пятница, 21 июля 2017 г.

Новая угроза на севере Израиля

 Автор: Мордехай Кедар Фото:9 Канал 

Новая угроза на севере Израиля

Иранские силы в Сирии – это уже не просто сборище банд или ополченцев, но самая настоящая армия. И даже если США и Россия предпочитают закрывать на это глаза, Израилю следует ясно осознавать новую реальность.
За последние два года мы уже привыкли к тому, что Россия, введя войска в Сирию, взяла под свой контроль полосу на сирийском побережье, морские порты и две военно-воздушные базы. Мы также привыкли к тому, что ливанская шиитская милиция “Хизбалла” участвует в боевых действиях в Сирии, обеспечивая важную поддержку армии Асада. Слышим мы и о других шиитских ополчениях, прибывающих из Ирака и Афганистана, находящихся под командованием иранского Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и время от времени несущих потери на сирийской земле. В итоге, может сложиться впечатление, что Иран просто направил в Сирию несколько шиитских группировок, чтобы те сражались с аналогичными суннитскими бандами.

Судьба государства Арарат и крах американского еврейства


 Автор: Гай Бехор Фото:предоставлено автором 

Судьба государства Арарат и крах американского еврейства

От переводчика: недавние конфликты вокруг порядка еврейской молитвы возле Стены Плача, равно как и отношение к избранному президенту США Дональду Трампу, вновь напомнили о многих вопросах, в которых ясно прослеживается несовпадение интересов и стремлений между евреями Израиля и влиятельными либеральными еврейскими кругами диаспоры, прежде всего США. В этой связи кажется интересным вспомнить статью израильского востоковеда и политолога др. Бехора, написанную еще пять лет назад.
Евреи Соединенных Штатов привыкли видеть свою страну в роли великого спасителя, как историю грандиозного успеха, считать США страной Статуи свободы, олицетворяющей ответ на их стремления спастись и выжить, местом осуществления их материальных и духовных грез, воплощения их чаяний.


Но именно таким стал и основополагающий сионистский этос Израиля. И здесь изначально было заложено противоречие - одно видение против другого. Теперь, с ужасом наблюдая, как Соединенные Штаты сдают экономические, демографические и политические позиции, многие американские евреи осознают, что, возможно, для них, а главным образом для их детей, США перестают быть решением, превращаясь в проблему. Возможно ли, что тот самый Израиль, к которому они привыкли в прошлом относиться как к проблеме, стал теперь для них решением? Неужели их видение оказалось побеждено сионистским израильским видением? О, это выводит их из себя.
Откуда берется эта неподдельная злость влиятельных "либеральных" евреев США по отношению к Израилю? Ради чего пишут они свои книги, едва ли не поклепы, на ими самими же придуманный Израиль, тот, что увяз в "вечном кризисе"? Лишь недавно среди многих других подобных публикаций появилась еще одна, написанная ведущим еврейским либералом Петером Байнартом под названием "Кризис сионизма".
Откуда эта одержимость в отношении Израиля со стороны "либеральных" еврейских авторов вроде Томаса Фридмана или Боба Саймона, все больше усиливающаяся и нарастающая? Перед нами открывается одна из самых захватывающих историй нашей эпохи: жестокое противостояние "Рима" (то есть на самом деле, конечно, Нью-Йорка) и Иерусалима. И кому из них суждено в конце концов одержать верх?
1. Начнем с выяснения фактов. Сионизм отнюдь не переживает кризис, наоборот, он победил. С 2005 года не США, а именно Израиль – это страна, в которой проживает самое большое число евреев в мире. Евреев в Израиле даже больше, чем во всей Северной Америке – США и Канаде вместе взятых. И это явное, а также важнейшее олицетворение сионистской идеи, состоявшей в возвращении к Сиону большинства еврейского народа. Так просто. И это уже случилось. Вопреки всем опасениям. Еще ни разу в нашей истории не жило в Стране Израиля, ныне процветающей и прекрасной как никогда, так много евреев. Хотя некоторым влиятельным евреям США это довольно тяжело принять.
В США проживают миллионы замечательных евреев, любящих и поддерживающих Израиль от чистого сердца. Их вклад в развитие еврейского государства растет год от года. Но еще есть либеральное еврейское руководство, то, что задает тон в СМИ и общественном мнении, которое скрипит зубами всякий раз, когда слышит об Израиле. Дело здесь в том, что с тех пор, как в Израиле обосновалось большинство еврейского народа, евреи США оказались как бы отодвинуты на задний план. Успех Израиля - ведь не их успех. Лидерство перешло к Израилю. И это, с их точки зрения, является проблемой.
Перед нами статистические данные о самой важной революции в современной истории еврейского народа. В 1900 году в США проживало около миллиона евреев, бежавших от погромов и притеснений из Европы, главным образом, конечно, из России. В этот же период в Стране Израиля находилось всего каких-то 28 тысяч евреев. В 1937 году, когда еврейское население США достигло уже 4,2 миллиона, здесь оно составляло лишь 445 тысяч. Уже после провозглашения независимости и больших волн репатриации в США насчитывалось 5 миллионов евреев, а в Израиле их было только 1,2 миллиона. Но графики, как можно видеть на диаграмме, стремительно сближались. Сегодня демографический отрыв в пользу Израиля приближается к миллиону человек и тенденция абсолютно ясна. В Израиле еврейский прирост населения держится на уровне 3 детей, а в США около 1,5 ребенка на семью.

