вторник, 9 сентября 2014 г.

ОБ АРАБСКОЙ МЕНТАЛЬНОСТИ

Об  арабской  ментальности



Никакой араб еще не признавался, что виноват
· Никакой араб еще не признавался в том, что ошибся, что виноват в провале битвы, не рассчитал свои силы. У арабов, с которыми я общался и воевал в их рядах в течение 7-ми лет, всегда в их бедах виноват кто-то другой. 
Лоуренс Аравийский 
*******
"...Она  рассказала мне свою историю, вернее,  лгала с начала до конца, как лгут все арабы — всегда, по любому поводу и без всякого повода. 
     Вот одно из самых поразительных и самых необъяснимых свойств туземного характера — лживость. Эти люди, в которых ислам внедрился до такой степени, что стал частью их природы, воспитал их чувства, создал особую мораль, видоизменил целую расу и отделил ее от других, как цвет кожи отличает негра от белого, — все они лживы до мозга костей, настолько лживы, что нельзя верить ни единому их слову. Обязаны ли они этим своей религии? Не знаю. Нужно пожить среди них, чтобы понять, насколько ложь срослась с их существом, сердцем, душой, насколько она стала второй их натурой, жизненной потребностью.          
                                                            Ги де Мопассанрассказ "Аллума"

· Ложь весьма распространена среди арабов, и правда у них ничего не стоит.Араб не испытывает угрызений совести, если благодаря лжи достигает своей цели… Он более прислушивается к чувству, чем к фактам, скорее заинтересован произвести впечатление, чем рассказать что-либо правдиво. Более того, арабский язык дает его носителю возможность преувеличения.


Социолог Сании Хамади. "Характер и темперамент арабов" 

 Если араб говорит только то, что он думает, без ожидаемого от него преувеличения, слушатели усомнятся в его правоте и даже будут подозревать его в совершенно обратных намерениях.
Египетский ученый Али Шуби

· Арабская культура совершенно иная, чем наша. В нашей культуре произнесенное слово обязывает, а в арабской - украшает. Слово в данном случае предназначается не для коммуникации, а для орнамента. Войдите в мечеть, и вы увидите сплетенные из букв украшения - такова буквенная и словесная функция в мусульманском понимании.
Шимон Перес 

· Единый арабский народ? Миф. Эта нация существует в теории. На деле есть сотни кланов и хамул, исторические раздоры и вражда, и только одно у арабов общее: необузданные фантазии и неспособность признавать свои ошибки. Им постоянно нужен козел отпущения.
Лоуренс Аравийский. "Семь столпов мудрости"

· Для того, чтобы принять ислам, нужна атрофия психики, готовность жить на правах муравья или пчелы, не имеющих своей воли и своего личного облика.
Лоуренс Аравийский. "Оттиски памяти"

· Я призываю вас следовать примеру аль-Хансы - средневековой мусульманки, пославшей своих четверых сыновей на смерть во славу Аллаха. Сделать своих детей мучениками за веру - величайшая заслуга и величайшее счастье для любой арабской женщины.
Шейх Юсуф Джумаа Салама. Из обращения к арабским женщинам

· Если ты бежишь и сдаёшься - в традициях ислама это всего лишь доказательство, что ты неправ. И напротив, если тебя считали плохим человеком, но сила оказалась на твоей стороне и ты победил, в глазах арабов ты стал и прав, и хорош.
· Израильтяне не понимают, почему арабы всё время требуют тех или иных жестов и уступок в их пользу, и их требования постоянно растут. Потому что в их культурном багаже понятие «я должен тебе» просто не существует. Коль скоро ты что-то мне уступил - это лишь доказательство того, что ты слабак, у тебя нет выбора, что сила, а значит и право, на моей стороне, и потому мне полагается ещё и ещё. Они не станут ненавидеть тебя больше, если ты покажешь им свою силу, - напротив, начнут уважать. 
Моше Фейглин. "Там, где нет людей"

· Для психологии арабов отсутствие возмездия - синоним отсутствия мужества и решимости. 
Они сами могут отказаться от мести только из-за страха, и никакого другого объяснения не принимают. 
Психолог Вадим Ротенберг. "Всего один вопрос"

· В чем главная разница между Востоком и Западом? 
Восток - это культура стыда. А Запад - культура вины. 
Стыд и вина - два принципиально разных регулятора поведения. Для японца, араба, китайца главный регулятор - стыд. Для них важно, что о них подумают представители своей группы. 
Для маленького японца самое большое наказание, когда его фамилию напишут крупными буквами на доске. А уж если его выгонят из класса, отделят от своей группы... это уж вообще! 

А для американца, европейца главный регулятор - внутреннее чувство вины. 
Перед Богом, перед собой. Главным образом перед собой. По-другому это называется совестью. 

Почему психологи называют разницу между стыдом и виной принципиальной? 
Потому что европейцу может быть жалко убитого араба, он может испытывать чувство вины за его смерть. 
А араб, убив европейца, стыдиться не будет. Стыдно может быть только перед своими. 
Стыд работает лишь внутри группы. А люди вне их группы, воспринимаются арабами как нелюди, которых можно уничтожать безжалостно и бесстыдно.
Этнопсихолог, др. психологических наук Татьяна Стефаненко. "Восток - Запад"

· У христианского креста четыре конца: верхний символизирует добро, нижний - зло, правый - силу, левый - слабость. 
В мусульманском полумесяце - только два конца: сила и слабость. Добро находится там, где сила, а зло ассоциируется со слабостью. 
Из-за того, что в основе ислама лежит материальность, он развил анти-производительную культуру. Зачем сажать дерево, плодами которого я не наслажусь? Когда нет добра и зла, единственный критерий развития - это прямая выгода. 
Проклятие: "будешь жить мечом своим" и "рука его на всем, и рука всех - на нем", которое получил Ишмаэль, является основой этой культуры. 

Араб - не "сын пустыни", на самом деле он "отец пустыни".
Его черная коза пожирает на корню все зеленые ростки, не оставляя шансов для продолжения развития. Араб не ворует и не грабит - он просто так зарабатывает на жизнь. 
В арабских государствах никогда не будет развитой экономики, в любое место, куда бы они не пришли - придет пустыня. 
Арабы грабят не только материю, но и духовность.     Мечеть на Храмовой горе не имеет для ислама никакой ценности, сама Храмовая гора столетиями была заброшена, что хорошо видно по старым снимкам. Она стала священной для мусульман только тогда, когда они украли ее у евреев. Могила Йосефа интересовала арабов как прошлогодний снег, когда она была под их властью, но как только ее отняли у евреев, там моментально построили мечеть и объявили это место священным. У них нет своей святости, поэтому даже ее им приходится воровать.
Моше Фейглин. "Мировая война"

НОВЫЙ ХАЛИФАТ


Новый халифат

Д-р Рон КедемД-р Рон Кедем (Израиль) – с кратким обзором развития событий на Ближнем Востоке. Заметка опубликована в Фейсбуке 26 июля.
Я полагал, что знаком со структурой арабского мира, однако в последнее время был удивлен, а по сути, ошеломлен, узнав, что на самом деле не имею понятия о происходящем. События последних лет, и в особенности последних месяцев, колоссальны. Они ведут к серьезнейшим последствиям не только в Израиле, но и во всем мире.
Пока мы занимались своей повседневной жизнью, ракетами Хамаса и иранской бомбой, несколько лет назад возникла опаснейшая в мире террористическая организация, которая контролирует сегодня половину Сирии и половину Ирака – площадь больше Британии, – а также прямо и открыто угрожает режиму короля Абдаллы в Иордании. Называется эта организация ИГИЛ(Исламское государство Ирака и Леванта).
ИГИЛ – это мусульманская суннитская организация, выросшая из «Аль-Каиды» и намного более экстремистская. Настолько экстремистская, что сама «Аль-Каида» открестилась от нее, поскольку она убивает также представителей собственного народа.
С 2010-го года во главе ее стоит психопат по имени Абу Бакр аль-Багдади – образованный мусульманин, в прошлом проведший несколько лет в американской тюрьме. Он всячески избегает показывать свое лицо кому бы то ни было. Даже на встречах со своими людьми он надевает маску.
Сегодня, по оценкам, ИГИЛ насчитывает более десяти тысяч бойцов. Это количество, возможно, покажется вам маленьким, однако до сих пор им удавалось брать верх над количественно бóльшими силами благодаря успешной стратегии, включающей большие теракты, неимоверную жестокость, психологическую войну, захват финансовых центров и самоуверенность гитлеровских масштабов.

