воскресенье, 13 октября 2013 г.

ТОЧНО.УМНО И ЧЕСТНО


 
 

 

ВАША ПРАВДА, ГОСПОДИН ПРЕМЬЕР-МИНИСТР!
Автор - Виктория ВЕКСЕЛЬМАН, Торонто.
29 сентября 2013 года, сайт forumdaily.com

Вылетая 28 сентября в Соединенные Штаты, премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу заявил: «Я сейчас вылетаю в Нью-Йорк и Вашингтон для встречи с президентом Обамой и для выступления с трибуны Генеральной ассамблеи ООН. Я буду представлять граждан Израиля, наши национальные интересы, наши права как народа, нашу решимость защищать себя и нашу надежду на мир. Я скажу правду перед лицом сладких речей и наплыва улыбок. Кто-то должен напоминать о фактах, и кто-то должен говорить правду. Говорить правду сегодня чрезвычайно важно для безопасности и мира во всем мире и, разумеется, жизненно важно для государства Израиль».

Интересно, каким образом, собирается Нетаниягу предъявлять факты и резать правду-матку? Гипотетически, конечно, можно себе представить такой конспект речи:

- Господин президент, Восток – дело тонкое, и Вас опять «сделали», как мальчика. Сирия останется при своем химическом оружии, Асад при власти, аятоллы при власти и ядерном оружии, а Вы – при своем пиковом интересе, но с Нобелевской премией, которую Вам выдали авансом и которую Вы теперь отрабатываете.

Даже президент Путин, этот агент 007, который целует тигриц и щук, опускается на дно морское за амфорами и взлетает под небеса со стерхами, над чем потешается вся Россия, умудрился дважды посадить Вас в лужу и при этом дать Вам леденец на палочке, который Вы от него с благодарностью приняли. Вначале он предоставил убежище Эдварду Сноудену в обмен на содержимое его лэптопов, а затем спас Вас от позорного исхода голосования в Конгрессе, рассказав, что Башар Асад встал на путь исправления и отдаст Вам все свои химические боеголовки. И этот леденец Вы от него с благодарностью приняли и даже нашли его очень вкусным. Не подавитесь, господин президент.

Хотя, конечно, это намного лучше, чем обещанные Вами точечные удары по пустым зданиям, в которых до Вашего, господин президент, громогласного заявления о грядущей каре размещались стратегические объекты.

Дело в том, что мы как раз тем и занимались, что без громких заявлений систематически наносили эти самые «хирургические удары» и довольно успешно. Мы разбомбили сирийский ядерный реактор на стадии строительства, мы уничтожали их ракеты и боевые расчеты, и мы бы занимались этой полезной деятельностью и дальше, не трезвоня об этом на весь мир, если бы Вы, господин президент, со своими подчиненными не сливали эту информацию в прессу и не выставляли Израиль каким-то международным хулиганом и террористом.

Вам, конечно, господин президент, виднее. Госсекретарь Джон Керри с большим удовольствием встретился и конструктивно поговорил с министром иностранных дел Ирана Махмудом Джавадом Зарифом, после чего Зариф заявил, что Израиль занимался террором, уничтожал иранских ядерщиков, но всех иранских ученых Израиль не уничтожит. Руки коротки.

Тут, конечно, можно поспорить. Вот агентам ШАБАКа удалось арестовать иранского гражданина Али Мансури, прибывшего к нам из Бельгии. Он снял в дорогом отеле номер, выходящий окнами на американское посольство и, вообще, собирался создать шпионскую сеть, прикрываясь экономической деятельностью. Мы просим прощения, господин президент, что этим арестом подлили ложку дегтя в бочку с медом, которую Вам прикатил иранский президент Роухани, но мы ничего не могли поделать. Не можем же мы приказать нашим спецслужбам работать так, как Ваши спецслужбы в Ливии, когда они допустили убийство американского посла, а затем свалили свой провал на какой-то любительский ролик про пророка Мухаммеда.

Кстати, о Ливии. Вот Вы, господин президент, заявили с трибуны ООН, что вмешательство НАТО в Ливии предотвратило гражданскую войну и страшное кровопролитие, и все было там сделано правильно. Правда? Тогда объясните миру, господин президент, почему в Ливии произошел развал государства? Почему Ливия практически перестала добывать нефть, а ее топливные порты захвачены вооруженными боевиками, связанными с «Аль-Каидой», которые распродают остатки нефти на черном рынке за черный нал? Почему центральное правительство Ливии не может навести порядок даже в пригородах Триполи, не контролирует Бенгази, и почему власть в разных районах страны принадлежит вооруженным бандформированиям, а межплеменная война там не прекращается? И почему, господин президент, оружие со складов ливийской армии расползается по всей Африке и Ближнему Востоку? Да что там склады ливийской армии. Вот мы тут прочитали, что с базы ЦРУ в Бенгази боевики «Аль-Каиды» похитили оружие. Прямо скажем, унесли все подчистую. И об этом достижении Вы поведали нам с трибуны Генеральной ассамблеи? Вы, правда, считаете это огромным успехом?

Господин президент, Вы когда-то сказали, что Вам с детства полюбилось пение муэдзина с минарета, что Вы считаете это чуть ли не самой прекрасной музыкой. Вероятно, Вам хотелось бы, чтобы весь мир наслаждался предрассветным пением муэдзинов. Представьте себе, господин президент, что далеко не всем людям нравится, когда муэдзин их будит своими криками в четыре часа утра. Например, это не нравится израильтянам.

Я предвижу Ваш ответ, господин президент. Вы скажете: «Отступите к границам 1967 года, прекратите оккупацию, и пение не будет вам досаждать». Позвольте сказать Вам правду, господин президент. Израиль не захватывал и не оккупировал Западный берег. Израиль освободил от многовековой оккупации свои исконные территории, библейский Израиль, где развертывались все события ТАНАХа, — Иудею, Самарию, Иорданскую долину, Иерусалим, Голанские высоты. Мы освободили землю наших праотцев от оккупантов, да и то не до конца, к сожалению. Оккупанты эти пришли в 7 веке с Аравийского полуострова, уничтожив культуру и религию народов, населявших Ближний Восток и Северную Африку, а их самих насильно обратив в ислам. Какое-то время они пользовались плодами научных и культурных достижений порабощенных ими и исламизированных народов, и нет лучшего символа этого процесса, чем построенные византийскими архитекторами и строителями мечети на Храмовой горе – Купол над скалой и Аль-Акса.

Вы, господин президент, сказали, что оккупация подрывает основы демократии. Совершенно верно. Только почему-то Вы имели в виду Израиль. Если говорить об оккупации и подрыве демократии, то не потрудились бы Вы, господин президент, назвать хоть одну демократию на территории оккупированного мусульманскими племенами Ближнего Востока или той же Северной Африки? Демократия в Египте, Ливии, Тунисе, Марокко, Судане? Демократия на родине ислама в Саудовской Аравии? Или Вы нашли демократию в Сирии, Ираке, Йемене или Иордании? Даже в Турции народ выходит на площади и требует отставки премьер-министра Эрдогана, утверждая, что он диктатор и узурпатор. А ведь Вы, господин президент, приводили Турцию как пример исламской демократии под властью «Мусульманского братства».

Интересно, кто сказал Вам, господин президент, что «Братья-мусульмане» — это умеренное светское, демократическое движение, не имеющее никакого отношения к «Аль-Каиде»? Вы это расскажите, господин президент, народу в Египте и Сирии. Пусть они посмеются вместе с вами, а то они давно не смеялись.

Хотелось бы напомнить Вам, господин президент, что демократия это не только «один человек – один голос», но еще и обеспечение такого элементарного права, как право на жизнь для религиозных и этнических меньшинств (которые когда-то были религиозным и этническим большинством, до оккупации, как копты в Египте). Может быть, Вы не помните, но в странах победившей исламской демократии, или там, где борьба за свободу в самом разгаре (как в Сирии), христиане, просыпаясь утром, не уверены, что вечером будут живы. «Братья-мусульмане» убивают их мужчин, насилуют дочерей и жен (сыновей тоже), разрушают и грабят их дома и церкви. Вы не поверите, господин президент, но единственной страной на Ближнем Востоке, где христиане чувствуют себя в безопасности, где они не подвергаются гонениям, где не разрушают их церкви, является Израиль, даже если церковные иерархи утверждают обратное.