Приведенные данные касаются основной части еврейского населения (Core Population), то есть евреев, чьи родители евреи, и включают прогноз на 2020 год. В реальности, израильские показатели окажутся еще выше, если мы примем в расчет, примерно, 350 тысяч израильтян, являющихся нееврейскими членами семей репатриантов из советского и постсоветского пространства (всего на 2012 год, нас около 6,3 миллиона в Израиле). И если не евреи в США фактически "вытягивают" евреев наружу, наши "не евреи" в Израиле в большинстве последовательно втягиваются в еврейский мир, то есть внутрь. Они проходят то, что называется "социальным гиюром".
2. О, Америка, золотой и богатый край, казалось бы, классическая еврейская мечта, в противоположность убогой нищей стране с всякими экзотическими, с точки зрения американцев, явлениями вроде кибуцев и верблюдов. Еврейское руководство в США привыкло относиться к израильтянам как к этаким дальним бедным родственникам, немного чудаковатым, неотесанным, отчасти социалистам, которых обычно стыдятся, когда они приходят к тебе в гости. Они, конечно, же, иногда посылали этим родственникам посылки, но отношение всегда было патерналистское. Богач и филантроп снисходительно относился к бедному родственнику, вечно живущему за счет подачек и сбора пожертвований.
И действительно, до последнего десятилетия разница в ВВП на душу населения в США и Израиле была огромной и принципиально значимой: 40 тысяч долларов в США против 15 тысяч долларов в Израиле. С материальной точки зрения два общества были разделены океаном, во всех смыслах этого слова, всего одно поколение тому назад.
Но Израиль развивался, его ВВП на душу населения тоже рос и достиг в 2012 году уже 32 тысяч по сравнению с 49 тысячами долларов в США. Дистанция сократилась. А в ближайшем десятилетии, в том числе благодаря разработкам газовых месторождений, разрыв станет еще меньше. Бедные родственники стали богаче и понемногу даже начали учиться хорошим манерам. Между тем, в минувший Песах тысячам евреев Нью-Йорка и других больших городов США потребовалась экономическая помощь из-за разразившегося там кризиса, безжалостно пожирающего их семейную экономику.
3. Еврейские лидеры США привыкли давать нам, израильтянам, советы, критиковать нас и всегда, всегда, знать лучше нас самих, что на самом деле нам нужно. При этом нельзя сказать, что они, эти американские еврейские лидеры, так уж сильно нас любили. И те израильтяне, кто живет в США, ощущают это очень хорошо. И вот, вдруг, эта далекая восточная страна начинает преуспевать и богатеть. Причем совершенно не считаясь с ними, с их советами, и с их прогнозами! Этот противный Израиль перестал прислушиваться к Томасу Фридману, который, к слову, тотально ошибся в своем понимании Ближнего Востока, как, впрочем, и в понимании всего остального мира тоже. Это негодное еврейское государство посмело думать иначе, чем еврейские профессора американских университетов. Это же просто ни в какие ворота! И потому пришлось объявить настоящую войну Израилю, посмевшему одолеть евреев США в соперничестве за гегемонию в еврейском народе. Так началась борьба за национальное лидерство.
4. С точки зрения лидеров американских евреев дела обстоят хуже некуда. В последнее десятилетие именно Израиль, год от года все более привлекательный для остального мира, самым явным образом превратился в центр еврейского культурного обновления. Не нью-йоркская, а именно израильская, удивительная в своем богатстве и разнообразии, культурная жизнь задает теперь тон в еврейском мире. Американские деятели искусства – евреи и неевреи, открывают для себя Тель-Авив, его культурное разнообразие и богатство, и все чаще приезжают к нам. Тель-Авив стал культурным центром еврейской жизни, в то время как Иерусалим остался ее центром духовным. Израиль превратился в богатую, строящую и созидающую страну, где бурно развиваются культура и архитектура, искусство и литература, где проходят замечательные концерты, работают великолепные рестораны и клубы, создается оригинальная реклама. Израиль стал обладателем "голоса", принадлежавшего раньше им - лидерам американского еврейства. И это вызывает злость и зависть у тех, кто привык считать именно себя "властителями дум" еврейского общества США. Именно Америка всегда была той страной, где кипела волонтерская работа различных еврейских организаций, но в последние десятилетия точно таким же стал Израиль, и маховик этой деятельности раскручивается в еврейском государстве все сильнее.
5. Но перемены на самом деле еще глубже. Евреи Соединенных Штатов привыкли видеть свою страну в роли великого спасителя, как историю грандиозного успеха, считать США страной Статуи Свободы, олицетворяющей ответ на их стремления спастись и выжить, местом осуществления их материальных и духовных грез, воплощения их чаяний.
Но именно таким стал и основополагающий сионистский этос Израиля. И здесь изначально было заложено противоречие - одно видение против другого.
Теперь, с ужасом наблюдая, как Соединенные Штаты уступают свои прежние экономические, демографические и политические позиции, многие американские евреи осознают, что, возможно, для них, а главным образом для их детей, США перестают быть решением, превращаясь в проблему. Возможно ли, что тот самый Израиль, к которому они привыкли в прошлом относиться как к проблеме, стал теперь для них решением? Неужели их мировоззрение оказалось побеждено сионистским израильским мировоззрением? О, это выводит их из себя. И это, к слову, одна из причин их отстранения на протяжении долгих лет от Йонатана Полларда. Ведь его видение столкнулось с их видением, и, более того, даже угрожало ему.
Это очень болезненный и тревожный для них вопрос самоидентификации. Евреи привыкли относиться к Соединенным Штатам как к конечной станции своих скитаний, как к уютному и укромному месту, где они, наконец, обрели покой и окончательно обосновались, месту, навсегда обеспечившему безопасность и стабильность еврейскому народу.
Но теперь внезапно к ним в душу прокрадывается страх - возможно, все это была лишь еще одна страница в истории изгнания, еще одна остановка, одна из многих других. Может ли быть, что решение все же в Стране Израиля? Неужели сионизм был прав?
Очень многим американским евреям это крайне тяжело принять, поскольку успех сионизма означает их собственный провал. "Дом сионистов Америки"? Большинство американских евреев вообще никогда не были сионистами, наоборот, многие из них видели в нем угрозу, и потому организация американских сионистов насчитывала всего около 30 тысяч человек.
В 1820 году американский еврейский политик и драматург Мордехай Эммануэль Ноах выдвинул потрясающую идею. Он объявил, что намеревается приобрести остров возле Ниагарского водопада и провозгласить там еврейский штат, который войдет в США. Страну эту он предложил назвать "Арарат". В итоге он действительно сумел приобрести треть острова Гранд Айленд и даже получил возможность докупить остальную часть тоже. В 1825 году Ноах провел торжественную церемонию и призвал евреев собираться на своей новой родине.
По его подсчетам, там, на острове можно было разместить до шести миллионов евреев. Вот только евреи не захотели приезжать. Наоборот, Ноах столкнулся с многочисленными насмешками в свой адрес и обвинениями, мол, он собирается обогатиться за счет тех евреев, кто ему поверит. Короче говоря, они не приехали.
Разбитый и разочарованный Ноах, считавший до того пристанищем для евреев именно Соединенные Штаты, обратился к сионизму и до конца своих дней продвигал идею возрождения национального еврейского дома на его древней родине - в Стране Израиля. В споре между Нью-Йорком и Израилем он первым осознал, куда на самом деле движется история.
6. До последних лет американские евреи относились ко времени как к фактору, угрожающему Израилю. Очевидно, - говорили они сами себе,- этот израильский проект когда-нибудь будет закрыт. Или арабами, или Ираном, или демографией - той самой, которой нас всех постоянно запугивали. Но теперь, по крайней мере, часть из них вдруг увидела, что время угрожает как раз им. Ведь именно их становится все меньше и меньше при более чем 60-процентном уровне межнациональных браков в еврейском американском обществе.
Другими словами, вероятность того, что у еврея будет еврейский внук в США исчезающе мала. Короче говоря, общины редеют, синагоги пустеют, драйв ослабевает и статистика выглядит все печальнее.
7. Трудно поверить, но лишь 35% американских евреев хотя бы один раз за свою жизнь посетили Израиль. Большинство их даже не имеет представления о нашем положении, и о том, кто мы есть на самом деле. Они продолжают оставаться в плену собственных выдуманных иллюзий об Израиле, зациклившись на "оккупации" ровно в той же мере, что и на верблюдах. Впервые оказавшись в Израиле, они всегда оказываются удивленными и даже потрясенными. Ведь они считали нас пустынной страной, страдающей от бедности и страхов и с кучей кибуцев. Ведь именно так они привыкли нас себе представлять. Около миллиона евреев в США вообще полностью отмежевалось от своего еврейства и от еврейских общин. Эти люди погружены в стремительную ассимиляцию и полное самоотрицание. У них нет ни малейшей связи ни с Израилем, ни с еврейством вообще. Этакая разновидность протестантского ВАСПА - еврейские либералы, уверенные в том, что отдаляя себя от Израиля, они как бы укрепляют свой либерализм. Они исчезнут уже через одно поколение. Поэтому я называю их "увядшими евреями". Они видят в Израиле реальную угрозу их собственной "освобожденной" самоидентификации. Поэтому они выступают даже не столько против Израиля, сколько против своего собственного еврейства. В отрицании Израиля они как будто очищают самих себя.
В 1991 году я по приглашению Информационного агентства США (USIA) впервые оказался в Соединенных Штатах. Поездка, организованная и оплаченная американцами, продолжалась около месяца. Мы исколесили всю страну вдоль и поперек, встретились с великим множеством людей. Последняя неделя проходила в Нью-Йорке и стала для меня непереносимым испытанием. Буквально на каждом шагу я сталкивался с евреями, будто сошедшими со страниц новеллы Аврома Кагана "Сказка о нью-йоркском гетто", написанной в конце XIX века и экранизированной в 1975 году в фильме Hester Street. Словно привидения, вернувшиеся спустя сто лет, чтобы заполнить нью-йоркские улицы того времени: уличные торговцы, женщины, мужчины, какие-то потогонные мастерские, целый еврейский мир, который давно уже исчез. Я просто был не в силах все это наблюдать, и, сократив на неделю свой визит, вернулся домой. С тех пор я несколько раз бывал в Нью-Йорке, и каждый раз эти картины еврейского мира, которого больше не существует, вновь и вновь преследовали меня.