Историческая подоплека

После того как порядка 1400 лет назад умер Мохаммед (Магомет), каждый раз избирался его наследник – халиф. На определенном этапе началась война за унаследование титула, и ислам разделился на два лагеря: сунниты и шииты. И те, и другие насаждали власть ислама с наследственным правлением. Суннитский правитель назывался «халифом», а шиитский – «имамом». Сегодня сунниты составляют 83% мусульман мира, а шииты – 16%. Единственные страны с шиитским большинством – это Иран, Ирак, Азербайджан и Бахрейн.
Примерно 90 лет назад Кемаль Ататюрк осуществил великую светскую революцию, в рамках которой отменил институт халифата и исламские шариатские суды, сменив их западными понятиями, такими как «республика» и «гражданский суд». Тем самым он, фактически, основал современное турецкое государство. Параллельно начали образовываться остальные страны Ближнего Востока: сначала Египет и Ирак, а за ними другие. Здесь важно понимать, что это разделение на страны было произведено Западом, не всегда с учетом местного расклада племен.

Возвращаясь к нашим дням

ИГИЛ пустил ростки в Ираке, однако большой рывок совершил три года назад в Сирии, когда включился в гражданскую войну и сумел овладеть половиной страны. Оттуда он начал распространяться назад в Ирак и пока что делает это с большим успехом, противостоя слабому и напуганному иракскому режиму – тому самому, в который США вложили миллиарды.
ИГИЛ частично финансируется саудовскими деньгами, однако и сам захватывает источники финансирования на завоевываемых территориях.
Каждая захваченная им территория очищается от христиан и шиитов с крайней жестокостью, которая документируется и публикуется в социальных медиа арабского мира, чтобы сеять ужас и ослаблять будущее сопротивление в следующих целях захвата. ИГИЛ устанавливает крайнюю власть исламского закона, включающую смертную казнь, отсечение конечностей, полный запрет на музыку и др.
Три недели назад – в первый день Рамадана – после захвата Мосула, второго по величине города в Ираке, вызвавшего бегство полумиллиона (!) жителей, ИГИЛ объявил о создании исламского государства и о своих планах на будущее. Вот основные моменты этой декларации:
  • создание исламского государства во главе с Абу Бакром, который назначен халифом – первым с тех пор, как халифат был отменен Ататюрком;
  • смена названия на «Исламское государство» – т.е. уже не только в Ираке и Леванте;
  • отрицание любой другой государственной или религиозной власти – т.е. непризнание государственных лидеров;
  • декларация сверх-цели – овладение всем миром и установление в нем власти ислама.
ИГИЛ обращается к мусульманам всего мира с призывом восстать против нынешней власти и ускорить мировую исламскую революцию.
Захват Мосула поднял ИГИЛ на новый финансовый уровень, поскольку теперь они завладели большими деньгами, а также средствами вооружения, оставленными бежавшей иракской армией.
Две недели назад в мосульской мечети Абу Бакр, якобы, произнес свою первую публичную речь, однако никто не знает, был ли это действительно он или его двойник.
Следующая цель ИГИЛ – Иордания. Первой точкой выбран бедуинский городок Маан, где уже началось восстание против иорданского королевства. Вооруженные силы страны держат городок в блокаде, но избегают применять силу. Король Абдалла оказался в ловушке: с одной стороны, он должен подавить восстание, а с другой, не хочет инициировать войну с бедуинами, в поддержке которых нуждается.
ИГИЛ уже заявил, что Абдалла – еретик согласно Корану и его следует убить. Экономическое положение Иордании плачевно, у нее нет друзей в арабском мире, и королевство, по-видимому, находится в реальной опасности.
Очень опасаются ИГИЛа и в остальных странах региона, особенно в Ливане. «Мусульманские братья» в Египте тоже чувствуют угрозу.
А что с палестинцами? И там уже есть ячейки. Да что там палестинцы – вчера в Акко израильские арабы без всякого стыда шествовали с флагами ИГИЛа!
Итак, следующие цели ИГИЛа – наши соседи: Иордания и Ливан. А затем – египтяне и палестинцы. Мы должны, с одной стороны избегать вмешательства в эту внутреннюю войну арабского мира, но с другой стороны, готовиться к ней, поскольку она приближается к нам.
Тем временем, ИГИЛ мобилизует бойцов и в западных странах. Вполне возможно, что они будут осуществлять теракты по образцам «Аль-Каиды». К примеру, стрельбу в Еврейском музее в Бельгии два месяца назад осуществил европейский мусульманин, вернувшийся из Сирии, где он сражался на стороне ИГИЛа.

ТЫ РУССКИЙ, ЕСЛИ...

Родители глазами детей,рождённых в эмиграции.

Я "сижу" в "Одноклассниках", а Юдит в Facebook. Там тоже есть форумы,
группы и т. д..
Юдит и такие же подростки, как и она,рождённые в эмиграции,
создали группу "Ты русский, если...."
Юдит мне со смехом пересказывает то, что там пишут.
Ей это дико смешно, а мне и смешно и грустно.
Потому, что всё это - правда.

Ты русский, если твоя мама не выбрасывает просроченный творог, а
делает из него сырники.
Если бабушка живёт с вами, а в её комнате висит ковёр на стене.
В детстве ходил в кружок бальных танцев и в музыкальную школу.
Ты русский, если бабушка разрешает тебе пить только кипячёную воду.
Если твоя мама учительница или врач.
Ты русский, если твоя бабушка красит волосы в сиреневый цвет.
Если твои родители в Новый год вот уже двадцать лет смотрят один и тот
же фильм "Ирония судьбы", делают салат "Оливье" и холодец.
Если бабушка всё время говорит "Не ходи босиком и не сиди на полу, а
то детей не будет!"
Ты русский, если можешь рассказать несколько стихотворений наизусть.
Если у твоей бабушки есть платье с цветочками и вечером она с другими
старушками в таких же платьях ходит гулять.
Ты русский, если твои родители думают, что Пиноккио и Winnie-the-Pooh
- это жалкая копия, а Буратино и Винни-Пух - оригинальные версии.
Если у тебя дома есть самовар и деревянные ложки с цветочками.
Ты русский, если в пододеяльнике, которым ты накрываешься, есть
прямоугольная дырка!
Если ты знаешь, кто такой Чебурашка и, что Матрёшка - это не БабУшка!
Если в детстве тебе после душа повязывали косыночку на голову.
Если у тебя есть фотография с новогодней ёлкой, а в первый месяц жизни
в Израиле на фоне открытого холодильника.
Если ты знаешь, что Александр может быть Сашей, Шурой, Алексом или Саней.
Если у тебя нет родных братьев и сестёр.
Ты русский, если ты не можешь нормально загорать на пляже. Вместо
красивого коричневого цвета, твоя бледная кожа становится ярко красной.
Если, зайдя в квартиру, ты снимаешь в коридоре уличную обувь и
переодеваешься в комнатные тапочки.
Если без видимой причины ты лучше всех учишься по математике.
Ты русский, если любишь натирать чесноком корочку чёрного хлеба.
Ты русский, если у тебя в пелефоне имена друзей написаны английскими
буквами, а в конце списка по-русски написано "Дом".
Если утром мама ругает тебя, если ты не стелешь кровать, так как
нельзя сидеть на кровати без покрывала.
Если на свадьбе родственников взрослые кричат "Горько!"
Ты русский, если твоя бабушка, вместо того, чтобы выбросить старую
одежду, использует её вместо пыльной тряпки.
Только русские называют своих детей :Шон, Николь, Шелли.
Ты русский, если твои родители сидят в "Одноклассниках".

Истиннная правда....!!!