Вы предоставляете политическое убежище «братьям-мусульманам». Они переселяются в Европу и Америку и начинают строить там свои мечети, жалуясь попутно на дискриминацию. Они превращают университетские кампусы в осиные гнезда антисемитизма и клеветы на Израиль. И горе тому профессору, который осмелится сказать правду, что все студенческие пропалестинские и антиизраильские организации со всеми их акциями академического бойкота Израиля финансируются «Мусульманским братством». Обратите внимание, господин президент, они убивают христиан и разрушают их церкви в своих странах, а затем приезжают в ваши, чтобы строить там мечети, отъедаться на социальных пособиях, а затем возвращаться назад для ведения джихада. За примерами даже ходить далеко не надо. Достаточно вспомнить, что произошло буквально на днях в родной Вам Кении.

И при этом Вы, господин президент, говорите Израилю про оккупацию, которая подрывает нашу демократию. Неужели Вы искренне считаете, что, загнав нас в «границы Освенцима», как Вы пообещали господину Махмуду Аббасу, Вы поспешествуете полному торжеству демократии в Израиле? И как она будет к нам доставляться? С помощью «Касамов» и «Градов»?

У нас уже есть опыт. Мы ушли из сектора Газа, провели там этническую чистку, изгнав всех евреев до последнего руками еврейских солдат ЦАХАЛа, и получили в ответ ракетные обстрелы из сектора Газа. Позвольте Вам напомнить, господин президент, что нынешним летом Вы вполне реально опасались, что ракета, выпущенная из сектора Газа, может попасть в здание американского посольства в Тель-Авиве. Не бойтесь, мы раскинули над посольствами «Железный купол», чтобы ваши дипломаты в неге и холе могли дальше рассуждать о путях «мирного процесса». В конце концов, ведь теракты устраивают не против их детей. Не их дети сидят в бомбоубежищах под ракетными обстрелами, не их дети превращаются в беженцев в собственной стране, не убийц их детей выпускают на свободу по настоянию американского президента.

Да, о «настойчивых просьбах» американских президентов.

В интервью для «The Times of Israel» ближайший помощник покойного премьер-министра Ицхака Рабина, Эйтан Хабер, сказал, что Израиль абсолютно беспомощен перед лицом давления Белого дома. По его словам, только став премьер-министром, политик понимает, «до какой степени Израиль зависит от Америки. Мы зависим от Америки абсолютно во всем». Оказывается, Америка может «прихлопнуть» Израиль в любой момент по любому направлению, и поэтому сопротивляться Вашингтону нельзя. Его следует поддерживать всегда и во всем.

Как сказал в сердцах госсекретарь Джеймс Бейкер (Республиканская партия) премьер-министру Ицхаку Рабину: «Америка права даже тогда, когда она неправа».

Харбер указал, что Израиль не может противостоять Америке даже тогда, когда Соединенные Штаты ставят под угрозу безопасность Израиля. «Вполне возможно, что они не понимают регион, что они наивны и глупы, — сказал Харбер, — но они – Америка».

Да, господин президент, мы знаем, что Белый дом может в любой момент раздавить Израиль, или думает, что может. Но позвольте сказать Вам очень неудобную правду, господин президент, Господь Б-г не сидит в Овальном кабинете, и в Белый дом избирают не Его наместника на земле, в всего-навсего президента Соединенных Штатов, и максимум на восемь лет. Еврейский народ пережил персидских царей и римских императоров, инквизицию, погромы и Холокост, переживет и Вас, господин президент. И существует Израиль волей Всевышнего, а не Вашей, и не Вам определять границы Израиля – они определены почти 4 тысячи лет тому назад – «от Пустыни и Леванона этого до реки великой, реки Прата, — всю землю хеттицев, — и до Великого моря к заходу солнца будут пределы ваши».

И не думайте, господин президент, что мы без Вас не сумеем защитить себя, или что мы нуждаемся в том, чтобы кто-то подтверждал наше право на самооборону.

Это право у нас есть и без Вас: «Не устоит никто перед тобой во все дни жизни твоей; как был Я с Моше, так буду Я и с тобой: не отступлю от тебя и не оставлю тебя. Тверд будь и мужествен, ибо ты передаешь народу этому во владение землю, о которой Я клялся отцам их, что дам ее им».

И еще, пожелаем премьер-министру Биньямину Нетаниягу: «Будь тверд и очень мужествен, не страшись и не трепещи, ибо с тобой Господь Б-г твой, везде, куда ни пойдешь»

ЛЕВ ТОЛСТОЙ И ХАСИДЫ



"Дороже всего на свете добрые отношения между людьми, а устанавливаются эти отношения не вследствие разговоров – напротив, от разговоров портятся. – Говорить как можно меньше и в особенности с теми людьми, с которыми хочешь быть в хороших отношениях".
28 сентября 1899 г.
Не могу испортить отношения с Львом Николаевичем. Его уже нет на свете, а я еще жив, пока. Так что можно и поговорить. Нет большего наслаждения в жизни, чем неспешная беседа с мудрым собеседником…. И гениальным. Но когда читаешь прозу Толстого, не до разговоров. Наслаждаешься силой, красотой, убедительностью текста – вот и все.
Дневники, записные книжки – совсем другое дело. Для разговора они годятся, для доброго спора, для  п р о б ы  самого себя и полезного занятия: сравнения времен. И, прежде всего, для упомянутой игры идей.
Дозволена ли игра эта в беседе - споре с классиком? А почему бы и нет. Вот что говорил об этом знаменитый хасид рабби Нахман: " В мире есть две ложные идеи. Первая – будто праведник не может ошибаться: вторая – будто, совершая ошибку, он теряет величие".
Если уж о праведнике можно помыслить такое, значит и грешный человек, пусть и великий писатель, способен ошибаться, не теряя своего величия.
А вот еще одно замечание рабби Нахмана: "Мне нужны люди, спорящие со мной. Это позволяет мне расти – я все время меняюсь. Если бы я подумал, что сейчас нахожусь там, где был раньше, я бы не захотел жить в этом мире".
Помню один смешной случай. Давным-давно это было. Ехал с работы в трамвае. Сидел передо мной подвыпивший мужичонка. Дух перегарный был слышен даже со спины. Вдруг он обернулся, увидел меня и сказал равнодушно:
-          А, это ты.
Не стал отзываться. Мало что человек во хмелю бормочет. Минут через пять он снова обернулся, зевнул и пробормотал:
-          Опять ты.
Ничего не ответил, но через минуту бухарик снова уставился на меня мутным глазом.
-          Ты!?
-          Ну, я, -  на этот раз не выдержал.
-          И зря, - сказал мужичок, и больше уже не оборачивался.
Кого он хотел увидеть позади себя, не знаю, но убежден не одну и ту же физиономию. Значит, было в том  русском мужичке что-то от хасида.
Правнук Бешта, рабби Нахман, ненавидел скуку и больше всего на свете страшился банальностей повторения. Он говорил: "Ангелы, возносящие хвалу Господу, никогда не остаются теми же. Господь изменяет их каждый день. Кто повторяется, повторяет себя, отдаляется от Бога и неугоден Ему". 
Сознаю, что  моя беседа с классиком и хасидами - побег от скуки рутинных дел, бегство от повторения своих же горестных, почерпнутых в книгах, заблуждений.
Итак, Лев Николаевич Толстой. Передо мной издание фантастическое. Книга эта вышла в начале самого страшного года в истории СССР, в январе 1953. Конечно. не для всех самого страшного времени. Для евреев, оставшихся в живых после Холокоста, –  это уж точно. Впрочем, продлись царство генералиссимуса еще несколько лет – неизвестно, чтобы он еще натворил с другими народами советской империи.
Так вот, 53-ий том собрания сочинений Л. Толстого, вышедший в зловещем 53-ем году, оказался, вполне возможно, единственным не подцензурным изданием тех времен, наполненным ярой антисоветчиной, в чем мы дальше и убедимся. Любой смертный в те годы, посмевший сказать даже тысячную долю того, о чем написал Толстой, был бы немедленно приговорен к "высшей мере пролетарской защиты". Но вот она – бессмертная сила гения. Тексты "зеркало русской революции" никто не посмел тронуть.
В топках, на кострах, облитые бензином, горели книги "врагов народа", в которых авторы были в высшей степени лояльны советскому режиму. А вот рукописи Толстого остались целы. Они могли сгнить в архивах мертвым грузом, но Лев Николаевич оказался сильнее Иосифа Виссарионовича. Вышли из печати дневники и записные книжки Толстого Льва. Небольшим, правда, по тем временам, тиражом в 5 тысяч экземпляров, но вышли.
 И вот теперь появилась возможность поговорить с Львом Николаевичем. А почему бы и нет? Писатель бюрократа из себя не корчил. Принимал в Ясной поляне каждого, кто хотел его видеть. И не только принимал, но и полюбить гостя стремился. Не всегда, правда, контакт оказывался удачным, но это понятно.
Баал-Шем Тов (Бешт) был согласен с Львом Николаевичем. Он говорил задолго до классика мировой литературы: "Хасид должен уметь слушать, Слушать – значит получать. А еврей, не умеющий или не желающий получать, - это не еврей. Наш народ стал таким, каков он есть, потому что умел слушать и умел получать".
Что такое творчество писателя? Талант беллетриста - это умение слушать самого себя и других одновременно.  Дневники и записные книжки можно смело отнести к  жанру публицистики, подобию выступлений,  проповеди.
В любом случае, заманчиво слушать и отвечать, и стараться понять говорящего. Умеющему слушать, да проститься и это.
Может быть, весь род человеческий можно  разделить на беллетристов и публицистов. Одни умеют писать, другие говорить. Редко сочетаются два таланта в одном человеке. Можно встретить и людей совершенно счастливых: говорить и писать они не умеют. Просто живут, как Бог послал, не выбрасывая буи-отметины на бурную поверхность океана жизни.
 Итак, слушаем Льва Николаевича Толстого:  "Глядя на то, что делается во всех собраниях, на то, что делается на свете с условными приличиями и увеселениями, мне поразительно ясна стала, кажется, никогда еще не приходившая мне мысль, что кучей, толпой, собранием делается только зло. Добро делается каждым отдельным человеком порознь".
15 февраля 1895 года.
Какой к чертям Нострадамус с его прогнозами! Написал все это Толстой как раз накануне безумного "века толп", века победы зла, а не победы над злом, как думают некоторые.
Дожил Лев Николаевич до феномена кинематографа, но до  телевидения не дотянул, а то бы увидел воочию, на экране, эти самые "кучи" обезумивших людей у тронов вождей, на улицах и площадях при полном бессилии "отдельного человека". Мало того, при подозрительном исчезновении этой категории рода людского.
 "Отдельные люди" – хасиды предвидели наступление подобных времен задолго до классика русской литературы. Впрочем, они и свои времена не считали лучезарными. Хасид Менахем-Мендл говорил так: "Написано – оглядел Бог свое творение и нашел, что оно весьма хорошо. Я этого не нахожу. Я разборчивее и требовательнее Его. С существующим миром мне нечего делать – разве что плюнуть на него…. Мир этот не заслуживает даже стона".
Оговорка Менахем-Мендла любопытна. Хасид может быть искренним в гневе, только стонать от отчаяния он не имеет права.
Был у меня один знакомый – очень сердитый человек. Как-то странно и громко он реагировал на любое замечание. Да что там замечание – обычную реплику собеседника встречал в «штыки». Нахмурившись, криком разговаривал с домашними.
-          Боря, - спрашивала его жена. – Обедать будешь?
-          Да ставь, наконец! – орал мой приятель.
Спросил его однажды: « Чего ты орешь все время, да сердишься без причины?»
Он подумал, ответил негромко и спокойно: «Это, чтобы не стонать и плакать».
Судя по всему, в сердитом Борисе  тоже было что-то от хасидов.

