воскресенье, 12 сентября 2021 г.

Les Plus Belles Chansons de Mireille Mathieu - Mireille Mathieu Greatest Hits

 

Les Plus Belles Chansons de Mireille Mathieu - Mireille Mathieu Greatest Hits

Мирей Матье ( французский:  [miʁɛj matjø] слушать )Об этом звуке ; родился 22 июля 1946 года) - французская певица. Она записала более 1200 песен на одиннадцати языках, продано более 150 миллионов альбомов по всему миру.

https://www.youtube.com/watch?v=X1UTvG0iI0g&t=5s



"Наёмные убийцы" Фильм

 

"Наёмные убийцы"   Фильм

https://www.youtube.com/watch?v=eQ7Uu37f0to

 



ЛИЧНОЕ, 12 сентября 2021

Портрет деда. Художник Соня КРАС

Часто слышу: плохи, неразумны мы, избиратели Израиля, а потому и приходят к власти случайные люди. Я бы не стал в спешке посыпать головы пеплом. Дело в том, что Барак, Шарон и Ольмерт, все вместе, продержались во власти гораздо меньше лет, чем один Биньямин Нетаниягу.

Если бы, не дай Б.г, в Израиле каждый день погибало от атак бандитов-террористов десятки человек, и это продолжалось неделя за неделей, убеждён: такое правительство полетело кувырком, не успев справить 100 дней своей власти. Смертность от вируса - это не рок, неизбежность, подобная раку, инфаркту, инсульту и т.д. Это то, чего могло и не быть, что и было доказано правительством Нетаниягу. Нынешние любители перемен упрямо доказывают, что так и должно быть. И, похоже, значительная часть населения, в понятном страхе перед карантином, с ними согласна. Правда, это не те, кто потерял своих близких от "ковида". Когда-то, мы, в Еврейском Государстве, умели оплакивать каждую, безвременную смерть. Неужели разучились, примирились, махнули рукой? Именно это мне кажется не меньшей опасностью, чем очередное, случайное правительство и сам, новый, смертоносный вирус.

 С годами, что понятно, перестал себе нравится. Уверен, не один я такой. И вдруг, с ужасом, подумал, а что, если этого престарелого типа с утра до вечера начнут показывать по телевизору. Ужас! Я бы повесился от стыда и позора. И не могу понять, как этот облезлый старичок, который и в молодости был так похож на Алена Делона, как таракан на ястреба, такое терпит. Ну и что, если президент - разве такое тебе на пользу? Нет, тут какая-то диверсия врагов или отсутствие профессионализма у пиарщиков. А может, он просто видит себя другим: бравым молодчиком, еще годным на все телесные и духовные подвиги. Если так - тогда совсем плохо. Помню, товарищ Сталин требовал являть себя народу лишь в виде замаскированного актера, и даже Брежнев просил, чтобы снимали его только общим планом, а тут с утра до вечера, во всех программах, на всех каналах - и крупно. Такое - не желанное возрождение культа личности, а прямое развенчание мало симпатичной физиономии и личности.

Какие стихи написали бы классики литературы во время пандемии Ковида?

 

Какие стихи написали бы классики литературы во время пандемии Ковида?


Некрасов
Однажды, в жестокий ковидный локдаун
Я из дому вышел, вокруг ни души,
Вдруг прёт мне навстречу (похоже, что даун)
Без маски, перчаток... Кричу:
–Не дыши!  Откуда, болезный?
–Да тут, недалече.  С больницы ковидной!
–Так ты там лежал?
–Чему удивляться, ведь нас там не лечат.
Отец нынче помер, а я убежал!
 
Фет
Я пришёл к тебе с Ковидом
Рассказать, что всё пропало.
И чтоб ты к моим флюидам
По ночам не припадала.
Рассказать тебе про краски
Те, что лето породило.
И чтоб ты, мой друг, без маски
В супермаркет не ходила.
 
Высоцкий
Я не люблю быть дома и понуро
Читать Фейсбук и шарить Телеграм.
Я не люблю, когда температура,
И кашель давит бронхи по утрам.
Я не люблю до колик, до печёнки
Не чуять хлеб, уху и колбасу.
Когда сижу один на удалёнке
Как волк свирепый, загнанный в лесу.
Как тяжело внутри такой рутины
Стоять в порту большому кораблю.
А потому все ваши карантины
Я никогда уже не полюблю.
 
Есенин
Я думаю, вы всё отлично помните.
Как я лежал и делал мрачный вид,
Когда ходили вы по той же самой комнате
И говорили, что у вас ковид.
Вы говорили, вам пора лечиться,
Что вас измучило не чуять ничего.
А я лежал как раненая птица,
Офонарев от этого всего.
Любимая!  Меня вы не жалели.
Я был как лошадь загнанная, но...
Вы всё равно ко мне тогда подсели
И целовали в губы всё равно…
 
Маяковский
Глазища протри.
И внимательно глянь –
На город спустилась
Буржуйская дрянь
С заморским чудовищным рылом,
А мы её…
Мылом!  Мылом!
Давай-ка, товарищ,
Не стой словно пень.
Мой!
Мыль!
Очищай целый день!
Поставим в позу обидную
Эту заразу ковидную.
Мылом!
Мылом!
 
Чуковский
Страшный дедушка Ковид!
Он под деревом сидит.
Так что может заразиться
И мужчина, и девица.
Старичок, и грудничок
Все, кто встретится.
Всех прохожих заразит
Страшный дедушка Ковид.
 
Филатов
Голова с утра болит.
Сразу мысль: а вдруг ковид?
Я ж к болезням восприимчив
И к тому же не привит.
Только вот моя жена
Мне не верит ни хрена.
Говорит, что пью я больше,
Чем весь Клин и вся Дубна.
А придёт недуг какой,
Ты дыхнёшь разок-другой,
И пойдёт он свечку ставить
Сам себе заупокой.
Ох и стерву я пригрел.
Непорядок.  Беспредел.
Хорошо ещё заначка
В брюках есть на опохмел.



КУРИЛЫ - не потерянный РАЙ

 КУРИЛЫ - не потерянный РАЙ 

https://www.youtube.com/watch?v=zJCupsVG1dE



Глобальное лицемерие

 

Глобальное лицемерие


Неужели мнение исследователей, таких как Нир Шавив, Йонатан Дуби, Натан Фельдор, Мика Кляйн и многих других, думающих иначе чем научный «консенсус» не заслуживает предметного рассмотрения?

Глобальное потепление

Статья Дэвида Кейсара «Кто недооценивает климатический кризис?» от 17.06.21, появившаяся в ответ на статью Арнона Итиэля «Климатический кризис? Просто погуглите», меня очень обрадовала. Потому что наконец начато обсуждение такого важного вопроса как "глобальное потепление", как правило освещаемого односторонне и предвзято.

Дэвид Кейсар начинает так: «Я не буду касаться вопросов, не связанных с наукой» и продолжает: «Начну с того, что известно и ясно: глобальное потепление - это свершившийся факт, с которым согласны практически все наиболее авторитетные ученые в этой области».  «99-95 процентов ученых-климатологов, исследовательских институтов, организаций таких как НАСА и Международная метеорологическая организация, считают, что источником климатического кризиса является деятельность человека».

Глобальное потепление - это факт?

Откуда можно сделать вывод о том, что глобальное потепление - это факт? Когда мы в последний раз сталкивались с графиком или данными, подтверждающими это? Кто в Технионе или любом другом учреждении в Израиле и во всем мире вообще потрудился объяснить, что такое глобальное потепление? Является ли повышение средней глобальной температуры на сто градусов в год опасным потеплением или тенденцией к адаптации?

Вернемся к истокам. Главный тезис, на котором основаны теории, решения, конференции по изменению климата и вся эта идеологическая шелуха, гласит следующее: Чем выше концентрация парниковых газов и особенно углекислого газа, тем выше глобальная температура.

Действительно?

Ивар Гивер, лауреат Нобелевской премии по физике, позволил себе усомниться в этом: «За 100 лет, с 1898 по 1998 год, глобальная температура повысилась примерно на 0,8 градуса. Концентрация углекислого газа выросла с 295 долей на миллион до 367 долей на миллион, то есть на 72 единицы. С 1998 по 2015 год произошло увеличение на 36 долей, что составляет половину того, что произошло за 100 лет, но глобальная температура за второй период не изменилась». Отсюда следует, что тезис, на котором основана теория потепление - неверен.

Великие ученые с мировым именем часто делали свои открытия в полном одиночестве. Такова природа науки. В ней нет места для демократии. Нет и зависимости от большинства. Здесь же поклонники науки и те, кто занимается ею в буквальном смысле превратились в церковь где нет места для вопросов и сомнений.