НОВАЯ СТАТЬЯ БОРИСА ГУЛЬКО

Авантюризм.                                                                     Борис Гулько
Волнующий вопрос: какая черта характера и менталитета делает евреев евреями, людьми, отличными от прочих наций? Я голосую за авантюризм.
Такими нас создавали. Мне рассказывал свои впечатления пассажир самолёта, улетавшего из Египта: зелень вдоль берегов Нила, а за ней – пустыня. И вот люди, решившиеся уйти из оазиса в пустыню, стали евреями. 80% потомков Якова, сообщает мидраш, на уход не решились и погибли в Египте. В евреи набирали только авантюристов.
Можно попробовать объяснить: ушли потому, что Всевышний повелел. Но Тора повествует: лишь после рассечения Красного моря и гибели в нём египтян евреи «Уверовали в Бога и в Моше, служителя его» (Исход 14:31). Так что и про ман, который будет кормить нас в пустыне, и про воду из скалы, которая будет поить, никто до ухода не знал.
Выходит – очевидные наши качества – открытость приключениям и пренебрежение опасностью. Понятно тогда, почему Бабель, перечисляя в рассказах отчаянных звёзд преступного мира самого еврейского города начала ХХ века Одессы, называет евреев Фроима Грача, Хаима Дронга, Любку Казак, «бешенного» Кольку Паковского, наконец «Короля» – Беню Крика.
Русская революция также стала магнитом для евреев-авантюристов. Помянутый «Король» – в жизни он носил кличку «Мишка Япончик», организовал из одесских налётчиков полк, и в составе армии Ионы Якира воевал с петлюровцами. Пока его не расстреляли красные.
Крупнейшим авантюристом ХХ века стал другой еврей – Лейб Троцкий. Этот устроил революцию, сумел организовать Красную армию и победить всех других участников Гражданской войны 1918-20 годов. Учитывая, что начинал он с нуля, да и специальной подготовки не имел, военные достижения Троцкого представляются уникальными в военной истории.
Особенно привлекала евреев служба в секретных войсках – самая опасная. Знаменитые разведчики Лев Маневич, участники «Красной капеллы» Леопольда Теппера – шпионили против Третьего рейха. Меньше славы досталось евреям, шпионившим против США, но и их достижения велики. В первую очередь это выкраденный для СССР секрет атомной бомбы. Так, имя казнённого за это Юлиуса Розенберга в России не воспето.
Еврейских авантюристов естественно тянуло к людям искусства. Мишка Япончик дружил с молодым Леонидом Утёсовым. Зловещий руководитель оперативной работой НКВД Яков Агранов стал родственником Маяковского (через Лилю Брик). Ярчайший авантюрист века Яков Блюмкин – убийца германского посла фон Мирбаха, начальник охраны, позже адьютант наркомвоенмора Троцкого, организатор персидской компартии и Персидской ССР (была такая), создатель шпионской сети в Палестине, участник центрально-азиатской экспедиции Н.Рериха, и многое другое – был завсегдатаем литературных клубов, дружил с Есениным. Н.Гумилёв гордо писал: 
Человек, среди толпы народа
Застреливший императорского посла,
Подошёл пожать мне руку,
Поблагодарить за мои стихи.
Отчаянно смелых евреев цеховиков и валютчиков, восставших на нищету советской жизни, расстреливал Хрущёв. Самый заметный из евреев-авантюристов современной России – Иосиф Кобзон. 20 лет назад, приехав из Америки в Москву на шахматную олимпиаду, я видел по ТВ интервью певца. «У Вас такой замечательный голос, Вы столь популярны. Почему же Ваша компания – какие-то Япончики, Тайванчики» – допытывался интервьюер с фонвизинской фамилией Караулов, называя имена знаменитых «воров в законе». Кобзон молчал.
Сейчас подполковник КГБ В. Попов, описавший в своей части книги «КГБ играет в шахматы» – как его организация работала с шахматистами, в частности – с моей семьёй, «разоблачил» в журнале Эхо России, что Кобзон был агентом КГБ. Как и в работе над книгой, изложить свои знания Попову помог историк Ю.Фельштинский.
Занятно наблюдать, как после краха СССР и приватизации всего, гебешники стали продавать то, что имели – информацию. Тогда были «разоблачены» ценнейшие Эмс и Ханссен, шпионившие в Америке. Следователи в своих публикациях критиковали поведение диссидентов на допросах, по их мнению – недостаточно мужественное. Сообщение гебешника о вербовке Кобзона мало что меняет в облике певца.
Любопытнее в публикации Попова история, как Кобзон сумел вызволить из израильской тюрьмы авантюриста ещё большего масштаба – своего друга советского шпиона Шабтая Калмановича. Шпионаж, я уже помянул, принадлежит к излюбленным занятиям авантюристов.
Евреи в преступном мире Америки начала ХХ века оказались не бледнее одесских. Суперзвездами здесь стали Бэгси Сигель и «крёстный отец крёстных отцов» Меер Лански, у которого Аль Капоне был на побегушках. Разбогатели эти ребята в период «сухого закона» на бутлегерстве. В ту пору озеро Онтарио, через которое из Канады перевозили спиртное, приобрело второе название: «Еврейское». Бэгси и Мееру принадлежит честь создания североамериканской игорной империи и её жемчужины – Лас Вегаса.
Разбогатевший Лански много делал для спасения европейских евреев во время Холокоста, для вооружения Израиля. Переселившись туда, он вёл дружбу с Голдой Меир.
И всё же не для бутлегерства и не для шпионажа Всевышний выводил из Египта и создавал народ, открытый новым идеям. Мидраш повествует, что всем народам была предложена Тора, но только евреи согласились принять её. Для этого – важнейшего в истории человечества шага – из язычества в монотеизм – и требовался духовный динамизм евреев. А также наша «жестоковыйность», поминаемая Торой – чтобы хранить доверенную нам истину.
Авантюризм евреев востребовался для драмы возвращения в Сион – заключительной части предсказанного в ТАНАХе. Турецкое, позже английское владычество Землёй Израиля, многочисленные и жестокие враги вокруг, казалось, не оставляли этому предприятию надежды. Зеев Жаботинский в эссе «Об авантюризме» прочёл еврейской молодёжи целую «проповедь в пользу авантюризма… у которого больше шансов на провал, чем на успех». «Где написано, что во имя избавления нельзя использовать авантюру как средство?» – риторически вопрошал Жаботинский. И привёл пример: «еврей, который грозил донести на Моше из-за убийства надсмотрщика в Египте, тоже говорил ему: «Ты авантюрист».
Отчаянный авантюризм «самолётчиков» и других героев начала 70х позволил советским евреям прорвать «железный занавес», начать эмиграцию, и способствовал гибели «Империи зла».
Понятно предостережение Жаботинского: «Иногда авантюризм явление положительное, иногда — вредное». Но как их разделить? Лидеры народа, зная наш характер, с целью предохранить нас от «неправильного» авантюризма, разрабатывали подробные кодексы поведения и мысли, даже закрепили на столетия форму одежды еврея. Преуспели ли они? Уже в пустыне, по выходе из Египта, евреи трижды восставали против воли Творца, сотворив Золотого тельца, последовав Кораху и разведчикам. Было немало мятежников против учения иудаизма и позже: саддукеи, караимы, шаббатианцы, социалисты. Сейчас в нормальную синагогу не пустят членов Натурей Карта, а недавно возникшая в Израиле секта Лев Тахор мечется по свету, изгоняемая отовсюду.
С другой стороны, каббалисты Цфата и создатели хасидизма многим обогатили классический иудаизм. А изобретённое евреями христианство, хоть и не принесло нам счастья, освободило большую часть мира от язычества.
Успех прорыва политического сионизма, в соединении с динамизмом иудаизма, создали на базе учения рава Кука религиозный сионизм. Эта, важнейшая для современного Израиля форма иудаизма, по дизайну должна развиваться вместе со стремительно меняющимся миром, и поэтому соответствует как этому миру, так и мятежной еврейской душе.
Духовная подвижность евреев тревожит окружающие нас народы. Этим народам свойственно чувство: «Это моё мнение, поскольку так считали мои отцы и деды». И угроза такому мнению, как любому устоявшемуся, исходящая от евреев – одна из основных причин нелюбви к евреям, антисемитизму. В ироничной форме это хорошо выразил Кевин О'Нил в эссе: Почему я не могу простить этих евреев… (перевод Е.Любченко) 
 Я пишу из Англии, этого драгоценного каменного острова в серебряном море, где наши предки радовались благословенным свободам здорового язычества. Мы смаковали наши изобретательные суеверия и гордились необузданными страстями. Мы молились 14 богам, поклонялись бесам и всю свою жизнь были рабами неумолимого рока, зловеще известного как Вирд. Стандарты у нас были приятно низкими.
Конечно, мы были отчаянными головорезами, скованными лишь неизменными решениями богов. Но нам нравилась наша грубая жизнь, и мы сами нравились себе. Мы все были в одной лодке, каждый не лучше
 и не хуже, чем другие.
Однако, как далекие раскаты приближающегося ливня, в 1ом веке наших берегов достигло учение Еврейского Мессии. Его голос становился все громче. Еврейский Мессия и еврейская Библия станут нашей Немезидой и взломают наш маленький мир…
 Это было грубым пробуждением. Наше каменное убежище было разрушено… Небеса принадлежат Богу. А Земля была бы наша,
 если бы не евреи. Непростительно...
Не все результаты духовного динамизма евреев, очевидно, позитивны. Мне стыдно за секулярный либерализм, который ушедшие от иудаизма евреи несут в сегодняшний мир взамен морали ТАНАХа. Уже очевиден пагубный провал этой авантюры.
Однако, из времён занятия наукой я вынес правило: негативный результат эксперимента – это тоже результат. Провал либерализма может открыть людям глаза на истину.  