"Люди старательно свяжут себя так, чтобы один человек мог двигать ими всеми, потом веревку от этой своей связанной толпы отдадут кому попало. И удивляются, что им дурно. – Удивительный обман. Люди сплачиваются, связываются сами собою перед опасностью для защиты. Но опасности нет никакой, и они продолжают связывать себя, и отдаются в руки тех, которые хотят властвовать".
17 июля 1898 г.
Все верно, Лев Николаевич, только веревку люди отдают в руки не "кому попало", а чаще всего самым гнусным, подлым и безумным представителям человеческого рода…. Так, в сердцах, бичую политиков,  вспомнил о демонах ХХ века.
Но хасиды, хасиды! Сколько покорности обстоятельствам, но в тоже время отчаянной смелости мысли. Говорит Леви Ицхак Бердичевский: «… Я не спрашиваю, зачем нас преследуют и уничтожают везде и всюду, под любым предлогом, но я по меньшей мере хотел бы знать, для тебя ли все наши страдания?»
Не только о евреях  задан этот вопрос вопросов, о всем человечестве, измученном теми, в чьих руках оказывается веревка.

От политики перейдем, как и положено, к экономике. Слушаем Толстого: "Нынче ехал мимо Гиля и думал: С малым капиталом невыгодно никакое предприятие. Чем больше капитал, тем выгоднее: меньше расходов. Но из этого никак не следует, чтобы, по Марксу, капитализм привел к социализму. Пожалуй, он и приведет, но только к насильственному. Рабочие будут вынуждены работать вместе, и работать будут меньше, и плата будет больше, но будет то же рабство. Надо, чтобы люди свободно работали сообща, выучились работать друг на друга, а капитализм не научает их этому. Напротив, научает их зависти, жадности – эгоизму. И потому из насильственного сообщения через капитализм может улучшиться материальное положение рабочих, но никак не может установиться их довольство. Довольство может установиться только через свободное сообщение рабочих. А для этого нужно учиться общаться, нравственно совершенствоваться – охотно служить другим, не обижаясь на то, что не встречаешь возмездия. А учиться этому можно никак не при капиталистическом, соревновательном устройстве, а при совершенно другом".
   15 февраля 1995 г.
Каком устройстве? Не знал, судя по всему, классик.  И мы не знаем. Вот попробовали двинуться к коммунизму, ничего из этого не вышло. Капитализм, как и во времена, классика, тоже не способствует улучшению рода человеческого. 
Ныне страны ислама пробует перестроить мир, сделать его послушным религиозному фанатизму, но и эта революции приведет, да и приводит, к одной лишь крови и страданиям людским.

"Если бы даже случилось то, что предсказывает Маркс, то случилось бы только то, что деспотизм переместился бы. То властвовали капиталисты, а то будут властвовать распорядители рабочих… Главная недодуманность, ошибка теории Маркса в предположении о том, что капиталы перейдут из рук частных лиц в руки правительства, а от правительства, представляющего народ, в руки рабочих. Правительство не представляет народ, а есть те же частные люди, имеющие власть, несколько различные от капиталистов, отчасти совпадающие с ними".
3 августа 1898 г.
 Напомню, напечатана сия крамола  за месяц до кончины «кремлевского диктатора». Впрочем, ужасы тоталитаризма и в голову не могли прийти Льву Николаевичу,  и слова "бюрократия" ни разу не встретил в дневниках Толстого, но именно об этом монстре он и пишет. Что же касается капиталистов, то здесь хасиды высказали любопытную точку зрения на проблему неравенства. Приемник Бешта – Маггид из Межирич сказал однажды одному аскету из богатых: "Я приказываю тебе есть булки и пирожные, а также пить сладкое вино. Видишь ли, если ты будешь довольствоваться черным хлебом и водой, то придешь к выводу, что бедняк может жить, питаясь камнями и росой. Но если ты будешь есть пирожные, то дашь беднякам хлеб". 
Человеческий фактор! Без учета этого упрямого фактора не обходится ни  одно высказывание хасидов. И как противен революционной патетике этот внимательный учет жестоковыйности рода людского.
Слушаю израильское радио. Комментатор не без злорадства и зависти приводит цифры фантастических зарплат некоторых граждан Еврейского государства. Намек понимает каждый: забрать и поделить! но как только богач начинает питаться хлебом, бедняку достаются одни камни. Опыт Октябрьской революции только подтвердил мудрость Маггида из Межирич.

"Деятельность социалистов, либералов и революционеров это попытки гальванизировать, заставить действовать животное, возбуждая двигательные нервы и мышцы. А есть один орган, который произведет все, если он цел, - это головной мозг в животном, в народе – религия".
26 июня 1899 г.
Все верно насчет социалистов, либералов и революционеров, только не дожил Лев Николаевич до наших времен, когда и религию люди умудрились приспособить для дела разрушения и смерти. Нет  в дневниках Толстого слов "фанатизм" и "террор".
Но вот Менахем Мендл из Коцка считал, что человек может опъяняться  Богом, может принести ему в дар свою душу и разум, может впадать в безумие в Боге и для Бога. "Безумие в  Боге и для Бога" – вот четкое определение современного исламского террора, данное мудрецом из Коцка 200 лет назад. 
Но есть еще одна особенность мышления хасидов. Тень последователей Бешта ложится на белые одежды классика. Во всем виноваты люди, считал Лев Толстой. Хасиды, помня, что человек – творение Божье напрямую обвиняли Создателя в несовершенстве рода людского. Хасиды защищали человека от Бога, а не Бога, как Лев Толстой, от человека.
Рабби Лейб говорил так: "Господи, Ты не прав. Ты наполнил книги адом, а сердца желанием. Разве удивительно, что человек позволяет себе соблазниться злом? Ах, если бы все было иначе…. Если ты думаешь, будто сумеешь вернуть народ Свой на правильную стезю, причиняя ему страдания, то я, Лейб сын Рахели, ручаюсь Тебе, что Ты не добьешься успеха. А раз так, зачем стараться? Спаси детей своих, даруй им радость и избавление. Поступая таким образом, Ты ничего не теряешь, а приобретаешь все…. Господи, спаси народ Свой, пока не поздно. Иначе Тебе некого будет спасать".
Вера и любовь к Создателю – в борьбе, в споре  с ним. Память об Иакове – богоборце свята для каждого хасида. В этом иудейское, упрямое нежелание превращать Бога в культ, в икону, в языческого идола. В этом отрицание пользы аскезы, страдания, мучительства.  