Замечательная музыка Эннио Морриконе в одном из самых моих любимых фильмов "Однажды в Америке" (1984 г.) о еврейской мафии в США, с Робертом Де Ниро и Джемсом Вудсом.
8. Иерусалим и Рим. Да, неприятно об этом говорить, но каждая из этих двух общин, чтобы стать больше, стремится привлечь к себе людей из другой. Каждая из них является для другой потенциальным резервуаром человеческих ресурсов. И каждая по-своему преуспела в этом. В США проживает около полумиллиона израильтян, иммигрировавших в Америку на протяжении полувека, Израиль же, в свою очередь, привлекает репатриантов из США. Успех одной из общин станет падением другой. Поэтому отнюдь не только любовь, как мы привыкли думать, связывает их, но и соперничество, зависть и подспудные рефлексы. Америка привыкла видеть себя страной, принимающей эмигрантов, а вовсе не государством, из которого люди уезжают. Но вот ситуация переворачивается и представители многих живущих в США общин - индусов, китайцев, мексиканцев, чьи страны начинают преуспевать, оставляют Соединенные Штаты и возвращаются.
Какую политику избрать Израилю? Привлекать к себе американских евреев, истощая их общины и забирая репатриантов, или, наоборот, проявить заботу о сохранении этих понемногу увядающих общин? Действительно, немалая часть бюджета Еврейского Агентства уже направлена на укрепление американских еврейских общин, а вовсе не на репатриацию. На мой взгляд, это ошибка, поскольку каждый репатриирующийся еврей спасется от стремительной и мощной демографической ассимиляции, которую иные даже называют "тихой Катастрофой". Но, вместе с тем, нам и вправду есть что предложить нашим американским братьям и сестрам.
9. В прошлом община американских евреев считала себя гарантом, несущим ответственность за судьбу евреев Израиля, но теперь все перевернулось. Сегодня именно Израиль может сохранить эти общины, возродить там еврейскую жизнь и дать им больше, чем они дают Израилю. Еще несколько лет, и спасать там уже будет некого. Так Иерусалим стал Римом, в смысле большинства и меньшинства, силы и слабости, а Рим - стал Иерусалимом.
10. Так что же теперь делать? Прежде всего - осознать, что существуют соперничество и зависть к успехам Израиля, и потому не стоит особенно переживать из-за высказываний либеральных ассимилянтов, снедаемых собственными страхами и завистью. Как бы нам ни было жаль, но следует быть готовыми к тому, что сила и влияние американских евреев подходит к концу, и это лишь вопрос времени. Наш интерес в том, чтобы постараться спасти как можно больше этих исчезающих евреев, поскольку иначе в будущем они перестанут быть частью нашего народа.
Можно, например, привозить их за счет страны по проектам вроде "Таглита", но, для взрослых. К слову, "Таглит" - это грандиозный еврейский, сионистский проект исторического масштаба. Его успех в формировании еврейской и произраильской идентичности участников трудно переоценить. Было бы очень важно, чтобы по крайней мере 50% американских евреев хотя бы раз побывали у нас. Тогда бы они сами все поняли. Израиль может, например, субсидировать еврейские школы, которые в США так дороги, что по карману далеко не каждому еврейскому родителю. Но, в общем, исход этого процесса уже предрешен. Иерусалим окончательно победил еврейский Рим, то есть – Нью-Йорк.
Влияние евреев США на исход американских выборов все еще велико, благодаря их богатству, но в целом их сила, как и культурное влияние, неуклонно снижаются. Грустно оплакивать судьбу прекрасного американского еврейства, но сионизм победил. Он уже практически опорожнил все то, что после Катастрофы еще оставалось в Восточной Европе и в России. Теперь же потенциал в повторении того же процесса в Западной Европе.
А что с госпожой Свободой, что с американской мечтой? Израиль доказал, что еврейская свобода, самая настоящая, вовсе не в Америке, где еврейство угасает, а здесь, у нас. Иными словами, та самая "Америка" теперь здесь. Израильская надежда против американской надежды, кто лучше, кто значимей и привлекательнее? После понятного исторического отставания Израиль все интенсивнее увеличивает разрыв в свою пользу по сравнению с богатым американским поколением. И это стало сюрпризом для обеих сторон. И тем, и другим в это непросто поверить.
Пришло время американским евреям осознать, что и они вправе получить что-то от израильских евреев, и это совсем не зазорно. А израильским евреям надо понять, что наступил их черед возвращать евреям Америки долг, давать, а не только брать у них.