Разве исследования физиков, таких как профессор Нир Шавив, профессор Йонатан Дуби, профессор Натан Фельдор или исследователей климата, таких  как профессор Миша Кляйн и других, думающих иначе, чем весь научный «консенсус» не заслуживают упоминания? Почему те, кто доказывает измерениями, что увеличение уровня мирового океана, которое составляет около 2,5 миллиметров в год, то есть 25 см за 100 лет - не является катастрофой, принято считать «отрицателями изменения климата»? Будут ли считаться еретиками в религии климата те, кто с помощью измерений НАСА показывает, что частота и сила тайфунов и торнадо не меняется с момента начала замеров? 

Обычно говорят, что «не нужно быть инженером-ракетчиком, чтобы понять график». Что ж, ваш верный слуга, ракетный инженер, уверенный в своем уме, с помощью десятков статей, подкрепленных данными и графиками, убежден в том, что  на наших глазах совершается величайшая в истории человечества кража науки. Глобальное потепление становится новой религией.

И что же академия? Академия молчит. 

Подобрал  Вениамин Гольденберг



Такие разные: должно ли отличаться лечение мужчин и женщин

 

Такие разные: должно ли отличаться лечение мужчин и женщин



Казалось бы, что здесь обсуждать — бывают так называемые «женские болезни», связанные с особенностями физиологии. Для их лечения есть соответствующие специалисты, профильные кабинеты в поликлиниках и отделения в больницах. Во всех остальных случаях и лекарства, и врачи для мужчин и женщин — «общие». 

Однако если задуматься, окажется, что и в этих «общих» случаях все не так однозначно. Например, известно, что женщины чаще страдают от новообразований, а мужчины — от сердечно-сосудистых заболеваний. Еще по статистике у женщин намного чаще встречаются фибромиалгии или, к примеру, синдром хронической усталости: эти заболевания принято связывать со стрессами и гормональным фоном.

Традиционно «женскими» также считаются аутоиммунные заболевания (когда иммунная система по ошибке атакует собственные ткани или органы) — у мужчин они встречаются в три раза реже. Причины возникновения этих заболеваний до сих пор до конца не изучены. Эксперты сходятся во мнении, что женская иммунная система сильнее мужской — по этой причине женщины, как правило, легче переносят инфекционные заболевания, однако женский иммунитет более предрасположен к сбоям.

Мужская кровь на 10% «гуще», чем женская, поэтому риск возникновения тромбов выше, также чаще развивается болезнь Паркинсона. Женщины чаще страдают от болезни Альцгеймерамигренейрассеянного склерозабулимии.

Отличия есть и в том, как проявляется болезнь. Например, специалисты Исследовательского центра Университета Уэйк Форест (США) выяснили, что при наступлении инфаркта у мужчин выступает холодный пот и появляется сжимающая боль в груди, тогда как у женщин возникают боли в животе и одышка.

Даже действие одних и тех же лекарств может отличаться в зависимости от пола пациентов. Именно по «гендерной причине» женщины хуже реагируют на «локальные» болеутоляющие препараты, например парацетамол или ибупрофен. А опиаты, напротив, действуют на «слабый пол» сильнее, чем на мужчин.

Такая разница в воздействии препаратов связана с тем, что у представителей разного пола они расщепляются и всасываются в печени с различной скоростью, ведь набор печеночных ферментов, отвечающих за переработку и вывод лекарственных препаратов из организма, у женщин и мужчин немного отличается. В женском организме лекарства задерживаются дольше еще и за счет большего объема жировых отложений. Также считается, что на процесс выведения лекарств у женщин влияют постоянные изменения гормонального фона — половые гормоны активно вмешиваются в процесс расщепления лекарств в печени. 

Многие лекарственные средства у женщин усваиваются медленнее, а с побочными действиями препаратов они сталкиваются вдвое чаще, чем мужчины. В ряду таких лекарств оказались аспирин, гепарин для разжижения крови, некоторые антидепрессанты. Было даже предложено рассчитать и ввести в практику отдельную дозировку для женщин, чтобы применять препараты в минимально разрешенном объеме, как обычно рекомендуют детям или подросткам. Однако вопрос так и остался на уровне обсуждения. И несмотря на многочисленные данные, производители продолжают выпускать лекарства со стандартной дозировкой «для взрослых», рассчитанной на «среднестатистического человека», то есть мужчину весом 70–75 килограммов.

Конечно, придерживаться индивидуального подхода при массовом производстве лекарств или при разработке рекомендованных схем лечения непросто — неизбежно происходит некоторое усреднение. Однако для эффективной медицинской помощи необходимо максимально учитывать характеристики каждого пациента. Этот принцип реализован в гомеопатии — лечить болезнь «персонализированно», с учетом индивидуальных особенностей конкретного пациента. Наряду с «типовыми» симптомами врач-гомеопат учитывает более «тонкие настройки»: пол человека, его конституцию и психоэмоциональный «портрет» (то, с какой силой и как психика реагирует на те или иные события). Например, известно, что у мужчин в стрессе доминируют гормоны норадреналин и кортизол, а у женщин может также вырабатываться окситоцин. Как следствие — эмоционально стресс проявляется по-разному: у мужчин это замкнутость или агрессия, у женщин — плаксивость или резкие перепады настроения. Врач-гомеопат в этих случаях назначит разные препараты.

Знаю, что не все принимают гомеопатию и ее методы, но, на мой взгляд, именно в части подхода к пациентам врачам, придерживающимся традиционных методов лечения, есть чему поучиться.



Картели закупились подводными дронами

 

Картели закупились подводными дронами


Спецслужбы Мексики сообщают о массовой закупке подводных дронов (underwater drones) ведущими криминальными организациями страны. Картели собираются использовать девайсы для переброски героина, фентанила, кокаина, метамфетамина и других наркотиков в США через воды Тихого океана (Калифорния) и Мексиканского залива (Техас, Луизиана, Миссисипи, Флорида).

Как правило, картели запускают подводные дроны не с берега, а с рыбацких лодок, прогулочных катеров или гидроциклов. Одного заряда дрона хватает на почти четыре часа движения со скоростью до полутора метров в секунду. В случае необходимости подводный девайс может опускаться на глубину до 200 метров, и эта техническая характеристика делает его неуловимым для специальных сканеров, используемых Береговой охраной (Us Coast Guard).

 

Спецслужбы Мексики выяснили, что наркокартели предпочитают покупать underwater drones, предназначенные для профессионального дайвинга. Такая техника стоит до $6-$8 тысяч за штуку и способна вмещать грузы до 3-5 фунтов. Одна переправка подводной партии фентанила из Мексики в США приносит прибыль в размере до $40 тысяч. Огромные деньги полностью окупают затраты на underwater drones.

 

Ежегодно мексиканские картели поставляют в США наркотиков на сумму от $22 до $30 млрд. Большая часть контрабанды прибывает по суше в больших грузовиках (наркотики выдаются за импортные товары). 

 

Также картели активно используют морские грузовые баржи, нелегальные подземные туннели, воздушные дроны и небольшие самолёты, а также беженцев-одиночек из стран Центральной Америки, способных доставить в соседнюю страну до 50 фунтов запрещённых субстанций. Только в прошлом году пешие "мулы" из Гватемалы, Сальвадора и Гондураса доставили в США более 32 тонн опиоидов.  

 

Вадим Дымарский 



К 120-летию со дня рождения Фэн Шань Хэ, Праведника народов мира

К 120-летию со дня рождения Фэн Шань Хэ, Праведника народов мира

В 1937 г. должность первого секретаря китайского посольства в Вене занял Фэн Шань Хэ. Он стал свидетелем восхождения Гитлера к власти в начале 30-х, еще будучи докторантом Мюнхенского университета, и не разделял благодушие руководителей китайской дипломатии относительно планов Гитлера на Австрию. Он чувствовал, что поджигается фитиль, который полыхнет страшным пламенем, и предупреждал начальство: Австрия потеряет независимость, и последствия будут катастрофическими, особенно для евреев.

После аншлюса в марте 1938 г. положение австрийских евреев, и без того не блестящее, резко ухудшилось. Уже через месяц после аншлюса первые австрийские евреи оказались в Дахау и Бухенвальде. В мае 1938 г. нюрнбергские законы официально распространились на Австрию. Еврейская собственность и счета активно конфисковывались, руководители сионистских и еврейских организаций оказались в тюрьмах.

В августе 1938 г. Гитлер назначил унтерштурмфюрера СС Адольфа Эйхмана руководить т.н. Центральным бюро еврейской эмиграции в Вене. И Эйхман, сочетая репрессивные меры против евреев с поощрением эмиграции, создал вполне успешную систему избавления Австрии от евреев (и, парадоксальным образом, дав возможность более чем половине австрийских евреев шанс спастись). Нацистские власти предупредили, что если не последует немедленной эмиграции, то остальных евреев ждет тяжелая участь. Однако проблема заключалась для евреев не столько в том, как выехать, а в том, куда и как въехать. Не говоря уж о том, что практически все страны препятствовали въезду евреев, даже страны транзита требовали проездных виз. Америка требовала подтверждения финансовой независимости, да и исчерпала официальную квоту на евреев. Англичане резко сократили квоту на въезд евреев в Палестину. Швейцарские власти требовали отметки “J” в паспорте, чтобы воспрепятствовать пересечению евреями границы.