ДНЕВНИКИ ЛЬВА ТОЛСТОГО

Дневники Льва Толстого опубликованы на портале в день рождения писателя

9 сентября 2014 года, ко дню рождения Льва Толстого, на портале выложены редчайшие автобиографические записи писателя – его дневники и записные книжки. Библиографическая редкость стала бесплатно доступна благодаря краудсорсинговому проекту «Весь Толстой в один клик», организованному Государственным музеем Л. Н. Толстого и компанией ABBYY.
Скачать тома, содержащие дневниковые записи (с 46 по 58 том) можно в форматах .fb2, ePub, .mobi и HTML.


Скачать тома с дневниками Скачать дневники по годам



Толстой Л. Н. Дневник для одного себя. 24 сентября-2 октября 1910 г. Ясная Поляна. Подлинник..jpg


ДНЕВНИКИ ТОЛСТОГО — автобиографические записи, очень своеобразная по форме и чрезвычайно важная по содержанию часть литературного наследия писателя. Первую запись в дневнике Толстой, студент Казанского университета, сделал в марте 1847 г., последнюю — за 4 дня до кончины — 3 ноября 1910 г. на станции Астапово.

Сохранилась 31 подлинная тетрадь с дневниковыми записями Толстого — в общей сложности 4700 рукописных листов (для сравнения: рукописный фонд романа «Война и мир» — 5202 листа).
Когда Толстой при его увлекающейся натуре был поглощён работой над каким-то произведением или занят общественным делом, писание дневника прерывалось на несколько месяцев или даже лет. Так было в пору создания «Войны и мира» и «Анны Карениной». Для различного рода коротких записей с 1855 г. у Толстого были заведены записные книжки. Сохранилось 55 записных книжек.
Толстой считал, что дневник помогает человеку сосредоточиться на своих размышлениях о жизни, обязывает к откровенности, честности с самим собой: «Писать... дневники, как я знаю по опыту, полезно прежде всего для самого пишущего. Здесь всякая фальшь сейчас же тобой чувствуется. Конечно, я говорю о серьёзном отношении и к такого рода писанию» (37-38, 439).

Дневнику Толстого предшествуют автобиографические записи дневникового характера. С 27 января по март 1847 г. он вёл особый журнал, в котором по часам распределял на каждый день свои занятия. Тут же делались отметки об исполнении или неисполнении намеченного. Чаще всего в журнал записывались задания по составлению для себя правил жизни: необходимо было уяснить, и прежде всего для самого себя, основные руководящие начала жизни и определить вытекающие из них поступки. Сохранились 3 рукописи правил, относящиеся к январю — марту 1847 г. Правила позволяют заглянуть во внутренний мир 18-летнего Толстого, упорно старавшегося регламентировать свою жизнь.

Толстой начинал вести дневник для наблюдения за развитием своих способностей, избавлением от слабостей, нравственным самосовершенствованием: «Я никогда не имел дневника, потому что не видал никакой пользы от него. Теперь же, когда я занимаюсь развитием своих способностей, по дневнику я буду в состоянии судить о ходе этого развития» (запись 7 апреля 1847 г.). Первый дневник Толстого, главная цель которого — воспитание и самообразование, оборвался на записи 16 июня 1847 г.

Только через 3 года, 14 июня 1850 г., в Ясной Поляне Толстой вернулся к ведению дневника.


Толстой Л. Н. Дневник. 7 апреля-16 июня 1847 г. Автограф..jpg


7 марта 1851 г. в Москве Толстой начинает дневник совершенно особого характера: «Нахожу для дневника, кроме определения будущих действий, полезную цель — отчёт каждого дня, с точки зрения тех слабостей, от которых хочешь исправиться». 8 марта 1851 г. — задание самому себе: «Составить журнал для слабостей. (Франклиновский)». «Франклиновский» журнал, который Толстой вёл несколько лет одновременно с дневником, не сохранился.

С приездом на Кавказ 30 мая 1851 г. писание дневника становится для Толстого необходимостью; он заносит сюда все самые задушевные, дорогие для него мысли и чувства, все свои долгие размышления о самых важных вопросах жизни. Вспоминая то время, Толстой писал А. А. Толстой в конце апреля 1859 г.: «Я был одинок и несчастлив, живя на Кавказе. Я стал думать так, как только раз в жизни люди имеют силу думать. У меня есть мои записки того времени, и теперь, перечитывая их, я не мог понять, чтобы человек мог дойти до такой степени умственной экзальтации, до которой я дошёл тогда. Это было и мучительное, и хорошее время. Никогда, ни прежде, ни после, я не доходил до такой высоты мысли и не заглядывал туда, как в это время, продолжавшееся два года. И всё, что я нашёл тогда, навсегда останется моим убеждением».

В течение нескольких лет, уже став писателем, Толстой упорно и последовательно, как говорит дневник, занят определением своих многочисленных слабостей. Перечитывая свои записи, он подытоживает пережитое, и тогда появляются жёсткие самокритичные оценки: «Что я такое? Один из четырёх сыновей отставного подполковника, оставшийся с 7-летнего возраста без родителей под опекой женщин и посторонних, не получивший ни светского, ни учёного образования и вышедший на волю 17-ти лет, без большого состояния, без всяко-го общественного положения и, главное, без правил; человек, расстроивший свои дела до последней крайности, без цели и наслаждения проведший лучшие года своей жизни, наконец изгнавший себя на Кавказ, чтоб бежать от долгов и, главное, привычек, а оттуда, придравшись к каким-то связям, существовавшим между его отцом и командующим армией, перешедший в Дунайскую армию 26 лет, прапорщиком, почти без средств, кроме жалованья (потому что те средства, которые у него есть, он должен употребить на уплату оставшихся долгов), без покровителей, без уменья жить в свете, без знания службы, без практических способностей; но — с огромным самолюбием! Да, вот моё общественное положение. Посмотрим, что такое моя личность.

Я дурен собой, неловок, нечистоплотен и светски необразован. Я раздражителен, скучен для других, нескромен, нетерпим (intolerant) и стыдлив, как ребёнок. Я почти невежда. Что я знаю, тому я выучился кое-как сам, урывками, без связи, без толку и то так мало. Я невоздержан, нерешителен, непостоянен, глупо тщеславен и пылок, как все бесхарактерные люди. Я не храбр. Я неаккуратен в жизни и так ленив, что праздность сделалась для меня почти неодолимой привычкой. Я умён, но ум мой ещё никогда ни на чём не был основательно испытан. У меня нет ни ума практического, ни ума светского, ни ума делового. Я честен, т. е. я люблю добро, сделал привычку любить его; и когда отклоняюсь от него, бываю недоволен собой и возвращаюсь к нему с удовольствием; но есть вещи, кото-рые я люблю больше добра — славу. Я так честолюбив и так мало чувство это было удовлетворено, что часто, боюсь, я могу выбрать между славой и добродетелью первую, ежели бы мне пришлось выбирать из них.

Да, я нескромен; оттого-то я горд в самом себе, а стыдлив и робок в свете» (7 июля 1854 г.).