Взгляните на картинку 1905 года, ставшую основой для поздравительной еврейской новогодней открытки. Так хотело американское еврейство видеть себя: богатыми, статными, гордыми, элегантными и уверенными себе, хозяевами в своем новом доме, протягивающими руку помощи несчастным евреям, бегущим из России.
Вот только американские евреи на этой картинке уже больше не выглядят евреями, да и руки их протянуты как-то уж слишком нарочито, словно у лунатиков, будто они хотят отобрать скудный скарб, который держат в руках прибывающие бедные евреи. Как-то уж очень натужно стремятся они обнять своих братьев. Вторая же группа изображена классическими странствующими евреями, несчастными, согбенными и подавленными, нуждающимися в милости своих американских братьев.
И обратите внимание на надпись, которую держит в когтях американский орел, расположившийся напротив ненавистного им царского орла России: "В тени крыльев моих укроетесь". Мол, евреи, бегущие под сень могучих американских крыльев, именно там найдут укрытие. Америка тут буквально обретает статус Творца, в тени крыльев которого можно обрести защиту.
Но защита эта не еврейская, а американская, и потому в обоих случаях евреи остаются под покровительством более могущественной, чем они, силы. От одного чужого орла они просто переходят под крыло к другому, но по-прежнему чужому орлу. Независимости же, собственной жизни, у них как не было, так и нет. И так еврейские сыны Америки и видят свое существование, а заодно и наше. Сумеют ли они признать, что это "американское" видение оказалось иллюзией? Прекратят ли попытки задушить из-за своей зависти сионистскую мечту, не ставшую их мечтой?
(перевод Александра Непомнящего)