Австрийские евреи оказались в тупике. Все их мечты свелись только к визам. Иностранные консульства осаждались толпами, но от большинства из них было мало толку.

Фэн Шань Хэ с головой погрузился в работу. Он связался с американским «Джойнтом», ища пути помощи евреям. Но в отличие от дипломатов других стран, он оказался перед сложной проблемой: с 1937 г. большая часть Китая и его морских портов были оккупированы японцами. А японцы не признавали никаких виз, выданных китайским консулом. Но он нашел выход – прямо противоположный тому, который в Каунасе нашли Тиунэ Сугихара и Ян Звартендейк. Японский и голландские консулы обеспечивали выдачу евреям, оказавшимся на территории Литвы, въездных виз на остров Кюрасао, куда попасть все равно было невозможно, но зато это позволяло выехать из Литвы через СССР в Японию, где уже искались возможные конечные маршруты.

Китайский консул начал выдавать визы с конечным пунктом назначения «Шанхай».

Город был ранее мало известен европейским иммигрантам, и японские власти, частично занявшие Шанхай в 1937 г., не стали учреждать в порту иммиграционную службу: в итоге туда мог приплыть кто угодно. Но, главное, визы позволяли выбраться из Австрии, а там уже искать пути дальнейшего следования, решать, направляться ли в Шанхай, или сразу пытаться перебраться в другие страны.

По Австрии разнеслись слухи о «свободном городе» Шанхае. В консульство выстроились гигантские, часто многодневные очереди. По рассказу одного из спасенных, увидев консульскую машину, въезжающую во двор здания, он бросил заполненную анкету в открытое окно машины. Поскольку вся семья получила визы, отчаянная попытка оказалась успешной.

Ситуация накалялась. Другая спасенная, ранее случайно познакомившаяся с Фэн Шань Хэ, рассказывала, что он нередко провожал ее домой и регулярно бывал там – считая, что благодаря его дипломатическому статусу нацисты не осмелятся избивать или унижать ее, как других евреев. Когда ее брат был арестован и отправлен в Дахау, Фэн Шань Хэ добился его освобождения благодаря проставленной китайской визе. В 1939 г. брат с сестрой уехали в Палестину.

Фэн Шань Хэ безостановочно штамповал визы в паспорта австрийских евреев. Согласно позднейшему отчету китайского консулата в Вене, в течение 1938-1939 гг. в среднем евреям выдавалось 400-500 виз в месяц, но это были только учтенные визы. На самом деле, неучтенных виз было намного больше, как следует из серийных номеров сохранившихся документов.

Около 6 тыс. евреев добрались до Шанхая. Многие другие нашли возможность уехать в Австралию, Британию, Палестину, страны Латинской Америки и США.

Деятельность Фэн Шань Хэ не осталась незамеченной китайским представительством в Берлине. Видимо, опасаясь наводнения Шанхая евреями и боясь дальнейшего ухудшения и без того  напряженных китайско-германских отношений (на почве подозрений в излишней лояльности евреям), посол Китая в Берлине приказал консулу прекратить неограниченную выдачу виз еврейским беженцам. Подозревая неисполнение его распоряжений, он сослался на слухи о незаконной «продаже виз» и велел устроить проверку документации консульства, но ничего криминального не обнаружил. Но в апреле 1939 г. Фэн Шань Хэ все равно получил выговор за «неисполнение распоряжений», так и оставшийся в личном деле дипломата. Его преемник уже строго следовал правилам и выдавал только «положенное количество виз».

Фэнь Шан Хэ c дочерью Маньли.jpeg

 

Фэн Шань Хэ не довелось встретиться ни с одним из тех тысяч, кому он помог. Большинство из членов спасенных семей о нем и не слышали. Он никогда не искал признания, да и вообще редко говорил о своей деятельности консула в Вене, разве что делился воспоминаниями с дочерью. Он объяснял ей свои действия довольно просто: «Видя, что евреи обречены, было вполне естественно чувствовать сострадание и желать им помочь».

Фэн Шань Хэ умер в 1997 г., в возрасте 96 лет. Он спас тысячи людей. При жизни о нем так никто и не вспомнил. И только после его смерти, благодаря неустанным исследовательским трудам дочери, в Яд-Вашем стали поступать свидетельства спасенных.

В 2000 г. ему было присвоено звание Праведника народов мира.

21 апреля 2015 г. на здание бывшего китайского консулата в Вене, при участии китайских и израильских дипломатов, была прикреплена бронзовая доска в память о Фэн Шань Хэ. И как это уже вошло в повсеместную традицию, не очень мне симпатичную, его стали называть «китайским Шиндлером».

Он не Шиндлер. Он Фэн Шань Хэ, которому сегодня исполнилось бы 120 лет.



Тайна древней молитвы. Михаил Казиник

 

Тайна древней молитвы. Михаил Казиник

древняя, иудейская молитва прожила множество жизней и преображений, путешествуя по планете, поселилась в народной музыке нескольких стран и

https://www.youtube.com/watch?v=cjrdkC5V3mA



Ученые назвали четыре сценария окончания пандемии коронавируса

 

Ученые назвали четыре сценария окончания пандемии коронавируса


Только один из них можно считать лучшим исходом, но он как раз маловероятен.

8 сентября 2021

Пока нас во всей этой истории с коронавирусом больше всего интересует, когда откроют границы, снимут ограничения и когда вообще все это закончится, в журнале Lancet задумались над более глобальными вопросами и попросили ученых из разных европейских стран сделать прогнозы на ближайшее будущее. В результате несколько десятков экспертов представили четыре наиболее вероятных сценария развития событий.

Главный вопрос, которым задаются авторы исследования, закончится ли пандемия хотя бы в ближайшие три-пять лет. По мнению ученых, это зависит от трех факторов:

  • насколько быстро удастся провести вакцинацию (в отдельных странах и в масштабах планеты);

  • как будет мутировать вирус и насколько опасными окажутся новые штаммы;

  • насколько строго мы все будем выполнять рекомендации и соблюдать ограничительные меры.

И по всем трем направлениям прогнозы у экспертов не самые оптимистичные.

«Что касается прямого воздействия COVID-19 на здоровье, вполне возможно, что это заболевание „помолодеет“ и будет заражать детей с раннего возраста. Воздействие и выздоровление в раннем детстве могут помочь иммунной системе защитить человека, если он снова столкнется с вирусом в более позднем возрасте, и должны предотвратить появление у него серьезных симптомов», — отметили авторы исследования.

По мнению экспертов, ковид образца 2019 года и его новые штаммы более заразны и опасны, чем известные коронавирусы человека, и нельзя исключать риска длительного COVID-19. Однако облегчение может наступить благодаря новым и улучшенным вариантам лечения. В общем, в вопросе, останется ли коронавирус серьезной угрозой для здоровья в долгосрочной перспективе (по крайне мере, в ближайшую пятилетку), специалисты пока не пришли к единому мнению. С одной стороны, исследователи признают, что полностью избавиться от вируса вряд ли удастся. Даже если все до одного больные выздоровеют, инфекция продолжит гулять среди животных и может мутировать неожиданным образом. С другой стороны, слишком многое зависит от того, как быстро ученые найдут эффективное лекарство как от самой болезни, так и для борьбы с затяжной формой инфекции.

Четыре наиболее вероятных варианта развития событий

Пока общество не торопится вакцинироваться от коронавируса. По данным ученых, на сегодняшний день только четверть взрослого населения планеты сделали прививки. Где-то из-за недоступности препаратов, где-то — из-за недоверия к ним. Но именно на успешную прививочную кампанию исследователи делают серьезную ставку. В пример приводят Австралию, Китай, Новую Зеландию, Сингапур и Вьетнам, где случаи инфицирования в отдельных регионах, а то и во всей стране временно снизилось до нуля. Другие страны могли бы последовать их примеру, но здесь в игру вступают все те же доступность и недоверие. Так что сценарии дальнейшего развития событий учитывают в том числе и эти моменты.

Сценарий 1. Полное искоренение

При таком развитии событий медикам удается окончательно избавиться от коронавируса. Единственное, что для этого нужно, — иммунитет. Как в результате вакцинации, так и после перенесенной болезни. И иммунитет этот должен быть крепким и продолжительным, чтобы и от повторного заражения защищал, и дальнейшую передачу инфекции предотвращал.

Но на это у экспертов надежды мало. Более того, учитывая продолжающиеся мутации вируса, вариант полного избавления от него они считают чересчур амбициозным «даже в качестве мысленного эксперимента».