"Как только организация, так освобождение от человеческих, нравственных обязанностей".
декабрь 1897 г. Записная книжка № 3
И здесь не будем спорить, но мощью своего Я никак не хотел Лев Николаевич примириться с тем, что слабому человеческому существу не по плечу одиночество, что атавистический, пещерный страх остаться наедине с самим собой сильнее советов мудрецов и художников, защищенных силой своего гения.
 Хасиды помнили и об этом, но спасали человека от отчаяния, проклятия одиночества не самообманом причастия к человеческим сообществам, а возможностью фантастических контактов с Высшей силой, через особую страстность молитвы, то есть через творчество в Боге.
 Лев Толстой не страдал иллюзиями, и совершенно свободны от них были хасиды. Только классик с большим трудом заставлял себя любить человечество, а хасиды принимали род людской таким, каким создал его Всевышний.
 Люди иллюзий, надежды на просвещение и прогресс, не понимали этого. Точнее, не хотели понимать. Шимон Дубнов, замечательный историк еврейства, писал о хасидах так: "Если раввинизм сопротивлялся светской науке активно, как сопернице оспаривавшей его духовную монополию, то хасидизм сопротивлялся ей пассивно – всем своим естеством, своею неудержимой склонностью к умственному усыплению и "возвышенному обману". Хасидизм и его неизбежный спутник цадикизм, как продукты мистического миросозерцания, не могли бы устоять против критики холодного разума. Вот почему цадики были еще враждебнее научному знанию, чем раввины. Ели раввины погрузили еврейский ум в область мертвой схоластики, то хасидизм в своем дальнейшем развитии совершенно усыпил мышление и на его  счет развил до крайних размеров религиозную фантазию".
Бедный Шимон Дубнов. Всю свою жизнь он видел спасение народа еврейского в покорности общим правилам и законам развития цивилизации, как он понимал, конечно, эти законы и правила. Дубнова, древнего старика, врага раввинизма и цадикизма, нацисты отправили на костер Катастрофы точно также, как раввинов и цадиков со всей Европы. Дубнов был человеком своего века оптимизма и не хотел, да и не мог  понять, что мозг человеческий не развивается в заранее отмеченных, "правильных" направлениях и творчество не знает ограничений. Уверен, что откровения современной физики сродни "религиозным фантазиям" хасидов 18-го века. Любой "тренажер" годится для человеческого мозга, если только не служит он для культивирования ненависти и уныния.
«Хасидизм совершенно усыпил мышление», - писал Дубнов, а вот слова рабби Нахмана из Брацлава: «Если правда, что истории пишут, чтобы нагнать на слушателей сон, то я рассказываю сон, чтобы заставить их проснуться…. Я рассказываю вам о своих мечтах, потому что мечта – не что иное, как рассказ о мечте – это больше, чем  сама мечта». 
Но вернемся к Льву Толстому: "Одна – меньшая часть людей, около 20%, сумасшедшая сама по себе – одержима манией эгоизма, доходящей до сосредочения  всех душевных сил на себе; другая – большая часть, около 80%, загипнотизированная научным, художественным, государственным и, главное, религиозным гипнозом и тоже не пользуется своим разумом. От этого успех в свете всегда достается сумасшедшим, одержимым тем же сумасшествием, каким одержимо большинство".
18 декабря 1899 г.
Ну вот, оказывается и "религиозный гипноз" ведет к безумию. Не всякий, конечно. Лев Николаевич предложил свою, нормальную, как ему казалось, религиозную систему, но должен был признать, что и она плодит сумасшедших, как только становится верой масс.

"Сила в рабочем народе. Если он несет свое угнетение, то только потому, что он загипнотизирован. Вот в этом все дело – уничтожить этот гипноз".
3 февраля 1898 г.
Замечательно! Но сомнительность  именно такой постановки проблемы и здесь очевидна. Классик уверен, что сами люди не мечтают о сладостном состоянии гипноза, мифа, лжи самому себе.
Бешт говорил об этом  прозрачнее, чище, терпимее к роду людскому: "… Человек не может жить без мечты, без легенды. Вот почему правителем становится тот, кто несет ему и то и другое".
Удивительно близок к философии хасидизма один из замечательных фильмов Федерико Феллини "Ночи Кабирии". Помните сцену, когда маленькая проститутка под гипнозом видит себя юной, непорочной, любимой и счастливой. Негодяй в зале сразу понял, как поживиться на полученной информации и притворился "реализацией грез". Он не убил Кабирию, но ограбил ее. И финал этой удивительной картины будто подсказан гениальному итальянцу Бештом. Улыбка, вопреки всему, вот чем может сопротивляться человек злому року в юдоли печали. Улыбкой и верой, опять же вопреки всему, в возможную радость, в спасительный приход Машиаха. В обязательный, непременный приход, ради которого только и стоит жить и надеяться на лучшее.
Ну, и причем тут это скучное "усыпление мышления" по Дубнову?
Думаю к месту очередная запись Льва Николаевича: "Часто меня поражали уверенные, красивые, внушительные интонации людей, говорящих глупости. Теперь я знаю, что чем внушительнее, импозантнее и звуки и зрелища, тем пустее и ничтожнее".
28 октября 1895 г.
Удивительна сила гения. Не было в конце века девятнадцатого радио и телевидения, только возник кинематограф, а все уже знал Толстой о "пустоте и ничтожестве" зрелищ. Но, возможно, я и здесь не прав, следуя за классиком без учета воззрения хасидов. "Звуки и зрелища" были и тогда, и относились к ним хасиды без предубеждения.
Однажды Леви – Ицхак Бердический услышал проповедника, который метал громы и молнии в членов общины, вспоминая все их грехи и слабости.
-          Господи! – сказал Леви – Ицхак. – Да не слушай Ты его. Ведь человек говорит по обязанности. Разве Ты не видишь, это же его ремесло. Проповедями он зарабатывает хле6б насущный. У него, конечно, семья, которую надо кормить, и три дочери – невесты. Дай же ему денег, в которых он нуждается, и пусть он прекратит злословить и клеветать на Твоих детей».
И Лев Николаевич много писал о тех, кто говорил «по обязанности». Вот одно из самых красноречивых высказываний: " Все эти Грановские, Белинские, Чернышевские, Добролюбовы, произведенные в великие люди, должны благодарить правительство и цензуру, без которых они бы были самими незаметными фельетонистами. Может быть в них … и было что-нибудь настоящее, но они все в себе задушили тем, что воображали, что им надо служить обществу в формах общественной жизни, а не служить Богу исповеданием истины и проповеданием ее без всякой заботы о формах общественной жизни".
17 мая 1895 года.
Нет, все-таки великим идеалистом был Лев Николаевич. Очевиден спрос "на служение обществу". Вот они ему и служили, превратившись, тем самым, из нуля в единицу. Умел бы тот же Чернышевский писать романы на должном уровне, он бы не стал звать Россию к топору.
Страшиться Толстой затронуть священную икону народности, но ничего не поделаешь: каков спрос, таково и предложение. Классик, в душе анархист и атакует то, что атаковали вместе с ним ненавистные Толстому  социалисты и либералы.
" Машина правительственная есть страшная машина. Если бы ясно понимали ее опасность, мы бы никогда не допустили ее образования…. Нельзя выдумать для жестоких поступков более выгодных условий, как то сцепление чиновников, которое существует в государстве".
26 июня 1899 г.
Слишком просто. В книге "Перкей Авод" сказано: "Рабби Ханина, помощник первосвященника, говорит: "Молись за благополучие правительства, ибо, если бы не страх перед ним, люди пожрали бы друг друга". Мне по душе анархические лозунги Льва Николаевича, но точка зрения рабби Ханина, похоже, ближе к истине. Все дело в чувстве меры, совершенно несвойственной человеческому роду. Анархия также способна превратиться в полный беспредел, как и регламентированный государством суровый порядок в свою собственную противоположность.
Наследник хасидов – замечательный писатель, лауреат Нобелевской премии – Эли Визель точно и остроумно описал фатальную  неспособность рода людского сохранять в чистоте и порядке свои же собственные идеи: "… Горе тому, кто преуспел. Ничто так не развращает революционное движение, как победа. Ибо первое поколение, поколение пионеров, сменяется поколением оппортунистов. Третье поколение продолжает борьбу просто по привычке, а четвертое – по инерции, обнажая изнанку триумфа. В конечном счете, движение расщепляется на враждующие между собой фракции, группы, секты. Существо дела заслонятся мелочными сварами. Личности заменили собой идеи, а лозунги – идеалы. Возвышенные цели утрачиваются, миссия предается забвению. Теперь борьба разгорается вокруг званий и должностей – процесс предсказуемый и необратимый. Ибо изумление и страсть не бессмертны".
Магид из Межирич причину неизбежной гнили любой человеческой идеи видел в необоримости гордыни потомков Адама. Слушаем Маггида: "Вы можете соблюдать каждую заповедь Торы, вы можете очищаться и совершенствоваться, исполняя все предписания, но если в последний миг в ваше сознание проникнет одна-единственная, тщеславная мысль, значит, все будет напрасно. Можете сунуть все ваши добрые дела, все ваши достойные намерения в дорожный сундук и швырнуть его в ад".
Лев Николаевич Толстой ненавидел всякую партийность и появление толстовцев, стремление своих последователей к организации, испугало и разгневало писателя не меньше, чем короткие пачки балерин в современном ему балете. Он понимал, что партийность эта насквозь пропитана тщеславием мысли.
Великий писатель хотел  остаться пионером своих идей, а вовсе не стремился к их победе, потому что, как и  Эли Визель, знал, как развращают эти самые победы.
Значит, идеи ради самих идей. В лучшем случае, ради самоусовершенствования источника мудрых мыслей.  Увы, с этим приходится согласиться. Сами по себе идеи людские бессильны, а, овладевая массами, неизбежно превращаются в нечто противное их пафосу.