КУХНЯ ЕВРЕЙСКОГО МЕСТЕЧКА, КОТОРОГО БОЛЬШЕ НЕТ

КУХНЯ ЕВРЕЙСКОГО МЕСТЕЧКА, КОТОРОГО БОЛЬШЕ НЕТ





Когда Йося Шулькин пошел работать главным балабузом на строительный склад, его мама Циля Залмановна сразу поняла, что ничем хорошим это не кончится.
— Этот идиёт хочет трепать мне последний нерв! Мальчику только тридцать пять, а на складе сплошной дефицит и большие деньги! Это надо было растить его всю жизнь, кормить бульоном и любить больше жизни, чтобы дожить до такого? Вэйз мир! Я с этим Йосей, дай ему бог здоровья, скоро умру и даже не надо мене уговаривать!
— Так за что же вы будете умирать?- спрашивала Цилю Залмановну ее соседка Хася- Вы таки как хочите, но я вас не понимаю, мадам Шулькина! У мальчика такая работа и перспектива на премиальные, а вы тут кричите, как потерпевшая от пожара и делаете трагедию из Гамлета!
— Хася, ты просто никогда не жила красиво, Хася! У тебя из богатства — только вставной зуб и чугунная утятница! Ты не понимаешь, что за красиво надо платить. Мальчика могут посадить, Хася! Быть начальником склада — это как быть военным сапером. И там, и здесь одно неловкое движение, и жизнь летит под откос!
Так проходили дни. Йося каждый день надевал пиджак и уходил на работу, а его мама Циля Залмановна ждала, что эта работа таки добром не кончится.
И вот однажды к ним пришли. Вернее как пришли. В квартире напротив жил следователь Орешкин, мужчина с грыжей и усами, так вот он и пришел.
— Здравствуйте, Циля Залмановна, — сказал следователь Орешкин. — Я таки сильно извиняюсь, но я пришёл за вашего Йосю.
Циля Залмановна, которая в это время на кухне готовила что-то в сковороде, тихо охнула и опустилась на табурет.
— Я таки знала, что этот шлемазл сведет меня в гроб и даже ниже, — сказала Циля Залмановна и схватилась за сердце. — Скажите, мусье главный милиционер, на сколько его посодют? Может, можно что-то сделать? Вы же знали его покойного папу Гершля, дай ему бог здоровья, хорошо, что он этого не видит, он бы умер насмерть еще раз!
— Ну, что вы, — засмущался следователь Орешкин. -Какой же я главный милиционер? И какой же, к тому же, мусье?
— Ой вэй, конечно же, главный, даже не спорьте!- отмахнулась Циля Залмановна. — Такой красивый молодой человек обязательно должен быть главным! И мусье тоже!
— Ну, ладно, ладно, — довольно улыбнулся следователь Орешкин. — Ну, во-первых, вашего Йосю еще никто пока не сажает...
— Пока?- опять схватилась за сердце Циля Залмановна.
— Пока, — утвердительно кивнул следователь Орешкин. Таки я так понял за Йосю, что его сейчас не тут?
— Его сейчас не тут, — ответила Циля Залмановна. — Но если он придет, то я его убью вот этой сковородкой, и вам будет некого сажать в тюрьму, мусье главный милиционер!
При этом Циля Залмановна схватила для наглядности сковороду, с нее слетела крышка, и божественный аромат наполнил кухню.
Следователь Орешкин сглотнул слюну и вытянул шею, пытаясь заглянуть, что такое готовила Циля Залмановна, что оно таки так пахнет.
Циля Залмановна внимательно посмотрела на следователя Орешкина и, ничего не говоря, поставила перед ним тарелку.
Уходя, следователь сыто икнул и пообещал все уладить, так что пока Циле Залмановне можно не волноваться, и Йосю пока не посодют, но если Йося не прекратит свои шахер-махер, то просто за вкусно покушать отделаться не получится.
Ну, и я уже вижу, что все интересуются за то, что такого кушал следователь Орешкин, что Йося вместо уехать поднимать лесозаготовки на социалистический уровень, продолжает работать на складе, хорошо спать и носить кремпленовый пиджак.
А следователь Орешкин кушал эсик-флейш. Что такое? Вы не знаете за эсик-флейш? Я вас умоляю, а что вы тогда знаете, чтоб вы мне были здоровы?
Берите уже свои шариковые ручки и записывайте.
Нарезаем килограмм говядины, лямтики не толще сантиметра. Мелко режем две луковки. На сковородке разогреваем две столовые ложки смальца. Кидаем туда луки и жарим, пока он не станет золотистым, потом кидаем туда мясо и обжариваем со всех сторон.
Потом делаете маленький огонь и оставляем тушиться под крышкой, мясо должно дать сок, а лук придать ему цвет. Заливаем мясо водой на пару сантиметров, добавляем лаврушку, и пусть оно себе томится час. Но если вы думаете, что про него надо забыть, то вы таки так не думайте. Иногда надо его навещать, немного помешивать и по мере необходимости добавлять воду.
Потом добавляем горсть изюма или чернослива, еще через час увеличиваем огонь до среднего, выковыриваем лаврушку, добавляем две столовые ложки томатной пасты, соль, две столовые ложки сахара, лимонную кислоту на кончике ножика и перец. И пусть себе тушится еще минут десять.
А вот тут самое главное, что вы таки даже не представляете что.
Берете пряник. Трете его на терке. Добавляете в пару ложек панировочных сухарей и все это добро бросаете в сковороду. Можете стоять рядом и смотреть, как густеет соус. На это уйдет минут пять.
Всё! Можете кушать его с гарниром, но настоящие специялисты кушают его за просто так, макая корочку ржаного хлеба.
И знаете, что, если сам главный милиционер следователь Орешкин остался довольным так, что боже упаси, то уж за нормальных людей и говорить не хочу. Кушайте и не болейте. А Йося, кстати, все равно скоро уволился со строительного склада и пошел работать на продовольственный, так что Циля Залмановна чуть не получили инфаркт.
Из книги Александр Гутин «Кухня еврейского местечка, которого больше нет».

ПОЧЕМУ ЕДЯТ ПАЛОЧКАМИ

Почему на Востоке едят палочками

С незапамятных времен в Китае и Японии принято есть при помощи палочек.
Во-первых, это удобно: страннику не нужно было носить с собой столовые приборы, поскольку палочки легко вырезались из любого дерева.
Во-вторых, рационально: палочками нельзя взять пищи больше, чем можно прожевать.
В третьих, полезно для здоровья: как утверждают китайские врачи, специализирующиеся на точечном массаже, человек, орудующий палочками, массирует во время еды около 40 жизненно важных точек, расположенных на руке. Японские же эскулапы уверены, что дети, начавшие есть с помощью палочек, развиваются гораздо быстрее тех, которые едят с ложки.
Палочки имеют и символическое значение. Их дарят молодоженам в качестве символа согласия и неразлучности, а также детям — на 100-й день после рождения, в день «первой пробы риса». Делают палочки из дерева, кости и даже металла.

Американцы больше не доверяют миллиардерам

Без восторгов: американцы больше не доверяют миллиардерам

Отсутствие пиетета перед состоятельными людьми не помешало американцам избрать одного из них своим президентом, а он в свою очередь привел в свою администрацию еще нескольких миллиардеров.
Большинство американцев негативно относятся к банкам и руководителям компаний с Уолл-Стрит, не доверяют миллиардерам и не восхищаются ими. Об этом свидетельствуют результаты опроса Bloomberg National Poll.
Исследование показало, что несмотря на попытки банковского сектора США восстановить доверие граждан после кризиса 2008 года, менее трети американцев оценивают отрасль позитивно. Только 31% респондентов благосклонно относится к корпоративным руководителям с Уолл-стрит.
Крупные банки «все еще настаивают на дерегулировании и собираются вернуть нас обратно к тому, где мы находились во время финансового кризиса», — заявил 36-летний участник опроса Чад Бойд.
Bloomberg отмечает, что руководители стремились восстановить доверие к брендам своих банков после кризиса, в результате которого более 8 млн американцев остались без работы. В частности, председатель совета директоров Goldman Sachs Ллойд Бланкфейн потратил $500 млн из причитающихся ему бонусов на помощь начинающих предпринимателям.
Опрос показывает, что американцы больше чем в половине случаев не доверяют миллиардерам (53%) и редко восхищаются (31%). При этом республиканцы гораздо более склонны восхищаться миллиардерами, чем демократы — 53% опрошенных, назвавших себя республиканцами, против 17% тех, кто идентифицировал себя как демократов. Для некоторых участников опроса популярность миллиардеров зависела от личностей конкретных бизнесменов. В частности, популярностью пользуется Билл Гейтс (№1 в глобальном рейтинге Forbes, состояние $86 млрд) .
Тем не менее отсутствие пиетета перед миллиардерами не помешало американцам избрать одного из них своим президентом, а он в свою очередь привел в свою администрацию еще нескольких миллиардеров. Как писал Forbes, суммарное состояние членов кабинета американского лидера превышает $4,3 млрд (без учета состояния самого Трампа — $3,5 млрд).
В 2016 году количество миллиардеров по версии Forbes впервые превысило две тысячи человек. За год число тех, чье состояние составляет более $1 млрд, увеличилось на 13%, с 1810 до 2043 человек. Суммарное состояние богатейших людей планеты выросло на 18%, до $7,67 трлн.
Анастасия Ляликова