Толстой Л. Н. Дневник. 14 июня-3 ноября 1910 г. Подлинник..jpg


Эти эмоциональные, беспощадные самообличения имели в основе своей скорее не действительные, а преувеличенные представления о своих недостатках и прегрешениях. Это очень хорошо почувствовал И. А. Бунин, читая дневники молодого Толстого. «Исповеди, дневники... Всё-таки надо уметь читать их», — замечал он в книге «Освобож-дение Толстого».

Однако эти покаяния играли большую роль в той неустанной внутренней работе, которая совершалась в сознании Толстого. Дневник помогал ему в этом. По беспощадно искренним и правдивым записям в дневнике Толстой измерял уровень своего роста до последних дней жизни.

К декабрю 1850 г. относится начало литературной деятельности Толстого. Но уже 17 июня на страницах дневника появились строки, отделённые от текущих записей заглавием «Записки», и далее следовали воспоминания автора — преддверие и прообраз «Записок», из которых вырастет ранняя рукопись будущей трилогии. В сентябре 1852 г. увидело свет его первое произведение — повесть «Детство». И кроме всех перечисленных целей, сохраняя их, дневник молодого Толстого приобретал ещё одно важное «назначение» — литературное: «Идея писать по разным книгам свои мысли, наблюдения и правила весьма странная. Гораздо лучше писать всё в дневнике, который стараться вести регулярно и чисто, так, чтобы он составлял для меня литературный труд, а для других мог составить приятное чтение» (запись 22 октября 1853 г.).

Значительное место в дневнике начинают занимать «мысли, сведения или примечания, относящиеся до предполагаемых работ» (запись 2 января 1854 г.). Вступив на литературное поприще, Толстой уже сознательно превращал дневник в рабочую тетрадь, где накапливался и хранился материал для будущих сочинений.

Содержание дневника Толстого с каждым годом становится всё более разнообразным. Помимо записей о собственной жизни, появляется много интересных наблюдений над окружающим миром, людьми, много раздумий на общественно-политические, философские, этические, эстетические темы. В центре дневника — сам автор, его мысли и чувства, суровый самоанализ, воспоминания о прошлом и планы на будущее. Внешний мир интересует писателя пока главным образом постольку, поскольку он затрагивает его личность. В дневнике много глубоких мыслей о народе, «русском рабстве», о Крымской войне, о судьбе Севастополя и России — эти размышления ещё очень тесно связаны с интересами самого Толстого. Писатель пробует различные виды деятельности: общественной, в качестве мирового посредника после отмены крепостного права; педагогической, открыв в Ясной Поляне школу для крестьянских ребятишек. Расширяется круг его общения, он знакомится с видными русскими литераторами, — всё это отражалось на страницах его дневника.

Дневники августа-сентября 1862 г. наполнены «сладким чувством и полнотой любовной жизни». В то время Толстой переживал самое сильное любовное увлечение — в конце сентября С. А. Берс стала его женой.

«Признаками стремления на чистый воздух» называл Толстой дневники своих молодых (до женитьбы) лет. «Из них видно, по крайней мере, то, что, несмотря на всю пошлость и дрянность моей молодости, я всё-таки не был оставлен Богом и хоть под старость стал хоть немного понимать и любить Его», — писал Толстой 27 марта 1895 г.

В позднейшие годы, особенно после религиозного кризиса на рубеже 1880-х гг., центр тяжести в дневнике переносится на рассмотрение всей совокупности жизненных проявлений (в том числе собственной деятельности) с этических позиций, существенных проблем бытия, кардинальных поворотов истории.

Особенно значительны по содержанию дневники Толстого последних десятилетий его жизни, когда каждая запись начинается перечислением событий внешней и внутренней жизни автора, описанием его встреч с людьми, его чтения, большей частью с отзывами о прочитанном, и тех работ, которыми он был занят. По дневникам можно проследить творческую историю большинства сочинений Толстого, от их зарождения до последней редакции или чтения корректур, а также его колебания в оценке своих произведений — от чувства удовлетворения написанным до самых резких отрицательных суждений. Записывал Толстой и свои осуществлённые или неосуществлённые замыслы, заносил в дневник отклики на события общественно-политической жизни.

Почти за каждой дневниковой записью следуют записи отвлечённых мыслей по самым разным вопросам: литературным, религиозным, философским, общественно-политическим, эстетическим, педагогическим и др. Эти мысли Толстой первоначально заносил в свои записные книжки, причём в последние годы жизни у него обычно существовали 2 записные книжки: «дневная» и «ночная». «Дневная» записная книжка всегда находилась в кармане его блузы, «ночная» лежала у него на ночном столике. В «ночную» книжку Толстой, зажигая свечу, вписывал мысли, приходившие ему ночью в состоянии бессонницы или при пробуждении. По мере накопления мыслей в записных книжках Толстой выписывал их в дневник, обрабатывая и уточняя, после чего отрывочные записи в записных книжках вырастали в сильные художественно выраженные афоризмы или в обширные логически последовательные рассуждения. Лишь немногие из записанных Толстым в дневниках мыслей по различным вопросам были развиты им в отдельных статьях. Поэтому писатель особенно дорожил своими дневниками последних лет и готов был ценить их даже выше всего остального им написанного. За несколько лет до смерти он так говорил о своих дневниках: «Думал о том, что пишу я в дневнике не для себя, а для людей, — преимущественно для тех, которые будут жить, когда меня, телесно, не будет, и что в этом нет ничего дурного. Это то, что, мне думается, от меня требуется. Ну, а если сгорят эти дневники? Ну что ж? Они нужны, может быть, для других, а для меня, наверное, — не то что нужны, а они — это я». Толстой надеялся, что издание его записей, «если выпустить из них всё случайное, неясное и излишнее», может быть полезно людям для их нравственного совершенствования и уяснения главных жизненных вопросов.

Дневники и записные книжки Толстого опубликованы в Полном собрании сочинений (Юбилейном) (тт. 46-58).


Лит.: Толстой Л. Н. Философский дневник. 1901-1910. — М., 2003; Тарасов Б. Н. Дневники Л. Н. Толстого. Избранные страницы//«Литература в школе». — 1997. - № 1. - С. 56-67.
Автор текста: Т.Г. Никифорова, хранитель рукописей Л.Н. Толстого, ГМТ

ЕВРЕЙСКОЕ КИНО

Наум Вайман понедельник, 8 сентября 2014 года, 17.30

Озарение
Еще раз о кино



Кадр из фильма «Свет вокруг». //kinopoisk.ru
увеличить размер шрифтауменьшить размер шрифтараспечататьотправить ссылкудобавить в избранноекод для вставки в блог