"Нет пророка в своем отечестве", но и в чужом никто  не слышит провидца.
"Военное дело не только погибель трудов, не только жизней, но погибель добра"
26 июня 1899 г.
Боюсь, что и здесь, к несчастью, прав Лев Николаевич. Кровавый 20 –ый век, похоже, одержал сокрушительную победу над добром. Впрочем, вполне возможно, что главная схватка еще впереди. Но кто слышит, понимает и страшится этого.
Впрочем, хасиды не желали, чтобы кто-то слышал, понимал и страшился. Иногда мне кажется, что главное свое предназначение они видели в спасении человека, осознавшего все ужасы жизни, но не способного с этой жизнью расстаться.

Иногда классик раскрывал свои карты в пасьянсе, под названием «Утопия»:
" Анархия не значит отсутствие учреждений, а только отсутствие таких учреждений, которые людей заставляют подчиняться насилию, а – такие учреждения, которым люди подчиняются свободно, по разуму. Казалось, иначе не могло и не должно бы быть устроено общество существ, одаренных разумом".
2 октября 1899 г.
Как это верно насчет "общества существ, одаренных разумом". Но как быть с обществом тупых и упрямых глупцов? Кстати, именно этому обществу и понадобился Всевышний и Его Закон. "Одаренным разумом" вроде бы ни к чему Учитель и Судья.
Возможно, это и  так, но и такую вольность в обращении с родом человеческим хасиды  не позволяли себе. Шанс есть у каждого, считали они, поддерживая человека на самом краю бездны отчаяния.
«Твой личный опыт не бессмыслен, это часть некоей реальной сущности, которая его учитывает. Знай, что вечность присутствует во всем, что любой стол может стать алтарем, а любой человек – первосвященником. Знай, что много стезей ведет к Богу, но самая верная из них – путь радости, а не слез. Знай, Бог не любит печаль и страдание, и меньше всего Богу нравится, что ты намеренно предаешься им. Бог не так уж недоступен для понимания. Он не ревнует ни к твоему счастью, ни к твоей доброте. Напротив, путь к Богу лежит через человека. Спящее дитя, заботливая и нежная мать, старик, прислушивающийся к шелесту деревьев – Бог рядом с  каждым из них. Бог в каждом из них», - в этом суть хасидизма.
А вот как «утешал» себя и человека в своем дневнике Лев Николаевич: "Главное, надо помнить и понимать, что всякое внешнее дело, как бы оно велико не казалось, есть ничтожество, что ты маленький крошечный червячок, служащий делу Божьему, что ты как величина внешняя = единице, деленной на бесконечность, что ты величина только в той степени, в которой ты проявил в себе Бога. Прислушиваться же к своему значению есть соблазн из соблазнов, величайший и вреднейший соблазн".
18 марта 1995 года.
Верно пишет Лев Николаевич о смертном грехе гордыни, предвидя изворотливость человеческого существа, способного "проявить в себе Бога" до самой возможности сравняться со Всевышним. Грядущий ХХ век станет веком безумных тиранов, возомнивших себя богами, веком особой формой язычества.

" Ничто так не размягчает сердце, как сознание своей вины, и ничто так не окаменяет его, как сознание своей правоты".
3 августа 1998 г.
 Замечательно! И верно – Бог есть любовь, совесть и доброта, но понятия эти носят не лирический, а вполне механический характер: есть эти качества в душе человека, или же они отсутствуют. Если нет, никакие призывы к покаянию, сознанию вины не помогут.
Рабби из Коцка восклицал: «Лица, лица, у всех у вас есть лица. Но есть ли среди вас хоть один, кого можно сравнить с Ликом Господним?!»
Верно, хасид стремился любить все человечество, но подлинная вера далека от либерализма, особенно в нашем, современном понимании этого слова.
Иной, высший оптимизм был присущ всем, без исключения, хасидам. Наиболее точно его сформулировал  Исраэл из Рижина: « Человек не может не исполнять волю Божью, Даже грешники повинуются Ему. Если их отрицание обладает какой-то силой, то это Его сила. К их счастью, они этого не сознают. В противном случае они бы умерли от злости».

"Жить по-Божьи значит желать того, что желает Бог. Бог же желает блага мира, благо же мира приобретается увеличением в нем любви".
27 марта 1895 года.
Очевидна борьба в душе Льва Николаевича: сознание своей мизерности сражается с силой гения писателя. Вот классик, оказывается, знает, чего желает Бог? А Он не желает невозможного, а требует всего лишь соблюдения Закона, но в 1895 году Толстой не мог похвастаться проникновением в тайны "Ветхого Завета". 
Хасиды ставили Закон превыше всего. Мендл из Коцка говорил, что вера не является панацеей, и даже истина уязвима и поддается искажениям. И человек должен соблюдать Закон ради самого себя, а не для кого-нибудь другого, пусть даже Бога.

"Один из самых трудных переходов это переход от жизни хорошенькой к жизни хорошей".
10 апреля 1995 года.
Вновь Лев Николаевич свято уверен, что люди должны знать твердо, что есть жизнь хорошая и чем она отличается от хорошенькой.
Хасид бы не понял классика вообще. Жизнь – она и есть жизнь, во всех ее противоречиях и разнообразии. Лев Толстой определил бы сразу, что картежники за карточным столом живут жизнью хорошенькой, а не хорошей. Но вот одна хасидская история: Рабби Вулфу из Збаража донесли как-то, что евреи общины всю ночь могут резаться в штос.
- Не могу осудить их! – вскричал рабби. – За какое преступление именно я должен сделать это? Они засиживаются допоздна? Но ведь это прекрасно – сопротивляться сну. Они сосредоточивают свое внимание на игре – и это тоже похвально! Рано или поздно на карты они махнут рукой, а дисциплина ума и тела останется. И это время они тогда посвятят Богу. С чего же мне осуждать их?»

"Нынче читал мечтания какого-то американца о том, как хорошо будут устроены дороги и т.п. в 2000 году, и мысли нет у этих диких ученых о том, в чем прогресс. И намека нет, а говорят, что уничтожится война только потому, что она мешает матерьяльному прогрессу".
26 апреля 1895 года.
Хорошо устроены дороги в наш век, но по дорогам этим идут танки.  Аэродромы прекрасно оборудованы для реактивных истребителей и бомбардировщиков, а еще есть прекрасно оборудованные колодцы для запуска ракет, способных уничтожить весь мир. Много чего интересного придумали люди за последние сто лет, но, тем не менее, разговоры о прогрессе не смолкают, как не смолкали они и в ваше время.
Но и об этом все сказано хасидами задолго до появления пара и электричества. Исраэл из Рижина воскликнул однажды в нетерпении и гневе: «Почему Мессия не приходит так долго? Не думает ли он, что следующее поколение будет лучше нашего? Или достойнее его? Так я объясню ему раз и навсегда, что он не прав. Оно будет хуже, много хуже». 