Фото №2 - Ученые назвали четыре сценария окончания пандемии коронавируса

Палестинец получает дозу вакцины против коронавируса COVID-19 Sputnik V в мечети города Хан-Юнис на юге сектора Газа, 6 июля 2021 года

Сценарий 2. Изгнание инфекции

Временное снижение числа заражений в конкретной стране до нуля кажется экспертам более реальной ситуацией. Для этого опять же нужны массовая вакцинация и строгие ограничительные меры, вплоть до тотальной изоляции от внешнего мира. В качестве одного из примеров, самого наглядного, приводят ситуацию с корью, когда благодаря массовой вакцинации в детстве вспышек этой болезни практически нет, а если и появляются, то их удается оперативно взять под контроль.

На этот сценарий исследователей вдохновили все те же Австралия, Китай, Новая Зеландия, Сингапур и Вьетнам. Наиболее вероятен такой вариант в случае, если держать пандемию под контролем и периодически обновлять прививку.

Сценарий 3. Жизнь с вирусом

Фото №3 - Ученые назвали четыре сценария окончания пандемии коронавируса

Московское метро, лето 2021 г.

Важное условие этого сценария — вакцины и их модификации, защищающие от тяжелого течения коронавируса и летального исхода. Ну и, конечно, массовая вакцинация. Тогда вирус перестанет представлять собой смертельную опасность и фактически превратится в сезонную простуду. Роспотребнадзор еще в августе заявлял, что коронавирус станет сезонным заболеванием.

Привитые, само собой, продолжат заболевать за счет снижения общего иммунитета, естественного падения уровня антител со временем и новых мутаций вируса. Но большая часть населения будет достаточно защищена, чтобы не было масштабных вспышек тяжело протекающей болезни.

В долгосрочной перспективе этот вариант эксперты считают наиболее вероятным.

Сценарий 4. Масштабное разгорание

Коронавирусный апокалипсис наступит, если значительная часть населения планеты останется непривитой. Тогда вирус продолжит стремительно распространяться, мутировать и выкашивать людей тысячами.

Выбирай, какой из вариантов тебе ближе, и принимай соответствующие меры. И не забудь проверить, у кого больше шансов заболеть коронавирусом в следующую волну.

В статье использованы материалы The Lancet
Фото: pixabay.com
Getty Images

Илья Ненко



Шесть знаменитых советских актрис, утопивших свою жизнь в алкоголе

 

Шесть знаменитых советских актрис, утопивших свою жизнь в алкоголе


Красивые и талантливые, обласканные славой и поклонниками.

Они были разными, но к финалу пришли одному: бутылка — крах карьеры — смерть в одиночестве.

Валентина Серова

Одна из самых популярных советских актрис. Умница и красавица.

Та, для которой Константин Симонов написал «Жди меня» — наиболее известное свое произведение, ставшее символом верности жен во время войны.

За славой и успехом, как водится, скрывались горести. Ее первый муж Анатолий Серов погиб, не увидев рождения собственного сына. От Симонова Валентина родила дочь, но их брак это тоже не спасло.

Помогал алкоголь. Ну, ей так казалось. Вот только вокруг все рушилось. Сын попал в тюрьму, отсидел, вышел на свободу, спился и умер в 36 лет.

К дочери ее не подпускали. Работы практически не было, а вся красота растворилась в алкоголе.

Тело 57-летней актрисы найдут в квартире, из которой вынесли все ценные вещи. Как она скончалась, уже никто не узнает.

 

Ольга Бган

Строгая и принципиальная героиня Ольги в картине «Человек родился» прославит ее на весь Советский Союз. Однако эта роль так и останется самой яркой и известной в ее карьере.

Она будет играть в театре, но ее фильмография включает всего шесть картин.

Во втором браке — с сыном Константина Симонова Алексеем — у нее родится сын Евгений. Но с этим мужем, как и с первым, она разведется.

Замкнувшись после двух неудачных браков в себе, станет тянуться к бутылке. Одиночество и невостребованность усилят тягу. 41-летней актрисы не станет в праздничную новогоднюю ночь: смесь снотворного с алкоголем сделает свое дело.

И даже после смерти ее не оставит одиночество: родственники за могилой Ольги Бган не ухаживали. Заброшенный всеми участок на Хованском кладбище с трудом разыщут члены «Общества некрополистов» и на свои средства поставят актрисе памятник.

 

Изольда Извицкая

Сыграв роль в картине «Сорок первый», Изольда Извицкая тут же станет знаменитой и востребованной актрисой. Но слава внесет раздор в семейные отношения — ее муж Эдуард Бредун будет жутко раздражаться от того, что жена куда успешнее.

Как и все, она начнет выпивать понемногу — на шумных дружеских вечеринках, а потом уже не сможет остановиться.

Попытается держать себя в руках хотя бы на время работы, но станет бурно отмечать премьеры.

Супруг ее бросит, режиссеры перестанут давать роли. И в 38 лет она умрет,

 

Валентина Малявина

Стать актрисой она мечтала с детства и добилась своего, выстрелив с первой же роли в кинофильме «Иваново детство». Потом был красивый роман и брак с не менее талантливым Александром Збруевым.

После развода с актером у Валентины Малявиной случится еще несколько романов, потом новый брак — с Павлом Арсеновым, в котором у нее родится девочка.

Малышка проживет на свете всего несколько недель и умрет от заражения крови.

Возможно, это и станет поводом начать заливать беды алкоголем.

Позже Малявина получит уголовный срок — ее обвинят в убийстве сожителя Станислава Жданько. Она отсидит, выйдет на свободу и даже будет еще работать в театре и кино.

Но покатившуюся по наклонной жизнь уже не остановить, да и алкоголь так и остался ее верным спутником. Еще два брака не спасут ее от одиночества. С четвертым мужем она разойдется, а пятого убьют на улице ударом ножа в спину.

Сейчас совершенно ослепшая 79-летняя Валентина Малявина живет в закрытом интернате.

 

Наталья Кустинская

В 1979 году Градова снялась в детективном мини-сериале Станислава Говорухина «Место встречи изменить нельзя», где сыграла напарницу вора Ручечника в исполнении Евгения Евстигнеева. В конце 80-х годов, после смерти Миронова, актриса навсегда оставила карьеру.

К ногам шикарной блондинки были готовы пасть все мужчины СССР. Звезда картины «Три плюс два» выходила замуж шесть раз.

Первый раз депрессия ее накрыла после развода с третьим супругом — космонавтом Борисом Егоровым — из-за его измены.

На тот момент ей был 51 год, и былая красота, позволявшая играть роли эффектных дам, начала увядать. Алкоголь ускорил этот процесс. Некогда красотка превратилась в обрюзгшую пожилую женщину.

И хотя после этого у нее было еще три мужа, счастья это актрисе не принесло. Смерть единственного сына Димы в 32 года стала сильнейшим ударом.

Удивительно, но к концу жизни Наталья Кустинская сумела побороть пагубную привычку и бросила пить. Но все ушло безвозвратно: работа, слава, деньги и любимые люди. А вот напасти следовали одна за другой: травма позвоночника, диабет, лишний вес, одиночество и нищета.

Она скончалась в больнице от инсульта на 75-м году жизни.

 

Елизавета Никищихина

 

Ее родители уедут работать в Германию, забрав младшего брата, а ее оставив бабушке. И никакая успешная карьера, три брака и даже рождение дочери не смогут убедить Елизавету Никищихину в том, что она кому-то нужна.

Алкоголь поможет забываться на какое-то время, чтобы так остро не ощущать свою невостребованность.

Пьющая, живущая в нищете актриса умрет в 56 лет, подавившись кусочком яблока, и пролежит какое-то время в своей комнате в коммуналке, пока ее тело не найдут соседи.

* * *

Марина Сидорова

Московская красавица: Галина Серебрякова

 

Московская красавица: Галина Серебрякова


«Однажды в Гослите, куда я захаживал за грошовой рецензионной работой, мне сказали, что только что здесь была Галина Серебрякова, едва ли успела уйти. Я никогда ее прежде не видел, но знал, как она была хороша, какая шумная у нее была слава, об участии отца в этой славе, едва ли принесшей ему честь, но, вероятно, лестной для мужчины; а также о том, что ничего хорошего не принесли ему посещения известного в Москве в ту пору салона модной писательницы, жены члена правительства, азартно коллекционировавшей талантливых представителей другого пола».

Это свидетельство из 1950-х писателя Феликса Светова. Его отец Григорий Фридлянд был первым деканом истфака МГУ. И про Галину Иосифовну все — правда: и писательская слава, и мужское обожание, и высокопоставленные мужья. Она объездила пол-Европы, общалась с Роменом Ролланом и Бернардом Шоу, ее удостоила аудиенции королева-консорт Британской империи. В 1936-м, когда ее в первый раз арестовали и дочь приносила в тюрьму передачи, в очереди оборачивались: все белье было пропитано Chanel.