В День Холокоста всегда крутят разные фильмы "на тему", этой весной я посмотрел сразу два, "Poklosie" (The Aftermath) польского режиссера Пасиковского, в российском прокате "Колоски", и "Свет вокруг" (Everything is Illuminated). Название последнего я перевел бы как "Озарение", тем более что и сам пережил после этого фильма некое просветление по части несовместимости иных культурных и исторических судеб. Режиссер Лив Шрайбер снял эту картину по дебютному роману американского писателя Джонатана Сафрана Фоера "Полная иллюминация" (еще один вариант перевода), сам автор романа и сценария играет в нем эпизодическую роль – разгребает сухие листья на кладбище.
Джонатан-Сафран, герой картины, – "коллекционер", так он себя определяет: собирает вещи, как знаки прошлого, собирает память, прежде всего о своих близких и о себе самом (я боюсь, что забуду). Еврейское занятие в каком-то смысле, евреи помешаны на памяти. Если бы не эта "помешанность", они, наверное, и не сохранились бы, как народ. Именно культурная память создает общность. Ян Ассман пишет: Израиль создал и сохранил себя как народ под императивом "Храни и помни"1.Дед Джонатана по имени Сафран, живший в украинском местечке Трохимброд, успел до войны уехать в США, и осталась фотография, сделанная перед отъездом, где он рядом с беременной женой. Он уехал один, собирался приготовить место для переезда семьи, но война сломала все планы. И вот внук отправляется на Украину, как говорится, в поисках корней. В Одессе он нанимает местную туристическую "фирму": что-то вроде семейного подряда: "дед" (так все его и зовут), его сын, внук Алекс и маленькая злобная собачонка. В этой веселой семейке все ведут себя, как злые собаки, лаются и колотят друг друга, кроме, пожалуй, Алекса, который немного знает английский и лихо танцует брекданс. Фирма специализируется на услугах по сопровождению "жидов" (так выражаются члены семьи), хлынувших с Запада после краха СССР "в поисках корней", или навестить могилы близких. Никто не знает где находится этот Трохимброд, только "дед", пряча какую-то сумрачную думу, полагает, что это возле Луцка, и вот, вся команда: "дед" за рулем, внук Алекс, злая собака и Джонатан в качестве пассажира, отправляются в путь на старом советском драндулете. Их поездка по Украине дана в гротескно-веселом духе, под сопровождение песен Сергея Шнурова и фольклорной панк-группы Gogol Bordello (музыка в стиле Эмира Кустурицы), её основатель и солист Евгений Груздь играет роль Алекса. "Украина", впрочем, – название условное, вокруг русско-советский мир, Новороссия одним словом, нелепая, дикая, полуразрушенная страна, населенная какими-то адскими персонажами, будто сошедшими с картин Босха. И после всяких приключений, когда, казалось, надежда найти Трохимброд почти исчезла, машина, бежавшая по бесконечной, однообразной равнине, вдруг останавливается возле поля спелых подсолнухов, а через поле ведет дорожка к старому дому, – видеоряд резко меняется, вступив на дорожку, герои фильма попадают в иную реальность, вневременную, в мир памяти. Как пишет Мандельштам:
      Воздушно-каменный театр времен растущих
      Встал на ноги, и все хотят увидеть всех –
      Рожденных, гибельных и смерти не имущих.
Живет в доме одинокая, некогда красивая женщина – постаревшая Мнемосина – , и она тоже "коллекционер": все полки в доме уставлены коробками с надписями, где лежат вещи погибших в гетто Трохимброд. Она приходила на место расстрелов и собирала с убитых разные вещи: очки, пояса, гребешки, пуговицы. Удивительным было и то, что она оказалась сестрой девушки на фотографии, и у нее осталось обручальное кольцо сестры, переданное ей перед смертью. Круг замкнулся, кольцо вернулось к потомку, и тут следует фраза, ключевая для всей этой истории: не кольцо для вас, а вы здесь – ради кольца2. Женщина ведет их туда, где было местечко – они выходят на берег реки в лунную ночь – и рассказывает о гибели ее родни: перед казнью немец требовал, чтобы все плюнули на Тору, и все плюнули, а их отец не плюнул, и немец грозил выстрелить в живот беременной сестры, но отец все равно не плюнул… И тут, на берегу реки, залитой лунным светом, всё выстраивается в символику верности: и подсолнухи, и старый дом – остров прошлого, и кольцо.Человек – лишь звено в цепи, продолжение традиции, часть общей памяти. А память – стержень истории и культуры, залог их становления. И человек либо часть традиции, либо в театре времен растущих у него нет места. Оказавшись в мире памяти, человек преображается. "Дед", грубый и злой, как собака, вдруг вспоминает, что он – Барух, и тоже был расстрелян вместе с родными и соплеменниками, но случайно выжил, и, выжив, снял с себя сюртук с желтой звездой Давида, бросил ее на трупы и ушел – он больше не хотел быть евреем. И от него пошел этот грубый и сиюминутный род, который развозит "жидов" по их затерянным кладбищам. Но вернувшись в прошлое под ударом молнии воспоминания, он вдруг вновь ощущает себя среди своих, увековеченным в общей памяти, и внезапно добреет, голос становится мягче, он уже с любовью глядит на своего внука, привыкшего к его тумакам. И на обратном пути, в гостинице, он вскрывает себе вены, и лежит в ванне, полной родовой крови, а внук, размышляет о том, почему дед сделал это с собой: возможно, он хотел похоронить свою жизнь в своем прошлом, и подмечает, что мертвый дед в первый раз в жизни выглядит умиротворенным.Совмещение двух пластов, гротескной действительности и символической вечности, поначалу кажется неловкостью, грубым швом, но потом понимаешь, что неестественность подобного совмещения и есть идея фильма. Автор намеренно сталкивает два мира: мир пространства и мир времени, один – сиюминутный, веселый и буйный, другой – непонятный, таинственный, нездешний, один – языческий, другой – иудейский. Причем персонажи "языческого мира", похоже, и не слышали о христианстве, они злы и грубы, и не случайно одна из героинь фильма – безумная собака, бросающаяся на всех и стихающая только возле евреев, деда и приезжего американца. "Столкновение цивилизаций" заканчивается в данном случае мирно: пришелец уезжает в Америку и конфликт исчерпан.В фильме "Колоски" (варианты названия: "Стерня", "Последствия"), он решается совершенно иначе. Польские крестьяне во время войны, не дожидаясь немцев, сгоняют своих соседей-евреев в синагогу и сжигают их заживо, после чего переселяются в их дома. Однако "конфликт" на этом не заканчивается: крестьяне не только уничтожают соседей и захватывают их имущество, но и пытаются уничтожить память о них – каменными плитами старого еврейского кладбища мостят проселочную дорогу (такая вот "дорога в будущее"). Один из жителей деревни, через полвека после войны, обнаруживает, что дорога уложена плитами с непонятными письменами, он выкапывает эти тяжелые плиты и свозит на свое пшеничное поле и даже пытается выучить непонятный язык. Никто в селе не может понять, зачем он теребит прошлое, но он идет против всех и гибнет. Может быть, центральная тема фильма другая – христианское покаяние, но мне важен в нем именно мотив борьбы за память, против желания ее уничтожить.Если вернуться к "Озарению", то здесь повествование завершается сказочно: когда на этот жестокий мир ложится умиротворяющая тень вечной еврейской памяти, все внезапно, как по команде, добреют, и те же люди, прежде с лаем встречавшие Джонатана, теперь провожают его, приветливо улыбаясь, как бы демонстрируя возможность преображения в случае выбора правильных духовных основ…И все-таки в картине, при всей апологии еврейства, – тревога исчезновения. Еврейский мир в фильме – музейный, и представлен своим странноватым коллекционером-хранителем. Вся его жизнь – голос памяти, а в голосе злой упрек, обращенный к тем, кто выбирает сиюминутную жизнь, поддается великому соблазну язычества…Знакомый упрек. Невольно вспомнишь покинутую жизнь на границе двух миров, русского и еврейского (покинул ли ты ее?): необходимость выбора, невозможность выбора, внутренний конфликт, конфликт культур… Да и нынче, как часто злит меня беспечность иных израильтян, для которых древности Иерусалима – груда камней. Даже вкусив национальной независимости, они, как "дед" Барух, хотят убежать от своего еврейства, стать космополитами, на худой конец – израильтянами, только бы не остаться евреями. И я, конечно, в очередной раз вспоминаю мандельштамову "тоску по мировой культуре", домашний старый спор, уж взвешенный судьбою… Нет в еврействе, по Мандельштаму, ни поволоки искусства, ни красок пространства веселого, и свое родство и скучное соседство мы презирать заведомо вольны. Верность роду? Нам ли, брошенным в пространстве, обреченным умереть, о прекрасном постоянстве и о верности жалеть!