"Управляет нашим миром насилие, т.е. злоба, и потому находящееся всегда в обществе большинство – несамостоятельные, шаткие члены: женщины, дети, неумные – воспитываются злобой и переходят на сторону злобы".
2 января 1899 г.
Если бы так, давно бы не было на Земле ничего живого. Был классик  явно не в духе в начале зимы последнего года 19 века. Все-таки, не злоба управляет миром нашим, а любовь. Злоба, время от времени, одерживает победы над любовью, но пока что великий инстинкт любви, правда из последних сил, правит миром человека. Впрочем, у Льва Николаевича на эту проблему была иная точка зрения, но о ней позже.

" К старости ослабевают умственные силы – это несомненно. Т.е. ослабевает умственная энергия, память. Но одно не уменьшается – это любовь. А, напротив, увеличивается. И это так и должно быть. Умственные силы нужны только на то, чтобы разбить те преграды, которые мешают проявлению любви".
15 мая 1995 г.
В старости вместо одной силы любви  д о л ж н а  в человеческом существе появится  любовь иная, без плотского начала. Однако, и здесь не все так однозначно. Я, например, никак не могу утверждать, что сам Лев Николаевич Толстой в старости ослабел умственно и был вынужден "разбить преграды, мешающие проявлению любви". Мне кажется, что все здесь обстояло ровным образом наоборот.

" Обычное явление, что старики любят путешествовать, уезжать далеко и переменять место. Не предвидение ли это и готовность к последнему путешествию".
8 августа 1897 г.
Красиво! Но как грустно, по-русски грустно…. Я вот тоже начал активно путешествовать, готовясь…. Да нет же! Сидел бы с удовольствием на одном месте и копался, к примеру, в  великом наследии, Льва Николаевича. Наверно, еще не очень стар…. или не боюсь смерти.

"Стал думать о себе, о своих обидах и своей будущей жизни и опомнился. И как мне естественно было сказать себе. Тебе-то что за дело до Льва Николаевича? И хорошо стало: стало быть, есть тот, кому мешает подлый, глупый, тщеславный, чувственный Лев Николаевич".
12 апреля 1898 г.
Два человека в одном. В этом и есть тяжесть характера личности творческой. Легко ли нормальному человеку постоянно видеть перед собой духовных сиамских близнецов, находящихся в постоянной склоке и друг с другом и с окружающими?

" Не мог ничего сделать. Чирей на голове и ноги преют. Не от меда ли?… Теперь вечер. Я один и ужасно грустно".
10 ноября 1897 г.
 Какая удивительная сила искренности, Лев Николаевич… и жалоба. Жалоба гения? Какая разница! Так и хочется подойти и обнять, обнять молча старого и больного человека.

"Чертков говорил, что человек может искренне верить в законность собственности и т.п. верит в ложь. Я думаю, что это нельзя. Он говорит: они верят в Ветхий Завет. Но они верят в Ветхий Завет только потому, что Ветхий Завет оправдывает то, что им нужно".
18 июня 1995 г.
Вернемся к старой теме. Не понимал в 1995 году Лев Николаевич то, о чем брался говорить. Не думал о культе личной свободы, царящей в Торе. Не думал и о том, что без собственности человек – раб. К Собственности и вывел Моисей евреев из Египта, но и здесь не все так просто. Послушаем, как толковал Исраэля из Рижина Эли Визель: «Я подыскиваю загадке этого человека простое объяснение: духовного очищения легче достигнуть в нищете; истинное достоинство состоит в том, чтобы, чтобы сохранить одиночество в толпе, смирение – на вершине славы и бедность – среди богатства. Возвышенные оправдания материальной выгоды внушают мне инстинктивное подозрение. Декорации могут влиять и на действие и на состав исполнителей, Средства могут влиять на цель. Игра управляется своими собственными правилами».
Выходит, и Лев Николаевич, вопреки своим представлениям  о Ветхом Завете был учеником хасидов, так как стремился достигнуть «духовного очищения в нищете».

"Неужели религиозное чувство влечет человека только к размножению? Пожалуй, если вспомнить евреев. Но милосердие ведь прямо противоположно размножению и борьбе. А оно составляет основу почти всех религий".
5 августа 1895 г.

Вновь полное непонимание! В размножение, первой заповеди Божьей, единственная надежда на победу добра, на приход, рано или поздно, Мессии. Пока рождаются дети – и есть надежда. И есть хоть что-то, способное поддержать веру в Творца.
Великий Маггид из Межирича говорил об этом так: «Завтра вы вернетесь на работу – а работаете вы тяжко – я знаю. Если бы я спросил, зачем вы мучаетесь, вы бы сказали мне, что это не ради себя, ради детей, что вы хотите вырастить их хорошими евреями, добрыми, богобоязненными. Да, так бы вы мне и сказали. Именно это говорят люди на разных языках тысячи лет. Человек работает и работает без передышки, не для себя, но ради своего чада, а я жду…. Я жду моего истинного чада».
Толстой, судя по всему, не ждал, не надеялся, не верил.
"У меня, говорят, детей много. Я для детей. Да зачем их растить таких же несчастных, как ты".
Янв-февр, 1897 г. Записная книжка №2
Вот оно в чем дело. Он считал себя несчастным. А был счастливейший из смертных! Был и есть. Только позволил злу печали одержать победу над силой духа. Лев Толстой даже не догадывались, что в этом и есть главный грех  жизни нашей. Все это: собственность, похоть, злоба – все это пустяки рядом с грехом уныния.

"Одна из главных причин зла в нашей жизни есть воспитываемая в нашем христианском мире вера в грубого, еврейского Бога личного; тогда как главный признак (если можно так выразиться) Бога в том, что он ничем не ограниченный, следовательно НЕ личный".
18 декабря 1899 г.
Это и вовсе наивная мысль. Евреи с отчаянной храбростью взяли на себя ответственность за идею монотеизма. Отсюда и ненависть к ним языческого мира нашего. Дети Иакова согласились быть "мальчиком для битья", да и замена "грубого еврейского Бога" на нежного христианского, похоже, ни к какому смягчению нравов не привела, о чем Толстой и сознался в  более поздней записи.
Итак: "Недавно вместе с одним раввином читал Нагорную Проповедь. Почти после каждого стиха он показывал мне похожие пассажи в еврейской Библии и Талмуде. Когда же мы дошли до слов "Не противься злу!", он вместо обычного " В Талмуде нашем есть и об этом" спросил меня с улыбкой: "Следуют ли христиане этой заповеди?" Я в ответ не сказал ему ничего, ибо именно в те дни христиане, далеки от мысли подставлять другую щеку, хлестали евреев по обеим".
                  Толстой  "Моя религия". 1906 год.

Но вернемся, все-таки, к личным проблемам, к личной боли.
"Вы скажете: вы живете так, как живете, для детей. Зачем? Зачем воспитывать еще одно поколение таких же обманутых рабов, не знающих, зачем они живут, и живущих такою нерадостною жизнью".
23 февраля 1897 г.
Еще одно доказательство  греховности Толстого в старости. Но сколько в таком отчаянном заявлении гордыни. Откуда нам, смертным, знать, что какой-нибудь потомок наш не станет, по- настоящему, свободным и счастливым человеком.
Лев Толстой, как мне кажется, боялся даже подумать, что недопустимо культивировать в себе самом сознание несовершенства мира нашего, что единственная возможность борьбы с этим миром – личное сопротивление тоске и унынию. Впрочем, в художественной своей литературе именно этим классик и занимался. Он и себя спасал творчеством, и сотни миллионов людей сделал счастливыми. Пусть на месяц, на день, на час, на минуту, но счастливыми же!

Есть обязательная логика заблуждений. Ошибка тактическая перестает в стратегическую ересь. Лев Николаевич Толстой превратился в фанатика своей же мысли, как только стал терять контроль над собой и вдруг забыл, что он "подлый, глупый и тщеславный старик".
"Женщина – так и говорят легенды – орудие дьявола. Она, вообще, глупа, но дьявол дает ей на подержание свой ум, когда она на него работает. Смотришь, сделала чудеса ума, дальновидности, постоянства, чтобы сделать гадости, а как только нужна не гадость, не может понять самой простой вещи, не соображает дальше настоящей минуты и нет ни выдержки, ни терпения (кроме деторождения и детоухаживания)…. Все это относится к женщине не христианке, нецеломудренной женщине, каковы все женщины нашего христианского мира. О! Как бы хотелось показать женщине все значение целомудренной женщины. Целомудренная женщина (не даром легенда Марии) спасет мир".
24 августа 1898 г.
Снова Лев Николаевич выступает противником деторождения. Теперь уже убежденным, принципиальным. В этом, как ни странно, предчувствие гения века нетерпимости, расизма. Сколько умов подхватило в ХХ веке средневековую идею женской зловредности, вновь свалив всю вину за надкусанный плод с Древа познания добра и зла на несчастных дочерей Евы.
Все это, вполне возможно, следствие раскаяния Льва Николаевича за плотскую радость, полученную от женщины в годы молодости, и надуманный, насильственный аскетизм в старости.