Галина Иосифовна отсидела почти 20 лет. Но убеждениям не изменила. Солженицын относил ее к «благонамеренным» — тем, «кто выставлял свою идеологическую убежденность сперва следователю, потом в тюремных камерах, потом в лагере всем и каждому, и в этой окраске вспоминает теперь лагерное прошлое. <… > Им было больно падать. “Лес рубят — щепки летят” — была их оправдательная бодрая поговорка. И вдруг они сами отрубились в эти щепки».

1936

Считать себя щепкой Галина Иосифовна не желала. Доказывала свою благонадежность, кидалась в следователей тяжелыми предметами, впадала в истерики на этапах, требуя, чтобы о ее невозможном положении немедленно сообщили Сталину. Никак не могла принять, что с некоторых пор она не уникальна, а лишь одна из многих, та самая щепка. И после реабилитации оставалась пламенной коммунисткой, признавалась в 1960-е: «Я согласна снова сесть в тюрьму, в лагерь, чтобы не дать затоптать достижения нашей революции».

У нее было пятеро мужей: первого расстреляли, второго убили в камере, последний покончил с собой. Она родила трех дочерей от разных отцов, и отношения с ними складывались не безоблачно. Но одна из них уже после смерти матери признает: «У нас не сложилось любви. Но я преклоняюсь перед такой женщиной, как мама».

… В карцере одной из тюрем уголовницы сочинили в честь Галины Иосифовны песню. Немудреную, но правдивую:

Была я стройная, веселая, красивая.
Попалась в руки опасному врагу;
Женой я стала наркома всем известного,
А за него я в тюрьме теперь сижу.
В семье партейной я девочкой родилася.
Отец партейный, партейная и мать,
А мне судьбою так, видно, предназначено,
Чтоб на тюремной постели погибать.

У отца Серебряковой Иосифа Быка — в какой-то момент он поменяет фамилию на Бек — было две страсти: революция и медицина. Обеим он был предан и смело выкрикивал в варшавском театре «Сволочи!» при появлении в ложе Николая II. После 1917-го кем он только не был: и начальником Политуправления ВОХР РСФСР, и полпредом РФ в Хорезмской республике. В середине 1930-х Иосиф Моисеевич даже директорствовал в Музее изобразительных искусств им. Пушкина. К слову, на этом посту у него было свое ноу-хау: узнав, что музей богат гипсовыми слепками с античных фигур, он решил, что с них можно делать сколько угодно других слепков и торговать ими по всей стране. Конечно, в ответ шли жалобы на то, что статуи доставлены разбитыми вдребезги. Характерная картина: утро, в ужасе бегут хранители античного отдела — пропал Аполлон Бельведерский! Оказывается, его стащили в подвал и формуют.

До замужества Серебрякова жила под фамилией матери, Брониславы Красуцкой. Младшая дочь в семье табачного фабриканта из Люблина, она знала шесть языков и могла рассчитывать на достойную партию. Однако «выраставшая в довольстве и роскоши, мечтала в равной мере о любви и страдании, о воздушном замке и тюрьме». Первая забастовка, к которой полячка младая имела отношение, остановила фабрику ее отца. Совсем юной она познакомилась с Дзержинским и на долгие годы попала в свиту его жены Софьи. Работала в ЧК, в партийных органах, в польском отделе ВОКСа.

В юности, между двумя арестами и ссылкой, Красуцкая окончила Варшавскую консерваторию. И маленькую Галю учили музыке, хвастали перед гостями, как звонко она исполняет «Варшавянку», стоя на табуретке. Впрочем, водили и в оперу, Ленина со Сталиным Галина Иосифовна впервые увидит в ложе Большого театра.

Отец старался не допустить, чтобы из дочери выросла «кривляка-барышенька». Она оправдала и эти ожидания. Уже в четырнадцать Галя вступила в партию большевиков и сбежала на фронт, в 13-ю армию, в которой Бек был членом Реввоенсовета. Матери она оставила записку: «Хочу воевать. Галя». Позже она успеет получить браунинг как комиссар Мисхорского санаторного района. А уже в восемнадцать, в 1923-м, впервые выйдет замуж.

Л. П. Серебряков

Леонид Серебряков был приятелем Бека и профессиональным революционером без побочных увлечений: два класса приходской школы, заводская проходная, партийная кличка Ерема. На момент свадьбы с Галиной Красуцкой он числился заместителем наркома путей сообщения и всю свою недолгую жизнь был связан с транспортом.

При этом общительный Леонид Петрович был не чужд прекрасного. Они с женой жили в «Метрополе», где собирали у себя самую пеструю публику, от Луначарского до Мичурина, от Циолковского до Пильняка. Серебряков дружил с главным редактором журнала «Красная новь» Александром Воронским, тот приводил модных знаменитостей, например Сергея Есенина. Как писала Галина Иосифовна, «крайне изможденного, с лицом испитым, землистым, без возраста». А во время пленумов и съездов все три комнаты Серебряковых занимали приехавшие из глубинки делегаты и члены ЦИКа и ЦК.

«Свобода, младшая сестра жизни, основа счастья, давала нам бесчисленные возможности духовных наслаждений, — выспренно писала Серебрякова. — А будущее? Оно казалось безоблачным, как наши желания». Однако общее будущее рассеялось уже через два года, в 1925-м, когда Галина Иосифовна ушла к партнеру мужа по шахматам, красавцу и уже полноправному наркому Григорию Сокольникову. Годовалая дочь Зоря осталась с отцом.

«Он был, бесспорно, одним из самых талантливых и блестящих большевистских вождей», — писал о Сокольникове перебежчик Борис Бажанов. В анамнезе — отцовская аптека на Трубной, 5-я классическая гимназия на углу Молчановки и Поварской, Борис Пастернак в одноклассниках.

Участник революции 1905 года, бежавший из вечной ссылки, в эмиграции Сокольников прослушал юридический курс Сорбонны. А вернувшись в Россию, подписывал Брестский мир, воевал в Туркестане, а главное — реформировал финансовую систему. Он стал одним из инициаторов НЭПа и введения советской конвертируемой валюты — золотого червонца. Настоящее его имя — Гирш Бриллиант, псевдоним Григорий Яковлевич взял в честь Сокольнического райкома РСДРП. Но своему старшему сыну дал фамилию Червонный — в память о денежной реформе.

Сокольников настоял, чтобы молоденькая жена — для него это был уже третий брак — получила высшее образование. И Серебрякова выучилась на врача, что очень поможет ей в лагерях и ссылках. Григорий Яковлевич приветствовал и ее литературные опыты, даже запирал в ванной с карандашом и бумагой.

Семья поселилась в 5-м Доме Советов на Грановского (сегодня — Романов переулок, 3). Жилплощадь была казенной, с прибитыми на мебель инвентарными номерами, из своего — рояль Брониславы Сигизмундовны, которая после развода с Беком жила в семье дочери. Но именно эту квартиру ставят в один ряд со знаменитыми наркомовскими салонами той поры: и того, что держала Наталья Розенель, жена наркома просвещения Луначарского. И еще одного — супруги наркома внутренних дел Евгения Ежова. Частыми гостями на Грановского были тот же Пастернак, Орджоникидзе, соседи Фрунзе и Молотов. Питерец Дмитрий Шостакович, случалось, даже ночевал на диване в кабинете Сокольникова. Он тогда всеми правдами и неправдами пытался перебраться в Москву и очень рассчитывал на протекцию Михаила Тухачевского, развлекавшего публику на Грановского игрой на скрипке. К слову, эта дружба в отличие от многих выдержит испытание обстоятельствами. И когда в 1964-м перед Серебряковой замаячила Ленинская премия, музыкальная секция премиального комитета стала чуть ли не единственной, кто выступил на ее стороне. Благодаря Шостаковичу.

Карьера у Серебряковой ладилась. Ее беспрепятственно выпускали за границу как собкора «Комсомолки» и «Известий». Она привезла россыпь книжек из командировки в Китай, по возвращении из Парижа в печать ушли «Женщины эпохи французской революции» с рисунками Добужинского (1929). И кооперативная пятикомнатная квартира в Карманицком переулке была куплена на гонорары Галины Иосифовны.

Галина Серебрякова и Григорий Сокольников

Однако советский бомонд на огонек общительной Серебряковой слетался все реже. Сокольников поддержал Каменева и Зиновьева, рассорился со Сталиным. По сути, последний его карьерный всплеск случился в 1929-м, когда Григорий Яковлевич получил пост полпреда СССР в Великобритании. На время своего отсутствия в квартиру в Карманицком пустили друга семьи Исаака Бабеля, который мыкался без жилья.