Околдовали чужих певцов блуждающие сны, и печаль домашних ему чужда. Классический дорожный набор русского интеллигента еврейского происхождения. Но зов крови – зов рока. Если он не гудит у тебя в груди, ты – жалкий листок, что оторвался от ветки родимой3. И так странно, что этот короткий полет мертвеющей плоти можно ценить больше, чем вечный гуд голоса предков, прорастающий в тебе, как древо жизни.Да и чужая культура – не тихая гавань. Культура – живой организм, и ее становление – борьба, зачастую острейшая. Вправе ли евреи, посчитав чужую культуру своей, участвовать в её судьбоносных решениях, а то и проливать при этом не только свою, но и чужую кровь, как уже было, например, в великую русскую революцию? Честно ли, перед собой и другими, участвуя в чужой борьбе, привносить в нее свои национальные рефлексы, зовы своей крови, тем более – свои интересы? Конечно, я знаю лукавый ответ: несть эллина и иудея, мы боремся за универсальные ценности, за счастье человечества… Дело, в общем, хорошее, но не обязательно во имя всеобщего счастья отказываться от своего личного или родового – опасная жертвенность. Общая картина должна складываться из частных, как пазл, так мне кажется. А лукавость ответа состоит в том, что частенько борцы за универсальные ценности, особенно среди евреев, просто прикрывают этим лозунгом стремление, от страха или ради прибытка, отказаться от своих родовых ценностей в пользу чужих.Вы, мандельштамы и пастернаки, вы хотите стать частью русской культуры, но что есть русская культура? Ведь тот же судьбоносный выбор, возникший перед евреем Диаспоры в эпоху эмансипации: остаться самим собой или стать частью немецкой, французской, или русской культуры, тот же выбор встал и перед русской интеллигенцией, озабоченной поиском "русской идеи" и своего "особого пути", и разделившейся (тоже в середине 19 века!) на славянофилов и западников. Евреи, конечно, влились в ряды "западников", как в войнах между католиками и протестантами встали на сторону протестантов – всегда на сторону тех, кто обещает веротерпимость, или хотя бы терпимость.Но это – выбор прагматиков, не поэтов. Жизнь – пакетная сделка, невозможно выбрать то, что подойдет, и отбросить то, что не нужно. А выбрав по любви, мы принимаем всё, как и те, что не выбирают: ведь нельзя выбрать мать или родину. Я принимаю братство/Мороза крепкого и щучьего суда, скажет Мандельштам. Лишь бы только любили меня эти мерзлые плахи… Принимаю всё. Но влюбленность чувство не постоянное. Как поет Городницкий, "Люблю тебя я до поворота, а дальше как получится".Нет, я вовсе не агитирую, как Жаботинский, против участия иудеев в русской культуре. Все дело в точке опоры, и для каждого – она в осознании культурной сути своего народа. Были, кстати, мыслители, не последние среди русских, Толстой, Достоевский, Владимир Соловьев, Розанов, что положили годы на то чтоб хоть чуток изучить еврейство. И, конечно, еврею не возбраняется любить русскость и участвовать в русской культуре, хорошо бы только понимать откуда идешь, куда, и с какой целью. И не отвергать с презрением свое первородство, отдавая его за чечевичную похлебку.Интересна эволюция в отношении к окружающим пространствам самого русского поэта из иудеев4 Мандельштама. В воронежской ссылке эта тема разворачивается уже не в эллинистическом ключе, никаких красок пространства веселого, а как реквием: этот простор – могила. И все-таки земля – проруха и обух,/Не умолить ее, как в ноги ей не бухай…; О, этот медленный, одышлевый простор! - /Я им пресыщен до отказа, – …/Повязку бы на оба глаза! И ему смешно, что эта земля – его родина: Степь беззимняя гола./Это мачеха Кольцов,/Шутишь: родина щегла! (он звал себя щеглом). Эти равнины – убиты (Что делать нам с убитостью равнин), земля – насильственная. Но он ей не сдастся:
      И дав стопе упор насильственной земли,
      Чего добились вы? Блестящего расчета:
      Губ шевелящихся отнять вы не могли.
Эти языческие пространства живут вне времени.
      А вам, в безвременьи летающим
      Под хлыст войны за власть немногих, -
      Хотя бы честь млекопитающих,
      Хотя бы совесть ластоногих…
Итак, готовьтесь жить во времени…Конечно, с равнинами все было не так однозначно (Еще не умер ты, еще ты не один,/Покуда с нищенкой-подругой/Ты наслаждаешься величием равнин…), но трагическая окраска "пространств" очевидна, и просторы земли не заменят просторы неба:
      Где больше неба мне – там я бродить готов,
      И ясная тоска меня не отпускает
      От молодых еще воронежских холмов
      К всечеловеческим, яснеющим в Тоскане.
Вот этого испытания землей ни один еврей не выдерживал. Здесь проходит граница. Для скитальца любая земля – чужая…Сегодня, пытаясь собрать после взрыва СССР свои раскиданные по чужим государствам земли, русские возвращаются в свою историческую имперскую парадигму собирателей земель (не случайно столько собрали). И они снова, в который раз говорят всем, что земля им важней свободы (ибо империя и свобода несовместимы). И земля – их истинная религия, а Христос – русский языческий идол, защитник земли русской, ибо без земли не будет и народа. Именно поэтому русские так не любят евреев, полных своих антиподов: для евреев важнее свобода, и евреи могу существовать и без земли. Их родоначальник Авраам, как и весь клан отца его, вышел из дома рабства, из Ура Халдейского в тот период (где-то в конце 3-го, в начале 2-го тысячелетия до н.э.), когда там царствовала Третья династия шумеров, построившая едва ли не первое в древности тоталитарное государство. Вот как описывает это государство известный российский востоковед И.М. Дьяконов в книге "История Древнего мира" (М.:Знание, 1983, стр. 73-85):
    Все храмовые и правительственные хозяйства в пределах «Царства Шумера и Аккада» … были слиты в одно унифицированное государственное хозяйство. … Все они—земледельцы, носильщики, пастухи, рыбаки—были сведены в отряды (а ремесленники— в обширные мастерские) и работали от зари до зари без свободных дней (только рабыни не могли работать в свои магические «нечистые» дни—по всей вероятности, в эти дни их держали взаперти), и все они получали стандартный паек— 1,5 л ячменя на мужчину, 0,75 л на женщину в день…, выдавалось также чуть-чуть растительного масла и немного шерсти. Любой отряд или часть его могли быть переброшены на другую работу и даже в другой город совершенно произвольно… Работали также и подростки. Фактически это было рабство. … Такая система организации труда требовала огромных сил на надзор и учет. Учет был чрезвычайно строгим; все фиксировалось письменно; на каждом документе, будь это хотя бы выдача двух голубей на кухню, стояли печати лица, ответственного за операцию, и контролера; кроме того, отдельно велся учет рабочей силы и отдельно — выполненных ею норм. …Урожай и продукция мастерских шли на содержание двора и войска, на жертвы в храме, на прокорм персонала и на международный обмен через государственных торговых агентов. … Купля земли, как и вообще всякая частная нажива, была запрещена. … В стране был установлен жесткий полицейский порядок; воины между номами прекратились, и жизнь за пределами городских стен стала менее опасной; повсюду вдоль магистральных каналов стали появляться деревни, расширилась сеть мелких каналов, что, вероятно, позволило увеличить посевные площади. … Организация единого царского хозяйства в масштабах всей страны потребовала огромного количества административного персонала надсмотрщиков, писцов, начальников отрядов, начальников мастерских, управляющих, а также много квалифицированных ремесленников. … они и составляли вместе с войском, жречеством и администрацией политическую опору династии. … Упорядочены были даже культы богов… Было создано — или, во всяком случае, систематизировано и всячески внедрялось в сознание людей — учение о том, что люди были сотворены богами для того, чтобы они кормили их жертвами и освободили от труда. Все цари… обожествлялись и поэтому сопричислялись к прочим богам в смысле обязанностей людей по отношению к ним.