" Нельзя требовать от женщины, чтобы она оценила чувство своей исключительной любви на основании нравственного чувства. Она не может этого сделать, потому что у нее нет истинного, т.е. стоящего выше всего, нравственного чувства".
24 августа 1898 г.
Бедная Софья Андреевна, жена классика, всю-то жизнь твердил Лев Николаевич: " Не она, не она". А была ли ОНА в целом мире, не думаю. И был ли ОН, стоящий на настоящей "высоте нравственного чувства". Гений сам себя обрекает на одиночество - история не новая. Одиночество тоже, кстати, грех смертный, ведущий к суициду. Никто не убедит меня, что Лев Толстой не ушел осознанно в смерть, совершив побег из дому.

"Женщины слабы и хотят не только не знать своей слабости, но хотят хвастаться своей силой. Что может быть отвратительней?"
2 января 1899 г.
Ничего не поделаешь, и женщины могли мечтать не о силе своей – о свободе, ибо свобода в силе. Идиотизм современного феминизма  очевиден, но здесь снова проблема крайностей, фанатизма.

" Таня уехала зачем-то с Сухотиным. Жалко и оскорбительно. Я в 70 лет все спускаю и спускаю мое мнение о женщинах, и все еще надо спускать. Женский вопрос! Как же не женский вопрос! Только не в том, чтобы женщина стала руководить жизнью, а в том, чтобы они перестали губить ее".
20 ноября 1899  г.
Дети не нужны. Но в детях продолжение жизни. Как же может женщина – жизнь порождающая - ее же и губить фатально?

"Женщины, требующие для себя труда мужского и такой же свободы, большей частью бессознательно требуют для себя свободы разврата и спускаются вследствие этого гораздо ниже семьи, - думая стать выше нее".
26 сентября 1899 г.
Такое наблюдается, спору нет, но читаю эти записи Льва Николаевича и никак не могу отделаться от русских пословиц – поговорок, вроде "курица – не птица, баба – не человек" или "бабья дорога – от печи до порога". В этом, наверно, и беда человеческого гения: от великого до банального – один шаг.

"Главная причина семейных несчастий та, что люди воспитаны в мысли, что брак дает счастье. К браку приманивают половое влечение, принимающее вид обещаний, надежд на счастье, которое поддерживает общественное мнение и литература, но брак есть не только не счастье, но всегда страдание, которым человек платится за удовлетворение полового желания, страдания в виде неволи, рабства, пресыщения, отвращения, всякого рода духовных и физических пороков супруга, которые надо нести, - злоба, глупость, лживость, тщеславие, пьянство, лень, скупость, корыстолюбие, разврат – все пороки, которые нести особенно трудно не в себе, в другом, а страдать от них, как от своих, и такие же пороки физические, безобразия, нечистоплотность, вонь, раны, сумасшествие … и пр., которые , которые еще труднее переносить не в себе".
2 октября 1899 г.
 Здесь тоже проблема собственности и еврейского "личного Бога". "Да прилепится жена к мужу, и будут они одна плоть". Одна плоть, как форма высшей собственности. Моногамия сменила свальный грех, рабство плоти. Моногамия, брак, по мысли Божьей, – не рабство, а путь к свободе. Другое дело, что творит греховное человечество с этим браком, во что превращает семью. Но виноват ли сам институт, освященный Творцом, в том, что его студенты слишком часто предпочитают семейную войну семейному миру".
Впрочем, сам Лев Толстой время о  времени спохватывается и вспоминает о неизбежной слабости своих умозаключений, но и здесь он упрямо ставит позади себя "пособниц дьявола".
"Разумной убежденности никогда не бывает полной. Полная убежденность бывает только неразумная, в особенности у женщин".
26 июня 1899 г.

"Упадок нравственного сознания человечества в том, что большая часть людей поставлена в такое положение, что весь интерес их жизни в том, чтобы кормиться и плодиться…. Хозяин, пославший нас в этот мир, требует от нас, кроме существования и продолжения его, еще и нужной ему работы".
24 августа 1898 г.
Есть такая хасидская притча. Никак не мог гость обратить на себя внимание хозяина – мудреца-цадика, тот слишком увлеченно читал Тору ( по Льву Толстому – делал нужную Богу работу). Так вот, жена цадика посоветовала гостю сказать ее мужу, что он, гость, голоден. Тот послушался, и цадик сразу же забыл о Книге и стал бегать по дому в поисках пищи.
"Ребенок – выше Бога", - это из Талмуда. "Тень от человека – это и есть Бог", - говорил Бешт. Нет человека, нет и Бога, а голодный может  умереть от голода и перестать отбрасывать тень. Вот почему цадик забыл о Книге, чтобы накормить гостя.
Впрочем, и справедливости ради, вспомним, как сам Лев Николаевич во время голодомора устраивал бесплатные столовые для несчастных крестьян, забывая о своих книгах.

"…. Выводить ее (нравственность) из положения эволюционизма столь же или более странно и не логично, чем выводить ее из предписаний, данных еврейским Богом на Синае. Ошибка их, состоящая в том, что они отрицают сознание своего духовного "я" как произведения Бога, частицы его, без которого не может быть разумного миросозерцания…."
7 сентября 1895 г.
 Нет, Лев Николаевич, "они" и не думают отрицать, что духовное "я" человека – произведение Всевышнего. Мало того, "они" это декларируют на протяжении 40 веков. Тут вас кто-то обманул.

 "Если простишь человека, то и полюбишь. Простить ведь значит перестать осуждать и ненавидеть".
9 ноября 1895 г.
Тогда, в конце века 19-го была еще надежда, что не совершит в будущем человек тех преступлений, которые нельзя будет судить  и простить. Счастливое неведение, непротивленца злу, еще не знающего, на какое зло способны дети Адама. Впрочем, возможно и мы, люди 21 века, еще не знаем этого.

"Насилие соблазнительно, потому что оно освобождает от усилия внимания, от работы разума. Надо потрудиться, чтобы развязать узел – оборвать короче".
7 декабря 1895 г.
Точнейшее замечание, раскрывающее природу зла: "оборвать короче". Вот мы и живем в мире кровавых лохмотьев и обрывков, мире террора.

"Раки любят, чтобы их варили живыми". Это не шутка. Как часто слышишь, да и сам говоришь или говорил тоже. Человек имеет свойство не видеть страданий, которые он не хочет видеть. А он не хочет видеть страданий, причиняемых им самим".
24 ноября 1897 г.
Ничего не поделаешь. Мучительство растворено в природе. Что мы знаем о мучениях травы, вырванной с корнем черными козами, о муках червя, проглатываемого рыбой, а человек, прежде всего, ученик природы, ее порождение. Для того и возникла Высшая сила, чтобы научился род людской "видеть страдания, причиненное им самим". Знал ли Лев Толстой о древнем табу на мучительство в иудаизме?
 
"Понемногу умирающий (стареющийся) человек испытывает то, что должно бы испытывать прорастающее зерно, не перенесшее свое сознание из зерна в росток. Он чувствует, что убывает, но не сознает себя там, где прибывает – в другой жизни. Я начинаю испытывать это".
17 мая 1995 года.
Толстой, сам об этой не подозревая, повторяет хасидскую мудрость о зерне умирающем, дающем росток жизни. Так что дело не только в раввине, находящим истоки Нового Завета в Талмуде.

"Вечер и красота, счастье, благо на всем. А в мире людей? Жадность, злоба, зависть, жестокость, похоть, разврат. Когда будет в людях то же, что в природе? Там борьба, но честная, простая, красивая, А тут подлая. Я знаю ее, и ненавижу, потому что сам человек".
19 июня 1995 г.
Снова Лев Николаевич что-то путает. Умудренный своим временем поэт Николай Заболоцкий писал: "Жук ел траву, жука склевала птица, хорек пил мозг из птичьей головы и страхом перекошенные лица ночных существ смотрели из травы". Какая уж тут честная и простая борьба?