В Лондон Серебрякова взяла с собой дочь Зорю. Мера была скорее вынужденная: ее отец, также ставший одним из лидеров «левой оппозиции» и исключенный из партии, в то время куковал в казахстанской ссылке. Думаю, Галина Иосифовна тогда в очередной раз убедилась, что, решившись на развод, сделала верный выбор.

Это было первое советское полпредство после возобновления отношений с Великобританией, и именно Серебрякова подыскала особняк в Кенсингтонском парке, где до сих пор располагается российское посольство. В английской прессе брюнетку Серебрякову называли «дарк бьюти» — темная красавица. Когда Сокольникова отозвали в Москву, Бернард Шоу подарил Галине Иосифовне одну из своих пьес, переплетенную в красную кожу с тисненым советским гербом и ее инициалами: «Галине Серебряковой ввиду ее отъезда из несчастной Англии. Увы! Бернард Шоу. 1 окт. 1932 г.».

В Англии Галина Иосифовна вспомнила о карьере певицы, которую ей прочили с детства. Два года училась у Манлио Ди Вероли и ездила в Милан брать уроки у итальянского певца Беньямино Джильи. Впоследствии, уже в Москве, дирижер Николай Голованов даже советовал ей поступить в оперный театр. Отговорил вроде как Максим Горький, которого Серебрякова называла учителем. Творчество писателя, дескать, куда существеннее, нежели певца. Косвенно это подтвердил член ЦК Дмитрий Мануильский: «Идите на сцену, не откладывая. У вас такой голос, что будете замечены, кем нужно. Услышит и сам Сталин, а тогда вы будете спасены». Но Серебрякова предупреждения не услышала. Да и посыл оказался ложным: во второй свой срок она будет сидеть во Владимирском централе в одной камере с певицей Лидией Руслановой.

В 1934-м Галина Иосифовна родила Гелиану — она любила необычные имена, и третью свою дочку назовет Терезой. На следующий год из печати вышла «Юность Маркса» — первая часть задуманной ей беллетризированной биографии Карла Маркса. Ну а уже в июле 1936-го Сокольникова арестовали. И Серебрякову, если пользоваться ее же метафорой, завертел, как песчинку, черный смерч — на долгие 18 лет.

Оказалось, что все ее ближайшее окружение — злонамеренные троцкисты. И отец Бек, тогда директор Курортного треста Восточно-Сибирского краевого отдела здравоохранения (расстрелян в октябре 1936-го), и оба мужа. На момент ареста дважды исключенный из партии Серебряков занимал пост замначальника Главного управления шоссейных дорог СНК СССР. Сокольникова сняли с унизительной для него должности замнаркома лесной промышленности.

Галину Иосифовну тут же исключили из партии. Ее вызывали на Лубянку для допросов, на одном из них передали записку от Сокольникова: «Галя, я не вернусь. Ты должна подумать, как построить отныне свою жизнь».

«Никто отныне не звонил к нам по телефону и не останавливался у нашей двери, — вспоминала Серебрякова. — Мы стали прокаженными! В газетах появились затравляющие меня статьи. Люди бежали от меня прочь, точно чума вошла в наш дом».

Серебрякова не сомневалась, что муж получил по заслугами. Но как случилось, что она не разглядела в нем врага? Нарком — и вдруг английский шпион, предатель! Она клялась в верности партии, писала Сталину и Ежову. И очень боялась ареста. Они с матерью всерьез раздумывали над самоубийством, Красуцкая искала по знакомым отраву. Как-то днем Галине Иосифовне показалось, что въехавшая во двор «эмка» — по ее душу, и она попыталась выброситься из окна. Тринадцатилетняя Зоря бросилась оттаскивать, Галина Иосифовна отбивалась и чуть дочь не задушила. Кончилось все больницей им. Кащенко. И уже оттуда в январе 1937-го Серебрякову доставили в Бутырку. С ее слов, тамошние надзиратели усмехались: «Умеют же враги народа выбирать себе баб».

В тот раз ее отпустили. Вроде как условием стало согласие Брониславы Сигизмундовны написать зятю письмо под диктовку Лубянки: у них, мол, все хорошо, Галя дома, ее продолжают печатать. Сокольников дал признательные показания, и на процессе «Параллельного антисоветского троцкистского центра», который проходил в том же январе, производил впечатление «совершенно разбитого человека» («Дейли телеграф»).

Серебрякова расстреляли, Григорию Яковлевичу присудили десять лет. Но 21 мая 1939-го он был убит сокамерниками. Расследование, проведенное в годы оттепели, доказало, что не случайно. Реабилитировали обоих мужей Галины Иосифовны только при Горбачеве. Она об этом, судя по всему, никогда не хлопотала. И Сокольникова, в котором видела источник всех своих бед, так и не простила. Никогда о нем не говорила и согласилась на просьбы дочери Гелианы написать что-то вроде воспоминаний о ее отце только перед смертью.

А тогда, в 1937-м, Серебрякову хоть и отпустили, но в ссылку в Казахстан. Город разрешили выбрать, она назвала Семипалатинск: там, дескать, отбывал ссылку Достоевский. Бронислава Сигизмундовна решила последовать за дочерью.

Конечно, женщины взяли с собой все ценное, что могли увезти. Галина Иосифовна очень сердилась на мужа, который ездил в Лондон «только на нижних палубах», а по возвращении сдавал в Госбанк все до последнего пенса. Сама она, конечно, вела образ жизни, подобающий признанной красавице, жене наркома и известной писательнице. Так что в Семипалатинск отправили шкаф красного дерева с раритетными книгами. Но главное — удалось перевезти рояль. Бронислава Сигизмундовна сразу набрала учеников: музыка будет кормить несчастную семью до 1950 года, когда Красуцкая упадет на руки очередной ученицы, мучившейся над «Детским альбомом» Чайковского.

На месте Серебрякова купила «сруб под вылинявшей и худой железной крышей», половину которого всегда сдавали. Однако обжиться не успели: уже в декабре за Галиной Иосифовной пришли. При обыске перерыли весь садик, нашли прикопанную коробочку с кольцами.

Обвинили Серебрякову в том, что она осуществляла связь между «правыми троцкистами и буржуазными националистами Казахстана». Дело было возбуждено по доносу классика казахской литературы Сакена Сейфуллина. Они познакомились, когда он приезжал в Москву на декаду казахского искусства. Вручил Серебряковой перевод ее книги «Юность Маркса» и ящик алма-атинских яблок. Перед расстрелом Сейфуллин признается, что, «не выдержав физических пыток», Галину Иосифовну оговорил.

В тюрьме Семипалатинска — кто бы сомневался, что на улице Достоевского — Серебрякова вела себя вполне бесстрашно. Однажды сосед попросил Брониславу Сигизмундовну разрешить им с женой играть с Ланой — семья была бездетная. Оказалось, что это следователь Галины Иосифовны, которая после оскорблений — «антисоветская б…дь, шпионка» — швырнула в него тяжеленной чернильницей. А узнав, что мать и дочери бедствуют, она 18 дней держала голодовку. И вещи, и дом семье вернули.

Это тем более удивительно, что Серебрякова, кажется, никогда жертвенности не проявляла. И своих дочерей, мягко говоря, не жаловала. Когда узнала о предстоящей высылке, предложила домработнице взять что-то из мебели и, указав на Лану, «вот эту маленькую девочку». Это можно было бы объяснить желанием уберечь ребенка от ссылки. Но старшую Зорю, уезжая в Семипалатинск, Галина Иосифовна оставила в Москве — разбираться с нажитым добром. Девочка попала в детприемник в Даниловском монастыре, бежала и до Семипалатинска добиралась уже самостоятельно.

Впрочем, Серебрякова еще раз спасла мать и дочерей. Правда, невольно. По семейной легенде, в тюремной камере Семипалатинска она иногда пела, да так, что другие сидельцы заслушивались. Один из них, инженер Илья Переверзенцев, впечатлился настолько, что, когда его выпустили, нашел семью узницы. И влюбился в Зорю. Весной 1942 года они поженились, а через два года он погиб на фронте. Но как семья воевавшего дети с бабкой получали какое-то вспоможение.

Зоря Серебрякова

Когда Галину Иосифовну арестовали, Лане было всего два. Но она запомнила стоявшую у стены красивую женщину в коричневом платье с белым воротником. В следующий раз они увиделись зимой 1947-го. И встреча эта была безрадостной. Начать хотя бы с того, что Серебрякова вернулась в Семипалатинск с новым мужем и новой дочерью.

В октябре 1943-го в Севдвинлаге (Архангельская область, недалеко от Вельска) Галина Иосифовна родила девочку Терезу. Не очень понятно, кто был ее отцом. Вроде как звали его Анисим, и вроде его тут же в наказание за связь с заключенной отправили на фронт. По одной версии, он там погиб, но по другой — спустя четверть века являлся к Серебряковой в Москву.