Не правда ли похоже на сталинскую Россию? И сказано в Писании об исходе Аврама: "Покинь страну свою, родину свою…" А праздник Песах, праздник исхода из Египта, из дома рабства, евреи каждый год отмечают, как день рождения нации.А русская нация началась с покорения славян норманнами и насильственного принятие христианства, насилие же редко идет впрок. Не удивительно, что русские не празднуют своего начала – нация родилась в рабстве, они празднуют воинские победы своих владык и завоевание для империи новых земель, обильно политых кровью в обмен на сказки о славе. К христианству это не имеет отношения.Изменить еврейству ради русскости, это значит изменить своей культурной и родовой памяти ради культа чужой земли. Это позор для истинного поэта и мыслителя. А те, кто, преисполнившись благородства мировой культуры, хотят научить "варваров" свободу любить, любить ее больше, чем свою землю, своих идолов – как американцы пытаются научить демократии Ирак или Афганистан – не много ли берут на себя?Я уже писал о последних фильмах Германа "Хрусталев, машину!" и "Трудно быть богом", что это фильмы о рабстве, о русском рабстве. Но почему в "Хрусталеве", картине о русской истории и русской судьбе, так много говорится о евреях?Начать с того, что действие происходит в конце февраля 1953 года, в самом разгаре "дела врачей". Г.В. Костырченко, авторитетный историк эпохи Сталина, считает этот период антисемитской агонией диктатора, финальным аккордом запущенного механизма тотальной чистки от евреев парт- и госаппарата, культурно-идеологической сферы, науки, образования, экономики и т.п.Замечу на полях (коль уж коснулся этой темы), что для Костырченко охватившие страну и мир слухи5 о планах массовой депортации евреев в Сибирь – "миф". Как добросовестный историк, он не отрицает потенциальную угрозу депортации, но приводит целый ряд соображений, по которым такую депортацию следует признать невозможной (при этом сравнивая сталинскую Россию и гитлеровскую Германию и приводя примеры сталинских депортаций других народов). Все эти косвенные и "логические" соображения, типа диктатор не мог не понимать, я считаю неубедительными. Как и аргумент, что не было обнаружено не только официальной директивы, но и даже какого-либо другого документа…6 Режим был таков, что достаточно было слова, или даже намека вождя. Я мог бы привести и свидетельства собственной памяти о наличии планов депортации, но в суде они не имеют значения, а углубляться сейчас в семейные байки нет смысла, ведь я не об этом, я о фильме.Главный герой картины, генерал медицинской службы и глава крупной московской клиники – человек еврейских кровей, таков выбор Германа. Об этом говорит его внешность, его суетливое, с истерическими ужимками поведение, никак не соответствующее степенному русскому человеку, тем более генералу, всякие ернические прибаутки в стиле "ехал чижик в лодочке в генеральском чине", словечки на идиш. Изрядный рост персонажа – в память об отце, тоже в лихое время пострадавшего по еврейской части, возможно, из-за фамилии. В одном из интервью режиссер рассказывает: …я из семьи папы, который был космополитом. Потом выяснилось, что он не еврей, а наоборот вроде. Еврейка — мама, и папу переделали в оруженосца космополитизма...7 И в означенное время Юрий Герман прятался у Константина Симонова на даче, спасаясь от ареста8. Для Алексея Германа отец был кумиром, его неутолимой любовью. Я весь существую на корнях, которые так сказать растут откуда-то из его груди…; Я ставил все про отца…; "Хрусталев, машину!" – гипотетическая история, которая могла быть с моим отцом9. В другом интервью он говорит, что первая половина фильма – это просто наша семья10.Сын главного героя, мальчик лет двенадцати, от имени которого ведется рассказ (как и режиссера, его зовут Алексей), говорит о семье: Мои кузины – еврейки, а мы – русские. В фильме, голосом в толпе, звучит и другое схожее по стилистике признание: Отец и мать у меня татары, а я русский. Мне нравится быть русским (вспоминаю фразу русского писателя Виктора Топорова, ныне покойного: "У меня мама и папа евреи, а я русский"). Примечателен фрагмент в начале фильма, где генерал переворачивается на кольцах и некоторое время висит вниз головой, обозревая мир вверх ногами и что-то насвистывая, и эта мелодия под сурдинку (она упорно кажется мне еврейской) продолжает звучать в следующем эпизоде, когда на экране появляется правительственный кортеж черных машин, ревущих моторами и грозно накатывающих на замерзающую Москву, и окончательно затухает с появлением на экране Алексея, читающего книгу и курящего трубку, как Сталин. Дальше следует эпизод с речью Момбелли о сионизме и его избиение дворовыми мальчишками:- Вы статью сегодня в «Красной звезде» читали? … - Там про разницу евреев и сионистов, - Момбелли начинает качаться с пятки на носок, поднимает голову в очках вверх и цитирует по памяти, - «...так повторим же, чтоб наш голос услышали прогрессивные люди земли. Мы ни в коем случае не против евреев, мы против сионистов. Нации равны, мировоззрения нет. И мы говорим всем и каждому – смешивать эти две вещи преступно». - А мой отец служил на флоте, а на флоте не бывает сионистов…
… - Что это? - отец берет у отца Момбелли и протягивает мне на ладони медаль «За победу над Абрамом». … - У тебя есть такая медаль? Я киваю и достаю.Отец долго рассматривает медали, шевеля губами, потом поднимает глаза на меня.- Сними очки.Я снимаю очки, и отец вдруг коротко, небольно, но очень страшно бьет меня по лицу11.После этого звучит полонез Огинского "Прощание с родиной"…Вот также вполголоса, как эти мелодии, и через весь фильм, будто простегивая его пунктиром, звучит тема еврейства. Вот только несколько штрихов для примера:… «Жид» - было написано на стене масляной краской, ниже «сам жид», а еще ниже «Ура!».
… - Попугай – еврейская птица. Вообще ничего не жрет.… - Спой, мальчик, - сказал Юрий Давидович» усаживаясь, заспанному Момбелли. - Не стесняйся, что ты еврей, постарайся зато стать умным.12А после смерти Сталина Момбелли поет веселую "Тумбалалайку", и женщина накрывает на стол в коммуналке-клоповнике, на чистой субботней скатерти… Как пишет Александра Свиридова в статье "Мы – рабы": В кадре чистый Пурим13. Пурим, как известно, – еврейский праздник избавления от истребления в эпоху персидского царя Артаксеркса. Сталин умер как раз на Пурим…И дело не в том, какой в генерале Кленском процент еврейской крови, и не в том, что сам режиссер носил в своей крови два мира, еврейский и русский: еврейская тема определяется необходимостью контрапункта "русскому миру", изображенному как жестокое и беспросветное рабство. Благодаря этому контрапункту фильм обретает историческую объемность и метафизическую глубину. Разве не с той же целью назначен евреем и герой эпопеи Джойса "Улисс"? Дело в том, что по мнению Германа, как и Джойса, столкновение культур есть сшибка крови. Взгляд, конечно, варварский, но верный. Кленского, арестованного и изнасилованного уголовниками, возвращают с этапа к смертному одру Сталина, которого он уже не может спасти, и, узнав пациента, он покрывает рабскими поцелуями руку и живот смердящего тела; но он же и уходит из дому, как Авраам и Моисей, выбирая свободу и скитания, уходит из дома рабства, в котором родной сын собирается донести на него…Темой столкновения двух миров картина неожиданно перекликается с "Озарением". Только в "Озарении" герой возвращается в Америку, а в "Хрусталеве" он навсегда, как пропали десять колен израильских, растворяется в бесконечных просторах России…И скажет иудей Мандельштам:
      Железной нежностью хмелеет голова,
      И ржавчина чуть-чуть отлогий берег гложет…
      Что ж мне под голову другой песок положен?
      Ты, горловой Урал, плечистое Поволжье
      Иль этот ровный край – вот все мои права, –
      И полной грудью их вдыхать еще я должен.
      (4 февраля 1937)
______________________1 Ян Ассман, "Культурная память", Языки славянской культуры, М., 2004, стр. 302 Кольцо – что для натягивания лука – Было послано вдогонку за стайкой слов, Рванувших за пределы мира Со скворцами… (Пауль Целан, "Стихотворения. Проза. Письма", М. 2008, стр. 267)3 лермонтовский "Листок" всегда казался мне стихотворением о еврейской судьбе:
Один и без цели по свету ношуся давно я,
Засох я без тени, увял я без сна и покоя.
Прими же пришельца меж листьев своих изумрудных,
Немало я знаю рассказов мудреных и чудных».«На что мне тебя? — отвечает младая чинара, —
Ты пылен и желт, — и сынам моим свежим не пара.
Ты много видал — да к чему мне твои небылицы?
Мой слух утомили давно уж и райские птицы.
"На что мне тебя" – чем не еврейский оборот?
Явно чинара дразнится…
4 по воспоминаниям Бориса Кузина поэт Сергей Клычков как-то заметил: «Мозги у вас, Осип Эмильевич, все-таки еврейские». Мандельштам согласился: «Да, но стихи – русские». И Клычков это с радостью подтвердил.5 См. Г.В. Костырченко, "Тайная политика Сталина", М, 2003, стр. 6756 Там же стр. 6777 theoryandpractice.ru8 Из сообщения Евгений Марголита klub-nostalgia.ucoz.com9 Интервью "Германология"10 Германология (Алексей Герман)11 цитата из сценария (alekseygerman.ru). Возможно, эта сцена с отцовским наказанием возникла из реального эпизода, о котором рассказал Герман: "Был чей-то юбилей, и там плакала Сильва Гитович. Папа спросил: «Сильвочка, что случилось?» Оказалось, один человек к ней подошел и сказал: «Я бы вас пригласил, но принципиально не танцую с еврейками». Папа подошел к этому человеку и стал его страшно бить". (alekseygerman.ru)12 Там же
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..