилизован и организован, а второй живет как будто в другое время. И какие у двух разных цивилизаций могут быть общие интересы? Только жить на дистанции.
Вы недавно были в Иране. Поделитесь впечатлениями.
Я осматривал страну, встречался с молодыми режиссерами. Я смотрел в Иране фильмы, которые произвели на меня огромное впечатление – очень качественные работы молодых людей. Кино в Иране производят в два раза больше, чем в современной России, хотя Россия гораздо больше по масштабам.
Почему? Это вопрос финансирования или потребностей?
Это вопрос энергии людей. Там живут энергичные молодые люди, которые готовы снимать кино на любых условиях, которым интересна жизнь своего народа и которые совершенно спокойно уживаются с совсем непростыми цензурными условиями, и создают социальные, серьезные произведения, с прекрасными актерскими работами и с великолепным художественно-гражданским балансом.
Я был поражен, потому что не думал, что увижу такое количество просвещенных молодых людей, у которых совершенно нет никакого агрессивного настроя, которые прекрасно знают английский язык и смотрели все мои фильмы, в отличие от российских студентов.
И вообще настроение в стране мне показалось не таким простым и однозначным, как это освещают в прессе.
Не таким агрессивным, вы имеете в виду?
Да, я говорил с общественными деятелями и молодыми кинематографистами, я любовался мечетями, которые, на фоне утопающих в золоте православных церквей, поражают своей скромностью.
Поездка в Иран натолкнула меня на множество размышлений о развитии и силе мусульманского мира – на множество непростых размышлений.
На этот мир надо обратить серьезное внимание. Он энергичен, и уже не готов оставаться в рамках своего пространства. Мы должны понимать, что он будет переходить границы и расширяться, он будет к нам все ближе и ближе. Старый Свет нанес по мусульманскому миру столько ударов, что с этим могут сравниться только крестовые походы. Мы живем в мире дегуманизированных политиков, которые понимают, что нельзя прикасаться к чужим гуманитарным ценностям. Надо учиться жить на дистанции. Нельзя трактором наезжать на муравейник, потому что это целая цивилизация. Нельзя вводить войска, нельзя бомбить страну с другим укладом, вообще нельзя решать какие-то проблемы общежития на земле с помощью оружия – за исключением самообороны, конечно. Я считаю, что все, что делается в этом плане приблизительно с 2004-2005 годов, преступлениями европейской и американской цивилизаций. Эти преступления привели к таким осложнениям, которые будут стоить страшных компромиссов Германии, Франции, скандинавским странам, британцам.
Вы говорите о компромиссах ценностей?
Именно. Европейская цивилизация больше не в состоянии защитить христианские ценности, потому что сама нарушила уважительную дистанцию.
И нынешняя ситуация в Европе…
Является следствием дегуманизации пришедшего к власти поколения политиков – американских и европейских.
Какое место в этом процессе занимает Россия?
Россия не несет за это ответственности, потому что, какие бы претензии ни были у меня к Путину, но в решении вопросов на Ближнем Востоке и в северной Африке он не совершил, как ни странно, почти ни одной ошибки. Когда США и Европа осуществляли экспансию на Ближнем Востоке, Россия говорила, что с этим не согласна.
В том числе в Сирии?
Я не считаю это ошибкой. Я помню, как несколько лет назад Путин предупреждал, что сирийскую проблему нужно решать осторожно, но его не послушали, и началась вся эта история. Путин говорил о том, что сирийской проблемой нужно заниматься сообща, и не заводить ее в тупик. А то, что делает Запад, – это цивилизационное высокомерие, за которое мы еще долго будем расплачиваться.
Вы сказали, что в России снимают крайне мало фильмов, а также что российские студенты, в отличие от иранских, плохо знают ваши работы. Как вы это объясняете?
Я не пересекаюсь интересами и вкусами с большинством моих соотечественников, но у меня и нет претензии быть национальным режиссером и выражать национальные интересы.
Чтобы найти трех-четырех режиссеров, в России нужно производить 100 фильмов дебютантов в год. Для этого нужна помощь государства, а все государственные деньги уходят крупным коммерческим проектам. Я предлагал своим ровесникам-режиссерам хотя бы на год прекратить кинематографическую деятельность и отдать все выделенные государством средства молодым режиссерам. Отклика я не получил. И дело тут не в Путине, а в бесстыдстве людей и замшелости умов.
Однако я не считаю это положение безвыходным. Пока есть молодежь, есть несгораемое решение что-то делать. Вот когда все молодые люди встанут и уедут из России, никто ничего не будет требовать и можно будет ничего не делать. А пока этого не произошло, нужно вкладываться в просвещение и образование. К сожалению, кинорежиссеры во всем мире являются наименее образованными деятелями культуры. А ведь человек, который потом будет обращаться с тем, что создал, к сотням тысяч зрителей, должен иметь на это моральное право, которое прежде всего дает уровень просвещения – интеллектуального и этического.
Беседуя с режиссером тетралогии, хочется задать избитый вопрос о том, какова роль личности в истории. Являются ли личности основной движущей силой или просто появляются в удобный момент на благодатной почве?
Роль личности, безо всякого сомнения, вторична. Личность ведет массы за собой, но массы должны этого хотеть.
Почему вы не стали снимать фильм про Сталина?
Я не записывался в биографы советского строя, а фильма про Ленина вполне достаточно. Ленин был учителем Сталина, и вот какой у него получился ученик. Надо понять учителя, а остальное думайте сами. Сталин и все остальные ученики Ленина восприняли главное, что у него было, – экспансию и агрессию. Ленин ведь, в отличие от Сталина, был неплохим экономистом. Те, кто читал его "Развитие капитализма в России", могли бы сказать, что он неплохо изучил Россию того периода становления капитализма и смог ответить на многие вопросы. Но ему этого оказалось мало, и он решил заняться государственным строительством. А его ученики шаг за шагом следователи всем его принципам, но не было столь злодейски одарены, как он.
Когда я смотрела "Фауста", у меня было ощущение, что это фильм в основном о том, что дна нет.
Да, вы правильно поняли. У человека, в отличие от дьявола, нет дна. У дьявола оно есть, он чего-то боится, у него есть границы. А вот границ фанаберии, мужского высокомерия и слабостей – нет. Мужчины ведь очень слабы, особенно военные. Слабые, уязвленные, капризные, истеричные. Как только мужчина берет в руки оружие, он становится истеричкой. Кстати, не забывайте, что мой фильм – это не экранизация Гете, а четвертая, завершающая часть тетралогии.
Когда мы предупреждены, мы сильнее. Мы должны знать, как опасны люди. И помнить, что они не несут наказание за свои действия. Нам могут все, что угодно, говорить о божьей каре, но с небес никто еще не возвращался с отрезанными руками и следами ремня на теле. Мы не знаем, что нас ожидает. И ненаказуемость человеческого поведения очень важна и является предостережением. Ведь как только мы выпустили в мир нацизм, его уже не уничтожить. Он будет бегать от нас по миру, как бешеный пес. И даже если мы его усыпим, он к тому времени уже успеет покусать миллионы других собак и людей. Поэтому мы теперь вечно будем преследовать нацизм. Хорошо, что какое-то время израильская разведка охотилась на нацистов. Это единственный случай, когда я оправдываю расправу без суда. Но нацизм продолжает высовывать голову то тут, то там. А это те люди, которые были покусаны гитлерами и геббельсами. Не надо порождать, не надо выпускать – об этом и "Фауст", и вся тетралогия. Ведь посмотрите на них. Какие они все несчастные, сомневающиеся, бедные. И подумайте, почему они сели вам на загривок. Почему этот закомплексованный Адольф сел на загривок нации, породившей гигантское искусство? Почему его гномы продолжают сидеть у нас на шее?
Почему?
Да не буду я вам это говорить! Должны же ведь вы о чем-то размышлять! Я все, что знаю, рассказал в своих фильмах. И не могу ничего добавить к тому, что уже есть на экране.
Поймите, я всего-навсего режиссер кино. А кино, – это самая низшая форма искусства. Никакой даже Бергман никогда не сравнится с Трифоновым или Толстым. И нельзя получить ответы на все вопросы.
Беседовала Алла Гаврилова.
 А.К. Замечательно! о гномах нацизма, сидящих у нас на шее. У нас - значит и у уважаемого Александра Сокурова.