"И опять молюсь, кричу от боли. Запутался, завяз, сам не могу. Но ненавижу себя и свою жизнь".
19 июля 1895 г.
Все от уныния, как говорили те же хасиды. Вот слова Бешта: " Человек обязан сохранить верность своему "Я". Человек, любящий Бога и в тоже время ненавидящий или презирающий его творения,  - в конце концов, возненавидит Бога".
Нельзя ненавидеть себя, женщину, ребенка…. Нельзя – и все тут. Бешт не проповедовал утопию "непротивления злу насилием". Он призывал к возможному отказу от ненависти, разрушающей все и вся.

"Большое заблуждение думать, что разум человека совершенен и может открыть ему все. Ограниченность разума видна очевиднее всего в том, что человек  не может разрешить (и ясно видит, что не может) задачи бесконечности: за всяким временем есть еще время, за всяким пространством еще пространство, за всяким числом еще число, так что временное, пространственное – непознаваемо".
3 августа 1898 г.
Или познаваемо бесконечно. И в этом разница между пессимистом и оптимистом. Увы, человек, давший людям столько радости своим творчеством, сам был печален, как небо над Россией в ноябре. К счастью, инстинкт великого художника, инстинкт правды, не давал Льву Николаевичу испортить свои книги сомнительными теориями. Как прекрасны образы женщин в его романах. Элен Бехухова скорее исключение из правил, чем само правило.
Инстинкт художника ставил мыслителя Толстого в рамки правды и любви, дал долголетие этому великому человеку во имя одной радости творчества в борьбе с греховностью уныния и тоски.

   Одно то, что человек способен осознать бесконечность Вселенной, дает ему возможность великого, радостного созидания  и приближения к Всевышнему, вопреки всему, что увлекает  в бездну ненависти к породившему его миру.

НАРОД МУТАНТОВ



 Четырежды в самые мрачные, тупиковые периоды моей жизни раздавался телефонный звонок, меня же и спасающий от смертной тоски на грани суицида. Звонили знакомые (однажды и совсем неизвестные мне люди), которым казалось, что они, без всякой потери для себя, оказывают ближнему небольшую услугу или дают необходимую информацию. Помню каждый такой звонок, внезапно открывающий дверь к свету и к будущей жизни. Только недавно стал догадываться, что за каждым звонком мог стоять Голос, для которого совсем не безразлична была моя судьба, будущее моих детей и внуков. Моя безбожная глухота, незначительность дара - сам Голос услышать не могли. Потребовались наемные голоса, будто случайные, обыденные в звуке. От меня же требовалось только одно: голоса эти услышать. Я услышал.
 Вот загадка загадок. Авраам, Моисей, Иов не видели Бога, но слышали его и даже спор со Всевышним получился в случае с Иовом и Моше. Особые они были люди, способные слышать тишину. Пишут, что телепатия - рудиментарное, зачаточное отклонение в психике человека. Так ли это? Строители Вавилонской башни говорили на одном языке, понимали друг друга и башня, построенная гордецами, грозила достичь неба. Тогда Бог избавил  отчаянных строителей от волшебного дара согласия. Смешал языки? Но, может быть, лишил их дара телепатии: возможности понимать друг друга без слов?
 Как мог богатый  старик бросить  насиженное гнездо и отправиться в неведомые края, рискуя в далеком путешествии лишиться имущества своего и жизни? Понятно, что искал Колумб за морями новый путь к пряностям, Кортес, Писсаро, Васко да Гама, Магеллан – шли вперед на блеск злата. Авраам шел на Голос. Он и жил по этому Голосу. По Голосу невидимого существа, назвавшего себя Богом Единым: «И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего [и иди] в землю, которую Я укажу тебе; и Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое, и будешь ты в благословение; Я благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все племена земные».
 Голос прозвучал в голове бездетного старца отчетливо и громко. Не было у Аврама выхода. Он должен был поверить услышанному чуду (какие дети, какой новый, да еще великий народ на старости лет). Поверить или признать себя безумцем.
 А что, если жила когда-то на Земле община, достигшая фантастических высот в своем развитии? Народ, которому не нужна была способность говорить для общения. Народ телепатии – высокой        общности в мире без лжи и лицемерия, народ мудрецов и пророков. Возможно, он был пришлым племенем и по каким-то причинам покинул Землю, оставив ее аборигенам. Кто-то из них стал, или был оставлен мутантом, и сохранил в себе способность слышать голос невидимых объектов, голос народа, давно покинувшего «голубую планету». Голос этот был вынужден говорить на языке понятном, простом. Революционная идея монотеизма не могла найти в языческом мире тех, кто бы смог понять подлинную сущность новой веры, как единственного пути к сохранению вида. Вот солнцепоклонник -Эхнатон не смог вывести народ египетский из рабства язычества, не смог спасти краснокожих египтян от исчезновения с лица Земли. Он умер юношей, и вместе с ним умерла надежда великого народа на продление своих дней у подножия пирамид.
 Голос все же нашел того, кто был способен и СЛЫШАТЬ, и прожить долго. Этого было достаточно. Так Авраам стал родоначальником народа, пришедшего с того берега. Берега другого, неведомого прежде. Он был мутантом – наш праотец, таким же, как Моше-Моисей, Самуил – Шмуэль «услышанный Господом». Услышанный, потому что сам мог слышать Бога. Это качество стало единственным и достаточным для тяжкой ноши героя, пророка и вождя. Нет смысла спорить, кто написал великую книгу Экклезиаста. Это сделал гений царя Соломона под диктовку Голоса. Только Бог мог приказать Моше не переступать границу Ханаана, лишь необоримая сила Голоса могла заставить Авраама подняться на гору Мория, чтобы принести единственного сына в жертву.
В замечательном, фантастическом романе Джона Уиндема «Хризалиды» описан мир после ядерной катастрофы. Главный герой книги мутант способен слышать голоса невидимых собеседников. Мир расколот «люди нормы» фанатично ненавидят мутантов, выявляют, преследуют, уничтожают их, но мутантами становятся часто и те, кто ненавидит саму эту способность к мутации. В «Хризалидах» Уиндем исследует иррациональную, разрушительную природу ненависти. Кто знает, может быть и природа юдофобии такова: люди с другого берега «людям нормы» кажутся настоящими мутантами, народом способным слышать Голос и жить по его приказу. Видимо,  фантастическая живучесть потомков Иакова страшит антисемитов не меньше, чем шестой палец на ножке ребенка пугал поклонников «чистоты расы» в фантазиях английского писателя. А разве  неправдоподобная, исключительная гениальность «избранного народа» не указывает на следствие мутации генов? Трактовка гения любого народа говорит, что сам смертный без вмешательства высших сил не способен сочинить «Лунную сонату», изобразить красками «Подсолнухи» или раскрыть на бумаге сущность «Процесса». Все лучшее в мире создано под диктовку Голоса. Все худшее творится под едкий шепот Сатаны, за которым стоит атавистическая, языческая природа аборигенов Земли.
Всему виной «химия»? Считается, что мутация генов должна быть вызвана радиацией. Именно ей некоторые ученые приписывают и происхождение человека, но почему бы не предположить, что есть особый вид «радиации» - интеллектом, мыслью, идеей. История немецкого, русского, китайского и ряда других народов – прямое тому доказательство. Видимо, все дело в качестве «идейной радиации», ее конечной цели. «Радиация», которой были атакованы потомки Иакова, создала человеческий тип, способный противостоять суицидальным наклонностям рода людского. ЛЕ ХАИМ – к жизни. Пожалуй, эти два слова могут считаться высшим законом, по которому и развивался «избранный народ», восставший против языческого культа Молоха. Юдофобия – это ненависть силы смерти к силе жизни. Это трагический поединок, результатом которого может стать исчезновение человеческой цивилизации или победа над Апокалипсисом. 


 Вселенная, как известно, непознаваема или познаваема бесконечно. Мне кажется, что и тайна народа, который некогда двинулся за тем, кто мог слышать Голос, так же познаваема бесконечно. Ленивый мозг язычника-материалиста на все знает ответ. Он уходит в простоту, которая хуже воровства. Он уверен в своем праве на истину в конечной инстанции и убежден, что Зов не может прозвучать из пустоты и услышать такой Голос невозможно. Он только не знает, и знать не может, как из пустоты и невозможности мог возникнуть целый народ, идущий за этим Голосом вот уже сорок веков – «народ избранный», народ мутантов.
Красильщиков Аркадий - сын Льва. Родился в Ленинграде. 18 декабря 1945 г. За годы трудовой деятельности перевел на стружку центнеры железа,километры кинопленки, тонну бумаги, иссушил море чернил, убил четыре компьютера и продолжает заниматься этой разрушительной деятельностью.
Плюсы: построил три дома (один в Израиле), родил двоих детей, посадил целую рощу, собрал 597 кг.грибов и увидел четырех внучек..