ТАК РОЖДАЛАСЬ АМЕРИКА

Так рождалась Америка. Бунт против гробокопателей

Нью-Йорк в 1788 году

Тайна негритянского кладбища

1788 год. Нью-Йорк.
Прошло почти пять лет с момента подписания Парижского мира, который положил конец Войне за независимость. США переживают период бурного экономического роста, а Нью-Йорк становится центром торговли молодой страны. Его население стремительно растет, сам город расширяется и выходит за пределы Манхэттена. Густая заселенность приводит к появлению заразных болезней и эпидемиям холеры. Власти города пытаются решить проблему, приглашая врачей из других штатов и даже из-за рубежа, но их все равно не хватает. Впрочем, проблема здравоохранения меркнет перед теми торговыми и финансовыми возможностями нью-йоркских гаваней и доков и первых компаний, в которых начинается восхождение таких в будущем влиятельных кланов, как всесильные Вандербильты. Поэтому в 1785 году столица США переносится в Нью-Йорк, казалось навсегда.
Автор Глеб Таргонский
Автор Глеб Таргонский
Но в 1788 году в Нью-Йорке происходит событие, которое до сих пор не любят вспоминать многие американские историки, настолько его неприглядный образ выбивается из «героической революционной эпохи». Между тем именно оно повлияло не только на историю «Big apple», но и на само дальнейшее развитие самых разнообразных принципов американской системы: от юриспруденции до науки и народной культуры.
История эта началась задолго до описываемых событий, еще в эпоху британского владычества. Тогда Нью-Йорк был типичным колониальным городом, где негритянские рабы составляли значительную часть населения и использовались в основном на тяжелых работах, таких как строительство или осушение болот. За их здоровьем следили мало, полагая, что лечение раба обойдется его хозяину дороже, нежели покупка другого. Доктора же предпочитали обслуживать состоятельных англичан и голландцев. Поэтому смертность среди рабов была столь высокой, что кладбище к северу от улицы Чемберс увеличивалось на несколько могил еженедельно, особенно в период суровых зим.
Этим пользовались студенты-медики из расположенного неподалеку Колумбийского колледжа. Для обучения и практики им необходимо было препарировать трупы, но по тогдашним законам это было невозможно. Во-первых, это противоречило тогдашним религиозным представлениям американских законодателей, во-вторых, сам статус учебного заведения не предполагал настолько «глубокое» обучение будущих врачей. Власти Нью-Йорка упорно не желали создавать у себя университет, несмотря на предложения самого Джорджа Вашингтона.
Что же было делать в такой ситуации студентам, обуреваемым не только жаждой познания, но и стремлением стать знающими врачами, которым больше платят? На протяжении долгих лет именно негритянское кладбище стало главным «поставщиком» материалов для Колумбийского анатомического театра. Рабов хоронили за пределами города в безлюдном районе, поэтому медикам или тем, кого они нанимали для похищения трупов, помешать никто не мог.
Гробокопатели
Как правило, похищение происходило глубокой ночью. При тусклом свете фонарей похитители расстилали брезент, на который собирали отваленную землю, чтобы она не попала на соседние могилы. Затем добирались до гроба, делали на крышке дыру, через которую вытаскивали тело. Одежду, как правило, оставляли в гробу, после чего аккуратно возвращали отваленную землю назад. На жаргоне похитителей этот мрачный процесс носил название «воскрешения».
Впрочем, не всегда похитители могли скрыть свое преступление, но негритянским рабам некому было пожаловаться на это. Впрочем, незадолго до трагичных событий апреля 1788 года, а именно 3 февраля того же года делегация негров-вольноотпущенников обратилась с жалобой на гробокопателей в Совет города, но тот проигнорировал его.
Между тем наступила весна, количество свежих могил на Негритянском кладбище перестало удовлетворять студентов-медиков, и они решили вскрывать могилы на кладбищах для белых. Было ли это решение принято впервые или же эта практика осуществлялась и ранее, мы так никогда и не узнаем.

«Твоя мертвая мама помашет тебе ручкой, малыш!»

Доктор Ричард Бейли
Ричард Бейли, которому скоро должно было исполниться 43 года, был настоящей знаменитостью Нью-Йорка. Статный красавец, получивший блестящее медицинское образование в Лондоне, он начал свою карьеру в качестве частного врача, затем, в годы войны служил в британской армии полевым хирургом, но впоследствии ушел из нее, сославшись на слабое здоровье. На самом деле его стихией было изучение болезней и эпидемий. Он почти отказался от частных заказов и посвятил себя бедным кварталам Нью-Йорка. Жители этих кварталов уважали доктора, который не боялся зараженных холерой или желтой лихорадкой, смело борясь за жизнь каждого, вне зависимости от национальности или достатка. Впрочем, уважение это вполне сочеталось со страхом и затаенной ненавистью: суеверные горожане догадывались, что доктор занимается вскрытием трупов, да еще и учит этому «богомерзкому» делу своих многочисленных студентов в Нью-Йоркской больнице. Сам Бейли, человек эпохи Просвещения, для которого наука была превыше всего, снисходительно слушал ворчание, издаваемое за его спиной: «Живодер! Кощунник!» Его больше интересовал процесс обучения студентов и выявления новых очагов затаившихся в трущобах болезней.
В апреле 1788 года несколько мальчишек играли у Нью-Йоркской больницы на пустыре. Вскоре игра им наскучила и от нечего делать, они подошли к фасаду здания поглазеть на загадочные колбы и бутылочки со снадобьями. Стояла довольно жаркая погода, поэтому окна больницы были распахнуты настежь. В одной из комнат мальчишки с ужасом обнаружили знакомого им студента, некоего Джона Хикса, который препарировал отрезанную человеческую руку. Очевидно, кто-то не выдержал, и в ужасе закричал, потому что Хикс тоже заметил неожиданных наблюдателей. Он то ли в шутку то ли всерьёз, взял руку и помахал ею из окна одному из подростков, сыну местного каменщика: «Твоя мертвая мама помашет тебе ручкой с того света, малыш!»
Нью-Йоркская больница
Наверное, студент не знал, что около недели назад мать этого ребенка умерла. Знай он это, вряд ли он стал бы так шутить со своей судьбой.
Дальше события разворачивались стремительно. Мальчик рассказал про страшную шутку отцу и в тот же день тот, вместе с приятелями и соседями вскрыли могилу жены. Гроб был пуст.