В свои тридцать с хвостиком ни красоты, ни бойкости Галина Иосифовна не утратила, известность ее еще не была позабыта. Когда ее отпустили на поселение, появились поклонники. Серебрякова будто бы заявила прямо: «Я всемирно известная писательница, а у меня девочка незаконнорожденная. Кто ее удочерит и посадит десять картошек — того возьму в мужья». И когда Серебряковой разрешили отбывать ссылку в Семипалатинске, она появилась на перроне с мужем Иваном Ивановичем Булгаковым. Если Сокольникова Галина Иосифовна называла Гаря, то Булгакова — Ивик. Ленинградец, разведен, без детей. Она предпочитала мужчин без обязательств.

В Семипалатинск добирались через Москву, где Серебрякова смогла забрать свои вещи, отданные на сохранение много лет назад. Так что к матери и старшим дочерям она приехала в каракулевом пальто и в шапочке чуть ли не с вуалеткой. И первыми словами, которые услышала встречающая ее тринадцатилетняя Лана, стали: «А что это ты плачешь, ты не рада, что я приехала? И почему ты такая некрасивая? Веснушки, так жутко одета?»

Спустя годы Галина Иосифовна признавалась, что никогда не была так счастлива, как в тот короткий период. В конце 1948-го ее с семьей переселили в Джамбул. На деньги от продажи сруба купили саманный дом, разбили садик, даже завели поросят. Серебрякова тогда подчеркнуто экстравагантно одевалась, носила шляпу. Бронислава Сигизмундовна твердила: «Галя, надо жить тише». Но ее дочь всегда предпочитала общество, которое спешила возглавить. А общество в Джамбуле, напоминавшем в те годы Ноев ковчег, собралось самое разношерстное, от жены адъютанта маршала Жукова до Лины Штерн — первой советской женщины-академика. Местной знаменитостью считалась продавщица минералки баба Фая: говорили, что она сестра Фанни Каплан. Через несколько лет она погибнет от руки грабителя, который на суде будет говорить, что отомстил за Ленина.

А уже в мае 1949-го за Серебряковой вновь пришли. По Джамбулу пошли слухи: «Арестовали шпионку, у нее сто платьев, у нее вынесли мешок бумаг, она описывала химзавод… »  Вскоре задержали и Булгакова. После отсидки он к Галине Иосифовне не вернулся, осел на Сахалине.

Серебрякову приговорили к десяти годам по обвинению в антисоветской агитации и участии в контрреволюционной организации. Ее мотали по лагерям и тюрьмам, дольше всего продержали во Владимирском централе. Без права на переписку и посылки, в камере без окон. Той самой, где сидели Лидия Русланова, актриса Зоя Федорова и жена осужденного по «ленинградскому делу» секретаря ЦК ВКП(б) Зинаида Кузнецова. Позднее Галина Иосифовна рассказала, что от голода их спасала Русланова, у которой оставались после конфискации какие-то сбережения. Раз в месяц, когда в тюрьму завозили продукты, она объявляла: «Закупаю ларек!»

Галину Иосифовну отпустили в 1955-м, но только в Джамбул. Тереза вспоминала: «Вместо красивой, стройной, с вьющимися черными волосами дамы передо мной была совсем седая, полная, немолодая женщина». Старшие дочери повыходили замуж и разъехались, домик, переживший пожар, мало походил на жилье, все, что представляло какую-то ценность, давно монетизировали, подросток Тереза была скорее обузой, чем опорой. Впрочем, Серебрякова и в этот период осталась верна себе: выжить им помог совсем молодой мужчина, годившийся ей в сыновья. Инвалид войны, он получал пенсию.

Галина Иосифовна писала по инстанциям — много и безрезультатно. Пока в феврале 1956-го не отправила послание на XX съезд КПСС. Ее пригласили на Джамбульский телефонный узел, звонил Александр Фадеев, тогда секретарь Союза писателей. Он сокрушался, что давно ничего о ней не слышал. Зоря, уже уехавшая в Москву, хлопотала о реабилитации. И летом 1956-го она наконец произошла.

Семья была рассыпана. Зорю несколько раз арестовывали (главное доказательство вины — фотография отца). Ее вторым мужем стал бежавший в СССР от немцев польский еврей без советского гражданства Генрих Цвейг, родственник писателя (об одном из его братьев, которого в Бухенвальде прятали в чемодане, в 1960-е сняли фильм «Голый среди волков»). Уже после войны посадили и Зорю, и Генриха, их маленького сына отдали в детский дом. А когда Зорю Леонидовну выпустили, ей пришлось отвечать за образование Ланы, содержать Терезу, собирать посылки в лагерь больному туберкулезом мужу. Матери она тоже посылала — по 50 рублей, больше не могла. На недоумение солагерниц — им уже платили зарплату — Серебрякова отвечала: «Неважно, что я сыта. Она должна знать свои обязанности». Похоже, дети Галины Иосифовны, равно как и ее мужчины, имели обязательства только перед ней.

Но самое тягостное впечатление производят две истории, можно сказать, о надеждах и их крушении. Сестры, несмотря на разницу в возрасте и прохладное отношение к ним матери, долгое время старались держаться друг за дружку. Рожденных в лагере детей по достижении двух лет передавали родственникам. В 1946-м за своей нежданной сестрой поехала Зоря, двадцатидвухлетняя студентка пединститута. Добиралась она через Москву, где сумела попасть на прием к давней знакомой матери и жене Молотова Полине Жемчужиной. Та предложила: оставь, мол, девочку в Москве, я возьму ее под крыло, определю в детский дом для испанских детей. Зоря возмутилась: «Мы детей в детдом не отдаем!» Позже об этом жалели все, в первую очередь сама Тереза.

Второй сюжет скорее о том, почему удержаться одной семьей не получилось. Когда Серебрякова освободилась, со средней дочерью Гелианой они не увиделись, она уже уехала из Джамбула. Но в 1962-м сбежала из Ташкента, где жила с мужем-узбеком, в Москву. Ехала, конечно, к матери, с маленькой дочкой на руках. К тому времени те же Молотовы помогли Серебряковой получить двушку на Варшавском шоссе, где она жила с Терезой, ее мужем и своим новым избранником-военным.

Лану Галина Иосифовна не узнала: «Что это за узбечка? Показывай документы!» Незадолго до этого к Серебряковой приезжала с визитом делегация из Югославии. И в белградской газете вышла заметка: «Знаменитая реабилитированная писательница принимала нас на кухне». Галине Иосифовне тотчас выдали ордер на трехкомнатную квартиру на Кутузовском. Она заподозрила, что Лана — самозванка, которая решила претендовать на новые хоромы. И даже бросила в нее увесистой чешской брошью, разбив в кровь лицо. Ночь Гелиана с дочкой провели на лестничной клетке. В конце концов все, конечно, разрешилось. А в 1963-м Серебрякова купила в Переделкино домик у вдовы писателя Бориса Лавренева, там и поселилась.

Но это все бытовые подробности. Главное, что в Москву Галина Иосифовна вернулась победительницей. Убежденной, что заслужила благодаря пронесенной через лагеря верности партии высокое место в писательской иерархии и в советской табели о рангах.

Она продолжила заниматься Марксом, выпустив трилогию «Прометей», написала биографию Энгельса, роман о физиках «Предшествие», напечатала несколько мемуарных книг с портретами тех, с кем когда-то встречалась. Корней Чуковский отметил в декабре 1964-го, что, напечатав «Похищение огня», «Серебрякова нашла ход к m-me Хрущевой, и Нина Петровна выхлопотала для нее согласие мужа на то, чтобы С-ова посвятила ему свою книгу. Она посвятила. Хр. стал эту книгу хвалить».

Галина Иосифовна не сдерживала свой темперамент. И во многом запомнилась своим участием в общественных разгромах. Уже в марте 1957-го она участвовала в кампании против романа «Не хлебом единым», о чем вспоминала так: «Президиум меня хотел остановить: “Куда, мол, разорвут”. — “Ничего, — говорю, — я старый боец”. И я вышла. “Я выступаю здесь от имени тех, кто не вернулся из Магадана и Караганды”, — и сразу тишина, обалдели. “Я вернулась, просидев семнадцать лет, из них три года одиночки… ” — совсем ошарашила. Теперь, думаю, я вам покажу. И показала: “Эта мерзость, зачеркивающая то прекрасное, что сделано нашей литературой”… »

А вот как увидел это выступление сам «виновник торжества» Владимир Дудинцев: «… она прямо плясала на трибуне, рвала гипюр на груди и кричала, что этот Дудинцев…  Вот я, говорит, я была там! Вот у меня здесь, смотрите, следы, что они там со мной делали! А я все время думала: спасибо дорогому товарищу Сталину, спасибо партии, что послала меня на эти страшные испытания, дала мне возможность проверить свои убеждения!».