"ФАУСТ" Александра Сокурова, еврей с хвостом.




В самом эпилоге фильма А. Сокурова «Фауст» сказано: «Где деньги, там и черт».  У кого деньги мира нашего? Ясно у кого. Искать долго не приходится. Как там пел тот же Фауст в опере Гуно7
На земле весь род людской
Чтит один кумир священный,
Он царит над всей вселенной,
Тот кумир — телец златой!

В умилении сердечном
Прославляя истукан
Люди разных каст и стран
Пляшут в круге бесконечном
Окружая пьедестал,
Окружая пьедестал!

Сатана там правит бал,
Там правит бал!
Сатана там правит бал,
Там правит бал!
 Но нечистая сила без наместника на земле быть не может.
Джошуа Трахтенберг в книге «Дьявол и евреи» пишет: «В системе традиционной народной культуры отношение к представителям других народов во многом определяется понятием этноцентризма. Основную роль играет здесь инстинктивное отрицание чужого, как непонятного (неприемлемого, греховного); всякий представитель иноэтнической группы соотносится с понятием опасного, потустороннего… У инородцев (иноверцев) нет души и потому они причисляются к разряду «нелюдей», выступая как возможные представители нечистой силы».
 У Гете  нечистая сила выступает в роли собаки или студента. У режиссера Александра Сокурова – это ростовщик и, конечно же. еврей в отличном исполнении еврея же Антона Адосинского. У дьявола в фильме Сокурова, которому доктор Фауст должен продать душу, на причинном месте нет ничего, зато сзади имеется хвостик.
 У того же Трахтенберга читаю: «О нечеловеческой природе «чужих» могут свидетельствовать и незаметные на первый взгляд физические особенности… Так, в Подлесье считали, что евреи имеют маленькие хвостики».
 Судя по всему, это самое Подлесье – родина А. Сокурова. Замечательно пишет об этом Михаил Горелик: «Вся эта вивисекция — прощание с христианским миром, вышел вон и тут же попал в объятия к еврею-ростовщику, сниженному образу Мефистофеля. Кем должен быть еврей в средневековом мифе? Ну конечно ростовщиком, кем же еще. Проклятый жид, почтенный Соломон. Большой средневековый миф о еврее, где сам миф и рефлексия Сокурова нераздельны. Еврей противен, физически омерзителен, бесстыден, без члена, то есть совсем, гладкое место, но с напоминающим член хвостиком».
 Дальше происходят вещи странные, но закономерные. Спознавшись с нечистой силой, сам режиссер вынужден продавать душу по частям и оптом дьяволу юдофобии. Обычная история с талантливым человеком в России. Впрочем, и сам Фауст был талантлив, но подмахнул договор с Сатаной.
 
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..