Докторский бунт

Слишком просто связать последовавший за этим «Doctor’s Mob Riot» или Докторский бунт только с этой страшной находкой. Скорее она послужила катализатором долго зревших процессов, спичкой над пороховой бочкой.
Жители окраин Нью-Йорка состояли в основном из новоприбывших иммигрантов из Англии и Ирландии. Они плыли в Америку за счастьем и достатком, но находили лишь нищету и безнадежность. Для них строили дешевые дома, за жилье в которых приходилось отдавать последние деньги, дома стремительно превращались в трущобы, населенные нищими, ворами и грабителями. Власти города закрывали на эти проблемы глаза, считая жителей окраин ненамного выше рабов-негров. Тогда еще не было знаменитых нью-йоркских банд, и организованная преступность была еще в зачаточном состоянии, поэтому, кстати, власти Нью-Йорка обходились простой милицией. Но население трущоб стремительно росло и искало выход накопившейся агрессии. Им не хватало только предводителей и повода. Что касается второго, то случай со студентом Хиксом был как нельзя кстати. Жители трущоб ненавидели врачей также как и жителей богатых центральных кварталов, ведь не все из них могли также бескорыстно, как Ричард Бейли лечить бедняков. Сознательно или бессознательно, бунтующие понимали, что все эти вскрытия и обучение врачей в целом никак не отразиться на их жизни. Не будем забывать и про религиозные взгляды нью-йоркцев. Гробокопательство было в их глазах не менее серьезным преступлением, чем богохульство.
У толпы появились лидеры. Они сумели сформировать что-то вроде колонны, которая, вооруженная дубинами, камнями и даже кремневыми ружьями и пистолетами подошла к больнице. Под руки им попался Райт Пост, в будущем выдающийся американский хирург, которого избили до полусмерти. Остальные врачи бежали, а бунтовщики, ворвавшись в здание, разгромили все, что можно, включая ценную коллекцию медицинских и зоологических экспонатов Бейли. Обнаруженные заспиртованные части человеческого тела еще больше разъярили бунтующих.
Конечно, они искали в первую очередь Хикса, но не найдя его, не успокоились. После недолгого совещания они решили пойти в центр города и перевернуть там все вверх дном, если это понадобится.

Битва при Бродвее

Когда бунтари пришли в блестящий центр, то власти города, не ожидая, что волнение может перекинуться на другие части города, замешкалось и не сумело собрать всю милицию. Ее незначительные отряды, вставшие на пути колонны бунтарей, были частью разоружены, частью обращены в бегство. Некоторые милиционеры сами присоединялись к бунтарям, также были разграблены несколько оружейных лавочек. Толпа разрасталась и по самым скромным подсчетам достигла двух тысяч человек.
Власти попытались образумить толпу, проведя показательные обыски в домах докторов. Бунтующие разошлись, но на следующий день снова пришли в центр, требуя справедливого суда.
Вскоре бунтари забыли про Джона Хикса. Они занялись сведением старых счетов с жителями богатых кварталов и банальным грабежом. Два дня продолжались погромы магазинов, лавок и складов. Власти Нью-Йорка оказались бессильны против этих беспорядков, правда, к их чести, следует сказать, что им удалось защитить врачей во главе с Бейли, поместив их в городскую тюрьму.
Лишь на пятый день с прибытием конницы и свежих милицейских полков, бунт стал угасать. Восставшие частью устали и разошлись по домам, частью, успев награбить ценные товары, поспешили их спрятать и также скрыться от правосудия. Некоторые бунтари, перепившись в пивных и винных лавках и кабаках, едва ли представляли военную опасность. Впрочем, наиболее стойкие бунтари соорудили баррикады у здания суда и держали там оборону до вечера шестого дня, но с темнотой, опасаясь, что их рассеет конница, все же отступили к трущобам.
В последних сражениях главы города, включая мэра Клинтона, сражались в рядах милиции с оружием в руках.
Бунт был закончен и дорого обошелся Нью-Йорку. Официально было объявлено о шести погибших (троих бунтовщиках и троих милиционерах), но, очевидно, их было гораздо больше и счет шел на десятки. Было разгромлено и разграблено множество магазинов, общественных и частных домов.
Ричард Бэйли вернется к своим обязанностям спустя некоторое время. Несмотря на недоверие горожан, он продолжит бороться с эпидемиями желтой лихорадки, много сделает для развития городской гигиены и погибнет во время эпидемии на своем медицинском посту.
Джона Хикса больше не видел никто.