Серебрякова еще не раз рвала на груди блузку. Например, на встрече с Хрущевым в Доме правительственных приемов в декабре 1962-го, когда изобличала «лицемерие» Ильи Эренбурга. Американский журналист Гаррисон Солсбери подарил ей «за храбрость» золотые запонки на кофту. А многие присутствующие демонстративно пожали руку Эренбургу.

Летом 1963-го Серебрякова закончила роман «Смерч» — об ее аресте, о следствии, о тюремно-лагерных мытарствах. Одиозный Владимир Ермилов написал во внутренней рецензии, что в нем «впервые в нашей литературе трагические моменты периода культа личности Сталина изображены в непосредственном противопоставлении ленинскому партийному началу». Однако к этому времени власти уже заметно охладели к лагерной теме, в Главлите решили, что Серебрякова сгущает краски, и публикацию запретили.

Галина Иосифовна пыталась бороться, обращалась к «высокочтимому Никите Сергеевичу». А в конце 1963-го запишет в дневнике: «Она [Хрущева] прислала за письмами и рукописью “Смерча” нарочного. Затем разговор: “Здорово, это очень здорово написано, села и не встала, пока все не прочла. Когда кончите? Повремените с печатанием. Иван Степанович (так она оговорилась, имея в виду “Ивана Денисовича” Солженицына) причинил нам столько неприятностей, и все еще не можем разобраться с этим”».

Однако Серебрякова успела отдать «Смерч» в несколько редакций, он пошел по рукам и в 1967-м вышел в Париже — почему-то на польском. Галина Иосифовна поспешила выступить с протестом: разослала по нескольким редакциям письмо, в котором отрекалась от этой публикации. Дочерям объявила: «Пакуйте вещи. Нас опять вышлют». Больше всего на свете боялась получить третий срок.

Удивительно, но Серебрякову, кажется, не любили все. Не только братья-писатели (Чуковский называл ее черносотенкой). Но и такие разные люди, как пробивший «Один день Ивана Денисовича» и «Теркина на том свете» помощник Хрущева по культуре Владимир Лебедев и организатор травли Пастернака и руководитель Отдела культуры ЦК КПСС Дмитрий Поликарпов. То ли чрезмерная пламенность тому виной, то ли очевидная конъюнктурность и любовь к начальству. То ли всегда свойственная ей истеричность. Ее, конечно, одобряли и печатали, но неизменно отмечали «схематичность образов, очерковость и опереточность» (Чингиз Айтматов) или просто называли ее тексты слащавой абракадаброй.

Когда уже после смерти Серебряковой в Переделкино поселилась Гелиана Сокольникова, мало кто знал, что она ее дочь. И сплетен о матери она наслушалась достаточно. Начиная с самых «желтых» — речь, разумеется, о рождении ребенка в лагере. Галина Иосифовна даже хотела подавать в суд, когда хам Ярослав Смеляков сказал Терезе, что ее отец — палач, а мать — б…дь. Девушка, как записал в дневнике драматург Александр Гладков, чуть не повесилась. А за несколько лет до этого, в 1963-м, Серебрякову выдвинули на Ленинскую премию за трилогию «Прометей» в противовес солженицынскому «Одному дню Ивана Денисовича». Она, дескать, тоже была репрессирована, но не сломалась. «Двадцать лет она провела в лагере в мучительных условиях», — напомнил «автоматчик партии» Николай Грибачев. Твардовский, который называл Галину Иосифовну не иначе как гнусной, тут же парировал: «Была женой начальника лагеря».

1963

Беда в том, что ходили и слухи другого рода — о том, как недостойно вела себя Галина Иосифовна на следствиях и в лагере. Ее семья была уверена, что их источник — «Архипелаг ГУЛАГ». После смерти матери Гелиана Григорьевна даже написала Солженицыну в Вермонт: «Александр Исаевич, мамы нет. Остались дети, остались внуки, сейчас уже правнуки есть. Вы же верующий, пожалуйста, не надо этого писать! Зоря видела протоколы допроса, остальные документы. Нет там этого!» Солженицын вроде как обещал убрать, но не убрал.

Однако не Солженицыным единым: репутация среди сидельцев у Галины Иосифовны была неважной. «К нам ее привезли из Владимирской тюрьмы, — вспоминала бывшая разведчица Надежда Улановская, сидевшая с Серебряковой в Дурбровлаге. — Она убивалась, что ей придется работать. А для нее самое страшное в лагере — это физический труд. Я спросила, как же она провела свой первый срок. Оказалось, что она не очень-то работала. Довольно скоро завела роман с начальником санчасти, который назначил ее врачом. Из ее рассказов следовало, что она жила и с одним начальником, и с другим, и даже с опером. И не видела в этом худого».

Ну медицинское образование у Галины Иосифовны, скорее всего, было. Но рассказывали и о том, как груба она была с больными, как вымогала у них посылки. Ходили разговоры, что уже после возвращения она отказывала в поддержке товарищам по лагерной судьбе. Ну и, конечно, публичные выступления у нее были выдающиеся. «Ее заметку в одной из московских газет я прочла с удивлением, — признавалась писательница Надежда Надеждина. — Серебрякова писала, что в лагере, в Казахстане, во время салюта в честь Победы она обнималась с надзирательницей. То ли Серебрякова занимала в лагере особое положение, то ли там среди надзора нашлась чудачка, но с мордовской надзирательницей по прозвищу Швабра никто бы обниматься не рискнул».

Последним мужем Галины Иосифовны стал человек по фамилии Степанов, дипломат-разведчик. Он повесился. Когда Серебрякова позвонила сообщить об этом друзьям — семье журналиста Семена Индурского — и они примчались, на столе в его комнате лежала книга Есенина, открытая на стихотворении «До свиданья, друг мой, до свиданья». Что там случилось — бог весть. После Галина Иосифовна поехала в Венгрию, сделала себе подтяжку. Вернулась обновленной и полной сил.

Она дружила со скульпторами Кербелем и Вучетичем, у нее бывали сотрудники ЦК. Уже в 1970-е с Серебряковой встретился будущий помощник Горбачева Анатолий Черняев. Он вспоминал: «Она была уже в летах, но сохраняла свою необычайную, впечатляющую красоту и женскую силу (которая, наверное, и помогла ей выжить в лагерях)».

1970

Впрочем, в том разговоре Галина Иосифовна объяснилась сама: «Там, где я была, важно было прежде всего сохранить себя — вы понимаете, что это значит для женщины? Когда огромная толпа заключенных входит в зону с общих работ — тысячи мужчин! — если не хочешь быть затоптанной, надо сразу же заручиться поддержкой самого сильного. О! Вы не сомневайтесь — я сохранила себя». И пусть кому-то покажется, что способы выживания, которые Серебрякова избрала, не делают ей чести, своего она добилась. Она, конечно, была предельной эгоисткой. Причем в отличие от других совершенно не заботилась о том, чтобы это скрывать. Неудивительно, что ее не любили.

Последние пять лет она жила трудно. По словам мемуаристов, много пила. Андрей Вознесенский, одно время деливший с Галиной Иосифовной дачу, рассказывал, как она иногда рыдала, до истерики. По словам Гелианы Григорьевны, «Бог ей дал все: красоту, таланты, но женского счастья в старости не было. Она была одна, да еще нераскрытый наезд машиной сделал ее инвалидом. <… > Пожилая и обиженная на Союз писателей за распускаемые слухи и сплетни, она жила очень тяжело морально и физически».

Она умерла летом 1980-го. Прощание проходило в ЦДЛ. Гроб несли четыре комсомольца, делегированные для этой цели тогдашним комсоргом Союза писателей Юрием Поляковым. Один из них, Георгий Елин, записал в дневнике, что они были единственными зрителями-участниками, поскольку писатели отказались ее проводить, тем самым выразив старухе последнее «фэ».

Книг Серебряковой давно никто не читает. Но два упоминания о ней — довольно презрительных при такой тяжелой судьбе — известны многим. Во-первых, это «не вполне пристойный» эпиграф к «Моей маленькой лениниане» Венедикта Ерофеева. Галина Серебрякова о ночах Карла Маркса и Женни фон Вестфален: «Окружив его заботой, Женни терпеливо писала под диктовку Карла. А Карл с сыновней доверчивостью отдавал ей свои мысли. Это были счастливые минуты полного единения. Случалось, до рассвета они работали вместе. Но только люди, жившие за стеной, жаловались на то, что у них ночами “не прекращаются разговоры и скрип ломких перьев”».

Ну и, во-вторых, анекдот от Сергея Довлатова: «Это было после разоблачения культа личности. Из лагерей вернулось множество писателей. В том числе уже немолодая Галина Серебрякова. Ей довелось выступать на одной литературной конференции. По ходу выступления она расстегнула кофту, демонстрируя следы тюремных истязаний. В ответ на что циничный Симонов заметил: “Вот если бы это проделала Ахмадулина… ”»

Юнна ЧУПРИНА

Фото: открытые источники, Александр Лесс/ТАСС



Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..