Бунт как точка отсчета

Власти города и страны надолго запомнили этот бунт.
Ужесточились законы против вскрытия могил и врачам пришлось теперь довольствоваться трупами казненных преступников или погибшими на дуэлях. Они были в силе еще очень долгое время.
Через сорок лет Англию, а вслед за ней и всю Европу потрясет дело двух гробокопателей из Эдинбурга по фамилиям Бёрк и Хэр. Они столь увлеклись поставкой трупов для анатомических театров, что перешли от гробокопательства непосредственно к убийству людей. Уже после судебного процесса над ними, появились лондонские последователи этих убийц. В конце концов в 1831 году в Англии был принят Анатомический акт, согласно которому для врачей значительно облегчались условия для получения трупов для препарирования.
В США же еще долгое время кладбища охранялись иногда вооруженными людьми, а гробокопатели преследовались порой более жестко, чем грабители. Впрочем, уже к середине 19 века законы значительно смягчились, медики могли теперь препарировать трупы из городских моргов достаточно свободно. Гробокопатели исчезли или перепрофилировались в обычных расхитителей могил. Впрочем, во второй половине 19 века были зафиксированы случаи похищения покойников для получения выкупа с их родственников. Самый известный такой случай произошел в 1876 году, когда шайка фальшивомонетчиков попыталась украсть останки Авраама Линкольна, чтобы заставить власти выпустить их сообщника из тюрьмы.
Власти города, разогнав в апреле 1788 года бунтующих, вряд ли понимали значение этой, казалось бы, спонтанной вспышки ярости. Между тем, что касается Нью-Йорка, то этот бунт изменил сам дух города. Во-первых, это был первый крупный бунт именно белых горожан против властей. Город, который стремительно рос и экономика которого не успевала за ростом населения, породил страшные социальные язвы. Некоторые из них ощущаются до сих пор. Во-вторых, он показал, что организованная толпа способна на многое. Потомки бунтарей 1788 года, воспитанные на рассказах о Докторском бунте, впоследствии станут теми знаменитыми бандами Нью-Йорка, всеми этими «мертвыми кроликами», «ребятами с Бауэри», «предрассветными пиратами» и т.д. столь же жестокими, сколь и влиятельными. Они будут определять саму политику города и страны, ножом и дубинкой будут утверждать принцип, что только сила рождает власть.
И вскоре уже совсем не гробокопатели станут главной целью их агрессии. Это была проба сил и первый эксперимент организации городского «дна». Начинается 19 век.
Глеб Таргонский
Об авторе. Глеб Таргонский, историк, публицист, журналист. Специалист по истории социальных движений в США.

ЗАРОЙТЕ ВАШИ ДЕНЕЖКИ

Заройте ваши денежки: богатейший японец, Безос и Шмидт вложили $200 млн в умные фермы

Создатель вертикальных ферм Plenty, урожайность которых в 530 раз выше, чем у обычных полей, направит средства на глобальную экспансию.
Технологический инвестиционный фонд SoftBank Vision, созданный основателем и генеральным директором SoftBank Group Corp Масаеси Соном (№34 в глобальном списке Forbes, №1 в рейтинге 50 самых богатых людей Японии, состояние $22,5 млрд), вложил $200 млн в компанию-создателя умного фермерского комплекса Plenty, сообщает TechCrunch.
К японскому бизнесмену присоединились председатель совета директоров Alphabet Эрик Шмидт и генеральный директор Amazon.com Джефф Безос, они инвестировали в проект через свои Innovation Endeavors и Bezos Expeditions соответственно. Миллиардеры поверили в компанию еще раньше, в этот раз лишь подтвердив новыми инвестициями свою поддержку. Прежние инвесторы, среди которых венчурная компания DCM, также приняли участие в этом инвестиционном раунде. Всего стартап, основанный летом 2014 года, за время своего существования привлек $226 млн. Собранные в последнем раунде средства компания намерена направить на глобальную экспансию своих вертикальных ферм, урожайность которых, как утверждают их создатели, в 530 раз выше, чем у обычных полей.
На умных фермах Plenty можно выращивать любые культуры, кроме тех, что растут на деревьях, и корнеплодов. Пластиковые стеллажи, в которых выращиваются зелень и салаты, достигают в высоту до 6 м. Растения высаживают в губчатое вещество, заменяющее почву, и поливают водой, обогащенной минералами. Компания обещает продавать свои овощи по цене, конкурентоспособной с ценами на овощи, выращенные традиционным способом. Главный исполнительный директор Plenty Мэтт Барнард называет продукты, созданные на специальных фермах, «суперорганическими», поскольку компания не использует пестициды и другие химикаты в процессе их роста.
Отметим, что ранее Amazon Джеффа Безоса купила сеть здоровых супермаркетов, после чего многие прогнозировали, что Amazon будет заниматься доставкой комплектов еды. А вложения в Plenty выстраивают вертикальную системы от полей до покупателя, которой владеет Джефф Безос.
Первые урожаи Plenty появятся на полках в американских сетях супермаркетов, названия которых пока не раскрываются, и будут ​​доступны для онлайн-заказа с доставкой в Сан-Франциско в 2018 году. В будущем компания рассчитывает разместить свои фермы в регионах по всему миру, подчеркивает Бернард.
В феврале The Wall Street Journal писала, что все больше стартапов пытаются выращивать овощи на складах и в грузовых контейнерах, где за освещенностью, влажностью и температурой почвы следили бы автоматические датчики. Авторы проектов надеются изменить всю отрасль овощеводства. Тем не менее, пока Plenty развернула лишь две фермы: одну в своем штабе на юге Сан-Франциско, штат Калифорния, и другую — в Ларами, штат Вайоминг. Компания планировала выращивать до 1360 тонн зелени в год. Основную ставку проект делает на возможность выращивать овощи специально для местных магазинов и ресторанов, исключая траты средств и время на транспортировку продуктов.
Несмотря на крупные инвестиции, Plenty в своих планах придется столкнуться с серьезной конкуренцией: подобные проекты Aerofarms, BrightFarms, Bowery Farming и Freight Farms, привлекшие десятки миллионов долларов, разрабатывают собственные системы «внутреннего земледелия», рассчитывая обеспечить рынок своей более качественной, свежей и дешевой продукцией, которая бы выигрывала у традиционных продуктов сельского хозяйства.
В то же время гарантий на успех в заинтересовавших инвесторов по всему миру проектов – никаких, отмечает издание. Так, PodPonics (Атланта), LocalGarden (Ванкувер) и FarmedHere (Чикаго) были вынуждены закрыться, поскольку их бизнес оказался нежизнеспособным. Нью-йоркская BrightFarms также отложила планы создания своих ферм из-за высокой стоимости проектов. Собственным проектом по выращиванию злаков в помещении занималась даже Alphabet, но он закрыла его в 2015 году из-за того, что не достигла запланированных показателей энергоэффективности, писала WSJ.
Ангелина Кречетова
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..